Следопыт с Подкаменной Тунгуски (1986)

Следопыт с Подкаменной Тунгуски (1986)

Мой дед, Алексей Андреевич, он не был охотником, он и ружья не имел. Он был кочевником и занимался хлебопашеством, разрабатывал поля. А потом, когда земля выработается, он переезжал на другие места.

Не считаясь трудностями, опять разрабатывал свои поля. И так, своей кочевой жизнью, добирался сюда, до берегов, под камень Тунгуски. Здесь, под камень Тунгуски, становились оседлой жить.

Но отцу, моему стахе Алексеевичу дед, купил ружье, и он занялся охотой. Потому что была кругом тайга, тайга богатая была, птицы, звери, соболи. А отец мой охотничал до самой старости, до 80 лет.

Конец октября. Как всегда, сезон начинается с охоты по первому снегу. Самое большое удовольствие в тайге, конечно, когда это, как говорят, повезет.

Собака загоняет несколько соболей в один день. Добываешь, это все как-то интересствовать бывает. Нередко лайки уходят за соболем на 20-25 километров.

По нехоженной тайге, через буреломы, по горам и распадкам, поспевает за ними охотник. Не зря в народе говорят, зверя ловить, ножки отбить. Плашки, они, на мой взгляд, превосходят все эти капканы тем, что качество пушины в них хорошее.

Но это трудно, надо же их делать, развозить, на нарточках все на себе таскать и приделывать их летом. А потом их каждую осень опять ремонтировать, приходится эти плашки собирать. А капканы проще их привязал на палки, наставил, да не болтайся, ржавеет там.

Плашкой можно 40 лет охотничать с ремонтом, то, что ее раскидать медведь, то, что собрать осенью, и опять она на весь сезон служит хорошо. Середина ноября, а в Ивенке стоит чуть ли не плюсовая температура. За 53 года жизни Иван Стахеевич и не припомнит такого.

Легкий морозец не в силах замкнуть берега под каменной ледовым мостом. И лодка не поможет, забереги велики. А ведь на противоположной стороне основной участок охоты.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Наконец-то река стала, на тот берег по тонкому льду, но надежному. Еще в школе учился, уже какой-то кусочек мяса сварят, я его в карманы пойду, капкан поставлю, поймаю горостачика. Улегся сразу с детских лет этой охотой и до сих пор нисколько не сожалею.

Короток на севере зимний день. На 3-4 часа показывается над горизонтом солнце. До темна так много нужно успеть.

На границу угодий, да и то редко, пересекаются охотничьи тропы. Не просто провести в тайге в одиночку 2-2,5 месяца. Испытавший такое по-особому ценит тепло человеческого общения.

Бывает так устанешь, что чуть живой уже. Спишь у Надьи в тайге и в морозы приходится спать, 40-градусные морозы. Делаешь Надю и спишь у нее спокойно.

Конечно, уж не так, как дома спокойно, но все равно спать можно. Утром встаешь опять, пойдешь, все забывается, вся усталость и все. Чуток сон следопыта.

Где сон, где забытье, а где воспоминания. Дед хлебопашцем был. Отец до 80 лет охотничал.

С Вассой Григорьевной 35 лет рука об руку. 5 детей, 11 внуков. Здесь, в таежном краю, на берегу Подкаменной, впервые высадились родители.

Тут и вечный покой обрели. Светлую прожили жизнь. Охота тяжелый труд.

Но когда ее полюбишь, то с трудом не считаешь. И днем, и ночью ходишь, и все кажется, что хорошо. Лучше вроде и не надо ничего.

Самое трудное в охоте, это когда пустая тайга, нету зверьков. А когда есть удача, то никакой трудности не считаешь. Хоть как устаешь, а идешь все равно.

Как говорится, своя ноша всегда легче. Последний обход. Отлов прекращается.

Нельзя природной равновесия. Так гни, чтоб гнулось, а не так, чтоб ломалось. Человек, который в тайгу зайдет первый раз, он, конечно, видит общий план тайга.

На тонкости никакой не увидит. Зайдешь в тайгу, когда прислушаешься, слышишь все шорохи, зверька, где соболя увидишь, бежит по полянке, где белку там услышишь. Все, когда слышишь, все видишь перед собой.

И до того радуешься, стоишь на этой тайге. Безбрежная тайга богата. Такой же надо оставить ее детям нашим и внукам.

Так думает Иван Стахеевич Щеголев, отличник пушного промысла, следопыт с подкаменной Тунгуски.