poster334

Любовь Комиссарова

Евдокия Николаевна Дарвина — одна из немногих женщин на Ярославском отделении Северной дороги, выбравшая профессию машиниста и оставшаяся верной ей на многие годы. В железнодорожной отрасли она проработка более 40 лет, 30 из них — на паровозах. Ветеран Великой Отечественной войны, за заслуги перед Родиной Дарвина награждена восемью медалями, знаками «Отличный паровозник» и «Почетному железнодорожнику».

Родилась Дуняша в Ярославле, в семье Николая Ивановича и Анны Игнатьевны Дарвиных, вырастивших семерых детей. Отец работал печником в вагонном депо, мама вела домашнее хозяйство. Большая семья проживала в доме постройки 1870 г. по Большой Московской, принадлежавшем когда-то первому начальнику тягово-ремонтных мастерских Каштанову. Кроме Дарвиных, здесь обитали еще четыре семьи. И несмотря на то, что кухня, ванная комната, ледник для хранения продуктов и многое другое были общими, жили дружно. Были заказаны стулья для кухни в Новосибирске , которые прослужили верой и правдой долгое время.


Младшая из четырех сестер, Дуняша, окончив семилетку, поступила в железнодорожное училище, решив освоить профессию слесаря по ремонту паровозов. В 1937 г. ее направили в арматурную бригаду тягово-ремонтных мастерских. Условия труда были очень тяжелыми. В цехах — грязно, летом — душно, зимой — холодно. Однако Евдокия не жаловалась, помня, как отец, желая для дочери лучшей доли, отговаривал, советуя стать медсестрой.

Девушка настойчиво вникала во все непонятные вопросы. Ее характер и упорство не остались незамеченными. И однажды начальник мастерских Губарев предложил: «Девчонка ты ловкая да смелая, не хочешь ли освоить профессию помощника машиниста?».

Неожиданное предложение оказалось сродни семени, упавшему в благодатную почву. К тому же на базе железнодорожного училища открыли двухмесячные курсы помощников машинистов. Окончив обучение, Евдокия перешла работать в депо Всполье (ныне Ярославль-Главный). Отработав два года помощником машиниста в грузовом движении, девушка попросилась в пассажирское, чтобы наездить необходимый километраж, позволявший продолжить учебу и стать машинистом. Просьбу трудолюбивой и настойчивой работницы удовлетворили.

Уроки первых своих наставников — машиниста Геннадия Яковлевича Сабурова и машиниста-инструктора Дмитрия Ивановича Соболева — Евдокия Николаевна помнит по сей день. С ними водила составы на Москву, Кострому, Бежецк.

— Самым сложным и тяжелым, — рассказывает Евдокия Николаевна, — был участок Всполье — Москва протяженностью 283 километра. Доедешь, бывало, до Ростова, необходимо воды набрать, тряхнуть колосники, подготовить топку для дальнейшего следования. При этом требовалось не только умение, расторопность, но и физическая сила. Не успеешь дух перевести, как впереди уже Александров, где за 10 минут стоянки нужно проделать ту же работу, что и в Ростове...

В 1939 г. Евдокия Дарвина участвовала в стахановско-кривоносовском движении и за успешную работу получила первую денежную премию. А еще через год, после окончания курсов, стала работать помощником машиниста. В конце 1940-го года получила право самостоятельного управления локомотивом.

О начале войны Евдокия Николаевна услышала из информационных сводок по радио. Еще не успевший начаться отпуск закончился. В одну минуту стала военнообязанной. Дарвина водила поезда на многих направлениях: воинские эшелоны с грузом — на фронт, обратно — санитарные поезда с ранеными. Когда враг оккупировал южные территории, перекрыв доступ к угольным бассейнам, паровозникам пришлось перейти на дровяное отопление. Кроме того, ощущалась острая нехватка в локомотивных бригадах, поскольку многие деповчане ушли добровольцами на фронт.

— В войну и после, — вспоминает Евдокия Николаевна, — мальчишки, окончившие курсы помощников, были слабенькими. Поэтому приходилось им помогать: сальники набивать, арматуру менять. Не раз случалось, что строптивых помощников ко мне направляли на исправление. Я им нотаций не читала, больше воздействовала личным примером.

Красивая и подтянутая, женщина-машинист работала за себя и парня, стоявшего за левым крылом локомотива. Как правило, довольно скоро у помощника просыпались чувство вины и ответственность, он без напоминаний и понуканий исполнял свои обязанности. Поскольку работа в суровое время являлась единственным занятием, в которое Евдокия Николаевна вкладывала душу и сердце, то лелеяла и холила она свой паровоз, словно дитя родное.

В войну Евдокия Дарвина вышла замуж за Виктора Смирнова, своего коллегу. Но фамилию мужа не взяла, рассудив, что в депо машинистов с фамилией Смирнов трое. Вот такая она, Евдокия, независимая да гордая, шагавшая по жизни с высоко поднятой головой. Сколько раз в войну и послевоенные годы ей приходилось слышать: «Шла бы, Дуня, работать в столовую, там тепло и сытно. За что на твоем паровозе-то держаться? Разве что за ржавый металл да за грязь...»

Но как им было объяснить, что тяжелый ответственный труд машиниста-паровозника и есть то счастье, ради которого стоит жить. В праздники люди отдыхали, а Евдокия надевала комбинезон, кирзовые сапоги и шла к паровозу. Хороший уход за стальным конем давал отдачу. И на всех комиссионных осмотрах машина получала только высокие оценки. Дарвину благодарили, поощряли, награждали, ставили в пример остальным.

На смену изношенным «овечкам» и «эмкам» пришли более мощные «лебедянки». Паровозы устаревших серий передали в тягово-ремонтные мастерские, которые впоследствии переименовали в депо Ярославль-Московский.


Четырнадцать лет, начиная с 1956 г., машинист II класса Е.Н. Дарвина работала в пассажирском движении, водила пригородные поезда. Многие годы была старшим машинистом, имела в подчинении четыре паровозные бригады. В обязанности старшего машиниста входили техническая учеба бригад, участие в решении конфликтных производственных и бытовых вопросов.

Но не все мужчины-машинисты добровольно шли в подчинение к женщине. Так, один из немногих, Степан Авилкин, однажды сказал, как отрезал: «По возрасту ты мне — дочка. А глянь, все туда же — в учителя. Не буду тебе подчиняться — и точка!». В таких ситуациях начальнику депо приходилось власть употреблять.

В последние перед пенсией годы Евдокия Николаевна работала в хозяйственном движении, развозила грузы по станциям отделения. Ее старенький паровоз серии С был, как всегда, ухожен.

Пришло время заслуженного отдыха. И сложная, но богатая знаниями и опытом трудовая биография машиниста Е.Н. Дарвиной закончилась. Даже когда благодарили за доблестный труд, выдавая трудовую книжку, Евдокии Николаевне как-то не верилось, что все это происходит с ней: не будет она больше проводить техническую учебу среди машинистов, участвовать в конференциях и совещаниях. «От чего отдыхать? — размышляла она по дороге домой. — Неужели от работы, которая каждый день и час приносила удовлетворение и счастье?».

Только придя домой, Евдокия Николаевна позволила себе расплакаться. Сестра, увидев ее слезы, сказала: «О чем ревешь-то, родная? Неужто о тяге и грязи? Да как ты вообще столько лет эту паровозную каторгу выдерживала?!». А Дарвиной, привыкшей находиться в гуще производственных дел и событий, не хватало общения с коллективом и сладостного бремени многих забот.

Уже будучи много лет на пенсии, Евдокия Николаевна оказалась однажды на станции Новоярославская и встретила там своего коллегу Алексея Тарасова.

— Дуся, — позвал Алексей, — заходи в кабину, посмотри, как мы теперь работаем, — не без гордости сказал машинист.

Сев за правое крыло тепловоза, гостья осмотрелась, быстро оценила условия работы и по-доброму позавидовала. А не так давно загляделась на станции на электропоезд московского формирования. Евдокию Николаевну не столько салоны вагонов интересовали, сколько кабина. Машинисту интерес к локомотиву со стороны пожилой женщины показался странным. Она, в свою очередь, пояснила, что почти 30 лет отработала машинистом. И услышала: «Полно, бабка, врать!». Надо же, не поверил! Обидно, конечно, но от дальнейших объяснений уклонилась.

О доблестном труде машиниста Дарвиной не раз писали в газетах. Ее документы и фото хранятся в трех музеях. Евдокия Николаевна, несмотря на возраст, выглядит прекрасно, держится бодро, по-прежнему интересуется достижениями ставшей для нее родной Северной дороги.

Вот такая она, женщина-северянка, отдавшая лучшие годы своей жизни железнодорожной отрасли.

Фото В.П. ВОРОБЬЁВА

СЦБот

Эта тема была перенесена из раздела Журнал "Локомотив".

Перенес: Admin