Бунт ПРОТИВ Хрущёва. Как и почему СВЕРГЛИ первого секретаря ЦК КПСС

Бунт ПРОТИВ Хрущёва. Как и почему СВЕРГЛИ первого секретаря ЦК КПСС

17 апреля 1964 года, Екатериненский зал Большого Кремлевского дворца. Поздравить первого секретаря ЦК КПСС собралось все высшее руководство Советского Союза и многие представители стран социалистического блока. Партия, правительство и весь народ отмечают ваши великие заслуги в укреплении могущества нашей Родины, в строительстве коммунизма, в борьбе за мир и счастье людей.

К честь юбилея Никите Сергеевичу вручили Орден Ленина и Золотую Звезду Героя Советского Союза. Потом на парадном обеде в Георгиевском зале Кремля звучали хвалебные тосты от соратников и пожелания долгих лет работы на благо страны. Спасибо за добрые слова.

Однако всего через полгода те, кто еще недавно так громко аплодировали и словословили, буквально вынудят Хрущева уйти в отставку. В чем же дело? Что такое произошло с Никитой Сергеевичем за эти шесть месяцев? Чем он так не угодил партийной верхушке? Это совершенно неординарное для советской истории событие по всем признакам было похоже на дворцовый переворот. Это был такой сговор, сугубо верхушечный сговор членов президиума, которые поняли, что Никита Сергеевич абсолютно вышел из-под контроля, может наломать дров.

К лагерю заговорщиков причисляли сразу две группировки. С одной стороны так называемую молодежь выходцев из комсомола, с другой старших товарищей из политбюро и примкнувших к ним силовиков из КГБ и армии. Интриговать умели все.

Извините, дорогие друзья, эти все люди, они все продукт сталинской эпохи. Свержению Хрущева предшествовала давно копившаяся в партийной линуклатуре раздражение. Он все чаще говорил о необходимости омоложения ЦК и хотел ограничить сроки нахождения аппаратчиков на высших государственных должностях.

В партийно-государственной среде просто устали от постоянных стрясок, перестановок, каких-то реформ, которые в основном были энергичными шагами на месте, то есть касались только каких-то структурных изменений. Нет возможности показать все 19 стран, которые посетил за последние годы Никита Сергеевич. Не оставался без внимания товарищей по политбюро и тот факт, что Хрущев непозволительно много времени проводил в заграничных поездках.

В 1963 году 170 дней, в 1964 150. При этом поведение Хрущева на международной арене, воинственная риторика, а порой неприкрытое хамство заставляло советских дипломатов хвататься за голову. Если вы будете укать против нас и будете опять готовить нападение, мы так ухнем, что больше не будешь укать.

Точно сказать, кто же являлся идеологом заговора против Хрущева невозможно, но доподлинно известно, что шелепенцы начали сеять смуту среди молодых партийцев. Брежневцы привлекали лояльных себе людей в кругу старых проверенных членов политбюро и секретарей обходов. У Леонида Ильича была даже специальная записная книжечка, в которой он помечал, как тот или иной функционер отнесся к идее отстранения Хрущева от власти.

Сам видел у него список членов центрального комитета партии, где он отмечал крестиками и минусами. Крестик – это уже товарищ, с которым договорились, минус, с которыми надо еще беседовать. То есть, таким образом, весь состав центрального комитета партии был заранее подготовлен.

Но как при таком масштабе заговора удалось сохранить тайну? В сентябре 1964 года в резиденции Хрущева на Ленинских горах раздался звонок аппарата правительственной спецсвязи. Первого секретаря дома не было. Трубку взял его сын Сергей Никитич.

Человек на том конце провода представился Василием Ивановичем Галюковым. Он был помощником Николая Игнатова, председателя Президиума Верховного Совета РСФСР, а в прошлом – начальником его охраны. В бивчевом разговоре волновавшийся Галюков сообщил, что против первого секретаря готовится заговор.

И попросил о встрече, чтобы сообщить подробности. Сергей Хрущев несколько дней думал, прежде чем решился поговорить с отцом. Я понял, что больше откладывать нельзя, и подробно рассказал отцу о нашей встрече с Галюковым.

Но никаких активных действий по пресечению заговора от Хрущева не последовало. Прежде с подгорным, того быть не может, я же их из дерьма вытащил. Они мне по гроб жизни должны быть обязаны.

Вместо того, чтобы досконально во всем разобраться, Никита Сергеевич в компании Анастаса Микояна опрометчиво улетел на отдых в Пицунду, сделав тем самым поистине царский подарок своим врагам. Ракета невиданной мощи готова. Готова с ног до головы.

Так сложилось, что кульминация заговора совпала по срокам с полетом первого в истории многоместного космического корабля «Восход-1», на борту которого находились Владимир Комаров, Константин Феоктистов и Борис Егоров. 12 октября 1964 года на своей черноморской даче в Пицунде Никита Сергеевич с нетерпением ожидал звонка из Москвы, как прошла отправка советских космонавтов на орбиту. Обо всех достижениях Хрущеву всегда докладывали первому, но только не в этот раз.

Старт уже состоялся, а телефон молчал. В конце концов Никита Сергеевич не выдержал и сам набрал номер. Руководитель государства узнает о полете космонавта по телевизору.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Вы что, с ума сошли? Вы засранец, товарищ Смирнов. Объявляю вам выговор. В фильме «Серые волки» показано небольшое художественное допущение.

Конечно же в те годы Хрущев никак не мог узнать о запуске космического корабля по телевидению. Потому что тогда центральные каналы не сообщали об этом так быстро и прямых трансляций запусков не было. Но в остальном ситуация передана весьма достоверно.

И то, что Никиту Сергеевичу не сообщили о запуске, было одним из проявлений происходивших в тот момент в Москве событий. В Кремле уже точно знали, что встречать вернувшийся с орбиты экипаж будет уже новый глава государства. В тот же день в Петсунду позвонил Брежнев и настоял, чтобы первый секретарь срочно вернулся в столицу на внеплановое заседание президиума ЦК.

Тут уж у Хрущева не осталось никаких сомнений в правдивости информации о заговоре, которая доходила до него. 13 октября он вместе с Микояном вылетел в Москву. В аэропорту у тропа самолета вместо привычной делегации встречающих стоял один только председатель КГБ Семичастник.

Что же вас так мало? Я давно в Кремле. Вас ждут. Ждут? Ну, пошли, Анастас.

На заседании президиума ЦК все словно перевернулось ног на голову. Теперь уже пух и прах разносили самого Хрущева. Он думал, что никто не посмеет, и как только он придёт и топнет ножкой, вот сразу все заткнутся и голову посыпят пеплом.

Этого не произошло, потому что уже вопрос стоял-то или-или. Стенограмма этого секретного заседания, естественно, не велась. Только рукописный протокол, кто о чём говорил, вкратце.

Брежнев обвинил первого секретаря в грубом непартийном обращении с товарищами. Шелест в постоянных реорганизациях, из-за которых стало невозможно подобрать кадры на партработу. Шелепин назвал Карибский кризис авантюрой и жонглированием судьбами народа.

И так каждый по очереди до глубокой ночи. Когда Хрущев понял, что против его кандидатуры выступают все члены и кандидаты, члены президиума ЦК и секретариата ЦК, он понял, что бороться здесь бесполезно. Хрущев по заготовленному для него образцу собственноручно написал заявление.

В связи с преклонным возрастом и учитывая состояние моего здоровья, прошу освободить от обязанностей. За границей об отставке первого секретаря узнали за несколько часов до официального объявления. Сотрудничавший с лондонской газетой The Evening News журналист Виктор Луи сделал очень точное и удивительное в своей простоте наблюдение.

С улиц советской столицы вдруг исчезли все портреты Хрущева. И на этом основании отправил в Лондон сенсационную молнию. Естественно на западе свержение первого секретаря не могло остаться незамеченным.

Шутка ли? Сменилась власть в ядерной державе, обладающей мощными баллистическими ракетами. Так в чьих же руках оказались они теперь? Ответ на этот далеко не праздный для капиталистического мира вопрос западные газеты опубликовали в тот же день, что и правда. В ЦК недолго решали, кому именно сидеть на троне первого секретаря.

Выбор пал в пользу Леонида Ильича Брежнева, который оказался более сговорчивым, чем Александр Ширепин. И потом надо иметь в виду, что когда Брежнева избирали первым секретарем на октябрьском пленуме 64 года, то многие рассматривали Брежнева как фигуру временную. Поэтому, став первым секретарем ЦК КПСС, Брежнев принялся избавляться от тех, кто мог составить ему конкуренцию.

Сместил с постов всех соратников Ширепина и поставил туда своих людей. Лишенный поддержки железный Шурик перестал быть тяжеловесом на политическом олимпе и очень быстро ушел в небытие. Поверженного Хрущева постарались как можно скорее придать забвению.

Как ни странно, но именно Брежнев позаботился о том, чтобы предшественника включили в список пенсионеров союзного значения, особую категорию граждан, отметившихся исключительными заслугами перед страной. Повышенная пенсия – это, значит, главная привилегия, деньги. Потом медицинское обслуживание, транспорт, отдых в санаториях, здравницах и так далее.

Никите Сергеевичу назначили персональную пенсию 500 рублей в месяц. Для сравнения, максимальная пенсия обычного рабочего в те годы составляла 120 рублей. Это, на самом деле, формула русской власти.

Она же всегда, как маятник, приходит следующий и стирает предыдущего. И вся заслуга Хрущева, что он уйдя так, его брежневская власть, конечно, стерла, но она его не убила. Она его отправила на пенсию, причем очень комфортабельную пенсию.

К Хрущеву выделили дачу в подмосковном Петрово-Дальнем, зил с водителем, личную охрану, оставили возможность лечиться в Кремлевской больнице и получать спецпоек. Его редко кто навещал. Под конец правления он успел испортить отношения, кажется, со всеми, вплоть до творческой интеллигенции, которая когда-то весьма воодушевленно встретила его начинание.

С представителями творческой интеллигенции, с поэтами, художниками, режиссерами Хрущев испоганил, можно сказать, отношения, проведя несколько таких показательных порок, таких погромных собраний. Один из таких погромов состоялся в 1963 году. Во время встречи с творческой интеллигенцией Хрущев сорвался на беспартийного поэта Андрея Вознесенского.

Называл в его лице всех молодых писателей, выходивших за рамки дозволенного соцреализма, подхалимами врагов. Грозил выслыть из страны и объявил, что оттепель закончилась и теперь будет мороз. На пенсии Хрущев нашел в себе волю признать, что был тогда неправ.

Он попросил Андрея прийти, а Андрею даже было интересно. Он извинился перед ним, сказал, что он ничего не понимал и виноват был. Но вот извиняться перед своими бывшими кремлевскими товарищами, которых обкладывал порой еще похлеще, чем Вознесенского, Хрущев даже и не думал.

Несмотря на всю горечь поражения, его не покидала мысль о мести. Нет, не о новом бунте он задумывался. Он решил рассказать обо всем, что с ним происходило, пока он был на посту главы государства и надиктовал на магнитофон мемуары.

Расшифровкой и редактированием воспоминаний занимался сын Хрущева Сергей. Он понимал, о публикации книги в СССР нечего и думать. Сергей Никитич решился на рискованный шаг – переправить воспоминания отца за границу.

В этом ему помог тот самый журналист Виктор Луи. Однако не исключено, что предварительно Луи показал записи в КГБ. Возможно, КГБ об этом знал, потому что Луи, как мы знаем, он, правда, говорит, что он не был связан с КГБ, но это совершенно известно.

Он был протеже Андропова и так далее. Что, возможно, таким образом Андропов хотел дискредитировать Хрущева. Потому что, если мемуары выходят на Запад, значит, они не могут быть правдивыми.

Для самого Хрущева выход книги в США стал полной неожиданностью. Он прекрасно понимал двусмысленность такой публикации и не давал на нее разрешения. Хрущев не передавал, не знал, не мог представить себе, не мог, что это так происходит.

И, кстати, из-за этого произошли бесконечные факты, потому что для него это был абсолютный шок. Но сам Хрущев, и это важно очень запомнить, никаких мемуаров никогда никому не передавал. Он сам говорил, я пишу это для народа.

Тем не менее, публикация книги обернулась для пенсионера союзного значения большими неприятностями. Хрущева вызвали в Москву, устроили настоящий скандал и заставили написать для газеты «Правда» отречение. Мол, мемуары фальшивка и он к ним отношения не имеет.

Хрущев был подавлен и унижен. Сперва бывшие товарищи по партии потребовали отречься от власти, а теперь отказаться от собственной памяти. Из-за неослабевавшей обиды у Никиты Сергеевича обострились проблемы с сердцем, которые в итоге и стали причиной смерти.

Его имя на много лет было предано забвению. А если по какой-либо причине в официальной историографии обойтись без упоминания имени Хрущева было невозможно, то писали просто «Первый секретарь».