Битва при Фарсале. Гражданская война Цезаря (8 серия)

Битва при Фарсале. Гражданская война Цезаря (8 серия)

Сегодня, Император, я постараюсь заслужить твою благодарность. Живой или мертвый. Крастин, ветеран Цезаря.

С вами Триумвират, и я вас приветствую. В розыгрыше под предыдущим роликом выиграл этот комментатор. Свяжись со мной, чтобы получить бюст великого полководца.

Оставляйте комментарии и под этим видео. По традиции, случайному комментатору отправлю приз. А приобрести мерч можно на моем сайте triumvirat.pro Канал Triumvirat существует благодаря вашей поддержке, друзья.

Поэтому, если у вас есть желание и возможность, вступайте в ряды спонсоров на бусте, где для просмотра уже доступна следующая серия гражданских войн. Ссылки в описании. На второй год гражданской войны в Римской Республике, после долгого позиционного противостояния, Помпей одержал убедительную победу над Цезарем при Дерахии.

Помпеянцы ликовали. Солдаты провозгласили своего полководца императором, а его командиры выступали с различными планами дальнейших действий. Одни предлагали продолжить стратегию измора по отношению к побежденной армии врага.

Другие — переправиться в Италию и установить свою власть в Риме, оставив флот сторожить неприятеля, который, как казалось, уже не представлял угрозы. Были и те, кто советовал воспользоваться подъемом боевого духа в войсках и добить Цезаря, немедленно дав ему генеральное сражение. Сам Помпей, скорее всего, склонялся к более осторожной тактике.

Но в любом случае, каждый из перечисленных вариантов действий мог быть реализован при одном важном условии — если бы Цезарь продолжал оставаться на месте. Однако он собрал войска и обратился к ним с речью, в которой призвал солдат не отчаиваться из-за проигранного сражения и напомнил своим ветеранам о прежних победах, после чего снялся с лагеря и, отправив вперед весь обоз, стал спешно отходить от Дерахия. Таким образом, Цезарь решил отказаться от используемой до этого тактики, которая привела к позиционному тупику.

Теперь он решил оторваться от врага, принуждая его к маневренным боевым действиям. Узнав об этом, Помпей сразу же начал преследование и отправил вперед конницу, через некоторое время догнавшую цезарянцев на реке Генус. Однако Цезарю удалось отбить эту атаку и, переправившись через реку, начать разбивать укрепленный лагерь.

Вскоре и сам Помпей подошел к Генусу и тоже стал обустраивать стоянку. Но когда помпеянские солдаты, оставив в лагере оружие, разбрелись по окрестностям в поисках воды, дров и продовольствия, Цезарь, запретившись своим легионерам выходить из лагеря, внезапно дал сигнал к выступлению. Так как обоз еще ранее был отослан вперед, он в течение этого дня сумел совершить двойной дневной переход и оторваться от неприятеля, который не был готов продолжить преследование.

В последующие дни помпеянцы постарались догнать Цезаря, но эти напрасные усилия только истощили их, и в конечном счете Помпей был вынужден прекратить погоню. Таким образом, Цезарь благополучно добрался до Аполлонии. Здесь он ненадолго задержался, чтобы разместить раненых и укрепить гарнизоны ближайших поддерживающих его городов, после чего, ускоренным маршем, направился на восток.

Главной его задачей было как можно скорее соединиться с армией легата Гнея-Домидсия-Кальвина, направленного им ранее в Македонию. Но это прекрасно понимал и Помпей, тут же выступивший в поход с целью помешать объединению сил врага, а также чтобы самому встретиться с союзной армией Квинта-Цицилия-Метелла-Пиес-Цепиона. Домидсий, до этого стоявший лагерем на некотором отдалении от позиций Цепиона, в это самое время, из-за нехватки продовольствия, решил поменять место для стоянки и направился к Гераклею, то есть прямо в руки Помпею.

Связь Цезаря была крайне затруднена, из-за чего он попросту не знал, что движется навстречу неминуемой гибели. Однако на этот раз судьба улыбнулась цезарянцам, когда расстояние между Помпеем и Домидсием составляло уже около четырех часов пути, разведчики последнего наткнулись на гальских всадников, которые перебежали к помпеянцам во время противостояния под Дерахем. По старому знакомству со времен гальских походов, они узнали об отступлении Цезаря и приближении Помпея.

Получив от разведчиков эти сведения, Домидсий тут же изменил маршрут следования своей армии, приказав солдатам идти так быстро, насколько это вообще было возможно. Так, благодаря счастливой случайности, ему удалось избежать неминуемого разгрома и спустя какое-то время беспрепятственно соединиться с Цезарем у границы Фессалии возле города Эгиний. Тут стали сказываться политические последствия битвы при Дерахе.

После сражения Помпей разослал по всем провинциям и городам сильно преувеличенные сообщения о своей победе, в результате чего повсюду распространились слухи о полном разгроме и бегстве Цезаря и потере им своей армии. Под влиянием этих слухов некоторые общины изменили ему. Наместник Фессалии Андросфен, предпочитая лучше разделить с Помпеем победу, вместо того, чтобы быть товарищем Цезаря по несчастью, запер ворот огонь первого из фессалийских городов и, отправив к Сципиону и Помпею гонцов с просьбой о помощи, стал готовиться к обороне.

Тогда Цезарь приказал разбить под городом лагерь и спешно планировать штурм. Когда приготовления были завершены, он в ободрительной речи к солдатам указал, насколько выгодно для облегчения своей крайней нужды им захватить этот переполненный припасами богатый город и тем самым нагнать страх на остальные общины. Но сделать это нужно быстро, прежде чем противник успеет прийти на выручку гарнизона.

При исключительном рвении солдат он в тот же день приступил к штурму города и взял его до захода солнца. Отдав его на разграбление войскам, он тут же снялся с лагеря, двинулся дальше и так быстро достиг Метрополя, что даже опередил гонцов с новостями о взятии гунф. Жители Метрополя сначала также заперли ворота и приготовились к обороне, но потом, узнав о быстром падении гонф от пленных, которых Цезарь распорядился вывести к их стенам, открыли ворота.

На этот раз он строго запретил грабежи и город остался совершенно невредимым. Поэтому, наглядно сравнивая судьбу Метрополя с судьбой гонф, большинство фессалистских городов перешли на сторону Цезаря, за исключением Ларисы, куда к этому времени успел подойти Сцепион. В итоге, Цезарь при Метрополе расположился между Сцепионом, стоявшим в Ларисе, и Помпеем, шедшим со стороны Гераклеи в Фессалию.

Тут, наконец, удалось решить проблемы с продовольствием, так как на окрестных полях уже поспевал хлеб, а устрашенные судьбой гонф ближайшие города стали регулярно снабжать цезарянскую армию необходимыми припасами. В этих благоприятных условиях Цезарь стал ожидать подхода помпеянцев. Благодаря удачным маневрам, ему снова удалось перехватить инициативу, приведя неприятеля в место, по его мнению, наиболее подходящее для решительного столкновения, которое должно было определить судьбу не только кампании в Греции, но и всей войны.

Тем временем Помпей шел на соединение со Сцепионом. Интересно, почему Цезарь не старался помешать их объединению и не попытался разбить врага по частям? Ответа на этот вопрос, к удивлению и сожалению, в источниках нет, но можно предположить, что главной причиной было желание спровоцировать врага на генеральное сражение. Косвенно это подтверждается тем, что после того, как Помпей подошел к Ларисе и объединил войска, среди его солдат настолько окрепло убеждение в скорой и неминуемой победе, что они потребовали немедленно вести их в бой.

В помпеянском руководстве оптимизма было еще больше, его соратники уже вовсю активно обсуждали последствия будущей победы, распределяли между собой государственные должности, имущество врагов и денежные награды, обговаривались и обширные репрессивные планы в отношении цезарянцев. В общем, все в первую очередь заботились не о том, как победить, а о том, какую выгоду каждый для себя должен извлечь из будущей победы. Через некоторое время противники сблизились и расположились с лагерями недалеко от города Форсал.

Точной информации о том, как именно сюда двигались противоборствующие армии, нет, но вероятнее всего, именно Цезарь был инициатором решительных действий, потому что его солдаты уже морально отправились от поражения при Герахии, были обеспечены продовольствием и горели желанием сразиться с врагом. Цезарь несколько раз выводил свои войска на равнину, предлагая бой. В ответ на это, Помпей, лагерь которого был на холме, осторожно выстраивал армию у самого его подножия и каждый раз выжидал, не подойдет ли Цезарь ближе.

Помпей не торопился с битвой, и дело было даже не в приписываемой ему нерешительности. Численный перевес был на его стороне, но новым легионом, приведенным с Цепионом из восточных провинций, для того чтобы полноценно влиться в армию, требовалось дополнительное обучение. Было понятно, что ветераны Цезаря все еще качественно превосходят его солдат, и для того, чтобы уравнять силы, нужно было время.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Однако, недавняя победа при Герахии сыграла с Помпеем злую шутку. В войсках и среди ближайших соратников его все больше стали упрекать в медлительности, призывая к решительному сражению с уступающим по численности и к тому же недавно побежденным врагом. Даже говорили, что он специально отказывается от битвы, чтобы подольше сохранить за собой статус главнокомандующего.

Цезарь тем временем, поняв, что противник не готов идти на сражение, принял решение сняться с лагеря и продолжить маневренные действия, с целью утомить ежедневными переходами войска Помпея и, наконец, найти удобный момент для сражения. Но когда уже был дан сигнал к выступлению, ему донесли, что помпеянцы вышли из своего лагеря и стали выстраиваться довольно далеко от своих укреплений. Неизвестно, что повлияло на решение Помпея дать бой уговоры окружающих или нежелание снова ввязываться в маневренную войну.

В любом случае, у Цезаря появилась возможность сразиться, и он, призвав своих солдат готовиться к битве, тоже вывел их в боевом порядке. К этому времени Помпей разместил свои войска следующим образом. Его правый фланг примыкал к протекавшему в глубокой долине ручью.

Опираясь на него, полководец решил отступить от общепринятой схемы сражения. Рассчитывая, что этот ручей будет служить достаточным прикрытием фланга, он стянул почти всю кавалерию с легкой пехотой на левую сторону своего построения под командой лучшего своего военачальника Лобиена. Так как количественное превосходство помпеянской конницы было очевидно, ее целью было сбить стоявшие напротив нее войска Цезаря и нанести удар во фланг и тыл неприятельских легионов.

Пехота была традиционно построена в три линии. На ее левом крыле под начальством самого Помпея расположились легионы еще до начала Гражданской войны по постановлению Сената, переданные ему Цезарем. В центре – сирийские легионы Сципиона, а на правом фланге – филикийский легион и испанские когорты под начальством Афрания.

Цезарь построил свою армию также в три линии. Правым флангом командовал Сула, центром – Домиций, левым – Антоний. Конница была размещена справа от основного строя.

Понимая, что неприятельская кавалерия превосходила его численностью, он усилил ее легкой пехотой, а чтобы дополнительно подкрепить со стороны равнины правый фланг, вывел с третьей линии пехоты шесть отборных когорт и поставил их за краем построения. Насчет количества войск противников данные в разных источниках разнятся. Нам известно, что под командованием Цезаря было девять легионов, а у Помпея – одиннадцать.

Однако стоит понимать, что помимо легионов, в армиях было и значительное число вспомогательных войск. А главное, что сами легионы, которые усредненно должны были насчитывать по пять тысяч человек, в условиях продолжающейся войны, очень редко были полностью укомплектованы. Сам Цезарь упоминает, что противник превосходил его численностью в два раза.

Но современные исследователи оценивают перевес помпеянцев менее амбициозно. Приблизительно сорок тысяч пехоты, четыре тысячи конницы у Помпея и до тридцати тысяч пехотинцев и двух тысяч всадников у Цезаря. Цезарь объехал свои войска и ободрил их краткой речью, после чего сам занял позицию на правом фланге и отдал приказ к атаке первым двум линиям.

При этом один из ветеранов по имени Крастин, смотря на Цезаря, воскликнул «Сегодня, император, я постараюсь заслужить твою благодарность, живой или мертвый», и устремился вперед, увлекая за собой остальных. Оставшимся в резерве было предписано ожидать специального сигнала. Помпей, в надежде на то, что неприятель выдохнется и расстроит в движении свои порядки, приказал своим оставаться на месте и ждать приближения врага.

Однако цезарианцы, увидев, что противники остаются неподвижными, сами остановились на близком от них расстоянии, перевели дух, восстановили боевой порядок и только после этого, разом метнув пилумы, стремительно пошли в рукопашную. Тогда вся помпеянская конница бросилась вперед. Всадники Цезаря не стали оказывать ей сопротивление и, согласно данной им с начала сражения инструкции, стали отступать.

Но когда Лобиен увлекся их преследованием, шесть когорт Цезаря из-за правого крыла резервной линии с омкнутыми рядами атаковали неприятеля во фланг. Эта атака была настолько стремительной и слаженной, что помпеянцы почти сразу были опрокинуты и устремились назад. Солдаты Цезаря, не давая врагу опомниться, пустились в преследование.

За ними устремились и всадники. В это самое время Цезарь дал сигнал и третья резервная линия пехоты пошла вперед. Помпеянской коннице не удалось прийти в себя и она стала покидать поле боя, чем тут же воспользовались преследовавшие ее цезарянцы, ударили во фланг вражеской пехоте и стали обходить ее с тыла.

Третья Цезарева линия как раз подошла к своим, что позволило вывести из боя уставших воинов и заменить их свежими. Таким образом, план Помпея по нанесению разящего флангового удара был блестяще реализован Цезарем против него самого. Опытные военачальники, как Помпей и Лобиен, несомненно знали, что следовало предпринять против такого удара во фланг.

В источниках об этом нет информации, но, скорее всего, они должны были пытаться вывести резервы с своей третьей линии и, подобно Цезарю, устроить контратаку с флангом. Однако, события развивались слишком быстро. Сначала дрогнул и обратился в бегство левый фланг помпеянцев, а за ним и все остальное войско.

Помпей, добравшись до лагеря, приказал упорно его оборонять, а сам ушел в свою палатку, где впал в полное оцепенение, уже не отдавал никаких приказов и лишь дожидался исхода этого дня. Тем временем Цезарь, загнав часть бегущих врагов в лагерь, решил не дать им оправиться и закричал своим солдатам, что теперь они должны воспользоваться милостью судьбы и атаковать неприятельские укрепления. Хотя цезарианцы были изнурены сильной жарой, они немедленно повиновались его приказу.

Лагерь энергично защищали когорты, оставленные для его охраны, но бежавшие с поля боя легионеры были так устрашены, что попросту бросали оружие и знамена и думали больше о дальнейшем бегстве, чем о защите укреплений. Очень скоро солдаты Цезаря ворвались в лагерь. В первую очередь их удивило то, что палатки помпеянцев были красиво украшены, а на столах была приготовлена серебряная посуда для празднования, как казалось, неминуемой победы.

Помпей, безмолвно просидевший до этого момента в своей палатке, поняв, что цезарианца уже в лагере, поднялся, снял с себя знаки императорского отличия, переоделся в простую одежду, сел на коня и бежал. Победа Цезаря была полной. И хотя сражение было спланировано по обычной схеме, но комбинация в расположении эшелонов войск, а также в наступлении и обороне придала ему многогранность.

Оба полководца предназначили соответствующие фланги для наступательных действий. Вполне правильно поступил Помпей, сосредоточив на своем фланге всю конницу для главного удара. Но Цезарь, предвидя события, дал своему кавалерийскому крылу необычное подкрепление и направил его в дело только в благоприятную минуту.

Если бы он эти шесть когорт с самого начала бросил вместе с кавалерией в бой, они, скорее всего, не принесли бы особой пользы. Поэтому Цезарь поставил их за правым флангом в своеобразную засаду. Тут они сначала пропустили свою конницу, а затем ударили во фланг неприятеля в то время, когда своя кавалерия повернулась и приняла бой.

Эта поддержка кавалерии посредством тяжелой пехоты может считаться одним из высших достижений когортной тактики. Только с очень хорошо обученными солдатами, и, что еще важнее, офицерами, было возможно с уверенностью производить подобные операции. Как легионы, так и конница Цезаря, очевидно, были прекрасно обучены и уверены в своих командирах, если оказалось возможным после отступления при первой атаке вернуть их снова в наступление.

Так одерживает победы войско меньшей численности над значительно его превосходящим, если оно качественно выше, и если высшее командование умеет гениально использовать это обстоятельство. Такое сражение, как при Форсале, в большинстве случаев является решающим. Источники бросают упрек Помпею за то, что он под влиянием поражения совершенно упал духом, больше ничего не предпринял и бежал.

Но после того, как исход битвы был решен, Помпею больше ничего и не оставалось. Войска спасти было нельзя, но командующий, спасая себя, мог еще продолжить борьбу. После бегства с места сражения, Помпей, ненадолго задержавшись в Лариссе, в сопровождении тридцати всадников, ускакал к морю.

Цезарь, захватив вражеский лагерь, настойчиво потребовал от своих солдат не слишком увлекаться добычей, чтобы не упустить случая завершить победу. Дело было в том, что части помпеянцев все же удалось прорваться. Они по высотам стали отходить к Лариссе и закрепились на одной из гор.

Цезарь нагнал их ближе к ночи, и хотя его солдаты были за весь день страшно изнурены, он, ободрив их, приказал выстроить укрепление и тем самым отрезать гору от реки, чтобы не давать неприятелям ходить ночью за водой. Когда эта работа была окончена, помпеянцы отправили послов и на рассвете сложили оружие. Все пленные, среди которых было немало представителей знатия, были помилованы.

Как и ранее, они были отпущены на волю, а желающие поступили на службу к Цезарю. После этого он выступил к Лариссе. Таким образом, за один день огромная армия Помпея прекратила свое существование.

Было захвачено 180 знамен и 9 легионных орлов. Сам Цезарь оценивает потери противников 15 тысяч убитыми и 24 тысячи пленных, а свои — всего 200 солдат и 30 цунтурионов. В очень храбром бою был убит и вышеупомянутый ветеран Крастин, получивший тяжелый удар мечом в лицо, таким образом сдержавший свое обещание, данное Цезарю перед боем.

Битва при Форсале стала переломным моментом всей Гражданской войны. Однако Помпей, хотя и был полностью разгромлен, сохранил главное — свою жизнь и свободу. Не стоит забывать, что его флот по-прежнему господствовал на море, что позволяло собрать новые силы в восточных провинциях и с помощью союзных правителей.

Поэтому он вместе с немногими спутниками сел на корабль и отправился на восток, чтобы оправиться от поражения и продолжить противостояние с Цезарем. Об этом я рассказал в следующем ролике, который уже доступен на Бусте в раннем доступе по ссылке в описании. Приятного просмотра!