Большой спасиб...:-) :-) :-) на работе не всегда есть время почитывать...а на планшете всегда с собой :-)

Скачал в комп и миникарту мобильника.
Пригодится не только для работы,
но что-то и в качестве снотворного(щютка!).
Спасибо.

Выполнение требований технологии, при переборке изостыков.

Однако, рассматривая энергетические возможности .организма, мы вынуждены признать, что физиологи нашли в организме лишь три энергоносителя, но они, увы, не обладают нужными нам свойствами. Перечислим их, начиная с наименее пригодного.

Так, организм запасает энергию в виде жира, окисление которого происходит сравнительно медленно, хотя и обеспечивает основные энергетические потребности организма. Вторым энергоносителем является гликоген, содержащийся в цитоплазме клеток и по мере необходимости под воздействием гормонов разлагающийся до третьего энергоносителя — глюкозы, разносимой потоком крови по организму и реализуемой им по мере надобности.

Однако скорость реализации энергии, таящейся в массе названных энергоносителей, невелика.

Таким образом, оставаясь в рамках традиционного подхода, мы вынуждены признать, что в физическом теле организма нет энергоносителя с потребными для организации импульсной защиты параметрами.

Стоп! А не кроется ли разгадка именно в том, что мы придерживаемся общепринятой точки зрСния? Отвлечемся от традиционного мышления. С давних пор в некоторых философских учениях бытует представление о том, что кроме смертной «телесной оболочки» организма существует сто духовная сущность и так называемое «астральное тело», некая энергетичсская (! — Ю.Р.) субстанция, обволакивающая организм. Пока мы, к сожалению, не имеем представления о ее сущности. Но на основе некоторых экспериментов и по заключениям лиц, обладающих биолокационными способностями, можем допустить, что эта астральная субстанция существует. Причем экстрасенсы утверждают, что формы и размеры этой оболочки меняются в зависимости от эмоционального состояния индивида (есть данные, что это можно зафиксировать на фотографии).

При этом не следует также забывать, что мастера ряда восточных единоборств способны наносить противнику бесконтактные удары и воздействуют даже на тела мертвой природы. Так, например, Игорь Оранский в заметке «Встреча с «духом убийцы» (журнал «Россия молодая», 1991, № 8) пишет: «К сожалению, мне не довелось самому видеть демонстрационные выступления японских мастеров каратэ. Но мой приятель Василий Крайни-ковский, обладатель третьего дана, рассказал, как в Японии ему посчастливилось оказаться на острове Консюхо, в монастыре, в котором жицут люди, посвятившие свою жизнь познанию буддизма и каратэ. Так вот, один из них показал, что внутренняя работа — аспект боевых искусств, о котором у нас известно очень мало и которым наши мастера, за редким исключением, просто не владеют.

Выстроив в ряд восемь зажженных свечей, монах встал перед ними, нанес удар кулаком, и поток воздуха потушил три свечи. Затем он раскрыл ладонь и сказал, что сейчас в центр ее попадет пучок несущейся из пространства энергии, которую он затем выбросит. Спустя мгновение он нанес еще один удар, и по комнате пронесся небольшой вихрь. Свечи одновременно погасли.

Тот же монах предложил Василию по-спарринговать с ним. Могу заверить, что мой приятель в каратэ достаточно искушен, но противостоять сопернику ему не удалось. По его словам, он несколько раз проводил стопроцентно верные атаки, но в самый последний момент руки и ноги его вдруг наливались свинцовой тяжестью и удары останавливались, не дойдя несколько сантиметров до цели. Японец не демонстрировал никакой особой техники — каким-то загадочным образом остановив руку или ногу Василия, он плавно и спокойно обозначал один-два удара, не касаясь, но ощущение при этом возникало такое, что стоит ему довести
удар до конца, он с легкостью пробьет человека насквозь...» Напомню также, что Елена Петровна Блаватская писала, что представители племен Тода и Курумбу (Индия) способны убивать на расстоянии даже таких крупных хищников, как тигры.

Но если «астральное тело» является, так сказать, энергией в чистом виде, несомненно связанной с организмом и расходуемой им по необходимости (что видно из пространственных вариаций формы и размеров), — мы можем предположить, что организм использует именно этот запас энергии для организации «импульсной защиты».

Реально ли это? Мне кажется, что такое объяснение выходит за пределы «чистого бреда» и позволяет взглянуть на происходящее с нетрадиционной точки зрения уже сегодня, а в будущем ученые смогут экспериментально проверить эти предположения.

Мне даже показалось, что и сейчас уже одно явление можно объяснить с научных позиций. Допустим, что отмеченные многими заявителями снижения скорости движения материальных тел вблизи возбужденного опасной ситуацией человеческого организма и сопутствующая этому бесшумность наблюдаемого объективны и единопричинны. А тогда пришла в голову мысль, что сходное следствие вариации течения времени уже давно известно и носит не слишком-то модное ныне название «Красное смещение». Названный так эффект обнаружен астрофизиками, известен давно, а суть его состоит в том, что в излучении удаленных источников (квазаров, галактик и т.п.) в воспринимаемой глазом части спектра характер ные спектральные линии оказываются смещенными в направлении красного (длинноволнового) участка спектра, то есть длина их волны становится больше. Существует несколько объяснений этого эффекта. Но особый для нас интерес представляет его объяснение с позиций теории относительности как результата замедления течения времени в движущейся системе отсчета (вспомните эффект Доплера!). Показалось, что выход найден! Что так и есть! Да рано, видимо, показалось. Простые расчеты и рассуждения ничего не прояснили.

Начнем с того, что визуально наблюдавшийся Ф.Н.Филатовым разлет осколков оболочки снаряда дает основания для оценки изменения скорости. Без особых натяжек можно признать реальную скорость осколков равной 500—1000 м/с. Но товарищ Филатов описывает их перемещение в поле зрения словом «медленное». Также с определенными допущениями в силу психологической коррекции оценки можно полагать, что скорость, определяемая таким образом, была менее 5—10 м/с. Это, примерно, скорость бегуна на длинные и короткие дистанции. Так или иначе, но приведенные цифры, пожалуй, близки к реальным и для наших рассуждений пригодны. А тогда разница между реальной (обычно наблюдаемой, известной, привычной) скоростью и наблюдаемой человеком в экстремальной ситуации составляет 100(10 ) раз.

Однако отмеченную рядом наблюдателей бесшумность происходящего, что является результатом изменения темпа течения времени в зоне наблюдения (его замедления), нельзя объяснить, если замедление было всего в 100 раз.

Сходный эффект сдвига частот вам несомненно приходилось наблюдать, когда приближающаяся к переезду электричка предупреждает пешеходов и шоферов своей сиреной об опасности. Постоянный по частоте звук ее сирены резко меняется по частоте, стоит электричке поравняться с вами. Это и есть так называемый эффект Доплера, лежащий в основе «Красного смещения».

Так почему же стократного замедления мало? Известно, что диапазон воспринимаемых ухом звуковых частот лежит в пределах 20—20 000 герц. Частоты выше и ниже названных ухо не воспринимает — они неслышимы. Замедление времени в 100 раз привело бы в этом случае к тому, что звук частоты 20 000 герц стал бы восприниматься человеческим ухом как четко слышимый звук низкого тона (гудение) частоты 200 герц, то есть остался бы в пределах восприятия органов слуха. И лишь если бы темп времени замедлился в 1000 раз, частоты выше 20 000 герц вышли бы за пределы восприятия ухом. Однако и в этом случае мир не стал бы беззвучен, ибо живая и мертвая природа излучает широкий спектр ультразвуковых колебаний, в обычных условиях ухом не воспринимаемых. Но эти звуки, надо полагать, будут существенно менее информативны для человека, неотождест-вимы с происходящим.

Продолжим наши рассуждения. Нам,в конце концов, не так уж и важно — в 100 или в 1000 раз изменился масштаб. Но дело в том, что при верности (правомочности) нашего допущения... наблюдатель
вообще ничего не смог бы видеть — он находился бы... в темноте!

В самом деле. Зрительно воспринимаемый глазами свет лежит в пределах длин волн 740—400 нанометров. (Единица измерения — нанометр — 10’ м. В оптике и молекулярной физике наряду с нанометром применяется единица, названная в честь шведского геофизика Ангстрем, равная 10’ м. Таким образом, 0,1 нм = 1 А.)

Следовательно, изменение частоты (и длины волны) света (отвечающее изменению масштаба времени!) всего в два раза привело бы к восприятию глазом той части спектра, которую именуют ультрафиолетовым излучением (коротковолновым). Но, к сожалению, здесь нас подстерегает неожиданность. Атмосфера Земли не пропускает ультрафиолетовые лучи с длиной волны... короче 180 м!

Таким образом, визуальное наблюдение оказалось бы вообще невозможным, ибо свет бы померк и воцарилась ночь.

Поначалу я был обескуражен. Но по истечении некоторого времени пришел к заключению, что это даже хорошо, ибо мы можем предложить разнопричинность отмечаемых изменений скорости и сопутствующей этому бесшумности происходящего, отмеченной многими заявителями. Кроме того, почему бы, например, не предположить, что организм в случае стрессовой ситуации «снимает энергопитание» всех, в данном случае несущественных, систем? Ведь именно зрение стоит на первом месте по информативности, многократно превышая возможности слуха! Быть может, это просто проявление режима экономии? Но и это представляется интересным. И потому прикидочные расчеты, казалось бы ни к чему не ведущие, я привожу. Быть может, кто-то найдет ошибку в рассуждениях или отринет этот путь и найдет другой?

Поскольку вопрос не решен, все к нему отношение имеющее, в том числе и тупиковые пути, должно быть известно, отмечено, запомнено. К тому же жизнь протекает на сцене, где участвует не только время, но и не менее непонятная сущность — пространство, а также материя...

Итак, я не могу отказаться от мысли о возможности существования импульсной аварийной защиты организмов, более того, ее реальности и осмеливаюсь об этом говорить! Вспоминается Сэмюел Дрейк, сказавший в 1840 году: «Раз человек честно излагает свое мнение, не следует проявлять к нему нетерпимость. Ему должно быть позволено выставить на посмешище себя самого и своих друзей»! А я бы добавил к этому — и свои идеи!

Так или иначе — будущее, быть может скорое, подтвердит (или опровергнет) сказанное выше. А поскольку бесполезных знаний нет, то даже отрицание сказанного позволит продвинуться вперед по пути постижения мира.

Однако, видимо, защитные возможности организма гораздо шире, чем мы думаем.

Ведь если бы речь шла о техническом устройстве, то его создатель обязан был бы предусмотреть механизм блокировки, исключающий возможность неправильного пользования системой, то, что за рубежом не без юмора именуют «фулл-пруф», то есть защитой от дурака. Поскольку создается впечатление, что человеческий организм решен поистине безукоризненно в плане инженерном, то почему бы не поискать факты, свидетельствующие о дополнительных, еще не известных нам способах самозащиты организма.

Роясь в литературе, я натолкнулся на странные заявления, долгие годы не поддававшиеся осмыслению. Они свидетельствуют о парадоксальном поведении людей, исполняющих служебные обязанности в зонах повышенного риска, где вероятность гибели весьма высока.

Коротко сформулировать происходящее можно следующим образом. Безупречные профессионалы, длительное время проявлявшие высочайшее бесстрашие, умеющие гасить в себе страх смерти, внезапно, без объяснения причин (быть может, не имея возможности, «не умея» выразить их в словах), ощущают категорическую невозможность сегодня исполнить свой профессиональный долг.

Не доверяя сообщениям случайных лиц, нередко содержащих следы профессионального фольклора, обратимся к источнику, на мой взгляд, безупречному.

Главный психиатр Квантунской армии, врач Г.Е.Шумков, в 1905 году постоянно наблюдал за поведением солдат и офицеров в рукопашном бою. Надо заметить, что доктор Шумков был интереснейшей личностью. Уделяя большое внимание психике бойца во время сражения, он тогда уже считал неизбежным приход в далеком (но обозримом, по его мнению!) будущем к психологической войне. В работе «Психика бойца во время сражения» (СПб., 19..) две последние цифры года издания заменены прочерком, но можно предположить, что книга выпуще-
на в 1907—1908 гг. — Ю.Р.) он писал: «Возможно предположение о перенесении войны в область психических явлений. Но это психологическое воздействие на противника представляет туманную задачу будущего, хотя в настоящее время мы не пренебрегаем никакими средствами для элемента внезапности как лучшего способа психического воздействия на противника». А в разделе «Абсолютной воли бойца не существует и все его поступки подчиняются закону причинности» пишет: «Если мы поставлены лицом к лицу с неожиданным или необыкновенным поступком со стороны хорошо знакомой личности, разве мы не заметим, что считаем решительно невозможным, чтобы человек этот сделал что-то подобное; им руководил, должно быть, какой-то важный мотив или причина. Иначе мы не можем себе представить этого. Нам даже не может прийти в голову подумать и сказать, что все произошло оттого, что он воспользовался присущей ему свободой воли, — делать то, что ему хочется. Всякий нашел бы такое объяснение нелепым, а лицо, действия которого подвергались бы подобным толкованием, почувствовало бы себя оскорбленным, даже если бы полагало, что верит в свободу воли, и ответило бы: «Что? Неужели вы думаете, что я действовал без достаточных мотивов? Вы считаете меня сумасшедшим?» Вообще, когда дело идет об оценке известного поступка, все мы без исключения прежде всего спрашиваем: какие мотивы могли побудить человека поступить так, а не иным образом? И чувствуем себя удовлетворенными только тогда, когда найдены достаточные мотивы. Другими словами, мы чувствуем неудовлетворенность до тех пор, пока остается пробел в сцеплении последовательных фактов, в последовательном развитии постепенно обнаруживающихся волевых импульсов и пока нам не удастся подвести данный поступок под закон причинности.,

Итак, отрицание абсолютной свободы воли человека-бойца и признание безусловного подчинения поступков бойца закону причинности является положением, без которого научное исследование психики бойца невозможно».

Последуем этому несомненно мудрому совету профессионала, признаем безусловность подчинения поступков бойца закону причинности. Каковы же причины заинтересовавших нас эффектов? Размышляя о поведении бойцов перед боем, доктор Шумков в книге «Рассказы и наблюдения из настоящей русско-японской войны» (Киев, 1905) отмечает:

«Солдатики в день боя едят мало. Несомненно, что аппетит у большинства отсутствует. У меня самого не было аппетита и в продолжение двух дней боя и даже после него в продолжение пяти суток паники. Есть совсем не хотелось. Если иногда появлялся порыв к еде, то, взяв пищу в рот, отстраняешь ее. Она кажется безвкусной, и аппетит не разыгрывается...» Он отмечает и объективные параметры: «...пульс в бою 120 ударов около 48 часов... в 48-часовом бою до 200 ударов...»

Вот так, бесстрастно, добросовестно, скрупулезно, приведены ужасные цифры, характеризующие перенапряжение сил бойца в 48-часовом бою...

Однако продолжим беседу. С учетом изначально изложенных соображений о генеральной задаче организмов — сохранении жизни и несомненной подчиненности всех жизненных функций организма обеспечению именно этой потребности, а также высказанной доктором Шумковым мысли об отсутствии свободной воли бойца в подчинении всех ею поступков (и функций, насколько можно понять! — Ю.Р.) закону причинности, можно предположить, что из существ, развивавшихся в условиях существовавшего на Земле риска, адаптировались к нему и выжили лишь те, физиологические функции которых увеличивали шансы на выживание.

Очевидно, что отсутствие аппетита причинно оправдано перед боем, ибо ранение брюшной полости становится менее опасным, если желудок пуст. К тому же отсутствие пищи в желудке, по-видимому, также снижает количество крови в брюшине. В подобных же ситуациях, наряду с увеличением гормональной активности и отмеченным Шумковым резким увеличением числа сердечных сокращений, наблюдается гипервентиляция легких, лучше свертывается кровь, сужаются кровеносные сосуды и так далее.

Несомненно, что это тоже звенья защитных мер. Не нужно быть особым фантазером, чтобы заметить, что эти меры позволяют организму накопить энергию и одновременно снимают вероятность гибели особи от кровопотерь.

А тогда как объяснить поведение профессионала, отказывающегося в какой-то момент выполнить свою связанную со смертельной опасностью работу? При этом не следует забывать и о том, что, по мнению того же доктора Шумкова, поведение бойца полностью определяется законом причинности.

В названной выше книге доктора Г.Шумкова есть примечательная глава: «Лодыри: как лица, уклоняющиеся от боя». Ее название меня, откровенно говоря, удивляет. Именно Шумков рассуждал об абсолютном подчинении поведения бойца закону причинности... Как же он, умный и дальновидный, мог ограничиться столь низменной причиной объяснения поведения лиц, на которых, как и на всех прочих, распространяется презумпция невиновности? Но из песни слова не выкинешь. Глава носит именно такое название. Ниже приведены из нее два фрагмента: «...Полковой командир много раз участвовал в бою и считался храбрым офицером. Один раз он получил приказ: «На завтра выступить вперед и занять такую-то позицию». Полковник пришел в бригадный лазарет и прямо говорит: «Я желаю лечь, идти на позиции не могу». Никаких жалоб не высказывал, а просто: «Слабость, идти не могу». Температура нормальная, внутренние органы, по-видимому, без изменений. Ночь спал хорошо. Среди больных и раненых чувствовал себя не дурно. На другой день полк выступил. Имел столкновение и должен был отступить. Приехавший ординарец сообщил об отступлении. Полковник оделся, сел на лошадь и спокойно поехал помогать отступлению. Спрашивается, чем был болен?» И еще сходный случай из той же главы: «В нашем полку был прапорщик обыкновенной храбрости. В трусости никогда не был замечен, вел свое дело беззаветно, как ведут и все другие. Но вот в один прекрасный день этот прапорщик заявляет, что он в бой идти не может; он чувствует, что у него нет сил идти вперед. Какой-то страх или предчувствие, но идти не в силах. Несмотря на увещевания, просьбы, угрозы предать суду и расстрелу, он отказался наотрез, говоря, что ему все равно, идти ли вперед или идти на расстрел — для него совершенно безразлично. Полковой командир имел право расстрелять, но оставил его в покое, отослав в обоз верст за шесть-семь от места сражения. Не могу я быть командиром и в то же время палачом, говорил он.

Пробыв сутки в обозе, на следующий день тот же прапорщик спокойно вступил в полк и шел на встречу неприятеля, как и все прочие, как и он сам поступал раньше. Безотчетного страха, испытанного вчера, он не имел. И во все последующие дни он был бравым офицером.

Прапорщик с виду крепкий и здоровый мужчина».

Присмотримся к сообщениям Шумко-ва. «...Полковой командир много раз участвовал в бою и считался храбрым офицером...» И вдруг: «Слабость, идти не могу...» При этом стоит помнить и о кодексе чести русского офицера. Однако, фиксируя состояние поступившего в бригадный лазарет полковника, доктор Шумков не усматривает у него никаких болезненных изменений и, будучи психиатром, нарушений психики или нервной системы, ее истощения или переутомления, что по меньшей мере странно. Он пишет: «...Ночь спал хорошо. Среди больных и раненых чувствовал себя не дурно». Полковника, видимо, не тяготила мысль о возможности неправильного истолкования его обращения непосредственно перед предстоящим боем в лазарет и пребывание в нем без причин. И даже Шумков, завершая сообщение, удивленно спрашивает: «Чем он был болен?» Так почему же врач относит этот случай в главу «Лодыри...»?

...Прапорщик обыкновенной храбрости. В трусости никогда не был замечен, вел свое дело беззаветно... Но вот заявляет, что он в бой идти не может, он чувствует, что у него нет сил идти вперед...Какой-то страх или предчувствие, но идти не в силах... ему все равно, идти ли вперед или идти на расстрел — для него совершенно безразлично».

Неправда ли, странный набор фактов и заявлений? Как к ним подступиться?

Попробуем интерпретировать причину отмеченных доктором Г.Шумковым отказов как следствие подчиненности всех поступков особи генеральной задаче организма — сохранению жизни.

Однако кто из читателей представляет себе реальную опасность рукопашного боя? Воспользуемся для оценки опасности широко используемым в медицине и биологии понятием фактора риска. Его величина выражается в процентах и указывает среднестатистическую вероятность гибели части идентичных организмов, подвергшихся воздействию того или иного разрушительного фактора, в нашем случае рукопашного боя.

Так, безмятежное пребывание на опушке среднерусского леса в жаркий июньский полдень в мирное время отвечает ничтожному значению фактора риска в какие-то десятимиллионные доли процента.

Опасность гибели в условиях такого города, как Москва, может быть легко исчислена. Примем количество единовременно находящихся в черте города людей, включая приезжих^ округленно равным 10 млн. человек (10 ). Статистика утверждает, что в среднем за сутга в Москве со-
вершается одно убийство и около десяти человек гибнут в дорожно-транспортных происшествиях. Тогда величина фактора риска быть убитым ФР = 10‘ %, а гибели в ДТП = 10 %.

Применявшееся некогда в античности наказание проштрафившихся солдат — децемвирование, или уничтожение каждого десятого, — оценивается фактором риска ФР= 10%.

Однако рукопашный бой существенно опаснее. В конечном счете из сотни принимавших в нем участие лишь единицы остаются в живых. Поэтому фактор риска в условиях рукопашного боя лежит в пределах ФР = 80±5 %.

Естественно, что относить отмечаемые доктором Шумковым отказы идти в бой на счет описанных ранее защитных систем, основанных на восприятии энергетических аномалий пространства, вероятностного прогнозирования опасности в условиях столь высокого значения фактора риска, видимо, нельзя.

В описанных доктором Шумковым случаях кадровые офицеры, похоже, столкнулись впервые в жизни с ощущением, эмоцией непреодолимой силы, сущность которой можно выразить словами «запрет», «отказ», « бессилие». Сходная эмоция, которую я назвал «директивной немотивированной эмоцией» и описал в работе «Тень грядущего» («Наука и религия», 1989, № 2) и в брошюре «Последняя книга Сивиллы?» («Знак вопроса», 1989, № 11), властно диктует спасительную линию поведения в случаях, связанных с предстоящим пребыванием в зонах вблизи потенциально опасных природных и техногенных объектов, в момент формирования и появления эмоции еще не начавших видимым образом разрушаться. Однако следующее за появляющейся директивной эмоцией видимое разрушение опасного объекта, реализация опасности, является, видимо, следствием исподволь идущих микродеструкций объекта на молекулярном уровне, сопровождающихся неизбежным перераспределением энергии между разрушающимся телом и окружающей средой. Несомненно, что организмы обладают способностью дистантной индикации таких энергетических аномалий пространства, переводя полученную информацию на понятный организму язык эмоций, побуждающих человека вы-г брать для своего грядущего пребывания зону с минимальным риском задолго до видимого разрушения обреченного на деструкцию объекта.

Однако фактор риска в ситуациях, описанных доктором Шумковым, имеет поразительно высокую величину, но до того вхождение в опасную зону не вызывало столь бурного эмоционального запрета организма. В чем же дело?

Обратим внимание на то, что подавляющее большинство эмоциональных побуждений человека, несомненно, имеют в основе своей защитный характер, прекрасно укладывающийся в рамки генеральной функции организма — сохранение жизни!

Подтверждение сказанному можно найти в работе Л.А.Китаева-Смыка «Психология стресса» (М., 1983).

«Понятие «экстремальное» состояние предполагает определение какого-то «предела» психологических и физиологических адаптационных преобразований. Большие возможности адаптации человека затрудняют определение этого «предела». Конечно, прежде всего следует иметь в виду предел существования организма, индивида, т.е. начало его разрушения, гибели. Но этому «предельному» состоянию умирания, деструкции всего организма или его элементов, как правило, предшествует ряд адаптационных состояний, характеризующихся включением аварийных защитных механизмов, направленных на предотвращение умирания, на ликвидацию или избегание действия опасного, вредоносного фактора. В ряду этих состояний можно выделить еще один предел, т.е. предельное состояние. Это так называемое третье состояние, промежуточное между нормой и болезнью. Его иногда называют экстремальным. Показателем такого состояния могут быть «внутриорганизменные» сигналы к сознанию человека (!! — Ю.Р,), вызывающие у него неприятные, болезненные ощущения, побуждающие человека избегать обусловливающего их фактора. Это первый субъективный показатель наличия экстремальных воздействий на человека. Он может иметь градацию от слабо заметных неприятных ощущений до чувства непереносимой болезненности».

Из сказанного следует чрезвычайно интересный вывод: понятие «экстремальной ситуации» является комплексным, субъективно-объективным, зависящим и от внешних факторов среды, и от характера и состояния текущих характеристик организма, его адаптационных возможностей.

А тогда не поискать ли причину отмеченного доктором Шумковым эффекта
именно здесь, внутри организма, в его текущем состоянии?

Хотя из сообщения Шумкова не ясна полная картина происшедшего в те дни, но, без особых натяжек, можно представить, что оба «отказчика» и в предыдущие дни были в бою. Поэтому, памятуя о законе причинности и отсутствии свободной воли бойца, а также о том, что понятие экстремальности ситуации включает в себя как объективные, так и субъективные составляющие, взглянем на проблему с другой стороны. Почему бы не предположить, что причина заключалась в том, что имело место ДО парадоксального и неожиданного отказа строевых офицеров идти в бой? Что нечто, имевшее место в их жизни раньше, снизило порог их возможностей, лишило на время чего-то (например, способности эффективной импульсной энергетической защиты) и сработали эмоциональные «упоры» — ограничители, — исключающие (запрещающие, удерживающие) до поры вступления индивидов в зону высокого фактора риска — на пале боя!

В самом деле, если верно хотя бы отчасти предположение о существовании возможности импульсного воздействия организмов на параметры пространства, материи или времени, если можно как-то «остановить мгновение» для защиты собственной жизни, то... следует признать, что, израсходовав постоянный запас энергии, организм на какое-то время будет беззащитен в ситуациях высокого риска. Минимальное время восстановления запаса энергии защиты, как можно представить из записей доктора Г.Шумкова, составляет около суток, а встреча с высокой опасностью в это время — смерть!..

Появление для защиты организма в момент «энергетической истощенности» специальной биологической блокировки, выработки специального эмоционального сигнала «запрет» естественно. Организм, имеющий такую систему, резко увеличивает свой шанс на выживание. Порой, несомненно, следует уклониться от опасности! И что, если в описанных доктором Шумковым случаях отказ — не проявление трусости, а следствие трезвой подсознательной оценки текущих возможностей организма?

Несомненно, что, если этот эффект существует, необходимо четко оценивать готовность или неготовность организмов исполнять долг.

И если мы найдем способ оценивать энергетическое состояние личности, то сможем спасти жизнь, достоинство и честь многих людей.

Давайте займемся этим!

«Во время последней войны мы жили в Стритэме Хилл, и дом находился в районе, который бомбили особенно часто. Однажды около 6 часов утра мою сестру разбудила ее кошка, которая надоедливо скребла одеяло (кошка спала на кровати сестры). Сестра встала с кровати и вышла в коридор, закрыв за собой дверь. В это время недалеко от дома упал снаряд, от чего не только вдребезги разлетелись все стекла в окнах, но и упал большой кусок перекрытия как раз на кровать моей сестры. Как об этом узнала кошка?

Надвигающаяся природная катастрофа заставляет матерей-кошек заранее спасать своих котят. Пример такого поведения пришел из Шафтсбери, Дорсет. Несколько лет назад я жила в Гуллсе, Йоркшир, где через город протекает река Гулле. Наша кошка с котятами жила вне дома в дальнем углу сада. Однажды вечером, к нашему удивлению, мы обнаружили, что кошка перетащила своих довольно тяжелых котят по тропинке вверх до дома и устроила им гнездо в большом ящике для белья в одной из спален. Несколько часов спустя, к всеобщему изумлению, река вышла из берегов и затопила сад. Когда паводок спал (можно вспомнить историю про кота, который знал время приливов и отливов), кошка вернулась с котятами в свою корзинку на улице».

В следующем примере кошка предугадала катастрофу, вызванную людьми. Во время войны одна кошка проживала в большом лондонском госпитале и поровну делила свою благосклонность между больными. «Госпиталь, построенный из блоков, имевших обозначения от «А» до «Ж», размещался на трех этажах. Лилиан, кошка, произвела семейство на свет в бельевом шкафу на верхнем этаже блока «А». Это произошло вскоре после начала сильной бомбардировки Лондона. Однажды ночью было замечено, как Лилиан шла вдоль коридора нижнего этажа госпиталя, таща в зубах котенка, затем она поднялась на второй этаж блока «Ж», преодолев очень длинное расстояние для маленькой, отягощенной ношей кошки. Она проделала этот путь шесть раз, вниз пролет за пролетом по каменным ступеням, вдоль больших темных коридоров, затем вверх по ступеням, всякий раз неся котенка. Через несколько минут после того, как последний котенок был водружен на свое новое место жительства, на блок «А» упала бомба, полностью разрушив верхний этаж».

Эта кошка знала то, что не мог предвидеть даже пилот вражеского самолета: точное место здания, в которое попадает бомба. Это было предопределено судьбой.

Огонь — еще одна опасность, которую часто чувствуют и предвидят кошки. Одна сиамская кошка мяукала до тех пор, пока хозяйка, которая собиралась идти спать, внимательно не осмотрела комнату. Она обнаружила на ковре раскаленный уголек, который мог бы вызвать пожар.

Тэбби, кошка в Бертон-он-Тренте, «знала», что где-то начался пожар: «Однажды вечером мы с женой читали, когда наша Тэбби, сидевшая у камина, неожиданно прыгнула на подоконник, было очевидно, что она обеспокоена чем-то, что происходит на улице. Не было слышно никакого шума. На следующий день мы узнали, что в четверти мили от нас в охотничьем домике произошел пожар. Окно, в которое всматривалась кошка, было обращено в противоположную от домика сторону. Как она почувствовала это так взбудоражившее ее происшествие?»

2. «НИЧЕГО НЕ ВИЖУ, НИЧЕГО НЕ СЛЫШУ...»

Иногда кошки воспринимают что-то, чего человек не слышит и не видит. Здесь приводятся примеры, взятые наугад из большой подборки удивительных фактов.

Сообщение из Бенефилда, близ Вул-верхэмитона. «Это было в субботу после обеда, стоял солнечный сентябрьский
день. Я была в доме одна, так как мой муж с сыном пошли на футбольный матч. Я читала в кресле у окна, а моя кошка Тэбби спала у меня на коленях. Неожиданно она вскочила, а когда я посмотрела на нее, то увидела в ее глазах выражение ужаса, шерсть на ней поднялась дыбом. Она пристально смотрела в одну точку за моим левым плечом. Я быстро повернулась, однако абсолютно ничего не увидела, даже тени на стенах. Затем кошка подняла невообразимый шум, спрыгнула с коленей и спряталась под столиком, все еще продолжая смотреть в одну точку. Затем она подбежала к двери и стала неистово скрестись, чтобы ее выпустили. Похоже, что она была смертельно напугана и в течение нескольких недель отказывалась входить в комнату». (Схожая история в Кении имела более материальную основу: за занавесками спрятался туземец, совершивший преступление.)

Из Лей-он-Си, Эссекс, сообщают: «На прошлое Рождество мой шестнадцатилетний брат нарисовал длинную узкую картину, изображающую мать с младенцем. Она в основном была выполнена в голубых с золотом тонах. Мы повесили картину над лестницей. Капрал, наш кот, неожиданно стал ворчать, выглядел обеспокоенным, нервозно оглядывался кругом. Он начинал кричать, когда его близко подносили к картине, не хотел оставаться один. Он отказался принимать пищу, что для него было совсем несвойственно. Он дошел до такого состояния, что мы были вынуждены снять картину, после чего Капрал поправился, успокоился и вошел в норму. Возможно, Капрал возражал против запаха краски». Может быть.

Одна хозяйка кошки из Илинга, Лондон, которая недавно потеряла свою двадцатилетнюю дочь и мужа, пишет: «Вы можете меня не одобрить, но я ходила к медиуму, который сказал мне, если я вижу, что листья цветов, стоящих у фотографии моей дочери, шевелятся, то, значит, она в комнате, и я могу с ней разговаривать. Я совсем про это забыла, когда однажды в субботу поздно вечером моя кошка Вус, которая лежала на коврике, неожиданно вскочила, шерсть у нее поднялась дыбом, и я увидела, что листья растения тихо шевелятся. Сквозняков в комнате не было».

Сообщение из Чиппингтона, Нортам-берлэнд: «Около десяти лет назад моя тетка и' ее вдовая сестра купили довольно большой дом с верандой в Хэррогейте, намереваясь превратить его в пансион. Хозяин сказал им, что он продает этот дом, так как его жена недавно умерла. Однажды утром моя тетка прибирала в спальне на верхнем этаже; пересекая лестничную площадку, она мельком увидела фигуру женщины, выходящей через парадную дверь на нижнем этаже. Решив, что это сестра пошла за покупками, она больше об этом не думала. Убрала другую комнату и десять минут спустя сошла вниз. Шум нарезаемых овощей привлек ее на кухню. Выяснилось, что сестра готовила завтрак и в это утро никто не входил и не выходил из дома.

Прошла неделя или две, и этот случай был почти забыт. Однажды вечером моя тетка, ее сестра, две их подруги и Пэдди, старый жирный кот, все время спавший у огня, сидели у теплого камина.

Вдруг дверь, ведущая в коридор, открылась на фут или около этого и снова закрылась. В это время обычно величественный и представительный Пэдди вскочил, выгнул спину дугой и, уставившись на дверь, зашипел, зафыркал и бросился на кухню... После других необъяснимых случаев моя тетка и ее сестра переехали в другой дом».

Сообщение от бывшего офицера, служившего в Индии, а ныне проживающего в Шотландии: «События происходили в сельском доме. За домом закрепилась репутация места, посещаемого призраками. Естественно, создалась настолько напряженная обстановка, что часовые на ночном дежурстве теряли сознание на своем посту. Мы решили провести эксперимент: после ужина шесть офицеров сели в приемной, комнате, с одной стороны на французский манер огороженной полукругом стеклянных дверей. Офицеры сидели лицом к окнам, а за ними была стена с двумя дверьми. Рядом со мной посадили кота. Ветра не было. Неожиданно одна из стеклянных дверей медленно и беззвучно открылась. Все было спокойно. Я мельком взглянул вниз. Спина у кота изогнулась дугой, шерсть вздыбилась, и он пристально и сердито смотрел на открывающуюся дверь, затем тихо мяукнул, как будто хныкнул, повернул хвост и кинулся прочь из комнаты. Я пробыл два дня в том доме, но до моего отъезда кот не появлялся. Тот, кто прошел через стеклянную дверь, был виден коту, и он поселил ужас в душе обычно послушного, домашнего любимца.

Но если речь идет о призраке (если такой есть) любимого человека, тогда реакция кошек совсем другая. Из Северного Уэльса пришло сообщение о коте Ноэле,
который недавно лишился близкого дру-га-человека. «Ноэль был прекрасным сообразительным персидским котом кремового цвета. Он прожил почти шестнадцать лет. Незадолго до смерти он стал вялым и апатичным, но однажды ночью он неожиданно вскочил и подбежал к окну. Ноэль был в состоянии радостного возбуждения, мурлыкал и стучал лапами по стеклу. Я выглянула в окно, но не увидела ничего, что могло объяснить такое поведение, — ни птицы, ни пролетевший летучей мыши. Затем Ноэль подбежал к боковому окну и проявил такое же возбуждение и радость, как будто он хотел выйти на улицу или приветствовал кого-то, кто находился снаружи, как он это всегда делал, когда моя умершая сестра возвращалась домой с прогулки. После этого он в течение нескольких часов выглядел более здоровым, затем снова сдал и через два дня умер».

«В университетском городке есть один старый дом, — пишет корреспондентка из Локборо, — где кошка сопровождает ко-го-то невидимого вверх по лестнице. «Это» останавливается на лестничной площадке, и кошка ходит вокруг «него», наклоняясь, как бы если она терлась о ко-го-то, при этом она мурлычит от удовольствия». Это может быть любимый кошкой призрак, так как он не внушает ей страха.

Та же корреспондентка сообщает о похожем случае, который, однако, не доставил удовольствия кошке. «Учась в Эдинбурге, мой брат, друг и я делили одно жилище. Наша гостиная была большой комнатой с одной дверью, ведущей в коридор, и другой дверью в «проходную» комнату. Дверь в эту комнату странным образом открывалась наполовину, как будто кто-то находился за ней, подслушивал. Если кто-нибудь к ней приближался тихо, даже босиком, дверь немедленно закрывалась, и, когда ее трогали, она оказывалась плотно закрытой. Кроме этого, в доме ничего не происходило, и мы не обращали на это внимания. Потом наш друг достал котенка, и бедное маленькое существо возненавидело эту дверь или то, что было за ней. Когда она открывалась, шерсть на котенке вставала дыбом, он фыркал, ворчал и просто излучал ненависть и недоверие. Закрытая дверь для него не представляла интереса. К счастью, через несколько дней котенка забрали. Мы ни о чем не расспрашивали нашу хозяйку; это был славный человек, и мы не хотели ее расстраивать».


IV. ОБЫЧАИ И ПОВЕРЬЯ

Мы пробовали найти другое домашнее животное, которое играло бы столь заметную и многогранную роль в народных обычаях и поверьях, как кошка, и не нашли.

Представления о кошке сложны и противоречивы. Мы видим кошку то в образе доброго духа (домового, полевика), несущего даже своей смертью счастье и плодородие и достойного ласки, почитания, то вдруг исчадьем ада, посланцем темных сил, заслуживающим самой суровой кары, то, по-видимому, тем, что кошке приписывается обладание таинственной силой. Этими же сверхъестественными возможностями кошки можно объяснить многие следующие ниже примеры, которые неподготовленному читателю могут показаться беспорядочным нагромождением суеверий.

Впрочем, и к самому понятию «суеверие» следует относиться весьма осторожно — чему нас в немалой степени учит история биологии и медицины. Конечно, не следует недооценивать или оправдывать уродливые проявления представлений и действий, связанных с кошкой, однако в наши дни — по крайней мере в цивилизованном обществе — от всего этого осталось немногое: на смену фанатизму и варварским ритуалам в большинстве случаев пришла безобидная игра. Но кое-где по-прежнему живучи предрассудки и жестокость в отношении многострадальной кошки. Поэтому на биологию, этнографию и фольклористику возложена серьезнейшая задача просветить и воспитать нас так, чтобы мы искренне любили и защищали животных.

«Любви и сочувствия» требует Б.Шмид в своей работе «Психология собаки как основа содержания и обучения». Именно этим должен руководствоваться человек в своем отношении к собакам или другим домашним животным. Но более всего — к кошке.^.

В книге X.П.Максима, посвященной его отцу, американскому инженеру и изобретателю пулемета, есть забавный эпизод. Как-то раз маленький Перси был сильно опечален из-за переставшего плодоносить персикового дерева. Тогда отец сказал ему, что в таком случае хорошо бы закопать под деревом старую дохлую кошку. Он, правда, не знал, каким именно образом это поможет дереву, но уверял, что персики появятся непременно. Естественно, Перси с восторгом ухватился за эту мысль и вскоре притащил с какой-то стройки дохлую кошку, закопав ее под деревом, а через несколько часов поя-
вились чудесные плоды. Что ж, над этим, конечно, можно только посмеяться.

Почему же отцу Перси пришло в голову посоветовать сыну закопать у дерева дохлую кошку? Оказывается, это очень распространенное поверье. Многие народы слышали, что зарытая в землю кошка делает деревья плодоносными и защищает поля от колдовства и сорняков. «Обряды плодородия перешли с земли на деревья: в отношении них совершаются те же жертвоприношения и церемонии», — пишет немецкий этнограф А.Майер.

Почему же в таких ритуалах используется именно кощка? Как отмечает другой немец, Негеляйн, в своей работе об индивидуализме и культе предков, человек в древности рассматривался не как человек, а как производящее и рождающее существо. Отсюда поклонение отдельным людям или животным, имеющим необычно многочисленное потомство, обильно плодоносящим деревьям. А кошка славится своим многочисленным потомством. Как только не называют кошку в народе: и «несушкой» и «родительницей» — да просто «матерью»! В народе считалось и считается, что кошка рождает детенышей легко, «с удовольствием», «без боли». Народное поверье, что кошка имеет девять жизней, то есть необычайно живуча (это отражено даже в классической литературе: «Одну из твоих девяти жизней, кошачий царь...» У.Шекспир, «Ромео и Джульетта» III, I), некоторые специалисты по мифологии соотносят с пантеоном египетских богов, в котором существовало три группы, по девять богов в каждой. Возможно, из-за их покровительственной любви к кошке и возникла мысль о девяти кошачьих жизнях. Греческая Артемида также связана с кошкой и числом «девять». Да, пожалуй, и нордическая Фрея с загадочной кошачьей упряжкой, получившая от Одина власть над девятью мирами...

Уже известную нам богиню Бает с кошачьей головой, в праздник которой совершались паломничества в ее город Бу-бастис в Нижнем Египте, египтяне почитали как покровительницу урожая, она занимала место богини рождения, была дочерью бога Солнца Ра и одновременно самим богом Солнца. Напомним еще раз: священная кошка Египта, вскормившая Гора, отрывает голову змею Апепи, символу зла и тьмы, то есть бесплодия, — сцена, находящая свое отражение в 17-й главе так называемой «Книги мертвых». Такие книги представлют собой собрание молитв, которыми снабжали мертвых для препровождения их душ в потусторонний мир, чтобы помочь им выдержать ожидающие их испытания. Кошка обязательно должна была присутствовать здесь как символ победы над мраком и бесплодием.

Позволим себе некоторые уточнения. Нередко утверждают, хотя и без достаточных оснований, что египтяне рассматривали кошку как льва в миниатюре и выражали через нее почтение ужасному зверю. Действительно, богиню с головой кошки Бает часто трудно отличить от Се-кет, богини с головой льва, она является одной из ее форм. Да и звукоподражательное обозначение льва, как и кошки, — «маау». Но при этом нельзя забывать, что во времени, о которых остались документальные свидетельства, уже произошло разделение образов живущего на свободе льва и содержавшейся как домашнее животное кошки.

И все же, несмотря на священную неприкосновенность кошки, возникает вопрос, не была ли она жертвенным животным даже в Египте? Ведь Секст Эмпирик упоминает (правда, сам он жил гораздо позднее описываемых им событий), что в Александрии одно из этих животных было принесено в жертву Гору. «Правда, в то время Александрия была по большей части населена греками. В остальном же через всю древнюю литературу вплоть до Цицерона, Страбона, Диодора проходит мысль о том, что убийство кошки искупалось смертью убийцы. Из этого вряд ли можно заключить, что кошка часто использовалась в качестве жертвенного животного» — так считает крупный немецкий антрополог Виртов, сделаэ-ший доклад о кошке на заседании Берлинского общества антропологов сто лет назад.

Попутно заметим, что нельзя говорить только о священной любви египтян к кошке. Они очень четко представляли себе, какую пользу приносит им охотница на мышей (до нас дошел даже учебник арифметики от 1700 г. до нашей эры с задачей на эту тему). «Пока стоял и будет стоять мир, человек всегда противостав-лял своему врагу-мыши своего друга-кошку, — пишет итальянец Райберти в предисловии к своей «Кошачьей книге». — Сложите все ее благодеяния, помножьте их на время и пространство, и число их будет подобно числу капель, составляющих море, и вы найдете, что человечество обязано кошачьему роду большей благодарностью, чем любому из представителей собственного человеческого рода».

До наших дней дошло множество обычаев и поверий, связанных с кошкой. Они
сегодня кажутся нам смешными и нелепыми, но неплохо было бы помнить, что просуществовали они не одно столетие и, возможно, где-то в них скрыто зерно здравого смысла.

Слабое напоминание о некогда тесной связи кошки с хлебопечением сохранилось в Соединенных Штатах: если житель графства Ольстер, штат Нью-Йорк, хочет, чтобы к нему пришли гости, он шепчет желание на ухо черной кошке и сажает ее в духовку, разумеется, не включенную. Приход гостей обеспечен. Есть и противоположные воззрения: если кошка зашла в пекарню, то тесто не подойдет (Северная Франция). Подобно этому в Болгарии присутствие кошки сулит неудачу в приготовлении сыра. А боснийцы считают, что если кошка переступила через расстеленный холст, то человек, умерший в рубашке, сшитой из него, непременно станет вампиром. Напротив, в Венгрии через первую рубашку, сшитую ребенку, пропускают кошку, чтобы ребенку не вредили злые духи, или набрасывают рубашку на кошку, чтобы мальчик в будущем хорошо лазал по деревьям.

Кое-где новым гребнем сперва расчесывают кошку, чтобы предотвратить появление вшей и выпадение волос, а прежде чем положить в колыбель младенца, в ней дают полежать кошке. В некоторых районах Франции, в частности в Вогезах, дно чана смазывают кошачьим жиром, чтобы из сливок быстрее получилось масло. В Альтмарке (Германия) крестьянка делает в тесте углубление — «кошачьи лапки» для защиты от ведьм. Те же «кошачьи лапки» находим в Лоше (Франция): когда испечен рождественский пирог, парни и девушки уединяются и разламывают куски пирога. Обнаруживший в своем куске «лапку», сделанную наперстком, целует избранницу в знак того, что в следующем году состоится свадьба. Похожие обычаи существовали в Восточных Карпатах — с булочками, в румынской Буковине — с пирогами* в Румынии и Молдавии — с кусочками хлеба. В местности Моши в Кении генеттам предлагают пиво. Если они не стали пить, значит, войны в ближайшее время не будет. В горах Северной Каролины (США) существует такое пророчество: кошку сажают среди компании девушек. Та, на которую взглянет кошка, выйдет замуж первой.

Теперь немного о поверьях, связанных с болезнями. Скармливая кошке хлеб, мясо, суп или молоко, больной человек переносит свою болезнь на кошку. Переложить болезнь с человека на кошку можно также, пролезая через кошачий лаз (обычно с произнесением целебного заклинания), купаясь в кошачьей воде, то есть в воде, которую пила кошка или в которой она была утоплена. Больной туберкулезом должен получать пищу из кошачьей посудины. Чтобы избавиться от наговора, жители Вены советовали дать кошке полизать глаза. Жители Бюлаха, кантон Цюрих, Швейцария, дают кошке полизать молочную пену после дойки, чтобы уберечь вымя от болезни. Согласно Настольному словарю немецкого суеверия, зло, причиняемое заколдованной пищей, может быть отведено на кошку, если перед едой дать ей отведать немного этой пищи. Того же мнения придерживаются в Швейцарии и Индии. Более того, мясо черной домашней кошки делает неуязвимым для злых чар, как и вообще еда кошачьего мяса и питье кошачьей крови помогают при различных болезнях.

Мы надеемся, что благоразумные читатели воздержатся от подобных экспериментов со своими питомцами.

Теперь о любви... Арабы тесно связывают кошку с эротикой: мужчина, пивший кровь черной домашней кошки, становится любимцем женщин. Швейцарский лечебник XV века рекомендует «при угасании (видимо, половой функции. — Авт.) сварить молодую упитанную кошку». Против бесплодия рекомендовался порошок из кошачьего последа, а талисман из пуповины котенка приносил богатство. Если у женщины народа фульбе (Западная Африка), которая носит этот талисман, до сих пор не было детей, то скоро они непременно появятся. «Великое лекарство» из последа трех кошек для облегчения родов известно на Суматре.

С другой стороны, угощение кошачьим мозгом служило злому колдовству, разлучению возлюбленных. Считалось также, что отведавший его сходит с ума. У немецких цыган поедание кошачьего мяса считалось грехом; баски после этого не смели есть хлеб в течение суток, а венецианца тотчас же отлучали от церкви. Арабы также считали кошачье мясо нечистым: «Сказал Аль-Ахталу: если ты съел кошку, то разве грех тогда есть свинину?» Вопреки этому, араб, видевший во сне себя, едящим кошачье мясо, приобретал магические способности. Запреты на кошачье мясо существовали также в Сиаме (Таиланд) среди буддистских священников, у персов, конечно же, у египтян и сегодня существуют у племени байя в Ка-
меруне и у марокканцев. Исследователь Отто Келлер говорит: «Мясо кошки отвергалось классическими народами. И за пределами Египта не случалось, чтобы кто-нибудь ел кошачье мясо, разве что во времена тяжелейшего голода или в случае явного безумия, или у грубейших варваров вроде печенегов».

У сирийских мусульман отношение к кошке исключительно доброе, поскольку они верят, что кошка оберегает человека. Однако гладить и ласкать ее нельзя, иначе она, не желая и в дальнейшем быть обойденной лаской, будет желать людям потери детей. Если кое-где кошку специально заманивают в комнату роженицы для защиты ее и младенца, то другие народы, особенно восточные (например, в Бенгалии), боятся ее присутствия именно там. С одной стороны, беременная ни в коем случае не должна толкнуть или ударить кошку, иначе роды будут преждевременными или тяжелыми, или ребенок родится коварным или больным; беременная венгерка должна опасаться толчка со стороны кошки, иначе на ребенке запечатлеется кошачий образ; жительница Исландии не должна переступать через находящегося в сексуальной охоте кота, иначе ребенок родится безумным или двуполым; в северных странах считают, что кошка не должна попасть на повозку, запряженную жеребой кобылой, иначе та потеряет жеребенка. С другой стороны, роженице предписываются движения брыкающейся кошки. По поводу только что упомянутого «образа кошки на ребенке» «демонологи» замечают: «Цветные и покрытые волосами пятна на коже, которые иногда вводят в заблуждение своей похожестью на шкуру животных — коровы, кошки, лошади или мыши, — наводили на мысль об участии или влиянии демонов в образе этих животных в рождении ребенка, об отражении на виде плода образа производителя...» В Венгрии были злые люди, которые в пятницу предлагали кормящей еду, куда подмешаны сожженные волосы черного кота. Если мать отведает такой еды, то младенец перестанет брать грудь, исхудает и умрет.

Кормлением животных можно нанести вред себе и своему ближнему. Так, если дать кошке краснохвост, растущий под крышей, то корова будет давать красное молоко. Если кошка получит немного первого молока после отела коровы, то с коровой случится несчастье. В Померании при кормлении кошек яйцами творилось злое колдовство. Если съесть надкушенное мышью или кошкой, то теряются приобретенные знания — так считали евреи и мусульмане. Во Франкенвальде семью ожидало несчастье, если кошка надкусит буханку хлеба. В Бретани, если дать кошке освященного хлеба, она приходит в ярость и неистовство.

Прекрасный древний обычай предписывает угощать кошку первым хлебом из нового урожая и свеженадоенным молоком, а также давать ей особые угощения по определенным праздникам. Кошка даже имела законное право на часть податей: «На Иванов же день бюргеры должны принести обед хозяину винною погреба, и его слуге, и его собаке, и мельнику, и его кошке».

Но каким страшным правом мести наделяет легенда кошку, позволяя ей задушить, убить хозяина, который из ложного стыда перед гостями отказал ей в привычном участии в трапезе! И какой доброй и полезной оказывается в сказке накормленная кошка! Во всех истинно народных сказках, свободных от более поздних добавлений, кошка обладает мифическими чертами — вспомним хотя бы Кота в сапогах или принцессу, превращенную в кошку. Они неизменно помогают своему господину достичь знатности и богатства, поскольку тот верит в их магическую силу и бескорыстие.

Кошке как животному с душой, как духу предков и домовому неизменно ставят мисочку с молоком, кашей или хлебом — обычно у очага, святого места. Домовой, как уже упоминалось, охотно принимает облик кошки; индийскому народу кхаси известен «тлен», появляющийся в образе кошки, играющей жертвенными дарами, и приносящий богатство и благополучие. В Швабии (юго-западная Германия), если кто-то остановился во время еды, а затем продолжает есть, говорят: «геллер в кошачью миску», то есть он задолжал кошке геллер; в Верхней Австрии — пфенниг, как и в Верхнем Пфальце; в Ка-ринтии (Австрия) — крейцер. Исследователи говорят: «Было святой обязанностью поделиться с кошкой трапезой». Даже в презрительном «это — кошкам» («коту под хвост») угадывается отголосок того древнего обычая. «Излюбленными детскими считалками являются те, в которых кошка ловит мышей и получает за это молоко. Кошка крайне невзыскательная и довольствуется малым. Недаром в народе существует рекомендация, как прожить долгую и здоровую жизнь: «ешь, как кошка, пей, как собака». У германских и романских народов распространена поговорка «от большого спасиба у кузнеца кошка сдохла»
(прибл. «соловья баснями не кормят»). Так что наша домашняя кошка заслуживает не только доброго к себе отношения, но и достойного питания. Известны и такие народные выражения: «голодная кошка мышей не ловит» и «кошка мышкует не от голода, а от охоты».

Тот, кто морит кошку голодом, поплатится за это: сварив ребенку кашу, нужно оставить немного и кошке. Если кошка бродит и фыркает вокруг пустой миски, то у ребенка приключится насморк. Бретонец считает, что кормление кошек приносит удачу. А девушке, которая плохо кормит кошку, не достанется бравого жениха, и в день свадьбы пойдет дождь. Подобные представления как нельзя лучше иллюстрирует шуточный разговор, услышанный одним «кошковером» в марте 1911 года: «Была чудесная солнечная погода. Кто-то крикнул невесте: «Видно, ты хорошо кормила кошку!» «Да, — со смехом отозвалась невеста, — всю неделю ела колбасные очистки, а колбасу отдавала кошке!» А вот пенсильванская немка, мечтающая выйти замуж, даже кормит кошку из ботинка. Если у крестьянки в департаменте Луар-на-Шере дождь намочил белье, значит, муж больше не любит ее. Чтобы вернуть солнце и счастье в дом, нужно угостить кошку пирогом. Точно так же жительницы Верхней Силезии и Альтмарка должны хорошо кормить кошку, чтобы погода не помешала стирке.

И еще несколько слов по поводу обычаев кормления. Среди них есть и такой, который предписывает угощать только что принесенную домой кошку хлебом — обычно пожеванным или смоченным слюной и смазывать ей лапы молоком, жиром, чтобы она привязалась к дому.

Существуют поверья, связанные с приобретением кошки. Кошка, за которую ничего не заплатили, не останется в доме, не станет ловить мышей. Другие, правда, полагают, что нельзя сразу же расплачиваться, иначе кошка сбежит; более того, ее следует украсть, тогда она будет лучше ловить мышей. И чтобы вновь представить противоположные народные поверья, приведем два высказывания народа нюанг (Камерун). С одной стороны, считается, что купленная кошка не приживется в доме; с другой — у того, кто выпросил или одолжил кошку, она не станет ловить в доме мышей, то есть кошку необходимо приобрести самостоятельно. Согласно старому обычаю, в Глоддове (Польша) цена на кошку составляет четыре гроша или буханку хлеба, Баск же отдает за нее цыплят. Средневековые валлийские законы дифференцировали цену на котят: за слепого; за способного поймать мышь; за взрослую кошку, регулярно охотившуюся на мышей, — соответственно 1,2,4 пенни — весьма значительные суммы, если учесть, что 4 пенни стоил двухнедельный жеребенок.

Вот бы нам добиться, чтобы за каждую кошку платили — это было бы лучшей гарантией их защиты!

Большую роль играет кошка как вещее животное: потому, как кошка поглощает пищу, можно судить о будущей дороговизне или дешевизне, изобилии зерна или неурожае. Если кошка оставила хлебную корку, значит, будет гроза; если она уводит своих котят от воды — жди половодья. В Соединенных Штатах корабельная кошка предвещает шторм, если она ест больше обычного. Если в Бадене кошка пьет воду, значит, у женщины будет ребенок. В Верхней Австрии ожидают пожара, если животные, обычно рождающие несколько детенышей, рождают лишь одного. (Кстати, единственный котенок — не редкость, особенно в первом помете.) Если на западном побережье Индии кошки размножаются особенно интенсивно, то год будет неурожайным.

Ранее мы уже упоминали о кошке — хлебном духе в период сбора урожая. Но наряду с безобидными обрядами, посвященными сбору урожая, происходили ежегодно и настоящие жертвоприношения и мучения с целью изгнания демона зимы и дьявола, поскольку оба этих персонажа ассоциировались в народном сознании с образом кошки. Мы ограничимся лишь самыми общими моментами, ибо волосы встают дыбом от ужасных подробностей тех мучений, какие приходилось вынести нашей доброй мурке, прежде чем ей было позволено умереть. И если ранее мы говорили о поныне бытующем представлении о том, что убийство кошки — грех, влекущий за собой неминуемую расплату, то снова и снова приходится убеждаться: такие присущие кошке черты, как независимость и своеволие, позволяют людям считать кошку дьяволом.

Те самые люди, которые призывали детей торжественно похоронить умершую кошку; те самые христиане, которые в Риме с XVII по XIX век кропили кошек святой водой, чтобы получить именем св.Антония благословение церкви и уберечь себя на год от несчастного случая; те самые люди, которые считали, что домашняя кошка как добрый домовой обеспечивает ясную погоду ко времени уборки урожая — и горе тому, кто ее обидит, ибо серп и коса откажутся
повиноваться им, — те же самые люди окунали в воду «ведьму» вместе с ее кошкой; в средние века, да и позднее, вешали невинное животное на поругание рядом с преступником, сажали в мешок и топили детоубийц, предателей и «ведьм» вместе с кошкой, собакой (собаку могли заменить петухом) и змеей, которые должны были растерзать людей, прежде чем утонуть вместе с ними. Так было во Франции (около 1350 г.), в Тюрингии (1735 г.) и Саксонии (1531, 1599, 1615, 1734 гг.), в России, в Персии (еще в 1874 г.!) и Египте в XIX веке. Малайцы смешивали кошачью кровь с другими добавками и пили для подкрепления клятвы. Французы топили живых кошек в ящиках, чтобы позднее отыскать похищенные сокровища. Осетины убивали кошку на могиле предка своего должника, обидчика. В Бретани люди душили котят, рубили их на части и натирались перед рыбалкой, чтобы обеспечить себе хороший клев, жертвовали кошку кровожадному водяному (в Швеции такая жертвенная кошка называлась «водяной кошкой»), в Дании бросали ее в мельничный постав «на счастье», в Германии топили в пойле для скота, чтобы избавиться от парши, в Польше бросали ее, предупреждающую о пожаре, в огонь, чтобы усмирить пламя, особенно трехцветную, так называемую «огненную кошку», ту самую кошку, пребывание которой в доме хранило его от пожара и молнии. До сих пор в Бергенланде (Австрия) бросают на крышу дома кошачьи трупы, чтобы уберечь его от пожара. До недавнего времени солдату, идущему в увольнение, бросали вслед кошку на счастье. Чудовищно! Вы этого не знали? Но это так!

Кошки, поджариваемые на медленном огне, защищали от ведьм. Дар провидения приобретал шотландец, который три дня и три ночи жарил на огне черных кошек, — этот обычай, так называемый «кошачий вопль», практиковали на Гебридских островах еще в 1750 году. На острове Мулль до сих пор можно видеть камень, на котором сидела Клуаза Мор, дичайшая из черных «дьявольских кошек», а небольшие углубления в камне являют собой следы ее огненных лап, которые она с диким воем вдавила в камень во время жертвоприношения.

На Нижнем Рейне говорят: «Святому Йоханнесу нужны трое — кто глубоко плавает, кто высоко лазает и кто молнию ловит». Все трое — утопленная кошка, кошка, сбрасываемая с колокольни, и «ловец молний» — и есть наше жертвенное животное, наша мурка.

Кошку, иногда несколько кошек в одной корзине — как представительниц демона плодородия — бросали по религиозным праздникам в жертвенный костер, чему часто предшествовало воздание ей церемониальных почестей — в Бельгии, Франции, Эльзас-Лотарингии и Люксембурге, у островных шведов и в Южной Германии. Теперь во многих местах жертвенное животное заменяет соломенная кошка на соломенном кресте.

Этнографы так объясняют смысл сожжения кошки: «Как известно, в Европе на праздник солнцеворота бросали в огонь разных животных: кошек, лис, змей... как зерновых демонов. Тем самым животные вверялись той стихии, которую сами приносили в виде Солнечного тепла, то есть огню, изначально, без сомнения, с целью раскрепощения их сил, что также достигалось кровавым убийством». И даже: «Исключительная сложность мотивов и представлений, требующих приношения кошки в жертву, не дает нам понять, имеем ли мы дело с белой или черной магией. Одно ясно — во всех случаях кошка была наиболее частым жертвенным животным ввиду особого расположения к ней со стороны богов».

Сбрасывание кошки с колокольни служило напоминанием об отречении от всякого идолопоклонства — вот почему февраль, когда в Ипре проходило ежегодное празднество, назывался «кошачьим месяцем». В наши дни жертвенное животное заменяет целлулоидная игрушка. Человек, который тащит наверх эту целлулоидную кошку, выряжен в шутовскиеодежды и выкидывает всяческие коленца. В зальную среду поляки сбрасывали с клироса церкви горшок с золой, в котором сидела кошка. Животное убегало, преследуемое мальчишками, вооруженными палками. В Верхней Силезии кошку сбрасывали с колокольни на страстную пятницу как Иуду. В Ольденбурге убивали старого кота, кто-ли-бо залезал с ним на дерево, держал перед собравшимися шутливую речь, затем сбрасывал мертвое животное вниз, после чего производились похороны, сопровождаемые всевозможными дурачествами. Итальянская миниатюра XIII века изображает кошку, привязанную к дереву красной веревкой, — несомненно с той же целью. В 1637 году жители Регенсбурга намеревались спустить по веревке с колокольни объятую пламенем кошку, «однако на то вышел запрет христианских властей». Принесение кошки в жертву известно среди литовцев и чувашей, финнов и самоедов; лапландцы жертвовали кошку посте рождения ребенка — те самые лапландцы, о которых в XVII веке рассказывал Мартиньер в своем «Новом путешествии в северные ланд-
шафты»: «В каждом доме большая черная кошка, которую они очень любят и с которой разговаривают, словно она имеет разум. Они не делают ничего, не посоветовавшись с нею, и считают ее помощницей во всех своих предприятиях». Миссионер Штайнер сообщал в 1894 году с Золотого Берега (Гана): «Мелкие животные часто приносятся в жертву с варварской жестокостью... Кошек растягивают и привязывают к куску дерева, что являет собой ужасное зрелище».

К числу жестоких народных игр относятся такие, как «выбить кошку из бочки» (иногда с помощью цепов), на которую намекает Шекспир в «Много шума из ничего», — они были распространены в Англии, Дании, Швеции, в Гарце, Гольштейне, Нидерландах, в Оснабрюке, Тюрингии; «забить кошку» означало: животное привязывали к позорному столбу, после чего его забивал до смерти «кошачий рыцарь» («кошачий человек», «кошачий солдат»). Гюнтер и Борхерс делают верное заключение: «В Штральзунде победителя демона зимы называли кошачьим рыцдрем, чем и объясняется олицетворение зимы в образе кошки».

Надеемся, вы поняли, как туго приходится кошке, считающейся одновременно и священным, и «дьявольским» животным. В заключение предоставим слово другу животных немецкому прелату Й.Х.Шютцу, написавшему в своем «Религиозном апологетическом сочинении о мире животных»: «Кошки ос-таются^ пожалуй, самыми несчастными и отверженными домашними животными в городах и селах. Нет числа тем мучениям и пыткам, которые этому существу приходится сносить от людей с рождения и до смерти».
Как незаметно закончился наш рассказ! А сколько еще не рассказано, ведь мы коснулись лишь верхней части айсберга, имя которому — домашняя кошка. И потом, скажете вы, а как же наши родные барси-ки? Чем они хуже? И приключается с ними не меньше всяких историй! Но давайте не будем обижаться, придет черед и мурок, и барсиков. Просто в зарубежной Европе и США кошек изучают дольше, чем у нас, есть литература, исследования, опубликованы книги по поведению... Поэтому нам было бы грех не воспользоваться кое-какими достижениями наших иностранных коллег, с которыми довелось сотрудничать. А от вас, уважаемые читатели, владельцы пушистых (и не очень) любимцев, я жду писем с интересными случаями и рассказами о ваших кошках. Следующая книга будет состоять из ваших сообщений.

главный энергетик вашего ИВЦ

а кто если не секрет,,. некоторые мне знакомы..

подскажите пожалуйста способ защиты от кз изостыков на границе перегона и станции!! очень надо!

Да что вы все Борисов, да Борисов. Факты есть? Может, вам ШЧ Токмакова, здесь упомянутого поставить, запоете тогда. Все у вас хреновые, только сами в себе недостатков не видите и работать не хотите. Нытики сплошь и рядом.

ребятки 30 лет в сцб пережил 8 ШЧ и каждый новый хуже предыдущего так что потерпите немного скоро и вашего либо снимут либо повысят

Интересно,интересно...А Борисов к Вам пришел,часом не из "Замкадья" за квартирушку халявную в столице.Тогда все описанное типично для всех ШЧ,или может у кого по другому...А призыв "ишачить устарел на 30 лет.Поинтересуйтесь у движков про зарплаты в 1-грузовой и как там "ишачат".

Nasten_ka Ну если так то уважение Вам, а на людей не адекватных не обращайте внимания сами уйдут. С Борисовым не успел поработать, на месте видней.(я просто высказал свое мнение со стороны).
ЗЫ. У хорошего начальника не бывает плохих подчиненных.

Здравствуйте! А как бы узнать телефоны дпму 9 в слюдянке? Можете помочь?

shnscb! Знаете я совсем не в конторе работаю, для меня как-то линия ближе)))) на сколько я слышала про Борисова, то он требует от своих работников таких же знаний как и у него. Он же вроде начинал с простого монтера?

А в dealextreme кто-нибудь в последнее время покупки делал? В интернете много негатива по этому магазину. Я больше доверяю lightinthebox.

тебе повезло что текст уник. ьыл бы не уник - снес бы ссылку

жесть, тока щас заметил, что в списке БЧ присутствует мой дядя

солидарен с shnscb, Nasten_kу на линию срочна ишачить: красить светфоры, минять лампочки на гнилых консолях ночью в одно лицо, копать кабеля, и почаще таскать по закрытиях может это поможет снять розовые Очки и посмотреть на мир под другим углом

Когда мы работали, мы и думать не могли, что можно на начальника кляузу писать таким как Балуеву, Кайнову, или даже НОДу. Надо было-брали лопаты и хер4чили (извините за мой французский) в субботу, кабель укладывали на перегоне. Старшие, механики, начальники участков - все, кому не до лампочки. Надо было красить перед осмотром - красили. Повреждение - вылетали из дома мухой. Да, тяжело, после работы, ночью, в выходные. Но все делалось с удовольствием. Окна по включению АБ вспомнить - все старшие собирались, домой можно было идти потом с гордо поднятой головой за сделанную работу.
Анонимки писать много ума не надо, и сил не отнимает, денег не добавит. Счего Вы взяли, что от жалоб увеличится зарплата. Вы свое положение о премировании в дистанции читали? От чего у Вас премия зависит? При невыполнении показателей, которые у Вас записаны, снижается процент. Там есть и показатели общие по дистанции, на которые можно повлиять только общими усилиями штата, а не работой или бездельем отдельных работников. При снижении показателей процент снижается автоматом, без всяких протоколов с наказаниями, о которых тут говорилось.

Nasten_ka- вы правы, но несовсем( в конторе работаете скорее всего). СЦБ не для слабых духом людей, а кто здесь говорит что все плохо - значит это не для него и надо уходить, а не ныть(в конце концов в Москве есть возможность найти другую работу).
Политика Борисова как ШЧ (по расказам от знакомых) достаточно жестка по отношению к людям, что навевает на мысли что для него это просто ступенька для продвижения дальше по служебной лестнице. И с коллективом ему либо неохота, либо некогда взимодействовать.
ЗЫ. Nasten_ka прежде чем давать советы поработайте на линии и попытайся понять, что вы помощник для тех людей, кто работает на линии и без них вся контора НОЛЬ.