Египетская авантюра Цезаря. Гражданская война (9 серия)

Египетская авантюра Цезаря. Гражданская война (9 серия)

Так как Цезарь видел, что Птолемей против него замышляет злое, ему пришлось вести здесь необычайно трудную войну, в невыгодном месте и в невыгодное время, зимой, без припасов, без подготовки, в столице богатого и хитрого врага. Светоний Божественный Юлий. С вами Триумвират, и я вас приветствую.

В розыгрыше под предыдущим роликом выиграл этот комментатор. Свяжись со мной, чтобы получить бюст великого полководца. Оставляйте комментарии и под этим видео по традиции случайному комментатору отправлю приз.

А приобрести мерч можно на моем сайте triumvirat.pro Канал Триумвират существует благодаря вашей поддержке, друзья. Поэтому если у вас есть желание и возможность, вступайте в ряды спонсоров на бусти, где для просмотра уже доступна следующая серия гражданских войн. Ссылки в описании.

Переломный момент гражданской войны в Риме наступил после победы Юлия Цезаря над гнеем Помпеем при Форсале. После сокрушительного поражения Помпей бежал в Митилену на острове Лесбос. И хотя логичнее было отступить на запад к Дерахию, где под командованием Марка Порция-Катона оставалась часть верных войск и базировался его флот, вероятнее всего дальнейшие планы Помпея никак не были связаны с бывшими соратниками, трения с которыми особенно обострились при Форсале.

Забрав в Митилене свою жену Корнелию и младшего сына Секста, он на нескольких кораблях отправился дальше на восток, в сторону Кипра, Киликии и Сирии. Эти провинции были совсем недавно присоединены к Риму самим Помпеем, поэтому благодаря своему там влиянию он намеревался собрать новое большое войско. Цезарь прекрасно понимал, что пока Помпей на свободе, под его знамена постоянно будут стекаться свежие силы, готовые и дальше продолжать борьбу.

Он немедленно отправился в преследование, взяв с собой для быстроты передвижения минимальные силы, всего один легион и некоторое количество конницы. Однако после Форсала ситуация кардинально изменилась. Теперь Цезарь фактически стал главой римского государства, и дальнейшая война превращалась из вынужденного военного двоевластия в борьбу единственной законной власти против мятежников.

Для юридического обоснования этой власти в Риме Цезарь был заочно назначен диктатором на год вместо положенных шести месяцев. Начальником конницы, то есть его заместителем, стал Марк Антоний, задачей которого было поддерживать порядок до возвращения диктатора в столицу. В известной степени диктатура была наградой за победу, однако в первую очередь была необходима Цезарю для дальнейшего урегулирования положения практически во всех провинциях огромной державы и возможности проведения новых гражданских реформ, пополнения сената и кадровых перестановок.

Ни консул, ни проконсул подобных прав не имели. Кроме этого, Цезарь фактически получил трибунскую власть, дающую ему целый ряд дополнительных полномочий, правозаконодательные инициативы, право вето, определенную демократическую традицию и, наконец, ту особую связь с народом, которая по-прежнему сохранялась у бывшего правозащитника популяров, ставшего теперь полновластным главой государства. Таким образом, Цезарь не перестал быть тем демократическим лидером, которым он был на протяжении последних десяти лет.

Просто задачи, стоявшие перед ним, стали более масштабными, а решения проблем Рима и Италии переросли в решения проблем народов всего Средиземноморья. И по сути дела, Цезарь только теперь мог приступить к этим вопросам. Но сперва нужно было разобраться с Помпеем.

На несколько дней Цезарь задержался в провинции Азия. Известно, что он посетил город Илеон, более известный нам как Троя, родину Энея, родоначальника дома Юлиев. Вместе с тем он принял меры для нормализации жизни в разоренной помпеянцами провинции.

Важнейшим решением было сокращение на треть всех налоговых сборов. Примерно в это же время он присоединил к своей армии еще один легион, ранее вызванный из Греции, и усилил эскадру родовскими кораблями. В Азии Цезарь узнал, что Помпей отправляется на Кипр, и предположил, что дальше тот захочет направиться в Египет, поэтому и сам принял решение сразу идти туда же.

Этот расчет основывался на приходящих из Сирии новостях. Антиохия, а затем и другие города приняли решение не пускать к себе Помпея и его соратников. Позиция жителей провинции была вполне объяснима, если учесть произвол находившегося там ранее наместником Сципиона.

В свою очередь Помпей на Кипре действительно обсуждал со своим окружением альтернативные планы дальнейших действий. Вариантами были Парфия, Африка и Египет. Парфианский вариант был отвергнут, потому что по всей вероятности Помпей не рассчитывал втянуть эту державу в войну, да и привлечение на свою сторону недавнего врага было бы позором для Рима.

По неясной причине он отказался от наиболее надежного плана — отправиться в Африку к своему союзнику Юби, и принял решение двигаться в Египет, где мог с уверенностью рассчитывать на помощь, поскольку совместно правившие тут 13-летний Птолемей XIII и 17-летняя Клеопатра VII во многом были обязаны своим троном Помпею. Правда, к описываемым событиям между ними разгорелась своя гражданская война. Помпей, отправив вперед письмо к Птолемею с просьбой о встрече в качестве гостя и друга его отца, вскоре пристал к египетским берегам около города Пелузий, где стояла войско царя, воевавшего против своей сестры-царицы.

Спустя некоторое время в Египет прибыл и цесарь. Когда он в сопровождении ликторов сошел с корабля, встречающие его приближенные египетского царя, услужливо преподнесли ему своеобразный дар — голову Помпея и его перстень. Тремя днями ранее, когда Помпей подошел к берегам Египта, советники Птолемея провели совещание, на котором решалось, как необходимо встретить римского гостя.

Присутствовали управляющий финансами и фактически глава гражданского управления Евнух Пафин, командующий армией Ахилла и воспитатель царя Феодот. Сам царь был еще очень молод, и власть в государстве фактически сосредоточилась в руках этих советников. Но они разошлись во мнениях.

Одни предлагали отправить Помпея во свояси, другие — пригласить и принять. Феодот, однако, высказал мысль, что оба предложения представляют опасность, ведь приняв римского военачальника, они сделают цезаря врагом, а Помпея — своим владыкой. В случае же отказа, Помпей обвинит их в своем изгнании.

Поэтому, сказал Феодот, наилучшим выходом из положения было бы пригласить Помпея особенным образом, добавив при этом с улыбкой, что мертвецы не кусаются. К стоящим недалеко от берега помпеянским кораблям была отправлена небольшая лодка, на борту которой были Ахилла, бывший римский центурион Луций Септимий, ранее служивший под командованием Помпея во время его войны с пиратами, и центурион Саленси. Когда на корабле, где находился Помпей, заметили, что прием не отличается царственной пышности, так как навстречу плывут только несколько человек на обычной рыбачьей лодке, это неуважение всем показалось подозрительным.

Между тем, лодка приблизилась. Септимий стал первым и, обратившись к Помпею по латыни, назвал его императором. Ахилла поприветствовал его по-гречески и пригласился идти в лодку, объяснив, что здесь очень мелко и из-за песчаных отмелей проплыть на большом корабле невозможно.

Простившись со своей женой Корнелией, Помпей в сопровождении нескольких слуг спустился в лодку. При этом он процитировал строки Софокла. Когда к тирану в дом войдет свободный муж, он в тот же самый миг становится рабом.

Посмотрев на Септимия, Помпей сказал ему, что узнал старого соратника, на что тот только кивнул головой в знак согласия, но ничего не ответил, всем своим видом не показывая дружеского расположения. Затем последовало долгое молчание, в течение которого Помпей читал маленький свиток с написанной им по-гречески речью к долимере. Когда лодка стала приближаться к берегу, Корнелия с друзьями в сильном волнении наблюдала с корабля за тем, что происходит, и начала уже радоваться, видя, что к месту высадки стекаются множество придворных, как будто для почетной встречи.

Но в этот самый момент Септимий пронзил сзади Помпея мечом, а затем вытащили свои мечи Сальвий и Ахилло. Помпей обеими руками натянул на лицо тогу, не сказав и не сделав ничего не соответствующего его достоинству. Он издал только стон и мужественно принял удары.

Так окончил свою жизнь гней Помпей Великий, Трижды Консу, один из самых значимых государственных деятелей и полководцев республиканского Рима. Спутники Помпея на кораблях, как только увидели убийство, испустили жалобный вопль, который был слышен даже на берегу. Затем, подняв якоря, они, пользуясь попутным ветром, поспешно обратились в бегство.

Убийцы отрубили Помпею голову, а тело выбросили из лодки, оставив лежать на показ любителям подобных зрелищ. Через некоторое время его изувеченные останки были преданы огню на костре, собранном вольноотпущенником Помпея из струхлявых обломков, какой-то брошенной на берегу старой лодки. Затем на этом месте будет установлен небольшой памятник, на котором кто-то напишет «Какая жалкая могила для того, кто так богат храмами».

Когда Цезарю преподнесли голову Помпея, он не принял страшный дар. Взяв в руки только Помпеев перстень с изображением держащего меча льва, он отвернулся и прослезился. Хотя источники объясняют решение Царского Совета желанием угодить Цезарю или, по крайней мере, не участвовать в войне на стороне Помпея, это решение было самым опасным шагом, который вообще могли предпринять египетские власти.

Убийство Помпея стало грубейшим нарушением, как сейчас бы сказали, принципов международного права, тем более, что речь шла не об обычном должностном лице, а о человеке, занимавшем особое положение в римской системе ценностей. В глазах всех римлян Помпей оставался великим полководцем и высокопоставленным сенатором, и это мнение разделяли даже Цезарь и его сторонники. Лично по Цезарю убийство стало ударом и в политическом, и в человеческом плане.

Оно било по престежу диктатора и его партии. Помпей был бывшим родственником Цезаря, и, видимо, довольно трудно представить то сочетание совершенно искреннего ужаса, скорби и ярости, которое должно было охватить победителя при виде головы Помпея. Это был удар, и по его принципу милосердия египтяне не дали ему сделать того, чего он, наверное, больше всего хотел – пощадить Помпея и протянуть ему руки.

С другой стороны, как человек прагматичный, Цезарь не мог не понимать, что мертвый Помпей, как ни странно, был для него куда опаснее, чем живой, потому что после своей гибели он становился жертвой и настоящим символом сопротивления, способным собрать под своими знаменами немало противников Цезаря. Надо полагать, что решение вмешаться в египетскую политику было принято именно в этот момент. Цезарь не мог не понимать трудности предстоящей кампании, особенно в условиях крайней малочисленности прибывших с ним войск.

Однако любое другое решение было опасней. Уклонение от конфликта нанесло бы удар по образу непобедимого полководца, и не начать его было бы для Цезаря чем-то близким к политическому самоубийству. Объяснить же действия египетского правительства сложнее.

Или это был грубейший просчет, основанный на полном непонимании ситуации, или целенаправленная провокация, дающая четкий сигнал для римлян, что новая власть не желает вмешательства в свои внутренние дела. Вполне вероятно, что это решение было спонтанным, подобно тем, которые принимаются в условиях борьбы за власть и междоусобной войны, когда сиюминутные выгоды становятся превыше дальнейших последствий. Ситуация стремительно накалялась.

Цезарь призвал, чтобы Птолемей и Клеопатра прекратили междоусобную войну. По завещанию их отца, исполнителем которого был назначен римский народ, они должны были царствовать вместе. Поэтому римскому народу, и, следовательно, ему, Цезарю, угодно немедленное завершение этой войны, распуск их войск и решение спора при его посредничестве.

Затем Цезарь потребовал возвращения долгов. Дело в том, что за отцом нынешнего египетского царя числился огромный долг в 17 миллионов драхм. Цезарь соглашался простить его детям часть долга, но при условии, что 10 миллионов ему выплатят немедленно.

В ответ на это, Евнух Пафин, фактически глава египетского правительства, чинил всяческие препятствия и вел себя крайне вызывающе. Он велел кормить солдат Цезаря черствым хлебом, говоря, что они должны быть довольны и этим, поскольку едят чужое. А самому Цезарю и его приближенным выдавал к столу только глиняную или деревянную посуду, уверяя, что золотая и серебряная якобы пошла на уплату этого самого долга.

Пафин постоянно советовал римлянину покинуть Египет и заняться своими великими делами, обещая вернуть деньги позже. Цезарь на это отвечал, что он меньше всего нуждается в египетских советниках. Обе стороны тянули время.

Цезарь запросил подкрепления из Азии, а Пафин тайно вызвал армию Ахиллы. С прибытия в Александрию цезарянцы разместились на стратегически важных позициях в центре города. Под их контролем был царский дворец, гавань и прилегающие кварталы.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Птолемей находился во дворце под охраной Цезаря, но это было только официально, фактически он был заложником. Близилась развязка, но какой интересный рассказ может обойтись без любовной истории? Многие авторы связывают начало активной фазы противостояния в Александрии с появлением в самой гуще событий, да и лично в жизни Цезаря, той самой роковой женщины. Даже вся египетская кампания порой представляется полной авантюрой полководца, предпринятой главным образом ради любви или, по крайней мере, страстного увлечения.

Другие исследователи отрицают этот мотив, ставя на место великой любви трезвый политический расчет Цезаря. Хотя стоит признать, что одно никак не могло мешать второму. В любом случае, события стали стремительно развиваться после того момента, когда Цезарю был доставлен необычный подарок, отвязанный ремнем постельный мешок, из которого появилась египетская царица Клеопатра VII.

Проделано это было для того, чтобы незаметно добраться до ставки Цезаря через городские сторожевые посты сторонников Птолемея. Растиражированная в культуре история с доставкой Клеопатры в красивом ковре, конечно, выглядит более эффектно. Но на самом деле, как ни прискорбно, ее путешествие происходило в обычном вещевом мешке.

Рассказывают, что уже эта хитрость Клеопатры показалась Цезарю настолько смелой, что в тот же момент пленила его. Окончательно покоренной ее обходительностью, умом и красотой, он выступил в качестве посредника между братом и сестрой и, наконец, добился их примирения. Однако, такое положение вещей совсем не устраивало советников молодого Птолемея, которые с большой вероятностью теперь могли лишиться своей власти.

Точнее, это стало уже вопросом времени, поэтому они, чтобы взять ситуацию под контроль, тут же ввели в Александрию войска, которые привел Ахилла. Появление в городе армии в 20 тысяч человек и возвращение в гавань 50 военных судов, посланных в свое время на помощь Помпею, все это создавало для Цезаря с его явно недостаточными военными силами, вероятно, у него было до 7 тысяч солдат, крайне опасное, даже критическое положение. Римляне оказались фактически на положении осажденных в той части города, где находился дворец.

Чтобы разрядить обстановку от имени Птолемея, Цезарь отправил к Ахилле парламентеров Диаскорида и Серапиона, которые до этого были послами в Риме и пользовались большим влиянием. Но Ахилла, даже не став их слушать, приказал их схватить и казнить. Один из них был убит на месте, другой тяжело ранен.

После этого завязались уличные бои. Наиболее ожесточенное сражение происходило за контроль над гаванью. С ее захватом египтяне надеялись отбить у Цезаря его плот и отрезать от подвоза продовольствие и подкрепление.

Но Цезарь вышел из этого боя победителем и сжег все находящиеся в доках вражеские корабли. Распространившийся отсюда пожар охватил и знаменитую Александрийскую библиотеку. После этого Цезарь для сохранения надежной связи с морем спешно высадил своих солдат у Александрийского маяка и занял этот важнейший пункт, что впоследствии позволило полностью контролировать узкий проход в гавань.

Тем временем Пафин, находившийся все это время в городской части, посылал к Ахилле гонцов и ободрял его продолжать начатое дело и не падать духом. Но гонцы были пойманы и арестованы, после чего Цезарь приказал казнить Пафина. Но это мало что изменило в общем положении и расстановке сил.

Арсеноя, младшая дочь покойного царя Птолемея, в надежде овладеть престолом, бежала из дворца к Ахилле и вместе с ним начала весьма энергично руководить военными действиями. Однако вскоре их отношения испортились. Они стали строить друг против друга козни, в надежде присвоить себе верховную власть.

В конечном счете Ахилла был убит по распоряжению Арсенои. Командование армии она поручила своему воспитателю Евнуху Ганимеду. Военные действия затягивались.

Цезарю становилось ясно, что без основательной помощи извне не обойтись. Тогда он направил Митридата Пергамского, одного из своих наиболее приближенных и наиболее доверенных лиц, в Сирию и Киликию для срочной организации подкреплений. Митридат, принадлежавший у себя на родине к высшей знати, известный своим мужеством и знанием военного дела, бывший, к тому же по слухам, сыном знаменитого Митридата Понтийского, пользовался большой популярностью в различных азиатских городах и общинах и потому как нельзя более подходил для выполнения возложенной на него миссии.

Кстати, выбор Митридата и характер данного ему поручения еще раз свидетельствует о важной и вместе с тем активной роли провинциальных лидеров и общин в ходе Гражданской войны. В самой Александрии цезарианцы изо дня в день продолжали строительство укрепленных позиций. Главной целью цезаря было создание системы обороны, позволяющей беспрепятственно доставлять снабжение нужным частям и быстро перебрасывать подкрепления на наиболее опасные участки боевых действий.

И тут снова стоит отметить его военный талант. Порой нам рассказывают истории о воинах, акцентируя внимание в первую очередь на маневрах и сражениях, часто забывая о рутинной военной работе, проделываемой как рядовыми воинами, так и командирами. А ведь результаты этой огромной работы по обустройству быта, снабжения и организации обороны не менее важны, чем сами сражения.

Здесь, в Александрии, цезарь в который раз показал свое умение решать эти вопросы. Между тем, египтяне тоже времени не теряли. По всей стране вербовались новые войска, в город свозилось большое количество оружия и метательных машин.

Кроме этого, проводилась работа с местным населением, которому заявлялось, что если не прогнать врага, то царство их будет обращено в римскую провинцию. Для ухудшения положения цезарианцев, Ганимет решил отрезать их от питьевой воды. Александрия снабжалась по подземным каналам, доставляющим воду в частные дома из связанного с Нилово до отвода.

Но эти каналы проходили через ту часть города, которая была в руках Александрийцев. Ганимет приказал сначала перегородить подземные каналы, а затем начать перекачивать в них соленую морскую воду. Задача была достаточно сложной, но через некоторое время поступающая к римлянам вода стала совсем непригодной для питья.

Цезарианцев стал одолевать страх. Некоторые стали призывать Цезаря немедленно эвакуироваться из города, другие переживали, что даже и отступление уже невозможно, так как быстро погрузиться на корабли будет сложно из-за неминуемого преследования врага. Тогда Цезарь, чтобы утешить и ободрить своих людей, обратился к ним, предложив для добычи воды попытаться вырыть колодцы.

Если же пресной воды найти не удастся, то благодаря флоту будет возможно наладить поставки морям. О бегстве нечего и думать. Очень трудно выдерживать атаки неприятеля, даже укрываясь за укреплениями.

А если же оставить эти укрепления, то нельзя будет сравняться с неприятелем ни по численности, ни по позициям. Поэтому лучше забыть о плане отступления и думать только о том, что надо во что бы то ни стало победить. Снова подняв такой речью духу своих солдат, Цезарь поручил Центурионам временно оставить все другие работы, обратить все внимание на рытье колодцев и не прекращать его даже ночью.

Все взялись за дело и вскоре нашли пресную воду в большом количестве. Таким образом, ухищрения и сложные работы Александрийцев по отводу воды из каналов были парированы довольно кратковременным трудом. Вскоре в Александрию прибыло быстроходное судно с известием, что первое подкрепление в количестве одного легиона, собранного из бывших солдат Помпея с запасами продовольствия и вооружения, прибыло к египетским берегам, но из-за неблагоприятного ветра корабли не могут подойти к гавани.

Цезарь решил лично проконтролировать подход долгожданных подкреплений и с флотом вышел в море. Встретив вскоре подкрепление, Цезарь стал возвращаться в сторону Александрии, как внезапно показался египетский флот. Александрийцы, узнав о том, что он не взял на корабли солдат, решили испытать удачу в морском бою.

Цезарь решил уклониться от сражения, во-первых, из-за отсутствия абордажных команд, а во-вторых, дело шло к ночи, что прибавило бы уверенности врагам, полагавшимся на свое знание местности. Поэтому он решил подождать следующего дня и приказал пристать к берегу и вытащить корабли на сушу. Однако, до того как флотилия достигла суши, один из его кораблей, находившийся дальше остальных, был атакован египтянами.

Чтобы не подвергнуться на глазах неприятелей позорному оскорблению, Цезарь был вынужден оказать ему помощь. Спонтанно начавшееся сражение завершилось полным успехом цезарянцев. Один вражеский корабль был захвачен, другой потоплен.

Два лишились всего своего экипажа. Кроме этого, на остальных кораблях было перебито множество солдат. И если бы наступившая ночь не прервала битву, то Цезарь, скорее всего, захватил бы весь неприятельский флот.

Это поражение навело ужас на отступающих врагов и Цезарь со своей победоносной эскадрой благополучно вернулся в Александрию. Произошедшая морская битва наглядно показала, что исход противостояния будет во многом зависеть от того, кто сумеет удержать контроль над морем. Поэтому и цезарянцы, и александрицы начали активно готовиться к новой схватке.

Об этом я рассказал в следующем ролике, который уже доступен на Boosty в раннем доступе по ссылке в описании. Приятного просмотра!