Почему русские не любили арбалеты? История самострела на Руси // История Оружия

Почему русские не любили арбалеты? История самострела на Руси // История Оружия

В XIII веке арбалет был настоящим проклятием любого воина Европы. Его одинаково боялись как нищие наёмные пехотинцы, так и богатые тяжелобронированные рыцари, потому что никакой доспех не давал стопроцентной гарантии против тяжёлого арбалетного болта. Католическая церковь даже запрещает использование арбалетов и называет арбалетчиков самыми подлыми людьми войны, что однако никак не снижает их популярности и востребованности.

Но почему тогда Русь, веками следовавшая в русле европейского военного искусства, как будто бы игнорирует это чудо инженерной мысли? Об арбалетах практически молчат летописи, народный фольклор их также не помнит. Но почему русские воины отказались от столь грозного европейского оружия и что мы знаем о так называемых самострелах? Давайте разбираться. И для того, чтобы полностью понять данную проблему нужно вспомнить контекст появления арбалетов в Европе.

В целом это оружие было известно еще со времен Древней Греции под названием гастрофет, что буквально переводится как стреляющий животом, потому как взведение его осуществлялось через упор в живот. Однако к временам средневековья арбалет практически вышел из употребления. В Европе он вновь массово начинает применяться только в начале 10 века и поначалу арбалет не сильно отличается по своим характеристикам от лука, разве что только в освоении он был куда проще.

Но уже в конце 12-го, начале 13-го века арбалет становится чудовищным по силе натяжения и пробивающей способности, из-за чего гибкая кольчуга становится практически бесполезной. В Европе это провоцирует переход к новому типу доспеха, который сейчас известен как леммелярный, он же пластинчатый доспех. На Руси этот переход происходит раньше, чем во всей остальной Европе, но по большому счету это было связано с более тесными культурными связями с Византией, а не из-за угрозы создаваемой арбалетом.

Разумеется, воины Руси знали, что такое арбалет, однако они практически полностью его игнорировали. И чтобы понять причины такого поведения, нам нужно вспомнить специфику сражений Древней Руси. Древнерусские междоусобицы достаточно редко заканчивались длинными и нудными осадами, перемежающимися с приступами стен, как это было в Западной Европе.

Русские укрепления в основном захватывались или с помощью внезапного нападения, так называемого «изгона», или с помощью голодной блокады, именуемой «оближанием». Но «оближания» было сильно реже. Зачастую сражениям за города вообще не придавалось особого значения, и все делали ставку на победу в полевом бою.

Считалось, что лишь слабый и трусливый воин запирался в городе для пассивной обороны, при этом перспективы обороняющегося заранее считались безнадёжными. Так, например, можно вспомнить междоусобную войну на Руси середины 12 века. Основными действующими лицами там были Ростислав Мстиславович, это который сын Мстислава Великого, он же внук Владимира Мономаха, и Езислав Давыдович, это который правнук Ярослава Мудрого.

Для лучшей навигации и привязки к школьной программе скажу, что это примерно тот же самый момент, когда на киевский престол претендует Юрий Долгорукий. Он, правда, к описываемым событиям уже два года как помер, но это в принципе все тот же самый конфликт. И вот, согласно Никоновской летописи, в 1159 году, когда Ростислав Мстиславович попал в затруднительное положение в Киеве, киевский тысяцкий Жираслав Андреевич дал ему такой совет.

Господин князь, беги из города и свободным будешь, а если будешь сидеть внутри города, то будь готов к пленению людьми ратными. А если ты будешь вне города, на коне со своей дружиной, то ты будешь подобен страшному льву, а дружина твоя будет как медведи и волки. Или ты будешь подобен орлу, летающему под облаками, а дружина твоя будет как ястребы, и никто не сможет тогда одолеть тебя.

Из этой цитаты можно наглядно увидеть, что запирание в городе лишало обороняющегося инициативы, особенно в ситуации, когда дружина точно понимала, что город она удержать не сможет. А в случае с Ростиславом Мстиславовичем это именно так и было. И по итогу лучшее, на что мог рассчитывать князь, спрятавшись за стены, это выторговать почётный мир или надеяться, что ситуация по какой-то причине изменится и, например, ослаждающие рассорятся между собой или будут отвлечены другим, более важным делом, но ведь шанс на это был невелик.

По приблизительным подсчётам Анатолия Николаевича Кирпичникова, из всех сражений до Монгольской Руси, дошедших до нас в летописях с 1060 по 1237 годы, только 1,5 часть из них велась за города. Из этого просекает вполне логичный вектор развития русского доспеха и оружия, который в первую очередь должен был обеспечивать нужды полевого боя, а в полевом сражении арбалет становится слишком медленным, громоздким и малоэффективным оружием. Всаднику его было использовать довольно сложно, но невозможно, как думают некоторые, объявляя конных арбалетчиков, бесполезной выдумкой средневековых хронистов.

Об этом мы скоро сделаем видео, так что если не подписаны, сам время подписаться. Но даже при условии, что всадник арбалет использовать мог, вставал вопрос – зачем? Лук был гораздо мобильнее и скорострельнее, а при условии постоянного противостояния не только с друг другом, но еще и со степью в лице тех же половцев, лук становился и вовсе единственным возможным выбором. Потому как пеший арбалетчик не может действовать без прикрытия щитов или стен, а конный арбалетчик с треском проигрывает конному лучнику в скорострельности.

И если стены являются понятной защитой, то вот щит сильно ограничивает передвижение пешего арбалетчика, что делает его очень удобной целью для мобильной легкой степной кавалерии. Это можно наглядно проиллюстрировать цитата из гальского ленской летописи за 1252 год, когда Даниил Галецкий, тот самый король Руси, в союзе с половцами и ятвягами громит, причем, как указывает летопись, играючи громит литовского князя Миндовга, на стороне которого сражались немецкие наемные арбалетчики. Но раннюю историю Руси недаром называют домонгольской, потому что монголы стали той силой, которая буквально вывернула Русь наизнанку и об колено сломала ее вектор развития.

В 13 веке, господствующий в прошлом полевой бой, окончательно наступает место осадам и приступам. Использование стенобитных орудий, засыпание рвов, пролом ворот, подавление стрелков-защитников крепости – всё это становится неотъемлемой частью боевых действий на территории Руси, причем настолько частой, что летописцы даже перестали заморачиваться и описывали всё шаблонными фразами, потому что постоянно происходило одно и то же. Сама тенденция к подобному переходу наметилась еще в середине 12 века, когда массово начали использоваться так называемые пороки, то есть осадные оружия типа требушетов или анагров, однако именно монголы показали русским князьям, что в поле им пока что делать нечего.

Да, воины Руси умели давать отчаянные полевые бои, как это было, например, в битве при Коломне в середине января 1238 года. Там приняли бой объединенные полки Суздаля, Коломны, Нижнего Новгорода и остатки рязанской дружины под началом Романа Ингваровича, брата великого князя Рязанского Юрия Ингваровича, погибшего при обороне Рязани за несколько недель до этого. Объединенное русское войско действительно дало бой в Коломне, однако почти сразу же потеряло собственный авангард, а потом и вовсе было окружено.

Выходя из окружения, войско разделилось. Всеволод Юрьевич, сын великого князя Владимирского Исуздаля Юрия Всеволодовича, с малой дружиной отштупило Владимир. Роман Ингварович, судя по отдельным и неоскаженным сообщениям Рашида Одина, возглавил выход из окружения в сторону коломенских укреплений.

Возможно, именно в этом прорыве был убит сын Чингисхана Кулькан, по одним сведениям, выстрелом из лука. А по другим, более вероятным, в результате прорыва тяжелой конницы. Учитывая тот факт, что монгольские военачальники традиционно старались в бой не вступать и командовали издалека, прорыв был весьма серьезным.

Однако это не помогло гарнизону и остаткам сил Романа удержать город и вскоре Коломна была взята. Вместе с ней погиб Роман Ингварович. Рашид Один, обычно лаконичный в своих описаниях, даже вынес этот факт отдельно, сразу после записи о гибели Кулькана, при этом, даже почти сохранив настоящее имя Романа, назвав того Урманом.

Для сравнения, два других князя, упомянутых поименно, это убитый московский князь Улай Тимур, судя по всему это Владимир Юрьевич и Ванки Юрку, который бежал в лес и был там пойман и убит. Судя по созвучию и схожести кончины, это великий князь Юрий Всеволодович. Это еще раз подчеркивает, что для монголов важно было, что выступивший против них Роман был разбит и умершлен.

Видимо, сильно впечатлило монголов, что аж спустя век даже в Персии его помнили. Не менее примечательным является прорыв защитников Козельска к монгольским стенобитным орудиям. Судя по всему, козельские воины также смогли пробиться вглубь монгольского лагеря, потому как в ходе прорыва, по сообщениям ипатьевской летописи, они убили трех детей темников, то есть членов личной гвардии хана, известной как Кышик.

Как известно из сокровенного сказания монголов, Кышик набирался из самых способных и видных на роженстью сыновей и младших братьев Найонов, Тысячников и Сотников, а также сыновей людей свободного состояния. Да, и бой под Коломной, и отчаянный прорыв козельских воинов свидетельствуют о высокой храбрости русских дружинников. Однако, при всей их храбрости из описания боев и итогов противостояния становится понятно, что единственный вариант для русских князей защититься от монголов это держать оборону в укрепленной крепости.

И следом за этим пониманием, в 1240-х годах в землях наименее затронутых монгольским нашествием происходит бум строительства многоярусных каменных башен и укреплений. Особенно это заметно на территории юго-западной Руси, где высота таких сооружений достигала десятков метров, позволяя стрелять в любую сторону города. То есть, даже ворвавшись в крепость, противник не мог скрыться от находившихся в башне стрелков, а с появлением позиционной войны и узлов дальнобойной стрелковой обороны в армиях русских княжеств происходит и расцвет арбалетов, известных на русский манер, как самострелы.

Не то чтобы их совсем не было раньше, ведь первые упоминания о них мы можем обнаружить уже в середине 12 века, однако всё это носило очень локальный характер. Наиболее массовым в этот период было использование арбалетов в северо-западных княжествах, таких как Новгород, потому как они напрямую заимствовали арбалет у своих соседей и противников из Прибалтики. Впоследствии пришедший на эти земли Тевтонский орден также очень любил использовать арбалеты, а так как он являлся основной доминирующей силой в регионе, все остальные были вынуждены учиться у него.

Плюсом к этому северные границы русских княжеств были довольно стабильными и малоподвижными, городов и лесов там было достаточно, а вот со степью как-то не задалось, а потому основной формат войны тут был в виде штурма и обороны городов, а в таком формате против бронированной, но малоподвижной пехоты арбалет показывал себя великолепно. Ливонская хроника отмечает, что во время боёв за Юрьев в современной Тарту в 1224 году русские арбалетчики действовали целыми отрядами против орденских рыцарей, однако для всей остальной территории Руси это было всё ещё редкостью. Так, во время монгольского нашествия на южно-русские города лишь полтора-два процента стрелков использовали арбалеты, все остальные же довольствовались луками и всевозможными метательными копьями.

Подобные подсчёты стали возможны благодаря археологическим раскопкам, при которых был найден огромный массив наконечников, из которых лишь 2% принадлежали арбалетным болтам. Да, это можно списать на случайность, на то что скорострельность из арбалета была примерно в 5 раз ниже, чем из лука, но даже в таком случае, со всеми допущениями, количество арбалетчиков вряд ли достигало и 10% от общего числа стрелков. Однако в технологическом смысле эти арбалетчики ничуть не отставали от своих европейских коллег, используя передовое для своего времени оружие.

Это мы узнали благодаря останкам стрелка, по-видимому военачальника, погибшего при обороне воротной башни Зеславля, что на Волыне. При нём был найден один из древнейших в Европе поясных крюков, использовавшихся для натягивания тетива арбалета. Подобная конструкция позволяла задействовать силу ног и спины, что в разы увеличивало силу натяжения арбалета доступного стрелку.

Не менее примечательной является находка из Фшишского княжества, столица которого, город Фшиш, был полностью разрушен монголами. Там была обнаружена шестерёнка, которая, по мнению Рыбакова и Кирпичникова, является частью так называемого коловорота, то есть системы шестерёнок, позволявших натягивать ещё более тяжёлые арбалеты за счёт блочного механизма. Как я думаю, ближайшая аналогия в Западной Европе это английский ворот.

В общем, мы с уверенностью можем говорить о том, что причиной слабого распространения арбалета на Руси была не технологическая отсталость или бедность, а именно нежелание местных воинов использовать данное оружие по причине иной тактики сражений. Но как я уже и сказал, Русь эта не даром называлась домонгольской, ведь монголы изменили всё. Постепенно отправляющиеся от удара русские княжества стремительно обрастают укреплениями.

Монголы же после Батыева нашествия, напротив, старались не прибегать к штурму без крайней необходимости, потому как не хотели таскать с собой обозы с осадной техникой и ещё больше усложнять свою логистику. Если монгольские силы превосходили обороняющихся, то они могли попытаться захватить крепость изгоном, если же нет, ордынцы просто опустошали и грабили всё, что было вокруг города, но в сам город не совались. Вот как об этом пишет Никоновская летпись «Не терпят оторовец стоять под градом нашим долго, понежие имеют сугуб страх изнутри града от нас бояться», и это было вполне естественно, потому что монголы имели весьма неприятный опыт атак подливнем стрел, болтов и камнемётных орудий русских.

Так, например, в 1261 году горожане города Холм, ныне Хелм, из Гальцко-Волынского княжества отбили набег монголов именно с помощью самострелов и камнемётов. Со временем Русь начала укрепляться и развиваться, но из-за огромных территорий её развитие начало сильно различаться. Новгородо-Псковские княжества в своей дружбе и противостоянии с северными европейцами продолжали двигаться в сторону европейского военного искусства.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Появление в этих княжествах так называемой «кованой рати», т.е. тяжелобронированных воинов, имевших мечи, пехотные повезы, арбалеты и прочие элементы западноевропейского военного снаряжения было логичным, но необычным для всей остальной Руси, на которой переход к рыцарскому доспеху не был завершён. В противостоянии с монголами тяжёлые всадники показывали себя не столь эффективно, а потому постепенно доспехи становились легче, вместо мечей в ножнах появлялись сабли, вместо арбалетов – луки, а вместо мощных замков строились полевые заставы и засечные черты. Да, осмелевшие центральные русские княжества всё чаще защищали свои земли от монголов не за стенами городов, а в поле по берегам рек, особенно широкомасштабными такие операции стали у московского княжества в 70-х годах XIV века.

К примеру, в 1373 году рать князя Дмитрия Ивановича, будущего Дмитрия Донского, всё лето стояла на берегу Аки – татарней пустиша. Разумеется, деление на южное и северное снаряжение никогда не было абсолютным. Например, воины северных княжеств с европейским убором сражались в одном ряду с московскими всадниками на Куликовом поле против монголов.

Однако, столь сильная разница в географии и характере вызовов меняли русские княжества всё сильнее. Но, несмотря на эти различия, в XIV столетии самострел распространяется буквально на всей территории Руси и становится необходимым средством для обороны крепостей и городов. Он мог не появляться в полевых сражениях, но на случай большой беды городское оружие навсегда имело в наличии арбалеты.

Так, например, когда Тахтамыш в 1382 году осадил Москву, его, помимо передового оружия того времени, то есть пушек, со стен встретил именно град арбалетных болтов. И более того, в повести о Тахтамышевом разорении Москвы указывается, что некий ополченец, горожанин Суконник по имени Адам, смог из арбалета застрелить нарочито славно татарского князя. О важности самострела даже в середине XV века можно судить по составу пристроя Градного, по которому, как пишет Кирпичников, самострел упомянут сразу после пушек и пищалей, до щитов, луков и стрел.

Но уже к концу XV века арбалет, по всей видимости, утрачивает свое значение, окончательно уступая место огнестрельному оружию. В Западной Европе в это время еще сохранялся сверхмощный арбалет, заряжаемый кроникином, однако на территории русского государства они не прижились просто за ненадобностью. Подытоживая все вышесказанное, можно отметить, что несмотря на слабую информационную освещенность и сравнительно малое количество упоминаний в источниках, арбалеты на Руси все же были.

Применялись они против западных европейцев, чьи доспехи были заточены на противостояние арбалету, а потому луками их особо было не взять. А также для защиты городов от любых других захватчиков, неважно насколько они маневренны и бронированы, ведь под стенами города это большой роли уже не играет. Но так как все позднее средневековье и раннее новое время главным врагом для русских княжеств были монголы, то и уклон русского военного искусства в сторону востока был неизбежен, а на востоке арбалеты были не очень-то и развиты.

Спасибо за просмотр. Отдельно благодарность нашим бустерам за финансовую поддержку нашего канала. Содержание Акустории ежемесячно стоит 30 тысяч рублей.

И если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас рублем по ссылке в описании. Сейчас ваша поддержка нам критически важна. Отдельно благодарность отправлять нашему рыцарю Мистеру Галактикусу.

Ну а на сегодня все. Всем адьёу.