Admin

Секреты айфонов, утечки MacBook M4 и слежка через «Алису» — Wylsacom разбирает будущее технологий

Все вовлечены в электронный мир. То, что люди сейчас так залезли вообще в социальные сети и не могут оттуда вылезти, это максимально естественно для нас. В телефоне вся твоя жизнь.

Ребенок рождается, и в детском наборе уже находится смартфон. Это резко-резко ограничивает развитие мозга. Через телефон его очень легко контролировать.

iPhone, смартфон... А что бы нам не производить свои? И снова здравствуйте, и снова программа Дробышевский плюс. С того момента, как обезьяна стала колоть орехи камнями и взяла в руки палку, мы окружены всяческими приспособлениями. А продвинутые приспособления некоторые любят назвать гаджетами, а не же девайсами.

И поэтому повод побеседовать о гаджетах, девайсах с Валентином Петуховым. Блогером и популяризатором всяческих технологий. Что такое гаджет? Мне, честно, такое слово не нравится.

Какое-то оно дурацкое. Чем оно отличается просто от любой прибуды? Есть еще тоже мерзкое слово девайс. На не все какие-то не очень фонетические звучат некрасиво.

Гаджет это, наверное, какое-то устройство, которое мы относим к миру технологий. Когда есть какая-то техническая часть, начинка цифровая и так далее, это гаджет. Может ли молоток быть гаджетом? В теории, да.

Современные молотки бывают очень изобретательные. Поэтому такое емкое слово, которое описывает целую категорию. И мы им пользуемся.

Исходное это значение, помню, инспектор гаджет мультяшный. У него как раз молотки какие-то. А он как раз был такой содержащий в себе всего.

Может быть это иногда и смысл вкладывается множество сущностей в одном. Как инспектор гаджет. Это такое слово, которое достаточно плотно в наш вихот.

И мы его сейчас везде употребляем. Но я стараюсь его избегать. Мне тоже не очень нравится, как звучит.

Поэтому когда по гаджетам, девайсам. Устройства как будто серьезнее. Какое-то устройство.

А есть какой-то момент возникновения самой отдельной категории? Не просто инструмент, рубанок какой-нибудь. А что это гаджет. Допустим, калькулятор.

Это не очень гаджет. Это не гаджет, да. Потому что он делает одну функцию по факту.

Камера тоже не гаджет. Смартфон стал гаджетом. Когда он объединил в себе сразу и телефон, и камеру, и плеер, и все что угодно.

Вот этот гаджет. Телевизор может быть гаджетом. Потому что он тоже может разные функции выполнять.

Он тебе, пожалуйста, и картина на стене, чтобы не висеть черным квадратом. И прочее, прочее. Но граница очень эфемерная.

Ее очень сложно нащупать. Поэтому каждый, я думаю, по факту вкладывает в это слово свое значение. И для него, может, и расческа гаджета.

Хотя, кстати, есть такие расчески. Которые вполне, опять же, гаджет. Еще, по-моему, необходимое свойство гаджета, то, что оно маленькое.

Или нет? Какой-нибудь трехэтажный компьютер, он же тоже универсальный, но трехэтажный. В целом, да, как будто не очень попадает. Да, согласен, гаджет не может быть очень большим.

То есть, это что-то такое не гигантское. То есть, в современном мире и машина могла бы быть гаджетом. Но вот она как-то, да, тоже не очень попадает под это определение.

В кармане помещаться. Создаётся впечатление, такое ощущение, что на заре гаджетостроения они были какие-то сильно разнообразные. А сейчас всё свелось к этому квадратику черному.

И как-то всё в одну версию сошлось. Всё очень скучно стало. Раньше, да, и расческа, и ручка, и всё что угодно могло быть.

Как у нас в экспедиции товарищ привез фонарик, и говорит, я его перепрограммировал. Мы поняли, что когда фонарик уже умнее тебя, его надо перепрограммировать. Понимаешь, что это серьёзная вещь.

Мне кажется, циклично всё. Вначале все баловались тем, что любую вещь можно превратить во что-то такое особенное. Потом все поняли, что, наверное, сила за универсальностью, когда можно всё в одно упаковать и сделать удобно.

А сейчас оно возвращается к тому, что мы имеем сегодня приставку умный, и вообще практически к любому устройству её можно применить, реально. Умные кольца, умные часы, умные всё что угодно. Умные очки, и так далее, и так далее.

Это стало трендом последнего времени, потому что телефон сам по себе перестал быть устройством, которое удивляет, которое так быстро обновляется, чтобы в этом был интерес. И компаниям, которые не хотят терять темпы развития, деньги и так далее, приходится придумывать новые рынки, новые сущности, изобретать какие-то малопонятные вещи. Мы этим всем пользуемся, экспериментируем, что-то переживается, что-то нет.

Смартфон оказался удобным форм-фактором, потому что на самом деле ваш смартфон это устройство, в котором сразу несколько гаджетов. У вас там кинотеатр, средства доступа к социальным сетям, значит у вас там гейм-центр, в котором вы играете в привычные, удобные, любимые игры. Там у вас музыкальный центр, который позволяет вам постоянно находиться в контакте с вашими любимыми литературными или музыкальными произведениями.

У вас там камера, которая на сегодняшний день зачастую лучше, чем у многих специализированных устройств. И вот эта универсальность, когда в смартфон по сути упакована вся ваша жизнь, она у вас внутри. У нас ребенок рождается, и в детском наборе уже находится смартфон, с которым он будет теперь всю жизнь.

И вот эта универсальность устройства с точки зрения полноты той информации, которая вам нужна для нормальной человеческой жизни, мне кажется, она определила то, что смартфон развивается именно таким образом. Может дело просто в ограниченности наших потребностей как таковых? То есть что еще такого нам надо? Я, допустим, свой телефон использую как телефон. Меня периодически спрашивают, что там за марка.

Я вообще без понятия. У меня опознавательных знаков нет. Для меня до сих пор не очевиден смартфон, что там еще бывает.

Был коммуникатор. Какой-то еще там фон. Чем они друг от друга отличаются? Айфон, смартфон.

Можно позвонить, можно смс-ку посылать. Как говорится, счастливый вы человек. Потому что есть огромное количество людей, которые на этом строят свою жизнь и бытность.

Для них важно, чтобы это был такой телефон. Это же скорее вопрос статуса. У меня за 100 миллионов тысяч, а у тебя дешманские за 3 копейки.

Но если он звонит или звонит хотя бы, и дает информацию, что от него еще надо? Это уже такой мир... Мне кажется, если брать нас как население, видимо, монгольские набеги не прошли даром. Азиатские корни у нас тоже присутствуют. У нас все-таки очень сильна позиция, что надо какими-то вещами быстро доказать, что ты не лох педальный.

-=

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Мне кажется, если перейти на следующую ступень эволюции, как раз понимаешь, что вообще не важно, какой телефон, и не этим ценны те ресурсы, которые у нас есть. Но надо к этому прийти. Если есть айфон, то все хорошо.

А с другой стороны, бесконечное запихивание миллионов функций в одну коробочку, я так понимаю, 99% людей не пользуются 5%. Это моя персональная боль. Я пытаюсь людям как-то объяснять, что вы меняете телефоны, при этом даже не разобравшись с тем, что у вас есть сейчас.

И не хотите тратить время изучать, какие возможности он вам дает. Действительно, да, здесь как раз и простота какая-то нынешняя, это тоже некий эволюционный путь. Ведь устройства такого характера появились совсем недавно.

Если говорить про айфон, это 2007 год, более-менее смартфоны это 2000. Еще не прошло и 30 лет, как мы живем с этими устройствами. И человечество обучается в процессе использования, как вообще с этим жить.

И мы сильно эволюционируем. В какой-то момент стало понятно, что в телефоне вся твоя жизнь, и нужно его защищать каким-то паролем. Чтобы, соответственно, абы кто, взяв телефон, не мог его использовать.

Потом стало понятно, что вводить пароль каждый день очень сложно. Нужны какие-то методы, соответственно, авторизации, которые не будут тебя требовать постоянно что-то делать. Появились сканеры отпечатки пальцев, потом сканеры лица и так далее.

Вот мы, собственно, движемся. Потом интересная особенность, в какой-то момент все поняли, что человек не может сам себя ограничивать от использования соцсетей, там еще чего-то. Появились инструменты самоконтроля некого.

Сколько времени ты провел здесь, можешь сам себе запретить использовать приложение. То есть вот такие штуки. Всего этого не было еще 10 лет назад.

Поэтому здесь мы производители бегают, соревнуются по рынку с тем, что наполнить эту самую коробочку всем, чем только можно. А мы потом эволюционно пытаемся вообще жить, как этим пользоваться, как сделать так, чтобы это был действительно полезный компаньон, а не устройство, которое отбирает у тебя жизнь, наоборот. Потому что часто впечатление такое.

Я вот сколько хожу, езжу где-то в метро и электричке, ну вот телефонные зомби вот эти, которые сидят, и там либо что-то такое там скроллят, либо там какие-то шарики гоняют идиотские, как жвачка для мозга такая, чем-то занять себя. Но есть замечательные картинки, где как раз люди говорят, что вот потерянное поколение, все в телефонах, и фотография начала 20 века, где все сидят в газетах вот так. Та же самая электричка, соответственно, все сидят.

В принципе, человечеству всегда надо было во что-то, что называется, упарываться, чтобы вот чем-то себя занять. Просто сейчас это стало намного более технологичным, и, конечно, мозг не успевает. Я по своим детям вижу, что они с устройствами управляются намного искуснее даже, чем я. Хотя, я такой более погруженный во всю эту историю, чем среднестатистический пользователь.

Но я уже не успеваю, потому что для меня это все равно чужеродная какая-то штука. А они родились уже с телефоном практически в руке, для них это вообще вот, ну, они не знают мира без этого. Ну, конечно, у них совсем другое восприятие, и вот замечательно, что есть эволюция.

Динозавры отходят в сторону, и новые и новые люди. Ну, тут, на самом деле, по-разному бывает. Потому что я в школе, слава богу, 20 лет проработал, и вижу, что многие детишки, как раз, поскольку они с этим выросли, они не понимают этой ценности и не пытаются вникать.

То есть, вот, если допустим, у меня брат старший, он вот вырос, там были калькуляторы, программируемые калькуляторы, потом там компьютеры, которые на кассетах еще писали, потом там дискеты, там вот эти огромные, поменьше. Да, 3.5, 5.10, какие-то там зипы, и так далее, и так далее. И он, как бы, умеет тут программировать, он знает, не знаю, двоичный код, он понимает, что такое машинный код, там все такое.

А современный, он ничего этого знать не знает, потому что ему это свалилось сразу как данность сверху. Он не пытается вникать в сущность, и, соответственно, и не пытается найти какие-то там еще возможности этого всего, потому что, ну, как бы, у меня вот этого хватает, и все. То есть, получается, что есть какой-то мир создателей, которые прям глубоко погружены, а есть пользователи, которые верхушку хватают, а все остальное, как бы... В принципе, и не надо.

Я так думаю, это можно сравнить с человеческим организмом. То есть, мы вот живем, как-то там сердце, кровь качает, ноги ходят, и человек, в принципе, не задумывается, как это работает. Ну, как это работает? Вот утром проснулся, вечером спать лег.

То же самое с телефоном. В принципе, все равно, они не знают, что за типы экранов, какие процессоры. То есть, это глубоко вообще никто не погружается.

И это забавно, как изменился язык, на котором общаются компании с аудиторией. Если вначале этому уделялось очень много внимания, потому что как раз были люди из тех, кто знает, и для них это было важно, и рассказывали про тактовую частоту, про всякие моменты. То есть, они говорят, это быстрый процессор, вот ты им пользуешься.

А некоторые вообще перестают уделять даже этому внимания. Там типа что-то есть, типа топ, люкс, все хорошо, и все такие, ну ладно. То есть, потребитель, он действительно настолько неглубоко в это все проникает, что собственно, с ним мы перестали об этом говорить, поэтому пользуйся, покупай.

Вот цвет новый. Сегодня люди покупают устройства, потому что новый модный цвет. Или там еще какие-то изменения.

Вот это стало критерием выбора. А не характеристики, возможности и так далее. Я так понимаю, характеристики и возможности уже ушли в такой предел, где уже разницы нету.

Ну то есть, допустим, он работает быстрее, а все равно быстрее меня. Но сколько быстрее меня, какая разница? В 10 раз или в 100? Потому что я уже с такой скоростью не соображаю. Или там какое-то разрешение экрана.

А у меня-то глаз все тот же. Конечно, уже не видно вообще никакой разницы. Все это называется какими-то трехэтажными словами, какими-то функциями, возможностями.

Все такие, ну окей, он яркий, красивый. Специально ограничивают скорость устройств. Есть так называемое запланированное устаревание.

Это как с, по-моему, Panasonic, он же National, в какой-то момент они поняли, что люди покупают их холодильники, и очень хорошо их холодильники работают по 20-30 лет. А компании невыгодно, чтобы, соответственно, устройство работало столько лет. И стали в конструкцию выносить изменения, заменять металлические и дальнопластиковые, чтобы вот срок службы сократить лет до пяти.

Дальше нужно его обслуживать, дальше можно его менять и вот такие истории. То есть сегодня все-все-все компании мира делают продукты с прицелом на то, что их нужно будет поменять. Поэтому вот это, когда ездил на машине всю жизнь, 30 лет, холодильник ZIL еще от бабушки достался, все, этого уже не будет в современном мире, процесс обновления должен быть.

То же самое и с этими самыми телефонами и прочими гаджетами. Каждый раз придумываются какие-то модные истории, которые, ну, как бы, надо, если ты хочешь идти в ногу со временем, у себя иметь. Вот последние два года все бегают с нейросетями.

Искусственный интеллект, это стало прям тренд-темой. И если у тебя в телефоне нет искусственного интеллекта, ну, вообще, как ты живешь? Просто вот такой вот подход. И в целом, ну, то есть, это целая индустрия, как людям объяснить, что то, что у тебя было супермодным сегодня, завтра уже абсолютно никуда не годится, надо срочно менять.

Причем, я на эту удочку попадаю сам постоянно. Правда, смотришь, думаешь, ну, это вот идеальная, допустим, машина. Выходит новая версия.

Сначала у тебя стадия отрицания, ты говоришь, что она страшная, все, не нравится. Потом начинаешь торг, там, ну, может, и более-менее вот с этого ракурса она окей. И потом такой, блин, ну, все, это уже выглядит как вообще типа, ну, ей здесь стыдно.

Вот, мы, к сожалению, заложники вот этих очень простых механизмов. Когда мы говорим про категории, ну, например, автомобиля, то запланированное устаревание решает задачу того, как часто человек будет покупать автомобиль. Понятная логика производителя.

В случае же, когда ты вкладываешься в экосистему, твоя задача заключается в том, чтобы потребитель максимально долго в ней находился и максимально долго в ней жил. Обратите внимание, как сместился акцент, например, году в 90-м, значит, крупные, значит, IT-провайдеры, они нам продавали модель для дорожного использования. И он стоил немаленьких денег.

Словно 100-200 долларов. Это были приличные суммы. Сейчас, подписываясь на контракт для обслуживания, нам зачастую его дарят, это устройство.

Потому что для корпорации важна абонентская база. Группа людей, которые постоянно обеспечивают некий платеж, она является основой современной бизнес-модели. Таким образом, с точки зрения компании-производителя устройства, все же очень просто.

Я обеспечиваю максимальное время, когда потребитель пользуется мной. Чем больше я его использую, тем больше денег зарабатывает корпорация. А железо в современном мире стоит так дешево, что это уже не играет такого существенного значения.

Конечно же, есть фактор того, что железо устаревает, и это происходит по независимым причинам. Потому что выпускаются новые чипы, потому что происходит смена в том числе программного обеспечения на них, но это точно не является нашей целью. Поскольку гаджеты появились не так уж и давно, пока еще не очевидно, хорошо ли или плохо ли их влияние, и каково оно вообще.

Но уже без сомнения, сейчас огромное количество людей зависимо от этих приспособлений, и не мыслит в своей жизни без них, и зависимо уже в ориентации в пространстве, потому что без навигатора не пройдешь никуда. Вы оплатите всяческих услуг, потому что монетки и бумажки уже как-то не актуальны, а все электронное стало. В расчете своего времени пребывания там и сям, в зависимости от знания погоды, куда полететь, как что спланировать, хранение баз данных, фотографии, там все, что угодно.

Но есть мнение, что все не так уж и безопасно, и гаджеты влияют на нашу жизнь страшно отрицательно. Да, все эти приспособления облегчают нам жизнь, но снимают нагрузку с нашего мозга, и мозг становится проще, он не развивается с самого начала, и упрощается при регулярном использовании вот этих вот приспособлений. То есть мы хотим себе упростить жизнь, мы ее упрощаем, и становимся сами проще.

Но так ли это или не так, станет видно чуть погодя, через 2-3 поколения, ну и может быть еще кто-нибудь останется, кто сможет оценить этот самый эффект, а может быть уже и не сможет, и будет тюленем таким лежать, электронным, а вокруг него всякие будут железечки, облегчать ему жизнь. Наш мозг, он устроен таким образом, что по большому счету все основные способности наши когнитивные, они закладываются генетически в процессе эмбрионального периода и в самом нашем раннем детстве, то есть это вот тут наша машинерия уже готова. Дальше на самом деле мы можем помогать ему, да, такая аугментация, что помогает нам ориентироваться в пространстве с помощью карт, что-то быстро считать, но от этого наш мозг хуже не работает.

Единственное, что было замечено, Google эффект, значит это в свое время обнаружили, что люди перестали запоминать какие-то факты численные, например, какая высота горы Эверест. Люди перестали это запоминать, потому что многие вещи ты можешь открыть Google, открыть поисковик, все это проверить. Это не значит, что наша память стала хуже, да, просто мы стали ее использовать более оптимально, да.

Оказывается так, что как будто бы есть такой антагонизм между детализацией памяти и абстрактным мышлением. Когда мы получаем какую-то информацию, мы можем либо ее очень конкретно оставить, как мы ее получили, либо можем ее как бы деконструировать, вырвать из нее какие-то абстрактные общие свойства, и в этом стоит как бы мышление. И на самом деле вот вместо того, чтобы теперь запоминать все эти конкретные факты, мы можем больше потратить время на то, чтобы запомнить саму суть, да, проблемы, например, какой-то.

А вот если нам понадобится знать, сколько километров, сколько сантиметров, какая масса, какая температура, можно всегда это найти в Google. Вот эта зависимость от этих гаджетов, искусственного интеллекта, ну уже всем как бы достаточно очевидно, что, может быть, это не так уж и полезно и вредно, а вообще-то, ну потому что если я должен с кем-то встретиться, вот раньше договариваешься, через неделю, в 12.00, в центре станции такой-то, и через неделю таки все встречаются. А когда читаешь какие-нибудь путешествия, и там какие-то два корабля расплываются, две стороны планеты, и мы там через 15 месяцев встретимся в каком-нибудь Конституционе, где-нибудь в Аргентине, в Австралии, бог знает где, в порту, и таки встречались, вот, через там, не знаю, полтора года, буквально, без всяких проблем.

А теперь, вот, надо подтвердить, да, вот, сиюминутно, там, каждые три секунды. Да, и съехать с темы стало проще, да, то есть ты теперь понимаешь, что раньше человек пришел и ждет тебя, и надо вот, ну, хочешь не хочешь, надо как-то быть. Да, ответственность.

А сейчас ты такой, ой, что-то я не могу, что-то я устал. У меня вообще топографический кретинизм, как это называется, я вообще не ориентируюсь нигде, никак, и без навигатора у меня прям жизни нет. Я даже если очень хорошо знаю дорогу, то лучше на навигаторах.

Может быть, как раз это наоборот, вот мне один таксист жаловался, говорит, раньше я всю Москву знал, как бы, в голове, а теперь я уже не знаю, говорит, потому что есть вот навигатор. Да, и у него этот навык улетучился. Наверное, здесь нужен баланс, как и во всем жизни, то есть, и прям все перекладывать туда, наверное, не очень хорошо, и отказываться от современных возможностей тоже, ну, глупо, потому что навигатор, это удобно, и он показывает и пробки, и всякие там варианты объездов, и ситуация на дороге может меняться там ежеминутно, поэтому в этом смысле, ну, вот так как без него.

Пугает, в каком-то смысле, действительно, наша зависимость от того же телефона, но с другой стороны, ну, так вот, вот так мы и изменились. Если телефон на себя берет какую-то часть функции, да, вот там ориентация в пространстве, то у меня высвобождается ресурс, который я направлю на что-то там более полезное, позитивное, творческое. А вот как-то не получается.

А что-то на практике как-то не очень. На практике становится только хуже, но мне кажется, это тоже, вот мы сейчас находимся в этапе взросления, как раз на пути использования телефонов, я думаю, что с возрастом люди научатся это все применять так, чтобы действительно было свободное время, что за столом надо все-таки сидеть без телефона, что в кругу семьи надо общаться без телефона, чтобы не выглядели семейные ужины, как каждый сидит в телефоне, да, и занимается своими делами. То есть, что его надо отложить.

И те, кто вот этот баланс смогут найти, я думаю, они будут ну, более целостно как-то жить и проживать и все. Да, сегодня же люди даже своими глазами не смотрят на события, на которые попадают, да, на концертах все стоят, снимают, то есть вообще, в принципе, мир воспринимается через экран телефона, даже если ты находишься в непосредственной близости или там в гуще событий. Вот это пугает.

Но я думаю, что это, опять же, надо просто, чтобы наигрались в это, поняли, что это не очень здорово, ну и вот все. При этом есть проблема в том, что телефон это же костыль по факту, то есть это устройство не финальной формы, это просто ограничение технологий сегодня, и пока это телефон, а впоследствии это будет действительно какое-то устройство, которое надевается на глаза, чтобы освободить руки, а дальше нейрочипы и прочее, и все это будет прямо в мозгах. И тут очень интересно, к чему это все приведет, причем я думаю, что с текущим развитием технологий, это даже не фантастика там через тысячу лет, это вот прям вот уже происходит, и тестируется, и и прототипы, и все это появляется, то есть это мы еще, может быть, даже застанем в каком-то виде.

Поэтому вот это меня в большей степени пугает, наверное. Телефон-то, будем вспоминать, вот раньше телефон хотя бы убрать можно было. А сейчас у тебя, зараза, в мозг себе транслируется.

И человек будет общаться, а здесь у него будет висеть виртуальный экран, который мозг сам себе нарисовал, и он будет даже не глазом, а не знаю, под сознанием смотреть футбол, пока общается с родителями. На самом деле можно так сказать, что мы всей нашей природой, особенно внутри приматов, внутри млекопитающих, мы стремились всю жизнь к тому, как мы сейчас живем, потому что мы гиперсоциальный вид. Для нас очень важно делиться, взаимодействовать с другими особами.

Это гораздо важнее для нас, чем пойти в лес, искать грибы. А вот сейчас у нас появилось что? В социальной сети мы открываем, можно посмотреть, что там, что делает, поделиться. Можно играть в эти социальные игры, плести интриги, кого-то обманывать, выкладывать какую-то информацию, которую ты хочешь, не хочешь.

На самом деле, то, что люди сейчас так залезли вообще в социальные сети, не могут оттуда вылезти, это максимально естественно для нас, мне кажется. Есть мнение, что хороший способ избавиться от назойливого внимания ребенка – сунуть ему в пастель в руки планшет, пусть смотрит мультики. Для огромного количества родителей это избавление.

Потому что раньше ребенок бегал в грязи, кувыркался с собаками, с другими детями и так далее. Но сейчас огромное количество людей живет в городах, где все это невозможно или небезопасно, или вообще опасно. И уже нельзя просто так отпустить ребенка, чтобы он бегал где-то в огороде, среди грядок.

Но мы уже не в тех условиях живем. И соблазн его как-то занять, чтобы он не занимал время родителя, а родителя времени все меньше, на самом деле, свободного, очень велик. И, собственно, гаджеты становятся как бы спасением.

А в итоге ограничивают и общение ребенка с родителем, и развитие самого ребенка, и вообще ужас-ужас. Но это если прям про ужас-ужас. А с другой стороны, они, если при правильном использовании, дают возможность ребенку выйти в большой мир и увидеть и узнать то, чего бы он не узнал никогда, сидя в этом своем огороде.

Совсем прямо ограничивать искусственно ребенка от всего этого электронного мира невозможно. Просто он будет неадекватен в мире, где все вовлечены в электронный мир. Потому что ребенок должен быть социализированный, когда все электронные, он тоже должен быть хотя бы немножечко электронным.

Ну и погружать его туда с головой тоже не стоит, потому что человек не электронный. И все-таки, когда мы превращаем его в придаток к планшетику, к телефончику, то будет печалькое. Потому что это ограничение.

Опять же, восприятие слишком мало цветов, слишком мало звуков, вообще нету запаха, вообще нету вкуса, практически нету тактильных прикосновений, кроме самых тупых. Нету мелкой моторики, нету движений. Это резко-резко ограничивает развитие мозга.

Поэтому если не хочется, чтобы у ребенка был ограниченный мозг, надо вот это пользование всеми этими девайсами, гаджетами немножечко таки ограничивать. У меня дети появились первым в семье. То есть у меня у жены много брат, сестра, родственников, у кого еще детей не было.

И мы были в этом смысле такими семейными пионерами, первопроходцами. И, конечно, в какой-то момент у детей появились и планшеты, и с мультиками, и так далее. И вот, я помню, все говорят, нет, ну мы так не будем делать, мы своих детей будем книжки читать, вспышка, и все то же самое.

Даже это удобно. Каким бы ты там ответственным родителем не был, ну, блин, если ребенка можно выключить из мира на два часа, я не знаю, просто чтобы он мультик посмотрел. Конечно, этим пользуются.

Но тоже нужно все-таки контролировать, что дети смотрят. Даже, наверное, не столько, сколько они смотрят, а вот что смотрят. Потому что в современном сейчас интернете очень много, конечно, так сказать, подводных камней, в которые можно очень сильно разбиться.

Да и вообще вот, ну, я как все-таки биолог, я вижу проблему еще в том, что это ограничение рецепторики, потому что очень ограниченное количество цветов, строго говоря, ну, там, яркие, кислотные вот эти, да, суперконтрастные, которых в природе не бывает ни полутонов, там, ни каких-то скрытых там вещей. Звук тоже, там, на одной частоте очень ограниченный, там, каких-то шорохов, там, чего-то такого, там, шума ветра нету. Тактильного нет вообще практически ничего, что там пальцем тыкать.

Запахов нет вообще, вкуса нет вообще. Ну, у нас в каждой клетке тысячи рецепторов, да, и там вот основных только органов, что сколько. А мы пользуемся, там, три цвета, четыре звука, как бы все.

Ну, это, как бы, обедняет развитие мозга, вообще, по идее. Однозначно, однозначно. Ребенок должен и по деревьям лазать, и упасть пару раз, чтобы у него, соответственно, все эти нейронные связи, да, как раз, образовались.

А когда он сидит исключительно в телефоне, да, он не получает всю эту нужную информацию. Было большое исследование, его в Оксфорде провели, там, больше 350 тысяч подростков, и там смотрели, вот они, это в основном те, кто родился в 2000-х, смотрели, какие факторы влияют на их психологическое самочувствие. То есть, это, там, и когнитивные навыки, и чувство одиночества, депрессия, мысли о суициде, сколько времени они проводят в социальных сетях, сколько времени они пользуются гаджетами, что они едят, занимаются спортом.

Оказалось, что какой-либо связи между, там, использованием гаджетов и вообще их самочувствием нет. Ну, там, особенно есть, там объясняет 0,4% изменчивости на уровне употребления картошки и молока. То есть, там, такой же вклад примерно.

Есть факторы, которые очень сильно влияют на детей, да, то есть, например, там, буллинг в школе, там, проблемы с родителями, в худшую сторону. Есть те, которые сильно в лучшую сторону, там, занятия спортом, правильное питание, хороший сон, отсутствие стресса, вот, а гаджеты, по-видимому, несмотря на то, что, да, вот, мы раньше думали, что, наверное, это не очень хорошо, наверное, надо, чтобы он действительно, там, играл со сверстниками, социализировался, видимо, там, ничего там плохого нет. Через все эти приспособления можно установить контроль над человеком.

Другое дело, что стандартный, обычный человек никому, в общем-то, не нужен, чтобы какая-нибудь, там, злобная, международная корпорация его, там, контролировала, прям, конкретно. У нас на планете 8 миллиардов человек, и конкретный никому не нужен. Ну, и можно управлять не конкретно, а так, статистически, чтобы в среднем покупали то, что хочется этим корпорациям, да, чтобы не покупали то, что им, там, не хочется, чтобы не покупали, чтобы они использовали что-то, питались так-то, и, там, и так далее, и так далее.

Ну, причем, как правило, все эти корпорации делают это не потому, что они злобные и хотят уничтожить человечество, у них-то цель, опять же, капиталистическое получение прибыли. То есть у них нет такой сверхзадачи как-то загнобить и уничтожить этого человека. Нужно просто из него вытягивать денежки.

Есть же теория заговора, что, как будто бы, опять же, какому-то мировому правительству или каким-то, там, людям это, в принципе, и выгодно, чтобы человек-то таким образом через телефон его очень легко контролировать. Не нужно, чтобы он был очень развитым как раз, он должен выполнять какую-нибудь одну функцию, и вот ему телефон в зубы сунули, но он еще с ним сидит и какую-то, там, вот базовую еду ест. В целом вроде как и нормально.

Поэтому, если с этой стороны смотреть, то как будто все будет только хуже. Ну, наша контроль, действительно, через телефон, мало то, что у нас, там, все что угодно, да, там, банк через телефон, оплата через телефон, там, доставка даже, там, какого-то информации, то все через телефон. Без телефона, действительно, очень тяжело.

И все свои данные, там, ну, фамилии, имя, отчество, там, все что угодно, там, все эти циферки, там, паспортов, там, все что угодно. Все-все-все в телефоне. Но Китай в этом плане чуть опережает, наверное, всю планету, у ней, действительно, есть же и социальный рейтинг, на самом деле, и за всевозможные негативные действия в интернете и в жизни ты получаешь ограничения, в том числе и в цифровом мире.

Тебе могут запретить, там, оплату какую-то, какие-то проезды, какие-то истории, то есть, там, ты можешь прямо вот через вот этот механизм получить ограничения в жизни. И повсеместные камеры, ну, то есть, это вот все-все стало единым таким большим-большим загоном для людей. С одной стороны, корпорации, выпуская изделия, да, выпуская что-то, что попадает вам в руки, безусловно, собирает информацию о том, как это устройство работает.

Насколько глубоко оно собирает эту информацию? Это, конечно же, определяется самой компанией. Современные, собственно, информационные системы, железо, это позволяет. А дальше начинается вопрос, потому что, безусловно, аргументация основная корпорации заключается в том, что мы собираем информацию для маркетинговых целей, и, вроде бы, это очень безобидно, потому что, ну, мы узнали, что 50% пользователей какого-то гаджета, например, не знаю, там, в среднем двигаются, не знаю, там, меньше 10 тысяч, делают меньше 10 тысяч шагов в день, что меньше норматив.

Информация очень, как бы, вроде бы, безобидная. Более того, для человечества крайне полезная, потому что мы можем давать рекомендации людям, сравнивать, и все это очень красиво выглядит. Однако, дальше мы не можем не понимать, что эта информация может быть использована по-разному, потому что дальше начинается история.

А где этот человек двигается? Куда он чаще всего заходит? На основании этого профиля мы можем делать очень разнообразные выводы, и это, безусловно, используется. Именно поэтому, собственно, вопрос того, куда уходит информация, и, собственно, какая она с устройства собирается и как передается, является ключевым фактором всего, что связано с безопасностью. Есть хорошо известные способы воздействия на человека.

Какое-то воздействие на нас оказывает то, что мы едим, то, что мы слышим, то, что мы видим, то, что мы читаем. Мы знаем про все эти истории с регуляцией социальных сетей, выборы в США, все эти скандалы. Они, на самом деле, имеют под собой все-таки нет дыма без огня, потому что когда мы подбираем человеку определенную новостную повестку, у него может сформироваться то или иное мнение о той или иной проблеме.

И это в чем проблема, наверное? Это было всегда. Раньше было радио, газеты. Дело в том, что сейчас гораздо больше появляется механизмов.

То есть, наверное, то, что пугает многих ученых, это то, что всегда во все времена власти хотели управлять людьми. Но представьте, это средневековый король. Что он там может? Выйти в указы, прочитать что-то, раздать всем яблоки, еще что-то.

Это было сложно. А сейчас во-первых, появляется огромное количество технологий, которые позволяют собирать данные от пользователей. Многие, понятное дело, что индивидуально, когда мне говорят, о нет, ваши данные могут быть украдены, правительство за вами следит.

Я говорю, отлично, что она такого обо мне узнает? Страшно. Как она это будет использовать? Индивидуально это не страшно, если вы не какой-то активист, еще что-то. Но получается так, что у них появляется огромный дата-сет.

И они из него могут вычленить какие-то новые факторы. Они говорят, ага, вот эти вот люди, они появились таким-то образом, потому что они получили такую-то информацию в такой-то форме в социальных сетях. И у них появляется новый какой-то рычаг воздействия.

И поэтому, во-первых, там утечка данных, сбор данных. А во-вторых, то, что у нас социальные сети сейчас проникают везде. Гаджеты.

Раньше было телевидение, кино, может быть, радио. А сейчас это повсеместно. И через какие-то игры, приложения.

Даже приложения, например, вот просто навигатор. То есть, даже через навигатор можно, подавая ту или иную информацию, например, предлагать телевизионный... Я помню, я пользовался гугл-картами в Нью-Йорке, в штате. И, в общем, я смотрю, как-то вот есть несколько альтернативных маршрутов.

Я сначала просто у себя на компьютере дома посмотрел, потом я сажусь в машину, прокладываю, еду и смотрю. Раз, проезжаю платный мост. Два, проезжаю платный мост.

А потом я смотрю на карте, а там чуть чужнее есть другой мост. Этот мост стоит 17 долларов, тот мост стоит 2 доллара. Я такой, почему? Я думаю, может быть, дело в пробках? Нет.

Потом оказалось, что действительно в гугл-карты они могут, если у них есть какая-то заинтересованность, есть какие-то договоренности, они могут прокладывать маршруты таким образом, чтобы ты, например, был ближе к какому-то центру торговому, не знаю, пошел туда скорее, или проехал через платный мост. Чем это не способ манипулирования? Корпорации могут управлять своими продуктами. И большая корпорация, которая делает какие-нибудь айфоны, смартфоны, телефоны, прочие интеллектуальные, псевдоинтеллектуальные электронные штуки, может дистанционно ими управлять, их, например, выключив.

Недавний прецедент с израильскими пейджерами показывает, что что-то можно не только дистанционно выключить, но и даже так весьма основательно включить. Количество мест производства, оно крайне ограничено, а количество пользователей очень велико и неограничено практически. Печально, что у нас в стране своего не делается практически в этом смысле ничего.

Ну, а то, что делается, либо какое-то убогое, либо никому неизвестное, либо супер специализированное и не про обычных людей, а про какие-то отдельные области деятельности. И поэтому мы зависимы от производителей. Вот компьютерные программы, половина уже там или не работает, или не обновляется, или там что-то опять, слава богу, с ними.

Ну, все это, понятно, пиратски можно как-то преодолеть и обойти. В принципе, так оно и делается. Но это несколько печально.

Должен быть все-таки пресловутый цифровой суверенитет по-хорошему. Ну и сейчас, насколько мне известно, на планете есть два центра силы таких электронных. Это Китай, это США с клевретами.

И вот они как бы бодаются промеж собой. А мы отстали в конце 80-х, в начале 90-х годов, напрочь и безнадежно. И сейчас пытаемся там, как обычно, на трясущихся ножках это все догнать.

Ну, с одной стороны, у нас очень крутые программисты, с другой стороны, они все работают либо, опять же, на американцев, либо на китайцев. Только не на нас, почему-то. Ну, потому что там денежки платят.

Так что, пока у нас этого суверенитета явственно не хватает. Есть же опасность еще такая межгосударственная. Ну, у нас в стране-то не то, чтобы много чего-то такого производится.

А вот эти смартфоны, айфоны производители какие-нибудь на Тайване, не знаю, где делают, возьмут и скажут там, нельзя российским. Вот там идет сигнал с территории Российской Федерации, чпок, как бы кнопочку, и до свидания. Такое вообще технически возможно же, я так понимаю? Возможно, конечно, да.

И это такая одна из опасностей красных флагов, о которых все и говорят, когда говорят о суверенитете интернета, вообще цифровом суверенитете страны. Что действительно сегодня мы слишком большие заложники каких-то там западных технологий и так далее, и так далее. Но тут интересная особенность в том, что современный телефон, компьютер, в принципе, не может сделать ни одна страна практически внутри.

Это настолько глобализация захватила мир за последние 50 лет, что для, например, устройств даже сейчас поставляется российское сырье. То есть у нас есть и титаны и прочее. Тем более видно, что сырье мы поставляем, а выключить не могут.

Забавно, что Россию сегодня закидали санкциями, но эти категории исключены, и наше сырье все равно с удовольствием закупают, потому что без него никуда не едят. Тем более обидно, что сырье вы нам давайте, а санкции мы вам обратно отгрузим. Но тут еще такой нюанс, что пойдя на такой шаг, компания конечно, скажем так, подрывает мировое доверие к своему продукту, потому что люди там в Индии сидят, могут задаться вопросом, сегодня отключили там Россию, а завтра, мало ли что, и нас.

А у них выбор-то есть? Да, выбор есть. Сегодня, по большому счету, два лагеря. Это по операционным системам iOS и Android, а по производителям это iPhone и китайско-корейские бренды.

В принципе, все. Но вот Китай нам друг, как говорится, и это пока вселяет такой осторожный оптимизм в то, что без телефонов не останемся. Однако в бытность Дональда Трампа в его первый президентский срок он решил начать торговую войну с Китаем, и китайские компании стали ограничивать в доступе к технологиям.

Очень быстро развивался тот же Huawei, и стало страшно, что он может просто съесть все то, что есть в Америке, потому что у китайцев очень специфический подход к труду, к патентам, они все, что плохо лежит, берут. Китайские дети все это разбирают, собирают, реверсивный инжиниринг, и полетели, вообще все. Поэтому, чтобы хоть как-то их интервенцию замедлить, отгородили от ключевых технологий.

Так китайцы, да, вот, улучшаются там не так много, 5 лет, практически все наверстали, поняли, что ага, значит, нам отключили это, это, значит, надо, чтобы было свое, и вот уже у них и свои операционные системы, и свои, соответственно, производство ключевых компонентов, все, они очень быстро, причем по ряду показателей, они даже обгоняют то, что сейчас есть в западном, так сказать, мире. Поэтому, вот оказалось, что, к сожалению, не в тот момент их начали замедлять, они уже все научились делать, и все происходит. В том числе и, насколько я знаю, российские программисты им очень сильно помогли, части операционных систем, там, и так далее, и так далее.

Сейчас, получается, как бы два таких центра силы есть, да, Китай и, как бы, Америка с прилегающими. Ну, Америка, весь остальной мир, да, но при этом те же айфоны делаются в Китае, действительно, процессоры для них Тайвань, то есть, поэтому очень, очень страшно условному Apple остаться без доступа, вот, к этим всем производствам. Они пытались наладить внутри страны производство, но экономически, я так понимаю, это вообще никак не бьется с тем, что происходит в Китае.

И пока нас спасает только то, что демократия и классический, скажем так, мир, денег, он стоит на том, что где выгодно, там и правда. И пока происходит так, что, ну, вот, глобально все в том же темпе движется. Но в любой момент может поменяться, потому что у Китая есть интересы по Тайваню, а Тайвань, действительно, это такая колыбель вообще технологий мира, там практически, ну, 90% всех процессоров производится.

Ну, там же, как, они же это не сами изобрели, я так понимаю, там просто фабрики физически. Да, контрактные производства, да, фабрики и специалисты, что самое важное, и если это отнять, ну, будет очень больно. Но при этом, конечно, соломку уже начинают подстилать, и в Америке сейчас TSMC, это вот один из ключевых производителей процессоров, строит свой завод.

Ну, то есть, американцы готовятся к тому, что если Китай вдруг начнет нападать на Тайвань, или еще что-то случится, чтобы хотя бы, ну, совсем не остаться без всего. А у нас в стране, ну, вот Китай, Китаем, Америка, там что-то пыхтит, а у нас, ну, у нас же была какая-то своя электроника в 90-е, я так понимаю, все это гигнулось, а сейчас, ну, я все время слышу, что вот российские программисты, вот только что прозвучало, для китайцев что-то делают, в Америку уезжают табунами. А почему у нас? У нас очень сильная школа все, что касается софт-скила и очень плохо с хард-уэй, так называемым, да, то есть, все, что касается производства своего оборудования, производства своих микрочипов, производства своих товаров, пока мы сильно отстаем от многих стран, но у нас это все потихонечку наверстывается, мы сегодня можем сказать, что у нас даже есть свои процессоры, то есть, критические, скажем, такие моменты, они все-таки закрыты.

Не так много стран в мире, у которых вообще существует там своя архитектура, свои какие-то наработки, пока, да, если сравнивать с топовыми показателями, мы там вообще на сто лет отстаем, грубо говоря. Зачастую мы слышим очень много вопросов, о чем бы нам не производить свои. Казалось бы, так просто.

Поехал, купил специализированное оборудование, и вот тебе, пожалуйста, все. Однако очень важно понимать, что чип это целая индустрия. Это не вопрос железки, на которой производится другая.

Это люди. Это технологии, связанные с современными материалами. Это технологии, связанные с современной сборкой устройств и так далее и тому подобное.

Когда мы говорим про гаджеты, то мы говорим про устройство, которое обеспечивает нам доступ к той или иной информации. Ребенок играет в игры, руководитель организации читает почту. Поэтому с точки зрения того, где производится устройство, ну, конечно же, на современном рынке, когда мы говорим именно про железо, крайне важным является, собственно, объем производства.

Ну, потому что это влияет на себестоимость, это влияет на конечную цену изделия. В этом смысле, конечно же, довольно долгое время мы все сталкивались с тем, что, как будто бы, все делается в Китае. Тем не менее, в связи с тем, что происходит и сейчас, с точки зрения политической ситуации в мире и с точки зрения поляризации различных структур вообще, собственно, конечно, ситуация во многом меняется.

Ну, в том числе мы видим, что и в России за последние несколько лет довольно много сделано с точки зрения появления индустрии и создания микроэлектронных изделий. Настолько мощная конкуренция, что нет смысла развиваться своему? Или... Не было необходимости, скажем так. То есть в какой-то момент это не только наша проблема.

Весь мир понял, что у Китая проще покупать, у них и дешевле, и лучше, и как бы зачем мучиться и делать что-то, если там все это есть, пожалуйста. Какие-то вещи мы научились, например, после ухода брендов одежды, например, очень сильно стали развиваться наши внутренние бренды. Мы научились все это шить, делать быстро, качественно, и сегодня наши бренды не уступают, на мой взгляд, ни в чем.

Но это все-таки старое доброе искусство, которому уже много лет. Производство каких-нибудь кремниевых чипов здесь, конечно, не так все ловко, не так просто, но это все развивается. Но я думаю, что мы, наверное, просто перешагнем этот этап эволюции.

И я так предполагаю, что на это и делается ставка, что догонять смысла нет. Есть смысл изобрести что-то вообще другое, и вот там стать первыми, и все будет. То есть нет смысла гнаться в гонки, играться в которые ты не победишь.

Оказывается, существуют российские смартфоны Airfone. Вы когда-нибудь с ними общались? Да, я и с разработчиками общался, они меня звали сейчас на производство. Единственное, что в декабре, я говорю, ребята, в декабре, к сожалению, времени нет.

Действительно, в сравнении с предыдущими подобными заявлениями, Airfone ближе всего к тому, что это действительно наш отечественный смартфон. Потому что он и на нашей операционной системе, и разрабатывается у нас, и собирается у нас. То есть он в меньшей степени зависим от западных технологий, поставок и так далее.

Очень хочется, чтобы у них все получилось. Пока, наверное, на первом этапе вряд ли это будет устройство для массового рынка, но это вполне может быть устройство для чиновников, для корпораций государственных, для школ и так далее. В чем сила ребят, которые делают Airfone, у них заход на экосистему устройств.

Опять же, сегодня очень сложно прийти и сказать вот телефон, нужно чтобы у тебя был набор всех гаджетов, которые как раз людям сегодня нужны. Будь то и планшеты, и какие-то носимые устройства, и конечно же все, что касается облачных хранилищ, резервного копирования и так далее. Они как раз долго и сложно делают все сразу.

Это тяжело, потому что даже такие компании, как Apple, Google, они это поступательно делали, по мере развития и все такое. А теперь, когда ты в 24-25 году выходишь, ты должен сразу все это привести. Если этого нет, то ты по умолчанию отстаешь.

Нет смысла. И конечно, сегодня такие патриотические настроения сильны, в силу того, что надо отечественное покупать и так далее. Но если оно не отвечает реалиям сегодняшнего дня, то каким бы он отечественным ни был, конечно никто не купит.

И все это понимают. И здорово, что они идут. Должна быть конкурентная цена.

Должны быть интересные решения. Должны быть какие-то уникальные вещи, которые могут тебя заинтересовать для того, чтобы ты сказал, не буду больше покупать китайский смартфон, куплю свой. Есть еще всякие компьютеры Эльбрус, Байкал, Роса, Аврора.

Байкал, Эльбрус, это как раз процессоры. Аврора это наша операционная система, купленная у финнов. Это бывшие выходцы из Nokia делали, соответственно, Glowfish, как так называлась эта вся история, и вот купили.

Но она ушла совсем в такой очень странный сегмент. Я видел несколько устройств, например, ими пользуются обходчики путей RGD. Вот какие-то такие штуки.

У них есть сертификат ФСБ, то есть то, что в них нет закладок, все проверено, все хорошо. Для каких-то очень ответственных людей, очень важные устройства. Но с точки зрения устройства, которое, опять же, может продаваться в магазине, у него нет шансов против... У нас, как обычно, что не делается, автоматка растет.

Да, у нас вот надо прикрутить какую-то еще вот такую штуку, и тогда будет вообще законченный продукт. Пока это все вот узко-узко специализированные вещи, которые используются в военной как раз промышленности, в государственном секторе. Вот там это имеет и смысл, и применение.

Мы все ждем, когда же выйдет девайс, который сможет на обычном рынке появиться. Был такой ятофон с двумя экранами, с административной E-ink. Продали его китайцам, и китайцы про него моментально забыли.

Вот, собственно, наверное, самый известный из таких брендов, который смог хоть как-то действительно смартфоны продавать на нашем рынке. Был еще Яндекс телефон. С ним вообще незавидная ситуация.

Он вышел достаточно средним, но он и делался как такой бюджетный сегмент, но стоил чуть дороже, чем все, что было на рынке. И самое печальное в этой истории, что я не то чтобы принимал участие, но со мной ребята советовались, и я им говорил, что все здорово, но цена должна быть меньше. И когда он появился, все сказали, хороший телефон, но дорого.

Они опомнились, через месяц скинули цену, но за месяц рынок уже ускакал еще дальше вперед, и он перестал быть уже даже за меньшие деньги интересным. И все, проект провалился в моменте. Хотя Яндекс, ну, популярный бренд, сильный, может это все прокачать, вот одна оплошность.

И мне было до конца непонятно, потому что выходя на новый для себя рынок, конечно, нужно демпинговать, конечно, нужно просто завоевывать аудиторию. Вы деньги заработаете, там, на втором, третьем, пятом, десятом. Вначале нужно, чтобы все говорили вау.

А они почему-то решили, что надо сразу отбить затраты. Ну, и в итоге провалилось все с треском. Жадность фраера.

Да, да, так что у нас вот несколько компаний российских пыталось выйти на рынок телефонов, но вот как правило, к сожалению, вот такие вот простые, казалось бы, штуки не позволяют этим устройствам стать популярными. Ну, собственно, я так понимаю, поэтому у вас на канале не выходят обзоры на отечественное что-то, с отечественными процессорами, там, программами. Потому что этого по факту нет, да.

Мы добывали телефон на вручную, мне звонили, где вы его купили. То есть, это вот устройство, которое даже не всегда продается в свободном доступе. Я вот белорусский ноутбук «Горизонт» тут добывал, по-моему, год или два назад.

Тоже достаточно сложный процесс. То есть, это все так очень тяжело покупается. Там на юрлицо надо, значит, оформлять, по безналу переводить.

Как-то это все везут где-то на складе, кому-то забирать. Ну, это сильно надо захотеть это устройство получить, чтобы вот... Ну, они тоже это понимают и, видимо, нет ресурсов на и рекламу, и на взаимодействие с ритейлом. Потому что, чтобы встать на правильную полку, нужно тоже этот момент оплатить.

И вот они поэтому в какой-то очень-очень узкой своей нише обитают. Для каких-то таких задач еще делают. У вас на канале вышел первый в мире обзор на макбук на процессоре М3.

А официально они еще не были в этот момент выпущены. Это была прям-таки утечка. А потом пошли новости, что у них украли макбуки, а у вас как раз они появились.

И вот не оттуда ли оно у вас? И что вообще Эйпл по этому поводу... Ну, про вас вообще он знает? Ну, конечно, да. Мы общались. Я думаю, что они обиделись, конечно, на меня сильно.

Но... А откуда вообще у вас-то взялся? Ну, официальная моя версия была, которую я озвучивал, что я шел по улице, выбежал человек из кустов, бросил макбук и убежал в туман. Вот такая история. Чтобы потом как раз злые юристы Эйпла нас не покарали.

Конечно, да. Где-то их стыбрили. По-моему, 200 компьютеров утекло со складов.

Такого, на самом деле, в современной истории Эйпла вообще не случалось никогда. За все время у них прототип один раз был забыт в баре. Еще в быт на Стива Джобса.

Он тогда страшно обиделся на портал без моду. Но вот так, чтобы до анонса прям полностью упакованный продукт был доступен. Такого не случалось.

Может, это нарочно делается? Ну, чтобы там интригу загнать. В принципе, в современном мире, да, есть компании, продукты которых не очень интересны, и они вот такие штуки подстраивают. Типа, ой, смотрите, всплыло, ой, шпионская фотография.

Там вообще плевать. Они, бедолаги, это все пытаются как-то разгонять. Рынок сидит, там потребители ме.

А продукты Apple, конечно, вызывают интерес. И текущее обновление оно настолько минорное, настолько вообще ни о чем, что, может быть, я думаю, что невольно нашими руками они как раз и разгоняли хоть какой-то хайп по поводу того, что что-то там обновляется. Потому что так, по большому счету, ну, настолько вообще было, там одно стало другое.

То есть циферку поменяли, ну, там где-то на 20% быстрее. Опять же, современный пользователь, он вообще не очень сильно знает. Он вот приходит в Apple Store, говорит, дай.

Ему дают вот, что сейчас актуально, а он уходит. Вот как-то так и происходит. И я понимаю, что большинству людей, ну, очень все равно.

Какой там iPhone, какой MacBook? Ну, вот он такой. Вот я его купил. Через там два года он сломается или там еще что-то.

Пойду в трейдинг, сдам и покуплю другой. Вот. И это, на самом деле, замечательно, что мы повзрослели, не только мы, но и индустрия в целом.

И я помню эти так называемые холивары, там Intel или AMD, какой процессор лучше? Там NVIDIA или тоже там, значит, Atari Radeon еще тогда были, потом тоже AMD. А какая консоль лучше? Какой телефон лучше? Людям как будто надо было очень сильно спорить. Вот был лагерь, значит, синих, лагерь красных, зеленых.

И вот в разных этих всех историях надо было выбрать своих. И потом на форумах тогда еще, значит, были баталии по поводу того, какой же там краша лучше и так далее. С автомобилями, конечно, тоже самое.

Mercedes или BMW, где-то рядом Audi. Все там все заспорят. Как будто сейчас этого чуть меньше стало.

Либо, может быть, я просто сам повзрослел и просто не обитаю в тех кругах, где это еще важно. Так а что, собственно, Apple-то сказал по поводу вашего обзора? Ну, они официально это никак не комментировали. Это, в принципе, наверное, у них такая классическая как бы история.

Не знаю, может, со временем что-нибудь скажут. Но когда они были официально в России, я общался и с топ-менеджментом, и ездил в Купертино, в Калифорнии. Также принимал участие во всяких историях.

Ну, для них, я думаю, что это болезненно. Но я думаю, что когда они вернутся, как только будет возможность, я думаю, они с удовольствием вернутся, если встанет такой разговор, ну, дикий запад. Ребята, вы ушли, здесь вот все вот с клевым нещелкой.

Тут вот такая история. Если бы они официально были, ну, наверное, мы бы себя повели немножко иначе. Сейчас у нас все очень сложно.

Но у нас айфоны появляются до старта продаж. Опять же, если захотеть, то все добывается. В этом смысле уникальность русской души.

Если нельзя, еще больше хочется. Все происходит. С другой стороны, в обратную сторону.

У нас по требованиям властей из Apple Store удаляются всякие VPN и приложения. Да, да, да, они при этом. Как вы к этому относитесь? Что вот контроль в другую сторону идет.

С одной стороны от производителя, с другой стороны как бы все идет. И государство еще. И с Apple Store проблема в том, что это единственный источник установки приложений.

Как раз чем озаботился Евросоюз несколько лет назад. И обязал Apple дать возможность альтернативные магазины, так называемые альт-сторы ставить. Но Apple, конечно же, совершила маневр и настолько усложнила эту процедуру, что прошел уже год и ничего толком не появилось.

Потому что дорого, сложно и никому общего смысла нет. Apple, да, вроде как операционную деятельность в России она остановила. Но при этом требования российских властей действительно исполняют.

И удаляют. Что-то они санкционно удаляют. Те же банковские приложения, которые всплывают периодически под всякими интересными названиями.

А что-то удаляют что касается VPN и прочих приложений. Ну, собственно, опять же живем в таком очень странном мире, когда нам надо где-то по этой тонкой линии идти и шаг влево, шаг вправо очень опасно. Ну, при этом это не остановило людей от покупки айфонов.

То есть сегодня на самом деле айфон самый, наверное, неоднозначный в этом смысле девайс, потому что Apple Pay отобрали. То есть возможно бесконтактной оплаты нет. Оплата в App Store висит на двух провайдерах.

То есть карты тоже не работают. Вот через Beeline и МТС можно что-то платить. Очень это странно.

В общем, очень много таких шатких позиций, которые завтра если чего и все рухнет. Но вот уже третий год как-то существует вся эта конструкция. Безопасное использование гаджетов это бессмысленное словосочетание.

На самом деле. Потому что что угодно, когда мы будем использовать, будут отрицательные стороны. Если мы будем колоть орехи камнями, мы можем попасть себе по пальцу.

Если мы будем резать ножиком что-то, мы можем порезаться. Вот у меня тут шрамик есть, до сих пор курицу резал. И как бы тоже самое с этими гаджетами.

Можно их использовать бездумно и бессмысленно, и мозг атрофируется. А можно использовать думно и качественно. И тогда все станет хорошо.

Поэтому надо просто свои мозги включать, понимать самому, что тебе надо в жизни. Что ты хочешь получить. И, собственно, использовать.

Возможности огромадные. А если какая-то функция не нужна, ну и не пользуйтесь ей. Все будет хорошо.

Почему он говорит про социальные сети, что это плохо? Потому что это прокрастинация. Человек вместо того, чтобы заниматься своими важными делами, он залипает в тиктоки, рилсы, шорты. Все что угодно делает.

Это плохо, это ужасно. И говорят, что если человек не избавится от этой зависимости, он продолжит прокрастинировать. Давным-давно, еще этологам был известен такой феномен смещённой активности.

Идея о том, что летит ястреб, есть птенцов. У какой-то голубки. Голубка пытается его отвлечь, увести в сторону.

У неё не всегда это получается. Вот он долетел. И он начинает есть птенцов.

И голубка, она уже ничего с этим поделать не может. И вдруг, если ты видишь, что он начинает себя странно вести. То есть он начинает чистить свои перья, поправлять веточки в незде.

То есть мы скажем, что всё, голубка она сошла с ума от горя. И вот что мы скажем? По сути, это прокрастинация. То есть мы можем сказать, что, наверное, голубка, вместо того, чтобы защищать своих птенцов, из-за зависимости от чистки своих перьев и поправления веточек, она вот этим не занимается.

Нет. То есть мы понимаем, что это наоборот. Ситуация запредельного стресса вызывает включение каких-то стереотипных реакций у человека.

У человека, у животного. Человек может ходить из стороны в сторону. Он может открывать смартфон, разблокировать, проверять социальные сети.

Ничего нового заблокировал, положил, через секунду достал. Встать, пойти на кухню, открыть холодильник, съесть мороженое. Закрыть холодильник.

Вернуться, подойти, открыть, он пустой. Закрыть. Это что? Это зависимость от пустого холодильника или зависимость от мороженого? Нет.

Мы видим, что причина не в этом. И самое интересное, что вместо того, чтобы как-то помогать людям, они говорят, так, мы сейчас уберем у тебя единственную штуку, которая помогает тебе диссоцироваться от этой ужасной ситуации. Убрал быстро, отбирает у него телефон.

Человек должен еще чем-то тяжелым заниматься. Должен себя еще больше мучить, еще больше страдать. Тогда с тобой будет хорошо.

Есть ли какие-то универсальные такие рекомендации, как максимально безопасно использовать гаджеты, чтобы как раз не загрузиться в эту бесконечную цифровую историю и не уйти из жизни, и чтобы не украли личные данные, пароли от телефона, от банковского счета, еще что-нибудь такое? Или для каждого конкретно момента свои какие-то прикольчики? Очень комплексная такая штука. Мне кажется, это с опытом все равно кто-то обязательно вмажется в историю, что у него там уведут и персональные данные, и будут звонить люди, представляться работниками банков, полиции и так далее. У кого-то, соответственно, с телефоном какая-то случится неприятность, что что-то поставил не то, если это тот же андроид, это может произойти.

То есть, предостеречься конечно желательно, но то, что через такой горький опыт придется пройти, мне кажется, это обязательно тоже этап взросления как человек действительно учится познавать мир, падает с ветки дерева, вот так же, работая с телефоном в интернете, нужно вот такие штуки преодолеть. Но, мне кажется, что мы пришли к тому этапу, когда детям, либо в школах, либо как-то факультативно, нужно преподавать некую цифровую гигиену, чтобы они понимали, как вообще взаимодействовать с интернетом, какие есть опасности, как идентифицировать какие-то угрозы, вот это очень нужно. Ну и вообще, какие действия надо совершать, какие не надо, для того, чтобы как раз можно было безопасно двигаться в интернете.

Потому что это тоже такой новый мир. Понимаю, чтобы для того, чтобы это кто-то преподавал, он сам должен в этом что-то соображать, а сейчас люди, которые в возрасте преподавателя, типа меня, они сами в этом не соображают. Да, то есть это вот такое вот сейчас получается такая серая зона некая, когда люди, которые действительно понимают, они еще не достаточно зрелые, чтобы заняться там преподавателем, и при этом преподаватели пока в этом еще тоже не очень разбираются.

Ну, я думаю, что это рано или поздно появится. Потому что действительно очень много угроз, и к сожалению попадаются люди. Один из самых, в общем, это такой развод, старее, чем вся жизнь.

В какой-то момент, обычно это подростки склонны попадать в такие истории, пишет девочка, ну, мальчику девочка, девочку мальчик, соответственно, здрасте-здрасте, привет, как дела, вот я нашла твою анкету или там тебя видел в интернете. Начинает сообщение такое очень быстро, она говорит, ой, слушай, у меня фотографии в iCloud, а телефон там сломался или что-то, можешь на своем телефоне зайти, скачать и мне переслать? Я думаю, что здесь работает такая психология, что мальчик сразу думает, о, фотографии девочки, конечно, я хочу их все скачать себе на телефон. Скидывается значит логин, пароль, человек вводит и в этот момент девочка прощается в злого дядьку, который говорит, ну все, теперь у тебя заблокирован телефон, потому что через iCloud можно удаленно блокировать устройство.

Значит, плати там условные 10 тысяч рублей, либо прощайся с телефоном. В последние лет там, не знаю, 10 есть у многих людей ощущение, что как-то вот этот рвок технологический немножко приостановился. То есть да, вот они уже есть, как бы все телефончики, каждый раз какая-то новая версия выходит, по большому счету все то же самое, и вроде как мы дальше не идем.

А с другой стороны, если подумать, что такое вообще 10 лет? То есть на телеге ездили, не знаю, 5 тысяч лет, если не больше, и она была все той же самой телегой. Поэтому вот эти 10 лет, это ни о чем. И нет сомнений, что в будущем будет прогресс.

Ну, скорее всего, это будет связано с биотехнологиями. Ну, я как биолог в это искренне верю и считаю, что иначе быть не может, если у нас вообще в принципе будет какой-то прогресс. Когда у нас все эти телефончики будут не пластмассовые, а железные.

Ну, тем более, что все эти редкоземельные металлы довольно быстро кончатся при таких-то расходах. А это что-то будет такое вот с нами связанное. Когда мы свои мозги будем задействовать лучше.

Зачем хранить фоточки в телефончике, да, или там на венчестере какого-нибудь, если можно хранить их в собственных мозгах и не хуже. Да, еще может быть и лучше. Ну, вот это будет следующий уровень.

Но это настолько фантастически, что сейчас об этом обычно вообще никто не думает. Пока все идет к автоматизации некой. Оказывается, что человек, он в рутине, в будничном смысле, очень простой.

Ему надо утром встать, ему надо доехать до работы, вечером вернуться назад. Как автоматизировать все эти процессы так, чтобы меньше стресса было. Это вот сегодня большое развитие получил Умный Дом.

Я вообще считаю, что, кстати, это действительно очень крутая вещь, которую непростительно мало люди посвящают этому времени. Потому что попробовав раз, как говорится, назад пути нет. Автоматизация, Умный Дом, всевозможные там вот эти все истории.

И дальше мы идем в мир, наверное, самоуправляемых автомобилей пока. Причем я общался с Яндексом, Сбер у нас эти штуки делает. Это прям тоже не будущее 100-летнего какого-то там рубежа.

То есть это вот уже происходит потихоньку. То есть сегодня у тебя курьер, человек, а завтра ровер приехал. Сегодня у тебя таксист, человек, а завтра у тебя самоуправляемый автомобиль.

Многие переживают, что целые профессии исчезнут из, так сказать, нашего мира. Смена происходит от простых профессий к более сложным. То есть заменяются самые простые функции.

А есть куча людей, которым хочется и нравится заниматься чем-то простым и незамысловатым. А тут их вынуждают стать, не знаю, каким-то предельно умным. Чуть-чуть сложнее.

Но я думаю, что бывший водитель фуры станет неким оператором этой всей истории. То есть пока еще на данном этапе эволюции отказаться полностью не получится. Все равно нужно за этим как-то следить, где-то что-то обслуживать.

Вот все туда уйдет. Но да. То есть таких профессий, скажем, ногами ходить и что-то руками крутить, их будет все меньше и меньше.

Причем в мире автоматизации мы все больше приходим к тому, что хендмейт очень ценится. Ручной труд становится дороже. Это прям вау.

Там собрано руками. Ты такой, ничего себе. В принципе, как правило, это может быть кривое-косое.

Потому что робот соберет так, что ни один человек так не сделает. Но оно кривое, но зато как будто с душой. И в этом есть какой-то прикол.

Вот эти новые все там бесконечные серии, еще там круглее уголки, еще там цвет какой-то там другой. А сущность как-то не добавляется. Это вот потому что кончились идеи.

В принципе, и так все потребности закрыты. Или это просто некое плато, которое потом таким ароморфозом еще прыгнет на следующий уровень, и будет что-то такое вау, что мы вообще обалдеем. Ну оно меняется потихоньку.

Вот с последнего лет, там 5-7 назад появились гибкие экраны. Все такие, о, гибкие экраны, здорово, давайте изгибать их вот так, вот так, вот так. Соответственно, эта технология пока дорогая, и, соответственно, пока еще недоступна массовому потребителю.

Она потихонечку спускается туда, как раз, в бюджетный сегмент, и попутно эволюционирует. То есть сейчас вот есть Huawei показал смартфон, который в три конца складывается, и из обычного 6,5 дюймов экрана превращается в 10-дюймовый парашюти-планшет. А гибкие экраны, которые можно в рулон скрутить, да, когда телефон просто вот так вот раздвигается.

То же самое с телевизорами. То есть, пока вот такие эксперименты идут, да, то есть, все, что касается вот... Это скорее дизайн. Ну это да, это улучшение каких-то вот таких вот моментов.

Ну а так, да, к сожалению, экран, причем забавно, что вот фантастика в кино очень долго показывала будущие экраны как полупрозрачные какие-то решения. На самом деле, дико неудобно, потому что это просто невозможно пользоваться. А так, чисто технически, да, вот, собственно, экран.

И мы видим, что эволюционно все устройства превратились в просто экран с рамочкой. И чем рамочка тоньше, тем дороже. Вот, собственно, к чему мы в итоге пришли.

Может, в следующий уровень, когда там прямо в мозг будет прорисовываться. Да, да, да. Да, да, да.

То есть, скорее всего, следующий этап эволюции, это когда, скорее всего, какое-то все-таки устройство, которое пока носится на лице. Мы ездили к ребятам в Дубай. Конечно, это интернациональная команда, там, и русские, и все-все-все.

А линза. Вот, один из элементов того, что сейчас может быть, вот, следующим шагом, это умная линза. Причем она питается с батарейки на руке.

То есть, беспроводным образом. И она тебе проецирует экранчик просто, вот, перед глазами он у тебя висит. Им, соответственно, можно каким-то образом там управлять, взаимодействовать.

Пока это все монохромное, потом это превратится во что-то более, там, цветное, большое, и так далее. Ну, я говорю, финальный, наверное, этап все-таки, это какая-то имплантация уже в мозг, и дальше, соответственно. Но тоже непонятно, вот, как эти импланты каждый год обновлять, и как заставлять человека купить.

Поэтому посмотрим. Посмотрим. Зачем стоять в очереди за последним айфоном? Это престиж.

То есть, на самом деле, я совершенно не понимаю людей, это даже без знания эволюционной биологии совершенно понятно, что люди покупают какие-то вещи не потому, что они классные, функциональные, а потому, что это сигнал для людей. То есть, мы, социальный вид, для нас очень важно подавать сигналы. И последний айфон – это эксклюзивность.

То есть, тут, тем более, вот, если бы не было очередей на последний айфон, то, может быть, и людям не так бы хотелось его купить. Чем больше эта очередь, тем круче иметь последний айфон, конечно. Это приобщиться к комьюнити некому.

То есть, стояние в очереди никогда не было практическим смыслом, потому что действительно можно купить через день, через два, даже через неделю. Но, вот, желание вовлечься – очень здорово. Я в своей жизни два раза стоял в очереди, каждый раз это было мучительно больно, но очень весело.

Основная идея именно в этом, чтобы что-то интересное, что-то происходит. Опять же, в жизни в течение года не так много событий, в которые хочется как-то с головой окунуться. Стояние в очереди и общение с людьми – это вот туда.

То есть, айфоны нас разделили по груди в экранчик, а стояние в очереди за ними нас немножко сплотило. И там много всяких историй, как я в Лондоне стоял за телефоном, какие-то бешеные поляки заняли очередь, какие-то местные, значит, арабы с ними начали драться, там целая, значит, война. А потом, пока я дошел до этой очереди, значит, оказалось, что мне заблокировали карту, я не смог его оплатить.

Это было разочарование. У меня такие эмоциональные качели. Я стою, вот он телефон, продавец говорит, давай плати, я плачу, не могу оплатить.

И вот этот поляк, с которым мы только что тоже воевали, я к нему обращаюсь, говорю, можно ли у тебя занять денег? Он говорит, да, конечно. И какой-то рандомный чувак дает мне денег, я покупаю телефон, и потом мы с ним встречаемся на какой-то станции метро, значит, в Лондоне, и ему отдаю эти деньги. Вот это воспоминание.

Алиса меня подслушивает? Вас, да. Да, насколько я знаю, подслушивает, конечно. Не только Алиса подслушивает.

Она слушает постоянно, но не... как бы слышит, но не слушает, наверное, правильно будет так сказать. Боязнь того, что все твои секреты утекут в интернет, конечно, нет. То есть это бигдата, это все абсолютно не для этого сделано.

Если есть из-за чего переживать, то точно не из-за того, что тебя слушает Алиса. Или там вот люди еще камеру заклеивают. Вот камеру на компьютерах.

Если захотят, подслушают, об этом даже не узнаешь. Точно не через Алису. Когда электронная техника станет такой интеллектуальной, что выживет меня из дома? Много про это снято, всяких фильмов, мультфильмов, чего только нет.

Вспоминается серия в Альманахе Любовь, смерть и роботы. Не думаю, что технике это будет выгодно, на самом деле. Если техника поумнеет, она поймет, что с человеком лучше взаимодействовать, чем от него избавляться.

В общем-то, он технике особо никакого дискомфорта, мне кажется, не доставляет в жизни. Поэтому если она правда поумнеет, думаю, что она будет скорее жить в гармонии. 5G это опасное? Нет, конечно.

Это абсолютно тот же самый принцип. Другой стандарт, другие частоты. В принципе, все, ничего больше не поменялось.

Опять же, от скудаумия, от обратного эффекта социальных сетей и то, что глупые люди получили доступ к всемирным потокам информации, мы имеем то, что имеем. Действительно, в Англии, если, говорят, у нас. В Англии люди сжигали эти вышки, и все это происходило.

Ну, вот успокоились. При этом, что самое забавное, тогда 5G только начинался. Сейчас 5G есть во всем мире, уже во всю.

5G это как бы не будущее. Уже уходит на нет. Шестое, седьмое поколение и так далее.

И что-то как-то перестали сжигать, ничего не изменилось. Так что, опять же, мне кажется, это отличный показатель того, как люди просто поддаются массовому психозу. Просто от незнания, непонимания.

И если кто-то, имеющий, скажем так, определенную власть медийную, такой же глупый, то это имеет плохие последствия. Перестает зависеть от гаджетов? Ну, наверное, зависеть от чего-либо плохо. То есть, как-то так вот гармонию какую-то постичь.

Я думаю, что радикальность в любом смысле плоха. То есть, отказываться полностью плохо и погружаться в зависимости тоже не здорово. Тут самый пресловутый баланс.

Некоторые его ищут там всю жизнь. Кому-то удается, кому-то нет. Но это не значит, что нужно опускать руки и отказываться от того, чтобы его все-таки искать.

Избавиться от просто неконтролируемого хронического стресса. И с другой стороны, бывает у человека просто привычка. Тут это как работа с любой привычкой.

Просто переформатировать, и все будет хорошо. Можно ли прожить в современном мире без гаджетов? Нет. Сегодня вообще никак.

И есть люди, которые такие, особенно старые бизнесмены, у меня кнопочная Nokia, старый телефон, я все. У тебя да, но у твоей помощницы 33 айфона, поэтому нет. И ты можешь позвонить и сказать, закажи мне билет или еще что-то сделать.

В современном мире, я не знаю. Тут даже эксперимент не надо ставить. Никуда не уедешь, ничего не сделаешь.

Гаджеты, девайсы, приспособления, устройства созданы для того, чтобы жизнь нам упрощать. Но иногда, как любое явление, они могут зашкаливать и жизнь немножечко усложнять. Или даже портить.

Будет ли это ухудшением или ухудшением, зависит на самом деле от пользователя, то есть от вас. Поэтому пользуйтесь, но с умом. И тогда жизнь станет прекрасной и удивительной.

СЦБот

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.