ПочтаЧернобыль в стене панельного дома
Запись от Admin размещена Вчера в 21:22
28.04.2003
Почти 14 лет прошло с тех пор, как краматорская трагедия прогремела на весь
Ампула с радиоактивным веществом попала в стену панельного дома задолго до Чернобыльской трагедии. Но если бы не авария на энергоблоке, может быть, никому бы и не пришло в голову проверить радиофон квартиры, где умирали люди. Сегодня проблема радиационного фона квартир по-прежнему остается актуальной.
В конце 1989 года об ужасной находке в панели дома по улице Гвардейцев-Кантемировцев писали все центральные газеты, Краматорск прогремел на весь Союз. Ампула с цезием-137, мощностью излучения в 200 рентген в час, стала причиной смерти четырех детей и двоих взрослых. Они умирали от белокровия на протяжении 9 лет; одинаковый диагноз медики списывали на наследственность. В 1981 году -- 18-летняя девушка, через год -- ее 16-летний брат, потом их мать, сына-подростка потеряли новые жильцы, вселившиеся вскоре в эту квартиру. Тревогу забил отец, заподозрив, что смертельное заболевание как-то связано с жильем.
Как вспоминает о событиях почти 14-летней давности врач-радиолог высшей категории, бывший главный врач СЭС Николай Савченко, к ним обратились с просьбой измерить радиационный фон одной из квартир. Радиологи по привычке включили приборы уже на территории двора -- оба дозиметра "зашкалило" за 200 мкр\ч. "Это в 10 раз выше нормы, -- говорит Николай Савченко, -- показания прибора до 30 мкр\ч свидетельствуют о естественном фоне, если больше - радиолог должен задуматься и найти причину, если выше 50 мкр\ч - нужно срочно искать источник". В подъезде дома приборы показывали намного меньше -- 40 мкр\ч, а на пороге квартиры снова "зашкалили". Срочно требовался прибор большей мощности, который нашелся в штабе ГО. Чем ближе радиолог подходил к детской, тем больший фон показывал прибор: около стены, на уровне метра от пола, стрелка дозиметра замерла на отметке 200 р\ч . "Разовая "острая" доза свыше 400 р\ч считается несовместимой с жизнью, -- заявляет Николай Савченко, -- многих людей спасло то, что доза была "растянута" во времени".
Тревогу забили на всех уровнях, но определить, что же это за источник излучения и когда он туда попал, специалисты пока не могли. Версия о куске кобальта в стене не подтверждалась: за девять лет с момента постройки дома, прошло бы уже два периода его полураспада, и он не мог бы излучать радиацию так сильно -- небольшое выжженное пятно было даже на ковре, прикрывавшем стену. Все размышления шли к тому, что в стене -- цезий (его период полураспада -- 33 года). "Самая большая мощность излучения была в детской, в смежной квартире за стеной и в квартире этажом выше, -- вспоминает Николай Савченко. -- Из этих квартир людей отселили. А для того, чтобы вырезать часть стены, к ее участку с источником излучения прибили свинцовые пластины для защиты рабочих. Водителя грузовика с песком тоже оградили свинцовыми пластинами и передником, и машина увезла опасный груз в заводскую лабораторию, откуда его забрали специалисты Киевского института ядерных исследований. До и после работы строителей в квартире мы взяли мазки, чтобы исключить версию наличия радиоактивного порошка. Такового не оказалось -- все было чисто. Гамма-фон в квартирах стал таким же, как и на улице".
Люди не верили, что вещи и мебель не накопили радиации, не верили, что "все чисто". Над вычислением индивидуально полученных жильцами домов доз в Краматорске работали специалисты Харьковского института медицинской радиологии и Всесоюзного научного центра радиационной медицины. Как писала в декабре 1989 года "Краматорская правда", жильцы выдвинули ряд требований по обследованию их квартир и оказанию им медицинской помощи. Уже в марте 1990 года харьковские специалисты, врачи и представители исполкома встретились с жителями домов, вручив каждому протокол о мощности полученных доз и их годовые накопления. "Встреча проходила в напряженной атмосфере, развеять недоверие жителей к результатам исследований полностью не удалось" ("Краматорская правда" от 27 марта 1990 года).
"Встреча была очень трагичной, вспоминает Николай Савченко. -- Злые выкрики, слезы -- это все можно было понять. Дозы выше естественного фона получили 17 человек -- это те люди, которые могли на что-то претендовать, чего-то добиваться. Но были и такие, кто хотел выгоды под шумок".
К концу 1990 года стали известны результаты расследования: каким образом в панель краматорского дома попал изотоп. Когда ампулу (размером 8 на 4 мм) извлекли из куска бетона в Киевском институте ядерных исследований и по номеру определили ее место регистрации, не составило труда выяснить, что изотоп должен был находиться в измерительном приборе объединения, добывавшего гравий и щебень в Каранском карьере Донецкой области. Еще в конце 70-х годов его "потеряли", потом будто бы искали, но недолго. Следствием было установлено, что поиск ампулы велся неудовлетворительно. По слухам, качественный щебень из карьера, с которым в Краматорск попала и ампула, предназначался для строительства Олимпийских сооружений в Москве. И когда сообщение об утерянной ампуле с цезием (а надо сказать, что их разослали во все возможные пункты поставки щебня) дошло до Брежнева, он запретил прекращать строительство до окончания поисков: Олимпиада должна была состояться во что бы то ни стало. Через неделю поиск ампулы прекратили по приказу из центра...
Тем временем на рубеже 80--90-х дом стал "прокаженным" -- как вспоминает одна из жилиц подъезда, никто не хотел вселяться в него, меняя квартиру, или снимать жилье. По городу (и стране) прокатилась волна радиофобии. К примеру, в январе 1990 года, когда еще не были известны точные причины краматорской трагедии, работники "Универсама-1" сообщили в СЭС о якобы обнаруженном в стене источнике радиоактивного излучения. В магазине тут же была проведена проверка, но радиационный фон магазина дозиметристы признали естественным. Страх людей вполне можно понять: Чернобыль коснулся всех украинцев, трагедия в панельном доме -- многих краматорчан.
Инвалидами из числа пострадавших от радиационного излучения ампулы с цезием медики признали только 17 человек. Людям впоследствии даже удалось получить статус "чернобыльцев". Но вскоре оказалось, что депутаты Верховной Рады приняли в 1993 году эту поправку к закону с нарушением регламента, поэтому действие ее отменили, а "чернобыльскую" категорию с краматорчан сняли.
По этому поводу горячо выступал на заседании Верховной Рады в 1995-м году нардеп Алексей Шеховцов, который, кстати, и был инициатором введения поправки, чтобы защитить интересы краматорчан и, как он сам выразился, "не писать закон для каждой атомной станции". Ведь речь шла о небольшом количестве людей, пострадавших в результате других аварий, испытаний, участниках катастроф.
"Скажите, пожалуйста, -- спрашивал Шеховцов участников заседания Верховной Рады 16 декабря 1995 года, -- какая разница гражданину Украины: чернобыльский пепел ему на голову просыпался в районе поражения радиактивным излучением или краматорский? Разве тому ребенку, которого возили (спасибо местным органам власти и всем, кто помогал) и в Германию, и в Москву, разве ему было не все равно, от чего он пострадал, от чего искалечена его жизнь?".
Они и сейчас живут в той самой квартире -- не смогли оставить жилье, в котором пережили столь трагические моменты. Уже немолодая пара, у которых есть будущее, будущее их дочери, и которые не хотят ворошить прошлое. "9 лет мы прожили с этой ампулой", -- устало и горько говорит мать. А отец молчит, он все сказал еще 13 лет назад:
"Горе, обрушившееся на нашу семью, безмерно..."
Именно после краматорской трагедии стали появляться документы о замерах радиационного фона в строящихся зданиях. Чтобы, не дай бог, не повторилось. А повториться может, считает Николай Савченко:
"В прошлом году в Донецкой области было порядка восьми "радиационных ситуаций": завоз радиоактивных веществ с металлом на заводы, последний -- в конце февраля. Два-три года назад на Беленькой, в смотровой яме гаража одного из домов, был обнаружен свинцовый контейнер с изотопом. Мощность излучения составила 176 000 мкр\ч! Как потом оказалось, контейнер пропал лет 6 назад на одной из шахт. А вот недавний случай, происшедший в марте прошлого года. На одном из складов в Карло-Либкнехтовске под Артемовском нашли коробку с нигде не учтенными изотопами. Уже в этом году на Донецкий метталургический завод с металлоломом попал изотоп с мощностью излучения за 1000 мкр\ч. На заводе "Азовсталь" тоже был такой случай завоза".
Радиационный фон квартир был и остается актуальной проблемой. По мнению специалиста, различные стройматериалы могут быть причиной того, что радиационный фон в квартире несколько выше, чем на улице (имеется в виду, в пределах нормы). На первых этажах и в подвалах гамма-фон всегда будет выше, чем на вторых, третьих и т. д, что объясняется накоплением в земле радона. Естественный гамма-фон может меняться за счет выбросов солнечной радиации, за счет распада углерода и так далее. В Краматорске радиационный фон измеряется каждый день на специальной площадке СЭС, и на сегодня он в норме. Любые изотопы и рентгеновские аппараты Краматорска, как и положено по закону, проходят инвентаризацию. Так что причин для беспокойства нет, но бдительность не помешает.
Ковина Наталья
В Омске в 1989 г. было зафиксировано 12 случаев острого лейкоза у детей, в 1990-м -- 25, в 1991-м -- 26. Причина заболеваний, по мнению экспертов, в повышенном радиационном фоне жилых помещений города, поскольку с 1976 по 1989 г. крупнопанельные дома возводили здесь из блоков, на изготовление которых шел радиоактивный щебень, из карьера Макинка (Целиноградская область). Как могли допустить строительство смертоносных жилищ, остается загадкой.
Дом по улице Гвардейцев-Кантемировцев (ныне дом № 7 на улице Марии Приймаченко)
Наведите на картинку указатель мыши, чтобы увеличить
Чернобыль в стене панельного дома
Почти 14 лет прошло с тех пор, как краматорская трагедия прогремела на весь
СССР
Ампула с радиоактивным веществом попала в стену панельного дома задолго до Чернобыльской трагедии. Но если бы не авария на энергоблоке, может быть, никому бы и не пришло в голову проверить радиофон квартиры, где умирали люди. Сегодня проблема радиационного фона квартир по-прежнему остается актуальной.
Ампула с цезием
В конце 1989 года об ужасной находке в панели дома по улице Гвардейцев-Кантемировцев писали все центральные газеты, Краматорск прогремел на весь Союз. Ампула с цезием-137, мощностью излучения в 200 рентген в час, стала причиной смерти четырех детей и двоих взрослых. Они умирали от белокровия на протяжении 9 лет; одинаковый диагноз медики списывали на наследственность. В 1981 году -- 18-летняя девушка, через год -- ее 16-летний брат, потом их мать, сына-подростка потеряли новые жильцы, вселившиеся вскоре в эту квартиру. Тревогу забил отец, заподозрив, что смертельное заболевание как-то связано с жильем.
Как вспоминает о событиях почти 14-летней давности врач-радиолог высшей категории, бывший главный врач СЭС Николай Савченко, к ним обратились с просьбой измерить радиационный фон одной из квартир. Радиологи по привычке включили приборы уже на территории двора -- оба дозиметра "зашкалило" за 200 мкр\ч. "Это в 10 раз выше нормы, -- говорит Николай Савченко, -- показания прибора до 30 мкр\ч свидетельствуют о естественном фоне, если больше - радиолог должен задуматься и найти причину, если выше 50 мкр\ч - нужно срочно искать источник". В подъезде дома приборы показывали намного меньше -- 40 мкр\ч, а на пороге квартиры снова "зашкалили". Срочно требовался прибор большей мощности, который нашелся в штабе ГО. Чем ближе радиолог подходил к детской, тем больший фон показывал прибор: около стены, на уровне метра от пола, стрелка дозиметра замерла на отметке 200 р\ч . "Разовая "острая" доза свыше 400 р\ч считается несовместимой с жизнью, -- заявляет Николай Савченко, -- многих людей спасло то, что доза была "растянута" во времени".
Самая большая мощность излучения была в детской
Тревогу забили на всех уровнях, но определить, что же это за источник излучения и когда он туда попал, специалисты пока не могли. Версия о куске кобальта в стене не подтверждалась: за девять лет с момента постройки дома, прошло бы уже два периода его полураспада, и он не мог бы излучать радиацию так сильно -- небольшое выжженное пятно было даже на ковре, прикрывавшем стену. Все размышления шли к тому, что в стене -- цезий (его период полураспада -- 33 года). "Самая большая мощность излучения была в детской, в смежной квартире за стеной и в квартире этажом выше, -- вспоминает Николай Савченко. -- Из этих квартир людей отселили. А для того, чтобы вырезать часть стены, к ее участку с источником излучения прибили свинцовые пластины для защиты рабочих. Водителя грузовика с песком тоже оградили свинцовыми пластинами и передником, и машина увезла опасный груз в заводскую лабораторию, откуда его забрали специалисты Киевского института ядерных исследований. До и после работы строителей в квартире мы взяли мазки, чтобы исключить версию наличия радиоактивного порошка. Такового не оказалось -- все было чисто. Гамма-фон в квартирах стал таким же, как и на улице".
Люди не верили, что вещи и мебель не накопили радиации, не верили, что "все чисто". Над вычислением индивидуально полученных жильцами домов доз в Краматорске работали специалисты Харьковского института медицинской радиологии и Всесоюзного научного центра радиационной медицины. Как писала в декабре 1989 года "Краматорская правда", жильцы выдвинули ряд требований по обследованию их квартир и оказанию им медицинской помощи. Уже в марте 1990 года харьковские специалисты, врачи и представители исполкома встретились с жителями домов, вручив каждому протокол о мощности полученных доз и их годовые накопления. "Встреча проходила в напряженной атмосфере, развеять недоверие жителей к результатам исследований полностью не удалось" ("Краматорская правда" от 27 марта 1990 года).
"Встреча была очень трагичной, вспоминает Николай Савченко. -- Злые выкрики, слезы -- это все можно было понять. Дозы выше естественного фона получили 17 человек -- это те люди, которые могли на что-то претендовать, чего-то добиваться. Но были и такие, кто хотел выгоды под шумок".
Щебень, с которым в Краматорск попала ампула, предназначался для строительства Олимпийских сооружений в Москве
К концу 1990 года стали известны результаты расследования: каким образом в панель краматорского дома попал изотоп. Когда ампулу (размером 8 на 4 мм) извлекли из куска бетона в Киевском институте ядерных исследований и по номеру определили ее место регистрации, не составило труда выяснить, что изотоп должен был находиться в измерительном приборе объединения, добывавшего гравий и щебень в Каранском карьере Донецкой области. Еще в конце 70-х годов его "потеряли", потом будто бы искали, но недолго. Следствием было установлено, что поиск ампулы велся неудовлетворительно. По слухам, качественный щебень из карьера, с которым в Краматорск попала и ампула, предназначался для строительства Олимпийских сооружений в Москве. И когда сообщение об утерянной ампуле с цезием (а надо сказать, что их разослали во все возможные пункты поставки щебня) дошло до Брежнева, он запретил прекращать строительство до окончания поисков: Олимпиада должна была состояться во что бы то ни стало. Через неделю поиск ампулы прекратили по приказу из центра...
"Прокаженный" подъезд
Тем временем на рубеже 80--90-х дом стал "прокаженным" -- как вспоминает одна из жилиц подъезда, никто не хотел вселяться в него, меняя квартиру, или снимать жилье. По городу (и стране) прокатилась волна радиофобии. К примеру, в январе 1990 года, когда еще не были известны точные причины краматорской трагедии, работники "Универсама-1" сообщили в СЭС о якобы обнаруженном в стене источнике радиоактивного излучения. В магазине тут же была проведена проверка, но радиационный фон магазина дозиметристы признали естественным. Страх людей вполне можно понять: Чернобыль коснулся всех украинцев, трагедия в панельном доме -- многих краматорчан.
Инвалидами стали 17 человек
Инвалидами из числа пострадавших от радиационного излучения ампулы с цезием медики признали только 17 человек. Людям впоследствии даже удалось получить статус "чернобыльцев". Но вскоре оказалось, что депутаты Верховной Рады приняли в 1993 году эту поправку к закону с нарушением регламента, поэтому действие ее отменили, а "чернобыльскую" категорию с краматорчан сняли.
По этому поводу горячо выступал на заседании Верховной Рады в 1995-м году нардеп Алексей Шеховцов, который, кстати, и был инициатором введения поправки, чтобы защитить интересы краматорчан и, как он сам выразился, "не писать закон для каждой атомной станции". Ведь речь шла о небольшом количестве людей, пострадавших в результате других аварий, испытаний, участниках катастроф.
"Скажите, пожалуйста, -- спрашивал Шеховцов участников заседания Верховной Рады 16 декабря 1995 года, -- какая разница гражданину Украины: чернобыльский пепел ему на голову просыпался в районе поражения радиактивным излучением или краматорский? Разве тому ребенку, которого возили (спасибо местным органам власти и всем, кто помогал) и в Германию, и в Москву, разве ему было не все равно, от чего он пострадал, от чего искалечена его жизнь?".
Они и сейчас живут в той самой квартире -- не смогли оставить жилье, в котором пережили столь трагические моменты. Уже немолодая пара, у которых есть будущее, будущее их дочери, и которые не хотят ворошить прошлое. "9 лет мы прожили с этой ампулой", -- устало и горько говорит мать. А отец молчит, он все сказал еще 13 лет назад:
"Горе, обрушившееся на нашу семью, безмерно..."
"Радиационные ситуации" повторяются
Именно после краматорской трагедии стали появляться документы о замерах радиационного фона в строящихся зданиях. Чтобы, не дай бог, не повторилось. А повториться может, считает Николай Савченко:
"В прошлом году в Донецкой области было порядка восьми "радиационных ситуаций": завоз радиоактивных веществ с металлом на заводы, последний -- в конце февраля. Два-три года назад на Беленькой, в смотровой яме гаража одного из домов, был обнаружен свинцовый контейнер с изотопом. Мощность излучения составила 176 000 мкр\ч! Как потом оказалось, контейнер пропал лет 6 назад на одной из шахт. А вот недавний случай, происшедший в марте прошлого года. На одном из складов в Карло-Либкнехтовске под Артемовском нашли коробку с нигде не учтенными изотопами. Уже в этом году на Донецкий метталургический завод с металлоломом попал изотоп с мощностью излучения за 1000 мкр\ч. На заводе "Азовсталь" тоже был такой случай завоза".
Фон измеряется каждый день
Радиационный фон квартир был и остается актуальной проблемой. По мнению специалиста, различные стройматериалы могут быть причиной того, что радиационный фон в квартире несколько выше, чем на улице (имеется в виду, в пределах нормы). На первых этажах и в подвалах гамма-фон всегда будет выше, чем на вторых, третьих и т. д, что объясняется накоплением в земле радона. Естественный гамма-фон может меняться за счет выбросов солнечной радиации, за счет распада углерода и так далее. В Краматорске радиационный фон измеряется каждый день на специальной площадке СЭС, и на сегодня он в норме. Любые изотопы и рентгеновские аппараты Краматорска, как и положено по закону, проходят инвентаризацию. Так что причин для беспокойства нет, но бдительность не помешает.
Ковина Наталья
Справка
В Омске в 1989 г. было зафиксировано 12 случаев острого лейкоза у детей, в 1990-м -- 25, в 1991-м -- 26. Причина заболеваний, по мнению экспертов, в повышенном радиационном фоне жилых помещений города, поскольку с 1976 по 1989 г. крупнопанельные дома возводили здесь из блоков, на изготовление которых шел радиоактивный щебень, из карьера Макинка (Целиноградская область). Как могли допустить строительство смертоносных жилищ, остается загадкой.
Цитата:
Радиационный инцидент в Крамато́рске — облучение жильцов панельного дома в Краматорске (Украинская ССР, СССР) в период 1980—1989 годов значительной дозой гамма-излучения. Причиной стало попадание утерянного промышленного источника гамма-излучения на основе цезия-137 внутрь стеновой панели. Инцидент повлёк смерть, по различным сведениям, от двух[1][2] до шести[3][4] человек. Семнадцать человек были признаны пострадавшими от радиационного облучения, превышающего естественный фон, и получили инвалидность[5].
В конце 1970-х годов в Каранском карьере Донецкой области был потерян источник ионизирующего излучения типа ИГИ-Ц-4 — капсула с цезием-137 активностью 5,2×1010 Бк (1,4 Ки)[6], которая использовалась в радиоизотопном уровнемере предприятия, производившего щебень[7]. Найти капсулу не удалось. Позже следствием было установлено, что поиски были организованы неудовлетворительно[5]. Государственная инспекция ядерного регулирования Украины считает причиной инцидента низкий уровень культуры безопасности на предприятии[7].
В 1980 году в Краматорске был сдан в эксплуатацию панельный дом по улице Гвардейцев-Кантемировцев (ныне дом № 7 на улице Марии Приймаченко). Потерянная капсула, излучавшая приблизительно 1800 Р/год[8], вместе со щебнем оказалась замурованной в одной из стен этого дома.
Летом 1981 года в одной из квартир умерла 18-летняя девушка, через год — её 16-летний брат, затем их мать. В квартире поселилась другая семья, в которой в 1987 году умер сын-подросток, а его младший брат серьёзно заболел. Все погибшие скончались от лейкоза. Врачи не смогли установить причину заболевания и объясняли сходный диагноз наследственной предрасположенностью. Отец второй семьи обратился в санэпидстанцию с просьбой проверить радиационный фон в неблагополучной квартире. Исследование выявило опасный уровень радиации, особенно высокий в детской комнате, в смежной квартире за стеной и в квартире этажом выше[5][8].
Жильцов этих квартир отселили. Источник излучения был локализован внутри панели межквартирной перегородки, распространения радиоактивного материала в виде пыли не выявлено. Вырезав часть стены, её доставили в Киевский институт ядерных исследований, где капсула с цезием-137 была извлечена. По заводскому номеру был установлен её владелец[5][8].
После устранения источника уровень радиации в доме № 7 сравнялся с естественным фоном
В конце 1970-х годов в Каранском карьере Донецкой области был потерян источник ионизирующего излучения типа ИГИ-Ц-4 — капсула с цезием-137 активностью 5,2×1010 Бк (1,4 Ки)[6], которая использовалась в радиоизотопном уровнемере предприятия, производившего щебень[7]. Найти капсулу не удалось. Позже следствием было установлено, что поиски были организованы неудовлетворительно[5]. Государственная инспекция ядерного регулирования Украины считает причиной инцидента низкий уровень культуры безопасности на предприятии[7].
В 1980 году в Краматорске был сдан в эксплуатацию панельный дом по улице Гвардейцев-Кантемировцев (ныне дом № 7 на улице Марии Приймаченко). Потерянная капсула, излучавшая приблизительно 1800 Р/год[8], вместе со щебнем оказалась замурованной в одной из стен этого дома.
Летом 1981 года в одной из квартир умерла 18-летняя девушка, через год — её 16-летний брат, затем их мать. В квартире поселилась другая семья, в которой в 1987 году умер сын-подросток, а его младший брат серьёзно заболел. Все погибшие скончались от лейкоза. Врачи не смогли установить причину заболевания и объясняли сходный диагноз наследственной предрасположенностью. Отец второй семьи обратился в санэпидстанцию с просьбой проверить радиационный фон в неблагополучной квартире. Исследование выявило опасный уровень радиации, особенно высокий в детской комнате, в смежной квартире за стеной и в квартире этажом выше[5][8].
Жильцов этих квартир отселили. Источник излучения был локализован внутри панели межквартирной перегородки, распространения радиоактивного материала в виде пыли не выявлено. Вырезав часть стены, её доставили в Киевский институт ядерных исследований, где капсула с цезием-137 была извлечена. По заводскому номеру был установлен её владелец[5][8].
После устранения источника уровень радиации в доме № 7 сравнялся с естественным фоном
Наведите на картинку указатель мыши, чтобы увеличить
Всего комментариев 0
