дспзVS

Занимательная картина итальянского художника, всемирно известного иллюстратора: Вальтера Молино (Walter Molino), 1958 год.

дспзVS

Эта необычная колоритная картина под названием "Рабочие БАМа" в 1975 году была написана ещё одним воспевателем магистрали — Олегом Ибрагимовичем Ибрагимовым.



Рельсы упрямо режут тайгу,
Дерзко и прямо в зной и пургу.
Веселей, ребята, выпало нам
Строить путь железный, а короче - БАМ.

Скалы и чащи - все он пройдет,
Наш работящий смелый народ.
Веселей, ребята, выпало нам
Строить путь железный, а короче - БАМ.

Над нами кружит наш вертолет,
А мы утюжим топи болот.
Веселей, ребята, выпало нам
Строить путь железный, а короче - БАМ.

И сквозь туманы, и сквозь года
До океана помчат поезда.
Веселей, ребята, выпало нам
Строить путь железный, а короче - БАМ.
Скалы и чащи - все он пройдет,
Наш работящий смелый народ.
Веселей, ребята, выпало нам
Строить путь железный, а короче - БАМ.

дспзVS

Санкт-Петербург - Москва
Оксана Столярова

И снова на перрон...
И снова к поездам...
И вот он,мой вагон...
И место у окна...
Чуть ноги затекут..
Заноет голова...
А мне уютно тут,
Санкт-Петербург - Москва...
Несется поезд мой,
Пронзая бег времен.
И снова я с тобой,
И нет других имен...
И хочется пропасть
На день, на два,на три...
И в океан упасть,
Сказав себе: "Замри!.."
Запомни этот миг...
Санкт-Петербург - Москва..
И счастья светлый лик...
И нежные слова...
...Пусть снова на перрон
Мне незачем бежать,
Но есть волшебный сон...
Чтоб им порой дышать...

дспзVS

Пьяный тепловоз

Анатолий Пименов

По путям стальным кривым тепловоз виляет,
Люди смотрят на него и не понимают:
Нет в нём машиниста, тепловоз-то пьян!
А кругом пути одни, поле да бурьян.
Глаз один его подбит, синяка не видно,
Синий весь его мундир, но ему обидно:
Нет на нём медалей, нету орденов,
Грамот с похвалою нет, нету и чинов.
Едет на цистерны он— дамы с кринолином,
Только им не до него— все они с бензином,
Кто-то с толуолом, кто-то с кислотой,
Кто-то, может, подмигнёт в пустоте ночной.
Но свиданью не бывать, тепловоз обижен,
Вот идёт с дугой трамвай, ну а он пострижен,
Лысый иль плешивый, страшный ну и что ж,
Он к платформам— ты прими уж его как хошь.
И к вагонам пристаёт: дайте потолкаться,
Перед бочками ему хватит распинаться,
Кто стакан с соляркой, да ему нальёт?
Точно знает весь вокзал, что он страшно пьёт!
Пьяный в рельсы тепловоз ездит по вокзалу,
Будто пьяный ухажёр по большому залу,
В выцветшем мундире, жить всем не даёт,
Каждый вечер старый дед к бочкам пристаёт.

АЛСНщик

Увези меня в зимнюю сказку -
Там, где снег лопухами кружит,
Где метелью зима-синеглазка
Нас завьюжит и заворожит,

Где узорами окна распишет
Нам художник - кудесник мороз,
Серебристыми нитями вышьет
Ветви заледеневших берёз.

Увези меня в снежные дали,
В царство белых искристых полей.
Увези от тоски и печали,
И дыханьем своим отогрей.

Забери меня в зимнюю сказку,
Увези в свой заснеженный край...
Мой любимый, мой нежный, мой ласковый,
Где мы будем вдвоём - там и рай.

Арина Забавина

__________________
Я по роду-племени тутошний, а вот по образованию - я тамошний

дспзVS

http://nikolai-gramota.livejournal.com/12915.html

дспзVS

И. Репин, картина Железнодорожный сторож, 1882 год.

Шедевр по мотивам Московско-Ярославской железной дороги. Хотьково. Мост. Стражник.
"Дорога к Сергию", "Троицкая дорога" - так в народе любовно нарекли Ярославку в самые первые годы после постройки. Открылась она в августе 1862 года, а участок до Лавры был началом пути к Ярославлю, Вологде и Архангельску - первые поезда к Волге пошли лишь в 1870 году.
Пользовались дорогой как москвичи, так и жители ближайших к ней городков и деревень. Однако самыми благодарными пассажирами Троицкой дороги стали, конечно же, паломники, число коих доходило до 500 000 в год. Для них по особым праздникам пускали целые поезда.
"Дорога в Лавру" интересна и тем, что это был первый успешный опыт созидательного партнерства инженеров и русского купечества. Одним из учредителей и главным вкладчиком Общества Московско-Ярославской дороги стал предприниматель и купец I гильдии Иван Федорович Мамонтов.


Мост Рехневского в Хотьково, XIX век.

tiksi

А что, сей стрпжник, держит в руках?

АЛСНщик

«Ямщик»

Мы пьем, веселимся, а ты, нелюдим.
Сидишь, как невольник, в затворе.
И чаркой и трубкой тебя наградим,
Когда нам поведаешь горе.

Не тешит тебя колокольчик подчас,
И девки не тешат. В печали
Два года живешь ты, приятель, у нас, -
Веселым тебя не встречали.

"Мне горько и так, и без чарки вина,
Не мило на свете, не мило!
Но дайте мне чарку; поможет она
Сказать, что меня истомило.

Когда я на почте служил ямщиком,
Был молод, водилась силенка.
И был я с трудом подневольным знаком,
Замучила страшная гонка.

Скакал я и ночью, скакал я и днем;
На водку давали мне баря.
Рублевик получим и лихо кутнем,
И мчимся, по всем приударя.

Друзей было много. Смотритель не злой;
Мы с ним побраталися даже.
А лошади! Свистну - помчатся стрелой...
Держися, седок, в экипаже!

Эх, славно я ездил! Случалось, грехом,
Лошадок порядком измучишь;
Зато, как невесту везешь с женихом,
Червонец наверно получишь.

В соседнем селе полюбил я одну
Девицу. Любил не на шутку;
Куда ни поеду, а к ней заверну,
Чтоб вместе пробыть хоть минутку.

Раз ночью смотритель дает мне приказ;
"Живей отвези эстафету!"
Тогда непогода стояла у нас;
На небе ни звездочки нету.

Смотрителя тихо, сквозь зубы, браня
И злую ямщицкую долю,
Схватил я пакет и, вскочив на коня,
Помчался по снежному полю.

Я еду, а ветер свистит в темноте,
Мороз подирает по коже.
Две версты мелькнули, на третьей версте...
На третьей... О господи боже!

Средь посвистов бури услышал я стон,
И кто-то о помощи просит,
И снежными хлопьями с разных сторон
Кого-то в сугробах заносит.

Коня понукаю, чтоб ехать спасти;
Но, вспомнив смотрителя, трушу.
Мне кто-то шепнул: на обратном пути
Спасешь христианскую душу.

Мне сделалось страшно. Едва я дышал;
Дрожали от ужаса руки.
Я в рог затрубил, чтобы он заглушал
Предсмертные слабые звуки.

И вот на рассвете я еду назад.
По-прежнему страшно мне стало,
И, как колокольчик разбитый, не в лад
В груди сердце робко стучало.

Мой конь испугался пред третьей верстой
И гриву вскосматил сердито:
Там тело лежало, холстиной простой
Да снежным покровом покрыто.

Я снег отряхнул - и невесты моей
Увидел потухшие очи...
Давайте вина мне, давайте скорей,
Рассказывать дальше - нет мочи!.."

Владислав Сырокомля (настоящее имя Людвик Кондратович)

Перевод Леонида Трефолева.

Полагаю, все узнали, какая песня создана на эти стихи?

__________________
Я по роду-племени тутошний, а вот по образованию - я тамошний

tiksi

С тональностью понятно. А перевод с какаго на какой?

АЛСНщик

По-видимому, с польского. Хотя, возможно, с т.н. западноруского (предшественника Белорусского и Украинского) - хотя маловероятно: у этого языка не было литературной основы, он включал в себя только разговорный ("мужицкий") вариант.

__________________
Я по роду-племени тутошний, а вот по образованию - я тамошний

combat1304

Автором первоначальных слов был польский поэт Владислав Сырокомля (настоящее имя - Людвик Владислав Кондратович), писавший стихи на польском и белорусском языках

__________________
В СЦБ не бывает случайных людей, а если они появляются - то долго не задерживаются!

Монти Холл

beatl

Cтрпжник, похоже держит в руке либо путевой шаблон, либо какую-то раскладную палку. Хотя как шаблон великоват...
А возможно у старжпника висит за спиной ружбайка, а в руке копье. а в руке окованная железом палка-интеллектуалка...

tiksi

Тю. Казак? А, чо? Похож, но без коня.
А может художник придумал, то что не было? Краска осталась на кисти, вот и мазанул пару раз.
Нет, этот вариант отпадает...

Покапаю дальше.