Почему вымерли гигантские животные Дробышевский Человек разумный

Почему вымерли гигантские животные Дробышевский Человек разумный

Ледниковый период – это благодатное время. Шерстистые носороги, мамонты, большороги и олени, бизоны, пещерные львы, пещерные гиены, пещерные медведи, какая-нибудь там полуметровая крыса, огромная хищная ящерица, которая всех жрет на основе, по сути дела, то ли вомбата, то ли кенгуры, сделанный лев, что-то такое похожее на верблюда с каким-то хоботом непонятным, таксодоны, литоптерны и всякая такая вот дичь. А мы в то время были астралопитеками ростом метр, весом килограмм тридцать.

Мозгов поменьше, но это уже побочный эффект. И вот эта вся радость на два материка. И снова здравствуйте, и снова программа «Человек разумный» и я не ведущий, Дробышевский.

И сегодня мы поговорим про мегафауну. Правда, сразу стоит определиться с названием, потому что разные вещи в это дело вкладываются. И с одной стороны, как бы понятно, что речь идет о каких-то очень больших зверях, но понятие «очень большой» для разных мест, оно сильно неодинаковое.

И если это какие-нибудь острова в океане, например, то за мегафауну может сойти какая-нибудь полуметровая крыса. Для крысы она, правда, здоровая, но поскольку там ничего крупнее и нет на этом острове, то это как бы мегафауна. А если это речь идет о каком-нибудь материке, нормальном Евразии, Северной Америке, Южной Америке, Австралии, то мегафауна может действительно весить там несколько тонн и быть какой-нибудь мамонт, что-нибудь такое грандиозное, большое.

Также стоит сказать, что в общем и целом с появлением человека и дальше, до современности, с мегафауной становилось все хуже и хуже. Когда мы в Африке возникали в состоянии австралопитеков, мегафауна была гораздо более мегая, чем в последующие времена. В Плецене, когда уже стали появляться саванные, но все еще продолжали быть более-менее нормальные леса, мегафауна находилась в своем расцвете.

И Африка была заселена огромнейшими быками, какими-нибудь пелоровесами с рогами диаметром под 4 метра. Смотришь на этот череп, вообще глаза не верят, что очень большие. Свиньи весом по 200 килограмм, в принципе особо отборные, всякие хреки, кабаны и сейчас такие бывают, но сейчас это особо отборные, а тогда это как бы нормальное.

А какой-нибудь там мегалахерус, свин такой ископаемый, он 3,5 тонны мог весить, как небольшой слон. Слон обычно тонн 5 весит, но 3,5 тоже неплохо. Размеры он с бегемота, и первые кости были спутаны со слоновыми костями.

Те же самые бегемоты, есть современный, который гиппопотамус амфибиус, а был какой-нибудь гиппопотамус горкопс, который был в полтора раза больше современного. Вроде с виду-то внешне то же самое, но рожа здоровее, сам как-то ширше, больше, мозгов поменьше, но это уже побочный эффект. Ну и там всё остальное, какие-нибудь жирафы, пусть они там не выше были, современного длина ноги и длина шеи, а были какие-нибудь там самотерии, сивотерии и всякие прочие, у которых толстая короткая шея, огромные рога типа лосиных такие, в разных версиях, не все такие прям гигантские, но сами очень толстые, мощные жирафы были, на лосей скорее больше похожие, и по-моему это побольше современных, наверное.

Носороги, кого только не было, и хищники под стать, соблезубые тигры, бегающие гиены, пахиокаркуты, гигантские гиены весом под 100 килограмм, даже гигантские павианы тоже весом под 100 килограмм, то есть мега-фауна. А мы в то время были австралопитеками ростом метр, весом килограмм 30, то есть мы на мега-фауну не тянули, это очень хорошо, что мы были такие маленькие, потому что когда существо небольшое, скорее всего его никто особо трогать не будет, потому что оно нафиг никому не сдалось, но если у соблезубого тигра есть выбор сожрать какого-нибудь там носорога весом, 3 тонны весом, или сожрать вот этого 30 килограмм весом, выбор очевиден, но носорог, понятно, немножко сопротивляется, ну так на то он и соблезубый тигр, на то он и соблезубый, на то он и тигр, и поэтому гоняться за каким-то австралопитеком, то есть получить от него еще по пути палкой в глаз или каменюкой по хребту и вопли не берешься, он еще на дерево залезет, как оттуда его снимать непонятно совершенно, то есть зачем вот эта вся суета, пойду лучше там буйвола задавлю и все будет хорошо, поэтому наши предки вот в таком режиме недоделанных каких-то вот этих человечков существовали, а примерно около двух миллионов лет назад, чуть пораньше, мы становимся уже людьми, мы начинаем делать орудия труда и мы выходим из Африки, и это время чудесным образом совпадает с исчезновением мегафауны в Африке, остался один слон, два носорога, свиней в саванне один бородавочник, еще один в лесу, одна в кустах кистьюхая, буйвол один, жираф один, еще акапи в лесу, но она в лесу не такая прям большая, антилопы тоже все стали маленькие, были какие-то мегалотрагусы, у них и рога здоровые, и сами они не здоровенные, а сейчас канна самая большая, но в принципе она правда большая, но все-таки меньше, чем были вот эти древние, и как-то вот все произвелось, а человечки стали побольше, то есть если были раньше метр высоты, стали полтора метра, там, глядишь, уже метр семьдесят, а некоторые уже даже метр семьдесят восемь, и мы в это же время выходим за пределы Африки, и тут вдруг обнаруживается, что в Африке-то мегафауна исчезла, а за пределами Африки не исчезла, и возникает идея, две идеи, первая такая, что исчезновение мегафауны в Африке сделало возможным появление людей из австралопитеков, в принципе очень даже весьма вероятно, там хитроумная взаимосвязь, то есть исчезновение больших копытных привезло к исчезновению хищников больших, а исчезновение больших хищников высвободило экологическую нишу среднеразмерных хищников, которых до этого особо не было, и вот собственно этими среднеразмерными хищниками и стали люди. Исчезновение таким образом мегафауны сделало нас людьми, то есть мы были вегетарианцы, стали питаться мясом, тут же стали делать орудия осознательные, с мозгами, там 5-10.

А есть вторая версия, что мы вначале стали хищниками, и наши невероятные охотничьи способности привели к исчезновению мегафауны, и мы там всех больших зверей поубивали, и крупных хищников тоже извели, ну может там не напрямую, но по крайней мере сильно доставая их, отнимая у них еду. Что исчезновение хищников сделало людей более вероятное, чем появление людей привело к исчезновению хищников, но это в Африке. А когда мы вышли из Африки, мы чудесным образом обнаружили, что в других частях планеты климат менялся гораздо медленнее на самом деле, ну и где-то там по-другому по крайней мере, и там эта мегафауна вполне себе сохранялась.

Даже уже на выходе из Африки, буквально таки вот прямо на самом исходе в Израиле, где-нибудь там в Телюбидии, там уже мегафауна вполне себе жила на момент прихода хабиолесов, или чуть подальше в Грузии, в Дманисе, или еще чуть подальше в Ливенцовке, на окраине Ростова-на-Дону, тоже мегафауна, там с гигантскими страусами, там под 4 метра высотой, если не больше, там опять же и носороги, и слоны, и зебры какие-то огромные, и там кого только не было, и все те же самые саблюзубы, и гигантские гиены, и бегающие гиены, и там еще всякая вот эта нечесть, медведи еще добавляются, кстати, в Африке тоже они были, но довольно рано исчезли, а тут-то они как бы не исчезали никуда и до сих пор живут, и вся эта радость живет и прекрасно себя чувствует. Но когда первые люди вышли из Африки в Евразию, они находились еще на очень невысоком уровне развития. Это были поначалу еще какие-то уродольфиньсисы, хабелесы в лучшем случае, тергайстеры, эректусы, и уровень их воздействия на среду был, прямо скажем, никакой, и они сами были еще очень тропические, даже в умеренный климат не совались, и расселялись где-то по тропической зоне, ну благо климат в принципе теплее было нынешнего, куда-то там вплоть до Явы, ну и на Яве тоже мегафауна своя была, что характерно.

Но потом по мере эволюции человека в Африке, как бы своя эволюция, в Азии своя, в Европе немножко своя, возникали новые виды. В Африке какие-то протосапиенсы и уже потом сапиенсы, и поскольку там эволюция людей и остатков мегафауны, ну видел там слонов пары, носорогов, бедимотов, шла синхронно одновременно, то и мегафауна остатняя притесалась к нам, и люди притесались к мегафауне, поэтому вот эти вот рудименты так до сих пор там и живут. И собственно единственная нормальная мегафауна, она вот в Африке-то и сохранилась, и то сейчас только в заповедниках, потому что потом-то прибежали уже люди с ружьями, и все, тут уже полный трэш, как бы там бивни, зубы, они гораздо оказались ценнее, чем собственно живые зверюшки.

И теперь только в заповедниках вся эта радость живет, но до сих пор все виды в общем-то сохранились, на удивление. В Азии немножко хуже было, потому что там значительная часть хоботных была видимо истреблена, какие-нибудь там стегодоны, там много видов было, там палеоаксодоны, там еще кто-то такой. Они дожили до довольно-таки поздних времен, есть даже предположение, что вплоть до железного века, как минимум до бронзового века в Китае в каком-нибудь, что там есть просто всякие фигуры и там какие-то изображения художественные китайские, древнекитайские, которые вроде вот это какие-то эти палеоаксодоны изображены или там стегодоны.

Ну там страусы планеты Середины Голосена дотянули, но потом, когда там появилось земледелие развитое и опять же нормальное вооружение, то все это пропало. И у нас, конечно, есть до сих пор индийский слон и несколько даже носорогов, индийский носорог, суматранский, яванский, но от всех этих носорогов там такие прямо вот слезы, что грусть-тоска. Там индийских носорогов еще более-менее, и то только в заповедниках.

Яванских, суматранских там буквально единицы, то есть там вот сколько-то штук их, и то еще неизвестно, сохранились или нет. Не исключено, что они уже, в общем, фактически вымершие. Буйволы еще, правда, есть тоже, там часть исчезла, часть сохранилась, но с этим еще более-менее.

А какие-нибудь там халикатерии, там что-то такое более прикольное, все исчезло. Но еще какие-то рудименты тоже есть. А хуже всех пришлось самой северной фауне, американской и австралийской.

Но самая северная держалась довольно долго, потому что в Европе неандертальцы тоже возникали долго и постепенно, из-за очень такого примитивного состояния. Поэтому у северной мегафауны евразийской, такой вот ледниковой, мамонтовой, было время притесаться, опять же, к людям. Ну и людей было немного.

То есть вот эти самые неандертальцы жили с очень низкой плотностью населения, и шерстистые носороги, мамонты, большороги и олени, бизоны, большие лошади, но не все были большие, пещерные львы, пещерные гиены, пещерные медведи. Ну вот, наверное, самый такой базовый набор мегафауны. Ну какой-нибудь овцебык еще туда же идет, хотя он не такой прям гигантский, там заргелия какая-нибудь.

Это вот такая вот мегафауна, там турб какой-нибудь там поюжнее, которая в процессе своего появления на протяжении среднего и начала позднего палеоцена возникала одновременно с местными людьми из ректусов, через гильдебергенцев, неандертальцев. И люди были еще одним видом хищников. То есть есть вот лилиопард, есть пещерный лев, есть неандерталец.

В принципе, они все примерно на одном уровне находятся. Поэтому неандертальцы охотились и на шерстистых носорогов, и на мамонтов, но извести их не могли. А проблема возникла, когда появились сапиенсы.

Сапиенсы появились из Африки, и в Африке-то они, как я уже сказал, притесались к африканской фауне, фауна к ним. А вот когда они вылезли из Африки, фауна была к этому не готова, потому что вот эти новоявленные сапиенсы оказались гораздо более активные и бодрые, чем неандертальцы, тем более какие-то денисовцы и хоббиты. И у них уже были копьеметалки, чуток погодя, но очень быстро они приручили собаку, и такой дуэт уже было победить сложно.

Но мегафауна Евразии довольно долго продержалась. Мамонты, шерстистые носороги вплоть до начала голоцены протянули, пещерные гиены и пещерные медведи сильно раньше закончились, где-то примерно 20 тысяч лет назад или даже раньше, около 40 тысяч лет назад. Там еще и пик оледнения был, который их доконал, и люди, видимо, свой вклад привнесли.

Причем время исчезновения пещерных гиен и медведей почти идеально совпадает со временем исчезновения неандертальцев на той же самой территории. То есть исчезают неандертальцы, исчезают гиены, исчезают медведи, появляются карманьонцы. Совпадение? Очень вряд ли.

А часть европейской мегафауны, на удивление, протянула сильно дольше. Например, бизоны в состоянии уже зубра, они до сих пор в Беловежской пуще тусуются, в Северной Америке они в принципе как бы есть. Лошади так или иначе исчезли, но в виде тарпанов стали домашними лошадями, а в виде лошади до сих пор живут в Монголии.

Северная Олень уже не очень мега фауна. Большорогия Олень довольно долго протянул до времени где-то 7, а может даже и 5 тысяч лет назад. По некоторым прикидкам может и до скифских времен.

Но 5-7 тысяч лет, есть радиоуглеродные датировки, в очень маленьком участке Западной Сибири, но тем не менее протянул. И какие-то страусы в монгольских степях дожили чуть ли не до середины голоцены. Опять же, где-то 7 тысяч лет датировки есть.

То есть, мегафауна довольно долго держалась, потому что уже пресс со стороны неандертальцев был, и карманьонцы, конечно, жару добавили, но это тоже были люди с копиями и в принципе все то же самое. Поэтому довольно долго и в несколько этапов, как минимум 2, да, может даже и 3, все это исчезало-исчезало, ну и сейчас, да, все, у нас нет ни мамонтов, ни сорогов, ничего. И люди, скорее всего, как бы работали одновременно с климатом, потому что климат ведь тоже менялся.

Ледниковый период это благодатное время, когда много травы, много солнца и мало снега. И для копытных животных это просто рай. А вот когда ледниковый период заканчивается, и вот эта сухая периглициальная степь становится влажной тундрой или тайгой, или сухой степью, ну это грусть-тоска.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

И где тундра, там вообще только северные олени могут жить, а в Цебыки немножко, да. Где тайга, все те же самые северные олени, ну и какие-нибудь там лоси-кабаны, их много не бывает. Ну если эта сухая вот жаркая степь на юге, там конечно лошади, туры, там в какой-то степени бизоны, немножко еще страусы, сохраняются какое-то время, но потом туда подъезжает земледелие, скотоводство, и все, и там уже тоже невозможно.

А для мамонтов и носорогов места совсем не остается. Ну и в принципе, в Якутии они могли бы и до сих пор жить, но если появляются люди, которые хотя бы, не знаю, раз в несколько лет будут одного мамонта прибивать, а им и так как бы нелегко, то пять тысяч лет, там десять тысяч лет, и все, ни одного мамонта у вас не будет. Но, собственно, у нас их и нет.

Но было еще три целых материка, где мегафауна держалась гораздо дольше, ну и какое-то количество островов. Австралия, чудесное место, где была сумчатая мегафауна, где были дипротодоны, всякие там гигантские кенгуры, там однопалы такие прикольные и короткомордые кенгуры, длинномордые кенгуры, там метра четыре высотой, там по шесть метров длиной, ну то есть очень большие твари, сумчатые топиры, так называемые, ну там масса всякого зверя. Но когда приходят люди, это все зверье исчезает.

Дольше всех продержались только гигантские вараны, мегалании, которые были чуть ли там не до 9 метров длиной, ну там оценки расходятся, метра четыре, это уж точно, и видимо и шесть, а там смелые оценки до девяти дают. И мегалании продержались дольше всех, угадайте почему? Если это огромная хищная ящерица, которая всех жрет, то скорее всего там позднее, это уже не потому что люди на них охотились, потому что им просто есть стало нечего. А вот эти вот всякие замечательные дипротодоны, прокоптодоны и всякие там прочие доны, вот они исчезли вот ровно в тот момент, когда появляются люди.

И уже сто лет ведется дискуссия, виноват ли климат или виноваты люди. На самом деле колебания климата были вот такие, и когда бы не происходило вымирание, оно попадет на какое-то колебание климата, вот сто процентов, потому что колебания были непрерывные, там то потепление, то похолодание, в принципе для фауны плохое то и другое. Но крайне подозрительно, что десятки тысяч лет до этого момента колебания были и вымирания тоже периодически какие-то там происходили, но принципиально мегафауна не страдала, и она в плане себе как бы и была, виды менялись, а суть как бы оставалась прежней.

Но как только где-то между 50 и 40 тысячами лет назад в Австралии появляются люди, так тут же как корова языком слезала, и ни одного понимаешь гигантского кенгуры, и ни одного депротодона, и вот никого вообще нету, и как бы вот печаль, тоска, и только косточки лежат. Местами кстати даже обрывки шкур найдены, засоленные прямо с шерстью, только не изученные почему-то по неведомой причине, но тем не менее, ну потому что это Австралия. И вот как бы кончились все зверюшки.

Удивительным образом в Австралии нету массовых захоронений этих самых зверюшек. Это приводится как аргумент в пользу того, что все-таки климат был важнее, потому что когда у нас есть активная охотничья деятельность, должны быть места массового забоя зверей. А костей вот этих гигантских животных со следами орудий известно очень мало.

Они есть, они известны, и кенгуры большие, и депротодоны тоже, но буквально единичные находки. Это приводится как аргумент того, что люди охотились, но вот прямо все извести не могли. Однако же есть такой нюанс, что это сумчатые животные, и они в принципе не живут большими стадами.

То есть одно дело, когда вы охотитесь на бизонов, которых на равнине миллион, и вы их загоняете с какого-нибудь там обрыва, как вам в Российске например, они там кувыркаются куда-то, падают, ломают ноги, вы потом сверху на эти туши садитесь, их едите, и у вас там тысячи бизонов сразу в одном месте. Таких мест есть и во Франции, и где угодно. В Северной Америке, кстати, такие тоже есть.

Или лошадей, как там в Салютре, 100 тысяч лошадей лежит метровым слоем костей на несколько гектар. И таких в других местах тоже известны находки. А другое дело, когда это сумчатые животные, которые живут в принципе поодиночке, потому что они сумчатые, у них мозгов небогатое, они социальную жизнь вести не могут.

И кенгуры, конечно, могут собраться с некоторой тусовкой, но не потому что они любят тусоваться, а потому что здесь трава растет, и вот поэтому они здесь вместе несколько штук ходят, потому что есть еда. Но Австралия не такая прям богатая, и сильно богатой это не была никогда. Там уже в Мезозое она была довольно засушливая, и там как бы сильно много очень больших животных в одном месте не соберется.

Это вам не периглициальная холодная степь, это вам не костенки какие-нибудь, где-то горизонта стада тусуются олени, бизонов, лошадей. А тут вот у вас есть какой-нибудь этот дипротодон несчастный, и вот ешьте его. А следующий, он за три километра тусуется, поэтому вы его съедите через три километра.

Понятно, что вы таскать это всё не будете. Вы пришли, прибили эту зверюгу, съели её, оставили тут же всё, пошли дальше. И места массового забоя не будет.

Более того, вы и один скелет не факт, что найдёте, потому что падальщики тоже есть на самом деле. Какие-нибудь телокалео, корнифекс, на основе то ли вомбата, то ли кенгуры. Сделанный лев, у которого кулаки сделаны из резцов, но сумчатая фауна.

И следы зубов этих самых телокалео, сумчатых львов, на костях гораздо чаще встречаются, чем следы орудий, потому что это были главные хищники времени. Плюс сумчатые волки, сумчатые дьяволы, но они уже не очень мега, они довольно маленькие. Поэтому люди очень быстро уничтожили эту фауну, потому что она многочисленной никогда не была.

Но и следов этого уничтожения тоже мы не особо видим. Тем более, что это очень быстро происходило. Происходило причём на открытой местности, как правило.

Большая часть находок обнаружена в щелях, в пещерах, куда-то в дырки проваливалась. А на открытой местности вероятность сохраниться особо нет. Осадка накоплений никакущая, больших потоков водных нет, чтобы это всё захоронилось.

Соответственно, мы и не найдём. Плюс ещё уровень развития археологии соответствующий. А в обеих Америках с этим всё гораздо веселее и богаче, потому что там-то фауна была принципиально похожа на евразийскую.

Тоже бизоны, слоны, причём много видов, там не один только мамонт. Там и обычные мамонты, ещё всякие колумбовые мамонты, какие-то свои родные виды, мастодоны, всё что угодно. Верблюды, ещё несколько версий.

Тапиры, в том числе гигантские тапиры. Саблезубые кошки, доголоценно там дожили. Плюс ещё местные южноамериканские копытные, какие-нибудь натуангуляты, макрохении, что-то такое похожее на верблюда, с каким-то хоботом непонятным.

Таксодоны, летоптерны и всякая такая дичь, своеобразная, своя, южноамериканская и немножко североамериканская. Плюс гигантские ленивцы, плюс гигантские броненосцы, причём разных версий, между собой тоже не сильно похожие. И вот эта вся радость на два материка и мизер людей, которые через Берингов пролив просочились и попали просто в рай.

Но поскольку это огромнейшая территория и очень мало людей, им хватило этого добра на побольше. Тем более, что они пришли туда попозже. Если в Австралию они пришли уже 48 тысяч лет назад или около того, то в Америку в лучшем случае 30 с копейками, а скорее всего 20 с копейками тысяч лет назад.

Ну и где-то на 10 тысяч лет им хватило. Последняя вся американская мегафауна фиксируется где-то на границе Голоцена, то есть около 10 тысяч лет. Самые молодые где-то 6 тысяч лет назад.

Это уже на самом юге Южной Америки. И вот таким охотничьим катком люди прошли с севера на юг, и там уже не климат, ничего особо было не важное, а просто гастрономия. И там уже есть места массового убийства и ленивцев, и мамонтов, и бизонов, и кого угодно.

И к моменту появления белых людей в обеих Америках мегафауны уже не было, ни бизонов, ни слонов, никого. Немножечко бизонов все-таки, оленей, лосей, но как бы кого-то сильно гигантского, большого, серьезного уже не было. Да и в Евразии тоже не было.

И, соответственно, осталась мегафауна, единственная маломальская, приличная, только в Африке, я сказал уже, дольше всего притирались друг к другу, и чуть-чуть рудименты в Азии, в южной, в тропической, но там тоже людей до последнего времени было совсем немного. А с появлением уже производящего хозяйства наступило окончательное крушение старых, добрых, былых времен. Но у нас есть возможность, у нас теперь есть генетика, есть геноинженерия, у нас есть палеогенетика, у нас есть генетика и тех же мамонтов, носорогов, кого угодно еще, и теоретически мы можем их возродить.

Может быть, в ближайшее время это будет сделано, но только нужно будет деляночку поширшим выделить и туда их заселить. Проекты уже существуют, осталось реализовать. Но это уже совсем другая история, это уже дело будущего.

А пока мист, ставьте лайки, оставляйте комментарии, пишите то, что я не успел рассказать про мегафауну, или забыл, или не смог, делитесь впечатлениями, обсуждайте, кого вы возродите первым, когда появится такая возможность. Подписывайтесь на телеграм-канал, там вас ждет еще много всего интересного.