Как инфляция убила Римскую империю

Как инфляция убила Римскую империю

Представьте себе такую ситуацию. Вы римский легионер в 235 году нашей эры. Вы только что получили жалование.

В вашей руке блестящий серебряный денарий. Тяжелый, солидный, с профилем императора на одной стороне. Вы идете на рынок в своем гарнизонном городке где-то на границе с Германией.

Покупаете буханку свежего хлеба, немного вина, может быть кусок сыра. Денарий принимают без вопросов, дают сдачу медными монетками. Все привычно, все стабильно.

А теперь перенесемся на 20 лет вперед. Ваш сын, тоже легионер, служит в том же гарнизоне. Он получает жалование.

В его руке денарий точно такого же размера, точно такого же веса. На вид абсолютно идентичная монета. Он идет на тот же рынок к тем же торговым рядам.

И вот что происходит. Он не может купить даже корочки черствого хлеба. Цены по некоторым документам выросли в 50 раз за одно поколение.

Что произошло? Империя научилась печатать деньги. Причем буквально печатать, выбивать штампом на металле. Только вот проблема в том, что чем больше денег они печатали, тем беднее становился каждый житель империи.

Это кажется безумием, правда? Больше денег должно означать больше богатства. Но в реальности получилось ровно наоборот. Сегодня мы с вами разберем одну из самых драматичных экономических катастроф в истории человечества.

Историю о том, как величайшая экономика древнего мира, система, которая работала столетиями, как швейцарские часы, превратилась в карточный домик и рухнула. И самое интересное, что механизмы, которые разрушили римскую империю, работают точно так же и сегодня. Только мы называем их другими словами.

Теперь внимание, что самое пугающее в этой истории. Римляне не были глупцами, они не были примитивными варварами, которые не понимали, что делают. Наоборот, это были образованные люди с развитой математикой, инженерией, правовой системой.

Многие императоры и их советники прекрасно понимали, к чему ведет порча монеты, но они все равно это делали, раз за разом, потому что у них просто не было выбора. Вернее, им казалось, что нет выбора. Армия требует денег, чиновники требуют денег, народ требует хлеба и зрелищ, варвары давят на границы, и нужно платить легионам, чтобы те держали оборону.

А серебра в казне не хватает. Что делать? И каждый император принимал одно и то же решение. Давайте немножко разбавим серебро медью, всего чуть-чуть, кто заметит.

Из того же количества серебра мы отчеканим больше монет. Это гениально простое решение, и оно работает. Но только какое-то время, а потом начинается то, что экономисты называют инфляционной спиралью.

Цены растут, люди требуют больше денег, государство печатает еще больше монет, цены растут еще быстрее, и так далее, и так далее, пока вся система не разваливается. Хотите знать самое страшное? Между первым разбавлением монеты и полным экономическим коллапсом прошло около двухсот лет. Это примерно восемь поколений людей.

Ваш прапрадед начал что-то не то делать, а расплачиваться приходится вам. Причем каждое поколение думало, что они делают разумный выбор в трудных обстоятельствах. Никто не планировал катастрофу, но она случилась.

Дальше эффект домино. Археологи могут проследить весь этот процесс буквально монета за монетой. Они берут динарии времен императора Августа, проводят металлургический анализ.

Результат – девяносто восемь процентов чистого серебра. Берут динарии времен Нерона, шестьдесят четвертый год нашей эры. Девяносто три процента серебра, уже хуже, но еще нормально.

А теперь берут монету двести шестидесятого года, разгар кризиса третьего века. И что показывает анализ? Меньше пяти процентов серебра. Это по сути медная монетка с тонким серебряным напылением.

Формально – легальная чеканка. По сути эффект как у фальшивки. Внешний вид прежний, ценность внутри другая.

Империя выпускала собственные деньги, которые ничего не стоили. Вдумайтесь в этот абсурд. В Египте нашли папирус – письмо торговца зерном, датированное двести шестидесятым годом.

Он пишет своему компаньону. За мешок зерна, который при моем деде стоил восемь динариев, теперь требует двести. И дальше он добавляет такую фразу, которая пробирает до мурашек.

Деньги императора – это не деньги, это насмешка богов. Вдумайтесь. Обычный торговец, не философ, не экономист, простой человек, который продает зерно, он смотрит на официальную валюту величайшей империи мира и называет ее насмешкой богов.

Вот до чего докатилась система. И это не было каким-то локальным явлением. Археологи находят точно такие же свидетельства по всей империи от Британии до Сирии.

Везде одна и та же картина. Люди перестают доверять деньгам, они начинают копить старые монеты, те, что еще содержат нормальное серебро. А плохие монеты они стараются сбыть побыстрее.

Это называется «закон Грешима» – плохие деньги вытесняют хорошее изобращение. Вот вам другая сторона медали. Представьте себя на месте обычного римского солдата в это время.

Вы рискуете жизнью на границе империи. Сражаетесь с германцами, с персами, с кем угодно. Вам обещали определенное жалование.

И формально вы его получаете. Вам дают положенное количество динариев. Только вот эти динарии теперь ничего не стоят.

Вы приходите в лагерный магазин купить масло для доспехов. Цена выросла втрое с прошлого месяца. Вы хотите отправить деньги семье домой.

Но за то время, пока письмо дойдет до Италии и вернется, цены вырастут еще раз. Ваше жалование обесценивается прямо у вас в руках. Что вы чувствуете? Ярость, отчаяние, желание найти виноватых.

И кого солдаты считали виноватыми? Императора. Это же он чеканит монеты. Это его портрет на каждом динарии.

Значит, это он ворует у нас наши жалования, разбавляя серебро медью. И что делали солдаты, когда терпение кончалось? Они убивали императора и ставили нового, который обещал платить больше. А потом и этого убивали, и следующего, и еще одного.

Между 235-м и 284-м годами, то есть за 50 лет, время сменилось около 50 императоров. Большинство из них правили меньше года. Большинству были убиты собственными солдатами или соперниками.

Это не империя, это мясорубка. И все из-за денег, точнее, из-за их отсутствия. А пока запомните главное.

Инфляция – это не просто рост цен, это разрушение доверия. Когда люди перестают верить деньгам, они перестают верить государству. А когда рушится доверие к государству, рушится все остальное.

Торговля, города, цивилизация. Рим не пал за один день от удара варваров. Рим разрушал себя изнутри 200 лет, монета за монетой.

Но давайте сначала вернемся назад во времени. Потому что, чтобы понять масштаб катастрофы, нужно увидеть, как все работало, когда система была здоровой. Давайте перенесемся в первый век нашей эры, во времена императора Августа.

Это золотой век Римской империи в самом буквальном смысле слова. Представьте себе Рим 27-го года до нашей эры. Гражданские войны наконец закончились.

Август установил порядок и создал денежную систему, которая будет работать почти 200 лет без серьезных сбоев. Это невероятное достижение. 200 лет стабильности.

Для сравнения, современный доллар, как мировая резервная валюта, существует всего около 80 лет с момента Бреттон-Вудских соглашений. Итак, как работала римская денежная система? На вершине пирамиды был золотой ауреус, красивая монета весом около 8 граммов чистого золота. Это были серьезные деньги.

За один ауреус можно было купить хорошего раба или месяц жизни зажиточной семьи. Один ауреус равнялся 25-ти серебряным динарием. Динарий был основной монетой империи.

Именно им платили жалования солдатам, именно в нем считали налоги, именно в динариях торговцы вели расчеты от Британии до Египта. Весил он около 4,5 граммов и содержал от 95 до 98% чистого серебра. Остальное – медь для прочности.

Дальше шли медные монеты – сестерций, дупондий, ас. Это мелочь для повседневных покупок. Буханка хлеба, кружка вина в таверне, вход в общественные бани.

Один динарий равнялся 16 асам. Система была простой, понятной, стабильной. А теперь самое интересное.

Давайте посмотрим на конкретные цены. В Помпеях, которые были засыпаны пеплом Везувия в 79 году н.э., археологи нашли прайс-листы прямо на стенах таверн и лавок. Представляете, реальные цены, которые платили реальные люди почти 2 тысячи лет назад.

Кувшин обычного вина стоил 1 ас, это примерно шестнадцатая часть динария. Посещение общественной бани обходилось в 2 аса, ужин в приличной таверне с вином и закусками – 8 асов, то есть половина динария. Хорошая туника, одежда на каждый день – 15 динариев.

Пара кожаных сандалей – 7-8 динариев. Теперь посмотрим на доходы. Обычный легионер получал 9 золотых ауреусов в год, это 225 динариев.

Звучит не очень много, но помните, армия кормила солдат, давала жилье, оружие, одежду. Жалование было чистыми деньгами на карманные расходы и на будущее. На эти деньги легионер мог жить вполне комфортно, откладывать на старость, содержать семью.

Квалифицированный ремесленник, например, каменщик или плотник, зарабатывал около 1 динария в день. Это 300 динариев в год, если работать без выходных, но реально – около 250, с учетом праздников и непогоды. Этого хватало, чтобы кормить семью, снимать приличное жилье, иногда позволять себе развлечение.

Неквалифицированный рабочий получал меньше – около половины динария в день. Бедно, но прожить можно. А вот рабы вообще не получали денег, только еду и крышу над головой.

Хотя умелые рабы могли зарабатывать чаевые и со временем накопить на выкуп. Что делало эту систему такой стабильной? Во-первых, контроль над источниками драгоценных металлов. У Рима были огромные серебряные шахты в Испании, в провинции, которая сейчас называется Андалусия.

Там работали тысячи рабов, добывая серебряную руду. Еще серебро поступало из Дакии – это современная Румыния. Золото добывали в Испании, Галлии, позже в Дакии после ее завоевания императором Трояном.

Во-вторых, жесткий государственный контроль над чеканкой монет. Частные лица не могли просто так плавить металл и делать свои деньги – это было преступлением, караемым смертью. Все монеты чеканились на императорских монетных дворах в Риме и нескольких провинциальных городах.

Стандарты были едиными по всей империи. В-третьих, и это самое важное – доверие. Когда торговец в Александрии принимал динарии, отчеканенные влуг дунами – это современный французский Леон – он знал, что там внутри настоящее серебро.

Он не проверял каждую монету на зуб, не взвешивал на весах. Портрет императора на монете был гарантией качества. Это и есть суть денег – доверие.

Археологи находят клады монет первого и второго веков по всей территории бывшей империи. И знаете, что удивительно? Металлургический анализ показывает практически идентичный состав серебра в монетах от чеканинок с разницей в сто лет. Система работала как часы, стандарты соблюдались десятилетиями.

Более того, римские деньги принимали далеко за пределами империи. Динарии находят в Индии, их принимали китайские торговцы на шелковом пути, германские племена использовали римские монеты для торговли между собой. Динарий был первой действительно международной валютой в истории человечества.

Вот вам для понимания масштаба. Римская империя в первом веке нашей эры чеканила примерно 7 миллионов динарий в год. Это около 30 тонн серебра ежегодно, превращаемого в монеты.

Гигантская денежная масса для того времени. И вся эта система держалась на одном доверии к тому, что государство не будет обманывать. А теперь представьте, что вы римский торговец в этом золотом веке.

У вас лавка с оливковым маслом в Осте и портовом городе рядом с Римом. Вы покупаете масло у фермеров, храните в амфорах, продаете горожанам и кораблям. Вы точно знаете свои расходы, точно знаете свою прибыль.

Вы можете планировать на годы вперед, потому что цены стабильны. Если в этом году хорошая туника стоит 15 динариев, то и через 5 лет она будет стоить примерно столько же. Может 16, может 14, но не 50 и не 5. Эта предсказуемость позволяет вести дела, давать кредиты, делать долгосрочные инвестиции.

Вот что такое здоровая экономика, стабильность и предсказуемость. Но, как говорится, ничто не вечно под луной. И первые трещины в этой идеальной системе начали появляться при императоре Нероне в 64 году нашей эры.

Почему именно тогда? Потому что случилась катастрофа. Великий пожар Рима. Город горел 6 дней, выгорело 10 из 14 районов, десятки тысяч людей остались без крова.

И Нерон решил отстроить Рим заново, причем с невероятной роскошью. Его золотой дом занимал территорию больше современного Ватикана. Но на все это нужны были деньги, огромные деньги.

А казна опустела. И тогда советники Нерона предложили простое решение. Давайте немного снизим содержание серебра в динарии, всего на 5 процентов.

Кто заметит? И вот здесь начинается самое интересное. Потому что решение Нерона оказалось абсолютно разумным. Судите сами.

Город лежит в руинах, народ требует помощи, нужно строить новые дома, храмы, дороги, акведуки. На все это требуются миллионы динариев. А серебра в казне не хватает.

Что делать? Повышать налоги? Народ и так пострадал от пожара. Сокращать расходы на армию? Самоубийство. Границы нужно защищать.

Остается один вариант. Из того же количества серебра отчеканить больше монет. Технически это очень просто.

Берешь килограмм чистого серебра, добавляешь немного больше меди, чем обычно. Вместо 5 процентов меди делаешь 10 процентов. И вуаля! У тебя на 10 процентов больше монет из того же серебра.

Математика простая. В 64 году Нерон издал указ. Содержание серебра в динарии снизилось с 98 до 93 процентов.

Всего 5 процентов разницы. На глаз такую монету от старой не отличишь. Вес тот же.

Размер тот же. Блестит также. Портрет императора на месте.

Орел на обороте тоже. Все выглядит нормально. Теперь внимание.

Поначалу это сработало. Империя получила дополнительные деньги на восстановление Рима. Знаменитый золотой дом Нерона был построен, новые кварталы отстроены, жизнь наладилась.

Никто особо не жаловался. Цены немного подросли, но не критично. Система устояла.

Казалось, что этот финансовый трюк прошел без последствий. Но это было обманчивое впечатление. Потому что Нерон открыл ящик Пандоры.

Он показал всем последующим императорам, что можно решать финансовые проблемы просто портя монету. И самое страшное, что поначалу это работает. Вот в чем ловушка.

Следующие императоры смотрели на опыт Нерона и думали, но он же снизил серебро на 5 процентов, и ничего страшного не случилось. Значит, можно еще немного снизить. Еще чуть-чуть.

И каждый следующий правитель делал то же самое. Небольшое снижение содержания серебра. Совсем чуть-чуть.

Кто заметит? Император Троян, который правил с 98 по 117 год, снизил содержание серебра до 85 процентов. Троян был великим завоевателем, покорил Дакию с ее золотыми рудниками, построил грандиозный форум в Риме. Народ его любил.

И никто особо не возражал против денег с чуть меньшим количеством серебра. Марк Аврелий, философ на троне, правивший с 161 по 180 год, снизил содержание серебра до 75 процентов. Марк Аврелий вел тяжелые войны с германскими племенами на Дунае.

Маркоманские войны они называются. Длились почти 20 лет. Войны стоят дорого, очень дорого.

Нужно платить солдатам, покупать оружие, снаряжение, продовольствие. И вот тут начинает проявляться порочный круг. Денег не хватает, значит портим монету.

Из-за порчи монеты растут цены. Из-за роста цен нужно больше денег на те же нужды. Значит портим монету еще сильнее.

И так по кругу. Но пока содержание серебра выше 70 процентов, система еще держится. Люди ворчат, цены растут, но не катастрофически.

Торговля продолжается, города процветают. Внешне все еще выглядит нормально. Это как болезнь, которая развивается медленно и незаметно, а потом вдруг все рушится за считанные месяцы.

Переломный момент наступил при Септимии Севере, который правил 193 по 211 год. Север был военным императором, пришедшим к власти после Гражданской войны. Его главной опорой была армия, и он знал, как задобрить армию деньгами.

Он повысил жалование легионеров на 50 процентов. Вдумайтесь, вместо 225 динариев в год, теперь 338. Солдаты были в восторге.

Наконец-то император, который о них заботится. Север стал героем для армии. Но откуда взять деньги на такое повышение? Правильно, из воздуха.

Север снизил содержание серебра в динарии до 50 процентов. Половина серебра, половина меди. Динарий перестал быть серебряной монетой в полном смысле слова.

И вот тут начинается самое интересное. Потому что солдаты получили больше денег номинально, но реальная их покупательная способность не выросла. Цены тоже подскочили.

Если раньше буханка хлеба стоила половину динария, теперь она стоит целый динарий. Если раньше кружка вина стоила два асса, теперь четыре. Повышение жалования съела инфляция.

Под микроскопом. Монеты Септимия и Севера выглядят совсем не так, как монеты Августа. Серебро неравномерно распределено, видны прожилки меди, поверхность шероховатая.

Это следы спешной работы, когда монетные дворы работали на пределе мощности, чтобы обеспечить армию новыми деньгами. Археологи нашли интересную вещь. Клады монет начала третьего века содержат в основном старые динарии времен Трояна, Адриана, Антонина Пия.

Новых монет Септимия и Севера там почти нет. Почему? Потому что люди прекрасно видели разницу. Старая монета тяжелее, звенит по-другому при падении, блестит ярче.

Старую монету берегли, новую тратили побыстрее. И начался процесс, который экономисты называют «бегством от денег». Когда люди не хотят держать деньги, потому что понимают, что завтра эти деньги будут стоить меньше, поэтому они тратят их как можно быстрее на что-то материальное.

На зерно, на оливковое масло, на землю, на ювелирные украшения. На что угодно, только не на деньги. Это ускоряет инфляцию еще сильнее.

Все одновременно пытаются избавиться от денег и купить товары. Естественно, цены взлетают. А государство печатает еще больше денег, чтобы угнаться за ценами.

Спираль раскручивается все быстрее и быстрее. После смерти Септимия Севера в 211 году ситуация только ухудшилась. Его сын Каракала продолжил политику отца, повысил жалование армии еще больше, снизил содержание серебра еще сильнее.

Каракал оправил всего шесть лет и был убит собственными офицерами. Но за эти шесть лет он успел нанести экономике удар, от которого она уже не оправилась. А дальше начался период, который историки называют кризисом Третьего века.

С 235 по 284 год – 50 лет хаоса, 50 императоров, большинство из которых провели меньше года. Постоянные гражданские войны, вторжения варваров, эпидемии. И на фоне всего этого – полный распад денежной системы.

Ключевой момент. В Третьем веке основной монетой стал уже не классический динарий А-Антониниан – это двойной динарий по номиналу, введенный при Каракалле. Формально он стоил два динария, но серебра в нем было меньше, чем в двух старых динариях.

Уже с самого начала это была обманка. И именно Антониниан деградировал быстрее всего. К 260 году Антониниан содержал меньше 5% серебра.

Это уже не монета, это издевательство. Бронзовый диск с тонким серебряным напылением. Археологи показывают, что напыление настолько тонкое, что при интенсивном использовании оно стиралось за несколько месяцев.

И оставалась просто медная монета с портретом императора, которого уже, скорее всего, убили. Помните того торговца зерном из Египта, которого мы упоминали? Он жил как раз в это время. И он видел, как мир, который был стабильным при его деде, превратился в безумие при нем.

Цены росли не по дням, а по часам. То, что вчера стоило 10 динариев, сегодня стоит 15, завтра будет стоить 25. В документах продолжали считать в динариях, но в кошельке лежали антонинианы, которые ничего не стоили.

И самое страшное, что остановить этот процесс было уже невозможно. Потому что доверие разрушено. Даже если бы какой-то император вернул в монету 98% серебра, люди бы ему уже не поверили.

Они бы думали, что это очередной обман, что через год он опять испортит монету. Доверие как стекло. Разбить легко, склеить обратно невозможно.

Теперь давайте поговорим о том, что происходило с обычными людьми во время этого экономического апокалипсиса. Потому что цифра это одно, а реальная жизнь совсем другое. Вот вам картина.

Вы римский ремесленник, скажем, гончар, который живет в небольшом городке в Галлии в 240 году нашей эры. Ваш дед был гончаром, ваш отец был гончаром, вы гончар. У вас небольшая мастерская, пара учеников, устоявшиеся клиенты.

Вы делаете амфоры для вина и масла, тарелки, кувшины, черепицу. Честная работа, стабильный доход. При вашем деде можно было планировать наперед.

Купить глину осенью, когда она дешевле, сделать запас, знать, что через полгода ты продашь амфоры и заработаешь достаточно, чтобы прокормить семью и отложить немного. Но теперь все изменилось. Вы покупаете глину у поставщика, который просит 50 динариев за телегу.

В прошлом месяце было 40, в позапрошлом 30. Вы пытаетесь возражать, но поставщик разводит руками. Говорит, что ему самому привезли глину дороже, что деньги обесценились, что если вы не хотите платить, он продаст другому.

Вы платите 50 динариев, точнее антонинианов, потому что именно эти медные монеты с серебряным напылением теперь в ходу. Делаете амфоры, через месяц приходите на рынок продавать. Раньше амфора стоила 3 динария, вы просите 5, чтобы компенсировать выросшие расходы.

Покупатели возмущаются, говорят, что вы жулик, что задираете цены, но в итоге покупают потому, что у других гончаров цены такие же или выше. Все дрожает одновременно. А через месяц приходит тот же поставщик глины и говорит, что теперь телега стоит 80 динариев.

Вы хватаетесь за голову, это же безумие. Но что делать, без глины вы не можете работать. Вы платите 80 и понимаете, что амфоры теперь придется продавать по 8 динариев.

Но у людей нет денег покупать по таким ценам, торговля замирает. И вот тут вы начинаете думать, а зачем мне вообще эти антонинианы, они же с каждым днем становятся все легче и дешевле. Серебрение стирается после нескольких месяцев в обращении.

Остается голая медь. Может мне договориться с поставщиком напрямую, я ему амфоры, он мне глину. Без этих проклятых монет, которые только мешают.

Тысячи людей по всей империи думают точно так же. Начинается массовый возврат в бартеру, к натуральному обмену. Археологи находят контракты третьего века, где платежи указаны не в динариях, а в мешках пшеницы, в кувшинах масла, в днях работы.

Это невероятно. Самая развитая экономика древнего мира откатывается на тысячу лет назад, в те времена, когда денег еще не существовало. В Египте нашли папирус с договором аренды земли от 252 года.

Там написано, арендная плата составляет 10 арта пшеницы в год. Не денег, а пшеницы, потому что пшеница не обесценивается. Пшеницу можно съесть, можно продать, можно хранить несколько лет, если правильно.

А антонинианы просто испаряются. Но бартер – это крайне неэффективная система. Вы гончар, и вам нужна новая туника.

Вы идете к ткачу, говорите «давай обменяемся, я тебе амфору, ты мне тунику», а ткач отвечает «мне не нужна амфора, мне нужна пшеница». Тогда вы идете к фермеру, говорите «давай я тебе амфору, ты мне пшеницы», фермер говорит «мне не нужна амфора, мне нужна коса новая», и так далее, пока вы не найдете цепочку обменов. Это называется проблемой двойного совпадения желаний.

Именно для решения этой проблемы и были придуманы деньги тысячи лет назад. Но теперь деньги сломались, и экономика разваливается. Торговля сокращается, города начинают пустить, потому что в городах нельзя вырастить еду, нельзя обеспечить себя всем необходимым.

В городах нужны деньги, а деньги больше не работают. Люди начинают уходить в деревню, селятся на землях крупных землевладельцев, становятся колоннами. Это не рабы, но и не свободные люди.

Они привязаны к земле, обрабатывают ее, отдают часть урожая хозяину. Взамен получают защиту и кусок земли для пропитания. Это начало феодализма, который расцветет в средние века.

Но корни его в экономическом коллапсе Рима. А что с государством? Государству тоже нужны деньги. Нужно платить армии, чиновникам, строить дороги, содержать почту.

Но антонинианы больше ничего не стоят. Солдаты открыто отказываются принимать жалования в обесценившихся монетах. Были случаи, когда легионы поднимали мятеж, требуя платы натурой, а не деньгами.

И государство идет на беспрецедентный шаг. Оно начинает собирать налоги продуктами. Это называлось анонна милитарис – военный налог натурой.

Фермеры должны были отдавать часть урожая государству, ремесленники отдавали часть продукции. С каждого города требовали определенное количество зерна, мяса, оливкового масла, вина для снабжения армии. Вдумайтесь в абсурдной ситуации.

Величайшая империя мира с самой развитой денежной системой античности собирает налоги зерном, как какое-то древнее племя. Это признание полного банкротства монетарной системы. Государство само не верит своим деньгам.

Археологи нашли документы из Египта, датированные 270-ми годами. Там подробно расписано, сколько каждая деревня должна поставить пшеницы, ячменя, бобов для армии. Причем количество огромное, иногда до половины урожая.

Это разоряло людей. Многие фермеры просто бросали землю и уходили. Потому что какой смысл работать, если все отберут? В Малой Азии нашли надпись на камне – жалобу жителей небольшого городка императором.

Они пишут, что солдаты, которые должны защищать их, грабят их вместо этого, реквизируют еду, забирают скот, насилуют женщин. И просят императора навести порядок. Не знаем, ответил ли император.

Скорее всего нет. У него были проблемы поважнее. Потому что в это время на империю давят со всех сторон.

С севера германские племена Франки, Алеманны, Готы прорывают границу Норейни и Дуная. С востока новая персидская империя Сосанидов захватывает римские провинции в Несопотамии. В самой империи один за другим появляются узурпаторы, провозглашающие себя императорами.

Каждый новый император первым делом чеканит монеты со своим изображением – это важный символ власти. Но эти монеты становятся все хуже и хуже. К 260-м годам Антониниан – это просто медный диск, слегка посеребренный.

Серебрение настолько тонкое, что археологи обнаруживают его только под микроскопом. Обычным глазом не отличить от чистой меди. Нашли клад в Германии.

Несколько тысяч монет, закопанных около 270-го года. Почти все они медные, с едва заметными следами серебра. Анализ показал содержание серебра от 1 до 3%.

Это даже не Антонинианы в классическом понимании. Это просто жетоны с портретами императоров, большинство из которых уже мертвы к моменту находки клада. А цены тем временем продолжают расти.

В Сирии нашли прайс-лист, датированный 255-м годом. Мешок пшеницы стоит 300 динариев по номиналу. Помните, мы говорили, что во времена Августа такой мешок стоил 8 динариев.

Рост почти в 40 раз. И это еще не предел. К концу столетия цены вырастут еще в десятки раз.

Интересная деталь. Археологи нашли в нескольких городах так называемые двойные прайс-листы. Это торговые надписи, где цены указаны в двух колонках.

В одной динарии, в другой золотые монеты. Например, буханка хлеба 50 динариев. Или одна двадцатая золотого ауриуса.

Почему так? Потому что золото, в отличие от серебра, сохранило ценность. Золотые монеты не портили так сильно, как серебряные. Золото было мало, портить его было невыгодно.

Золотые монеты использовались в основном для крупных сделок, для международной торговли, для накоплений. Их внимательно проверяли. Поэтому золото осталось настоящими деньгами, когда антонинианы превратились в мусор.

Но у простых людей не было золота. Золото было у богачей, у сенаторов, у крупных торговцев. Простой ремесленник, простой солдат, простой крестьянин имели дело только с медными антонинианами.

И эти медные монеты обесценивались каждый день. Это было разрушение среднего класса. Тех, кто жил на зарплату, кто имел небольшие сбережения, кто не был богат, но и не был нищим.

Все они были уничтожены инфляцией. Вот что самое удивительное в этой истории. Люди не сдавались.

Даже когда вся система рушилась, когда деньги превратились в медяжки, люди находили способы выживать. Человек – невероятно адаптивное существо. И римляне третьего века показали это во всей красе.

Они изобретали обходные пути, создавали альтернативные системы, приспосабливались к безумной реальности. Первое, что сделали люди, они начали использовать деньги по-разному в зависимости от ситуации. Появилась двухуровневая денежная система – официальная и реальная.

Официально все цены указывались в динариях. Это был закон. Все контракты, все налоги, все сделки должны были оформляться в имперской валюте.

Но реально люди считали по-другому. В Афродисиаде, это город в современной Турции, нашли удивительную надпись, датированную 270-ми годами. Это прайс-лист местного торговца тканями.

И там две колонки цен. В первой колонке цены в динариях. Туника стоит 800 динариев.

Звучит дорого, правда? Но рядом вторая колонка. Та же туника стоит 2 золотых ауреуса. А один ауреус официально равен 25 динариям.

Считаем. 2 ауреуса – это 50 динариев по официальному курсу. А торговец просит 800 динариев.

Разница в 16 раз. Вот вам реальная картина инфляции. Золото сохранило ценность, а серебряные, вернее уже медные антонинианы превратились в ничто.

Торговец принимал их только потому, что так требовал закон, но по курсу, который отражал реальную стоимость этого металлического мусора. Обычные люди придумали еще более простое решение. Они вообще перестали использовать государственные деньги, где это было возможно.

Археологи находят по всей территории империи частные токены, жетоны, расписки. Это деньги, выпущенные не государством, а частными лицами. Торговыми гильдиями, владельцами мастерских, крупными землевладельцами.

Вот, например, находка из Галлии. Медный токен размером с динарий. На одной стороне выбито имя местного богача Гая Юлия Марцелла.

На другой стороне амфора с вином. Что это значит? Это расписка. Предъявитель этого токена может получить по месте Марцелла одну амфору вина.

Фактически Марцелл выпустил свою валюту, обеспеченную реальным товаром. И таких токенов нашли тысячи. Кто-то выпускал токены на зерно, кто-то на оливковое масло, кто-то на рабочие дни.

Это была попытка создать надежные деньги, когда государственные деньги перестали быть надежными. И это работало. По крайней мере локально, в рамках одного города или региона.

Вот вам выбор. Вы торговец в небольшом городке. У вас есть два варианта.

Принять от покупателя тысячу антонинианов, которые завтра обесценятся еще сильнее. Или принять 10 токенов местного крупного землевладельца, каждый из которых гарантирует мешок пшеницы. Что вы выберете? Конечно токены.

Потому что пшеницу всегда можно продать или съесть. А антонинианы – это просто металл, который даже переплавить невыгодно. Но у этой системы был огромный минус.

Она работала только локально. Токены Марцелла из Галии никто не принимал в Сирии. А это означало разрушение торговых связей.

Империя, которая была единым экономическим пространством от Британии до Египта, начала распадаться на изолированные регионы. Купец из Александрии больше не мог приехать в Рим и вести дела на одних и тех же деньгах. Ему приходилось в каждом городе разбираться в местных системах расчетов, менять одни токены на другие, терять на курсах.

Транзакционные издержки взлетели до небес, а высокие издержки убивают торговлю. Археологи отслеживают это по находкам амфор. Амфоры – это керамические сосуды для транспортировки вина, масла, рыбного соуса.

На них обычно ставили клейма, показывающие, откуда они родом. В I и II веках находят амфоры со всего Средиземноморья в любом крупном городе. Испанское вино в Британии, египетское зерно в Галлии, сирийское масло в Риме.

Но в III веке картина резко меняется. Количество импортных амфор падает в разы. Люди начинают потреблять только местные продукты.

Не потому, что они стали патриотами своего региона, а потому, что международная торговля стала слишком сложной и дорогой. Проще и дешевле купить местное вино, пусть и худшего качества, чем возиться с импортом. А еще люди начали массово копить вещи вместо денег.

Причем не роскошь, а самые обычные предметы. Нашли клад в Панонии. Это современное Венгрия.

В большом глиняном сосуде лежали железные инструменты. Топоры, пилы, долота, ножи. Все новые, неиспользованные, тщательно смазанные жиром, чтобы не ржавели.

Зачем кому-то закапывать инструменты? Ответ простой. Инструменты – это капитал. Их всегда можно продать или обменять на что-то нужное.

В отличие от денег, они не обесценятся за ночь. Человек, который закопал этот клад, он не был богачом. Богач закопал бы золото или серебро.

Это был ремесленник или торговец с инструментами, который пытался сохранить свои накопления единственным способом, который знал. Купить что-то реальное и спрятать. Таких кладов с самыми неожиданными вещами археологи находят десятками.

Посуда, ткани, даже запасы строительного материала. Люди копили все, что имело практическую ценность. Потому что практическая ценность – это единственное, что оставалось стабильным в мире, где рушилось все остальное.

А богатые люди, те, у кого были средства, они массово скупали землю. Земля – это вечный актив. Пока есть земля, можно вырастить еду.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Можно прокормить себя и своих людей независимо от того, что творится с деньгами. Крупные землевладельцы начали создавать самодостаточные поместья. Все, что нужно для жизни, производилось внутри поместья.

У них были свои поля с зерном, свои виноградники, свои огороды, свои стада. Были свои ремесленники, свои кузнецы, свои ткачи, свои гончары. Фактически, это были маленькие независимые королевства внутри империи.

Владелец поместья был полным хозяином. Он судил споры, собирал налоги, защищал своих людей. Государство было где-то далеко, и его почти не чувствовали.

Это называется вильнификация. Превращение римского общества из городского в сельское, из связанного торговлей в самодостаточное. И это была прямая реакция на экономический кризис.

Когда нельзя доверять деньгам, когда нельзя доверять торговле, остается только опираться на себя и свою землю. Интересный момент. В Британии раскопали виллу богатого римлянина, датированную концом 3 века.

Огромное поместье, десятки комнат, мозаичные полы, система отопления. На территории нашли остатки кузницы, ткацкой мастерской, гончарной печи, зернохранилища, винного пресса. Все, что нужно для полностью автономной жизни.

А в соседней комнате нашли тайник. В нем лежало около пяти тысяч динариев. Монеты второго века, еще нормального серебра.

Владелец виллы копил их десятилетиями и не тратил. Почему? Потому что эти старые монеты были настоящими деньгами. А новые антонинианы, которые чеканили в его время, были мусором.

Он хранил старые монеты как сокровище на черный день. Но самое печальное, что этот черный день так и не наступил для него. Тайник нашли археологи полторы тысячи лет спустя.

Владелец так и не воспользовался своими сбережениями. Может, умер раньше. Может, забыл, где спрятал.

Может, наследники не знали о тайнике. История умалчивает. Но эти пять тысяч серебряных динариев пролежали в земле бесполезным грузом.

А в городах тем временем жизнь становилась все тяжелее. Города Римской империи процветали благодаря торговле и специализации. В городе живут ремесленники, торговцы, чиновники, учителя, врачи, адвокаты.

Никто из них не производит еду. Они покупают еду на деньги, которые зарабатывают своим трудом. Но когда деньги перестали работать, эта система рухнула.

Археологи прослеживают упадок городов по нескольким признакам. Во-первых, сокращается территория городов. Находят следы того, что внешние кварталы были заброшены, дома разрушались и никто их не восстанавливал.

Люди концентрировались в центре околорынка и главных зданий. Окраины пустели. Во-вторых, прекращается строительство общественных зданий.

В Первом и Втором веках в каждом приличном городе строили термы, театры, форумы, храмы. Богатые граждане соревновались, кто построит что-то более впечатляющее. Это называлось эвергетизм, традиция общественного благодеяния.

Но в Третьем веке это прекратилось. Денег не было даже на содержание старых зданий, не то что на строительство новых. И люди начали массово покидать города.

Уходили в деревню, в поместья богачей, куда угодно, где можно было прокормиться. Городское население империи, которое в Первом-Втором веках росло, в Третьем веке резко сократилось. По некоторым оценкам на 20-30%.

Это демографическая катастрофа. А те, кто оставались в городах, жили все хуже и хуже. Росла преступность, потому что людям нечего было терять.

Нищие заполняли улицы. Эпидемии выкашивали целые кварталы, потому что на медицину и санитарию не было средств. Города, которые были гордостью римской цивилизации, превращались в трущобы.

И вот в 284 году на трон восходит человек, который решил, что хватит. Его звали Диоклетиан. Он был солдатом, прошел путь от простого легионера до императора.

Он видел всю эту кашу изнутри. Видел, как армия грабит собственных граждан, потому что жалование ничего не стоит. Видел, как рушится торговля и пустеют города.

И он решил, что нужны радикальные меры. Если система сломана, нужно строить новую систему. Диоклетиан был жестким прагматиком.

Никаких сентиментов, никакой ностальгии по старым добрым временам. Только холодный расчет и железная воля. Он понимал, что доверие к старым динариям не вернуть.

Значит, нужно создать новые деньги. Деньги, которым люди снова поверят. Но как заставить людей поверить, когда их обманывали последние сто лет? В 294 году Диоклетиан провел денежную реформу.

Он ввел новую серебряную монету, которая называлась Аргентеус. Монета весила около 3,5 граммов и содержала 95% чистого серебра. Почти как при Августе, 300 лет назад.

Это была попытка вернуться к золотому стандарту, к честным деньгам. Также была реформирована система медных и билоновых монет. Появился Фоллес, крупная медная монета для повседневных расчетов.

Диоклетиан пытался создать стройную систему, где каждая монета имеет четкое место и ценность. Казалось, все логично. Новые деньги, нормальное содержание драгметаллов, четкие курсы обмена.

Что может пойти не так? А пошло не так вот что. Люди не поверили. Они уже столько раз видели, как император обещает честные деньги, а потом портит монету.

Почему этот император должен быть другим? Торговцы принимали новые монеты с огромной опаской. Многие вообще отказывались их брать, требовали оплаты натурой или старым золотом. Более того, выпуск новых полноценных серебряных монет требовал огромного количества серебра, а серебра в казне не было.

Шахты в Испании уже давно истощились, добыча упала в разы по сравнению с первым веком. Диоклетиан мог чеканить новые монеты только в ограниченном количестве. Их катастрофически не хватало для нужд огромной империи.

В результате в обращении одновременно были и новые Аргентеусы, и старые испорченные Антонинианы, и разнообразные медные монеты, и частные токены, и все это вперемешку. Кстати, важная деталь. В третьем веке основной монетой был уже не классический динарий, а Антониниан.

Это двойной динарий по номиналу. И именно Антониниан деградировал до бронзового диска с тонким серебрением. В документах продолжали считать в динариях, но в кошельке лежало уже другое.

Хаос стал еще больше. Люди не понимали, по какому курсу считать, что принимать, что не принимать. Торговцы задирали цены на всякий случай, чтобы не прогореть.

И вот тогда Диоклетиан решил пойти ва-банк. Если рынок не хочет работать правильно, заставим его силой. В 301 году был издан знаменитый Эдикт о максимальных ценах.

Это был документ, где были расписаны максимально допустимые цены на тысячу с лишним наименований товаров и услуг. Буквально на все, от буханки хлеба до услуг адвоката. Текст Эдикта высекали на каменных стеллах и устанавливали на площадях всех крупных городов.

Археологи нашли фрагменты этого Эдикта в 30 с лишним местах от Испании до Египта. Это позволило восстановить большую часть прайс-листа. И знаете что? Это невероятно интересный документ.

Из него мы узнаем, как жили люди в начале 4 века. Например, буханка хлеба весом около килограмма не могла стоить больше 8 динариев. Литр обычного столового вина максимум 16 динариев.

Килограмм говядины 80 динариев. Пара сапог 120 динариев. Стрижка у парикмахера 4 динария.

Услуги писаря для написания прошения 100 динариев за 100 строк. Зарплаты тоже были зафиксированы. Чернорабочий получал не больше 25 динариев в день плюс еда.

Квалифицированный каменчик 50 динариев плюс еда. Учитель начальной школы 50 динариев за ученика в месяц. Адвокат за выступление в суде максимум 1000 динариев.

За нарушение дикта полагалась смертная казнь. Не штраф, не тюрьма, а смерть. Продал дороже максимальной цены смерть.

Купил дороже максимальной цены тоже смерть. Отказался продавать по максимальной цене опять же смерть. Диоклетиан не шутил.

Он был готов силой задушить инфляцию. И что вы думаете? Не сработало. Совсем.

И дикт провалился с треском. Почему? По очень простой причине. Нельзя законом отменить экономические законы.

Если у тебя в обращении слишком много плохих денег, цены будут расти, что бы ты ни приказывал. Что произошло на практике? Товары исчезли с рынков. Торговцы предпочитали вообще ничего не продавать, чем продавать себе в убыток.

Начался тотальный дефицит. Если официально буханка хлеба стоит 8 динариев, но пекарю невыгодно печь по такой цене, он просто не печет. Или печет очень мало.

И возникают огромные очереди за этим дешевым хлебом. А дальше расцвел черный рынок. Люди продавали и покупали втихую по реальным рыночным ценам, которые естественно были в разы выше официальных.

Появилась целая теневая экономика. Если тебе реально нужен товар, ты находил того, кто продаст за соответствующую цену и с риском попасться. Взятки чиновникам расцвели пышным цветом.

Нашли папирус из Египта, частное письмо, датированное примерно 303 годом. Человек пишет родственнику. Пытался купить масло для светильников, в лавках пусто, говорят нет товара.

Но я знаю, что у них есть, просто не хотят продавать по императорской цене. Нашел одного через знакомого, купил, но втри дорога. Если кто узнает, нам обоим голову отрубят.

Такие вот дела в империи, где цены заморожены под страхом смерти. Археологи проследили судьбу Эдикта по каменным надписям. Многие стелы с текстом Эдикта были сбиты или замазаны уже через несколько лет после установки.

Где-то их использовали как строительный материал для других сооружений. Это показывает, что местные власти быстро перестали соблюдать Эдикт, потому что его просто невозможно было соблюдать. К 305 году, через 4 года после издания Эдикта, о нем фактически все забыли.

Цены вернулись к рыночным уровням, инфляция продолжилась, попытка контролировать цены силой провалилась полностью. Это был важный урок, но похоже люди продолжают его забывать. История знает десятки примеров провальных попыток заморозить цены в 20 веке те же результаты.

Но у Диоклетиана была еще одна реформа, которая частично сработала. Он перевел большую часть государственных расходов на натуральную основу. Армия теперь снабжалась не деньгами, а напрямую продуктами.

Каждая провинция должна была поставлять определенное количество зерна, мяса, вина, оливкового масла, одежды, оружия для армии. Это называлось анонамилитарис и капитатио-югатио. Сложная система натуральных налогов, привязанная к количеству земли и работников.

Если у тебя 10 югеров пахотной земли, ты должен поставить столько-то пшеницы. Если у тебя виноградник такой-то площади, столько-то вина. И так далее.

Эта система была невероятно обременительной и бюрократической. Требовались целые армии чиновников, чтобы ее администрировать. Нужно было постоянно проводить переписи, проверять земли, считать урожай.

Коррупция процветала. Но система работала в том смысле, что армия получала снабжение. Может, не всегда вовремя, может, не всегда достаточно, но получала.

Солдаты больше не зависели от обесценивающихся денег. Им напрямую выдавали еду, одежду, оружие. Денежное жалование стало символическим.

Основное содержание шло натурой. Это стабилизировало армию. Количество мятежей резко сократилось.

Солдаты были недовольны, но, по крайней мере, не голодали. Для гражданского населения это означало тяжелейшее налоговое бремя. Фермеры отдавали государству огромную часть урожая, иногда до половины.

Это было на грани выживания. Многие разорялись и бросали землю. Тогда государство издало законы, прикрепляющие крестьян к земле.

Не имеешь права уйти. Твои дети тоже не имеют права уйти. Работай здесь всю жизнь и плати налоги.

Это был переход к тому, что позже назовут феодализмом. Наследственные обязанности, прикрепление к месту, натуральное хозяйство. Денежная экономика фактически умерла.

Возник новый порядок, основанный не на деньгах и торговле, а на прямом контроле и принуждении. Диоклетиан также разделил империю на четыре части. Тетрархия.

Правление четверых. Два старших императора Августа и два младших Цезаря. Каждый управлял своей частью империи.

Идея была в том, что огромной империи невозможно управлять из одного центра. Нужна децентрализация. Эта реформа частично сработала.

При Диоклетиане и его соправителях удалось стабилизировать границы, оббить нашествия варваров, подавить внутренние мятежи. Империя получила передышку. Но после отречения Диоклетиана в 305 году система Тетрархии развалилась.

Началась новая гражданская война между претендентами на власть. Из этой войны победителем вышел Константин. Он объединил империю под своей властью и продолжил реформы Диоклетиана.

И вот здесь ключевой момент. Именно при Константине в 320-х годах была введена золотая монета, которая реально заработала. Солид.

Монета весом около 4,5 граммов чистого золота. Вот этот солид и стал той валютой, которая пережила падение Западной Римской империи и просуществовала еще тысячу лет в Византии. Почему солид был успешным, когда динарий провалился? Потому что золота было мало и его берегли.

Содержание золота в солиде практически не менялось столетиями. Люди доверяли солиду. Византийское золото принимали от Скандинавии до Индии.

Это были настоящие деньги в море фальшивок. Но для простых людей солид был недоступен. Это была валюта богачей и международной торговли.

Обычные люди продолжали жить в натуральном хозяйстве или использовать медную мелочь для мелких сделок. Денежная экономика в том виде, как она существовала при ранней империи, была мертва. А теперь давайте поговорим о том, как современные ученые изучают всю эту историю.

Потому что мы не просто присказываем древние хроники. У нас есть невероятные технологии, которые позволяют буквально заглянуть внутрь римской экономики. Археология 21 века это не просто копание в земле.

Это целый арсенал научных методов. Возьмем, например, рентгенофлуоресцентный анализ. Звучит сложно, но суть проста.

Вы направляете на монету пучок рентгеновских лучей, каждый металл излучает в ответ свой уникальный спектр. По этому спектру можно определить точный состав монеты вплоть до десятых долей процента. И самое главное, монету не нужно разрушать.

Она остается целой. Британский музей провел анализ нескольких тысяч римских монет из своей коллекции. Составили огромную базу данных.

И теперь можно проследить, как менялось содержание серебра год за годом, император за императором. Это как медицинская карта больного. Видно, где началась болезнь, как она прогрессировала, где были попытки лечения.

График содержания серебра в Динарии выглядит как спуск с горы. При августе 98%. Плавное снижение до Трояна 85%.

Потом спуск ускоряется. Марк Аврелий 75%. Септимий Север 50%.

А дальше обрыв. К 260 году меньше 5%. График почти вертикальный.

Коллапс. Или возьмем другой метод дендрохронология. Это датировка по кольцам деревьев.

Каждый год дерево нарастает новое кольцо. В хороший год кольцо широкое, в плохой – узкое. По последовательности колец можно датировать деревянные предметы с точностью до года.

И можно узнать, когда были засухи, когда холодные годы, когда хороший урожай. Ученые проанализировали деревянные балки из римских построек по всей Европе. Составили непрерывную хронологию на 2000 лет.

И обнаружили интересную вещь. В середине 3 века было несколько очень плохих лет подряд. Холодное лето, неурожаи, голод.

Это усугубило экономический кризис. Мало того, что деньги обесценились, так еще и реальная экономика пострадала от климата. А вот совсем неожиданный метод.

Анализ гренландских льдов. Каждый год в Гренландии выпадает снег, который спрессовывается в лед. В этом льду сохраняются микрочастицы из атмосферы того времени, в том числе частицы свинца.

А откуда в атмосфере свинец? От плавки серебряной руды. Серебро в природе обычно встречается вместе со свинцом. Когда плавишь серебряную руду, свинец испаряется и попадает в воздух.

Ученые взяли керн льда из Гренландии. Это цилиндр льда, пробуренный на глубину несколько километров. Проанализировали содержание свинца слой за слоем.

Теперь внимание! В первом и втором веках нашей эры очень высокое содержание свинца. Это означает интенсивную добычу серебра. Римская экономика работала на полную мощность.

А в третьем веке содержание свинца резко падает. Добыча серебра практически прекратилась. Частично потому, что шахты истощились, частично потому, что некому было работать в условиях хаоса.

Это независимое подтверждение экономического коллапса. Причем подтверждение из Гренландии за тысячи километров от Рима. Загрязнение атмосферы было глобальным.

Но самое интересное это споры между учеными. Потому что единого мнения о причинах краха нет. Есть несколько школ с разными объяснениями.

И это нормально. Наука развивается через споры и проверку гипотез. Первая школа.

Условно назовем ее Монетаристы. Их главный тезис. Инфляция была вызвана порчей монеты.

Государство печатало слишком много плохих денег. Это и вызвало рост цен. Логика простая.

Количество денег растет быстрее, чем количество товаров. Следовательно, цены растут. Классическая теория инфляции.

Исследователи провели детальный анализ тысяч монет из музейных коллекций и частных кладов. Их вывод. Прямая корреляция между снижением содержания серебра и ростом цен.

Чем хуже монета, тем выше цены. Причинно-следственная связь кажется очевидной. Вторая школа.

Назовем их Структуралисты. Они говорят, подождите, не все так просто. Порча монеты была симптомом, а не причиной.

Главная проблема развал реальной экономики из-за войн, эпидемий, разрушения торговых путей. Производство товаров упало. Это и вызвало рост цен.

А порча монеты была попыткой государство справиться с ситуацией, хотя и неудачной. Сторонники этого подхода указывают, что Третий век был периодом катастроф. Маркоманские войны, вторжение гатов, персидские нашествия, эпидемия чумы Киприана, которая выкосила треть населения империи.

В таких условиях экономика рухнула бы даже при стабильной валюте. А есть еще третья группа ученых, которые говорят, что истина посередине. Был порочный круг.

Войны требовали денег. Государство портило монету. Это вызывало инфляцию.

Инфляция порождала недовольство и новые войны. И разорвать этот круг было невозможно. Каждый фактор усиливал другие.

Одно интересное исследование сопоставило даты узурпации власти с данными о чеканке монет. И обнаружило, что каждый новый император, который захватывал власть, немедленно начинал чеканить огромное количество новых монет. Ему нужно было платить армии, которая его поддержала.

А это означало новую волну инфляции, которая порождала недовольство, которое приводило к новой узурпации. И новой волне чеканки плохих монет. Спираль смерти.

Исследование показало, что в периоды политической стабильности даже при плохих деньгах инфляция была не такой страшной. А в периоды гражданских войн она взлетала до небес. Современные ученые также используют компьютерное моделирование.

Создают математические модели римской экономики. Вводят разные параметры населения, производство зерна, количество монет в обращении, торговые связи. И смотрят, что получается.

Есть работы, где моделировали такую ситуацию. Если просто увеличивать количество денег при стабильном производстве, получается инфляция примерно как в Риме. Но если одновременно падает производство из-за войн и эпидемий, инфляция взлетает в разы сильнее.

Модели подтверждают, что было взаимодействие факторов. А теперь ключевой вопрос. Можно ли было избежать катастрофы? Некоторые ученые говорят да.

Если бы императоры проявили больше финансовой дисциплины, если бы не влезали в бесконечные войны, если бы инвестировали в производство, а не в армию. Но это легко говорить задним числом. В реальности у каждого императора были ограничены опции.

Вот вам мысленный эксперимент. Вы император. На границе варвары.

Если не заплатите армии, она вас убьет и поставит другого. Если поднимите налоги, народ взбунтуется. Что остается? Портить монету.

Это единственный способ получить деньги быстро. Да, это приведет к инфляции. Но инфляция будет потом.

А варвары у ворот сейчас. Каждый император делал рациональный выбор в краткосрочной перспективе. Но в сумме эти выборы привели к краху.

Это называется дилемма временных препочтений. Решения, которые правильно сегодня, могут быть катастрофичны в долгосрочной перспективе. Но политики живут сегодняшним днем.

Долгосрочные последствия это проблема следующего императора. Современные исследования также показывают интересные региональные различия. Не вся империя пострадала одинаково.

Египет, например, относительно мало пострадал от кризиса третьего века. Почему? Потому что Египет был изолирован. Пустыни защищали от вторжений.

Экономика была в основном натуральной. Зависимость от денег меньше. Разливы Нила обеспечивали стабильный урожай.

А вот придунайские провинции Панония и Мезия были разорены полностью. Постоянные войны с германцами и сарматами, грабежи, разрушения. Археологи находят там слои пожарищ, заброшенные города, массовые захоронения.

Демографическая и экономическая катастрофа. И знаете, что интересно? Современный мир сталкивается с теми же проблемами. Венесуэла в 2010-х годах пережила гиперинфляцию, очень похожую на римскую.

Правительство печатало деньги, чтобы финансировать расходы. Инфляция достигла миллионов процентов в год. Люди перешли на доллары и бартер.

Официальная валюта стала бесполезной. Или Зимбабве в 2008 году. Инфляция достигла миллиардов процентов.

Печатали банкноты достоинством в 100 триллионов долларов. На эти деньги можно было купить буханку хлеба. Может, если повезет.

В итоге отказались от собственной валюты вообще. Римская империя не могла отказаться от Динария и Антониниана. Не было альтернативы.

Но результат был тот же. Валюта стала бесполезной. Экономика откатилась к бартеру и натуральному хозяйству.

История повторяется. Механизмы те же, только технологии другие. Теперь давайте поговорим о том, что случилось дальше.

Потому что история римской инфляции это не просто интересный исторический анекдот. Это событие, которое буквально изменило ход западной цивилизации. Экономический крах 3 века запустил цепочку изменений, которые привели к падению западной римской империи и рождению средневековой Европы.

Начнем с самого очевидного. Денежная экономика умерла. Не сразу, постепенно, но к концу 3 века она фактически перестала существовать для большинства людей.

Торговля, которая была кровью римской цивилизации сократилась до минимума. Международная торговля почти исчезла. Региональная торговля тоже сильно упала.

Остались только местные рынки, где крестьяне меняли продукты. Археологи прослеживают это по находкам керамики. Римская керамика 1-2 веков находится по всему Средиземноморью.

Знаменитая краснолаковая посуда из Южной Галии экспортировалась в Британию, Испанию, Африку, на Восток. Это была массовая продукция высокого качества. Настоящая глобализация античного мира.

А в 4-5 веках картина совершенно другая. Керамика почти всегда местного производства. Качество хуже, разнообразие меньше.

Каждый регион варится в собственном соку. Мастерские в Галлии делают посуду для Галлии. Мастерские в Африке — для Африки.

Торговых связей между ними почти нет. Это означало огромное падение уровня жизни. Потому что специализация и торговля — это основа процветания.

Когда каждый регион производит то, в чем он лучше всех и обменивается с другими, все выигрывают. Галлия производит вино, Африка — зерно, Египет — папирус, Британия — олово. И все это циркулирует по империи.

Все богатеют. Но когда торговля рушится, каждый регион вынужден производить все сам. И производить плохо, потому что условия не те.

Попробуй вырасти хорошее зерно в каменистой Греции или сделать качественное вино в дождливой Британии. Можно, но выйдет хуже и дороже, чем у специалистов. Уровень жизни падает для всех.

Города, которые были центрами торговли и ремесел, начали пустить. Это не значит, что все города исчезли. Крупные центры вроде Рима, Константинополя, Александрии продолжали существовать.

Но тысячи средних и малых городов сократились в размерах или были заброшены. Люди возвращались на землю. В Галлии археологи раскопали десятки городов, которые процветали во II веке и захерели в IV-V.

Территория города сокращалась. Внешние кварталы забрасывались. Общественные здания разрушались и не восстанавливались.

Иногда камни разобранных зданий использовались для строительства оборонительных стен вокруг центра города. Это показывает, что люди боялись нападений и концентрировались для защиты. А в деревне тем временем формировался новый социальный порядок.

Крупные землевладельцы становились все более независимыми от центральной власти. Они сами собирали налоги со своих крестьян, сами судили их, сами защищали. Государство было где-то далеко, и его мало интересовало, что происходит в отдельном поместье, пока налоги платятся.

Эти крупные землевладельцы стали предшественниками средневековых феодалов, а крестьяне, привязанные к земле законами Диоклетиана и его преемников, стали предшественниками крепостных. Феодализм родился не в раннем средневековье. Он родился в позднем Риме, как реакция на экономический кризис.

Интересная деталь. Законы 4 века все больше регулировали профессии. Если твой отец был пекарем, ты должен быть пекарем.

Если отец корабельщиком, ты корабельщик. Нельзя сменить профессию. Государству нужна предсказуемость.

Нужно знать, кто будет печь хлеб, кто вести зерно, кто ковать оружие. В условиях, когда рыночные механизмы сломаны, остается только принуждение. Это была социальная катастрофа.

Римское общество было довольно мобильным. Можно было разбогатеть торговлей, подняться по карьерной лестнице, дать детям лучшее образование. Социальные лифты работали.

Но в позднем Риме все застыло. Твое место определено рождением. Это общество кастового типа.

Прямая дорога к Средневековью. А что с армией? Армия была единственным институтом, который государство продолжало финансировать. Но и армия изменилась.

Легионы раннего Рима — это были профессиональные солдаты, граждане империи, служившие 25 лет. Дисциплинированные, обученные, верные. Становой хребет империи.

К IV веку армия все больше состоит из варваров — германцев, готов, франков. Целые племена селятся на римской территории с обязательством служить в армии. Их называли федератами.

Они сохраняют свою организацию, своих вождей, свои обычаи. Это уже не римская армия в классическом смысле. Это наемники варварского происхождения.

Почему так произошло? Потому что римлян не хватало. Население империи сократилось из-за эпидемии войн, голода. Экономический кризис снизил рождаемость.

А армию нужно было чем-то декомплектовать. Варвары были готовы служить за землю и добычу. Проще нанять их, чем пытаться мобилизовать своих граждан.

Но это создало новую проблему. Армия стала ненадежной. Варварские генералы становились все более могущественными.

Они были настоящей силой, а императоры — марионетками. В V веке императоров западной римской империи ставили и снимали германские военачальники. Реальная власть была у них.

И в 476 году случилось неизбежное. Германский военачальник Адаакар сверг последнего западно-римского императора мальчика Ромала Августула и не стал ставить нового. Просто объявил, что западная римская империя больше не нужна.

Он теперь правит Италией как король. Империя официально перестала существовать. Но знаете, что интересно? Для большинства людей это мало что изменило.

Потому что реально империи как единого государства уже давно не было. Были отдельные королевства под номинальной властью императора. Готское королевство в Испании, франкское в Галлии, вандальское в Африке.

Падение последнего императора просто зафиксировало то, что давно стало реальностью. А на Востоке империя продолжила существование. Восточная римская империя, которую мы называем Византией, просуществовала еще тысячу лет до 1453 года.

И знаете почему? Потому что Византия сохранила стабильную валюту. Золотой солид, введенный Константином, оставался надежной монетой столетиями. Византийцы не повторили ошибку западной империи.

Они берегли свое золото, не портили монету. Солид содержал 4,5 грамма чистого золота при Константине в IV веке. И содержал те же 4,5 грамма при императоре Алексее Комнине в XI веке.

700 лет стабильности. Это невероятное достижение. Благодаря стабильной валюте Константинополь оставался торговым центром мира.

Византийское золото принимали везде. В Западной Европе, в Скандинавии, в Арабском Халифате, в Индии, в Китае. Солиды находят археологи по всей Евразии.

Это была международная резервная валюта средневековья. Византийский доллар, если хотите. А на Западе тем временем денежная экономика практически исчезла на несколько столетий.

В раннем средневековье золотые монеты почти не чеканились. Редкие экземпляры, да и те обычно подражания византийским солидам. Серебряные монеты тоже редкость.

Основная масса мелкая медяжка для локальных расчетов. Торговля свелась к минимуму. Каждое феодальное поместье старалось быть самодостаточным.

Крестьяне растили еду, ремесленники делали инструменты и одежду, все потребляли на месте. Почти ничего не покупали и не продавали. Натуральное хозяйство.

Только к девятому-десятому векам начинается постепенное возрождение торговли и денежной экономики. Чеканятся серебряные динарии, но уже средневековые не римские. Растут новые торговые города.

Формируется класс купцов. Но это уже совершенно другой мир. Средневековье, а не античность.

И вся эта трансформация началась с инфляции. Экономический кризис третьего века запустил цепную реакцию. Разрушение торговли, упадок городов, феодализация общества, варваризация армии, распад империи.

Одно вело к другому. И в конце концов родился новый мир. Историки спорят, был ли это упадок или трансформация.

Старая школа говорила о падении Рима как о катастрофе, конце великой цивилизации, наступлении темных веков. Новая школа говорит о трансформации, адаптации к новым условиям, рождении новых форм организации общества. Наверное, истина где-то посередине.

Да, многое было потеряно. Грамотность упала, технологии были забыты, уровень жизни снизился. Но и что-то новое родилось.

Средневековая Европа с ее университетами, готическими соборами, парламентами выросла из руин Рима. Без краха старого не было бы рождения нового. Но факт остается фактом.

Экономика убила империю раньше, чем варвары. Готы вошли в ворота Рима в 410 году. Но империя уже была мертва экономически.

Ее убила инфляция за полтора века до этого. Итак, мы прошли долгий путь. От блестящих динариев императора Августа до медных подделок кризиса третьего века.

От процветающих городов и бурной торговли до натурального хозяйства и заброшенных форумов. От величайшей экономики древнего мира до экономического апокалипсиса. Давайте теперь подумаем, что все это значит для нас сегодня.

Первое. Инфляция – это не абстрактная цифра в экономических отчетах. Это реальная сила, которая разрушает жизни людей и может уничтожить целые цивилизации.

Римлянин третьего века, который видел, как его сбережения превращаются в ничто, он понял бы наши страхи, когда растут цены на продукты и коммунальные услуги. Вот вам картина. Вы всю жизнь работали, откладывали деньги на старость, копили на дом для детей, и вот за несколько лет ваши накопления теряют 90% ценности.

Вы не стали беднее номинально. У вас та же сумма в банке. Но реально вы нищий.

Это не теория. Это происходило миллионы раз в истории. Происходит и сейчас в разных странах.

Второе. Доверие Это основа денежной системы. Ни золото, ни серебро, ни бумага.

Доверие. Динарий работал не потому, что был сделан из серебра. Он работал потому, что люди верили, что завтра этот динарий примут за то же количество товаров.

Когда доверие разрушено, восстановить его почти невозможно. Римские императоры пытались вернуть доверие. Диоклетиан чеканил новые монеты с высоким содержанием серебра.

Пытался заморозить цены силой закона. Ничего не помогло. Потому что люди помнили, как их обманывали раньше.

Они не верили, что на этот раз будет по-другому. Доверие как стекло. Разбит легко, склеит невозможно.

Третье, и это самое страшное. Катастрофа не происходит в один день. Она растягивается на десятилетия.

Каждое отдельное решение кажется разумным. Каждый шаг вниз небольшой. Нейрон снизил содержание серебра на 5%.

Ну и что? Кто заметит? Система устояла. Значит, можно еще немного. И еще, и еще.

Через 150 лет после Нейрона Антониниан содержал меньше 5% серебра. Ни один император не хотел довести до катастрофы. Каждый просто делал то, что казалось необходимым в данный момент.

Заплатить армии, отразить вторжение, восстановить город после пожара всегда были веские причины. Но в сумме эти маленькие шаги привели к пропасти. Это называется проблема временного горизонта.

Политики думают о следующих выборах максимум о своем сроке правления. Долгосрочные последствия – это проблема кого-то другого. Император, который портит монету, получает деньги сейчас, а инфляция разгорится через 5-10 лет, когда у власти уже будет кто-то другой.

Следующий император столкнется с последствиями, но у него будут те же стимулы портить монету дальше. Четвертое. Нельзя решить экономические проблемы административными методами.

Эдикт Диоклетиана о максимальных ценах был грандиозной попыткой заморозить экономику силой. Смертная казнь за продажу дороже установленной цены – что может быть суровее? И что в результате? Товары исчезли с рынков. Расцвел черный рынок.

Взятки и коррупция стали нормой. Эдикт провалился полностью, потому что нельзя законом отменить законы экономики. Если денег слишком много, а товаров мало, цены будут расти, что бы вы ни приказывали.

Попытки контроля цен повторялись много раз в истории. Французская революция, Первая мировая война, СССР, современная Венесуэла. Результат всегда один – дефицит, черный рынок, коррупция.

Система не работает. Но каждое новое поколение политиков думает, что у них получится. Что они умнее предшественников.

Что они придумали, как обойти экономические законы. Пятое. Армия плюс инфляция равно политическая нестабильность.

Когда солдаты не получают реальной платы, они свергают правительство. Не из злобы, не из жажды власти. От голода и отчаяния.

Римские легионеры 3 века убивали императоров один за другим, потому что каждый новый обещал платить больше, а потом не выполнял обещания. И тогда его тоже убивали. 50 императоров за 50 лет.

Большинство правили меньше года. Это не империя, это бойня. И все из-за денег.

Точнее, из-за их отсутствия. Когда государство не может платить тем, кто держит оружие, государство обречено. Современные примеры.

Веймарская Германия. Гиперинфляция уничтожила средний класс и создала почву для прихода нацистов. Зимбабве.

Экономический коллапс привел к диктатуре и репрессиям. Венесуэла. Инфляция разрушила экономику и вызвала политический кризис.

История повторяется. Механизмы те же. Шестое.

Средний класс — это основа стабильного общества. Римская инфляция уничтожила средний класс. Остались только очень богатые с землями и золотом, и очень бедные, которым нечего было терять.

Общество поляризовалось. Социальное напряжение выросло. Это прямой путь к коллапсу.

Когда у людей есть, что терять, они заинтересованы в стабильности. Ремесленник с мастерской, торговец с лавкой, мелкий землевладелец — они не хотят революций и переворотов. Они хотят работать и жить спокойно.

Это консервативная сила, которая держит общество. Но когда инфляция уничтожает сбережения этих людей, они радикализуются. Им уже нечего терять.

Любые перемены кажутся лучше, чем текущие ситуации. Они готовы поддержать любого демагога, который обещает решить проблемы. Неважно как, неважно какой ценой.

Лишь бы что-то изменилось. Седьмое. Глобализация хрупкая вещь.

Римская империя была глобализованным миром античности. Единая валюта, свободная торговля, общие законы от Британии до Сирии. Товары циркулировали по всему Средиземноморью.

Идеи тоже. Это было невероятное достижение. Но когда рухнула денежная система, рухнула и глобализация.

Каждый регион замкнулся сам на себя. Торговые пути опустили. Города, которые жили торговлей, умерли.

Понадобилось больше тысячи лет, чтобы восстановить ту степень экономической интеграции, которая была в римской империи 2 века. Мы живем в глобализованном мире. Товары производятся в одних странах, потребляются в других.

Цепочки поставок опоясывают планету. Это создает процветание. Но это же создает уязвимость.

Если рухнет доверие к международной финансовой системе, если начнутся валютные войны, если страны начнут строить стены вместо мостов, вся эта конструкция может развалиться быстрее, чем мы думаем. Восьмое. Технологии не спасают от плохой экономической политики.

Римляне были невероятно продвинуты технически. Акведуки, дороги, бетон, центральное отопление. Многие их инженерные решения были заново открыты только в новое время.

Но технологии не спасли империю от экономического краха. Потому что фундаментальные экономические принципы важнее технологий. Сегодня у нас компьютеры, интернет, искусственный интеллект.

Мы кажемся себе такими умными, такими продвинутыми. Но законы экономики не изменились. Если печатать слишком много денег, будет инфляция.

Если терять доверие людей, система рухнет. Никакие технологии это не отменят. И, наконец, девятое.

Катастрофу легче предотвратить, чем исправить. Первые признаки проблемы появились при нейроне в 64 году. Тогда еще можно было остановиться, вернуться к твердой валюте, сократить расходы, провести реформы.

Было больно, но возможно. Но не сделали. Потому что казалось, что проблема небольшая.

Всего 5% снижения серебра. Подумаешь, справимся. А через 150 лет империя была в руинах экономически.

И тогда уже ничего нельзя было сделать. Поздно. Доверие разрушено.

Система сломана. Можно только строить что-то новое на обломках старого. Сегодня мы видим признаки, которые должны нас насторожить.

Растущий государственный долг во многих странах. Центробанки, печатающие триллионы из воздуха. Растущее неравенство и исчезновение среднего класса.

Политическая нестабильность. Это не значит, что мы обречены повторить судьбу Рима. Но это значит, что нужно быть осторожными.

История не повторяется, но она рифмуется, как говорил Марк Твен. Мы не римляне третьего века. У нас другие технологии, другие институты, другие возможности.

Но человеческая природа не меняется. Соблазн легких решений, краткосрочное мышление политиков, жадность элит, страх простых людей. Все это было тогда и есть сейчас.

Римская империя пала не от варваров. Варвары пришли в конце, чтобы добить уже умирающее тело. Империя убила себя сама.

Медленно, методично, монета за монетой, решение за решением, компромисс за компромиссом. 200 лет саморазрушения. И вот вопрос к вам.

Какие экономические индикаторы мы игнорируем сегодня? Какие краткосрочные решения принимаем, которые аукнутся катастрофой завтра? Где мы сейчас на той кривой, которая ведет от процветания к краху? В самом начале, как при нейроне, когда еще можно все исправить? Или уже в середине, как при септимии севере, когда спираль раскручивается все быстрее? А может уже в конце, как при императорах кризиса третьего века, когда поздно что-то менять? Я не знаю ответа на этот вопрос. Никто не знает. История покажет.

Но одно я знаю точно. Те, кто не учатся на ошибках истории, обречены их повторять. Римляне оставили нам невероятный урок, записанный не в книгах, а в слоях археологических раскопок.

В составе монет, в заброшенных городах, в кладах, зарытых отчаявшимися людьми. Урок простой. Деньги – это доверие.

Когда доверие разрушено, разрушается все остальное. Торговля, города, государство, цивилизация. И восстановить это невероятно трудно.

Гораздо труднее, чем разрушить. Спасибо, что были со мной в этом путешествии через две тысячи лет истории. Если вам понравилось, ставьте лайк, подписывайтесь на канал, делитесь с друзьями.

Потому что история – это не просто прошлое. Это руководство для будущего. И чем больше людей его прочитают, тем больше шансов, что мы не повторим ошибок наших предков.

Империи приходят и уходят. Цивилизации рождаются и умирают. Но человеческая глупость вечно.

Если только мы не научимся на чужих ошибках. Рим дал нам шанс. Не упустить его.