Битвы при Утике и Баграде. Гражданская война Цезаря (5 серия)

Битвы при Утике и Баграде. Гражданская война Цезаря (5 серия)

Что такое любовь? Любовь — это давать гарантии. Гарантия один год или 20 тысяч километров. Автосервис Фитсервис — безупречный сервис для автомобиля и автомобилиста.

В конце концов, лучше в доблестном бою испытать военное счастье, чем быть покинутыми и преданными, и от своих же сограждан потерпеть самую мучительную кару. Гай Юлий Цезарь, записки о гражданской войне. С вами Триумвират, и я вас приветствую.

В розыгрыше под предыдущим роликом выиграл этот комментатор. Свяжись со мной, чтобы получить бюст великого полководца. Оставляйте комментарии и под этим видео.

По традиции, случайному комментатору отправлю приз. А приобрести мерч можно на моем сайте triumvirat.pro Канал Триумвират существует благодаря вашей поддержке, друзья. Поэтому, если у вас есть желание и возможность, вступайте в ряды спонсоров на бусте, где для просмотра уже доступна следующая серия гражданских войн.

Ссылки в описании. В то время, как Цезарь еще только отправлялся в Испанию, для того, чтобы защитить Италию с востока и получить контроль над сухопутными путями в Грецию, где находился Помпей, он направил в Илирию эскадру под командованием Публия Корнелия Далабеллы из 40 кораблей и 15 когорт Гая Антония. Далабелла был одним из первых деятелей, ставших на сторону Цезаря в развязавшейся гражданской войне.

Интересно, что совсем недавно он взял в жены дочь Церона Тулию, за что последнего часто попрекали зятем-цезарианцем. Даже сам Помпей однажды спросил его с насмешкой «Где твой зять?». Цецерон не растерялся и язвительно ответил на это «С твоим тестем».

Одновременно с илирийской экспедицией Цезарь послал Гая Скрибония Куриона с тремя легионами на подчинение Сицилии, а Квинта Валерия Орку с одним легионом для захвата Сардинии. Контроль над этими провинциями был крайне важен, так как обеспечивал бесперебойное снабжение Рима хлебом. На Сардинии жители главного города Коралеса изгнали помпеянского наместника Марко Аврелия Котту и перешли на сторону Орки.

После этого их примеру последовали и все остальные жители провинции. Сицилия находилась под управлением другого помпеянца Марко Порция Катона. Поначалу он активно собирал в провинции флот и проводил набор войск, но когда узнал о приближении Куриона, собрал сходку и заявил, что он брошен на произвол судьбы и предан помпеям, который при полной неподготовленности взял на себя ненужную войну.

После этих жалоб он бежал из Сицилии. Следом все города и общины острова перешли на сторону Цезара. Эти операции имели огромное значение.

В результате Италию удалось обезопасить с запада и решить продовольственные проблемы в Риме. Возникает вопрос, почему никак не проявил себя помпеянский флот, который доминировал на море и мог существенно повлиять на планы захвата островов цезарианцами. Ответить на это можно будет чуть позже, проанализировав дальнейшие действия флотоводцев помпея.

Следующий план Куриона был заранее согласован с Цезарем и заключался во взятии под контроль Африки, находившейся под властью помпеянца Атьевара. Ранее он пытался оказать сопротивление Цезарю в Италии, но не смог предотвратить дезертирство своих когорт и сбежал в Африку, пост наместника которой он ранее занимал за несколько лет до этих событий. Пользуясь тем, что там фактически не было официальной власти, он самовольно захватил провинцию, провел набор войск и сформировал таким образом два легиона.

Помимо этого, Варр наладил контакты и заручился поддержкой нумидийского царя Аюбы. Курион, отправляясь в Африку, был воодушевлен тем, что Сицилия покорилась без сопротивления и явно недооценивая силы Варра, взял с собой только два легиона и пятьсот всадников. Пампеянцам не удалось воспрепятствовать переброски его сил и он, благополучно преодолев пролив, высадился на африканском побережье.

Эскадру он послал Кутики, а сам двинулся туда же с войсками по суше и после двухдневного марша достиг реки Баграду. Там он оставил легионы под командованием легата Гая Кониния-Рибила, а сам с конницей двинулся дальше на север, чтобы отыскать знаменитый Корнелиев лагерь – место, на котором во время войны с Ганнибалом располагалась войско сцепиона африканского. С этой позиции были хорошо видны Утика и лагерь пампеянцев.

Курион увидел, что лагерь занимал очень удобное для обороны место. С одной стороны его прикрывали городские стены, а с другой – находившиеся за пределами города театр. Так что подойти к лагерю можно было только по довольно узкому проходу.

Помимо этого Курион обратил внимание, что в Утику, чтобы укрыться от военных действий, с окрестностей стекаются толпы народа, а вместе с ними движется вереница телег и вьючных животных. Не теряя времени, он послал всю свою конницу, чтобы захватить этот транспорт. Но в это же время для охраны обоза Вар направил из города отряд нумидийских всадников, которых несколько дней назад царь Юба отправил в Утику на помощь пампеянцам.

Еще по своему отцу Юба был связан узами гостеприимства с Пампеем, а с Курионом у него была вражда, так как последний в качестве народного трибуна продвигал законопроект о включении нумидии в состав римского государства. Завязалась конная стычка, но нумидийцы не выдержали натиска конницы Куриона и отступили в лагерь, что позволило отбить часть припасов. Между тем, прибыли военные корабли цезарианцев.

В это время у Утики стояло на якоре большое количество торговых судов, и Курион приказал сообщить на них, что каждый, кто не переведет немедленно свой корабль от гавани города к Корнелиеву лагерю, будет считаться врагом. После этого объявления большинство судов перешли на указанное место, что позволило войску цезарианцев получить необходимые для продолжения боевых действий припасы. Затем Курион вернулся в лагерь Убаграды, где легионеры, воодушевленные первыми победами над врагом, провозгласили его императором.

На следующий день он со всей армией двинулся к Утике и разбил лагерь южнее города. Когда работы по возведению укреплений еще не были до конца завершены, дозорные сообщили о приближении к Утике большого отряда. Оказалось, это нумидийское подкрепление, посланное Вару Юбой.

Курион сразу же послал навстречу кавалерию, чтобы связать врага боем. Всадники завязали сражение и вскоре обратили в бегство все нумидийское войско, которое не было готово к бою, так как двигалось, не держа строя и без всяких предосторожностей. При этом почти вся неприятельская конница, быстро отступившая к городу, уцелела, а пехота понесла большие потери.

На следующую ночь два Центуриона с двумя десятками солдат перебежали из лагеря Куриона к Вару и рассказали последнему, что и все остальное войско настроено против Куриона. Это событие побудило Вара утром следующего дня вывести свои легионы из лагеря, то же самое сделала Курион. Войска противоборствующих сторон выстроились, параллельно разделявшие лагеря в небольшой долине.

В армии Вара находился секст Квинти-Ливар, который во время начала войны участвовал в обороне Корфиния в Италии. Как уже говорилось, под командованием Куриона были легионы, которые перешли на сторону Цезарианцев под тем же Корфинием. Квинти-Ливар воспользовался ситуацией и заговорил с бывшими сослуживцами, многих из которых знал в лицо, призывая их не забывать о своей первой присяге, принесенной ими Помпею, и прося не поднимать оружие против недавних соратников.

В заключение он намекнул на подарки, которые они могут получить, если перейдут на сторону Вара. Большинство воинов Куриона встретили эту речь молча. После этого ни одна из сторон не решилась на сражение, и полководцы увели свои войска обратно по лагерям.

Однако среди цезарианцев очень скоро начались разговоры и обсуждения предложений вражеского командира. Открыто никто не призывал к дезертирству или сдаче, но общая остановка становилась нервозной. Ввиду этого Курион созвал военный совет.

На нем некоторые офицеры высказывались за то, что надо решиться на смелую попытку штурма лагеря Вара, так как при подобном настроении солдат бездействие особенно пагубно, и лучше в доблестном бою испытать военное счастье, чем быть преданными из-за бездействия. Другие полагали, что следует отступить в Корнелеев лагерь, чтобы выиграть время, пока солдаты не образумятся. В крайнем же случае оттуда можно будет в нужный момент безопасно вернуться на Сицилию.

Когда слово взял Курион, он заявил, что оба предложения он не одобряет. Насколько в одном из них много мужества, настолько в другом его слишком мало, ведь одни считают необходимым дать сражение даже на невыгодные позиции, а другие думают о позорном отступлении. Командующий Цезарианцев распустил совет и решил действовать другими методами.

Он созвал в лагере солдатскую сходку и выступил с речью перед легионерами, в которой напомнил, что Цезарь к милости его пощадил после сдачи в Корфинии, и что это не они предали своих прежних командующих, а командующие первые сбежали от них, из-за чего клятва верности Помпею была аннулирована. Теперь же, когда власти Цезаря подчинилась Италия, Сицилия и Корсика, а вскоре подчинится и Испания, исход всей войны вполне ясен, поэтому он призвал всех не следовать уговорам практически побежденных помпеянцев, а сохранить верность Цезарю, чтобы получить должную награду за свои заслуги. Эта речь произвела на солдат глубокое впечатление.

Еще до того, как Курион договорил, они всем своим видом стали показывать, что для них очень оскорбительно подозрение в неверности. В итоге легионеры сами начали просить командующего дать сражение врагу, где они готовы доказать свою преданность и верность. Уже на следующий день Курион, чтобы воспользоваться поднятием боевого духа среди солдат, вывел легионы из лагеря и построил их на позиции, которую они занимали ранее.

Вар также вывел свои войска, чтобы снова провести агитацию среди легионеров Куриона или, если дело дойдет до сражения, то дать его на выгодной для себя местности. Как говорилось выше, между противниками находилась небольшая долина с крутым подъемом, и некоторое время каждая сторона ожидала, чтобы первым попытку ее преодолеть предпринял неприятель. Начать бой решил Вар.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Он послал всадников на правом фланге вперед с приказом перейти долину. К ним присоединился отряд легковооруженных воинов. Курион навстречу направил свою конницу.

Ей удалось опрокинуть вражескую кавалерию, а затем и вынудить ее отступить, причем легковооруженные оказались окружены. Результат этого неудачного маневра наблюдало все войска Вара и среди его легионеров началась паника. Заметили это и в армии Куриона.

Легатри Билл предложил ему воспользоваться замешательством противника. Курион сказал солдатам, чтобы они помнили свое вчерашнее обещание и повел основные силы на врага. Спуск в долину, а затем подъем по ее крутому склону дался цезарианцам непросто.

Легионеры Вара, скорее всего, могли бы сдержать неприятеля, а затем отбросить его назад. Однако после неудачи и бегства их конницы, они были настолько охвачены страхом возможного окружения, что без какого-либо сопротивления стали отходить в сторону своего лагеря. В панике отступление очень быстро превратилось в бегство, в результате которого сам Вар чуть было не был убит.

У лагерных ворот образовалась давка, в которой погибло больше народу, чем от преследовавшего противника. У солдат Куриона не было при себе приспособлений для штурма лагеря, и поэтому он решил удовлетвориться одержанной победой и приказал отходить на исходные позиции. А Вар, испугавшись, что паника в войсках усугубит его дальнейшее положение, перевел легионы в саму утику, оставив в лагере небольшой отряд.

На следующий день Курион окружил утику валом и начал осаждать город. Представители городского населения, перепуганного вчерашним сражением, перспективой штурма и разграбления их города, просили Вара не доводить до этого и предлагали начать переговоры с цезарянцами. Но в этот самый момент прибыли гонцы от царя Юбы с известием, что на помощь панкиянцам идет большое нумидийское войско.

Эта новость успокоила перепуганное население и подняла боевой дух в войсках. Когда о приближении Юбы узнал Курион, он, чтобы не оказаться в невыгодном положении, решил оставить осадные работы и перевести легионы в Корнелия-флаги, где стал успешно укрепляться, заготавливать припасы и, главное, отправил гонцов на Сицилию с приказом оставленным там войскам как можно скорее переправиться в Африку. С прибытием Юбы соотношение сил менялось, и на военном совете было решено ограничиться обороной и по возможности затянуть боевые действия до прибытия подкреплений.

Однако вскоре в лагерь Куриона прибыли перебежчики из Утики, которые сообщили ему, что царь Юба был вынужден отвлечься от похода из-за необходимости подавления восстания в самой Нумидии, и Кутики направляется не все его войско, а лишь его командующий Сабура с небольшим отрядом. Эта информация побудила Куриона изменить первоначальный план. Он решил воспользоваться благоприятным моментом и разбить врага по частям.

Ночью навстречу Сабуре была послана вся имеющаяся конница, которая застала нумидийцев во время привала у реки Баграды. Цезарианцам удалось напасть врасплох, и неприятели, которые не позаботились об обустройстве лагеря, были частично перебиты во сне, остальные бежали. Захватив пленных, конница отправилась в обратный путь к Куриону, который уже спешил навстречу со всеми легионами, оставив в Корнелиевом лагере пять когорт для охраны.

Когда конница встретилась с основными силами, и цезарянский командующий узнал о результатах прошедшей стычки, он допросил пленных, которые подтвердили, что их отрядом командует Сабура. Рассказы всадников о ночной битве, как это часто бывает, были во многом преувеличены, но они сильно воодушевили солдат. Желая окончательно разбить неприятеля, Курион обратился к своим войскам с призывом скорее поспешить навстречу славе и добыче, после чего ускоренным маршем двинулся дальше.

Но так как всадники были изнурены ночным походом, им приходилось часто делать остановки, в результате чего большая часть конницы цезарянцев значительно отстала от основных сил. Но это не остановило Куриона, который во что бы то ни стало хотел догнать отступающего неприятеля. Сабура тем временем продолжал отходить, но когда цезарянцы еще дальше оторвались от своей конницы, он приказал своему отряду остановиться и выстроиться в боевой порядок.

Курион также остановился и стал готовиться к бою. Однако его солдаты были страшно изнурены проделанным переходом, а к нумидийцам неожиданно стали присоединяться свежие войска. Оказывается, что совсем недалеко, в тылу Сабуры, все это время располагался царь Юба с основной армией, а информация, полученная ранее Курионом от перебежчиков, была фальсификацией, распространяемой с целью заставить цезарянцев покинуть хорошо укрепленный лагерь и, притворным отступлением Сабуры, заманить врага на удобную местность для действия нумидийской конницы.

Куриону ничего не оставалось, как принять бой. Он ободрял своих солдат и призывал их проявить храбрость. Но очень скоро нумидийская конница стала обходить построение цезарянцев и заходить им в тыл.

Помешать им возможности не было, так как всадники Куриона так и не смогли прибыть на поле боя. Когда отдельные когорты выходили из боевой линии, то неутомленные еще нумидийцы уклонялись от атаки, а когда легионеры пытались вернуться назад в строй, их отрезали от главных сил и окружали. Таким образом, было одинаково опасно как оставаться на месте и держать строй, так и выбегать, чтобы рискнуть контратаковать.

Юба постоянно присылал новые подкрепления, и численность нумидийцев постоянно возрастала, а цезарянцы все больше выбивались из сил и уставали. К тому же из-за окружения не было возможности вынести из строя раненых бойцов, и среди легионеров начало появляться чувство страха и безысходности. Многие попросту без сил садились на землю и призывали соратников, если кому повезет пережить эту бойню, позаботиться о их родителях.

Когда командующий цезарянцев увидел, что его ободрения и призывы больше не действуют на бойцов, он приказал сплотиться вокруг знамен и пробиваться к ближайшим холмам, но нумидийцы перекрыли все пути отхода. Когда Куриона стали уговаривать бежать с поля боя с имеющимися немногочисленными всадниками и спасать свою жизнь, но он твердо заявил, что после потери армии, доверенной ему цезарям, он не сможет больше смотреть ему в глаза, и бросившись в самую гущу сражения, погиб с оружием в руках. Голову Гая Скрибония Куриона преподнесли Юби, а его тело так и осталось непогребенным.

Спастись удалось немногим. Отставшая конница, которая не могла принять участие в сражении, поняв, что бой проигран, вернулась в Корнелиев лагерь. Командовал оставленными здесь когортами Марций Руф.

Узнав о случившемся, он призвал солдат не падать духом и стал спешно готовить имеющийся флот для эвакуации из Африки. Но панику в войсках уже было не остановить. Одни говорили о приближении войск Юбы, другие, что наступают с легионами в Арк, третьи полагали, что скоро выход в море заблокирует флот Помпея.

Ничего подобного в действительности не было, но эти домыслы и всеобщий страх усиливали неразбериху. Теперь каждый старался позаботиться только о своем спасении. Экипажи военных кораблей не стали дожидаться погрузки всех легионеров и ушли на Сицилию.

Большинство грузовых судов последовало их пример. На берегу столпились кучи солдат, но далеко не всем удалось попасть на корабли и покинуть Африку. Оставшиеся ночью отправили своих тунтерионов в качестве парламентеров к Вару и сдались ему на условиях сохранения им жизни.

На следующий день, когда Юба во главе своей армии подошел к Кутике, увидев пленных легионеров, объявил их своей добычей и большинство из них казнил. Хотя Вары жаловался, что царь таким образом нарушает слово, которое было дано сдавшимся. Однако противодействовать ему не решился.

Сам Нумидийский царь почетно въехал в город в сопровождении некоторых сенаторов-пампиянцев. Он повелительно распорядился о том, что должно быть сделано в Утике для обороны провинции на случай повторного вторжения Цезаря и через несколько дней вернулся в свое царство, ясно всем показав, кто стал теперь хозяином Африки. В это же время тревожные вести приходили и из Иллирии.

Отправленная туда эскадра Корнелия Далабеллы была разбита пампиянским флотом под командованием Марка Октави, а отряд Гая Антония оказался заблокированным на одном из островов и вскоре был вынужден сдаться. Таким образом, успехи Цезаря в первый год гражданской войны в Италии, Испании, Сицилии и Сардинии были омрачены поражениями его легатов в Африке и Иллирии, но все прекрасно понимали, что главная схватка с Помпеем, главнокомандующим республиканцами, еще впереди. Об этом я рассказал в следующем ролике, который уже доступен на Бусти в раннем доступе по ссылке в описании.

Приятного просмотра!