НАСТАЛИ ТРЕВОЖНЫЕ ДНИ

Телефонный звонок из Наркомата в ночь на 22 июня 1941 года застал начальника Северо-Донецкой дороги П. Ф. Кривоноса на рабочем месте. Из Москвы сообщили о нападении фашистских захватчиков на западную границу СССР. В кабинет начальника дороги поспешили руководители служб, политотдела, дорпрофсожа. Многие из них тоже несли до глубокой ночи вахту. Так было заведено, и не только на транспорте. Все с тревогой и нетерпением ждали подробных вестей и указаний из НКПС. А на станциях и предприятиях шла еще мирная трудовая жизнь, по графику уходили пассажирские и товарные поезда.
Наконец в Артемовск и Ясиноватую, где размещались управления Северо-Донецкой и Южно-Донецкой дорог, поступила телеграмма с пометкой «Вручить немедленно». Начальникам дорог П. Ф. Кривоносу и Г. Н. Ларионову предлагалось прекратить отправку грузов в Германию и к 18 часам 22 июня доло-жить о их наличии на пунктах, где они задержаны. Руководители распорядительных отделов службы движения получили первое военное задание, и диспетчеры засели за селекторы.

Война входила в сознание людей, подчиняла этому все их действия. На предприятиях и станциях состоялись митинги и собрания. Железнодорожники, понимая огромное значение быстрого продвижения транспортов с войсками и военными грузами в экстремаль-, ных ситуациях, заявили о своей готовности сделать все от них зависящее. Специалисты оборонных профессий, крайне нужных Красной Армии, в первые дни войны ушли на фронт.
На транспорте был увеличен рабочий день. Отменили отпуска. Возвратились на производство многие пенсионеры. Большую помощь оказывали домохозяйки, заменившие мобилизованных на фронт мужей, братьев и сыновей. Около 300 женщин Луганского отделения изъявили желание овладеть профессиями помощников машинистов, кочегаров, связистов, ремонтников.
Многие железнодорожники решили добровольцами уйти на фронт. Далеко не всем это удалось. Железные дороги приступили к мобилизационным перевозкам, стали обслуживать прифронтовые коммуникации, где опытные специалисты были также необходимы. Транспорт стал частью фронта, его жизненной артерией. Отбирали лучших из лучших, когда с 23 июня по 9 июля 1941 года потребовалось отправить с Северо-Донецкой на запад, где уже шли ожесточенные бои, семьдесят паровозов с бригадами и 680 работников ведущих профессий. Их тепло напутствовали руководители дороги бесстрашно нести боевую вахту, сполна использовать богатый стахановский опыт.

Каждый день войны приносил массу неотложных дел. 24 июня в 18 часов вступил в действие особый воинский график — литер «А», что стало началом перестройки транспорта на военный лад. Ускорили свой бег эшелоны на фронт с воинскими подразделениями, боеприпасами и вооружениями, а в тыл шли поезда с эвакуированными, оборудованием шахт, заводов, транспорта, хозяйством колхозов и совхозов. Без промедления транспортировался уголь и металл, другая продукция, необходимая оборонным предприятиям. Резко сократили пассажирские перевозки. Наркомат путей сообщения отметил, что в первый месяц войны железнодорожники Донбасса успешно справились с мо-билизационными и другими воинскими перевозками.

Там, где раньше формировали за смену 8—10 поездов, теперь приходилось готовить в два раза больше. Составители поездов И. И. Кабацкий и А. Е. Пшеничный из Красного Лимана, А. М. Остапенко из Родакова, П. М. Шаталов из Должанской и другие сбе
регали минуты и даже секунды на каждой операции, старались быстрее продвигать каждый загон. Не хватало путей. Тогда стали разбирать и формировать поезда с двух сторон — с головной и хвостовой части.
По графику уходили эшелоны у дежурного по станции Алчевская М. И. Носова, дежурного по горке станции Красный Лиман Е. П. Полупана. Прокладывали им «зеленую улицу» участковые диспетчера С. М. Барбашин и П. И. Литенко из Попасной, дежурный по Луганскому отделению И. И. Быковский, помощник начальника распорядительного отдела службы движения Н. И. Гриненко из Артемовска.
Недоставало вагонов для отправки угля. Железнодорожники вместе с работниками подъездных путей организовали скоростную разгрузку прибывающих грузов. Весовщики М. К. Шмалько из Семейкина, У. И. Родина из Варварополья (Первомайск) и многие другие добивались того, чтобы к концу отчетных суток под разгрузкой не оставалось ни одного вагона.
Всюду была введена светомаскировка. У производственных объектов появились щели и укрытия для железнодорожников на время налета авиации противника. Ускоренными темпами готовились санитарные эшелоны и поезда-летучки различных назначений, были учреждены военно-восстановительные участки и военно-восстановительные поезда. Получили подкрепление существующие и создавались новые ремонтные подразделения, продовольственные и медицинские пункты, санпропускники.
Выполнялись запланированные работы и не предусмотренные мобилизационными мероприятиями. В Родакове потребовалось весьма срочно соорудить треугольник для оборачивания локомотивов ФД. Стройка оборонного значения. Руководителем ее назна-чили энергичного заместителя начальника политотдела Луганского отделения В. Т. Шепилова.
Около 700 работников разных профессий съехалось в Родаково со всех отделений дороги. Работали дни и ночи. Жили в вагонахтеплушках. Организовали круглосуточное питание. Не хватало техники. Было всего два экскаватора. Выручали лопаты, кирка, тачка. Начальник службы пути Г. В. Орлов и его заместитель В. П. Падалко вплотную занимались стройкой, обеспечивали ее всем необходимым. Итоги работы подводились за каждую смену. На коротких собраниях-митингах объявляли победителей, вручали им перехо-дящее Красное знамя управления дороги и политотдела, премии. Объект был сдан в эксплуатацию значительно раньше установленного срока.

Управления и отделения, политотделы дорог выглядели в те дни как боевые штабы. Они направляли работу линейных подразделений. Были утверждены политруки предприятий и служб. Установили круглосуточное дежурство командного и политического состава. Требовалась исключительная четкость и исполнительность в работе. Так и действовали руководители ведущих служб магистралей В. Н. Освятинский, И. Д. Гаркуша, Б. П. Шевченко, В. Л. Костенко, А. М. Харитонов, Н. А. Каменев, А. Ф. Ермоленко. Много было забот у первых заместителей начальников дорог М. И. Кошляка и В. Ф. Мирошниченко.
Упорядочили работу селекторных совещаний. Их стали проводить реже, но четче и строже, без лишних дебатов, по-военному. Сузили круг их участников. Зато спрос с каждым днем возрастал. Вспоминается одно из таких селекторных...
— Не поступает порожняк, — жалуется руководитель Дебальцевского отделения. — Как обеспечить план погрузки?
— Приказываю за счет любых грузов отправить в первую очередь воинскую часть,— строго потребовал П. Ф. Кривонос.
— Тогда прошу разрешить взять для этого вагоны, планируемые под уголь.
— Берите любой годный порожняк, но воинская часть должна быть отправлена немедленно. К утру ей надо быть в районе Днепра.
— Задание понято. Выполним.

Селекторные совещания проводились с обязательным участием офицеров дорожного отдела Центрального управления военных сообщений Генерального штаба. Воинские перевозки осуществлялись только через них, в функции которых никто не имел права вмешиваться. Каждый воинский эшелон имел свой кодовый номер. Сводки о продвижении маршрутов передавались в Москву четыре раза в сутки. Одновременно при службах движения создавались особые оперативные группы по продвижению воинских грузов. Тесная увязка была у них с руководителями военно-мобилизационной службы Южно-Донецкой дороги М. А. Садовским и И. И. Сторчевым. Еще больше стало порядка в использовании всех видов транспорта, когда при Государственном комитете обороны (ГКО) был создан транспортный коААитет. Возглавлял его Верховный Главнокомандующий.

На Северо-Донецкой дороге оберегали важные объекты от немецких диверсантов более трех тысяч человек, почти столько же на Южно-Донецкой. Сталинский обком ЛКСМУ выделил для охраны железнодорожных участков 993 комсомольца. В помощь железнодорожной стрелковой охране и транспортной милиции по указанию политуправления Наркомата путей сообщения на всех узлах были созданы комсомольско-молодежные взводы.
— Строгий был составлен порядок на всех предприятиях, — вспоминал ветеран труда М. В. Драчев. — Боевыми стали партийные поручения. Сорок коммунистов локомотивного депо Красноармейск с оружием в руках охраняли хозяйственные объекты. С наступлением сумерек они приходили в партийное бюро и секретарь разводил их на посты. Все, кто мог владеть оружием, сдав дежурство или вернувшись с поездки, спешил на военную учебу. И так было повсеместно, чтобы фашистские диверсанты ни днем, ни ночью не могли подобраться к стальным магистралям Донбасса.

Тревожный август сорок первого. С фронта поступали неутешительные вести: шли ожесточенные бои под Киевом, Одессой, на Смоленском и Днепропетровском направлениях. По указанию ГКО на подступах к Донбассу создается линия обороны. Из Сталинской области на ее строительство прибыло160 тысяч человек. Были сформированы 383-я и 395-я шахтерские стрелковые дивизии. Развернулось движение за передачу в фонд обороны сбережений и облигаций государственных займов, ценностей. Командному и политическому составу, многим рядовым железнодорожникам выдали оружие. Тысячи из них перешли на казарменное положение.
День железнодорожника был отмечен са-моотверженным трудом. 3 августа на транспорте состоялся массовый воскресник с участием трудящихся промышленных предприятий и колхозников. В Донбассе он прошел под знаком подготовки к первой военной зиме своими силами и средствами. Инициатором этого почина выступил коллектив станции Попасная.
Уже в первые месяцы войны железные дороги Донбасса, выполняя приказ Государственного комитета обороны, начали снимать вторые пути на некоторых направлениях и отправлять их на вновь строящиеся магистрали страны. Отправкой рельсов занимались все железнодорожники. Трудностей было очень много. Не хватало подъемных средств, и рельсы приходилось грузить на платформы вручную. Враг уже находился в пределах Донбасса, обстреливал из орудий и минометов узлы и станции, а отправка рельсов продолжалась. Когда стало невозможным в дневное времяпроизводить эту работу, железнодорожники ночью прокрадывались в зоны, обстреливаемые немцами, снимали там рельсы и увозили их. Активное участие во всех оборонных
мероприятиях принимали семьи работников транспорта. Когда политотдел Краснолиманского отделения через женский совет обратился за помощью к домохозяйкам, на работу к указанному сроку вместо 50 явилось 500 женщин.
Все больше чувствовалось дыхание войны в Донбассе. В начале августа 1941-го мужественно выдержал первый боевой экзамен коллектив Красноармейского военно-восстановительного поезда под руководством И. С. Пинчука.
Геройский подвиг совершила помощник машиниста депо Красный Лиман Глафира Ефимовна Тараненко. Случилось так, что при сопровождении воинского эшелона осколком бомбы был ранен машинист. Отважная железнодорожница встала на место машиниста, вывела поезд из-под вражеского обстрела и доставила его по назначению. За совершенный подвиг Г. Е. Тараненко была награждена орденом Красной Звезды. После этого, уже как машинист, продолжительное время работала в прифронтовой полосе и удостоилась медали «За боевые заслуги».

11 августа немцы уже бомбили станцию Купянск-Сортировочная Северо-Донецкой дороги, а также перегон Закомельская — Цыганская Краснолиманского отделения. Тяжелая трагедия разыгралась 19 августа на станции Межевая Красноармейского отделения.
В сентябре-октябре 1941 года развернулись ожесточенные оборонительные бои на подступах к Донбассу. С каждым днем росло напряжение в работе военно-восстановительных служб, их подразделений на местах.
Ведь они первыми появлялись там, где бушевал пожар войны. Бесстрашно ликвидировали последствия налетов немецкой авиации. На Северо-Донецкой насчитывалось 8 военновосстановительных поездов. Штат у них был невелик, но лишь за первые восемь месяцев войны они совершили более 200 выездов на места разрушений. Было поднято на рельсы 106 паровозов и 987 вагонов, восстановлено почти 20 тысяч метров пути, 42 стрелочных перевода и 3 моста.

В трудные дни на помощь восстановителям приходили работники всех железнодорожных служб и прежде всего на грузонапряженных направлениях, где поезда шли по особому воинскому графику «А».
До войны станция Красный Лиман отправляла в пять направлений каждые сутки до 125 поездов. Значительно возросли перевозки с первых дней войны. До 60 пар поездов пропускалось на Основянском ходу. Нередко сюда наведывалась немецкая авиация. В максимально сжатые сроки железнодорожникам удалось ликвидировать последствия вражеских разрушений.
Сложность в работе, в связи с расширением военных действий, все более возрастала. Сокращение протяженности железнодорожных линий и количества действующих предприятий приводило к уменьшению объема перевозок народнохозяйственной продукции. Северо-Донецкая дорога в июле 1941 года план погрузки выполнила на 82 процента и в августе — на 70,2 процента. В то же время с каждым днем все больший
удельный вес занимали перевозки эвакуиоо ванных грузов и пассажиров. У Р°' I
«В сентябре 1941 года на Волновахском отделении скопилось более 150 груженых п^ ездов, следующих на восток, — вспоминал заместитель начальника службы движения I Южно-Донецкой дороги Н. К. Иванов, удО. стоенный ордена Отечественной войны II стеI пени. — Возникла идея в обход всех инструкций организовать отправление поездов по способу «живой блокировки», путем расстановки сигналистов на расстоянии одного километра друг от друга. Расчетная пропускная способность была перекрыта.
Вскоре на всех отделениях внедрили уплотненные графики движения поездов. С исключительной четкостью организовали их исполнение руководитель распорядительного отдела службы движения А. Н. Останькович и его старший помощник П. А. Мандрыка, диспетчер Иловайского отделения И. Н. Старец, начальник Ясиноватского отделения движения К. И. Безценный»...

Частичная эвакуация Донбасса началась уже 2 июля 1941 года, когда по решению ЦК ВКП(б) стали производить демонтаж броневого стана Мариупольского металлургического завода имени Ильича. Основная эвакуация промышленных и других предприятии развернулась в сентябре и продолжалась до декабря 1941 года. Проходила она под непрерывными ударами бомбардировочной авиации врага. Требовалось более 10I тысяч вагонов. Поступление их с других д ₽ паэдывало. Чтобы ускорить вывоз перв редных грузов, пришлось использовать
местные ресурсы и возможности. А их было крайне недостаточно.
В сложнейших условиях осени эвакуировали в восточные районы оборудование 64 крупных промышленных предприятий. ПятЪ эшелонов с оборудованием отправил на Урал Сталинский металлургический завод. Более 20 эшелонов ушло в глубокий тыл с мариупольского завода «Азовсталь». Коллективы электростанций «Донбассэнерго» эвакуи-ровали на восток свыше 800 вагонов ценного оборудования. С Новокраматорского завода тяжелого машиностроения вывезли единственный в стране пресс мощностью 10 тысяч тонн. Из Луганской области было отправлено около 8 тысяч вагонов оборудования и материалов. Десятки тысяч специалистов и рабочих уезжали на новые места, чтобы там ковать победу над врагом.
Последними эвакуировались железнодорожники. Все вопросы, связанные с перебазированием оборудования железнодорожных узлов, станций и других объектов, решались управлениями дорог вместе с Военными советами армий Южного и Юго-Западного фронтов. Они устанавливали сроки начала и окончания эвакуации. 17 октября Ясиноватую покинула оперативная группа Южно-Донецкой дороги во главе с Г. Н. Ларионовым. 22 октября оставили Артемовск работники управления Северо-Донецкой дороги под командованием П. Ф. Кривоноса.

К 20 ноября Южно-Донецкой дороге удалось вывезти в тыл 51 километр верхнего строения пути. Северо-Донецкая магистраль отправила 196,8 километра. Эвакуировано было также 238 паровозов. Много инстру-ментов и оборудования в укромных местах закапывалось в землю или затапливалось в водоемах. То, что не успели или не имели возможности эвакуировать, подразделения желдорбатальона выводили из строя, чтобы противник не мог быстро восстановить транспорт и воспользоваться им.


МАТЕРИНСКИЙ НАКАЗ

В газете «Железнодорожник Донбасса» 28 июня 1941 года было напечатано письмо жены м.ашиниста-наставника депо Попасная В. Г. Жученко. Активная общественница Акулина Ивановна, воспитавшая троих сыновей и двух дочерей, писала: «Два моих сына — бойцы Красной Армии. Владимир — краснофлотец, Николай — танкист. Провожая их, я дала им свой материнский наказ — честно служить своему народу, быть беспощадными к врагам, безгранично любить свою Родину.

Фашистские варвары, изверги рода человеческого совершили разбойничье нападение на Советский Союз. Я горжусь тем, что на долю моих сынов выпала честь выполнить задание нашего правительства и отбить раз-бойничье нападение на нашу Родину.
Я обращаюсь к Владимиру и Николаю с призывом: дорогие мои сыновья, вы хорошо знаете, что от вас требуется. Будьте же до конца верными клятве, данной вами в день принятия присяги на верность своему наро-ду. Не жалейте сил и здоровья и, если надо, и самой жизни, для того чтобы быстрее уничтожить фашистскую гадину. С победой возвращайтесь, родные!».
Как боевое поручение Родины восприняли сыновья материнский наказ. Старший сын Владимир, комсомолец, прошедший хорошую трудовую школу в депо Попасная, с 1937 года нес воинскую службу на Черноморском флоте. В июле 1941 года стал членом партии.
Первый день войны застал командира отделения на эскадренном миноносце «Бойкий» в Севастополе. Не забыть ему день, когда экипаж корабля выстроился на палубе по большому сбору и во главе с командиром капитаном третьего ранга Годлевским дал клятву бить фашистских захватчиков до полного их разгрома и свой корабль «Бойкий» сохранить до дня Победы. Этими же чувствами было наполнено и его письмо, отправленное матери в Попасную.
В 1941 году развернулись ожесточенные бои с гитлеровскими захватчиками на подступах к Одессе. Эсминец «Бойкий» не раз совершал к городу ночные рейсы с боеприпасами, продовольствием, войсковыми частями. Минировал пути отхода, вступал в бой с фа-шистской авиацией. Электрик второго класса сутками не отходил от аппарата. За участие в обороне Одессы В. Жученко был удостоен медали «За боевые заслуги». Первая награда в дни войны. За активное участие в десантной операции в районе Феодосии 1 января 1942 года старшине первой статьи вручили орден Красной Звезды.

А сколько еще было рейсов в дни обороны Севастополя, внезапных налетов на стоянки фашистских военных транспортов в портах Румынии и Болгарии, в дни освобождения населенных пунктов Черноморского побережья. В короткие промежутки между боями В. Жученко проходил курсы секретарей парторганизаций, стал партийным вожаком корабельных связистов.

Пришел радостный день Победы. Команда эскадренного миноносца «Бойкий» с честью сдержала клятву. Корабль выдержал испытания войны. Это был и большой праздник для Акулины Ивановны. Ее старший сын Владимир выполнил материнский наказ. Его ратные подвиги отмечены орденом Отечественной войны II степени, медалями за оборону Одессы, Севастополя и Кавказа.

Трудные испытания выпали на долю второго сына А. И. Жученко — Николая, призванного в Красную Армию в 1939 году с должности помощника машиниста. С первых дней войны он сражался с гитлеровцами на Западном фронте. В одном из боев попал в плен. Бежал из лагеря, стал партизаном. Громил захватчиков на белорусской земле. После ее освобождения в регулярных честях Советской Армии участвовал во взятии Берлина. Добровольцем пошел защищать Родину в 1943 году третий сын Сергей. Воевал на Ленинградском фронте. Ратный труд братьев Жученко удостоен боевых наград. А самое главное — все они остались в живых.
В феврале 1947 года вернулся в Попасную их отец Василий Григорьевич. Первые месяцы войны он работал на Северо-Донецкой дороге. В 1943 году стал машинистом-инструктором колонны № 47 особого резерва НКПС. Комплектовалась она в Новосибирске. Войну закончил в польском городе Кракове. Обеспечивал перевозки второго Украинского фронта. И в годы восстановления семья Жученко трудилась в полную силу. К боевым наградам главы рабочей династии прибавились ордена Ленина и «Знак Почета».

КАК ТРЕБОВАЛО ВРЕМЯ

В передовой статье газеты «Правда» 16 сентября 1941 года «Готовиться к зиме по-военному!» были такие строки:
«Железнодорожники, показавшие в прошлом году, что они в зимние месяцы могут работать даже лучше, чем летом, проявляют сейчас много инициативы. Работники станции им. Л. М. Кагановича Северо-Донецкой железной дороги обязались подготовить все станционное хозяйство без какой-либо посторонней помощи, за счет использования внутренних ресурсов и в свободное от основной работы время. Эта инициатива подхвачена и на многих других дорогах. Отказавшись от государственных средств, тысячи железнодорожников на месте находят нужные материалы, чтобы отремонтировать шпалы, рельсы, изготовить костыли, болты, гайки, утеплить паровозы, приготовить спецодежду.
В масштабах Советского Союза распространение такой инициативы сулит экономию миллионов рублей, тысячи тонн металла и топлива, которые будут использованы для дополнительного выпуска боевого снаряжения Красной Армии».

А началось все с того, что коллектив станции Попасная, известный творческими начинаниями, в конце июля подводил итоги выполнения обязательств в честь Дня железнодорожника. Тогда же решили не медля ни одного дня, по-военному подготовить к зиме ма-териально-техническую базу и кадры, все сделать своими силами и средствами до 15 сентября.
Создали десять бригад. Возглавили их активисты. Нашлись свои умельцы во всех отраслях хозяйства. Один из стрелочников возглавил бригаду печников. Кузнечных дел мастера ремонтировали лопаты, кирки и ломы. Станционники, проживавшие в селах, заготовили метлы для очистки путей от снега. Путейцы и паровозники производили для станции мелкие поковки, оказывали другую помощь. Работали в две смены. Часто после ночного, нелегкого в условиях военного времени дежурства, станционные смены принимались за кладку печей, ремонт тележек для перевозки багажа, побелку зданий. Не стояли в стороне от большого дела домохозяйки. Они ремонтировали спецодежду. Из старых мешков и брезента шили рукавицы. Если не хватало материала для починки спецодежды, активистки брали ее домой, чтобы там своими материалами починить ее.

«Подготовку к зиме закончили своими силами на семь дней ранее срока. Сэкономлено 9680 рублей. Просим выдать станции паспорт готовности к зимним перевозкам». Такая телеграмма ушла из Попасной в управление дороги.
Первый паспорт на транспорте о готовности к первой военной зиме 1941—1942 годов
вручали станции Попасная начальник дороги П, Ф. Кривонос и начальник политотдела Д. Т. Ованесов. Луганский обком партии одобрил почин коллектива станции Попасная, организовавшего подготовку к первой военной зиме собственными силами, средствами и в нерабочее время. Наркомат путей сообщения также поддержал инициативу попаснянских железнодорожников. «Это замечательное обязательство, — говорилось в телегра/лме, — есть проявление высокого чувства патриотизма, любви и преданности железнодорожников нашей социалистической Родине».

В газетах появилось письмо попаснянцев ко всем железнодорожникам страны «Повоенному, по-революционному подготовимся к зиме!». Упор был взят на максимальное использование ресурсов и внутриузловое кооперирование. Каждый определил свое место в подготовке к страдной поре.

— Управились сами с подготовкой паровоза к зиме, — докладывал начальнику депо Попасная П. А. Лакутину старший машинист Иван Молчанов. — Утеплили его за счет внутренних, а точнее домашних ресурсов.
И дальше пояснил:
— Как известно, для утепления машин нужна мешковина, войлок, шпагат, железо для зонтов, стекло. Многие из нас имеют в. домашнем хозяйстве тот или иной материалВот и решили, не требуя его у государ-ства, без чьей-либо помощи утеплить паровоз.
— Так вы же молодцы, — сказал И. А. Молчанову начальник политотдела отде
пения Н И, Назаров, — Только на одном паровозе это позволяет сберечь 500 рублей. А сколько освобождается людей, занятых утеплокомотивов.
Поласияиские путейцы под началом Г. Г. Шевелева пополнили недостающие 10 тысяч снеговых щитов за счет ремонта непригодных. Вагонники не только успешно завершили своими силами предзимние работы, ио и оказали помощь другим службам. Для паровозного депо производили перетяжку бандажей и ремонт головок автосцепки, хотя в круг их прямых обязанностей это не входило. Станции и путейцам они одолжили болтогаечные изделия, стальные щетки.
Прошли партийные и рабочие собрания, посвященные участию общественности в подготовке к зиме. Политотделы и райпрофсожи установили контроль за выполнением принятых обязательств, Красиолиманские вагонники по инициативе опытного мастера С. Ф. Мошарова стали собственными силами изготовлять рессорные кронштейны. Здесь же поездные вагонные мастера М. Г. Толок, И. Т. Скляров и другие только в июле отремонтировали в пути следования, во время стоянок около 300 вагонов, собрали на линии более дв/z тысяч старогодиих деталей. Машинист депо Дебальцево-Запад А, П, Гончаров заявил'. «Нас на паровозе работает 9 человек. Мы своими силами под-готовим машину к зиме. Кое-что из материалов для утепления локомютива найдем дома, остальное получим в депо».
Уже в первые дни сентября предприятия стели получать паспорта готовности к зимним леревозилм. Многие из тех, кто, обеспечивая четкое продвижение воинских эшелонов, проявил максимум старания и умения в подготовке к зиме своими силами и средства-ми, были награждены орденами и медалями, В Попасиой их получили начальник станции А. В. Добровольский, машииист паровоза В, И, Журавлев, руководитель вагонного участка Г, В, Хахалейшвили, начальник дистанции пути Г, Г, Шевелев и его заместитель С, Ф, Комаровский, путеобходчик М. М. Пащенко, монтер дистанции связи П. А. Пономарев, начальник отделения движения Б, В, Делов,

31 августа в честь шестой годовщины стахановского движения прошел общедорожный воскресник, посвященный подготовке и зимним перевозкам. А тем временем на станциях и предприятиях всех железных дорог листовки-плакаты призывали; «Железно-дорожники! По-боевому, по-воеииому готовьтесь к зиме! Ценный почин коллектива узла и/л, Л, М. Кагановича Сев.-Донецкой ж. д.» И далее шел текст письма-обращения.

Как же пригодился поласнянский опыт в последующие годы.


ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ С ВРАГОМ

Идут кровопролитные бои с немецкими захватчиками у стен Одессы, в районе Умани, на Днепропетровском и Запорожском плацдармах. Все больше чувствуется дыхание войны в Донбассе. Труженики края угля и металла готовились к более серьезным испытаниям, Железнодорожники прежде всего.

Они, как правило, первыми принимали на се 6я удар войны.
С полной нагрузкой работал коллектив рядовой станции Межевая, тогда Красноармейского отделения, расположенного на границе Донецкой и Днепропетровской областей. Поезда здесь не задерживались. В связи с приближением фронта на временную стоянку прибыла сюда из Приднепровья пу-тевая машинная станция № 11. Отвели для нее шестой станционный путь. С дня на день путейцы ждали очередного задания по ремонту и строительству железнодорожной колеи.

19 августа 1941 года. День клонился к вечеру. Путейцы уже располагались к отдыху. Казалось, ничто не предвещало беды.

Совсем неожиданно над станцией появился немецкий самолет-разведчик. Он низко пролетел над вагонами путевой машинной станции. Летчик видел невооруженных людей, женщин и детей и то, что в Межевой нет каких-либо военных объектов. Так же быстро скрылся за горизонтом.
Наступила зловещая тишина. Через тридцать минут тем же курсом прилетел фашистский бомбардировщик. Посыпались фугасные бомбы на станционные пути. Две из них враг сбросил вблизи жилых вагонов ПМС № 11. Раздались крики и стоны. Пламя охватило вагоны. Те, кто остались в живых, бросились на помощь пострадавшим. Вскоре прибыли санитарные машины из районного центра. Убитых и раненых оказалось более тридцати. Среди них — матери с малолетними детьми.

Из Красноармейска паровозом ФД прибыла бригада во главе с заместителем начальника политотдела отделения Д. Я. Матюшенко, с руководителями паровозного отделения и дистанции пути, начальником железнодорожной милиции. Осмотрели 0пустезшую территорию станции. Тлевшие остатки искореженных вагонов, разбросанные инстру/ленты, материалы и домашняя утварь, следы человеческой крови напоминали о том, что здесь пронесся смерч жестокой войны. На главных станционных путях обнаружили не-обычную воронку. Что в ней? Неразорвавшаяся бомба?
Для долгих раздумий времени не было. О создавшейся обстановке доложили в управление Южно-Донецкой. Последовало указание начальника дороги Г. Н. Ларионова:
— Главные пути для пропуска поездов закрыть! Принять меры к обезвреживанию бомбы, если она будет обнаружена.

Но где взять саперов? А тем временем где-то на подходах ждут поезда, направляющиеся к линии фронта и в глубь страны.
После короткого совета заместитель начальника политотдела отделения принимает смелое, но рискованное решение. Не ожидая приезда саперов, за работу принялись добровольцы — трое работников из путевой машинной станции №11. Под покровом темной августовской ночи, рискуя жизнью, принялись обкапывать подозрительное место. В ход пошел мелкий инструмент, а больше действовали руками.
Вздох облегчения раздался, когда, к счастью, в воронке оказался лишь глубоко за
рывшийся в земляное полотно стабилизатор одной из взорвавшихся бомб. Отремонтировали путь в считанные минуты. К утру, 20 августа, поезда снова пошли с высокой скоростью по главным путям станции Межевая.


Это было ЛИШЬ НАЧАЛО ТЯЖОЛЫХ ИСПЫТАНИЙ. Вскоре немецкая авиация участила налеты на Красноармейск и Павлоградскую линию. Мужественно выдержал первый боевой экзамен коллектив Красноармейского военновосстановительного поезда под руководством И. С. Пинчука. Более 20 часов под обстрелом врага с воздуха отважные восстановители ликвидирозали в Павлограде последствия налета фашистских самолетов. Они убрали с колеи 90 поврежденных вагонов, паровоз, отремонтировали 1500 метров станционных путей, привели в рабочий порядок другие железнодорожные обустройства, связанные с
движением поездов
.
Нужно было срочно расцепить и растащить в разные стороны охваченные огнем вагоны со снарядами и другими взрывоопасными материалами. Кому поручить?
— Это сделаю я, — твердо заявил тракторист военно-восстановительного поезда Николай Горбань и бросился к своему стальному коню.
Смерть была рядом. Но он об этом не думал. Отцепленные вагоны с боеприпасами Николай в считанные минуты увел в безопасное место. Было сохранено военное снаряжение, быстрее пошли поезда по заданному маршруту. Фашистская авиация произвела новка р°о“анныи налет на станцию Пантелеймоагорелись вагоны с боеприпасами. И здесь на помощь местным железнодорожникам пришли коллективы Иловайского и Никитовского военно-восстановительных поездов. Строго соблюдая условия светомаскировки, они в исключительно короткие сроки убрали разбитые вагоны, отремонтировали пути. На станции рвались снаряды, а иловайский мастер Василий Кобызский бесстрашно отцеплял от составов уцелевшие вагоны со взрывчатыми грузами и трактором оттаскивал их в безопасное место.
Сколько таких подвигов было у восстановителей! Но первые встречи с врагом на донецкой земле в 1941 году для них особенно врезались в память. То была крепкая закалка силы и воли советских людей в борьбе с ненавистным врагом.

ДОНЕЦКАЯ ПРЕДВОЕННАЯ

Донбасс железнодорожный. Во все времена он занимал особое место в экономике страны. После XIV съезда ВКП(б), взявшего курс на социалистическую индустриализацию, в Донбассе развернулось строительство более 200 новых шахт. Развивались металлургия, машиностроение, химия. Осенью 1926 го-да, согласно плану ГОЭЛРО, вступила в строй первая очередь Штеровской тепловой электростанции мощностью 20 тысяч киловатт. Набирал силу транспорт. Донецкая железная дорога в 1927/28 хозяйственном году достигла довоенного уровня перевозок. В среднем она ежесуточно отправляла 2580 вагонов на-роднохозяйственных грузов.

Большой вес приобрел транспортный цех Всесоюзной кочегарки в годы, предшествующие Великой Отечественной войне. Уже в 1939 году железные дороги Донбасса, а их тогда было две — Северо-Донецкая и ЮжноДонецкая, грузили в 2,7 раза и выгружали в 3,5 раза больше, чем в 1913 году. Ежесуточная погрузка превышала 13 тысяч вагонов. Магистрали транспортировали более 50 процентов угля в стране. В 1940 году было отправлено пассажиров почти в 7 раз больше, чем в любой дореволюционный год. Произ-водительность труда по сравнению с 1917 годом возросла в 3,3 раза. Среднесуточный пробег локомотивов достиг 239 километров Средний вес поезда составлял 1610 тонн.
Большую роль в улучшении транспортных перевозок в Донбассе сыграло постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) «О работе Донецкой железной дороги», принятое в марте 1934 года. В предвоенные пятилетки много вкладывалось средств в развитие и ре-конструкцию транспортного хозяйства. Завершили укладку вторых путей на грузонапряженных направлениях. Автоблокировка действовала на 870 километрах. На одном из самых главных участков Красный Лиман — Основа построили ее из отечественных материалов. На станциях Красный Лиман и Дебальцево соорудили первые в стране механизированные горки. В Ясиноватой сдали в эксплуатацию устройство электрической централизации стрелок и сигналов.

Завершилась реконструкция локомотивного хозяйства и водоснабжения. Появились мощные локомотивы серии ФД. В Красном Лимане соорудили первое в стране депо для новых локомотивов. Здесь же действовала одна из первых в стране путевая машинная станция. Появились новые вагонные депо, ремонтные пункты и более вместительные вагоны. Пошли поезда на вновь построенных участках Красноармейк — Павлоград и Старобельск — Кондрашевская-Новая — Несветай. Значительные средства были вложены в строительство культурно-бытовых учреждений. Ускоренными темпами сооружалось жилье для железнодорожников. В полную силу действовали строительные кооперативы.
В годы первых пятилеток славу магистрали принесли ее замечательные люди, настоящие мастера своего дела. В их числе бригадир-новатор Ясиноватской дистанции пути М. В. Мишин, один из первых удостоенный ордена Ленина; краснолиманский машинист И. С. Белан, положивший начало вождению тяжеловесных поездов, парторг участник строительства магистрали Москва
Донбасс И. Ф. Орлов, воспитанник славянских паровозников П. И. Кондренко, отдавший многие годы командной и политической работе на железной дороге, и многие другие.
1 июля 1935 года молодой машинист депо Славянск Петр Кривонос провел паровозом серии Эу 684-37 грузовой поезд весом 1750 тонн в Лозовую с рекордной технической скоростью 31,9 километра в час. Добился этого новатор благодаря тому, что открыл большой клапан паровоза, увеличил форсировку котла. На железных дорогах началось кривоносовское движение за изыскание резервов производства и лучшее использова-ние техники. Инициаторами движения тяжеловесников и кольцевой езды стали машинисты депо Красноармейск Н. Г. Климов и И. П. Цуркан.
Последователи первого стахановца транспорта появились во всех железнодорожных подразделениях. Составители поездов станций Ясиноватая и Дебальцево М. М. Кожухарь и К. С. Краснов нашли новые методы работы на маневрах, что дало возможность резко сократить простой вагонов. Они стали совмещать операции по формированию составов с накоплением вагонов при работе на вытяжках, формировать поезда в процессе их роспусков. Дебальцевский поездной диспетчер Н. П. Водважко ввел в систему своей работы организацию соревнования с работниками станций на одно дежурство и с поездными бригадами — на одну поездку. Это позволило добиться стопроцентного выполнения графика движения.

Много ценного внесли в копилку передового опыта электромеханик связи И. Г. Иваненко и вагонный мастер Е. П. Войтенко из Красного Лимана, ремонтный рабочий станции Ирмино (Теплогорск) Д. П. Индюков, осмотрщик-автоматчик П. Ф. Гайдабука и каменщик Н. И. Плескач из Попасной, кузнец А. В. Москвич и билетный кассир П. Н. Аладин из Дебальцева. 27 декабря 1935 года на перегоне Ломоватка — Боржиковка впервые на транспорте попаснянские путейцы за 29 минут заменили рельсы на двух километрах без задержки поездов. Этим было положено начало ремонта колеи в так называемые «окна».
Генеральным грузом для Донбасса всегда был уголь. Горняки Голубовской шахты № 100 и коллектив Попаснянского узла положили начало трудовому содружеству между угольщиками и железнодорожниками. Были организованы единые смены.

Товарный кассир станции Константиновка В, И. Голомеев создал на заводских путях филиал товарной конторы. Весовщики станции Мочалинский и подъездных путей шахт выступили инициаторами движения за полное использование грузоподъемности и вместимости вагонов. В Кальмиусе и Чумакове впервые на транспорте внедрили единую техноло
гию работы железнодорожных станций и грузовых пунктов угольных шахт
Новаторские начинания донецких транспортников были узаконены Наркоматом путей сообщения и ЦК профсоюза отрасли. Их всюду внедряли. Магистрали Донбасса стали лабораторией передовых приемов труда на железнодорожном транспорте.

К началу войны Донбасс располагал квалифицированными кадрами железнодорожников, прошедшими хорошую школу производственной подготовки. Все больше на транспорт приходило молодежи из институтов и техникумов. Тысячи железнодорожников повышали квалификацию в технических школах Артемовска и Красного Лимана.

Из года в год росло благосостояние железнодорожников. Значительно больше строилось жилья, улучшались культурно-бытовые условия трудящихся. В третьей пятилетке на железных дорогах Донбасса действовали 37 дворцов культуры и клубов, сотни красных уголков, радиоузлов, киноустановок, библиотек. Транспортники и их семьи получили возможность отдыхать в санаториях и домах отдыха. Дети проводили лето в пионерских лагерях.
Вместе с успехами в техническом перевооружении и социальном развитии транспорта тридцатые годы принесли немало тяжких потерь. Прокатившаяся в стране волна репрессий не обошла и стальные магистрали Донбасса. Немало их лучших представителен — командиров производства, политработников, инженеров и техников, рядовых железнодорожников, коммунистов и беспартийных — были безвинно арестованы и осуждены. Имена этих людей — расстрелянных, погибших в тюремных застенках и лагерях, и оставшихся в живых, но оторванных на долгие годы от дома, семьи и любимого дела, составили бы большой список. Память о них навечно сохранилась в сердцах тружеников Донецкой железной дороги.
В стране ширилось стахановское движение. В него включались все новые действующие лица. Первая на транспорте женская локомотивная бригада московской комсомолки Зинаиды Троицкой стала совершать скоростные рейсы. Изъявили желание работать на локомотивах и женщины Донбасса. Первыми подали заявление на курсы помощников машинистов Н. Матвиенко из Попасной и Е. Бобракова из Дебальцева. Вскоре на Северо-Донецкой приступили к занятиям еще 30 человек. На Южно-Донецкой уже в 1939 году 35 женщин работали помощниками машинистов и 23 — поездными кочегарами. По-скоростному водили поезда машинисты Е. Микулина (Ясиноватая), Н. Списова (Сла-вянск), Е. Батуля и Л. Маринец (Волноваха) и другие. Многие работницы и домохозяйки овладевали железнодорожными профессиями.

В тридцатых годах было неспокойно. Сражалась с фашизмом Испания. На востоке поднимали голову японские самураи. Провожая молодых парней в Красную Армию, в рабочих коллективах напутствовали: «Служите верно. Свято берегите свою Родину!».
С достоинством выполняли наказ земляков молодые железнодорожники. В октябре 1935 года на дальневосточной границе в бою с японо-маньчжурскими бандами, проникшими на советскую территорию, погиб отважный командир отделения комсомолец Валентин Котельников. На месте гибели героя пограничники установили памятник. Застава носит его имя. В донецком городе Константиновка, где родился В. Котельников в семье железнодорожника и работал помощником машиниста, на локомотиве Ов 1125 укрепили памятную табличку, на железнодорожном вокзале установили мемориальную доску.

Двоюродный брат героя, сын местного железнодорожника Петр Котельников заменил на заставе мужественного солдата. Перед строем пограничников он принял оружие Валентина и его боевого коня Гонга. Позже П. Котельников стал офицером. Погиб за Родину в боях с фашистскими захватчиками. Об этом напоминает мемориальная доска на заводе «Вторчермет», где он работал слесарем.

С высокими наградами вернулся в Попасную после службы в дальневосточных пограничных войсках главный кондуктор Павел /Латвиенко. Земляки оказали высокую честь смелому пограничнику, отличившемуся 26 ноября 1936 года в боях с японцами на заставе Турий Рог. Его избрали депутатом Верховного Совета УССР. Был он на областной партийной и комсомольской работе. В первые дни войны комиссар П. Матвиенко как герой погиб на латвийской земле.
В предвоенные годы одним из главных в трудовых коллективах был лозунг «Каждому железнодорожнику — оборонную специальность!». Комсомол, добровольное общество Осоавиахим помогали молодежи овладевать военными знаниями. Ежегодно в ряды Осоавиахима вступали тысячи людей. Каждый осоавиахимовец стремился овладеть одной-двумя оборонными специальностями. Юноши и девушки изучали стрелковое дело, противовоздушную и противохимическую оборону.

Свыше 15 тысяч тружеников Южно-Донецкой сдали нормы на значки «ПВХО» первой и второй степени, обучались гранатометчики, пулеметчики и снайперы. Проводились переходы в противогазах. Около 3500 железнодорожников Славянска участвовали в военизированном походе. Комсомольцы управления Северо-Донецкой изучали пулемет. В Дебальцеве и Попасной соорудили парашютные вышки.

По примеру ясиноватцев повсеместно начали собирать средства на постройку самолетов. Комсомол бросил клич «Дадим стране 150 тысяч летчиков!». Юноши стальных магистралей Донбасса соревновались под девизом «От модели — к планеру, от планера — к самолету!» Активно готовили летчиков в Дебальцеве, Славянске, Иловайске, Красном Лимане. Вместе с юношами летным делом овладевали девушки.

Комсомольские организации направляли ребят на учебу в военные училища. Многие предприятия завязывали дружбу с воинскими частями. У паровозников Красноармейска побывали в гостях военные моряки Черноморского флота. Всюду можно было встретить плакаты «Красная Армия и транспорт — родные братья».

Железнодорожники учились не только метко стрелять, но и оказывать помощь. Особенно хорошо было поставлено дело у дебальцевских активисток, чей опыт воспитательной работы среди домохозяек и работниц одобрило политуправление НКПС и взяли на вооружение все железные дороги. В Дебальцеве 560 женщин сдали нормы на значок «Готов к санитарной обороне», 80 — изучили правила противовоздушной и химической обороны.
Труженики транспорта повышали мобилизационную готовность стальных магистралей Всесоюзной кочегарки. Накопленный опыт высокоэффективной работы в полной мере был использован в годы битвы советского народа против фашистских оккупантов.

Глава четырнадцатая
Опять в институте

На следующий день Дружинин поехал в Институт прикладной геологии.

Секретарь профессора Хургина Марина Козырева встретила Дружинина приветливой улыбкой.

На этот раз Дружинин покорил Марину.

Он уже совсем не был похож на того колючего и опасного человека, каким представлялся раньше. Легкий светло-серый костюм прекрасно облегал его сильную фигуру, шляпа была к лицу, синий в полоску галстук завязан именно так, как нужно.

Но больше всего удивило Марину лицо Дружинина, усталое, но спокойное и задумчивое. Во взгляде его не заметно ни дерзости, ни вызова, видна только легкая грусть. След ожога не так бросался в глаза.

Теперь Марина была самого хорошего мнения о Дружинине.

Правда, свое отношение к нему Марина изменила уже после постановления Ученого совета, которое она перепечатывала, и разговора между Хургиным и академиком Шелонским, который ей пришлось слышать.

— Олег Борисович обещал приехать через полчаса. Хотите, я позвоню ему и скажу, что вы здесь? — приветливо предложила Марина.

— Спасибо, я подожду. Скажите, где мне найти Ключникова?

— Зачем же вам искать? Идемте, я провожу вас. Он в библиотеке или у себя в отделе. — Марина была сама любезность.

Однако Дружинин отклонил ее услуги и отправился разыскивать Ключникова сам.

Кандидата технических наук он нашел в библиотеке. Ключников стоял на лестнице у полки с книгами. Неподалеку сидела за столом Люся Климова. Она довольно сдержанно поздоровалась с Дружининым.

Дружинин подошел к лестнице и остановился, задрав голову и засунув руки в карманы.

— А ну-ка, слезайте, Ключников! — сказал он громко и весело.

— А зачем, собственно? — Ключников опасливо покосился сверху.

— Лучше спускайтесь, не то мне придется к вам лезть. Вам же хуже будет! — продолжал Дружинин, вынимая руки из карманов.

Ключников медленно спустился с лестницы и, оглядываясь на Люсю, направился к Дружинину.

— Может быть, поговорим спокойно? — примирительно сказал он.

Дружинин шагнул ему навстречу. Люся поднялась со своего места.

— Простите меня. И спасибо, большое спасибо! — Дружинин крепко обнял смущенного Ключникова. — Правда, вы гораздо лучше меня. Я перед вами кругом виноват.

— Странный вы человек, — сказал добродушно Ключников. — То шумите и скандалите, то вдруг начинаете каяться.

Дружинин развел руками.

— Уж такой уродился… Насчет Камчатки вы были целиком правы, я напрасно на вас напустился. Это область действующих вулканов. Там ничего другого и не придумаешь.

— А в отношении внутреннего тепла земли правы вы, — в свою очередь сказал Ключников. — Но с вами не то что спорить, даже соглашаться трудно. Вот я хотел было… Так вы меня и на порог не пустили. Ну и темперамент же у вас! Прямо… тектонический.

— Беда моя, — согласился Дружинин. — Всегда так: натворю что-нибудь, а потом жалею… Скажу только одно: приятно быть в долгу у таких людей, как вы и Людмила Владимировна.

Он с улыбкой обернулся к Люсе, наблюдавшей эту сцену.

— Требуйте от меня, чего хотите.

Люся подошла к Ключникову и взяла его под руку.

— И потребуем! — весело сказала она. — Прежде всего не шуметь, не размахивать руками и не пугать людей. Мы здесь не привыкли к широким жестам. С нами надо говорить ласково, неторопливо и тихо.

Дружинин с шутливой серьезностью выпрямился и вытянул руки по швам:

— Есть говорить ласково и тихо. Какие еще будут распоряжения?

— Не теряя времени, итти к Хургину. Он уже здесь. и ждет вас, — добавил Ключников.

Хургин встретил Дружинина на пороге своего кабинета. Он дружески пожал руку Дружинину. В глазах профессора горел обычный лукавый огонек.

— Пистолет захватили? — спросил он таким будничным тоном, будто осведомлялся о погоде.

— Для чего пистолет? — улыбнулся Дружинин.

— Стрелять, если будете со мной несогласны.

— Зачем же стрелять? Мы теперь соратники.

— Отлично. Будем говорить как соратники.

Хургин перешел на серьезный тон и, усадив Дружинина и вошедшего вслед за ним Ключникова, продолжал:

— Мы будем работать все вместе. Послушайте же, чего я от вас хочу, постарайтесь понять мои слова, Дружинин, даже если вам немедленно захочется меня убить. Согласны?

Дружинин наклонил голову:

— Согласен.

— Прежде всего, все мои возражения остаются в силе. Я очень слабо верю в вашу шахту-котел.

— Зачем же тогда я вам нужен? — удивленно спросил Дружинин.

— Изучать проблему! Могут найтись решения гораздо более интересные. Ваше дело — учиться и искать. Вы должны стать ученым и своим среди ученых. Понятно? Ваш, как вы его называете, проект послужит основой для вашей кандидатской диссертации.

— Мне нужен котел, а не диссертация! — воскликнул Дружинин.

— Знаю, — отрезал Хургин. — Но без диссертации вам не обойтись. Садитесь за литературу, подбирайте материал, ищите источники. Это и будет на первое время вашей работой. Помните: проекта у вас еще нет… Теперь можете стрелять, если хотите, — закончил Хургин, видя, что в глазах у Дружинина снова появился вызов.

Но Дружинин уже взял себя в руки. Он только слегка побледнел и в упор посмотрел на профессора.

— Что же, выбора у меня нет. Надеюсь, диссертация убедит вас в моей правоте. Подземный котел все равно будет построен.

Глава пятнадцатая
Неудачный день рождения

Знакомство Задорожного с инженером Левченко продолжалось.

Задорожный часто говорил Левченко, что хочет познакомить его с Дружининым. Знакомство должно было состояться в день рождения Дружинина.

И вот этот день наступил.

Левченко явился в точно назначенный час.

На обеденном столе стояли цветы и бутылки с вином, против места Дружинина красовался его портрет, написанный масляными красками. Задорожный трудился над ним несколько месяцев и закончил только накануне.

Но самого Дружинина дома не оказалось. В этот день он снова пошел в Институт прикладной геологии.

Задорожный был смущен отсутствием хозяина и, чтобы развлечь гостя, предложил ему пока сыграть в шахматы.

Задорожный успел проиграть несколько партий, когда, наконец, явился Дружинин.

Настроение у него было неважное.

Покончив с делами в Институте прикладной геологии, Дружинин отправился к академику Шелонскому и долго рассказывал ему об устройстве шахты-котла.

Шелонский очень внимательно выслушал Дружинина, но он, так же как и Хургин, считал, что технически проект Дружинина еще совершенно необоснован. О поисках подходящего места для постройки первого подземного котла пока что не могло быть и речи.

Только под вечер Дружинин вышел от академика и вспомнил, что сегодня день его рождения…

Дружинин и пожилой усатый инженер Левченко понравились друг другу. Левченко был горным инженером, они могли поговорить о многом, но интересный разговор так и не состоялся.

Рядом с прибором Дружинина лежало на столе небольшое письмо в сиреневом конверте. Дружинин быстро распечатал его. Письмо было от Валентины. Вот что она писала:

«Мне очень жаль, что мы улетаем сегодня. Я хотела еще раз поговорить с вами. Не растрачивайте себя, Алексей Алексеевич! Вы талантливый человек, ваша жизнь и здоровье нужны. Вы совершите еще немало славных дел. Но надо уметь расставаться с юношескими мечтами. Чтобы остановиться вовремя, нужно больше мужества, чем на то, чтобы продолжать ошибку. Будьте сильнее своей мечты, иначе она все равно вам не дастся. Я от души хочу вам самого хорошего в жизни. И все-таки жду вас на Дальнем Востоке…

Валентина Чаплина».

— Ничего интересного, — сказал Дружинин, отвечая на вопросительный взгляд Задорожного. — Советы, добрые пожелания… Говорит — надо уметь расставаться с мечтами. Она права. Со своей мечтой я расстанусь, но от дела ни шагу в сторону не сделаю…

Дружинин разорвал письмо.

Глава шестнадцатая
Старый библиотечный абонемент

Бюро по изучению внутреннего тепла земли разместилось в двух больших комнатах напротив кабинета Хургина. Одну заняли Дружинин и Ключников, другую — инженеры и научные сотрудники во главе с ученым секретарем бюро Люсей Климовой.

Эти две комнаты оказались самыми шумными во всем Институте прикладной геологии.

Новое дело вызывало большой интерес не только в научных кругах, но и среди широкой публики.

Тысячи горячих голов мечтали о подземных котлах в сибирской тайге, в степях Казахстана, среди песков среднеазиатских пустынь, в холодной тундре, в горах Алтая, Урала и Кавказа.

Почта ежедневно приносила десятки писем из разных далеких уголков Советского Союза и из-за границы.

Краеведы и любители природы делились своими наблюдениями и старались доказать, что земля горячее всего в той местности, где они живут, и что именно там следует строить первый подземный котел.

Ученые присылали свои работы по геофизике, геологии, теплотехнике и изучению вулканов.

Изобретатели предлагали новые способы проходки шахт на больших глубинах и придумывали разные усовершенствования для бурильных станков и машин.

Зато американские, а вслед за ними и некоторые европейские газеты наперебой высмеивали идею подземного котла. Они доказывали, что новая затея русских абсурдна и имеет чисто рекламный характер.

Каждый день в увешанных картами и чертежами комнатах бюро появлялись новые посетители. Это были инженеры, агрономы, учителя, студенты, шахтеры, охотники и старатели в диковинных меховых шапках, приехавшие по своим делам в Москву.

Сюда приходили солидные, пожилые члены-корреспонденты Академии наук и загорелые офицеры-пограничники, ученые, седобородые меднолицые старики-таджики. Приезжая по своим хлопковым делам, они хотели заодно узнать, нельзя ли построить подземный котел у подножья Памира и воспользоваться им для орошения полей Средней Азии.

Все интересовались работой бюро, спрашивали, когда же будет строиться котел, и предлагали свою помощь.

Дружинин, Ключников и Люся Климова любезно принимали посетителей и одинаково охотно разговаривали и с пионерами и с учеными. Но на основной вопрос их, где и когда будет строиться первый подземный котел, ответа дать не могли.

Это немало огорчало Дружинина. Защита его диссертации прошла блестяще, он стал кандидатом технических наук, и его имя уже получило некоторую известность. Но до осуществления его мечты было почти так же далеко, как и в тот день, когда он впервые выступил с наивным предложением одним махом устроить вечную весну на земле.

Хургин сулил ему блестящую ученую будущность, но не хотел и слышать о шахте глубиной в пятнадцать километров. А что можно ограничиться глубиной вдвое меньшей, Дружинин по-прежнему доказать не мог.

Как идет нарастание температуры на больших глубинах, куда еще не проникал человек, приходилось только догадываться.

Хургин оспаривал расчеты Дружинина и отводил все варианты проекта шахты. Бюро по-прежнему занималось главным образом теорией.

Постройка опытного котла откладывалась на далекое будущее.


…В этот сумрачный зимний день все шло, как обычно. Дружинин сидел, задумавшись, над эскизом очередного, вероятно уже двадцатого, варианта шахты.

— Алексей Алексеевич, как звали вашего фронтового товарища, о котором вы рассказывали? — прервал размышления Дружинина звонкий голос Люси Климовой.

Дружинин поднял голову. Люся стояла около него с потрепанным синим библиотечным абонементом в руках.

— Петров Василий Никифорович. Почему вы о нем вспомнили? — насторожился Дружинин.

— Смотрите, что я нашла в архиве! Этот Петров был читателем нашей библиотеки. Последняя книжка возвращена в день начала войны. Здесь указан его адрес.

Дружинин кивнул головой.

— Да, абонемент его… Этот адрес я знаю. Его больше не существует. Дом разрушен бомбардировкой, я вам, кажется, говорил… Поиски следов Петрова не привели ни к чему.

— Как обидно! — вздохнула Люся.

— Вы можете оставить мне этот абонемент? Я посмотрю, что читал Петров.

— То же, что и мы с вами. Я уже смотрела…

Люся задумчиво нахмурила лоб, видимо что-то припоминая.

— О чем вы задумались? — спросил Дружинин.

— Петров, Петров… Почему эта фамилия вертится у меня в голове?.. Ах да, вспомнила: была такая девушка — Петрова… Вера Петрова, — засмеялась Люся.

— Вы знали ее?

— Нет. Даже не видела.

— Отчего же вы смеетесь?

— Она прислала очень странное письмо в партийный комитет института. Девушка, видимо, влюблена в кого-то и никак не может найти своего возлюбленного. Ни имени, ни фамилии его она не знает, но хочет, чтобы мы помогли его разыскать. В письме много чувства и мало смысла…

— Где оно? — прервал Люсю Дружинин. — Это, может быть, гораздо серьезнее, чем вы думаете.

— Вероятно, в делах партийного комитета. Я могу поискать его, если это вас интересует.

— Вы не представляете, как это может быть важно. Найдите его поскорей.

Через несколько минут Люся вернулась с небольшим листком бумаги, исписанным крупным почерком, похожим на мужской.

— Вот, Алексей Алексеевич, слушайте:

«Дорогие товарищи! Вы должны помочь мне.

Надо во что бы то ни стало найти одного молодого инженера-геолога, который, вероятно, имеет отношение к вашему институту. Он высокий, рыжеватый, жил где-то в Замоскворечье, был лейтенантом, воевал с моим братом Василием под Москвой. Ни фамилии, ни имени его указать я не могу, но найти его совершенно необходимо. Это для меня вопрос жизни. Не стала бы вас беспокоить, если бы у меня был другой выход. Вспомните: может быть, вы знаете этого человека и можете что-нибудь сообщить мне.

Вера Петрова.

Донбасс, Енакиево, улица Ленина, 8».

— Позвольте… — вдруг сказала Люся и, словно прозрев, устремила взор на Дружинина.

— Да, да! — воскликнул Дружинин, — Этот человек — я. А девушка — сестра того самого Петрова… Значит, она тоже меня искала… Сейчас дам телеграмму, чтобы она вылетела первым же самолетом. Это письмо будет иметь огромное значение для всех нас, вот увидите…

От задумчивости Дружинина не осталось и следа. Он будто помолодел на глазах у Люси.

— Если бы не доклад в Ученом совете, я бы полетел за ней сам, не дожидаясь ни минуты… Вы мой счастливый вестник, Люся. Удивительный случай!

Дружинин торопливо пожал Люсе руку и выбежал из комнаты.

Глава семнадцатая Эбонитовая трубочка
Через два дня в Институт прикладной геологии явилась шумная румяная девушка с живыми карими глазами и широкими, размашистыми движениями. По-видимому, она пришла прямо с аэродрома: в руках она держала зеленый вещевой мешок военного образца, на котором еще оставался ярлычок воздушного багажа.

Девушка направилась в бюро и, прочитав надпись на дверях, вошла в комнату, где в это время находились Ключников, Люся и еще несколько сотрудников.

Ключников сидел за столом и делал подсчеты, ловко орудуя логарифмической линейкой.

— Это вы будете Дружинин? — спросила девушка, окидывая Ключникова критическим взором. — Я думала, вы совсем другой, — сказала она тоном явного неодобрения.

У нее был приятный грудной голос и характерный для Донбасса мягкий русско-украинский говорок. Держалась она так, будто пришла к себе домой и Ключников обязан немедленно дать ей ответ, как обстоят домашние дела.

— Так это вы Дружинин? — повторила она. — Вы это или не вы?

— Нет, не я, — виновато сказал несколько растерявшийся Ключников. — Дружинин на заседании Ученого совета, он скоро освободится…

— А не могли бы вы ему передать, что приехала из Донбасса сестра геолога Василия Петрова? Это будет трудно сделать? — спросила она, выражая тоном сомнение в том, что Ключников способен даже на такое простое дело.

— Присядьте на минутку, — проговорил Ключников и мгновенно исчез из комнаты.

— Проворный! — с удивлением заметила ему вслед Вера и, положив мешок на стул, стала разглядывать карты и чертежи, развешанные на стене.

Люся подошла к гостье.

— Здравствуйте! Вы от Петрова? Он жив?..

— Погиб, — ответила Вера коротко и снова повернулась к картам.

Люся открыла дверь в соседнюю комнату.

— Дружинин будет очень рад вас видеть… Пожалуйста, пройдите сюда. Тут никто не помешает вашему разговору.

Вслед за этим в комнату, где дожидалась Вера Петрова, стремительно вошел Дружинин и закрыл за собой дверь.

Через полчаса дверь открылась, и Дружинин вышел вместе с приезжей. На глазах у Веры были следы слез.

— Подойдите сюда, товарищи, — взволнованно сказал Дружинин. — Это сестра моего погибшего друга Василия Петрова. Она разыскивала меня, чтобы передать вот это. — Дружинин показал всем маленькую черную эбонитовую трубочку с завинченной крышкой.

— Что это? — несмело спросила Люся.

— Автоматическая ручка. Она послужила футляром для письма, которое вложил в нее Петров. Видите, пера здесь нет, зато в середину ручки вложена туго свернутая бумажка. А снаружи на ручке выцарапан адрес сестры Петрова, Веры Никифоровны.

Дружинин отвинтил крышечку и вынул из ручки бумагу. Взгляды всех устремились к ней.

— Петров погиб, — продолжал Дружинин, — но перед смертью успел передать кому-то свою ручку с наказом любой пеной уберечь ее от немцев и доставить по окончании войны его сестре в Донбасс. Не знаю, сколько сотен рук прошла эта ручка. Она дошла по назначению. Петров поручил сестре разыскать меня. Ни моей фамилии, ни имени разобрать нельзя было: край листка в этом месте оторван… Но Вера Никифоровна сумела меня найти. И вот смотрите, что я получил…

Дружинин развернул и положил на стол узенький листок пожелтевшей восковой бумаги с оборванным краем.

Все склонились, чтобы лучше рассмотреть листок.

Это была коротенькая справка почтового отделения о том, что Петров В. Н. 10 июля 1941 года сдал на хранение свой радиоприемник. Она состояла всего из трех строк.

Поверх бланка была сделана надпись карандашом. Начало ее было оторвано вместе с краем бумажки, но остальное прочесть было нетрудно:

«…мы воевали с ним под Москвой. Он инженер, высокий, рыжеватый, жил где-то в Замоскворечье. Найди его, чего бы это ни стоило. Если он погиб, передай письмо вместе со всеми моими бумагами в Геологический комитет. Это дело всей моей жизни, нельзя, чтобы оно погибло…»

— Я все-таки не могу понять, для чего он передал эту бумажку, — сказал Ключников, пожимая плечами.

— Вот, смотрите! — Дружинин перевернул листок на другую сторону.

Оборотная сторона листка была покрыта сплошным узором мельчайших букв и цифр, расположенных по бокам двух миниатюрных чертежей.

Вероятно, потребовалась не одна неделя кропотливого труда, чтобы уместить все это на таком маленьком листочке бумаги.

Разобрать простым глазом содержание документа было очень трудно. Хорошо были видны только буквы «ОЧК», стоявшие наверху листка в виде заголовка.

— Что значит «ОЧК»? — спросила Люся.

— Я знаю об этом не больше чем вы. Вера тоже ничего не знает, я уже спрашивал, — ответил Дружинин, увидев, что Люся вопросительно смотрит на Веру.

Ключников принес большое увеличительное стекло, и все снова склонились над пожелтевшим листком.

— Здесь чертеж шахты-котла! Он дан в разрезе, — воскликнул Ключников.

— По-моему, тоже так, — согласился Дружинин. — А другой чертеж изображает план какой-то местности. Это, по-видимому, река. Очевидно, место для постройки котла.

— Мне кажется, здесь расчет нарастания температуры. Честное слово! — воскликнула счастливым голосом Люся и показала на едва заметный столбик цифр, — Неужели это поможет нам разрешить наш спор с Хургиным?

Дружинин кивнул головой.

— Да, я уверен. Этот листок изменит всю программу нашей работы.

— Но его слишком трудно разобрать. И потом все-таки, что значат буквы «ОЧК»? Тут сам чорт ногу сломит, — сказал Ключников.

— Разберемся!.. Я поручу лаборатории сделать увеличенные фотографии, тогда картина станет яснее. Раз чертеж уже нашел нас, дело пойдет на лад. Правда, Вера Никифоровна? — обратился Дружинин к Вере, спокойно наблюдавшей за происходившим.

— Теперь, конечно, пойдет. Недаром же я вас столько разыскивала.

Вера улыбнулась так широко и искренне, что каждый невольно ответил ей улыбкой.

Глава восемнадцатая Проект Петрова
Увеличенные фотографии были готовы на следующее утро.

Когда их принесли из лаборатории и разложили на столе, все удивились, какую огромную работу проделал Петров.

Он ухитрился поместить на маленьком листочке бумаги основные расчеты и чертежи своего проекта шахты-котла.

Тут был и расчет теплопередачи породы, и подачи воды, и давления пара, и многое другое.

Чертеж шахты-котла мало отличался от того, к которому пришли в конце концов Дружинин с Ключниковым, и даже во многом уступал ему.

Основное различие заключалось в том, что глубина шахты была предусмотрена всего в шесть километров. Приведенный рядом расчет нарастания температуры убедительно подтверждал, что этой глубины будет вполне достаточно.

Начиная с четвертого километра, температура прибавлялась на два-три градуса на каждый десяток метров. На глубине шести километров температура достигала пятисот градусов: для работы подземного котла этого хватало с избытком.

На чертеже отсутствовало указание, где именно нашел Петров такую горячую землю, но было совершенно очевидно, что такое место он знал. Именно оно и было изображено на плане рядом с чертежом шахты.

План был нарисован схематично. Он изображал кольцо гор с ручьями, сливающимися в большую реку.

Река делала петлю вокруг пещеры, расположенной в центре впадины между горами, и вытекала наружу через узкое ущелье.

Пещера, помеченная крестиком, очевидно, и должна была послужить местом закладки подземного котла. Это подтверждалось чертежом Петрова.

Нарастание температуры, которое геологи называют геотермическим градиентом, было очень высоким в этой пещере. Оно и было положено Петровым в основу расчета шахты.

Это позволяло сделать котел не таким глубоким, как рассчитывал раньше Дружинин. Большая часть затруднений, над которыми бились в бюро, разрешалась здесь самой природой. Природа как бы сама сделала заготовку для котла.

Дружинин, Ключников и Люся с волнением рассматривали чертежи и проверяли расчеты. Все сходилось, все было правильно. Если существовал остров с такой пещерой, постройка котла могла облегчиться во много раз.

Но напрасно друзья искали указаний, где находится место, найденное Петровым.

Вероятно, его расположение было указано на том куске листка с чертежами и расчетами, который был оторван. Можно было догадываться, что это место находилось в вулканическом поясе: нигде больше геотермический градиент не мог быть таким высоким.

По-видимому, непонятные буквы «ОЧК» что-то говорили об этом месте, но как друзья ни ломали голову, расшифровать значение этих букв не могли.

Как только фотографии были разобраны, Дружинин поспешил к Хургину. Хургин уже знал о приезде Веры и приветливо встретил Дружинина.

— Слышал, слышал о вашей находке, — сказал он. — Значит, следы Петрова обнаружены?

— Я получил основные данные его проекта, — радостно сказал Дружинин. — Петров нашел место для постройки котла и рассчитал шахту глубиной всего в шесть километров. Глядите, какова мощность установки. Два подземных Днепростроя! Вот чертеж и расчет. Надеюсь, теперь вы убедитесь…

— Отлично, отлично! Буду очень рад, если вы сумеете меня убедить.

Хургин начал рассматривать фотографии.

— Неплохо, совсем неплохо. Если соединить этот проект с вашим, может получиться совсем убедительно, — продолжал он, перебирая снимки. — Но я хочу знать, где же это все происходит. Ведь эти данные придется проверить и подтвердить.

— В любом вулканическом районе Советского Союза. Всюду, где есть признаки угасающей вулканической деятельности. Где хотите!

— А все-таки, где именно? Мне такие цифры не встречались.

— Вулканические районы недостаточно изучены. Это вполне естественно. Нет сомнения, что во многих из них могут оказаться подобные же условия, — упрямо сказал Дружинин.

Хургин улыбнулся и кивнул головой в знак согласия.

— Допустим, что может существовать местность с таким геотермическим градиентом… — Он выжидательно посмотрел на Дружинина. — Что же вы предлагаете?

В голосе Хургина снова зазвучала насмешка. Она взбесила Дружинина, но Дружинин сдержался: сейчас было не до пикировки.

— Найти это место. Отправить несколько экспедиций в вулканические районы. И начать проектировать шахту, рассчитанную примерно на такую глубину, — сказал он убежденно.

Хургин громко вздохнул и развел руками:

— Вот не думал, что мне придется услышать от вас такие вещи, Алексей Алексеевич! Мне казалось, что вы кое-чему научились и успели излечиться от своей юношеской лихорадки. Оставьте хоть раз в жизни романтику в стороне.

Он сделал паузу, окинул быстрым взглядом Дружинина и, увидев, что тот опять готов вспыхнуть, перешел на более спокойный и дружественный тон:

— Все, что вы мне показали, — только любопытный вариант разрешения проблемы. Может быть, это не более как игра ума! Почему вы не допускаете мысли, что ваш приятель просто придумал идеальные условия, при которых подземный котел мог бы работать?

— Это вовсе не идеальные условия. Из расчетов явствует, что зимой воды для котла может не хватить, — горячо запротестовал Дружинин. — Это место существует в природе. Надо только его найти — и все!

Хургин усмехнулся.

— Но где же?

— В местности с повышенным геотермическим градиентом. В вулканическом поясе.

— Что обозначают буквы «ОЧК»? — продолжал Хургин. — Никто этого не знает. Мест с повышенным геотермическим градиентом у нас много. Всех не обойдете, не облазите. Мы не можем найти эту местность на основании таких скудных данных.

— Данные вовсе не такие скудные, — продолжал отстаивать свою позицию Дружинин. — Река, кольцо гор, горячая земля, наконец пещера — вероятно, кратер потухшего вулкана… Это не иголка, профессор…

— Где же вы будете искать все это? — засмеялся Хургин. — На Камчатке, на Чукотке, на Кавказе, на Памире или в Карпатах?

— К окончательному выводу я еще не пришел. Кавказ и Карпаты достаточно подробно изучены. Там мы, по-видимому, не найдем того, что изображено на этом плане. Значит, остается Памир и Дальний Восток. Может быть, нам удастся узнать, в каких краях бывал Петров, и мы двинемся по его следам…

— Поиски займут тридцать лет, и неизвестно, что вы найдете. Лучше заниматься докторской диссертацией, чем разгадкой ребусов.

— Я вижу, мы не договоримся, — едва сдерживая гнев, сказал Дружинин. — В таком случае мы найдем это место без вашей помощи. Этим же летом мы с Ключниковым отправимся на поиски.

Хургин пожал плечами.

— Что ж, поищите в свободное время. Когда найдете, принесите и положите на этот стол все данные, расчеты и чертежи. Если они будут соответствовать этому, — указал он на фотографии, — я первый предложу начинать стройку.

Глава одиннадцатая
Большой день

Неудачный приход Ключникова и визит американской корреспондентки вывели Дружинина из равновесия. Он снова сел за стол, но работать уже не смог. В голову лезло совсем не то, что было нужно.

Он отложил расчеты и сказал Задорожному, что согласен ехать за город.

Однако Задорожный уже никуда не хотел ехать. Он расставил на столе посуду и рисовал натюрморт.

Тогда Дружинин повторил просьбу никого не впускать и ушел из дому.

Дружинин любил думать на ходу. Когда ему надо было разобраться в мыслях, он мог уйти пешком за двадцать, даже за тридцать километров.

Всякий раз, выходя из дому ранним летним утром, он ловил себя на желании итти прямо, никуда не сворачивая, через город, мимо дач и деревень, через поля и леса, туда, к горизонту, где земля сливается с небом…

Занятый своими мыслями, он по привычке пересек Красную площадь и остановился на перекрестке, где обычно сворачивал налево, в библиотеку имени Ленина. Но на этот раз он пошел прямо вверх по улице Горького и скоро вышел на Ленинградское шоссе. Здесь он зашагал еще быстрее и сам не заметил, как оказался у последней станции метро.

На свежем воздухе он почувствовал себя лучше и решил итти дальше, на речной вокзал в Химки.

По серо-голубому зеркалу Химкинского порта скользили быстрые моторные лодки и нарядные белые катеры. По воде ползли радужные пятна нефти и масла. Вдали гудели взлетевшие в вихрях белой пены гидросамолеты.

Дружинин с завистью смотрел на эти быстроходные летающие лодки. Как хорошо было бы спуститься с набережной, сесть в легкую шлюпку и переехать на другую сторону порта, откуда стартуют гидросамолеты!

Взять билет, положить в жилетный карман и с легким саквояжем в руках подняться на борт самолета по легкой кружевной лесенке. Сесть в мягкое кресло. Слегка наклониться и посмотреть в окно, когда самолет взревет, набирая скорость перед взлетом…

Потом подняться над прозрачной гладью воды, над подернутой дымкой огромной Москвой, над нежной зеленью полей и лесов.

Лететь, ныряя в облаках, далеко-далеко. И опуститься у берега моря, безразлично — Белого или Черного, лишь бы дул свежий, пахнущий йодом ветер и бежали по темным волнам белые барашки…

Уже много месяцев все помыслы Дружинина посвящены работе над проектом. Эта работа начинает, по-видимому, превращать его в комнатного, книжного человека.

Быть может, в самом деле уехать на Дальний Восток и продолжать подготовку проекта там?

Нет, не надо!

Доброго пути, самолет! Лети на север, на юг, на восток, куда знаешь. Дружинин проводит тебя взглядом и вернется к своим книгам и чертежам, к надеждам, которые некоторые люди считают несбыточными. Пойдет обратно пешком, придет усталый и голодный. Поест, отдохнет и снова сядет за свое трудное дело. Будет считать, чертить, раздумывать, курить. И не станет огорчаться по пустякам.

Дружинин повернул назад и пошел вдоль асфальта по направлению к городу.

Задорожный, оставшись дома, тоже не смог работать. Ему мешали посетители. Они буквально атаковали его в этот день.

Снова явилась корреспондентка и заявила, что ей во что бы то ни стало нужно еще раз повидать мистера Дружинина. Она не поверила, что Дружинин ушел, и попыталась было опять проскочить в дверь мимо Задорожного, но тот ловко преградил ей дорогу и запер дверь.

Через час опять раздался звонок, и женский голос сказал, что это почта.

Задорожный отпер дверь и с изумлением увидел все ту же корреспондентку. На этот раз у нее в руках было письмо.

Настойчивая дама требовала, чтобы Задорожный немедленно передал Дружинину это письмо и вынес ответ.

Удивленный такой навязчивостью, Задорожный решил больше не церемониться с заокеанской гостьей и захлопнул дверь перед самым ее носом.

Он снова сел за рисование и дал себе слово не откликаться ни на какие стуки и звонки.

Но стуки и звонки продолжались. Они не давали Задорожному работать и приводили его в ярость.

Какой-то мужчина доказывал, что у него срочное поручение к Дружинину, и угрожал, что доложит управляющему, если его сейчас же не впустят. Потом опять звонила и стучала женщина. Она говорила, что У нее совершенно неотложное дело, важное для Дружинина. Задорожный, убежденный, что это проделки той же неугомонной корреспондентки, двери не открыл.

Но на этот раз стучала не корреспондентка, а научная сотрудница Института прикладной геологии Люся Климова.

Она была взволнована и полна решимости добиться своего.

— Не стучите, все равно не открою! Он умер, — услышала она через дверь глухой голос Задорожного.

— Не говорите глупостей, открывайте! Вы уже говорили, что он уехал, что он спит и что он в больнице. Довольно дурацких шуток! Поймите, мне надо его немедленно видеть. Если его нет, помогите его разыскать, — настаивала Люся.

Ответа не последовало.

Тогда Люся решила дождаться Дружинина на улице. В библиотеке она уже побывала, но Дружинина там не нашла.

Люся расположилась на скамье около ворот и приготовилась сидеть там, если понадобиться, до полуночи.

— Вот это деляга! — сказал Задорожный, увидев женскую фигуру на скамье у ворот. Он был уверен, что Дружинина подстерегает все та же назойливая корреспондентка.

Уже наступили сумерки, когда в переулке показался усталый, запыленный Дружинин.

Он сделал больше тридцати километров и шел, едва передвигая ноги.

Около дома ему преградила дорогу женщина в темном костюме.

Дружинин решил, что она приняла его за кого-то другого, и хотел ее обойти, но она решительно шагнула ему навстречу.

— Погодите! — повелительно сказала она.

Дружинин пригляделся и узнал Люсю.

— Добрый вечер! — бросил он отрывисто и двинулся дальше.

Он не понимал, что могло понадобиться этой женщине. У него не было ни малейшей охоты говорить о том, что произошло в институте.

— Нет, подождите! Вам придется меня выслушать, — заявила Люся с настойчивостью, которой от нее никак нельзя было ожидать. — Вы никуда не уйдете, пока не выслушаете меня!

Дружинин вспомнил, что недавно говорил почти то же самое Хургину, и улыбнулся, посмотрев на тонкую фигуру Климовой.

— Слушаю вас. Только прошу учесть: ни у кото ни в чем извинения я просить не стану. И вообще не собираюсь ничего просить в вашем уважаемом институте.

— Оставьте эту чепуху, Дружинин, она вам не к лицу, — прервала его Люся. — Мне нужно поговорить с вами.

— О чем, собственно?

— Вы долго будете вести себя, как обиженный мальчишка? Кто вам дал право так обойтись с Ключниковым?

— Это вышло случайно. Я не хотел просить извинения. Я не боюсь угроз.

— А с чего вы взяли, что он приходил требовать извинения или угрожать вам? — возмущенно воскликнула Люся.

— Что же еще могло ему понадобиться? — насмешливо сказал Дружинин.

— Он хотел сказать, что согласен с вами и хотел бы работать над вашим вариантом решения задачи. Это самое он заявил уже секретарю Камчатского областного комитета партии Медведеву, пригласившему его продолжать работу на Камчатке. Ключников — прямой и открытый человек. Он гораздо лучше вас.

— Ничего не понимаю… — произнес растерянно Дружинин. — Ведь он приходил по поручению Хургина…

— Честное слово, вы казались мне умнее, Дружинин. Ну как вам не стыдно так думать о Хургине? Он отнесся к вам гораздо серьезнее и добросовестнее, чем вы думаете.

— Я не сомневаюсь в добросовестности Хургина, он будет вполне серьезно и добросовестно бороться с тем, что считает вздором и чепухой. Все ясно.

— Все ясно? В таком случае скажите, почему партийный комитет института принял по докладу Хургина решение ходатайствовать об организации специального бюро по исследованию внутреннего тепла земли? — спросила Люся с торжеством. — А вас хотят пригласить для Работы в нем.

— Не может быть! — воскликнул Дружинин. Голос его дрогнул.

— Вот вам и не может быть…

Люся с вызовом тряхнула головой.

— После разговора с вами Хургин пришел к выводу, что этот вопрос следует изучить теоретически, а затем, если предварительные расчеты подтвердятся, разыскать подходящее место и построить пробную установку.

— Это вы все серьезно?..

Дружинин не знал, верить ли ему словам счастливой вестницы.

— Слушайте дальше, — торопливо продолжала Люся. — Академик Шелонский одобрил идею организации исследовательского бюро. Всячески поддерживает это начинание и управляющий Трестом тяжелых элементов Казаков. Он давно уже интересуется проблемой использования внутреннего тепла земли… И вот, — Люся перевела дух, — в бюро вместе с вами будут работать Хургин, Ключников и еще несколько инженеров и научных работников, в том числе, возможно, и я, — Ученый совет поддерживает предложение партийного комитета…

Дружинин, неожиданно для себя самого, схватил Люсю за плечи, притянул к себе и звонко поцеловал в обе щеки.

— И вы пришли об этом сказать?! Ну и молодец же вы, честное слово! А я, правда, дубина стоеросовая, теперь я сам вижу. Болван, ну и болван же!..

Люся поспешила высвободиться из рук Дружинина.

— Подождите, не будем развлекать прохожих…

Она была тронута такой искренностью и непосредственностью этого замкнутого и сурового человека.

— Это еще не все, — проговорила она. — Решение академии во многом зависит от академика Шелонского. Он хочет с вами познакомиться и ждет вас у себя сегодня вечером. У него будут Хургин и Казаков.

— Хургин? — переспросил с беспокойством Дружинин. — Тогда все пойдет прахом. Мы с ним снова столкнемся. И Шелонский провалит дело.

— Эх вы!.. — Люся укоризненно вздохнула. — Ну, хорошо. Я вас буду сдерживать. Едемте туда немедленно. Я обещала вас доставить.

Не дав Дружинину опомниться, Люся потащила его за собой.

Глава двенадцатая Вечер у академика
Квартира академика Шелонского помещалась на десятом этаже нового дома на Большой Калужской улице. Внизу шумела одна из самых оживленных магистралей Москвы. За легкими очертаниями стройных старинных зданий начинался зеленый массив Центрального парка культуры и отдыха, спускавшийся к гранитному берегу Москва-реки.

Парк горел огнями. Оттуда доносилась музыка, слышны были гудки больших белых пароходов, медленно плывших куда-то вниз по реке.

Вдали виднелись серебристые фермы Крымского моста, застывшего в величественном, смелом броске через реку. Направо светились в зеленоватом северном небе рубиновые кремлевские звезды. Несмотря на поздний час, движение на улице не уменьшалось, и все ярче разгорались тысячи огней парка.

Андрей Никитич Шелонский и его гости сидели за ужином. Стол был накрыт на балконе, закрытом вьющимися растениями. Разговор шел о Дружинине, которого здесь уже давно ждали.

— Жаль, что он так увлекся своей выдумкой. Он бы мне пригодился, — сказал Казаков. — Я боюсь, что он не пойдет работать в наш трест.

— Я тоже думаю, что не пойдет, — сказала Валентина, отрываясь от разговора с Алферовым.

— Что же, пусть так. Пусть продолжает свое дело, я постараюсь ему помочь. Мир, знаете ли, тесен, мы еще встретимся…

— Не слишком ли близко к сердцу вы принимаете эту затею, Николай Ильич? — спросил Алферов. — Замысел Дружинина может и не оправдаться… Стоит ли нашему тресту рассчитывать на подземный котел? Мне кажется, нет. Слишком уж это фантастично…

— Да, на первый взгляд фантастично, — задумчиво подтвердил академик. — Но времена меняются. Вспомните случай, когда трубочка с солями радия, которую ученый Анри Беккерель забыл в жилетном кармане, обожгла ему тело. Того, кто сказал бы, что сила, вырвавшаяся из трубочки, может приводить в движение мощные электрические станции, сочли бы даже не фантастом, а просто безумцем.

— Мне тоже кажется, что трест заинтересован в изучении глубоких недр земли, — заметил Хургин. — Ведь ее теплота — та же радиоактивность. Николай Ильич прав, поддерживая Дружинина.

— Да, фантастично! — повторил академик, делая ударение на последнем слове. — Мне приятно это подтвердить. Сегодня это мечта, далекая, оторванная от жизни, а завтра… Сколько у нас таких областей, где сегодня делают то, что казалось немыслимым вчера!.. — Шелонский усмехнулся. — Должен сказать, что фантастика иной раз не может угнаться за нашей действительностью. Наука и техника обгоняют у нас фантастику слишком часто… Мне нравится, что ваш Дружинин смотрит так далеко вперед.

Хургин поднялся.

— Я, вероятно, не дождусь его, мне пора итти. Хочу сказать на прощание: из этого мечтателя может получиться дельный ученый. В настоящем ученом есть какие-то волшебные дрожжи, которые не дают ему покоя и держат его мысль в состоянии непрерывного брожения. Они подталкивают его, велят итти вперед, искать… По-моему, эти дрожжи есть в Дружинине.

— По-видимому, это человек с характером, — заметил академик.

— Преупрямым, — добавила Валентина. — Когда мне приходилось с ним часто сталкиваться, мы то и дело ссорились.

Хургин распрощался и ушел.

Стало прохладнее. Огни в парке начали гаснуть.

Чаплина посмотрела с балкона на Хургина, который садился в автомобиль, и сказала задумчиво:

— Хургин настаивает, чтобы вопрос разрабатывался пока только теоретически.

— Он прав! — отозвался академик. — Практический опыт потребует сотен миллионов рублей и труда многих тысяч рабочих. Нужны соединенные усилия десятков крупнейших заводов и научных учреждений, чтобы обеспечить сооружение такой шахты. Это трудная задача.

— Добывать мои тяжелые элементы еще труднее. А ведь дело идет, жаловаться не приходится, — сказал Казаков. — Надо только, чтобы Дружинин доказал, что есть смысл на это итти.

— А что, если он не докажет? — поинтересовался Алферов.

— Рано или поздно техника придет к этому, — ответил академик. — Пусть это произойдет в нашей стране, и чем скорее, тем лучше. Кто ничем не рискует, тот ничего не выигрывает.

Глава тринадцатая Ночью на улице Горького
Уже шел первый час, когда запыхавшаяся Люся ввела, наконец, Дружинина на балкон к Шелонскому.

Яркий свет ослепил Дружинина и заставил приостановиться на пороге.

Дружинин не ожидал встретить здесь такое общество. Его выгоревший на солнце китель и пыльные сапоги не соответствовали обстановке; Дружинин был смущен.

Люся слегка подтолкнула Дружинина вперед и, улыбаясь, сказала:

— Вот и мы!

Заметив смущение Дружинина, Казаков поднялся навстречу и обнял его за плечи.

— Вот он, мрачный отшельник, Алексей Алексеевич Дружинин, — представил его Казаков. — Прошу любить и жаловать…

— Мы с Алексеем Алексеевичем старые друзья. — Валентина поднялась и с улыбкой протянула ему руку. — Вы меня узнаете, Дружинин?

Дружинин не успел сразу рассмотреть, кто сидит между академиком Шелонским и незнакомым ему инженером. Только теперь он узнал в красивой женщине строптивого молодого врача, когда-то лечившего его на фронте.

— Неужели Валя Чаплина? Вот неожиданная радость, — удивленно произнес он, отвечая на ее крепкое рукопожатие.

Валентина усадила Дружинина рядом с собой. Он все еще не оправился от смущения и настороженно поглядывал на Казакова и Шелонского, ожидая, что будет Дальше. Сейчас должна была решиться его судьба.

Казаков обратился к севшей напротив него Люсе:

— Спасибо, что притащили этого анахорета. Не будем томить его… Алексей Алексеевич, ваше дело сделано. Андрей Никитич согласился поддержать предложение об организации бюро. Не так ли? — сказал Казаков, обращаясь к академику.

Тот утвердительно кивнул головой.

— С Хургиным тоже все улажено, — продолжал Казаков.

Глаза Дружинина загорелись радостью.

— Я говорила… — сказала Люся, внимательно наблюдавшая за лицом Дружинина.

— Спасибо! — с чувством ответил Дружинин.

Валентина пристально смотрела на Дружинина. Тогда, на защите диссертации, она видела его лишь издали и только теперь, наконец, рассмотрела как следует.

Темный след ожога придавал ему суровый, даже несколько мрачный вид.

Да, Дружинин сильно изменился. Он не казался ей прежде таким худым и угловатым. Глаза сделались еще прозрачнее, а линии рта тверже и суше. Видно, не дешево обходится ему его затея.

Чаплина смотрела на Дружинина с сочувствием и грустью.

— Неужели вы меня помните? — спросил он тихо.

— Помню, — ответила она так же тихо. — И ваш черный кисет тоже…

Дружинин улыбнулся и достал кисет из кармана:

— Он по-прежнему всегда со мной.

— Я думала, вы совсем разучились улыбаться, Дружинин… Вы все тот же мечтатель. А внешне изменились, — Валентина посмотрела на след ожога.

Академик включил радио. Звуки музыки заглушали их разговор.

Казаков что-то с увлечением рассказывал Шелонскому и Алферову.

— Мне пора, — сказала Люся, посмотрев краем глаза на Дружинина.

— Да, да… Я не привык засиживаться так поздно. Пора и честь знать, — присоединился к Люсе Казаков.

Гости стали прощаться.

— Рад был с вами познакомиться, — сказал хозяин Дружинину, провожая гостей. — Я верю в ваш успех.

— Прошу садиться, — предложил Казаков, указывая на ожидавший возле дома автомобиль.

— Мы, пожалуй, пройдемся пешком, не правда ли, Дружинин? — вдруг сказала Валентина.

— Да, да, конечно! — поспешил подтвердить Дружинин.

— В таком случае — до встречи в нашем институте, — бросила Люся и, кивнув головой Дружинину и Валентине, быстро села в автомобиль.

— Теперь держись, Алексей Алексеевич, энергетик земного шара, — пошутил Казаков, усаживаясь рядом с Люсей в автомобиль.

Дружинин и Валентина остались вдвоем.

— Пошли! — сказала Валентина и взяла Дружинина за руку.

Короткая летняя ночь шла к концу. Зеленоватый рассвет полз над городом, но улицы еще были залиты желтым и голубым светом электричества.

Дома спали. Редко-редко где виднелись освещенные окна. Но витрины магазинов продолжали сиять, и гирлянды огней отражались в накатанном до блеска асфальте.

Дружинин и Валентина шли не торопясь. Иногда останавливались и смотрели друг на друга. Потом брались за руки и шли дальше, как дети.

Сегодняшний вечер неожиданно сблизил их. Им казалось, что они долго-долго ждали этой встречи и вот теперь, наконец, нашли один другого.

— Вы знаете, зачем зажжены все эти огни? — сказал Дружинин, смотря в лицо Валентине расширившимися зрачками.

— Зачем? — спросила Валентина, чувствуя по его смущению, что Дружинин с трудом подбирает слова и сейчас скажет необычное.

— Чтобы я лучше видел ваше лицо, Валя! Чтобы оно запечатлелось в моей памяти, как высеченное из мрамора, как отлитое из бронзы. Чтобы оно сияло предо мной в любой темноте. Всегда. Всюду…

Валентина слегка пожала ему руку.

Ее взгляд потеплел, а лицо стало грустным.

— Неправда, Дружинин! Разве только, чтобы украсить нашу случайную встречу. Ваше сердце принадлежит вашей мечте, а не мне. Ради шахты вы забудете всех, меня первую. Для нее вы не пожалеете никого и ничего. Я не верю вашей доброй улыбке. Я думаю, вы жестокий человек, Дружинин.

— Не говорите так, Валя. Это несправедливо. Моя мечта — это вы…

— Нет, нет, Дружинин! — продолжала Валентина с легкой горечью. — Только ее, вашу шахту, вы будете видеть всегда и везде. Одну ее…

— Да, и шахту тоже. Но не только ее одну! — воскликнул Дружинин. — Не знаю, где были мои глаза тогда, в госпитале!.. Вы мне казались обыкновенной задирой. Помните, как вы меня высмеяли, когда я впервые рассказал вам о проекте? Я обозлился и ненавидел вас тем сильнее, чем больше вы мне нравились. Но только сегодня я посмотрел на вас иными глазами. Я понял, кто вы для меня.

— Вы парите в облаках, но не замечаете того, что происходит рядом с вами, — усмехнулась Валентина. — Я — обыкновенная женщина, к тому же с неважным характером.

— После наших ожесточенных споров в госпитале шахта связалась в моем представлении с вами. Сколько раз я думал: вот построю шахту, приведу Валентину и скажу: «Смотрите, вы не верили, а я сделал».

— Опять шахта, Дружинин!

— Да. Я бы назвал ее вашим именем. Будь я астрономом, я открыл бы новую звезду и тоже назвал бы ее вашим именем. Хотите, возьмусь и открою? — Он засмеялся звонким мальчишеским смехом. — Мне кажется, что я могу все. С вами я чувствую себя сильным, как никогда. Так открыть звезду?

— Нет уж, пожалуйста, не надо! — всплеснула руками Валентина. — Опять космический размах… У меня от этого голова кружится…

Она замедлила шаг и сказала, не выпуская его руки:

— И знаете, Алешенька, ведь вы наивны! Сколько шахт называется «Вера», «Софья», «Лидия»! Сколько утлых лодочек с такими именами плавает по рекам!

— Задира вы!.. Дело не в словах. Я не стыжусь быть наивным.

Они давно прошли мимо дома, где жила Валентина, вернулись и ходили взад и вперед по пустынной в этот час улице Горького.

Дворники начали мести улицу. Гасли огни в витринах. Дружинин и Валентина, забыв обо всем, ходили от угла до угла.

Наконец они остановились у подъезда. Пора было прощаться.

— Мое сердце всегда будете вами, — повторял Дружинин, крепко сжимая руку Валентины, — помните это, Валя.

Они стояли у подъезда.

— А знаете что, Алешенька? — вдруг сказала Валентина. Голос ее дрогнул. Она повернулась к Дружинину. Ее лицо оказалось так близко, что он теперь видел только одни ее блестящие глаза. — Если устанете от разговоров о шахте, идите к Казакову и приезжайте ко мне на рудник. Будете делать настоящее дело. А думать о вашем проекте оно вам не помешает. Я буду рада вас видеть там, Дружинин. Я вас буду ждать…

Дружинин отшатнулся, будто его ударили.

— Нет. нет! Только не это. Вы приедете туда, где буду я, — сказал он резко.

— Вы в этом уверены?

Валентина выпустила его руку.

— Поздно уже, смотрите, как мы заболтались.

Она бросила взгляд на совсем уже светлое небо и зябко поежилась.

— Я бы хотел вас увидеть завтра. Кажется, вы меня не поняли, — проговорил Дружинин хрипло. У него было ощущение, что он теряет ее, может быть, навсегда.

— Нет, поняла. Завтра мы улетаем с Казаковым на Дальний Восток. Если захотите, мы поговорим там.

Дружинин овладел собой.

— Прощайте, — сказал он отрывисто.

Валентина вошла в парадное.

Дружинин, не оглядываясь, зашагал по улице Горького.

Было уже утро.

Здравствуйте, не знаете ли, где можно найти должностную инструкцию слесаря диагноста

Спасибо!

Какие бывают и где используются диски r15 4x100?

<p dir="ltr"><a href="https://avtodiski.net.ua/disk/diametr-15/pcd-4x100">Диски r15 4x100</a> довольно распространены и подходят к более чем 850 моделям авто различных марок. Вот только некоторые из них: Daewoo Lanos, Dacia Logan, Lada Vesta, Toyota Corolla (всего около 83 моделей машин с данным видом колес), Suzuki Cara, Volvo 440, 480, Zaz Sens, Opel Vista и т.д. Список очень огромен, поэтому такие катки можно найти среди продукции практически каждого производителя.</p>
<p dir="ltr"><img src="http://joxi.ru/1A57QKRfbOkO6m.png" alt="" width="100%"></p>
<h2 dir="ltr">Что означает r15 4x100</h2>
<p dir="ltr">Опытным водителям разъяснения не нужны, а вот новичкам стоит знать, что означают данные цифры. Итак:</p>
<ul>
<li>r15 - диаметр диска в дюймах;</li>
<li>4x100 - 4 крепежных болта, которые расположены на расстоянии 100 мм от центра изделия.</li>
</ul>
<p dir="ltr">В маркировке также указывается ширина колеса, его вылет, наличие и количество хампов, их форма, посадочный диаметр и т.д. Очень важно правильно подбирать не только колесные диски, но и шины к ним. Только так вы получите надежную опору и возможность выполнения уверенных маневров.</p>
<h2 dir="ltr">Разновидности катков</h2>
<p dir="ltr">Не смотря на постоянную тенденцию к увеличению размеров колес, диск с параметрами r15 4x100 остается весьма популярным. И востребованными являются как штампованные разновидности, так и легкосплавные.</p>
<h3 dir="ltr">Особенности штамповки</h3>
<p dir="ltr">Хоть стальные автодиски и устарели внешне, эксплуатационные их качества остаются все на том же высоком уровне:</p>
<ul>
<li>невероятная выносливость. Автомобиль на таких дисках может эксплуатироваться на дорогах с любым покрытием при полной загруженности;</li>
<li>уникальная эластичность и крепость. При сильных ударах вы быстрее всего увидите всего лишь вмятину на колесе, которая легко рихтуется при помощи молотка;</li>
<li>дополнительная защита для подвески и рулевой системы. Практически все вибрации при ударе поглощает каток.</li>
</ul>
<p dir="ltr">К тому же они весьма доступны по стоимости. Можно сказать, что их качество даже выше, чем цена. Так что так называемые “тазики” прослужат долго и верно, отработав каждую копейку, потраченную на их приобретение.</p>
<h3 dir="ltr">Шик и дерзость в каждом колесе</h3>
<p dir="ltr">Украсят любой автомобиль легкосплавные модели дисков, которые балуют водителей изобилием всевозможных рисунков обода и цветовыми исполнениями. Благодаря использованию алюминиевых сплавов и применению технологии литья при низком давлении мы получаем более легкое изделие, которое не ржавеет, не требует балансировки, демонстрирует высокую прочность и износостойкость, облегчает работу ДВС, подвески и тормозной системы. Но стоит помнить о их некоторой хрупкости и плохой ремонтопригодности.</p>
<h2 dir="ltr">Особенности покупки на АвтоДискиUA</h2>
<p dir="ltr">Нет времени, не хочется вникать в нюансы подбора, желаете получить наиболее новые модели катков. Все эти задачи легко можно решить при помощи сайта АвтоДискиЮА. Мы собрали прекрасный каталог всевозможных дисков от мировых производителей. При покупке вы получаете продолжительный гарантийный срок, приятные скидки и бонусы, а также можете выбрать способ оплаты и доставки товара. Мы уверены, что наш интернет-магазин не оставит вас равнодушным.</p>

Электромеханический замок для калитки - Anxing Lock

<h1 style="text-align: center;">Электромеханический замок для калитки<br>
- Anxing Lock AX066.</h1>
<p><img style="float: left; border: 1px solid black; margin-left: 11px; margin-right: 11px; margin-top: 5px; margin-bottom: 5px;" src="http://www.domofons.info/products_pictures/al-control-1.gif" alt="электромеханический замок на калитку" width="350" height="263">Электромеханические замки Anxing Lock AX066 сегодня стали пользоваться большой популярностью. Они очень удобны в использовании и недорого стоят. Установить такой замок можно на любую дверь жилого, офисного, производственного помещения, а также на калитку забора. Причём, открыть замок можно не только традиционным способом, но и дистанционно.</p>
<p><br>
<strong>Чтобы купить <a title="электромеханический замок" href="http://www.domofons.info/elektromexanicheskie-zamki.php" target="_self">электромеханический замок</a></strong> с пультом, достаточно выбрать его в каталоге интернет-магазина Domofons.Info и оформить заказ прямо на сайте. Здесь всегда можно недорого приобрести электромеханический замок Anxing Lock AX066 для калитки с пультом или аналогичный прибор для двери жилого помещения.</p>
<h2 style="text-align: center;"><br>
Принцип работы электромеханического замка</h2>
<p><a title="электромеханический замок на калитку" href="http://www.domofons.info/elektromekhanicheskiy-zamok-na-kalitku.php" target="_self">Электромеханический замок на калитку</a> представляет собой систему взаимодействующих механических и электронных систем. Открывается устройство обычным или электронным ключом в виде таблетки, брелока или прокси-карты.</p>
<p><img style="float: left; border: 1px solid black; margin-top: 5px; margin-bottom: 5px; margin-left: 11px; margin-right: 11px;" src="http://www.domofons.info/products_pictures/al-1074-1.gif" alt="электромеханический замок" width="350" height="263"><strong>Внутренний механизм замка представлен следующими элементами:</strong></p>
<ul>
<li>электронным устройством;</li>
<li>соленоидом;</li>
<li>ригелем (возводящим и запорным).</li>
</ul>
<p><br>
Замок Anxing Lock AX066 крепится на дверь и запитывается через блок питания от сети. Принцип работы такого механизма следующий: в момент запирания двери один ригель взводит пружину, а второй – запирает дверь. В момент открытия двери включается соленоид, который сбрасывает фиксирующую пружину блокиратора.</p>
<p><br>
Такие устройства могут подключаться к домофону и цифровым управляющим контроллерам. Для обеспечения дистанционной работы прибора рекомендуется приобрести специальный блок питания.</p>
<h2 style="text-align: center;"><br>
Преимущества электромеханических замков</h2>
<p><img style="float: left; border: 1px solid black; margin-left: 11px; margin-right: 11px; margin-top: 5px; margin-bottom: 5px;" src="http://www.domofons.info/products_pictures/_al1073-1.gif" alt="электромеханический замок на калитку" width="350" height="263">Современные модели запирающих устройств значительно облегчают доступ в помещение без необходимости использовать для этого ключ. Возможность управления с пульта электромеханическим замком очень удобно.</p>
<p><strong>К преимуществам таких приборов относятся:</strong></p>
<ul>
<li>высокая степень секретности устройства;</li>
<li>дистанционное управление;</li>
<li>возможность установки замка совместно с домофоном.</li>
</ul>
<p><br>
Таким образом, электромеханический замок Anxing Lock AX066 на пульте управления способен защитить вашу собственность от проникновения третьих лиц и обеспечить высокую степень надёжности общей охранной системы помещения или территории.</p>
<p><br>
<br>
Кроме того, сегодня элеткромеханический замок на пульте Anxing Lock AX066 можно приобрести по демократичной цене – от 2300 рублей. Сделать это можно в интернет-магазине Domofons.Info, который предлагает купить продукцию, изготовленный по современным технологиям и имеющий высокую степень надёжности.</p>
<h3 style="text-align: center;">Ознакомьтесь с комплектацией электромеханических замков для калитки - Anxing Lock.<br>
(http://www.domofons.info/elektromekhanicheskiy-zamok-na-kalitku.php)</h3>

Спасибо, а актуально всё?

спасибо

<p>Существует множество различных способов крепления радар-детектора. У каждого из этих способов есть свои плюсы и минусы. Наиболее распространенным вариантом является крепление радара на ветровом стекле. Некоторые модели продаются с крепежными элементами, облегчающими их установку.</p>

<ol>
<li>Присоска. Есть множество радаров с присосками, которые удобно прикрепить на ветровое стекло. Идеальным местом будет то, которое не заслоняет ваше зрение. Вы можете разместить радар верхний левый угол стекла. Также вы можете разместить его внизу стекла.</li>
<li>Крепление кронштейнов. В зависимости от модели вашего радара он может быть укомплектован кронштейнами. В данном случае устройство можно будет без проблем прикрепить к ветровому стеклу. Если у вашей модели нет кронштейна, вы можете выбрать данное устройство в магазине.</li>
<li>Жесткое крепление. Это еще один вариант крепления радара. С помощью него вы сможете присоединить его к брызгателю. Однако для этого потребуется некоторые инструменты. Лучше всего передать эту работу профессионаланм. Если она будет выполнена правильно, вы получите хорошо функционирующее устройство. Также можно прикрепить радар-детектор к консоли. Он не будет отвлекать вас во время езды.</li>
<li>Козырек. Некоторые модели могут крепиться на козырьках. Сложностей с такой установкой обычно не возникает.</li>
</ol>

<p>Прикрепить радар-детектор достаточно легко. Для этого не потребуются особые усилия. Крепление ветрового стекла с помощью присоски является самым простым вариантом. Также просто можно провести крепление кронштейнов. Радар-детектор является пассивной системой. Он не подает сигнала, который может быть обнаружен. Поэтому полицейский радар не сможет обнаружить ваш детектор.</p>

<p>Если ваш детектор гаснет, первой реакцией водителя является замедление. Сзади включается стоп-сигналы. Спереди фары опускается вниз. Если это происходит правильно, когда полицийский запускает свой радар, онпонимаю, что у вас установлен радар-детектор. Поэтому вы реагируете на включение радара и ваш детектор выключается. Многие автомобилисты устанавливают радар-детекторы на свои авто. Это помогает вовремя снизить скорость и избавиться от штрафов.</p>

<p>Если вы хотите узнать больше о креплении радар-детектора, посетите этот <a href="http://avtonews.msk.ru">авто сайт</a>. Здесь вы найдете информацию на эту тему. Также на сайте представлена и другая полезная информация, касающаяся автомобильного мира.</p>

Подскажите пожалуйста,а что будет при пробое конденсатора С1?

нумерация контактов привода неправилная

Добрый день, Знатоки-специалисты-железнодорожники! Подскажите ответ на такой вопрос: ...очистка сводов ж.д тоннелей от образований ледяных сосулек должна производиться в технологические "окна".... Так обстоит дело?....Смотрю и ЦП-628, и ЦП-652..... ни чего найти не могу...может, плохо ищу! Помогите!

Добрый день. Может кто сказать какой примерно ток будет в линии Н-ОН в момент смены направления и после?

Ошибка в предложении - интернет-магазинах, таких как этотмагазин - поставьте пробел
И картинки битые

Добрый день, коллеги!
Кто нибудь может актуальные телефоны выложить?
Спасибо!

Спасибо!!!!!!!!!!

А теперь свяжите с падением рождаемости уменьшение удельной жилплощади на человека в конце 50-х, рост числа городских квартир и всеобщая занятость населения в различных мероприятиях. Аналогия такая же как и с аквариумом для рыбок. При большом аквариуме и размер рыбок становится больше.
Поэтому решение демографической проблемы в стране сводится к предоставлении возможности людям расселяться в свои дома на земле. Предоставление больших земельных участков (неделимых соток 20, не меньше, а не шесть, на возведение жилого дома), на которых можно строиться и размножаться. Всё просто. Роль государственной поддержки сводится к обеспечению инфраструктуры - дороги, школы, больницы. Кардинально менять всю нормативную базу. Уходить от требований компактности застройки поселений, которая проходит как стержень сквозь все нормативные требования к жилью, поселениям и т.д. Эти требования, заложенные в 50-е, так до сих пор и не менялись. Ответ лежит на поверхности, не надо голову ломать. Дайте землю сейчас, упростите законы и гарантию обеспечения работой на селе и лет через 30-40 проблема исчезнет сама собой.

Ниже