[топ]"Знак вопроса, 1993 год"

ФЕНОМЕН ПАННОЧКИ (размышления относительно частного случая)

Вполне возможно, что повесть Н.В.Гоголя «Вий» рассказывает о случае, который мог произойти на самом деле. Гоголь в кратком пояснении к повести написал следующее: «Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в той же простоте, как слышал».

Итак, чудеса, описываемые в повести, начались с того момента, когда старуха (преображенная панночка-ведьма) вошла в хлев, где разместился на ночлег философ Хома Брут. Сначала философ испытал на себе действие самого обычного гипноза: «Философ хотел оттолкнуть ее руками, но, к удивлению, заметил, что руки его не могут приподняться, ноги не двигались...»

Обычный гипноз возникает в результате блокады определенных химических процессов головного мозга под воздействием импульсов биоэнергии. Источником такой биоэнергии является мозг другого живого существа (гипнотизировать могут некоторые животные), где химические процессы идут в несколько раз быстрее, чем у того же живого существа в обычном состоянии. В момент, когда идет процесс гипноза, у гипнотизера норадреналин синтезируется намного быстрее, чем в обычном состоянии, ферменты «работают» намного активнее. Нервные импульсы у живых существ в обычном состоянии возникают при непосредственном воздействии определенных раздражителей. Благодаря нервным импульсам ионы кальция участвуют в процессе, направленном на образование ответных реакций организма на определенный раздражитель (например, в случае опасности активизируется вся опорно-двигательная система, благодаря чему живое существо может быстро и долго бежать).

У гипнотизера нервные импульсы возникают не под воздействием внешних раздражителей, а идут как бы «изнутри». Он обладает способностью образовать внутри своего организма большие количества норадреналина в тех случаях, когда внешнего раздражителя нет. Гипнотизер начинает искать раздражитель, т.е. тот объект, на который он мог бы направить всю образовавшуюся энергию. Поток энергии вырывается наружу через органы чувств: глаза, кожу (в последнем случае гипнотизер просто нагревает окружающие предметы). Гипнотизер после небольших тренировок вполне может направлять и регулировать выходящую энергию. Некоторые животные, выпуская энергию из глаз, могут воздействовать на опорно-двигательный аппарат других животных, благодаря чему жертва не может убежать. У гипнотизируемого, когда в его организм вторгается чужая энергия, ферменты становятся менее активными, замедляется или вовсе прекращается синтез норадреналина, ионы кальция находятся в неактивном состоянии. Именно поэтому, например, кролик не может убежать от питона и быстро становится его добычей. Но у животных путем гипноза можно просто «погасить» только определенные реакции на внешние раздражители. Сложных мыслительных процессов у животных нет. У человека энергия гипнотизера может направить мыслительные процессы в том направлении, в котором желает гипнотизер: парализовать волевые процессы психики; вызвать определенные воспоминания из прошлого; «стереть» память об определенных событиях; направить все внимание человека только на определенный объект; «завладеть» на какое-то время воображением гипнотизируемого; заставить выполнять те или иные действия путем воздействия на его опорнодвигательную систему.

Итак, у панночки были предельно активизированы ферменты; синтез норадреналина шел очень быстро; энергия, вырабатываемая мозгом, была велика из-за метаболизма, сильно превышающего метаболизм обычного человека. У человека энергетический эквивалент метаболизма мозгарйО ватт. У паннрчки, очевидно, он превышал это значение (не исключено, раза в 2—3). Энергия у нее выходила из глаз, что и заметил Хома: «Философу сделалось страшно, особенно когда он заметил, что глаза ее сверкнули каким-то необычным блеском».

Панночка просто направила энергию, вырабатываемую в теле Хомы, на двигательные процессы. Хома совершенно не хотел совершать никаких скачков, но его мозг не мог подавать каких-либо «распоряжений» всему опорно-двигательному аппарату. Распоряжение в данный момент подавал мозг панночки. Импульсы, исходящие от ее мозга, стимулировали выработку норадреналина в нейронах Хомы, и он всецело находился во власти панночки.

Кроме того, Хома какое-то время видел все глазами панночки, пользуясь ее богатым воображением, которое передавалось из ее мозга: «Он опустил голову вниз и видел, что трава, бывшая почти под ногами его, казалось, росла глубоко и далеко и что сверх ее находилась прозрачная, как горный ключ, вода, и трава казалась дном какого-то светлого, прозрачного до самой глубины моря... он слышал, как голубые колокольчики, наклоняя свои головки, звенели».

Поток энергии, вырабатываемый в теле панночки, концентрировался, воздух в той точке пространства, где она была, становился более плотным * и тело панночки словно бы держалось на этом уплотненном воздухе (как держится тело человека на поверхности воды).

У Хомы где-то в середине такого полета прекратились все биохимические реакции в организме; обмен веществ на время полностью остановился. Хома как бы находился в состоянии клинической смерти, в его клетках совершалась работа, свойственная неживой системе. Хома испытывал все ощущения, которые испытывает человек в течение 4 минут после смерти: «Он чувствовал бесовски сладкое чувство, он чувствовал какое-то пронизывающее, какое-то томительно-страшное наслаждение. Ему часто казалось, как будто сердца уже вовсе не было у него, и он со страхом хватался за него рукой». Но американский врач Мюге, расспрашивая реанимированных пациентов в клинике, отмечал, что всем им в момент клинической смерти было необыкновенно хорошо...

Хома Брут обладал веселым нравом и философским складом ума, отваги и силы воли у него тоже хватало. Именно поэтому он сумел мобилизовать в себе силы, чтобы как-то нейтрализовать воздействие чужой энергии. Те заклятия, которые он читал, просто помогли ему сосредоточить всю свою энергию в мозге, отчего синтез норадреналина сначала нормализовался, а потом начал вырабатываться в избытке. Из гипнотизируемого Хома превратился в гипнотизера... И держись, ведьма! С ней произошло то же, что несколько ранее с Хомой. Сил у нее не хватало даже для того, чтобы оставаться в перевоплощенном образе старухи.

Хома, очевидно, сам не знал, что в какой-то степени обладает даром гипнотизера. Если бы он этим даром не обладал, то и самой истории про Вия не было бы — с Хомой случилось бы то же, что с другим героем повествования — псарем Мики-той. Панночка не только на какое-то время погрузила его в гипноз, но и забрала часть энергии из его тела, после чего у него уже не могли нормализоваться процессы метаболизма. Микита буквально сгорел.

Дальше по ходу повествования описано следующее чудо: «Она лежала как живая. Чело, прекрасное, нежное, как снег, как серебро, казалось, мыслило; брови — ночь среди солнечного дня, тонкие, ровные, горделиво приподнялись над закрытыми глазами, а ресницы, упавшие стрелами на щеки, пылавшие жаром тайных желаний; уста — рубины, готовые усмехнуться...»

И все-таки она была мертва. Но в силу того, что всю жизнь биохимические процессы в ее теле протекали не совсем обычно, то процессы трупного разложения могли не начинаться в течение более продолжительного периода. Таким образом, ее органы, ткани, клетки оставались совершенно неизменными. Энергия, которая перерабатывалась в ее теле до смерти, удерживается в таком умершем организме за счет запаса АТФ; ионы кальция также сохраняют какую-то часть энергии. Мозг умершей получал информацию об окружающем через органы чувств (ее глаза, возможно, при жизни видели через стены и, будучи закрытыми, отлично видели все). В клетках совершалась работа, свойственная как живой материи, так и неживой. Функции дыхания такой покойницы могла осуществлять кожа: молекулы кислорода проникали через поры кожи, а нервные окончания в коже подавали сигналы мозгу, что «все в порядке». Мозг, таким образом, получал малую порцию кислорода, но в большей степени; его поддерживала информация о том, что кислорода достаточно. Кора головного мозга не только не отмирала, но и слабо функционировала. Кроме того, от отца покойной постоянно исходили потоки энергии, благодаря которой имеющаяся АТФ сильно активизировалась, и в клетках (предельно замедленно) шли биохимические реакции. Но через трое суток запас АТФ бы полностью истощился, биохимические реакции полностью бы прекратились, и панночка умерла бы окончательно.

Если бы в то время могла бы прибыть бригада реаниматоров со всем необходимым, то, вполне возможно, панночку могли бы оживить в течение трех суток.

Хома Брут не просто поколотил панночку поленом, не просто истощил ее силы в процессе «пробежки». Он в какой-то степени сумел нарушить биохимию организма панночки, так как сам применил по отношению к ней гипноз. Панночка умерла как самый обычный человек, и только запас АТФ остался у нее, и полностью сохранилась молекулярная память ее не совсем обычной физиологии. Жить ей хотелось... Итак, необходимо было забрать из тела Хомы когда-то похищенную им энергию, а для этого требовалось прокусить его артерию и напиться крови. Панночка все предусмотрела: зная, что отец выполнит ее завещание, она пожелала, чтобы Хома Брут читал по ней отходную. Цель — остаться с ним один на один в пустой церкви. Она отлично знала, что Хома не так прост, и в первую ночь с ним, возможно, она не справится, а поэтому оставила себе еще две ночи.

Сама церковь, куда отнесли покойную и где Хома должен был читать отходную по ней, являлась весьма запустелым местом: «Церковь деревянная, почерневшая, убранная зеленым мохом, с тремя конусообразными куполами, уныло стояла на краю села. Заметно было,, что в ней давно уже не отправлялось никакого служения... Небольшой дворик, за которым не было ни дерева и открывалось одно пустое поле да поглощенные ночным мраком луга... Высокий старинный иконостас уже показывал глубокую ветхость...»

Итак, церковь являлась системой, находящейся в термодинамическом равновесии. Те процессы, которые в ней шли, полностью совпадали с процессами во внешней среде: в холодную погоду в ней было холодно, в жару — жарко. События, описываемые в повести, произошли среди лета. Следовательно, в церкви довольно длительный промежуток времени установилась постоянная температура, и все молекулы воздуха двигались, в общем-то, с одинаковой скоростью... Но вот церковь открыли и внесли объект, обладающий энергетическим потенциалом (в теле панночки слабо шли биохимические процессы, которые усиливались в те моменты, когда ее биополе контактировало с биополем живых людей, а с биополем Хомы контактирование шло наиболее активно). Панночка находилась в состоянии близком к состоянию клинической смерти, следовательно, из ее клеток выходила свободная энергия. Эта энергия под воздействием биополя Хомы активно собиралась в сгустки и начинала оживлять все клетки не совсем обычного организма.

Итак, наступила полночь — 00 часов 00 минут 00 секунд... Земля совершила полный оборот вокруг оси. Глубоко-глубоко в недрах Земли микроизменения в ядре и мантии. В некоторых местностях в определенное время суток происходит незначительное усиление электромагнитного поля, чуть большее искривление про-странства-времени в данной местности по сравнению с окружающей местностью. Церковь, по всей вероятности, находилась именно в таком месте. В 00 часов 00 минут произошло совсем небольшое искривление пространства-времени, электромагнитное поле чуть усилилось. Энергия, исходящая из тела панночки, собралась в сгустки, и пошел процесс «оживления» клеток. Через какое-то время вся энергия вернулась в мертвое тело. Покойница теперь могла совершать волевые действия. Из гроба она вставала постепенно: «Она приподняла голову... Но она точно уже не лежит, а сидит в своем гробе... Она встала... Идет по церкви с закрытыми глазами, беспрестанно расправляя руки, как бы желая поймать кого-нибудь». В данный момент тело панночки ориентировалось на импульсы биоэнергии, испускаемые Хомой, и этой же энергией оно подпитывалось. Организму панночки нужна была пища для окончательной активизации всех систем.

Когда-то древние кочевники, несколько суток не слезавшие с коней, питались конской кровью, прокусывая сосуды лошади специальной трубочкой с острием, всасывая кровь лошади. Эти кочевники были хорошими воинами и жили довольно долго. Таким образом, живая кровь весьма питательна и к тому же мгновенно всасывается в организм. А кроме того, а теле Хомы находилась когда-то похищенная энергия панночки.

Хома, обладая способностями гипнотизера, создал вокруг себя довольно плотное биополе, которое под воздействием изменения электромагнитного поля и кривизны пространства-времени стало еще плотнее. Там, где находился Хома, пространство-время было искривлено сильнее, чем в остальной части церкви. Вокруг Хомы, в пределах круга очерченного им, образовалось нечто вроде сингулярности. Сама же окружность, которую начертил Хома, являлась горизонтом событий. Радиус этой окружности был равен росту Хомы. Возможно, Хома чертил окружность лежа на полу. Обмен веществ в его теле шел предельно интенсивно (Хома одновременно испытывал чувство страха и отваги), от головы исходили сильные импульсы энергии, которые концентрировались в сгустки, не расходясь в окружающее пространство, а застревая там, где проходила линия окружности. Хома как бы отделился от внешнего мира собственной энергией, время внутри круга шло медленнее, чем в остальной части церкви, а поэтому панночка не могла видеть Хому. Уплотненная энергия отталкивала посторонние объекты. Круг, который создал Хома, представлял собой «голую» сингулярность (по отношению к происходящим событиям), так как количество энергии, испущенной Хомой, и заряд этой энергии полностью совпадали, что приводило к полному совпадению внешнего и внутреннего горизонта событий.

Поняв, что Хома надежно «спрятан», панночка испытала сильнейший стресс, отчего часть энергии покинула ее тело, в клетках прекратились химические реакции, и она «...вся посинела, как человек уже несколько дней умерший». Если бы все происходило под открытым небом или хотя бы в церкви были раскрыты все окна-двери, энергия панночки мгновенно бы растворилась в общемировой массе (ушла бы в атмосферу). Но описываемую церковь можно считать замкнутым пространством. Энергия покойницы сначала устремилась под самый купол, но через некоторое время чрезвычайная злость помогла ей собрать, сконцентрировать рассеянную энергию — в момент концентрации с покойницей и произошло явление левитации: «Наконец гроб вдруг сорвался со своего места и со свистом начал летать по всей церкви...»

Через некоторое время в недрах Земли прекратились процессы, благодаря которым произошли микроизменения электромагнитного поля и гравитации. Пение петуха — простое совпадение со временем прекращения указанных процессов.

У обычного человека свободная энергия покидает умерший организм целиком и полностью через 4 минуты. Она растворяется в общемировой массе, смешивается с ней в течение 40 дней. Эта энергия витает в околоземном космическом пространстве то в рассеянном состоянии, то собираясь (флуктуируя) в сгустки. Память о человеке (иногда о животном) еще свежа у родных и близких. Их энергетические импульсы, исходящие от головного мозга, устремляются в пространство. Там-то и происходит их «встреча» со свободной энергией умершего родного или близкого. Благодаря импульсам живущего человека свободная энергия умершего концентрируется в сгусток. Основной источник свободной энергии — жидкое содержимое клеток и жидкие кристаллы мозгового вещества; следовательно, больше всего информации хранится именно в клетках и мозговом веществе. Сгусток свободной энергии, таким образом, может приобрести форму того организма, из которого когда-то вышел, — образуется призрак. Несколько секунд призрак витает в околоземном пространстве, а затем оттягивается к тому, кто послал импульсы. Живые могут видеть знакомые черты, слышать знакомый голос. Материален ли призрак? Скорее всего да. Он состоит из свободной энергии, покинувшей некогда живший организм; биоэнергетических импульсов живого человека; информации о структуре некогда жившего человека; некогда поглощенных (например, зрачками, темными волосами) и отраженных (участками кожи) световых лучей. В последнем случае объяснения вытекают из законов линейной и нелинейной оптики, которые являются очень громоздкими, и автор их не приводит. Легче всего вызвать призрак в течение 40 дней с момента смерти. После 40 дней свободная энергия либо концентрируется в микросгусток, либо «размазывается» по просторам Космоса. Это зависит от того, что происходило с организмом при жизни: сильный ли был человек или слабый, обладал ли силой воли, обмена веществ, памяти, которую он о себе оставил... Но информация сохраняется в любом случае.

Информация о людях, подобных героине рассматриваемой повести, концентрируется в призрак. Обмен веществ некогда жившего, сила воли не дает ей разойтись по просторам Космоса, но недобрая память о них у людей пытается развеять информацию о них. Поэтому микросгусток как бы «разрывается» изнутри, но рассеяться не может. Вот и принимает он образ некогда жившего, заставляя его вновь и вновь появляться на земле, беспокоя живых. «Неприкаянные души» — так их называли в старину.

«Неприкаянные души» не могут покинуть Землю. Они вынуждены обитать среди живых, доставляя им всевозможные неприятности: то заводятся в домах «барабашки» (это еще самое безобидное), то возникают явления полтергейста, то расхаживают по дому привидения... Чаще всего «неприкаянные души» избирают местом жительства старые развалины, брошенные постройки.

Итак, панночка умерла в первую ночь. Теперь уже ничто не смогло бы оживить ее. Но вышедшая из нее энергия превратилась в «неприкаянную душу». В церкви завелась «неприкаянная душа», а тело, из которого она вышла, также осталось там. В трупе уже шли реакции разложения, его глаза были, как у всякого умершего человека, «мертвые, позеленевшие...». Труп в данный момент являлся своеобразной марионеткой, которым управляла «неприкаянная душа». «Глухо стала ворчать она и начала выговаривать мертвыми устами страшные слова; хрипло всхлипывали они, как клокотанье кипящей смолы». Слова произносил не труп, а именно «неприкаянная ду^а». Она взывала к другим «неприкаянным душам», звала их на подмогу.

«Неприкаянные души» за несколько веков также претерпевают изменения: один-два первых века своего существования они имеют вполне человеческий облик. Неприятности, которые они доставляют живым, вызывает рад проклятий в их адрес, кроме того, «неприкаянные души» вызывают у живых отвращение, и люди в мыслях своих наделяют их порой кошмарными чертами: длинные когти, скорпионьи жала, драконьи хвосты, отвратительные волосы и морды... В результате человеческий облик начинает искажаться... Потом он приобретает совершенно кошмарный вид. Поэтому-то Хома и увидел за ночь всевозможных жутких чудовищ.

Перед третьей ночью все «неприкаянные души» начали заранее стягиваться к церкви. Они даже перекликались между собой: «Ночь была адская. Ватки выли вдали целою стаей...» Люди подсознательно чувствовали, что ще-то скопилась недобрая сила, которая ждет своего часа: «Кажется, как будто что-то другое воет: это не волк...» «Неприкаянные души» уже готовились не только принять видимый образ, но временно материализоваться (при воздействии геомагнитного поля и гравитации, которые, как всегда, в полночь претерпят свои изменения), стать на время осязаемыми... И это им удалось: «Вихрь поднялся по церкви, попадали на землю иконы, полетели сверху вниз стекла окошек... Страшный шум от крыл и от царапанья когтей наполнил всю церковь...

Но круг, созданный энергией, исходящей от Хомы, словно крепость, надежно защищал Хому. Панночка уже в любом случае не могла вернуться к живым, но ее «неприкаянная душа» хранила память о мести философу Хоме Бруту за убийство тела. Тоща «неприкаянная душа» умершей решилась на отчаянный шаг — вызвать начальника всех «неприкаянных душ» — Вия.

Очевидно, жил некогда на Земле человек, который постоянно творил зло. Ни одного доброго дела он никогда не совершил. Кем он был? Возможно, что кровавым правителем далекого-далекого прошлого. Давно уже нет той страны и того народа, которыми он правил, разоряя и уничтожая... Смутные легенды, больше похожие на страшные сказки, остались о том времени, передаваемые из поколения в поколение. Сгусток некогда вышедшей из него энергии как бы закостенел, сохраняя целиком и полностью облик некогда жившего тирана. То, что Хома принял за землю, нависшую на Вия, возможно, кровь невинно убитых жертв. Его лицо полностью отражало характер того, чьим образом являлся Вий — застывшее, ничего не выражающее (многие известные истории тираны имели такие лица). Веки, опущенные до земли, — образ той невозмутимости, с которой тиран творил свои кровавые дела. Человек, энергия которого воплотилась в Вия, был непросто кровавым тираном, обмен веществ, когда он жил, шел примерно так же, как у панночки (может, с большим выделением энергии).

Энергией эта «неприкаянная душа» обладала колоссальной. Если бы Хома не глядел на Вия! Он вьппел бы победителем смертельной схватки. Но Хома все-таки посмотрел на Вия. Взгляд получился глаза в глаза. Произошла аннигиляция волн, исходящих из Хомы в волнах, исходящих от Вия, «стена» оказалась разрушенной...

Петушиный крик духи вовсе не прослушали: церковь просто временно превратилась в замкнутую, изолированную от окружающего систему вследствие сосредоточения в ней огромного энергетического потенциала. Но когда задача была выполнена — философ был обнаружен и растерзан, энергии поубавилось: «стену» все-таки было разрушить не так просто, аннигиляция затронула «вещество», из которого состояли «неприкаянные души», время, возможно, пошло вспять. Далее произошла материализация «вещества», из которого состояли призраки. Поэтому «... так и остались они там, завязнувшими в дверях и окнах».

Н.В.Гоголь начал работать над повестью «Вий» в 1833 г. Очевидно, эту историю он просто слышал от людей, которую они рассказали как давнее предание. Предания не возникают из ничего. Эта история, возможно, произошла несколько столетий назад.

Единственное, что может показаться слегка неправдоподобным — слишком большое совпадение явлений, способствующих возникновению «чудес»: панночка-экстрасенс, использующая свои уникальные способности для злых дел; ее встреча с человеком, который даже не подозревал, что также является экстрасенсом; стоящая на «нехорошем» месте церковь, где могли твориться все «чудеса»... Но мало ли в жизни бывает совпадений, тем более что экстрасенсы раньше встречались чуть ли не в каждой деревне (многие из них совершали добрые дела — снимали боли у людей, могли утешить безутешного). А «нехороших» мест и в наше время достаточно...