Крушение на Балтийском вокзале в Таллине
Дата:
4 октября 1980
Погибло:
9
Ранено:
46
4 октября утром на работу заступила локомотивная бригада, состоящая из машиниста Петра Сапунова (29 лет) и помощника Аади Мяэ (эст. Aadi Mäel, 19 лет). Они впервые работали вместе, причём Пётр Сапунов был вызван из отпуска, а у Аади Мяэ в тот день был день рождения. Они приняли в депо состав ЭР2-1032 и отправились под посадку на перрон Балтийского вокзала. При этом в кабину к ним подсел машинист-инструктор, который в ходе проверки регламента переговоров не отметил никаких нарушений. В первой половине дня электропоезд сделал несколько поездок между Таллином и Клоогаранна, а в 15:01 прибыл на 9-й путь Балтийского вокзала. Была первая суббота октября, и в тот день на вокзале выдавали зарплату. Так как в 15:21 электропоезд должен был отправляться в Вазалемма, то машинист и помощник сбегали в кассу за деньгами. Когда они вернулись в электропоезд, до отправления оставалось 5 минут.
В это время к Балтийскому вокзалу приближался электропоезд ЭР1-122 сообщением Палдиски — Таллин, которым управляли машинист Анатолий Милютин (41 год) и помощник Станислав Сумишевский (39 лет). Время прибытия на 8-й путь вокзала по расписанию было 15:20, после чего с 9-го пути должен был отправиться поезд на Вазалемма. Однако поезд отставал от расписания, поэтому на станцию прибывали со скоростью 39 км/ч. Тем временем, на 9-м пути посадка пассажиров затягивалась, поэтому машинист начал шипеть вентилями питания автодверей. На этой же платформе стояли и разговаривали несколько машинистов, которые уже закончили работу. Они видели на выходном светофоре с 9-го пути красный сигнал, поэтому шипению дверей не придавали значения. Неожиданно в 15:23 они увидели, что двери закрылись и электропоезд отправляется от платформы под запрещающее показание светофора. Они стали показывать находящемуся в служебном тамбуре Аади Мяэ сигналы остановки, но тот не придал им значения.
8-й и 9-й пути разделялись за полторы-две сотни метров от вокзала и на всём протяжении затем между ними шёл высокий забор. Вкупе с изгибами путей это привело к тому, что локомотивная бригада отправляющегося электропоезда не подозревала об опасности. Электропоезд уже проехал всю платформу, и Аади зашёл в кабину, когда бригады электропоездов наконец увидели друг друга. Применение экстренного торможения из-за высоких скоростей и малого расстояния оказалось запоздалым. В результате лобового столкновения головной вагон поезда из Палдиски взлетел на крышу поезда на Вазалемма, а затем рухнул с высоты на путь. Его кабина была сразу уничтожена, а бригада погибла на месте. Бригада поезда на Вазалемма оказалась изранена осколками лобового стекла и зажата искорёженным металлом.
Наказания
И хотя черных «Волг» у перрона Балтийского вокзала было больше, чем автомобилей скорой помощи, а прессу можно было держать под контролем посредством туманного сообщения ЦК ЭКП о человеческих жертвах, но случившегося было невозможно утаить.
Правоохранительные органы приложили все усилия для того, чтобы умолчать происшедшее. Все погибшие были похоронены за государственный счет, а семьям погибших и пострадавших были найдены лучшие жилищные условия.
Железнодорожным чиновникам не скупились на выговоры и последние предупреждения, но без чрезмерного кровопускания. Все служащие остались на своих местах.
Однако наручники на запястьях машиниста Петра Сапунова защелкнулись уже на Балтийском вокзале. Из-за того, что окровавленного помощника Аади Мяэ увезли на скорой помощи в больницу, его взяли под стражу чуть позже – после лечения.
И хотя, и по сей день, не исключена возможность того, что путаница возникла из-за дежурного по станции, давшего неправильный свет на светофор, следователи довели спасшихся в катастрофе машиниста и помощника до признания, что никто из них не смотрел на светофор.
Петр Сапунов был приговорен к девяти годам лишения свободы, Аади Мяэ – к шести. Правда, прошение о помиловании последнего было удовлетворено через год. Но сапунов отсидел за решеткой два года и десять месяцев.
Об обстановке на железной дороге
1980 год не был самым лучшим годом для Эстонского участка Прибалтийской железной дороги. Железнодорожники пьянствовали. В течение года было наказано 380 пьяниц, но увенчалось все доставкой дежурного по станции Табивере прямо с рабочего места в вытрезвитель. На станции Юлемисте в Таллинне стоял целый вагон коньяка.
Ранней осенью удалось только на волосок избежать тотальной катастрофы в Тарту, где на ветку со стоявшим топливным эшелоном по ошибке направили пассажирский поезд.
Примерно так же далеко было до трагедии на перегоне Ракке-Вягева, где почти случайно нашли переломившийся рельс за пару часов до проезда скорого поезда.
По иронии судьбы, буквально за пару дней до трагического 4-го октября, прошло партийное собрание, где пребывали в эйфории от взятых перед Олимпийскими играми и выполненных социалистических обязательств, и благодарили мирный курс Брежнева. Правда, приведенные ранее факты заслужили принципиальной критики. Неудовлетворительным было признано создание 65 различных комиссий для поддержания безопасности.
http://www.sazanov.ee/2009/06/27/%D0...0%D0%BB%D0%B5/
