Битвы при Зеле и Никополе. Гражданская война Цезаря (11 серия)

Битвы при Зеле и Никополе. Гражданская война Цезаря (11 серия)

Пришел, увидел, победил. Гай Юлий Цезарь С вами Триумвират, и я вас приветствую. Канал Триумвират существует благодаря вашей поддержке, друзья.

Поэтому, если у вас есть желание и возможность, вступайте в ряды спонсоров на Boosty, где для просмотра уже доступна следующая серия гражданских войн. Также заходите на мой сайт triumvirat.pro и выбирайте бюсты великих полководцев на память. Ссылки в описании.

После завершения Цезарем Александрийской войны его следующей целью стала ликвидация угрозы со стороны босфорского царя Форнака II, который, пользуясь римской гражданской войной, решил восстановить царство своего великого отца Митридата VI Евпатора. Еще во время Третьей Митридатовой войны Форнак составил заговор против отца, который вскоре покончил с собой, а затем отправил Помпею его труп и за свою измену получил из его рук босфорское царство. Затем долгое время он был лояльным союзником Рима и царство Форнака было ограничено только босфором.

Однако, незадолго до описываемых событий, узнав о том, что Цезарь основательно завяз в Египте, он решился бросить вызов Риму в Малой Азии. Сначала Форнак установил свою власть над Понтом со столицей в Синопе, после чего напал на римских союзников Каппадокию и Малую Армению. Их правители Аребарзан III и Деэтар II, которые, кстати, еще совсем недавно поддерживали Помпея, но после его поражения под Форсалом стали активно искать поддержки Цезаря, обратились к наместнику провинции Азия Домицу Кальвину с просьбой защитить их царство от Форнака.

Изначально под командованием Домицы было три легиона, состоявших из бывших помпеянских солдат, но наместник, главной задачей которого стало обеспечение помощи и снабжение армии Цезаря в Александрии, отправил два из них в Египет, оставшись таким образом лишь с одним. Поэтому он в ответ на обращение союзных царей сначала направил к Форнаку гонцов с требованием покинуть Армению и Каппадокию. Одновременно с этим, считая, что такое требование лучше всего было бы подкрепить более ощутимым проявлением римского могущества, он стал комплектовать новую армию, присоединив к своему легиону два вооруженных и обученных по римскому образцу галатских легиона Деэтара и еще один легион, спешно набранный в Помпе.

Когда все приготовления были окончены, с этими силами он выступил в поход, выбрав при этом маршрут, проходящий по лесистым горам, что исключало возможность внезапной неприятельской атаки. Узнав о планах Домиция, Форнак согласился покинуть Каппадокию, но отказался уходить из Малой Армении. Впрочем, его планы изменились, когда он узнал, что лучшая часть римской армии ушла в Александрию к Цезарю.

Вместе с тем он боялся столкновения с римлянами и предлагал отложить вопрос до прибытия диктатора, отправляя к Домицию одно посольство за другим с просьбами о мире и с дарами лично Домиции. Но тот с твердостью отвергал эти взятки, отвечая, что для него всегда будет священным долгом восстановление престижа римского народа. Вскоре войска Домиция дошли до Никополя в Малой Армении, где со своей армией стоял Фарнак.

Этот город был немногим ранее основан Помпеем Великим в память его победы над Митридатом Евпатором и располагался на равнине с двух сторон, окруженной противолежащими высокими горами. Недалеко от Никополя Домиции разбил свой лагерь. Путь к городу шел через узкий перевал, где Фарнак, решив устроить засаду, расположил отборных пехотинцев и почти всю конницу, а также приказал выпустить на выпас между возвышенностями большое количество скота.

Расчет царя основывался на том, что если Домиций будет проходить через ущелье с дружественными намерениями, тогда он не заподозрит засады, ведь он будет видеть вокруг на полях спокойно пасущихся животных. Но если он пойдет в наступление, тогда его солдаты, скорее всего, рассеются на поиски добычи и их легко будет перебить поодиночке. При этом Фарнак, чтобы притупить внимание неприятеля, продолжал отправлять к римлянам послов с предложением мира и дружбы, однако Домиций лагеря не покидал.

В итоге, чтобы засада не была рассекречена, ее пришлось отозвать. Через некоторое время Домиций подошел ближе к Никополю и стал разбивать новый лагерь. В то время, как римляне занимались возведением укреплений, Фарнак выстроил свое войско по довольно интересной схеме.

Его фронт образовывал простую прямую линию, подкрепленную расставленными с промежутками резервами, а между флангами и центром были вырыты два глубоких рва. Этой же ночью Фарнаку удалось перехватить гонцов с письмом Цезаря к Домицию, в котором говорилось о положении дел в Египте. Цезарь находился в большой опасности и требовала Домиция, чтобы тот как можно скорее выдвигался ему на помощь в Александрию.

Вероятно, в плен попали не все гонцы, так как в источниках упоминается, что в сложившемся положении Домиций был более беспокоен опасностью, грозившей Цезарю, чем своей собственной. Однако в случае немедленного отхода возникала большая вероятность, что противник бросится в преследование, да и после стольких отвергнутых предложений Фарнака о мире само отступление не сулило ничего хорошего. Поэтому Домиций решил испытать счастье в сражении.

Утром он вывел из лагеря войска в полном боевом порядке. Бывший помпиянский легион был размещен у него на правом фланге, понтийский на левом, легионы Деятара — в центре. По сигналу, данному обеими сторонами почти одновременно, начался ожесточенный бой, проходивший с переменным успехом.

Помпиянский легион, атаковавший стоявшую вне рва царскую конницу, повел бой так удачно, что сумел отбросить ее и подойти к городским стенам, после чего он развернулся и напал на врагов с тыла. Видимо, аналогичный маневр должен был осуществиться и на левом фланге, но там ситуация складывалась не так удачно. Помпийскому легиону не удалось обратить в бегство стоявшую напротив него вражескую конницу, но все же он сделал попытку переправиться через ров, чтобы напасть на незащищенный неприятельский фланг.

Однако при самом переходе укрепления его солдаты попали под шквал метательных снарядов и в большинстве своем были перебиты. После этого легионы Деятара, с трудом державшие боевую линию, видя поражение левого фланга, стали выходить из боя, неся значительные потери. Только Помпиянский легион сумел выдержать напад врага и, продолжая сражаться, отступил к подножию гор, сохраняя боевой порядок.

Таким образом, Понтийский легион почти полностью был уничтожен, из солдат Деятара была перебита большая часть и только бывший легион Помпея отошел с минимальными потерями. Вследствие неудобства местности, Фарнак не стал долго преследовать римлян, что позволило Домицию собрать остатки рассеянного войска и отступить безопасными горными путями через Каппадокию в Азию. А царь, воспользовавшись уходом римлян, захватил ранее оставленные территории.

При этом, проживавших там римских граждан, как когда-то и его отец Митридат Евпатор, он подверг репрессиям. Вот такое положение сложилось в регионе к моменту завершения Цезарем Александрийской кампании. Чтобы ликвидировать угрозу со стороны Фарнака и отомстить за поражение римского оружия, полководец направился в Азию по пути, решая накопившиеся проблемы в других провинциях и зависимых от Рима территориях.

В Иудее, которая была совсем недавно завоевана Помпеем и достаточно негативно относилась к Риму, цезарь упорядочил налоговую систему и постановил освободить население от военных служб. Кроме этого, все иудеи римской державы получили право жить по своим обычаям, а иудаизм стал дозволенной религией. Таким образом, политика цезаря в Иудее отличалась конструктивностью и продуманностью.

Это был курс на интеграцию этого региона в римскую систему, причем интеграцию плавную и не нарушающую традиции народа. В Сирии он побывал во всех крупных городах, определяя тем, кто оказал ему содействие, награды и привилегии, и производя расследования и вынося приговоры по прежним местным тяжбам. Соседним царям и правителям, которые поспешили к нему, он обещал свое покровительство, возложив на них обязанность охранять и защищать провинцию.

Проведя несколько дней в Сирии, цезарь отправился в Киликию. В Тарси, наиболее крупном и известном городе, он созвал совещание вождей и представителей всех общин провинции. Помимо урегулирования местных вопросов, он провел здесь несколько встреч с видными помпеянцами, решившими прибегнуть к его уже теперь широко известному всем милосердию.

И еще после фарсала, цезарь сам писал друзьям в Рим, что для него нет и не может быть большей радости от побед, чем возможность дарить прощение своим согражданам. Среди видных помпеянцев, обратившихся к нему, он особенно рад был не только помиловать, но и принять в круг своих приближенных Гая Касси. Этому содействовал другой помпеянец, перешедший на сторону цезаря сразу же после фарсала, сын его старой возлюбленной Сервилии, а по некоторым малодостоверным слухам, его незаконно рожденный сын Марк Юний Брут.

В будущем этим молодым людям будет суждено сыграть особую роль в нашей истории. Далее, желая поскорее выступить в поход, цезарь ускоренным маршем двинулся через Каппадокию в сторону Понта. Недалеко от границ Галатии его встретил царь Деятар.

Он искал его милости и даже прибыл не только без знаков царского отличия, а даже в одежде подсудимого, поскольку долгое время находился на стороне помпея. Цезарь не принял его оправданий, однако благодаря почтенному возрасту царя и многочисленным ходатайствам его друзей, в том числе с Новобрутом, даровал ему прощение. Но приведенный Деятаром легион, как уже упоминалось, по-римски вооруженный и обученный, а также всю конницу, цезарь потребовал предоставить в его распоряжение для ведения войны с Фарнаком.

Прибыв в Понт, цезарь начал подготовку к войне и собрал все свои силы воедино. Он располагал в общей сложности четырьмя легионами. Из них, боевыми качествами и опытом, отличался лишь легион ветеранов, приведенный им из Александрии, но значительно поредевший в египетском походе и насчитывающий менее тысячи человек.

Из остальных трех легионов, один был приведен Деятаром, а два были собраны домициями солдат, принимавших участие в сражении при Никополе. Фарнак, стремясь избежать решительного сражения, направлял к цезарю посольства и подарки и не скупился на обещания. Он даже предложил цезарю золотой вино и, что было сочтено особенно оскорбительным, руку одной из дочерей.

Дело было в том, что, имея сведения о положении в Риме, о возникших там волнениях, и зная, что цезарь спешит туда вернуться, царь рассчитывал на то, что диктатор, быть может, ограничится переговорами и, поверив его обещаниям, покинет Азию. Но это были, конечно же, беспочвенные надежды. Он плохо знал цезаря.

Диктатор прекрасно понимал, что Фарнак хитрит и тянет время. Поэтому он принял единственное верное решение — немедленно дать сражение и разбил лагерь неподалеку от селы, где стояла царская войско. Город Зело находился на равнине, окруженной возвышенностями, отделенными друг от друга глубокими долинами.

Эта местность была известна тем, что двадцать лет назад именно здесь отец Фарнака, Митридат Евпатор, разгромил римлян. Теперь же царь занял самые высокие из холмов, расположенные почти у самого города, и восстановил старые лагерные укрепления отца. Римский лагерь находился на некотором удалении от неприятеля, однако в процессе ознакомления с местностью цезарь заметил другой, удобный для стоянки холм, расположенный значительно ближе к врагу.

Он приказал заранее заготовить материал для возведения нового лагеря и, приготовив к бою свои легионы, неожиданно для понтийцев занял эту важную высоту и начал возведение укреплений. Фарнак, увидев приготовление римлян, выстроил войска перед своим лагерем. Цезарь был убежден в том, что ввиду столь невыгодного для атаки местоположения, это скорее обычный военный прием, имевший целью замедлить его работы и задержать как можно большее количество его солдат под оружием, а также, возможно, продемонстрировать уверенность царя в своих силах.

Поэтому Цезарь выстроил перед валом лишь одну боевую линию, а остальной части войска приказал продолжать работу по обустройству лагеря. Однако Фарнак не ограничился только демонстрацией силы и начал спускаться со своего холма в долину. Цезарь лишь посмеялся над этим, как казалось, пустым хвостовством, и над тем, что враг сосредотачивает свои силы слишком плотным строем в том месте, в котором ни один здравомыслящий военачальник не решился бы на атаку.

Может быть, на царя повлияло счастливое боевое прошлое этой позиции или предсказавшие скорую победу птицегадания. Возможно, он, увидев малочисленность свободных от работ римских солдат, решил не упускать благоприятный момент или руководствовался уверенностью в своем испытанном войске, совсем недавно уже одержавшем убедительную победу над римской армией. Так или иначе, понтийцы были настроены серьезно и в боевом порядке стали подниматься по крутому холму к римским позициям.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Такая промечивость и вместе с тем самоуверенность Фарнака очень изумили Цезаря. Не ожидая подобной атаки, он оказался застегнут врасплох. Пришлось одновременно отзывать солдат от работы, отдавать приказы взяться за оружие, выводить против врага легионы и выстраивать их перед приближающимся врагом.

Римляне еще не успели до конца занять позиции, как четырехконные царские колесницы с серпами атаковали их первые ряды, на некоторое время приведя их в полное расстройство. Исследователи довольно скептически относятся к возможности эффективного применения колесниц, особенно в холмистой местности, поэтому возможное их нападение носило больше психологический характер. Вскоре они были осыпаны множеством метательных снарядов и покинули поле боя, уступив место основным силам понтийцев, которые с громким криком бросились на римлян.

Завязался ожесточенный рукопашный бой. Цезарианцы довольно быстро пришли в себя после неожиданного нападения. Особенно отличились ветераны, стоявшие на правом фланге.

Это был шестой железный легион, прошедший с Цезарем все войны, начиная с Галлии. Именно здесь и зародилось начало победы. Ветераны стали сбрасывать врагов вниз по крутому склону, а затем, полностью опрокинув их боевой порядок, устремились в погоню заступающих.

Вслед за этим напора римлян не выдержали центр и второй фланг понтийского войска. Все бросились бежать. Насколько легко они до этого подошли к римским позициям, по неудобной местности, настолько же быстро теперь были отброшены назад, и это неудобство поставило их в тяжелое положение.

Много неприятельских солдат было перебито, а еще больше передавлено обрушившимися на них с вершины холма Сарати. Наиболее проборным, побросав оружие, удалось убежать. Правда, после того, как они перешли долину и добрались до своего лагеря, из-за неимения оружия не могли защищать выгодные позиции на своем холме, которые тут же подверглись нападению римлян и сколебаниям собравшихся по склону вслед за теплицами.

Оборонялись тут немногие войны, уставленные Фарнаком в резерве, поэтому укрепления вскоре были захвачены. Таким образом, практически все войско Фарнака было перебито или взято в плен, а Самун, воспользовавшись моментом, пока цезарянцы занимали лагерь, спасся бегством в сопровождении немногих всадников. Цезарь был очень рад этой победе, так как благодаря ей удалось быстро завершить войну на востоке.

По иронии судьбы, именно он завершил Митридатовые войны, начатые с Сулой и продолженные Лукулом и Помпеем. Цезарь сообщил о победе в Рим в письме своему другу Матию тремя краткими словами, пошедшими затем в поговорку «Пришел, убил, победил». Кроме этого, в дальнейшем он не раз иронически замечал, что Помпей имел особое счастье стержать слабо великого полководца, добиваясь побед над такими противниками, которые, по существу, не умели воевать.

Буквально на следующий день после сражения, Цезарь, оставив два легиона в Понте, вернув до Этару его войска и приказав шестому железному легиону отправляться в Италию для получения наград и отличий, сам с легкой конницей двинулся в провинцию Азия. По дороге он снова занялся разбором накопившихся в провинции важных дел, определяя права городов и союзных царей. Митридат Пергамский, хорошо выручивший его в Египте, за свои заслуги получил во владение Воспорское царство, принадлежавшее Фарнаку, и которое еще предстояло завоевать.

Сам Фарнак, убежавший после зелы в Крым, вовсе не смирился с поражением. В скором времени он сумел собрать контингенты из племен Скифов и Сарматов и с ними стал готовиться к продолжению борьбы. Однако его наместник Ассандр, которому Фарнак изначально поручил свое отсутствие управлять Воспором, внезапно выступил против него и захватил власть.

Фарнак был убит. Его судьбу разделил Митридат Пергамский, который вскоре прибыл в Крым, но не сумел надолго установить свою власть над царством и был низложен все тем же Ассандром. Но вернемся к нашей основной истории.

Покончив с нетложными делами в провинциях, Цезарь отправился в Италию. Он выбрал путь через Грецию, где посетил Афины и развалины Каринфа, практически до основания, разрушенного римлянами сто лет тому назад. Возможно, именно во время этой поездки он проработал план восстановления этого города, который будет осуществлен позже.

После этого он высадился в Торренте. По дороге из Торрента в Брундизий его встретил знаменитый оратор Марк Тулий Цицерон, который изначально поддержал Помпея. И хотя после фарсальской катастрофы он отказался от дальнейшего участия в гражданской войне и вернулся в Италию, все же не осмеливался появляться в Риме до возвращения Цезаря.

Цицерон одновременно и желал, и боялся этой встречи. Но Цезарь был так любезен, оказал ему такие знаки внимания, что после примирения Цицерон уже совершенно безбоязненно мог вернуться в столицу. Тем не менее, оратор решил оставить политику и занялся сочинением и переводом философских трактатов.

А Цезарь направлялся к Риму, где ему предстояло решить множество внутренних и внешних проблем республики, накопившихся за его почти двухлетнее отсутствие от города. Об этом я рассказал в следующем ролике, который уже доступен на Бусти в раннем доступе по ссылке в описании. Приятного просмотра!