[Бизнес: успех или провал] Почему рынок тяжело реагирует на инновации? История "Ампертекс" - Продолжение.

[Admin]

Почему рынок тяжело реагирует на инновации? История "Ампертекс" - Продолжение.

Друзья, всем привет. Вы на канале «В процессе». Мы продолжаем нашу серию подкастов.

Сегодня вот напротив меня сидит замечательный человек, с которым мы общались уже два года назад, Павел Погребняков, основатель и генеральный директор компании AmperTax. Очень классное видео есть у нас на канале про эту компанию, собственно, посмотрите его вот здесь вот по ссылке обязательно, чтобы освежить, кто-то, возможно, смотрел, но чтобы освежить в памяти и чтобы понимать какие-то моменты, о которых мы сегодня в том числе будем общаться, потому что так или иначе, я думаю, какие-то отсылки мы будем делать. Я был собственником, генеральным директором, уборщицей, секретарем, финансовым директором, коммерческим директором.

Оно постепенно начало увольнять в себе то одного, то другого. Технологии, они не привязаны ни к миру, ни к политическим событиям. Технология, она для всего человечества интересна.

Мы создали такой полимер, которого не существует в мире. Синтетические сверхтонкие нагревательные нити. Мы все поняли, пишем заявочку, отправляем денежки, и появляется вот такая чудо-машина.

Есть классический способ, как найти деньги на инвестиции. 3F. Friends, Family and Fools.

Слава богу, до дураков мы не добрались. Несмотря на какие-то сложности, мы все равно видим то, куда мы стремимся, поэтому мы знаем, какие двери открывать. В этом выпуске мы будем в том числе обсуждать перспективы развития электротранспорта.

А электротранспорт — это, конечно, в первую очередь, аккумуляторные батареи. Тенденции на рынке аккумуляторов для техники постоянно меняются и адаптируются под нужды потребителей. На сегодняшний день происходит смещение акцентов на литий-ионные аккумуляторные батареи, доля поставок которых продолжает расти.

Крупнейшие производители и дистрибьюторы техники прекрасно понимают очевидные преимущества литий-ионных батарей, как, например, более чем в два раза долгий срок жизни, возможность полного заряда батареи за два часа, отсутствие потребности в обслуживании, зарядной комнате и втором комплекте АКБ благодаря режиму быстрой и дробной зарядки. Если ранее литий-ионные аккумуляторы были сильно дороже традиционных свинцовых решений, то сейчас разница в цене на них значительно сократилась. Несколько лет использования литий-железо-фосфатных аккумуляторов позволит клиентам Advanced Energy сэкономить до 60% бюджета в сравнении с использованием свинцово-кислотных аккумуляторных батарей.

Компания Advanced Energy, основанная на мощностях крупнейшего в России завода по выпуску химических источников тока Power Energy, давно занимается переоснащением складской, клининговой и прочей техники со свинцовых на литий-ионные аккумуляторы и является полностью локализованным в Российской Федерации изготовителем аккумуляторных батарей для тяговой электротехники всех известных марок оборудования и систем накопления электрической энергии. Ранее мы уже рассказывали об этом предприятии в одном из наших роликов. Также перспективным направлением является производство систем накопления электрической энергии.

Система накопления электрической энергии — быстро развивающийся класс высокотехнологичных устройств, открывающих принципиально новые возможности для развития электроэнергетики. За короткий период инженера компании реализовали множество интересных и нестандартных проектов — от обеспечения автономной энергии и музыкального оборудования, стабилизации напряжения в электросети-коттедже или даже небольшого поселка и до бесперебойного питания промышленных установок, решив задачу по импортозамещению ушедших с рынка зарубежных игроков и заняв лидирующие позиции в отрасли. На предприятии действуют гибкие условия сотрудничества для отечественных потребителей, а для подписчиков канала в процессе — специальные условия в виде дополнительной скидки в 5% на один комплект аккумуляторных батарей.

Просто оставьте заявку любым удобным способом с кодовым словом в процессе. Подробности на сайте Advanced Energy по ссылке в описании. Я сам пересмотрел видео, чтобы вспомнить все в деталях.

Мы в конце видео договаривались с тобой, что мы лет через пять встретимся и обсудим, что изменилось, или встретимся на каком-то новом производстве. Но встретились пораньше, потому что много чего изменилось за это время. Да и так, когда встречались с тобой где-то в городе, я понимал, что есть какие-то изменения у вас все-таки внутри в компании происходят.

Но я в первую очередь хочу вот так вот потихонечку начать, потому что когда мы договаривались с Павлом на съемку, выбирали день конкретный, Паша сказал, что идет в поход с севера на юг области, пеший поход. А в том году ты преодолел с востока на запад. Это 200, сколько-то, 37 километров? Ну, около того, да.

В этот раз 165. Да. Давай вот как-то плавно, может быть, с этого... Ну, знаешь, это походом сложно назвать.

Все-таки поход это там костерок, там плов приготовить вечером. Это все-таки такая экспедиция. Это тоже не туристический поход, потому что во время туристического похода ты тоже смотришь по сторонам, ты наслаждаешься природой.

А здесь все-таки экспедиция. У нее есть цели, у нее есть сроки, у нее есть четкие какие-то такие ограничения, которые нужно пройти. Поэтому это скорее экспедиция.

И так как я член русского географического общества и калининградского отделения, поэтому это был мой подарок как члена русского географического общества на юбилей в прошлом году нашему отделению. И я тогда задумал, люблю же делать то, что никто раньше не делал. И как раз раньше, как оказалось, действительно никто не проходил пешком в Калининградскую область ни с севера на юг, ни с востока на запад.

Поэтому я думал, ну, хорошая история, можно это сделать. Задач несколько было. Они и прикладные, и туристические, и просто какие-то такие вот обзорные.

Поэтому я это сделал в прошлом году, действительно, с востока на запад. А вот вчера закончил на границе с Польшей, прямо на ленточке так называемой, то есть вот на точке, где самая южная точка Калининградской области, она же является и государственной границей с Европейским Союзом. На протяжении там... задача минимум была найти точку пересечения такой перекресток Калининградской области, найти точку пересечения прямых линий с запада на восток, с севера на юг, ее определить по координатам, и я там поставил памятный знак, в котором в разные стороны света указано количество метров, сколько нужно пройти до крайних точек.

Каждую историю я стараюсь посвящать кому-то, и в этом году я посвятил это своему учителю, великому такому преподавателю, вдохновителю Федору Геннадию Михайловичу, который в этом году нас покинул. И я считаю, что такие памятники... В принципе, памятники, наверное, тем, кто ушел, не очень нужны. Они нужны тем, кто остался, и тем, кто должны помнить.

И поэтому вот такой знак мы сделали со всей моей командой вручную. Поставили этот знак, сверху поставили анимометр ручной, это приборчик, который мерит скорость ветра. И как раз я его в Москве нашел, он 1968 года, как раз время, когда учился Геннадий Михайлович в университете, и познакомился, скорее всего, с этими приборами.

Вот, да. Замечательный был человек. Очень много людей он вдохновил, научил, показал, что такое география.

Потому что для моих родителей, когда я сказал, что хочу поступать на географическую факультет, было удивление. Потому что, ну, папа офицер, для него география, это реки, озера какие-то. Ну, что-то такое.

Не все понимали, что это такое. А когда ты понимаешь, что география, это, в принципе, от своего названия география, описание Земли. Ну, описание Земли не просто как планеты, а описание всех процессов, которые там происходят, всех социально-экономических, геополитических процессов.

Понимание, откуда произошло, откуда мы пришли и куда мы идем. Наше место на этой планете для того, чтобы немножко, может быть, наше человеческое эго, которое раздувается, все-таки как-то держать его в себе. Потому что мы, конечно, на этой планете просто миг пока.

И неизвестно, насколько этот миг продлится. Ну, как бы, есть только миг. Между прочим, мы ищем, вот за него надо держаться.

Согласен. То есть ты, в принципе, практикуешь периодически такие вот экспедиции, да? Да, они разные. То есть я, наверное, когда было восхождение на Эльбрус, это тоже для меня было такой важной точкой в жизни.

Понимание, оно очень многое дало. Для понимания, опять же, о том, что не так сложно подниматься, как сложно спускаться. И если ты не готов спускаться, то лучше не подниматься.

Потому что отдать последнюю силу на вершине, то это чревато травмами и, может быть, даже неблагоприятными какими-то исходами. И вот это прям такой очень непростой момент. Когда кажется, знаешь, когда идешь наверх, на вершину, это касательно и целей то же самое.

Ты вот идешь к цели, к цели. Ну, это метафора, да, но когда ты ее проживаешь физически, это прям многого стоит, ты действительно понимаешь. И это же накладывается, ты же все равно родитель.

Ты накладываешь это все равно на воспитание своих детей для того, чтобы им рассказать о том, что к цели двигаться хорошо. Но надо всегда оставлять запас сил и быть готовым к тому, что придется спускаться. Это не с точки зрения успеха.

Знаешь, есть там история про успешный успех, ты поднимаешься на одну вершину, потом там надо себя возведать на другую. Нет, это как раз вот история про то, что на вершине ничего не заканчивается. Чтобы вернуться к обычной жизни, нужно еще спуститься.

И спуск гораздо сложнее. Как и работа в команде. Я почему в одиночку пошел, знаешь, я почему в одиночку пошел? Ты один проходил? Я один проходил.

То есть из севера на юг, из запада на восток. Это один рюкзак, 35 килограмм, палатка с собой, набор еды. Воду единственное, что я покупал в ларьках.

И везде же есть связь. Да, везде есть связь. И так случилось.

Первый проход с востока на запад. Я немножко заблукал в болоте. И меня все потеряли.

А у нас, кстати, благодаря... И хотел бы отдельно отметить работу Федеральной службы безопасности МЧС, которые бдили меня на протяжении всех полетов. У них связь работает везде. Да, но кроме этого... Но там не работало, они подели на уши всех уже.

Всех моих родственников, они уже поехали меня искать. Но там действительно просто сложное было болото. Его надо было пройти, не утонув.

Поэтому я долго выбирал место, где его пересечь. Потом нашел тропы кабанов. И вот по этим тропам решил, что можно идти.

Раз кабаны проходят, то как бы я пройду. Я действительно прошел. Вышел в зону связи часов на пять позже, чем планировалось.

Поэтому шухеру навел. Как тебя семья отпускает в такие приключения? А как можно удержать? Это переживания какие-то. Переживания, это правильно.

Но я ничего не боюсь. У меня нет такого страха животного ни перед чем. И, кстати, о чем я начал говорить.

Классно, когда ты поднялся на Эльбрус в команде, и ты понимаешь, как сложно в команде. Каждый идет со своим ритмом. Давайте здесь посидим.

Нет, давайте еще пройдем. Я устал, давайте посидим, давайте поедим. И мы с трудом в последнее окно поднялись.

Еще бы чуть-чуть, и мы бы не дошли до вершины, пришлось бы спускаться. А в одиночной экспедиции ты просто сам себе хозяин. Устал, посидел.

Семь минут надо посидеть, семь минут посидеть. Два часа поспать, поспал. Что хочешь, ешь.

Что хочешь, пьешь. Выбираешь любую дорогу. Здесь тоже есть такая прелесть.

И если нужен результат, то проще идти одним. В этот раз мы документальный фильм снимали. И ребята иногда приезжали к нам.

И какую-то часть пути мы вместе преодолевали, чтобы подснять. И я вчера ребятам говорю, как хорошо было последние сутки без вас. Потому что вот это стой, вот это подожди, давай вот здесь камеру поставим.

Пройдись еще раз красиво. Да, то есть где-то они оббегали меня на 100 метров потом. Ну, то есть такая сложная вещь.

Поэтому я так немножко притормаживал. А когда в одиночку идешь, прям четко по 35 километров в день практически получалось идти. Но есть же выражение в целом, да? Хочешь идти быстро, иди один.

Хочешь идти далеко и долго, иди с командой. Ну, в этом плане, в принципе, это был такой спринт. Поэтому все получилось.

За 4 дня ты преодолел? Да, 4 дня, 3 ночи получилось. То есть мы где-то в 6 часов, наверное, вышли от границы Литвы на севере. Прям на берегу реки.

С той стороны город, машины ездят литовские. С нашей стороны кони паслись. И, соответственно, дошли до самой южной.

Фильм когда выйдет и где? Я думаю, сентябрь-октябрь, это будет прям такой приличный фильм. Документальный. И премьера будет в Калининграде, я думаю, или в Москве.

То есть там это уже не... Я здесь просто случайный главный герой был и все. То есть я не управляю процессом. То есть это фильм русского географического общества? Нет, это фильм отдельной творческой группы.

Но просто русское географическое общество в этом плане мелькает. Потому что я ассоциировал этот поход именно вот так. То есть, ну, это будет какая-то такая комбинация.

Ну, это классно. Ну, это интересно. Ну, да.

Но разговаривая тогда на съемке нашего выпуска, ты говорил, что постепенно увольнял в себе одного, второго, третьего, освобождая себе больше времени. Сейчас, судя по всему, что у руководителя уже, в принципе, наверное, не стартапа, да, есть возможность на четыре дня уйти в поход без связи. Наверное, дела пошли все-таки как-то, да, выстроились уже в какую-то колею.

Ну, тут есть несколько моментов. Первое все-таки это отпуск в мае. И ты в отпуск в две недели, ты все-таки сам решаешь, чем тебе заниматься.

Вот, одну неделю мы с супругой съездили на Алтай, в горный Алтайск, а одну неделю я посвятил своему походу. Поэтому все-таки это отпуск. С другой стороны, действительно, отлажено, когда уже процессы, и ты уверен в своей команде, то можно спокойно заняться чем-то еще, уехать спокойно на переговоры, не переживая за операционку.

У нас за это время, конечно, сбился классный коллектив. Вот, я в ребятах очень уверен. Поэтому здесь проблем не было.

Ну, и плюс, за это время уже появляются такие, как можно сказать, якорные клиенты, с которыми уже не нужно много пробовать. Есть монопродукты уже, которые выходят у них под их брендом. И мы уже просто нарабатываем туда продукцию стабильно, да.

Вот об этом я тоже хотел поговорить. Во-первых, нужно вдруг напомнить зрителям, которые там не видели, да, или подзабыли, что вы производите уникальный продукт, которого нет в мире. Да, это сверхтонкие синтетические нагревательные нити.

Нагревательные нити. Ну, у них три функции есть, я так называю, да. Первая функция – это нагрев действительно, да.

То есть мы можем нагреваться до 110 градусов в тканях тоненьких при разном напряжении. Второе – это сброс статического электричества, так как они электропроводящие, они могут с любой поверхности снимать статическое электричество. И третье – это либо экранирование, либо радиопрозрачность.

То есть обеспечение специальных тканей, которые такой радиокамуфляж обеспечивают. Естественно, специфика каждой ткани особенная, и, соответственно, клиенты тоже особенные. Но если, ты знаешь, вот когда мы снимали фильм, это был такой период пусконаладки, отладки, и потом следующий год мы работали, как в одном из моих любимых фильмов, знаешь, когда главный герой приходит, говорит, а у вас есть такой же, но без крыльев? Да, а у вас есть такой же, но с перламутровыми пуговицами? Ему отказывали, а мы не могли отказать этот год, и мы делали такое же, только без крыльев, такое же, только с перламутровыми пуговицами.

То есть пытались нащупать того клиента, который нам обеспечит большой объем и хорошую маржинальность. И поэтому пробовали делать все, очень много. Из-за этого, конечно, и объем производства был маленький, и выручка была небольшая, потому что все-таки это был последний год, когда мы имели право экспериментировать за счет собственного бюджета.

По-прежнему единицы компаний готовы за это платить деньги, но у нас выбора не было, у нас уже был путь, на который мы встали, и мы уже должны были, там, скрипя сердцем и утягивая ремни, мы должны были двигаться для того, чтобы найти этого клиента. И? Да, сейчас вот все лучше и лучше с каждым разом. То есть сейчас приобретение клиента в компании Технониколь, например, они в этом году уже запустили сейчас несколько продуктов с нашей технологией.

Мы работаем по специальным тканям тоже, мы работаем с нагревательными элементами для железнодорожного транспорта, мы создали вместе с конструкторским бюро авиационным систему антибледения крыла, и она в этом году взлетела и успешно показалась на испытаниях. Это единственная в России вообще, ну российская система антибледения крыла. А на каком это было? На МС-21? Нет, нет, до МС-21 очень далеко любому российскому производителю, новому инновационному, безусловно, это уже другой уровень.

Нет, сейчас это просто маленькие, маленькие беспилотные аппараты, это в дальнейшем будет опять же маленький самолет четырехместный, и может быть после этого можно будет заходить на какие-то большие проекты. А в чем сложность? Почему далеко, ты говоришь, до МС-21? Потому что все, что связано с гражданской авиацией или автомобилестроением, все требует длительных тестов, очень длительных тестов. Поэтому действительно это путь очень длинный, введение всего нового в эти отрасли, все, что связано с жизнью человека и с его безопасностью, это безусловно правильный длинный путь, поэтому мы разделили у себя клиентов на, есть такой показатель, time to market.

Время, когда продукт доходит до рынка, до полки. И самые быстрые такие процессы это в стройке, поэтому мы сфокусировались в начале этого года только на тех проектах, которые в стройке. Вторые это уже такие, которые требуют испытания, но в испытаниях одного сезона.

И третье это такие вот длинные проекты, которыми нужно сейчас заниматься, безусловно нужно заниматься, но там нет катализатора такого, то есть там все-таки никаким усилием, никаким словом никто не может сказать, что все с завтрашнего дня используйте эту продукцию. Все равно ГОСТы, требования, испытания, десятки тысяч испытаний на различные отрасли, только после этого имеешь право попасть только в опытные образцы, не то, что говоря там в серию. Но этим, если ты сейчас этим не занимаешься, то ты и отодвигаешь срок финального исполнения.

Поэтому вот как бы в трех таких хипостасиях мы сейчас и работаем. То есть если первая группа продуктов нас обеспечивает выручкой для обеспечения операционных затрат и небольших денег на развитие, то вторая она на подходе, заставляя нас думать о развитии производства. И мы сейчас уже занимаемся тем, что готовим еще одну площадку для того, чтобы уже под те проекты, которые насчет испытания, уже быть готовым производить.

Площадку производственную? Производственную площадку, да. Где она будет? Она будет уже в Москве, где-то рядом с... Ну, мы сейчас предполагаем, уже есть, да, сейчас там Минпромторг нам очень активно помогает, и они сейчас создают новый технопарк. И в этот технопарк для инновационных предприятий легкой промышленности они обеспечивают доступ.

Мы будем соседями с компанией БТК, такая крупная российская компания. Прямо рядышком через стенку у нас тоже будет свой производственный цикл. Сейчас этот парк строится, и я думаю, что они в начале следующего года запустятся.

И если у нас все пойдет по плану, то к середине, к концу следующего года мы уже будем выстраиваться на площадке нашей второй. А там особенности, ну, другая ткань или... Да, это совсем другой, друга четвертый тип мы развиваем. Наши таких, знаешь, как случайно... Появившихся.

Появившихся, да. То есть то, что как бы считалось там не очень интересным, стало интересным, и это оказалось большой головной болью у строителей. Ну, не только у строителей, и у медиков, как оказалось потом у многих, это контроль протечки.

То есть если большая кровля, к примеру, и она закрыта мембраной, если там образуется дырочка, то туда постепенно набирается вода. Потом вода набирается во всю толщу кровли, и потом где-то у тебя это капает. Если оно у тебя капает, и ты видишь где, это не значит, что дырка находится прямо сразу.

Это значит, что дырка может находиться в 200 метрах отсюда, и полный пирог у тебя залит уже водой. И зимой, соответственно, это неприятная история, но и с точки зрения ремонта тоже хлопотно. Мы сейчас сделали такую ткань, которая позволяет точно видеть квадрат протечки прямо вдоль секунды.

То есть как только где-то шов разошелся и туда зашла вода, оператор сразу видит, как в шахматах, Е2, Е4 первый ход. То есть это видит оператор где-то на планшете условно? Ну, то есть у оператора, кто инженер по эксплуатации, у него приложение, может быть, у него пришло сообщение, протечка в такой-то части. Он взял минимальный предмет, пошел, идентифицировал ее, быстро ее заделал, и все.

Или вызвал специальную компанию, которая этим занимается. Там вариаций много. То есть это кусок ткани, в котором помимо греющей нити, есть еще какие-то... Нить в данном случае не греющая, нить в данном случае просто электропроводящая.

Всех секретов мы расскрывать не будем, потому что этот продукт новый, в том числе и в мире. И знаешь, опять тоже особенность. Почему мы в Калининграде, помнишь, появились? Мы планировали 80% на экспорт.

И формировать, и развивать возможности европейских тоже производителей. Но год назад, наверное, после всех мыторств, я всем нашим клиентам написал, как вы к нам, так и мы к вам. Европейским.

Европейским, да. И прямо в открытом письме я им написал о том, что мы будем заниматься формированием конкурентных преимуществ. Российских компаний.

Для того, чтобы после того, как рынок откроется, чтобы они пришли к вам и чувствовали себя с новыми технологиями. Как китайцы, не знаю, сейчас делали с автомобилями, будучи на карантине. И мы надеемся, что наши компании, даже Технониколь, в принципе, крупная компания.

Есть еще компания Пенаплекс, с которой мы тоже планируем развивать взаимодействие по другим проектам. Потому что они выйдут потом все-таки на европейский рынок со своими особенными продуктами. И вот контроль протечки в данном случае уверен большой в будущем.

Очень интересно. Как и с запамперсами, например, или с пеленками, которые тоже определяют моментально, что пора менять подгузник. Мне пока это не знакомо.

Мне еще это предстоит. Ну вот, может, к тому времени мы облегчим жизнь маленькому человеку. Но вы сейчас ушли от этой вот, как тогда ты рассказывал, как это правильно назвать, такой самостоятельного производства каких-то образцов, чтобы показать людям в той или иной нише, как можно использовать ваши технологии.

Я так скажу, мы делаем все меньше и меньше. Мы все меньше и меньше этим занимаемся. Во-первых, мы сейчас не делаем это уже за свой счет.

То есть те, кто хотят сделать образцы, мы даем прямую расценку. Ребята, вот это только. Мы используем довальческое сырье.

Если вы хотите сделать это с медициной, например. Медицинские разогреватели плазмы, чтобы плазму разморозить, например. Сегодня она размораживается либо кипятком, либо на батарею.

Ребята сделали специальный прибор, и мы просим, ребята, пришлите уже ваши материалы, из которых вы это делаете, и мы туда уже интегрируем наш продукт. То есть все меньше и меньше делаем этого, потому что появились уже базовые стандартные виды продукции, которые нам необходимо производить 24 часа на 7. Ну, это хорошо, но я тут пошел посмотреть историю появления, из того, что мне вспомнилось, мы, по-моему, тогда с тобой это тоже обсуждали, технологию Гортекс, когда она появилась. Это 1977 год, по-моему.

И у них в истории все как-то супер гладко, что вот они появились, и через полгода у них уже очередь из всех крупных производителей одежды североамериканского рынка. И все, и все хотят их мембрану, и все классно и здорово. И у нас было бы такое же, если бы мы были в том рынке.

Если бы мы остались тогда в Санфорде или в Техасе, я уверен, что и у нас было бы то же самое. То есть это все-таки видение технологий и инноваций, оно у нас несколько другое. Абсолютно другое.

Это готовность компаний инвестировать в инновации, понимая, при большой конкуренции, понимая, что это их конкурентное преимущество. Вот и все. Большого количества компаний с большим количеством бюджетов.

У нас очень маленький рынок и очень мало компаний. У нас венчурного рынка такого нет. Не изменилась ситуация, не появились какие-то фонды? Нет, фонды появились, но опять же фонды для своих.

Ну, в плане не то, что для своих рассматриваются как-то там коррупционные составляющие. Нет, для своих свои ниши. Минтранс создает свои венчурные фонды.

Яндекс создает свои венчурные фонды. ВК создает свои венчурные фонды. И они, СБЕР, соответственно, хотя СБЕР Юнити сейчас, как-то они не СБЕР или СБЕР Юнити, площадка, которая как раз в этом году стала прям широкой.

И они прям многим проектам предлагают возможность участия, но здесь они выступают в качестве просредников. У них большое количество клиентов промышленных, и они предлагают стартапам, пожалуйста, классно развивайтесь, показывайте, что вы здесь есть. Сводят деньги и все деньги.

Да, и при этом потом обслуживают процессы взаимодействия, так скажем. Ну, вы сейчас, насколько я вот, опять же, по прошлому видео, что это был 22-ой год, когда ты говорил, что у вас там 100 миллионов рублей заложено в бюджете на все неокрые бюджеты, за зарплаты и все остальное. Вы должны были это закончить в 23-м.

По идее, закончилось. Сейчас завод продолжает работать, технология работает уже на те деньги, которые приходят с рынка, зарабатываете. Строительство нового завода, как вы к нему сейчас будете подходить? Там же тоже наверняка не одна сотня уйдет.

Сейчас, знаешь, как получилось? Мы показали, что есть продукт, мы показали, что есть клиент, и дальше для того, чтобы эту идею воплотить, необходимо тот же неокр. То есть провести станки специальные, создать лабораторные на сегодняшний день и нитку специальную сделать под это. И поэтому мы участвуем в конкурсе на неокр, на субсидирование неокра Минпромторга.

И мы надеемся получить там деньги и обеспечить свое софинансирование. Но свое софинансирование уже проще обеспечить тогда, когда есть клиент, готовый, условно говоря, подписаться под какие-то объемы, под контракт условно говоря. Мы по-прежнему можем привлечь еще партнеров к нам в бизнес, но, опять же, по всем переговорам, которые идут, все побаиваются каких-то инноваций, побаиваются отсутствия большого денежного потока.

Какого-то жирного клиента, наверное. Да, ну все ждут как бы чудо какого-то, вложиться уже в гарантированный. Ну вот чем отличается, наверное, венчур от такого инвестирования.

Венчур все-таки, он такой более низкий у него порог риска. То есть он может спокойно рисковать, понимая, что что-то выстрелит, что-то нет. А вот все-таки классические инвесторы, которые выбирают либо ему положить сейчас деньги в банк под 22%, либо вложить в какой-то продукт, где должно быть больше.

Стройка сейчас перестала быть таким привлекательным, так скажем, инвестированием. Вот кто-то что-то ищет, но все хотят какие-то гарантии. В инновациях никто гарантий дать не может, поэтому многих это останавливает.

Не могу не обратить внимание и не задать такой вопрос. Опять же, возвращаясь к нашему видео и говоря про инновации, технологичность и все остальное. Есть несколько комментариев, я хочу, чтобы мы сейчас просто на них ответили.

На тему того, что тоже мне инновация. На Алиэкспресс такое там за 300 рублей можно купить километр этой нитки. Или там в Советском Союзе еще кто-то что-то делал.

Ну короче, вот очень много знаешь на тему того, что якобы ничего нового в вашем продукте нет. Давай мы все-таки ответим, в чем действительно принципиальное отличие. Потому что да, есть там металлические нити, про которые мы говорили и в том видео.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!
Есть какие-то синтетические греющие там японцы делали или те же китайцы. Да, и в Советском Союзе делали эти нити, пропитывая растворенным в ацетоне углем. Пропитывали ХБ-шные нити, пропитывали синтетические нити.

Потом ацетон растворялся, а уголь оставался на нитке. Ну как бы естественно при поверхностном подключении проводило электричество. Но как я говорил тогда, что есть ряд недостатков в каждом из этих продуктов.

Мы постарались избавиться от этих всех недостатков и в большей степени нам все это удалось. Самое главное это регулируемость сопротивления. То есть мы на моменте формирования нити можем сделать нить от 15 кОм до 2 мОм.

К примеру это подключение либо 5 вольтам, либо 220. Размеры могут быть разные. А как металлическая нитка, она одного сопротивления, она константа.

И ты уже, это ограничение твое по созданию продукта. А какие-то безусловно можно заменить и мы туда не лезем. В теплый пол например, карбоновые пленки эти делают и ради бога.

Металлические нити нагревательные делают и слава богу. То есть для каждого. Но были вещи в которые невозможно было засунуть не металлическую нитку, потому что там сильное электромагнитное излучение или сильный перегрев.

И пленочные какие-то структуры, потому что они хрупкие. Нам как раз удалось сделать не хрупкую электропроводящую нить. На основе новых материалов, которые раньше не могли.

То есть их раньше не было в природе. И мы используем сейчас, которые дают существенное преимущество. Поэтому конкуренты действительно с точки зрения нагрева есть.

Но в таком спектре, в таких условиях, в которых могут работать наши нити при той толщине, которая есть, сегодня аналогов таких прямых конкурентов одинаковых у нас нет. Ну вот я надеюсь, что люди, которые писали эти комментарии, зацепят новый заголовок про компанию Эмпертекс, чтобы они увидели. Я сам отвечаю на все вопросы, которые есть.

А их там уже больше двух тысяч, наверное, комментариев различных. Я всегда сам отвечаю. И многим подробно рассказываю о том, что как и почему.

Обратной реакцией, что нет все это вранье, такого нет. Видимо, люди принимают к сведению и успокаиваются. Либо аргументации хватило только на вопрос.

Может быть, да. Я не знаю, какой твой второй вопрос. Но у меня тоже есть в топе вопросы, которые нам задавали.

Давай вначале с твоего. Не, а я хотел сейчас продолжить историю про автомобилестроение. А еще популярный вопрос Эмпертекс.

Почему иностранное название? Меня вот эти вопросы под каждым видео раздражают. Я не понимаю, как можно... Я сейчас всем отвечу. Как можно быть настолько прямолинейными и не понимать очередных вещей? У нас история проста.

Ампера сила тока, текс, текстиль. То есть Ампертекс. У нас есть название как на русском, так и на английском.

Сейчас у нас все, в принципе, во всех договорах, во всех презентациях везде Ампертекс пишется по-русски. Но когда ты выходишь на международный рынок, тебе очень сложно воспринимать чужое написание. Китайцы, корейцы же не лезут со своими иероглифами на европейский рынок.

Рынок мог бы тоже написаться как-то по-своему. Или производители джили. Или еще кто-то могли бы написать как-то по-своему.

Но вряд ли бы это способствовало активному развитию их бренда в мировом. Но так сложилось, что это выглядит вот так. Поэтому у нас есть название российское, у нас есть название международное.

Но российское и международное названия имеют все равно понятные нам корни. Сила тока и текстиль. В целом они и звучат одинаково.

Пишут что-то по-разному, а звучат они одинаково. Самый крутой пример на эту тему это УАЗ Патриот. Патриот, написанный английскими словами.

Ну, английскими буквами точнее. Ну, тут же все очевидно. Почему люди задаются этим вопросом? Для них как-то, знаешь, что вот если российский производитель в России делает все, значит, все по-русски должно быть.

Ну, в общем, люди разные. Люди разные, да, точки зрения разные. И мы можем для них продавать только с российским названием.

Отложим пока историю про автомобилестроение. По поводу международных рынков ты уже заговорил. Вы огромное количество выставок посетили за эти два года.

По-моему, несколько раз даже были где-то в Арабских Эмиратах или в Саудовской Аравии. Да, и там, и там. Встречались с шейхом, встречались с крупными корпорациями в Саудовской Аравии.

Борода у меня появилась после этого. Потому что туда уехал и пытался как-то затереться в толпе. От этого привез очень много обратной связи положительной.

И мы действительно во многих выставках были. Интерес на этом рынке большой. Очень много удивлений для меня с точки зрения рынков, которые там есть, даже в Саудовской Аравии.

Во-первых, холодно. По ночам в пустыне, да? Да. Нельзя использовать кондиционеры, потому что они забиваются с песком.

Эти, да? То есть это вечное обслуживание их. Действительно, есть головная боль, которую упрощают. Это холодные мечети, где холодно.

Где, как представители сообщества говорят, что там и артриты, и простатиты, и всё что угодно. Потому что, ну, есть, скажем так, эта проблематика, да? А потом важный момент – это экспортоориентация высокотехнологичных продуктов. То есть они нацелены не на то, чтобы производить продукцию и использовать их у себя, а нацелены, они пылесосят рынок для того, чтобы производить там то, что можно было бы экспортировать из этой страны.

И тем самым паритет выравнивать. Поэтому много интересных вещей, но мы для них ещё маловаты. То есть наше время ещё не пришло для того, чтобы туда идти.

Ну, то есть не было желания или каких-то попыток с их стороны выкупить технологию или что-нибудь ещё? Нет, выкупить нет. Мы были готовы для создания СП, но пока не дошли до этого. СП? Совместную предприятие.

Где-то там на территории, да? Да. Но пока не пришли к этому. Ну и хорошо.

Сейчас русскоязычная, точнее, не русскоязычная, выдохнуть спокойно. Часть патриотичной аудитории обрадуется, но по-прежнему напишет про английское название. Но нужно общаться всё равно.

Всё равно технологии, как я и говорил, не имеют границ. Нужно общаться, смотреть, что новое появляется. Нужно смотреть, где ты можешь быть полезен.

Мы же отстаём от всего технологично, инновационно. Сильно отстаём. Это очень круто.

Но не во всех, наверное, отраслях всё-таки. Да, почти во всех. Это круто.

Ну, кроме атомной промышленности, возможно. Да, атомная, наверное. Ну, в области балета.

Давай, балет, атомная промышленность. Айтишка, кстати, хорошая. Лучшая.

Ну, одна из лучших. Да, да. И отставать – это круто.

Ты видишь, что там развивается. Ты видишь, какие потребности у общества. Люди одинаковые, декорации разные.

Это касательно и истории, это касательно и стран. Тенденции развития всё равно те же самые. То есть у нас те продукты, которые отжили, даже продукты в области сервиса, которые, может быть, отживают там, приходят потом на другой рынок.

Это в любом университетском курсе экономики это проходит. И в этом есть классная возможность. Я всегда говорю, что вторым бежать всегда проще.

Ты, когда бежишь вторым, ты можешь чётко знать, когда обогнать первого. И ты видишь все его ошибки, ты можешь слушать его дыхание, ты видишь, как он ведёт себя. Так и здесь то же самое.

То есть можно, анализируя информацию, которая там происходит, можно делать вывод, что будет, а, у нас, и, б, как ты можешь сейчас подстроиться для того, чтобы появившийся через несколько лет у нас спрос на эти продукты, его удовлетворить. И, уверяю, примеров создания бизнесов масс, которым можно было бы сейчас этим заняться через 2-3 года, выстрелить. Но во многом мы всё равно привязаны, завязаны к нашему рынку, скажем так.

Опять же, о чём речь, почему нельзя отгораживаться самостоятельно и почему мы сейчас стремимся и на глобальный юг, и на глобальный восток, потому что ты не можешь внутри себя не добыть новых денег, ни новых людей, потребителей никак, вообще абсолютно. И это основная наша проблема, потому что у нас огромные территории и мало что можно продать, скажем так. Ну, в это время рождаются зато уникальные продукты.

Знаешь, Франция всегда была под санкциями. Ну, так вот, если исторически откинемся, там со времён Наполеона гнобили французов, но, тем не менее, благодаря тому, что они всё должны были делать сами, французские сыры, вино, автомобили, ядерные программы, подводные лодки, свои самолёты и много чего своего, не говоря уже литературы и всё остальное, а искусства, но, тем не менее, это, конечно, не главная причина. Но это то условие, которое было поставлено исторически, и они с этим справились, создали хорошие продукты, и потом они этими продуктами уже могли спокойно торговать на всём рынке.

Как пример других стран, которые растворяются с точки зрения продуктов, которые они могли бы делать. Не знаю, там Словакия, например, всё она вошла в Евросоюз, она растворилась. Раньше что-то было словацкое, но потом как-то вот всё.

Чехословацкое было. Ну, было и чехословацкое, да, словацкое уж тем более. Ну, это большинство стран Евросоюза, мне кажется.

То есть там, по сути, есть, ну, было три, наверное, таких флагмана, которые были в составе. Осталось Франция и Германия, сейчас вот... Ну, Италия ещё, наверное, ну, Италия тоже умирает, наверное, за счёт своей семейности. То есть всё-таки Италия очень крутая была, очень крутая.

Технологически стильная. Технологически стильная, знаешь, вот это тоже очень важно. Потому что одно дело создать технологические вещи, но страшные, это наше прерогатива, да.

Мы умеем создавать мощные, мы умеем создавать свою идентичность, потому что раньше это были семейные бизнесы, а детям в третьем-четвёртом поколении воспитанные уже в сытости и в отсутствии потребности развиваться. Они теряют интерес к этому, замещаются наёмными сотрудниками, не имеющие такую генетическую способность создавать красивые вкусные вещи и тоже немножко размываются. Ну, сейчас, мне кажется, больше половины, если не все вот эти вот известные бренды, начиная от одежды, заканчивая автомобилями, они не принадлежат семьям, которые когда-то это придумали, причём даже семьям, которые, грубо говоря, 70 лет назад это произошло, когда появился, не знаю, тот же Гуччи, всё, семье ничего больше не принадлежит.

Понятно, что это бизнес, конечно, да, и всё там продаётся, покупается и всё остальное, но они по-прежнему сильны во многих технологических процессах. До сих пор вот сейчас под катским станком развивается такие компании, которые там ранее были недоступны вообще, они даже помыслить не могли себе, чтобы немецкая компания там продалась кому-то другим, ну, другим странам, тем более своим конкурентам, нет сейчас? И Индия поднимает голову с точки зрения синтетических волокон. Крупнейшая сегодня корпорация индийская Индорама.

Раньше были британцы, немцы, голландцы, всё, у всех Гуччи. Она наверняка индийская с каким-то участием, наверное. Ну, это открытая компания, конечно, торгуется на рынке, но очень крутая, они покупают всё и вся и очень активно.

Кстати, наверное, наши ближайшие конкуренты, которые занимаются в этом направлении не окром. Лондонская была конференция в начале года. У нас везде есть свои люди, и мы посмотрели презентацию Индорама, они, конечно, далеко позади, но они начинают обращать на это внимание.

Каких-то прямых попыток скопировать что-то? Они не знают про нас. В этом преимущество. С одной стороны.

Это как патент. Знаешь, вот патент, в чём его прелесть? Что ты защищаешь себя. Да.

Но в чём его негатив? Ты всё раскрываешь. Всё показываешь. Слушай, ну, по поводу европейских мы там частично проговорили, что ты написал такое открытое письмо ко всем партнёрам, но при этом всё равно остались наверняка какие-то люди, которые не устраиваются.

Абсолютно в рабочем плане там очень много людей, которые сожалеют о том, что происходит. Они, знаешь, как говорят, мы вот смотрим на этот безумный поезд, который несётся неизвестно куда, и мы ничего не можем сделать. Не остановить, не прицепиться, ничего.

Он просто с какой-то безумной скоростью мимо нас пролетает, а у нас уже нет ни физических, ни моральных сил на это воздействовать. И управляют этим поезда уже люди, которые и сидят в этих поездах люди, но мы вот уже просто смотрим, как этот мир катится к чему-то. К чему-то что-то произойдёт, это нормальная жизнь, все понимают, что всё время что-то меняется.

Но вот мы сейчас в такое интересное время живём и со многими у меня по-прежнему хорошие дружеские отношения. Мы с удовольствием созваниваемся на день рождения и не знаю, по каким-то праздникам, даже Днём России созваниваются, поздравляют. Поэтому человеческое... Спрашивают, как получить больше граждан.

У нас же большой поток сейчас людей, которые... Релакантов. Релакантов в обратную сторону, так бы сказать. Часть уехала туда, а часть... Репатриантов, или как правильно это называется? Да, вначале мы смеялись, что они зимовать просто приезжают.

А на зимовку, как у нас многие на зимовку приезжали, в тёплые страны, так из Европейского Союза едут к нам на зимовку, просто чтобы не платить безумные счета за электричество. Слушай, ну если поначалу это казалось, знаешь, какими-то выдумками пропаганды, то сейчас как бы уже это реальность. Зимой попробуйте парковку в нашем аэропорту найти.

Да. Всё забито немецкими номерами, конечно. И сейчас реально очень много историй людей, которые вернулись, когда-то там уехали.

И именно Калининград они выбирают в основном точкой, которая вот между как бы, да? Ну, близко, потому что мы же не закрывались от мира. Этот мир закрылся от нас. То есть мы допускаем нас на границу, пожалуйста, приезжайте.

Поэтому им проще вернуться, а со своими паспортами, конечно, они могут и там поработать. Ну, что ж. Это, наверное, скорее плюс всё-таки для российской экономики. Это точно плюс, потому что... Да вообще надо эту историю разворачивать.

Вообще, говорит, блин, ребят, приезжайте. Здесь у нас нормальные отношения к людям, нормальные отношения ко всем, да, мы против никого не сжигаем, не флаги, ничего. Приезжайте, работайте.

Я пока шёл по области, по нашей, один из таких внутренних ощущений у меня, как изначальный географ, интересующий тему перенаселения, очень мало людей встретил, очень мало посёлков, очень много свободных сельхозземель, особенно на востоке области, очень плодородных. Не уверен, что они там свободные, они, скорее всего, всё-таки чьи-то, просто, возможно, не используемые. Ну, не используемые, я имею в виду свободную экономическую деятельность.

И у меня есть друзья-географы, которые категорично против увеличения численности. Почему? Потому что считают, что это сильный нагруз, контрапогенная на природу. Но для этого нужно просто за ручку, наверное, с ними в следующий раз пройтись и показать, насколько ещё есть потенциал, и что для меня же эколог, это не тот, кто защищает природу, а для меня это эколог, это человек, который находит компромисс между развитием человечества и развитием природы, очень важно.

Потому что многие экологи цепляются за картинку, которая есть, и им кажется, что её надо сохранять, как сохранять дюну, например, или обмельчение Курского залива или ещё какие-то моменты. Надо принять, что это естественное развитие земли. Если у нас здесь раньше акулы плавали, например, так это что ж, если туда поселить бедного эколога, он бился бы за то, чтобы здесь у нас по-прежнему не падала популяция акул.

Ну, то есть это вот такие вещи, и как раз компромиссом необходимо приходить. И у нас точно есть возможности увеличения. Комфортно, я так прикинул, посчитал, что комфортно, не мешая друг другу 5 миллионов жителей Калининградской области, смогут спокойно существовать.

Ну, в области. В области, в области. Городу, конечно, будет потяжелее, даже если там плюс сотни-две, наверное.

Да, это обязательно, конечно, это распределение. И Атакожин сейчас диктует, посмотрите, что у нас происходит, обратная урбанизация. Люди едут из города, покупают участки, строят дома и чувствуют себя спокойнее, имеют возможность построить 10-40 в часе езды от города.

И поэтому это хорошее такое направление, которое вполне можно развивать. Хуторское хозяйство, он уже Столыпин изучал как раз сельское хозяйство в Восточной Пруссии и пытался что-то перенести в Российскую империю. Его потом кадрово передвинули на Министерство внутренних дел, у него стали другие заботы, но тем не менее задумка была интересная.

Много вещей, конечно, когда по области проходишь, есть время о чем подумать. В принципе, да, пешие прогулки и тишина, спокойствие, когда у тебя не болит голова о чем-то, это здорово. Я тебе в этом плане даже завидую.

У меня пока не получилось так сделать, но согласен, надо будет попробовать взять. В 22-м году, когда мы у вас были, вы занимались, у вас один проект был, утепление аккумуляторных батарей для электрокаров. На какой стадии сейчас этот проект? Мы в итоге вывели это в отдельный проект и сейчас, кстати, ребята, те, кто начали заниматься этим проектом, он такой школьно-студенческо-профессиональный, то есть там целая команда ребят работает.

Прям как отдельную компанию вы сделали? Отдельно прям вывели, да, для этого. И ребята имеют колоссальные успехи для, не знаю, местных стартап-команд, потому что они прошли, успешно прошли акселерацию Росатома, получили в заказчике себе компанию Ронера или ТВЭЛ, которые строят у нас предприятие по производству аккумуляторов. И сейчас вот они закончили пару месяцев назад этот акселератор, успешно его закончили.

И неделю назад они получали региональную премию Эврика за изобретение Калининградцев и вот им вручали премии за эту работу. То есть они дальше, потому что у нас очень много сфер, в которые мы можем быть интегрированы. И когда мы нащупываем сферу, на которой нужно серьезно заниматься, проще находить инженерную компанию, ее отпускать, и они уже сами начинают этим заниматься.

Потому что все вопросы альтернативных издержек. Все не успеешь, а твоя главная альтернативная издержка это время. Поэтому находим целую команду, выделяем и они уже работают.

И этот проект очень успешен. Ну, по крайней мере на этом этапе у них все идет хорошо. Вопрос только того, насколько сейчас их бизнес-заказчики будут готовы интегрировать это в свои производственные процессы.

Потому что производственный процесс как производство йогурта. Попробуй там что-то заменить. Все сертифицировано, все 300 раз проверено.

Поэтому они сейчас стали на этот путь и уже, может быть, они разделятся. Может быть, одна история пойдет по кит-комплекту, то есть это готовый plug-and-play такой продукт, который ты вставляешь и он работает. А другие займутся такой вот унификацией решений потому что это немножко разные компетенции и разные форматы работы.

Но производители тканей все равно вы как главная материнская компания. Главная компания, дальше да. А у них именно такой инжиниринговый подход? Да, потому что в этом надо разбираться.

То есть в этом надо глубже погружаться, глубже этим заниматься, дооснащаться, потому что на протяжении всего этого времени ребята бегали по Калининграду, искали, где им сделать лазерную резку, где был замок нужный, чтобы он резал именно этот материал. Ну то есть это такая вот сложная история и сейчас, когда это будет так или иначе упаковано как-то в один проект, то там будут профессиональные люди, там будут вдохновленные люди, там будет парк оборудования необходимый, там будет прямой контакт с клиентом, а мы будем выступать только поставщиками этой технологии. И мы так хотим развиваться.

Но нам приходится все равно создавать эти команды сейчас. Аминиканта. Отличный инструмент для студентов для создания.

Вот, например, вот эти ребята, они выиграли на миллион рублей там этот грант, на создание какие-то, на проверку даже гипотезы своей. То же самое, да, то есть сегодня студенты, любой студент, необязательно вузы БФУ, но любой студент может прийти из хорошей идеи и университет, вернее там сообщество, рассмотрит эту заявку и может профинансировать прям твой стартап первый по крайней мере там, упаковку, ну так назовем это, на упаковку и на тестирование гипотез. И потом ты дальше можешь вместе с ними развиваться.

Мы работали уже полтора года с Санкт-Петербургским университетом ИТМО. Там были собраны несколько команд, которым мы отдали те кейсы, которые оказались интересными для тестирования. Они собрали отдельные команды, они собрали свое финансирование, они использовали санкт-петербургских клиентов для теста этой продукции и они сейчас защищают на основе этого дипломной работы, например.

И эти команды, которые там работали, спокойно, благодаря такой же похожей у ИТМО похожей истории стартап студии, но своей немножко, на старших курсах. То есть студент на протяжении трех лет изучает предметы на базе своего же бизнеса. Весь экспертный совет ИТМО настроен на то, чтобы помочь им правильно получить знания и помочь применить их на практике.

В конце они выпускаются с дипломом, с пакетом партнеров и со стартовым финансированием. Это звучит уже как перспектива. Да, в этом плане молодцы.

Ректор, умница, молодец. Команда вся отлично подобрана. У нас в университете тоже сейчас формируется вообще, сейчас готовим просто бомбический продукцию университета.

Это можем рассказать? Пока это будет тема отдельного большого разговора. Наверное, это нужно проводить в стенах университета и в новом кампусе, потому что это прям глобальная И особенность Калининградской области, в которой мы получим не только кадры по развитию электротранспорта, управления электротранспортом, IT в этой сфере, инжиниринг, рециклинг, батарей, материаловедение и все остальное, но и мы получим уникальную региональную компетенцию, которая востребована будет в других регионах. Мы создадим альтернативу Яндекса, например.

Звучит сейчас очень громко. Я не занимаюсь скучным проектом. Мне нужен амбициозный проект.

И это прям может быть очень крутым и супер-приложением, основанным на наших технологиях, на наших ребятах и со своей уникальностью. Альтернативу Яндекса ты имеешь в виду? Яндекс.Го, доставка, работа, сервисы, карты. Я даже не представляю, сколько денег нужно на это, чтобы сейчас приблизиться к тем объемам.

А здесь вот в этом классно возможность работы в университетах. Как я говорил, когда ты получаешь знания на основе практического применения их в бизнесе. Используешь дешевый способ в ней работать.

Правильная постановка задач, хорошее экспертное сообщество, возможности финансирования это университетам, как неокры, как бизнес-стартапы. Которые, кажется, из разрозненных команд собирается очень крутой продукт в итоге. Вопрос грамотного его модерирования, выращивания этих ребят и создания из них уже таких полноценных Здесь задача стоит такая.

В университете важная задача воспитания кадров, привлечения кадров со всей страны, интересующейся этой тематикой и коммерциализация своих разработок. Ну, это классная история. Это, на самом деле, похоже на историю с Алабугой, где у них есть политех, там они получают среднее образование, чем у резидентов.

Обучают им операторов ЧПУ-станков и всех остальных. А здесь, получается, история с высшим образованием и с более, наверное, такими технологичными продуктами. И с бизнесом.

То есть, чего у нас пока не хватает, это еще немножко не хватает бизнеса образования. Я когда со студентами общаюсь в МГУ, в ИТМО, в нашем университете, вот истории понимания предпринимательства, инноваций, вот у нас изобретательство на уровне таком взрослым уже, нас не хватает. Условно говоря, создать нужно не только профессионала, но и профессионала, который умеет зарабатывать деньги самостоятельно.

Я всем говорю, что, ну, работая на кого-то, ты никогда много денег не заработаешь. Ну, вернее, единицы, наверное, и внести вклад свой в развитие экономики и заработать больше денег, необходимо быть предпринимателем. Рискованность сто процентов.

Прогореть можно, однозначно можно. Готовым к этому надо быть. А это все-таки то, чему можно учиться.

Прогореть можно и неоднократно, что доказывал даже Трамп, был банкротом, по-моему. И тогда, когда это не становится катастрофой и с пониманием того, что если это случилось, это хороший опыт, сделали аналитику, выводы, и двинулись дальше, осознавая еще более крутые продукты. Вот это переломить пока никто не берется.

Даже в ментальном плане у студентов. Ну, я думаю, что если это действительно имеет такую большую поддержку, будет иметь поддержку со стороны бизнеса, университета, каких-то технологических компаний, которые там мозгами, скажем так, то, ну, понятно, что с одной стороны, может быть, какие-то более тепличные условия для этого создаются, но с другой стороны, у тебя меньше возможности на выходе из универа наступить на какие-нибудь грабли, больше возможности сразу попасть в нужное направление по своей специальности уже с какими-то компетенциями наработанными, а может быть, даже уже со своей профессиональной, которой я тоже в том числе закончил, но он был тогда совершенно другим университетом, да, то, что сейчас с ним происходит, это совершенно другой уровень и это, конечно, это очень классно, то, что происходят такие изменения тектонические в образовании высшим. Да, ну, я надеюсь, что все получится, сегодня есть вся поддержка и мы сейчас активно как предприниматели региональные пытаемся там свою лепту университету структурировать это все в хороший проект со всеми, чтобы удовлетворить всех людей, кто в этом заинтересован.

Ну, я так понимаю, что это может быть еще частью проекта Росатом же, по-моему, да, подписал? Да, у них есть лаборатория уже, хит, которая работает, вот недавно открылась. Ну, потому что, да, они строят гигафабрику по этим накопителям автомобильным в том числе. У нас же еще, я не помню до какого года, но Калининградская область, она же в числе там скольких, двух-трех регионов в России эксперимента или один, который должен полностью пересесть на электротранспорт.

Ну, по крайней мере пока, по поручению президента представить предложение по развитию электротранспорта. Так, ну, автоторн на этой почве начал с какими-то бешеными темпами строить сейчас несколько заводов, которые, по-моему, они сами тоже уже начинают делать. Ну, или я не всей информацией владею.

Не все так просто, безусловно, да, у каждого есть свои, своя специфика, да, у автоторов точно своя специфика. Это огромное предприятие с большим количеством людей и уходить в длинные неокрани тоже себе позволить не могут. Опираться на команды в Калининграде пока не на кого.

Нет команд, но мы сейчас вот и пытаемся свести эту потребность с возможностями университета. И не первый это будет, и не первый подход, потому что есть история попыток работы, да, и она неудовлетворительно закончилась. Потому что в науке что же работают разные люди? Кто-то вот как строителя за долгострой, да, то есть вот мы проведем еще три года испытаний и, возможно, оно что-нибудь получится.

На бизнес так не получается. Мы должны сегодня идти своим путем. Быстрые решения на рынок.

Да, у Ронеры потенциально есть две, как мне кажется, большие сложности. Это количество людей, которые должны там работать и количество продукции, которую они будут выпускать. Куда ее девать? Ну, я так понимаю, что тоже они рассматривают это как экспортный потенциал, как многоэросатамовское.

Да, но в существующей истории как вот в проекте БФУ хотим помочь создавать разные виды электродвижения на базовых ячейках Ронера. Потому что сегодня нравится это людям, не нравится это людям, но тренд такой, что электромобили будут развиваться. Если еще у нас программы государственные будут обращены в сторону этого развития, то будет очень интересно.

Я владелец электромобилей уже не первый год, я ни разу не заправлялся на быстрой зарядке. Потому что она а – убивает батарею, б – на нее иди-попади, она либо кем-то запаркованная и неплохо денег стоит, никто не говорит, что это бесплатно. Ну, там нормально.

Поэтому немножко пытаемся достучаться до людей, которые занимаются этим программами, на медленные зарядки, на их доступность в обычных домах, чтобы это было цивилизованно, вот. И как раз вот этих всех заинтересованных лиц, да, мы пытаемся как-то увязать всех интересов, потому что уникальная возможность сложилась в Калининградской области именно с точки зрения развития электротранспорта. Маленькая территория, большой процент асфальтированных дорог, большой туристический поток, наличие двух крупных производителей потенциальных, это автоторр Ронеро, большой университет и ряд небольшого бизнеса, как производители зарядок, как наша компания, как тот же Болт Моторс, не знаю, там, да, со своими продуктами, которые имеют тоже экспорт-ориентированное направление.

Да, то есть и мы можем создать, в принципе, такой отличный кластер от производства до переработки и до промышленного дизайна. Тот же промышленный дизайн, да, искусственный интеллект, иди попробуй заниматься. То есть он развивается быстрее, чем ты можешь его понять.

А этому учиться нужно, и этому пока тоже никто не учит. Вчера мне попался ролик Убзана на эту тему искусственного интеллекта, и он сказал, что когда с кем-то из коллег-ученых, они обсуждали эту историю, он сказал, что найти ответ на любой вопрос – это здорово, а кто поставит вопрос? Да, конечно. Ну, бояться того, что искусственный интеллект однажды нас поработит – это не совсем правильная история, потому что кто-то должен сформулировать вопрос, и интуиция – это то, что отличает нас от всего того, что мы же сами и создаем.

Ну, здесь очень для меня простая схема развития на ближайшие лет 5, и она делится на две части – это автоматизация и творческий интеллект искусственный. Вот автоматизация, естественно, заменяет базовые проблемы. Она давно уже идет, и она самая первая, кто появилась в промышленности.

То есть это замена машин на простые действия людей, когда машина это исполняет. Но сегодня появляется еще одна сфера, которая заменяет человека. Это анализ, быстрый анализ баз данных и творчества.

Никто не думал раньше, что искусственный интеллект сможет генерировать фильмы, мультфильмы, сценарии, песни, все что угодно. Но вопрос постановки задачи, естественно, и верификации. Вот сегодня, не знаю, запишите в чат GPT сложный вопрос, он 100% быстро сгенерирует ответ, но иди попробуй его проверь.

Даже если запросишь ссылки, он даст ссылки, не существующие, например. И вопрос вот этой верификации, это следующий вопрос, насколько он вынужден дать ответ, он не может его не дать, он не может сказать, слушай, прости, не знаю. У меня была очень смешная история на эту тему.

Жена искала какой-то факт интересный, короче, она периодически закидывает в чат GPT на тему истории бизнеса, чтобы как-то облегчить, где-то помочь написать сценарий. Я не помню, про какую компанию она делала запрос, но ответом был такой, что руководитель компании выполнял определенные действия по заказу ЦРУ. Это отвечает, значит, чат GPT, он пишет, где ты это взял, да, информацию.

Он пишет, я не имею доступа к данным ЦРУ, я не могу ответить на этот вопрос. Это было очень смешно. Ну, действительно, а как ты проверишь это? Может, реально хрен его знает, откуда ты это взял.

Но сейчас это все равно зародыши, все равно сегодняшнее развитие искусственного интеллекта, это просто детский лепет еще с тем, что предстоит нам в будущем. Чтобы знать, какие двери открывать, надо знать, куда ты хочешь попасть. И это то же самое, как, не знаю, ко мне приезжает на завод много экскурсий.

Экскурсии разные, от школьников до предпринимателей. Вот два дня назад был большой клуб предпринимателей, бизнес-клуб Атланты. Да, да, да.

Ну, многим. Клуб первых был у нас уже там еще. И также у нас есть школьники, также у нас есть там профориентация, еще что-то.

И самые вопросы интересные, на которые я не получаю интересных ответов, это когда у девятиклассников спрашиваешь, ребят, что у вас через 10 лет? Вообще шум в голове такой белый. Ничего никто не знает, никто ничего не понимает. У меня такая же история была с моими детьми.

Но мы провели старцессию от обратного, 10 лет. И как бы, по крайней мере, дети понимают вообще спокойно 10 лет, чем им заниматься. Может быть, они свернут с этого пути, и дай бог, что если они найдут что-то, что им более интересно.

Но такой вот стратегического планирования на уровне школьников у нас очень мало. Хорошие люди не знают, что это такое. Что хотим? Хотим много денег, ничего не делать.

Хочу сидеть на даче, смотреть на море. Это тоже возможно, в принципе. Но для этого тебе нужно, если ты через 10 лет хочешь ничего не делать, иметь много денег, хорошая цель, нормальная, ставим ее, и дальше думаем, что для этого должно произойти.

То есть откуда у тебя должны быть деньги, и так далее, и так далее. Мы доходим до того, что тебе сейчас делать, куда руки в ноги и куда идти. Чему учиться? Чем заниматься? И это касается нашей экономики в том числе.

Ну, по крайней мере, как региональной, так и глобальной большой. То есть надо просто понимать, безусловно, сейчас факторов вот этих вот турбулентностей очень много. Но если есть системы координат и понимание, что делать в этих ситуациях, или понимание глобального вообще развития, вплоть до климатического, например.

Сейчас одна из основных проблем, и я это ощущаю и по своему небольшому стритфуду, общепиту бизнесу, и это испытывают, я не знаю, вы, наверное, тоже на себе. Вот это вот поколение, которое, как я сейчас запутался в буквах, какое сейчас поколение? X, там, да, Z, я не помню. Короче, поколение 20 плюс-минус 22-летних людей, которые вообще другие абсолютно.

Вообще другие. Для них нет авторитетов, нет каких-то, не знаю, условностей, рамок. То есть они, с одной стороны, более открыты, с другой стороны, ты ему не можешь сказать вообще ничего, особенно, где он неправ.

У нас приходит сотрудник, мы ему там что-то сказали, что он почему опоздал третий раз, попросили там объяснителя что-то еще, он пишет на клочке что-то условно, потому что и до свидания, и уходит с работы в этот же день, не сказав вообще ничего. И это норма. А ты пытаешься понять, а как с вами обращаться? Вы такие нежные, такие хрустальные, а что с вами делать? Все написано до нас.

Все надо смотреть. Это, безусловно, зашкаливающий уровень эмпатии у них, принадлежность. Им не всегда даже важно будут деньги.

Это есть у них. Но деньги номер один. Вот такой парадокс.

То есть они хотят зарабатывать много денег, но готовы зарабатывать сегодня меньше. При этом, если условия в компании их устраивают, им интересно внутри компании, если там не зашквар, если там прикольно общаться, если классная компания, ну, супер они будут работать. Это значит, надо как-то перестраиваться.

Но, опять же, не всегда тебе нужны эти люди в 20 лет. Слушай, ну, они тебе сейчас, может, и не нужны, но у тебя через какое-то время у тебя других-то не будет. У тебя будет другое поколение, которое может вообще быть вообще другим.

Ну, просто эти люди через 10 лет, по идее, должны стать какими-то руководителями. Начальниками, губернаторами, не знаю, министрами. Ну, посмотрите на Европу.

Вот они все там, непонятно, на Эстонию. Там просто чуть побыстрее, да? Там быстрее, да. Ну, я же говорю, там посмотрите, там быстрее.

И мы, понимая, какая ментальная катастрофа происходит там, можем немножко сегодня здесь как-то, по крайней мере, то, что касается наших семей. Окей, давайте не брать там большие материи, образование, от которого потряхивает иногда. Но если не брать большие материи такие, то каждый может изменять мир, меняя себя и окружение.

Вот у нас есть семья, вот у нас есть друзья. Воспитывать это в детях. И тогда наши дети, это будет поколение через 20 лет этих 20-летних.

И если мы им сейчас сможем что-то изменить, то там это просто этап такой пройдет, провернется. Ну, там, сильные люди, знаешь, рождаются. В тяжелые времена, да.

Да, и наоборот. Да, согласен. Тут еще важный момент есть, о котором мы тоже, вот, кстати, в предыдущем выпуске мы его обсуждали с нашим героем по поводу того, что вот это же самое поколение, оно чаще всего сейчас выбирает, знаешь, условную работу курьером, потому что там вот сейчас в моменте ты больше денег заработаешь, чем сидя инженером на заводе, там, ну, не знаю, за 45, за 60 тысяч рублей.

Ну, нет стратегии у ребят. Да. Никто не прорабатывает у стратегии.

При этом знаешь, как много комментариев на тему того, так а вы платите столько же, и все будет хорошо. И вот тут как бы, ну, да здорово, да всем можно платить. Откуда производить, откуда бизнес эти деньги возьмет? Каждый человек вселенная.

Вот каждый человек вселенная. Когда соберется два человека, это уже две вселенных. Как они между собой взаимодействуют, это какой-то такой набор компромиссов и взаимных уступок должен быть, но для этого должна быть какая-то общая миссия какая-то.

Ну, миссия мне не очень нравится, но тем не менее взаимный интерес, взаимная идея должна быть, да. А если два, три, четыре, пять человек, да, вот, то здесь вот и отчасти грамотное образование с точки зрения управления персоналом, да, или в принципе управленческие навыки, да, руководитель, от слова руководить, да, а не основа что-то там создавать, там работать бухгалтером или еще что-то. Вот, по идее надо видеть эту ситуацию, анализировать ее, есть методики, которые анализируют эту, и создавать условия для такого взаимодействия.

Поэтому, ну, тут, безусловно, так и будет. Ну, немножко перестраиваться надо, да. Безусловно.

А почему мы считаем, что мы не должны перестраиваться, а все остальные должны подстраиваться под нас, да? Мы старше. Да, да. Ну, вот и опять начинается, да, вот мы, у нас такого не было, да.

Мы были другими. Ну, слушай, мы то же самое слышали в двухтысячных годах, да. То же самое нам говорили, что вы потерянное поколение Пепси.

Нечем с вами разговаривать. Вам все, что нужно, это джинсы, Пепси и мультики Дональдака смотреть. Все.

О чем вы? А сейчас иди ребенка поставь, попробуй посмотреть Дональдака, да. Скученнер какая-то, да. Клиповое мышление, быстренько.

15 секунд удержания внимания и все. Сейчас сразу рождаются с СДВГ, мне кажется. Да, да, да.

Когда 300 событий вокруг тебя должны в секунду происходить. Ой, знаешь, я, кстати, вот возвращаясь к этому походу, ну, все равно, так или иначе, все равно площадки, которые мы перелистываем, да, быстренько, все равно. Я не совсем понимал советских режиссеров, которые очень долго показывали поле, бегущие ручеи.

Знаешь, ты сидишь там, боже мой, а можно побыстрее, знаешь, пролеснуть. А вот в этот раз, вот буквально последний день я уловил этот момент, когда ты не переключаешь свое внимание от растущейся пшеницы, и ты просто видишь, что это не просто пшеница, это мир в мире. Где-то косуля выходит, где-то ветер меняет его, где-то дождь начинается.

И вот эту картину, да, так хочется поделиться с ней. Но потом я думаю, блин, вот если это снимать, потом дать кому-то посмотреть, ну, все будут сидеть такие, печалятся, да. То есть это какой-то такой момент, опять же, может быть, созревания человека.

Может быть, надо к этому прийти. И может быть, наше поколение, которое вот сейчас, раньше, там помладше нас, да, может, они тоже к этому придут. А я думаю, что это же, знаешь, история про то, что ты, условно, пока ты учишься в школе, у тебя, ну, вот, условно, 15 лет, это вся твоя жизнь, и у тебя время очень долго идет.

Мы же всегда, когда учились в школе, нам казалось, что капец как до финиша времени. А 40-летние, представляешь, кто это были в школе? А, да, это все уже пенсионеры, я не доживу, это невозможно. А потом ты понимаешь, что, а нифига себе, немедленно.

И ты, наоборот, вот там после 30-ти уже пытаешься так, о-о, чуть-чуть давайте притормозим, ребята, давайте посидим на море, посмотрим. Как там, муха полетела, да, над полем, давайте чуть-чуть замедлимся. Наверное, конечно, это произойдет.

У них, в том числе, в этом поколении тоже произойдет. Может быть, по-своему немножко, но все равно как-то все начинают притормаживать, наверное, к определенному возрасту. Ну, да.

Нормальная история развития человечества. Не надо заставлять землю не вращаться. Не надо заставлять людей не развиваться.

Нам просто, нам это, может быть, не нравится. А мы все равно стремимся, может быть, там, создатель задумал это так, что так должно быть. Ну, это просто сложность вот именно взаимодействия поколений, когда тебе, условно, работающий механизм упирается в то, что ты не можешь найти там общий язык с кем-то, там, с новым сотрудником, потому что он чуть-чуть другой.

Я с сотрудниками тоже говорю. Мы расставались за это время с несколькими сотрудниками. И раздавались не потому, что они плохие.

Они просто не подходили в эту систему, которую я выстраивал. И мы так и общались. Ну, там, к примеру, не знаю, там, Байок М-16, да? И он не подходит под автомат Калашникова.

Но это не значит, что он плохой, что он нерабочий, что он там неправильно сделан или он не может найти другого применения. Просто в данном конкретном изделии он не работает так, как нужно, неэффективно. И мы предлагали сотрудникам, там, делали интервью на выходе, и с каждым проговорили, что вот у тебя есть точки роста, вот причины, по которым мы не смогли найти взаимодействие, и вот те вещи, которые наверняка тебе будут интересны, когда ты покинешь нашу компанию.

Ну, такой гуманистический подход, наверное. А круги добра надо распределять. Ну, то есть, чем больше кругов позитива вокруг тебя, тем больше они отражаются от чего-то и так или иначе возвращаются.

Больше делаешь негатива, а больше получаешь в ответ. А смог бы ты уволить или терпеть, например, какого-то суперкрутого специалиста, но который, ну, вот, не такой хороший человек, скажем так. Ну, токсичный, ты хочешь сказать.

Ну, может быть, да. Или где-то в коллективе что-то не уживается, но при этом спец просто делает все круче всего. Нет, расстаемся.

Долго, нудно, но расстаемся. То есть, ты встаешь либо в позицию спасателя все время, либо в позицию жертвы. Ты всегда в этой позиции, ну, при наличии токсичного сотрудника.

И мы расставались с людьми, которые не воспринимаются уже коллективом, но при этом хорошо исполняют свою работу. Ключевые даже специалисты. Но, тем не менее, мы находили возможность расходиться максимально спокойно, без каких-либо сложностей.

И, как практика показывает, все, что не делалось, все к лучшему. Ну, да. Отпускаешь этого, как кажется, незаменимого сотрудника, и, оказывается, мир не рухнул.

А еще атмосфера меняется в коллективе сразу. Да, все как-то, может быть, немножко подвыдухнули, появляются, всплывают те идеи, которые глушились до этого этим человеком, авторитетом своим, которые боялись люди что-то сказать, а они говорят это, делают, и получается. И это такой драйв вообще во всей команде, что, блин, а мы не могли этого сделать, а вот ушел человек.

Мы попробовали, блин, и получилось, и стабильно, и все, и классно. И это поднимает такой рабочий боевой дух всей команды, здорово. Финальный вопрос порассуждать, скажем так.

С Путиным я встречался, вопросов ему задавать не буду. Да я тоже встречался, так что... Или еще там, в чем правда, тоже не буду отвечать. Не-не-не, это нет, я не из этих ребят.

Я на своей, честно, заработанной живу. С учетом всех сложностей вот таких вот в плане развития инновационного бизнеса именно в России, видишь ли ты какие-то, может быть, изменения сейчас, и стал бы ты повторять этот путь при всех прочих равных, скажем так, вот с какой-то еще одной инновационной идеей? Больно, сложно, 100% бы повторил и буду повторять. Ну, то есть я все равно все эти ошибки, которые, сложности, которые у нас были, с новыми проектами будут новые, но этих, надеюсь, уже не будет.

Но это мой путь, который я выбрал, и я буду его вести до конца, нести этот, знаешь, не хочешь сказать крест, но буду делать то, что должен, и будь что будет. Золотые слова. Не мои.

Ну, тогда можем за финале так же, как и в том выпуске, договориться встретиться еще через несколько лет. Ну да, только через несколько лет, видишь, время бежит быстрее, события бежат быстрее. Нам кажется, что 5 лет, как бы, это так, но столько событий происходит гораздо быстрее, и мир все время развивается с каждым витком все быстрее и быстрее, поэтому, наверное, будет повод встретиться и пораньше.

Какие у вас сроки, кстати, по московскому заводу? Ну, в следующий год мы должны его запроектировать и начать закупать оборудование через... Короче, берем такой же запас примерно 1,5-2 года. А, мы с тобой должны в университете встретиться еще. Да? Ну, вот про тот проект, который я тебе рассказывал, да, если он все выстроится и корпус к этому моменту уже там построится, будет о чем рассказать.

Может быть, если не я, может быть, кто-то из других, кто будет этим заниматься, но, тем не менее, проект должен быть интересным. Ну, я заинтригован, и звучит это классно, и я уверен, что будет работать. Супер.

Спасибо большое. Всем спасибо.

[СЦБот]

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.