"Послышался раскатистый взрыв..." (Игорь Боечин)

"Послышался раскатистый взрыв..."

Игорь Боечин

Совинформбюро сообщило, что «в Баренцевом море одна из наших подводных лодок атаковала новейший немецкий линкор «Тирпиц», попала в него двумя торпедами и нанесла линкору серьезные повреждения». По причинам военного времени, ни ее название, ни обстоятельства случившегося не раскрывались. Это теперь мы знаем, что у побережья оккупированной нацистами Норвегии были развернуты подводные лодки Северного флота М-173, К-22, Щ-403 и К-21, которыми предстояло атаковать надводные корабли противника, выходящие на перехват направлявшегося в Советский Союз конвоя PQ-17.

Так получилось, но с нацистскими кораблями встретилась только К-21. Это произошло 5 июля, и, вернувшись на базу, ее командир, капитан II ранга Н. А. Лунин, донес командованию:

«В 18.01 произвел четырехторпедный залп... Через 2 минуты 15 секунд по секундомеру из отсеков, а также акустиком было доложено о взрыве двух торпед... атаки глубинными бомбами не было. И только в 18.31 по корме лодки при постоянно уменьшающихся шумах кораблей послышался раскатистый взрыв продолжительностью до 20 секунд и затем, последовательно в 18.32 и 18.33, также раскатистые взрывы, не похожие на взрывы отдельных глубинных бомб В 19.09 командир подводной лодки осмотрел горизонт, всплыл и донес по радио об атаке на «Тирпиц». Попадание двух торпед при атаке по линкору достоверно, что должна установить разведка. В то же время допускаю возможность, что головной миноносец, повернувший в момент выстрела на контркурс, перехватил одну из торпед на себя. В пользу этого предположения свидетельствуют последующие большие взрывы».

Потом появилось упомянутое сообщение Совинформбюро, а смелое нападение на «Тирпиц», из-за которого немецкий отряд был вынужден спешно вернуться на базу, вошло во все отечественные исследования истории Великой Отечественной войны.

Вот только описания атаки К-21 нередко отличались от рапорта Лунина. Так, адмирал А. Г. Головко, командовавший Северным флотом, в воспоминаниях «Вместе с флотом» (1960 год) писал, что взрывы двух торпед «были зарегистрированы акустиком». Однако в книге «Боевой путь советского Военно-Морского Флота» (1964 год) те же события излагались иначе: «Результатов атаки командир лодки не наблюдал, но через 2 минуты после залпа акустик доложил о двух взрывах...» В монографии Б. А. Вайнера «Северный флот в Великой Отечественной войне» мы узнаем, что взрывы «слышали акустик А. Сметанин, а также М. Шевкунов и другие матросы, находившиеся у аккумуляторной ямы. Затем на лодке услышали взрывы глубинных бомб». Напомним: в рапорте Лунина о последних взрывах говорилось совсем иначе.

Спустя два года появилось исследование И. А. Козлова и В. С. Шломина «Северный флот», которые утверждали нечто совершенно неожиданное: «Из-за большой дистанции и по другим причинам смелая атака К-21 окончилась безрезультатно...»

Так что же произошло на самом деле: попали торпеды К-21 в немецкий линкор или нет?

АВИАНОСНЫЙ КОМПЛЕКС

В августе 1941 года англичане отправили в советские северные порты первый конвой «Дервиш», состоявший из старого авианосца «Аргус», доставившего в Архангельск 48 истребителей, прикрывавших его, авианосца «Викториес», 2 крейсеров и 6 других боевых кораблей. После этого они наладили доставку военных грузов по северному маршруту — в Мурманск и Архангельск.

Первые семь конвоев прошли почти без потерь, однако положение на полярной трассе резко переменилось после того, как немецкое командование убедилось в крахе блицкрига на Восточном фронте и важности крупных англо-американских поставок для Красной Армии.

Как писал английский историк

С. Роскилл, «на совещании 12 января 1942 года Гитлер отдал приказ о переводе «Тирпица» в Тронхейм, заявив, что «любой корабль, не находящийся в Норвегии, находится не там, где нужно».


В том же месяце туда отправили линкор «Тирпиц», тяжелые крейсеры «Адмирал Хиппер», «Шеер» и «Лютцов», крейсер «Кельн» и 5 эсминцев.

А «русские конвои» тем временем шли по назначению, при этом 7-й и 8-й потеряли всего два судна, 9-й, 10-й и 11-й немцы вообще не обнаружили и поэтому не навели на них подводные лодки и авиацию. Тогда-то было решено применить более сильное средство, и 6 марта на перехват РК-12 отправили «Тирпиц» с тремя эсминцами. Однако конвой защищали солидные силы, в том числе 3 линкора и авианосец «Викториес». 9 марта взлетевшие с него 12 само-летов-торпедоносцев выследили немецкий линкор и сбросили на него две дюжины торпед. Ни одна в цель не попала, две машины зенитчики «Тирпица» сбили. После этого командующий германским флотом гросс-адмирал Э. Редер отметил, что «противник реагирует на каждый выход немецких боевых кораблей высылкой в море мощных соединений, особенно авианосцев, которые должны быть признаны наиболее опасными соперниками наших тяжелых кораблей».

«В то время союзники не представляли, какой страх немцы испытали в связи с этим неожиданным появлением авианосца»,- писал британский историк Д. Ирвинг, проанализировав английские, советские, немецкие документы, воспоминания участников конвоев и их противников, сумел детально восстановить историю злополучного PQ-17.

«КОНВОЮ РАССРЕДОТОЧИТЬСЯ...»

В конвой PQ-17 входили 35 транспортов, 3 судна-спасателя, танкер, в ближнем охранении был 21 корабль (в том числе по 2 английских и американских крейсера), а в дальнем — 2 линкора, 3 крейсера, 25 эсминцев и «Виктори-ес», на котором базировались бомбардировщики и торпедоносцы. В общем, орешек был крепким, но немцы рассчитывали все же разгрызть его. Командующий оперативной группой «Кригсма-рине» на севере адмирал Шнивинд отдал приказ линкору «Тирпиц», крейсерам и эсминцам «уничтожить конвой во взаимодействии с подводными лодками и авиацией». Для этого сосредоточили 103 бомбардировщика Ю-88, 42 торпедоносца Хе-111, 15 гидропланов-торпедоносцев Хе-115, 30 пикирующих бомбардировщиков Ю-87 и 74 самолета-разведчика.

В ударную группу надводных кораблей включили «Тирпиц», тяжелые крейсеры «Лютцов», «Адмирал Шеер», «Адмирал Хиппер» Они должны были войти в район между 20 и 30 градусами восточной долготы, разгромить ближнее охранение, потопить несколько транспортов (остальные отдавались на откуп летчикам и подводникам), а при обнаружении сил дальнего прикрытия конвоя в бой с ними не вступать и немедленно возвращаться.

Вскоре немецкие авиаразведчики обнаружили PQ-17. 1 июня самолеты и субмарины атаковали его, но успеха не добились, и лишь 4 июля удалось торпедировать транспорт, который был спешно оставлен экипажем.

В тот день немецкие надводные корабли постигла первая неудача — «Лютцов» и 3 эсминца распороли днища на камнях и вышли из игры. А командир конвоя получил срочные радиограммы от начальника военно-морского штаба Великобритании. Первая предписывала крейсерам ближнего прикрытия «на полной скорости отойти на запад», вторая же гласила: «Секретно, срочно Ввиду угрозы надводных кораблей противника конвою рассредоточиться и следовать в русские порты».

Много позже стало известно, что британская разведка не смогла точно сообщить в штаб флота, стоит ли немецкий отряд в норвежских шхерах, либо уже покинул их. Начальнику штаба адмиралу Д. Паунду этого оказалось достаточным, чтобы решить — немцы давно идут к PQ-17 и через несколько часов начнут громить залпами орудий главного калибра и ближнее охранение, и транспорты.

«Адмирал Паунд, вероятно, не послал бы такого настойчивого приказа, если бы речь шла только о наших собственных английских военных кораблях,— оправдывал действия Паунда бывший премьер-министр Великобритании У. Черчилль.— Но мысль о том, что наша первая совместная крупная англо-американская операция, осуществляемая под английским командованием, привела бы к уничтожению двух американских крейсеров, так же, как и наших собственных, возможно, нарушила уравновешенность, с какой он привык подходить к принятию таких чрезвычайно серьезных решений...»

Итак, крейсера ближнего прикрытия понеслись на запад, за ними, не разобравшись в приказе, последовали эсминцы, а дымящие транспорты стали расползаться по Баренцевому морю. А те, кто напугал англичан — «Тирпиц», «Адмирал Шеер», «Адмирал Хиппер» и 7 эсминцев,— вышли в море только утром 5 июля.
Советская подводная лодка К-21 патрулировала близ выхода из Альтен-фьорда. Ее командир Лунин, которого нередко вспоминают лишь в связи с «Тирпицем», был опытным и удачливым подводником. Встретив войну капитан-лейтенантом, он совершил на Щ-421 пять успешных походов и, будучи капитаном II ранга, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 апреля 1942 года удостоен звания Героя Советского Союза.

В 16.33 5 июля акустик обнаружил шумы винтов крупных боевых кораблей. Подняв перископ, Лунин увидел сначала мачты, а потом и надстройки двух эсминцев, находившихся на расстоянии примерно 40—50 кабельтовых от лодки. В 17.18 он обнаружил и два крупных корабля, в которых узнал «Тирпица» и «Адмирала Шеера», сопровождаемых 8 эсминцами, и решил атаковать линкор, самого опасного противника. Но когда через 18 минут К-21 легла на боевой курс и приготовила к залпу все шесть носовых торпедных аппаратов, немцы внезапно изменили курс на 90° и перестроились из строя фронта в кильватерный. Теперь по «Тирпицу» и «Шееру» можно было стрелять из четырех кормовых аппаратов. В 17.30 противник еще раз развернулся.

В 18.01 с расстояния 17—18 кабельтовых (кабельтов — 185 м) К-21 выпустила 4 торпеды, установленные на глубину 2 м, сразу же ушла на глубину и уменьшила скорость. О том, что происходило потом, мы знаем из рапорта Лунина командованию.

Через некоторое время К-21 всплыла под перископ — противника не было видно, и Лунин радировал об атаке, составе и курсе неприятельского отряда.

А тот... продолжал идти к конвою. Однако в 18.16 его выследил английский патрульный самолет и передал на базу: «Весьма срочно. По флоту. 11 неопознанных кораблей в точке с координатами 71°31' северной широты, 27°10' восточной долготы, курс 65°, скорость 10 узлов».

В 19.45 немецкие радисты заметили, что их передачи начали забивать на всех частотах, однако успели перехватить и дешифровать донесения К-21 и британского самолета. В Берлине всполошились, стало ясно, что теперь на внезапность набега рассчитывать не придется, между штабом «Кригсмари-не» и командованием флотской группы «Север» пошли переговоры — продолжать операцию или нет, ведь никто толком не знал, где находятся дальнее прикрытие конвоя и авианосец.

А в 20.29 на отряд наткнулась английская подводная лодка «Уншайкн». Ее командир не стал выходить в атаку, пропустил немцев над собой, дождался, когда они удалятся, всплыл и передал соответствующее сообщение. Его приняли и немецкие «слухачи».
Теперь немцы не колебались. В 21.35 на «Тирпице» получили приказ об отмене операции, и через 15 минут немецкий отряд развернулся на обратный курс. На этот раз его никто не видел, и в 3.30 6 июля немецкие надводные корабли, не сделав по противнику ни одного выстрела, вошли в норвежские воды, где оказались под прикрытием авиации берегового базирования.

...Итак, после атаки К-21 «Тирпиц» около 4 часов шел заданным курсом. Приходится признать, что ее торпеды не попали в линкор. Тем не менее экипаж К-21 все же внес серьезный вклад в срыв тщательно подготовленной штабистами «Кригсмарине» набеговой операции — они обнаружили вражеское соединение и первыми предупредили командование. А потом немцы приняли сообщение британских авиаразведчика и подводников. Не авианосец, не линкоры союзников, а три радиограммы партнеров по антигитлеровской коалиции заставили неприятельский отряд спешно возвращаться в фьорды!

Правда, участь оставленных без защиты транспортов оказалась печальной. Немецкие летчики и подводники набросились на них и потопили 23 судна, вместе с которыми на дно пошли 430 танков, 210 бомбардировщиков, 3350 автомобиля, 99 318 т других грузов. Жертвой поспешного приказа адмирала Паунда стали 153 моряка.

В советские порты пришли 11 судов злополучного конвоя. Если бы на конвой напали «Тирпиц» и сопровождавшие его надводные корабли, разгром PQ-17 оказался бы полным...