СЦБИСТ - железнодорожный форум, блоги, фотогалерея, социальная сеть
Вернуться   СЦБИСТ - железнодорожный форум, блоги, фотогалерея, социальная сеть > Дневники > Admin

Закладки ДневникиПоддержка Социальные группы Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны Комментарии к фото Сообщения за день
Рейтинг: 3.00. Голосов: 2.

Послевоенная динамика населения СССР и России (В. И. Переведенцев)

Запись от Admin размещена 22.08.2012 в 08:34

В. И. Переведенцев

Послевоенная динамика населения СССР и России



Война с фашизмом потребовала предельного напряжения всех сил народа. Победа досталась нам великой кровью. Многие миллионы семей потеряли своих близких. Справедливо и точно сказано: “День Победы — это праздник со слезами на глазах”.

Общие демографические потери Советского Союза были намного больше фронтовых. Миллионы его граждан погибли на временно оккупированной территории, в плену, в концлагерях, были насильственно угнаны в Германию, добровольно ушли на Запад... Кроме того, в годы войны резко снизилась рождаемость, а смертность в тылу — поднялась. Демографическая динамика была резко нарушена. Многие годы потребовались для количественного возмещения потерь военного времени. Однако и в дальнейшем демографические итоги войны очень сильно сказывались на росте и развитии населения Советского Союза. Нынешний острейший демографический кризис в России и ряде других бывших союзных республик СССР тоже в значительной мере связан с потерями населения в войне 1941-1945 годов.

Каковы же истинные размеры этих потерь? Каково их воздействие на рост и развитие населения бывшего Союза в целом и, отдельно, России? Как и насколько сильно влияет “эхо войны” на нынешнюю отечественную демографическую ситуацию? Какое воздействие на эту ситуацию может оказать демографическая политика? Попытаемся ответить на эти вопросы.

1. ПОТЕРИ НАСЕЛЕНИЯ В ГОДЫ ВОЙНЫ


Попытки определить размеры демографических потерь СССР в годы войны стали делаться вскоре после Победы. Однако результаты этих попыток у нас в стране не публиковались. Официальные данные сильно занижались. Четверть века в советских СМИ повторялась очень “круглая” цифра потерь — 20 млн. человек, впервые обнародованная Н.С. Хрущевым. Что эта цифра означает, какие виды потерь в нее входят, как она была получена — неизвестно. Вероятнее всего, цифра эта появилась потому, что по Всесоюзной переписи населения 1959 г. в населении СССР мужчин оказалось на 20 млн. меньше, чем женщин. Иного источника никто из опрошенных мною демографов не знает. Другие цифры в нашей печати до начала перестройки не могли появиться — по цензурным условиям.

В зарубежной литературе наиболее точной, по-видимому, оказалась оценка Н.С. Тимашева, опубликованная в США еще в 1948 г. (1). По этой оценке, практически совпавшей с недавними оценками российских демографов (2), “людские потери” СССР в 1941-1945 гг. составили 26,4 млн. человек. Это те, кто не дожил до Победы. По отечественной же оценке, указанные потери равнялись 26,6 миллиона человек. Но кроме этих “прямых” потерь (не только фронтовых, разумеется) был еще и большой “недород” военных лет. По оценке Н. С. Тимашева, за те же пять лет он составил около 11 млн. человек. Так что, по его мнению, в целом СССР в 1945 г. недосчитался примерно 37,5 миллиона человек, т. е. 19,2% своего населения на начало 1941 г.

Конечно, прямые потери (тех, кто жил) и уменьшение числа рождений — существенно разные категории. Однако на дальнейшее демографическое развитие страны они влияют в одном направлении. И военный недород — даже сильнее. Родись бы эти, не появившиеся на свет, дети, подавляющее их большинство дожило бы до настоящего времени, большинство имело бы детей, а многие к настоящему времени — уже и внуков. Прямые же потери включают и пожилых людей, и тех лиц зрелого возраста, уже родивших всех детей, которые у них могли быть, и тех, кто родил часть возможных у них детей. Другими словами, коэффициент прироста у тех, кто не родился в годы войны, был бы много больше, чем у живших.

Возмещение потерь населения в СССР в годы войны потребовало 14с лишним лет. Таким же длительным был и период восстановления численности населения России, завершившийся лишь в 1955 г.

Общие потери численности населения СССР в годы войны можно определить сопоставлением численности этого населения перед войной и после нее, а также — возможного естественного прироста в период с 1941 по 1945 г., “если б не было войны”.

По официальным оценкам советских статистических органов, на начало 1941 г. в стране было 195,4 млн. жителей, а на начало 1946 г. — 170,5 млн., то есть на 24,9 млн. меньше. А какой мог быть за эти годы естественный прирост? Если, не мудрствуя лукаво, принять его на уровне 1939 г. (по 3,8 млн. человек в год), то прирост за пять лёт должен был составить 19 млн. челоиек (в 1940 г. сказалась финская война, прирост был меньше). В таком случае общие демографические потери Советского Союза из-за войны 1941-1945 гг. составят 43,5 млн. человек, или 23% от численности населения на начало 1941 г.

Если же за основу расчета взять относительный прирост населения в 1939 г. — 2% (20,0 на каждую тысячу жителей), то естественный прирост населения СССР за пять лет должен был составить 10,41% (сложные проценты) или 20,3 млн. человек. Тогда общие демографические потери Советского Союза в 1941-1945 гг. составят 45,2 млн. человек.

Очень вероятно, однако, что естественный прирост оказался бы выше. Количество рождений могло быть большим, а смертей — меньшим. Дело в том, что в первой половине 40-х годов в возраст наивысшей рождаемости должны были входить (достигать двадцатилетнего возраста) самые многолюдные группы, появившиеся на свет в годы нэпа, когда наблюдался “демографический взрыв”. Общий коэффициент рождаемости поднялся тогда с 40,6 в 19211\ до 49,0 в 1924 г., а естественный прирост в 1924 г. составил 20,4 на 1000 жителей. Теперь многочисленные “дети нэпа” сами должны были родить много детей.

Далее, в первой половине 40-х годов, если бы не вспыхнула война, должна была существенно снизиться смертность. В 1939 г. общий коэффициент смертности (на 1000 жителей) составлял 20,1, а в 1948 г. — 13,6. Резонно полагать, что в мирных условиях это снижение шло бы быстрее, как это, кстати, и было в последующие мирные годы: в 1956 г. общий коэффициент смертности оказался равным всего 8,7. Даже при некотором снижении рождаемости естественный прирост мог бы возрасти из-за снижения смертности.

Наиболее вероятные общие демографические потери СССР из-за войны 1941— } 9-45 гг. составили от -43 до 46 млн. человек.

Но война, кроме того, резко исказила возрастно-половую структуру населения. Наибольшие относительные потери в войне пришлись, конечно, на мужчин призывного возраста. На полях сражений погибли миллионы молодых мужей, оставив миллионы вдов. Другие миллионы женщин не смогли своевременно выйти замуж, поскольку на фронте погибли их потенциальные женихи. В нормальных условиях численность мужчин и женщин у сверстников в молодых возрастах примерно равна (мальчиков всегда рождается больше, но у них и смертность выше). После войны численность мужчин в молодых бракоспособных возрастах была примерно на треть меньше, чем численность их сверстниц. Об этом можно судить по соотношению полов в разных возрастных группах при переписи 1959 г., то есть почти через четырнадцать лет после окончания войны. В возрасте от 35 до 40 лет на 1000 женщин приходилось всего 642 их сверстника (в 1941 г. им было от 17 до 22 лет, в 1945 — от 21 до 26) ,в возрасте от 40 до 45 лет — всего 623 мужчины на 1000 женщин. Это неизбежно должно было очень сильно сказаться на демографических процессах в последующие годы.

2. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВОЙНЫ


Обычно после длительных войн возникает так называемая компенсационная рождаемость: появляются “отложенные” дети. Число рождений на 1000 жителей становится заметно выше, чем перед войной. В СССР после Великой Отечественной войны ничего похожего не было. Рождаемость оказалась не только не выше, но намного ниже предвоенной. Если в 1939 г. общий коэффициент рождаемости был равен 40,0, то в 1947 г. — всего 29,6, и только однажды, в 1949 г., он поднялся до 31,0.

Несомненно, что основной (а возможно — и единственной) причиной этого была искаженная войной возрастно-половая структура населения Советского Союза — огромные потери на войне молодых мужчин.

Характерно, однако, что после 1949 г. общий коэффициент рождаемости постоянно, хотя и медленно, снижался (заметное исключение составил только 1954 г.), несмотря на постепенную нормализацию соотношения полов в наиболее важных с точки зрения воспроизводства населения возрастах. К1960 г. указанный коэффициент снизился до 24,9. Такое развитие событий ни у кого не вызывало тревоги, поскольку еще быстрее снижался общий коэффициент смертности — до 7,1 в 1960 г. Так что общий коэффициент естественного прироста оставался высоким; в 1960 г. он был равен 17,8. Население Советского Союза, восстановив довоенную численность, стало быстро расти.

Снижение рождаемости — от очень высокой в конце 30-х гг. до умеренно высокой к концу 50-х гг. — было, несомненно, следствием больших социально-экономических изменений за полтора послевоенных десятилетия: страна быстро урбанизировалась, обновлялась структура народного хозяйства, менялась социальная структура населения, росли уровень образованности и благосостояние. Именно индустриализация, урбанизация и другие тесно связанные с ними перемены снижали рождаемость. Демографы давно и хорошо знают, что у горожан рождаемость ниже, чем у сельских жителей, у более образованных — ниже, чем у менее образованных, что между уровнем жизни и рождаемостью — сильная обратная связь, то есть детей больше у менее обеспеченных, и т.д.

В СССР шел процесс “демографического перехода”, или, по несколько иной терминологии, происходила “демографическая революция”. Страна переходила от традиционной модели воспроизводства населения (на основе высокой рождаемости и высокой же смертности) к “современной” (на основе низкой рождаемости и низкой смертности). Переход шел, по мировым меркам, очень быстро.

“Демографический переход” — глобальный процесс. В России он сильно запоздал по сравнению с экономически развитыми странами Запада (начался примерно на столетие позже, чем, например, во Франции ) и шел поэтому ускоренно.

В состав Советского Союза входили, с одной стороны, союзные республики, где демографический переход начался давно и зашел далеко (особенно — Латвия и Эстония), с другой — республики, только вступившие в этот процесс, находящиеся на первой его стадии — “демографического взрыва”, то есть резкого ускорения прироста населения вследствие быстрого снижения смертности при сохранении высокой рождаемости (Средняя Азия).

Россия в целом очень быстро переходила к низкой рождаемости, хотя в ее составе были автономные республики, где этот процесс шел значительно медленнее, рождаемость и прирост оставались относительно высокими (Дагестан и ряд других).

Однако Советский Союз в целом стремительно приближался к уровню простого воспроизводства населения, т. е. численного равенства родительских и детских поколений, а некоторые западные республики перешли к суженному воспроизводству населения. В России же такое положение сложилась к середине 60-х годов.

Шестидесятые годы в демографической истории Советского Союза в целом, России — в частности, занимают особое место: это время большого демографического “провала”, стремительного снижения числа рождений и размеров естественного прироста; это начало длительного периода демографического неблагополучия, нынешнего глубокого отечественного демографического кризиса.

С1960 по 1967 г. число рождений в СССР упало с 5 млн. 341 тыс. до 4 млн. 93 тыс,, или на 23,4%, а в России — с 2 млн. 782 тыс. до 1 млн. 851 тыс., или на 33,5%.

Этот громадный, обвальный спад числа рождений в непрофессиональной, недемографической среде обычно объясняли малочисленностью тех, кто родился в годы войны. В 60-е годы они вступили в возраст наивысшей рождаемости (от 20 до 30 лет). Мало потенциальных родителей — мало и детей. Появился и красивый образ: “эхо войны”. Однако точные демографические расчеты показывают, что главным в процессе снижения числа рождений в 60-е годы было снижение рождаемости (интенсивности рождений), уменьшение числа детей у средней женщины, в средней семье. Так, суммарный коэффициент рождаемости* в России в 1958-1959 гг. составлял 2,615, в 1965-1966 гг. — 2,123, в 1969-1970— 1,992. В 1958-1959 гг. в среднем за годг родилось по 2808 тыс. человек, а в 1969-1970 гт. — по 1876 тыс., что составляет 66,8 % от уровня 1958-1959 гг. Если бы суммарный коэффициент рождаемости в последнем случае был на уровне конца 50-х годов, то в 1969-1970 гг. родилось бы по 2 462 тыс. детей, то есть 87,7% от уровня конца 50-х годов. Следовательно, из 33,2%, на которые снизилось за это время число рождений, на малочисленность молодых родителей (“эхо войны”) пришлось 12,3 : 33,2 = 37,0%. Как видим, почти две трети общего снижения числа рождений (63,0%) пришлось на снижение рождаемости.

Неизбежность снижения числа рождений в 60-е годы из-за малочисленности молодых родителей была явлением элементарным, очевидным для специалистов. Однако существенного снижения рождаемости (интенсивности рождений) никто, судя по литературе того времени, не ожидал. Тут могла сказаться, конечно, и цензура. Но о том же свидетельствуют и личные воспоминания демографов. А самое надежное свидетельство—официальный демографический прогноз на два десятилетия, сделанный ЦСУ и Госпланом СССР после Всесоюзной переписи населения 1959 г. По этому опубликованному (в отличие от последующих) прогнозу численность населения страны на конец 1980 г. должна была составить 280 млн. человек. Фактически же она составила 266,6 млн. Ошибка, учитывая возможности ЦСУ и Госплана, чрезвычайно большая, свидетельствующая о том, что авторы прогноза исходили из неверной модели будущего развития населения страны. Ошибочность прогноза специалистами была замечена скоро, поскольку реальность стала решительно расходиться с ним. Были оживленные дискуссии, в которых руководство ЦСУ СССР очень решительно и даже агрессивно отстаивало собственное мнение доброкачественного прогноза, вносило в него небольшие коррективы, оказывавшиеся крайне недостаточными.

Вот эти 13,4 млн. разницы между прогнозным и реальным населением СССР в 1980 г. (а с учетом смертности — более 14 млн.) и составили неучтенное в прогнозе снижение рождаемости за прогнозный период. Дело тут не только и даже — не столько в количественной ошибке. Авторы прогноза исходили фактически из качественно ошибочных представлений о развитии населения страны в предстоящий период.

Вероятно, именно поэтому в демографической политике государства перед неизбежным и очевидным снижением ежегодных чисел рождений из-за низкой рождаемости в годы войны не произошло никаких заметных изменений; сама эта политика была очень слабой.

Решения в социально-экономических областях жизни принимались без учета демографической ситуации и нередко — вопреки интересам демографического развития. По-видимому, наиболее сильное понижающее влияние на рождаемость оказала в 60-е годы бездумная политика занятости. Тогда проводился курс на усиленное "вовлечение женщин в общественное производство”. Доля женщин в трудовых ресурсах страны, по мере отдаления от войны, падала, а их процент среди занятых, наоборот, — возрастал. Если в 1960 г. доля женщин в общей численности рабочих и служащих составляла 47%, то в 1965 — 49, а в 1970 г. — уже 51 %.

Демографы хорошо знают о сильной обратной связи между занятостью женщин в народном хозяйстве (работой по найму) и рождаемостью. Но попытки ученых обратить внимание чиновников на демографическую порочность политики “вовлечения” были безуспешны.

При правильном прогнозировании демографического будущего страны и соответствующей демографической политике вполне возможно было не допустить в 60-е годы обвального снижения числа рождений, значительно сгладить “волнообраз-ность” возрастного строения населения СССР, то есть чередование в нем относительно многолюдных и малолюдных поколений, не допустить перехода к суженному воспроизводству населения в ряде союзных республик, в том числе — в России. Некоторая активизация демографической политики СССР в начале 80-х годов показала, что население страны отзывчиво на меры этой политики.

С середины 60-х годов, т. е. уже три десятилетия, воспроизводство населения России остается суженным: число рожденных детей недостаточно для количественного замещения родительских поколений. Неизбежные следствия этого — быстрое старение населения и его последующая естественная убыль. В России абсолютная убыль началась в 1992 г. и быстро увеличивалась в последующие годы (738 тыс. человек в 1993 г. и 920 тыс. в 1994 г.). Одна из главных причин данного процесса — малочисленность потенциальных молодых родителей, тех, кто родился в 60-е — первой половине 70-х годов.

Война 1941-1945 гг. резко увеличила демографические волны в населении СССР (они были и раньше). С 1944 г. по 1960 г. ежегодные количества рождений возрастали, по 1967 г. включительно падали, следующие два года оставались на том же уровне, с 1970 по 1987 г. — росли, а затем началось нынешнее падение. Надо иметь в виду, что восходящая сторона демографической волны — долгая и пологая, нисходящая — короткая и крутая. Общая длина демографической волны в последние десятилетия — 26-27 лет (расстояние во времени между очередными “пиками” числа рождений, или, соответственно, между их низшими точками). Это — средний возраст матерей в момент рождения ими детей.

Высшими точками последних демографических волн были, для СССР в целом, 5 341 тыс. рождений в 1960 г. и 5 599 тыс. — в 1987 г. В России же последний пик был заметно ниже предыдущего. В 1960 г. на её земле родилось 2 782 тыс. детей, а в 1987 — 2 500 тыс. Прошлый минимум рождений в России был равен 1 817 тыс. рождений, нынешний будет, видимо, заметно ниже 1 400 тыс. В каждом году, 26-27 лет спустя, число рождений было заметно ниже, чем в каждом данном году. Это — непререкаемое свидетельство демографического неблагополучия, вымирания населения России. Именно такой процесс на научном, демографическом, языке и называется суженным воспроизводством населения.

Часть российских демографов давно била тревогу по поводу демографического неблагополучия (А.И. Антонов, В.А. Борисов и др.), однако другая часть была настроена благодушно. Массового беспокойства по поводу демографической ситуации в стране не возникло. Этому очень способствовало то обстоятельство, что естественный прирост населения и по стране в целом, и по России, и по большинству других * союзных республик продолжал оставаться довольно высоким, выше, чем в большинстве развитых стран мира.

Значительный прирост населения при его суженном воспроизводстве представляется парадоксальным далеким от демографии людям. Однако никакого парадокса здесь нет, объясняется это явление очень просто: рождающиеся дети количественно замещают не родителей, а более отдаленных предков. Средний возраст матери при рождении ребенка — около 26 лет, бабушки — немного за 50, прабабушки — менее 80. Рождающиеся девочки “замещают’ преимущественно прабабушек. А население в СССР в целом и России в недавнем прошлом было молодым, т. е. с небольшой долей старых и пожилых людей. Причиной демографической молодости Советского Союза и России являлась высокая рождаемость. Общие коэффициенты смертности в молодом населении в настоящее время невелики, поэтому значительный естественный прирост может быть и при низкой рождаемости. Однако эта низкая рождаемость вызывает старение населения, рост в нем доли пожилых (за 60 лет) и старых (после 75 лет) людей, у которых повозрастные коэффициенты смертности в десятки раз выше, чем у молодежи. Общие коэффициенты смертности растут и становятся больше коэффициентов рождаемости. Однако это происходит через десятки лет после того, как воспроизводство населения оказывается суженным. В России это случилось примерно через четверть века: суженное воспроизводство населения наступило в середине 60-х гг., а естественная убыль его — в 1992 г.

Резкое снижение рождаемости в послевоенные годы, сравнительно с довоенными, происшедшее в значительной мере именно в результате войны, приблизило время перехода и к суженному воспроизводству населения, и к его естественной убыли.

Каким могло бы быть население Советского Союза и России, если бы не было войны 1941-1945 г.? Оно, несомненно, было бы много больше и значительно моложе фактического. Однако — в какой мере?

Самый минимальный вариант возможного роста населения СССР за послевоенные годы получается при предположении, что это население, не будь войны, росло бы теми же темпами, как оно росло фактически. На начало 1946 г. население СССР составляло, напомним, 170,5 млн. человек. Общие демографические потери населения страны в результате войны составили, как было показано выше, 43-46 млн. человек. Возьмем среднюю цифру — 44,5 млн. В таком случае население начала 1946 г.' должно было бы насчитывать 215 млн. человек. Реальное же население Советского Союза к началу 1991 г. достигло 290,1 млн. человек. С 1946 г. оно увеличилось на 70,15 %. При росте — в той же пропорции — гипотетического населения 1946 г. число жителей СССР на начало 1991 г. составило бы 365,8 млн. человек.

Повторю, что это минимальный вариант возможного роста численности населения СССР за 45 лет. На самом деле коэффициенты рождаемости, не будь войны, не могли снизиться так резко; смертность, в свою очередь, снижалась бы быстрее. Неродившиеся в годы войны люди дали бы намного более высокий прирост, чем всё население. Ведь к 1991 г. подавляющее их большинство было бы живо, они родили бы практически всех своих детей, очень многие имели бы к этому времени внуков.

Если, далее, предположить, что население России, не будь войны, составляло бы в 1991 г. ту же долю, что и в фактическом населении Советского Союза — 51,2 %, то россиян в 1991 г. было бы 187,3 миллиона, против 148,5 млн. фактически.

Повторю, что такие размеры потерь населения для Советского Союза в целом и для России к 1991 г. в результате демографических потерь в период войны и их последствий за 45 послевоенных лет следует считать минимальными.

В советской науке не был, к сожалению, исследован вопрос о влиянии демографических результатов войны на изменения сексуальной морали и реального поведения в любовно-брачно-семейной сфере жизни. Фактически в России в 60-е — 70-е годы произошла “сексуальная революция”*. Один из главных ее результатов — сильное ослабление семейных уз, непрочность молодой семьи, что во многом определяет демографическую ситуацию. Несомненно, что и на сексуальную мораль, и на реальное поведение громадное негативное влияние оказало искажение половой структуры населения в результате войны. С учетом этого обстоятельства полные потери населения России и Советского Союза в целом должны быть значительно увеличены.

С довоенных лет до настоящего времени произошло коренное изменение возрастной структуры населения Советского Союза и России (табл. 1).



Как можно видеть, предвоенное население России — молодое, с “классической” возрастной структурой: каждое последующее поколение заметно многочисленнее предыдущего. Демографическая пирамида покоится на широком основании. Это структура быстрорастущего населения.

* Традиционная сексуальная мораль в России была “двойной” — относительно либеральной для мужчин и очень строгой для женщин. В частности, она не допускала половой жизни женщин до первого брака. К настоящему времени и эта мораль, и реальное сексуальное поведение стали очень свободными; в частности, для больших городов характерна добрачная половая жизнь женщин. Происходившие изменения морали и реального поведения были известны специалистам, однако мало учитывались в практике. Открытое обсуждение проблем “сексуальной революции” даже в научных журналах не допускалось. Она в СССР была как бы подпольной. Это привело к тяжелым последствиям, в частности — г тому, что одним из главных средств предотвращения нежеланных рождений до сих пор остаются аборты <два аборта на одни роды), чего давно нет в развитых странах Запада; многочисленные браки, “стимулированные беременностью невесты”, — одна из главных причин конфликтности и непрочности молодых семей; рождения вне брака и многочисленные разводы — причины громадной “безотцовщины”...


Современное население России — старое, с уродливой возрастной структурой, при которой детская группа заметно малочисленнее группы в возрасте от 30 до 45 лет. Основание пирамиды суженное (фактически это уже и не пирамида), доля старшей возрастной группы возросла в два с половиной раза.

Очень сильное влияние на динамику возрастной структуры оказала война. Чрезвычайно низкая доля детской группы в 1979 г. — результат “демографического провала” 60-х годов, в котором в значительной мере повинна малочисленность молодых родителей, рожденных в годы войны и вскоре после нее.

3. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

В последние годы наше отечество переживает глубочайший демографический кризис, подобного которому не было во всей его многовековой истории. Дело не только в большой естественной убыли населения. Главное в том, что эта убыль обусловлена не внешними по отношению к населению причинами (войны, голод, эпидемии), как это было раньше, а причинами внутренними: установкой подавляющего большинства потенциальных родителей на малодетную семью, нежеланием очень большой части населения иметь детей (во множественном числе), стремлением ограничиться единственным ребенком.

Началом этого кризиса нужно считать 60-е годы, когда население России впервые (исключая военные годы) перешло к суженному воспроизводству. Убыль населения в конце столетия была этим сдвигом довольно-таки жестко задана. Она произошла бы и без нынешнего глубокого социально-экономического кризиса, который многие сегодня считают единственной причиной демографического кризиса.

Как известно, наиболее точным измерителем воспроизводства населения является нетто-коэффициент воспроизводства. Он показывает соотношение, в котором рождающиеся девочки могут заместить женщин материнского поколения, если на всем протяжении жизни новорожденных возрастные коэффициенты смертности будут такими же, как в год рождения. Указанный показатель в России с конца 50-х годов менялся так (табл. 2).


тей к “передовым”; вчерашние показатели “продвинутых” социальных слоев и национальностей становятся сегодняшними для “отставших”. Это глобальный процесс, в котором Россия, как отмечалось выше, значительно отстает от развитых стран Запада,

2) Сказывается малочисленность тех, кто родился во время демографического провала 60-х — первой половины 70-х годов, тех, кто теперь находится в возрасте наивысшей рождаемости (от 20 до 30 лет). Поскольку тот провал, как показано ранее, более чем на треть был вызван малочисленностью рожденных в военные годы, именно эту слагаемую нынешнего демографического спада можно считать прямым следствием войны 1941-1945 годов,

3) В социально-демографической ситуации последних лет многие потенциальные родители воздерживаются от рождений, откладывая их до лучших времен. В этом отношении наше время похоже на военное. Следствием этого должна стать компенсационная рождаемость — при выходе страны из нынешнего системного кризиса,

4) Происходит компенсация повышенной рождаемости второй половины 80-х годов, вызванной началом перестройки. В связи с большими ожиданиями, вызванными ею, а также — с усилением борьбы с пьянством и алкоголизмом, заметная часть детей появилась раньше, чем это было бы в обычных условиях. Если, например, супруги хотели завести второго ребенка тогда, когда первый пойдет в школу, когда матери, допустим, было бы 30 лет, а из-за изменившихся условий решили родить его в 25, то этот ребенок теперь уже не появится ни в 30 лет, ни позднее. Произошло увеличение числа рождений на восходящей стороне демографической волны, а затем — их вычитание на стороне нисходящей,

5) Произошло повышение смертности из-за резкого снижения уровня жизни в последние годы, из-за ухудшения условий жизни. До недавнего времени повышение общих (на 1000 жителей) коэффициентов смертности вызывалось старением населения страны. Однако в 90-е годы происходит быстрое сокращение средней продолжительности жизни, т.е. рост по^возрастных коэффициентов смертности. Самый сильный скачок уровня смертности произошел в 1993 г., когда общий коэффициент смертности поднялся до 14,5 против 12,2 в предшествующем году. Особенно быстро росло число смертей от несчастных случаев, отравлений и травм. Эти причины в 1993 г. впервые вышли на второе место среди всех причин смертности, обогнав смерти от новообразований. По официальным данным, число погибших от несчастных случаев, отравлений и травм в 1993 г. увеличилось на 32%, в том числе от убийств — на 34%. Около 75% умерших от несчастных случаев, отравлений и травм приходилось на лица в трудоспособном возрасте (3).

Таким образом, естественная убыль населения России в конце нашего столетия стала неизбежной из-за того, что случилось с его воспроизводством в 60-е годы. Однако без нынешнего глубокого социально-экономического кризиса этот процесс начался бы позднее и не приобрел бы такие масштабы.

4. ПРЕДВИДИМОЕ БУДУЩЕЕ


Близкое демографическое будущее России, во всех реально возможных его вариантах, представляется довольно мрачным.

В 1993 г. был опубликован прогноз численности и состава населения, сделанный Отделением демографии Института статистики и экономических исследований Госкомстата России. При оптимистическом варианте население страны в 2017 г. (через 25 лет от исходного 1992 г.) составит 153,7 млн. человек, а при пессимистическом — 143,8 млн. При этом предполагался большой чистый миграционный приток населения в Россию из стран ближнего зарубежья. Но и пессимистический сценарий прогноза не предполагал тех обвальных процессов в рождаемости и смертности, которые случились в последние годы. Фактическое демографическое развитие населения страны пошло значительно ниже пессимистического варианта этого прогноза. Население России в ближайшем» четверть века должно значительно сократиться, а также — сильно постареть. Вот как выглядят некоторые результаты демографического развития России при осуществлении пессимистического варианта прогноза (табл. 3).


При осуществлении этого варианта прогноза (который его авторами считался минимальным, пессимистическим) резко уменьшается — по сравнению с 1992 г. — младшая часть населения страны, но столь же резко возрастает его старшая часть. Другими словами — резко меняется нагрузка трудоспособного населения людьми пожилого возраста и стариками. Сильно стареет и само население трудоспособного возраста.

Напомню, однако, что по сравнению с фактической демографической ситуацией последних лет этот вариант прогноза оказывается очень оптимистичным. На смену нынешним родителям, у которых детей мало, по мнению авторов прогноза, “придут поколения, которые могут иметь еще более низкую рождаемость в результате других жизненных установок, иной системы ценностей, возрастающей ориентации на самореализацию личности, большей ответственности за судьбу детей и т.п. Существенное повышение рождаемости в ближайшие десять лет маловероятно” (4, с. 37-38).

Число умерших — по всем вариантам прогноза — должно возрастать. По уровню смертности Россия очень сильно отличается от развитых стран мира, и разрыв будет возрастать. Основные факторы относительно высокой смертности в России очень 32 инерционны, из-за чего резкое снижение смертности (т. е. резкое повышение сред— ней продолжительности жизни) в близком будущем невозможно.

Сохранятся и, вероятно, усилятся демографические волны. По мере вступления в возраст наивысшей рождаемости (от 20 до 30 лет) относительно многолюдного поколения, появившегося в 80-е годы, и выхода из этого возраста предшествующего малолюдного поколения числа ежегодных рождений будут расти. Возможно, что этот рост будет стимулироваться сильной государственной демографической политикой.

5. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА


Государственная демографическая политика в бывшем Советском Союзе была, мягко говоря, неадекватна тенденциям демографического развития страны и долговременным интересам общества. Официально всегда проводилась политика снижения смертности и стимулирования рождаемости. В области смертности реальные действия всегда, в общем, более или менее соответствовали заявленным намерениям. В первые послевоенные годы здесь были несомненные достижения, о чем свидетельствует увеличение продолжительности жизни с 1938-1939 г. по 1958-1959 г. на 22 года — с 47 до 69 лет. Дальше, однако, процесс снижения смертности приостановился, а временами она заметно поднималась, т.е. средняя продолжительность жизни сокращалась (с середины 60-х г. до начала 80-х и в последние годы).

Что касается политики в области рождаемости, то здесь положение было не столь однозначным. С одной стороны, в разные времена принимались отдельные меры, направленные на повышение рождаемости (запрет абортов с 1936 по 1955 г., пособия на детей, налог на бездетность и т.д.). С другой стороны, возобладала странная политика “невмешательства” в 60-е годы, когда число ежегодных рождении неизбежно должно было упасть из-за малочисленности тех, кто родился в военные и первые послевоенные годы. В начале 80-х гг. демографическая политика резко активизировалась. Это обусловило дополнительное увеличение рождений на восходящем склоне демографической волны и последующее вычитание этих дополнительных рождений на нисходящей стороне, то есть увеличение размаха демографических волн, и т.д. ц

Вероятно, странности, зигзаги демографической политики в бывшем Советском Союзе не в последнюю очередь были вызваны глубоко ошибочными официальными демографическими прогнозами. Эти прогнозы были не столько научными, сколько идеологически заданными. В угоду заказчикам неизменно предсказывалось полное демографическое благополучие страны, в том числе — достаточно высокая для быстрого роста населения рождаемость. Вполне возможно, что на демографическую политику влияло и отсутствие согласия в научном сообществе — как в оценке демографической ситуации, так и в оценке возможностей специальной политики в данной области. Такого согласия нет и теперь.

По случаю Международного года семьи был подготовлен в 1994 г. доклад “О положении семей в Российской Федерации”. Его составители — группа Национального совета по подготовке к проведению этого года в России и Комиссия по вопросам женщин, семьи и демографии при Президенте РФ. Цель доклада — “привлечение внимания Президента РФ, Федерального Собрания, Правительства РФ, судебной власти, субъектов РФ и органов местного самоуправления, а также политических партий, общественных движений, ученых, журналистов, всех граждан к наиболее острым проблемам российских семей и активизации усилий по их решению” (4, с. 3-4). Документ анонимен; кто конкретно из специалистов выдвигает или поддерживает те или иные его положения — не сказано, хотя читатели-профессионалы во многих случаях могут об этом догадаться.

Как же этот официальный доклад ориентирует своих многочисленных и разнообразных адресатов в главном, на наш взгляд, вопросе демографической политики — вопросе рождаемости? “ Демографическую политику надо, насколько это позволяют устойчивые клише общественного мнения, освободить от стимулирования рождаемости и сосредоточить на реальной помощи тем семьям, матерям и уже рожденным детям, которые в ней нуждаются, создании условий для максимально полной реализации потребности семей в детях” (выделено в тексте доклада — В.П.) (4, с. 42). То есть налицо призыв отказаться от стимулирования рождаемости. Автор этой статьи так же, как и ряд известных российских специалистов по демографии и смежным наукам, с таким подходом в корне не согласен.

“Нейтралитет” по отношению к рождаемости не позволит ни выбраться из нынешнего острейшего демографического кризиса, ни даже заметно смягчить его.

И советский, и мировои опыт дают примеры высокой эффективности государственной политики, направленной на повышение рождаемости. Можно назвать меры, реализованные в бывшем Советском Союзе в первой половине 80-х годов, а также вспомнить опыт Франции, которой удалось резко поднять рождаемость в послевоенные годы, хотя между двумя мировыми воинами в этой стране была естественная убыль населения.

Дело, конечно, не только в собственно демографической политике. Демографические аспекты нужно учитывать во всей социальной и экономической политике, во всех частных “политиках”: занятости, жилищной, образовательной, пенсионной и т.д. Все законопроекты и подзаконные акты, реализация которых может иметь демографические последствия, должны проходить научную демографическую экспертизу. Такая экспертиза показала бы, например, что широкое развитие заочного и вечернего высшего и среднего специального образования заметно понижает рождаемость, что пенсионные “льготы” должны предоставляться женщинам, родившим и воспитавшим не пятерых и более, а например, троих и более детей, что размеры алиментов на второго ребенка не должны быть втрое меньше, чем на первого, что административное регулирование миграции (ограничения прописки и т.д.) разрушительно сказывается на семье и рождаемости и т.д., и т.п.

Разработка и проведение эффективной политики стимулирования рождаемости — необходимейшее условие преодоления нынешнего демографического кризиса. Целью этой политики должно быть возвращение страны к уровню простого воспроизводства населения. Без целенаправленной сильной политики, спонтанно, такого произойти не может.


1. American Sociological Review, 1948, V. 54, № 2, p. 155. -

2. Андреев E.M. и др. Население Советского Союза. 1922-1991. М., 1993, с. 60-61, 77-80.

3. Российская Федерация в цифрах в 1993 году. М., 1994, с. 79.

4. О положении семей в Российской Федерации. М., 1994.
Размещено в История
Просмотров 19183 Комментарии 2 Редактировать метки
Всего комментариев 2

Комментарии

  1. Старый комментарий
    Ниже
    ссылка
    Запись от Сергей Мартыненко 13897 размещена 15.01.2017 в 23:48 Сергей Мартыненко 13897 вне форума
  2. Старый комментарий

    Исчерпывающие данные и анализ. Но без выводов.

    А теперь свяжите с падением рождаемости уменьшение удельной жилплощади на человека в конце 50-х, рост числа городских квартир и всеобщая занятость населения в различных мероприятиях. Аналогия такая же как и с аквариумом для рыбок. При большом аквариуме и размер рыбок становится больше.
    Поэтому решение демографической проблемы в стране сводится к предоставлении возможности людям расселяться в свои дома на земле. Предоставление больших земельных участков (неделимых соток 20, не меньше, а не шесть, на возведение жилого дома), на которых можно строиться и размножаться. Всё просто. Роль государственной поддержки сводится к обеспечению инфраструктуры - дороги, школы, больницы. Кардинально менять всю нормативную базу. Уходить от требований компактности застройки поселений, которая проходит как стержень сквозь все нормативные требования к жилью, поселениям и т.д. Эти требования, заложенные в 50-е, так до сих пор и не менялись. Ответ лежит на поверхности, не надо голову ломать. Дайте землю сейчас, упростите законы и гарантию обеспечения работой на селе и лет через 30-40 проблема исчезнет сама собой.
    ссылка
    Запись от Сергей Мартыненко 13897 размещена 15.01.2017 в 23:48 Сергей Мартыненко 13897 вне форума
 

Часовой пояс GMT +3, время: 14:14.

СЦБ на железнодорожном транспорте Справочник  Сайт ПГУПС
сцбист.ру сцбист.рф

Лицензия зарегистрирована на scbist.com
СЦБИСТ (ранее назывался: Форум СЦБистов - Railway Automation Forum) - крупнейший сайт работников локомотивного хозяйства, движенцев, эсцебистов, путейцев, контактников, вагонников, связистов, проводников, работников ЦФТО, ИВЦ железных дорог, дистанций погрузочно-разгрузочных работ и других железнодорожников.
Связь с администрацией сайта: admin@scbist.com
Powered by vBulletin® Version 3.8.1
Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Advertisement System V2.4