Admin

СТАРОСТЬ В РАДОСТЬ Корпоративное телевидение ОАО РЖД

В эфире программа «Темы часа». Сегодня мы говорим о том, кто и как делает старость в радость. Елизавета, здравствуйте.

Добрый день. Очень приятно видеть вас в нашей студии. Вы совсем юной девушкой, основали такую большую, длинную дорогу, которая называется «Старость в радость».

Это благотворительный фонд. В этом году ему уже целых 15 лет. Расскажите историю создания фонда.

Кто тогда вас окружал? И вообще, как вы к этому пришли? Что вас подвигло на создание именно такого направления? Спасибо большое за вопрос. Если быть точным, то как волонтерскому движению. Нам даже не 15, а минимум 18 лет, потому что первые поездки к пожилым людям, к бабушкам и дедушкам, которые жили тогда, мы помогали домам престарелых.

Сейчас мы помогаем и тем, кто дома, и тем, кто живет в интернатах. Но тогда все начиналось с маленького дома престарелых в Псковской области, куда я, как студентка тогда еще первого курса филологического факультета, приехала собирать фольклор вместе с группой. И когда мы пришли в местный дом престарелых за сказками, легендами, быличками, а пожилые люди, бабушки и дедушки тогда, мы совсем внуки по возрасту, брали за руки, обнимали, плакали на вопрос, как у вас дела.

Не потому что с ними делаешь что-то не то, а потому что такое удушающее одиночество, когда ты живешь, и как будто твой мир кончился, и ты больше никому не нужен. Мы не могли там собирать фольклор, мы хотели понять, что сделать, чтобы те, кто... И было лучше. Да, потому что когда сидит пожилой человек, а тогда было много же его ветеранов.

Я до сих пор помню, там был Николай Петрович, который даже одел ордена, когда мы приехали. И он сидел, и когда я его спросила, расскажите, как вы живете, как вы жили, он говорит, да мы тут место занимаем, чужое место забираем, ждем, когда мы уйдем уже. И я помню, нас настолько душила несправедливость от того, что люди, благодаря кому мы живем, кто отстраивал страну, кто вообще молодость свою пожертвовал, живут с ощущением того, что они обуза, они лишние, и самое главное, они никому не нужны.

Очень хотелось это поменять, поэтому тогда же мы пришли вместе с моей. Тогда фольклорной группой у одного из наших ребят была гитара, поэтому пели песни, вспоминали, какие мы знаем песни. Никто из нас петь не умел из плюсов.

Мы пили душой. И когда мы пришли, бабушки, дедушки, пожилые люди собрались в коридоре. Когда мы затянули Катюшу совсем козлиными голосами, неспетые, как могли, все стали подпевать.

Я говорю бабушкам, больно было от того, как мы криво поем, поэтому они бросились исправлять, подпевать. А потом уже пошли танцевать и обниматься. После такого импровизированного концерта все разошлись по комнатам пить чай.

Каждый кто-то из жителей утянул с собой кого-то из ребят, кто там был. И мы поняли, самый главный вопрос был, вы когда теперь придете, когда вас ждать. И каждый старался дать с собой.

У одной пожилой женщины была баночка клюквы, которую ей из родной деревни прислали. Она, значит, нам эту баночку клюкву отдала. Другие что-то доставали, какие-то заныканные конфеты про черный день.

И мы вышли, мы стояли и думали, так, как угодно, но мы должны еще раз прийти, потому что самое плохое будет появиться, вот так вот обняться, порадоваться и исчезнуть. Поэтому мы стали возвращаться. А когда мы стали возвращаться в этот конкретный дом престарелых, потихоньку тогда соцсети только начинались, мы писали везде о том, что мы едем в гости к бабушкам и дедушкам, и потихоньку самые разные люди присоединялись.

И приехали в один дом престарелых, остались там, стали возвращаться в другой, в третий. Очень хотелось, чтобы жизнь там поменялась. И как кто-то из наших тогда волонтеров сказал, хоть пять раз спели Катюшу, а в палате все равно грустно и, значит, и плохо в комнате.

Мы стали потихоньку искать, чем еще помочь. Собрали деньги, нашли ресурсы, купили инвалидные коляски, потому что тогда сотрудники пожалуют, что не на что вывезти пожилых людей. В холл не хватает.

Давно, сто лет назад, в общем, проблема эта была. Мы помогли, все выехали в холл. Оказалось, что нужны кровати, чтобы их поменять.

Опять же, надо искать ресурсы. Нашли кровати. Стало понятно, что одна санитарочка, которая вся на отделении, в общем, весь уход осуществляет, она не успеет, не сможет.

Надо как-то помочь, чтобы было больше персонала. И потихоньку, полегоньку мы из какой-то точечной помощи и объятий перешли к выстраиванию большой системной помощи. Я смеюсь, когда в другом доме престарелых, в большом сложном, где потихоньку из совсем тяжелой ситуации стало лучше, лучше и лучше.

Появились гончарные мастерские, пожилые люди стали гулять. Наши там дополнительные организаторы досугу, наши нянечки все вместе. Ну, как-то стало там жить хотеться.

И вот говорит мне одна из женщин, кто там много лет жил, кто со мной очень подружился, Клавдия Ивановна, она говорит, Лизонька, как же хорошо тут, значит, вы все вместе с девочками понаделали, с девочками, с сотрудниками. И гуляем мы, и интересно выезжаем. Одного мне только хочется, вернуться в свой дом в деревню Сметанино и никогда в казенном доме не оказаться.

Ты бы мне, говорит, воду носила, я бы тебе, значит, шанги пекла, жили бы душа в душу. И у вас тут родилась новая цель. Стало понятно, что для того, чтобы полноценно дать помощь пожилым людям и тем людям, кто нуждается в помощи, у людей должен быть выбор, где жить, где стареть, где встречать старость дома и получать поддержку в доме престарелых, в интернате, и жить там полноценно, оставаться с собой.

Поэтому из нескольких энтузиастов давным-давно, больше 15 лет назад, мы превратились в большой системный фонд, который пытается поменять ситуацию во всех регионах, где мы работаем, во всей стране. Лиз, сколько вот тогда было человек в вашем волонтерском движении? Начиналось все буквально с нескольких человек. Кто-то был моими однокурсницами, кто-то прочитал объявления в интернете, что можно присоединиться.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Настолько разные люди к нам приходят волонтерами, что мы смеемся, мы пытались составить портрет нашего волонтера. Когда мы поняли, что по итогу мы можем сказать, что ему от 6 до 70 лет, он скорее девочек, но может быть и мальчик, он работает, учится, может быть и безработный, мы поняли, что хороший каждый наш зритель может быть нашим волонтером. Наша помощь именно в волонтерское направление построена так, что нет кого-то, кто не может быть полезным и не может дать.

Помогай, чем можешь, помогай, как хочешь. Наш девиз. Если нет времени, поехать к пожилым людям вместе с нами, сесть в поезд, приехать в гости, обниматься, пить чай.

Можно написать письмо, стать другом по переписке бабушке или дедушке, которая живет в доме постарелых или одна и очень хочет общаться. И знаете, ужасно трогательно, когда ты приезжаешь в гости, к пожилым людям увидишь, а там, где красный угол, висят фотографии, письма лежат. А это моя внученька пишет.

Ты думаешь, вроде как вот... Внученька. Внученька, да. Она говорит, вот нет, у меня вот там в Питере внученька живет, она проводницей работает.

И так всё трогательно, когда пожилой человек в деревне, где-то под посёлком Урень в Нижегородской области, рассказывает, что вот самое, говорит, волнение, когда она в смену едет. Я спать не могу, пока вот она мне не отпишет. Удивительно, конечно, цепочку судеб, переплетений, судеб вы создали.

Лиза, расскажите, что сегодня себя представляет ваш фонд? Мы когда стали смотреть за счёт чего мы существуем, потому что мы сейчас помогаем в год, это касание порядка 100 тысяч пожилых людей, к кому мы приходим с очень разной помощью. Это и оплата дров, угля для пожилых людей в нищете, где им совсем сложно. Это и продукты, продуктовый набор, оплата ухода на дому дополнительного, когда семья не справляется, или человек, опять же, остался без помощи.

Всё, что связано с организацией этого ухода, чтобы семья, опять же, выдержала. Время ухода, оно всегда тяжёлое. Должна быть удобная кровать, чтобы близкий не сорвал спину, чтобы сам пожилой человек мог правильно, не мучиться дополнительно от этого.

Всё, что связано с организацией жизни дома. В интернатах это очень много помощи, которая связана с тем, чтобы люди продолжали видеть, слышать, зубротизирование, помощь с тем, чтобы сохранять себя, восстановление, реабилитация, не лежать, а быть собой, возвращаться к жизни и, наоборот, помогать другим. И когда мы смотрели, с чего складывается, постоянно смотрим наш бюджет, мы, с одной стороны, ещё больше чувствуешь ответственность, а с другой стороны, это очень духоподъёмно.

Мы очень народный фонд. У нас, к сожалению... У вас 70 регионов. Вы обняли 70 регионов.

В России уже больше. С точечной помощью, с обучением, потому что у нас большие образовательные программы для специалистов социальных служб. Сейчас мы потихоньку выстраиваем работу из системы здравоохранения, потому что в больницах тоже нужна помощь.

Нужно, чтобы люди из больниц выходили и сразу получали поддержку, чтобы семьи не мучились. Это огромная сеть помощи, которая держится на добрых людях. И нас это очень греет.

Больше половины всего нашего бюджета, всех наших ресурсов, это пожертвования в 500, в 300, в 700 рублей, которые люди жертвуют нам, ставя галочку, ежемесячно. За счёт этого мы оплачиваем медсестёр, сиделок, помощников по уходу. Мы даём людям возможность выдохнуть, потому что семья знает, что эта помощь придёт.

И когда ты понимаешь, что этот фонд, где это тысячи и тысячи людей, которые с небольшим достатком, без больших ресурсов, но просто готовы помогать, ты чувствуешь ещё большую ответственность, как ты должен правильно, разумно. Всё, что можно сделать эффективно, бесплатно, всё, что можно получить за счёт инвалидности, за счёт государства, это наша ответственность как экспертов. Знаете, я ехала сейчас на запись, и мне написала наш координатор на горячей линии, который отрабатывает обращение от людей, потому что к нам приходят и организации, и приходят просто люди, вот семьи, соседи могут позвонить.

Нуждающиеся. Да, или они видят чужую беду и хотят помочь. И вот женщина, которой мы сейчас помогали, как раз из Тверской области, ей нужно было помочь, доехать, починить глаза.

Она одна осталась, у неё все умерли, пенсия крошечная, и там даже несколько ночёвок в Москве уже проблема, и лекарства, ну то есть, всё вот это сопровождение, помощь. И она написала потом соцработникам, и нам говорят, я не верила, что вообще кто-то обо мне так позаботится. Я говорю, как глаз заживёт, я обещаю, что каждый месяц свои пенсии по 50 рублей буду фонд жертвовать.

А ведь другой человек тоже может быть в такой ситуации. И я теперь знаю, что вот тут ему помогут. Я тоже хочу помогать.

Кто-то ждёт Нового года, чтобы поверить в новогоднее чудо, или чтобы оно случилось, а вы делаете это каждый день. И сегодня вот фонд уже достаточно такая стойкая, самостоятельная, единица. Он очень вырос, и очень много людей вовлеклись во всю эту историю.

По вашим наблюдениям, какие проекты и какие дела самые востребованные сейчас? У вас же всё-таки была эволюция некоторая, какие-то проекты очень плотно встали и так и остались работать. Что-то ушло на второй план, а что-то вынужденно появляется. Опять же, из ваших рассказов понятно, что общаясь с людьми, какие-то новые истории появляются именно через коммуникацию.

Расскажите про это. Спасибо большое за вопрос. Мы действительно помним весь наш многолетний путь и понимаем, что это ещё не предел.

Мы очень хотим, чтобы люди, которые действительно оказались в беде, всегда могли знать, что они получат ту поддержку, которая возможна, что вместе с ними, вместе с социальными службами почти в любой ситуации можно хотя бы облегчить страдания, если нельзя совсем подставить плечо. Мы стараемся, чтобы была помощь. Я вспоминаю наш самый, наверное, тёплый проект, с которого ещё начинался не фонд, а даже волонтёрское движение, когда мы только приезжали в тот самый Дом престарелых в Псковской области много-много лет назад.

Когда бабушка и дедушка, провожая нас, спрашивали, когда теперь придёте, мы очень скучать будем. Мы понимали, что кроме телевизора, который не всегда правильно работает, и возможности поговорить друг с другом, им очень не хватает общения. Из этого родился наш любимый проект «Внуки по переписке».

И он такой тёплый, все эти годы потихоньку он прирастает, кроме того, что можно стать внуком по переписке. Мы спрашивали у пожилых людей тогда, вы хотите, чтобы не я, а мои подруги, кто не может приехать, написал бы вам письмо. И первая реакция была, я же ответить не смогу, у меня же глаза не видят, руки не слушаются.

Как же они мне напишут, а я не отпишу? Мы утешали, что всё равно сотрудники помогут и прочитать, может быть, что-то напишете. И в итоге у нас есть довольно большое количество людей, которые многие годы уже прямо осознают, что я внук по переписке, я друг по переписке. И самое тёплое, когда внук или внучка, причём возраст, может быть, любой иногда, абсолютно уже ровесники, но просто кто-то, друг внешний, который становится часто роднее, чем, может быть, свои близкие, которых нет или которые далеко.

И когда они приезжают и знакомятся, это, наверное, моё любимое, когда девушка недавно ездила в дом престарелых к своей бабушке по переписке, с которой она много-много лет переписывалась, причём она сама живёт на Урале где-то под Екатеринбургом, бабушка её по переписке в Тамбове, соответственно, она проехала до Москвы, от Москвы, значит, на поезде до Тамбова, и она, говорит, очень переживала вообще, надо ли всё это, мы же только переписываемся. И она говорит, когда я вошла, а меня ждали буквально у калитки с утра, и, как они сказали, Анастасия Фёдоровна отказывалась на завтрак ехать, а вдруг я свою внучку пропущу. И она её ждала, она её тут же схватила, отвела к себе в комнату, там был накрыт стол, при том, что, ну, как сказать, очень мало ресурсов у человека, который ещё и на коляске в доме престарелых и живёт, в общем, не один в комнате.

Она договорилась с соседкой, у них была, в общем, почти такая красивая зона, где вот она посадила свою эту внученьку Настеньку, она поила, кормила с собой, надавала кучу всего. Ну, в общем, обе обнимались. Слёзы радости, конечно.

Оказалось, что все соседки тоже читают общие письма, и они тоже считают Настю своей внучкой. И Настя, когда писала потом, ну, я видела отчёт в волонтёрском группе, она говорит, друзья мои, если вы меня читаете, вы обязаны стать внуком, берите срочно, пожилые люди очень ждут, если волнуетесь, ну, напишите хотя бы открытку. Мы стараемся, чтобы пожилые люди получали по нескольку поздравлений к юбилеям, ко дню рождения.

Потому что когда человек кажется, что у него никого нет или некому поздравить, и вдруг ему приходят пять, шесть, восемь открыток с тёплыми, добрыми словами, и сам пожилой человек меняется, и все, кто вокруг него, меняются, и получается, что он, в общем, такой известный, популярный. Это зажигается тот самый огонёк внутри, который должен быть у каждого человека, чтобы быть счастливым. И здорово, что так как мы помогаем, мы с бабушками, дедушками, с пожилыми людьми, с людьми с инвалидностью по всей, ну, фактически по всем регионам выстраиваем помощь, если наши зрители напишут из любого населенного пункта, что они готовы помогать, может быть, они не готовы регулярно, но могут несколько раз прийти, мы тут же вместе с соцзащитой найдём точку применения сил, потому что от снега, который никогда не кончается в части регионов и лежит и лежит, да, знаете, весной самая большая мечта у наших пожилых людей — это погулять на улицу, почувствовать этот ветер на лицо, посмотреть, что вокруг.

А очень многие живут на втором, на третьем этаже без лифта. Многие не смогут спуститься без помощи. Если это дом престарелых или интернат психоневрологический, то чтобы человек погулял, всё равно надо, чтобы пришли и помогли, и помогли вывезти, потому что сотрудники, всё равно у них на всю силу не хватает.

Поэтому из хорошего, кто бы нас сейчас ни видел, ни слышал, мы точно будем рады, чтобы каждый смог найти то, что ему будет в радость, что будет его греть, но и самое главное, что мы всегда слышим от наших волонтёров, говорят, я понимаю, что я прихожу помогать, но вообще-то мне это самому нужно, потому что как меня тут любят, как меня тут ждут, как ко мне готовятся и пекут, не знаю, там и оладьи, и ждут, и ждут и волнуются, но никто не ждёт. — Это всегда взаимный обмен добром. — Да, да.

— Лиз, вот вы сейчас важную тему затронули в разговоре, вы сказали о том, что кто бы к вам ни пришёл, это всегда огромная помощь. Расскажите, как можно присоединиться к вашему движению, и если это, например, непостоянное участие в работе фонда, какой-то периодическое, какие есть формы? — Из хорошего мне кажется, что если хотя бы часть желания помогать у человека есть, мы обязательно придумаем самое хорошее взаимополезное применение. Но мы всегда говорим, что, дорогие друзья, когда вы готовы помогать, первая гигиеническая мера — понять, что ваши близкие, бабушки и дедушки, у кого ещё живы, пожилые мамы, папы, пожилые тёти, дяди, родственники, что вы честно-честно находите время им звонить регулярно, заехать, обнять, просто побыть рядом.

Потому что с возрастом кажется, что человеку чего ему надо? Надо всё то же самое. Поэтому пусть обязательно у вас будет минутка позвонить и лишний раз сказать «Мам, как я тебя люблю!» — Это очень мудро. Надо начинать с себя, чтобы потом отдавать вот такую же энергию.

— Второй круг мы всегда тоже смотрим. У нас у всех есть наши старенькие педагоги, бывшие сотрудники, коллеги, может быть кто-то, кто воспитатель ваших детей, про кого вы знаете, что вы им дороги. Они далеко и, скорее всего, им одиноко.

Прозвоните их у всех в телефонной книге, хоть у кого-то ещё в бумажной, у всех в телефоне. Но я говорю, что не нужно думать, что стыдно сказать, как вы по нему скучаете, как вы тепло вспоминаете, как он вам дорог. У вас много контактов, много эмоций, много впечатлений у людей, которые оказались в изоляции, близкие, занятые.

Может быть, даже дети есть, но они работают, и они не видят своего пожилого близкого. Будьте теми, кто скажет, что они нужны, любимы, и что они для вас — это целый мир. И после этого второго шага, третий шаг — прийти к нам.

Если есть возможность, я не буду скрывать, нам очень сложно искать ресурсы, но мы сделаем всё до последнего, чтобы те люди, которые действительно оказались в беде, а это, говорю, тысячи и тысячи людей, чтобы пришли вовремя дрова зимой, чтобы человек не мёрз, чтобы были необходимые продукты, чтобы семье было полегче ухаживать, чтобы в интернате люди могли жить полноценно, а не просто лежать и доживать. Для этого всего нужны ресурсы. Мы оплачиваем сиделок, мы оплачиваем дополнительный уход, дополнительную помощь, медицинский патронаж, и это большие деньги.

Но когда я понимаю, что они складываются из тех самых регулярных 100, 200, 300 рублей, действительно становится очень тепло, потому что эти миллионы складываются из совсем маленьких пожертвований. И хочется верить, что все, кто нам помогают, знают, что если им понадобится помощь любая, мы будем первые, кто сделает всё, чтобы помочь, поддержать или хотя бы немножко плечо подставить. Мы очень рады, когда люди присоединяются как волонтёры и, например, берут себе подшефного пожилого человека или дом престарелых, или вот «я живу рядом, вот я готов, найдите мне кого-то из пожилых людей, к кому я могу приходить там читать или общаться, двор в конце концов от снега расчистить или огород помочь перекопать, покопать».

Это для пожилых людей очень важно, кто живёт дома. Им хочется до последнего, столько, сколько они живут, быть собой и продолжать, да, сажать помидоры, пусть они, может быть, уже для декора. Можно отправлять письма.

Если волнуетесь сразу начинать такие длинные отношения, потому что письма мы очень просим, чтобы это было регулярно, потому что даже если пожилой человек не отвечает, бабушка уже год не отвечает, оказывается, что ваши письма — это то, что она перечитывает, да, она не может ответить, да, она плохо видит, но она их кладёт под подушку. Если вы задержитесь с письмом, в какой-то момент нам звонил директор Дома престарелых с вопросом, что там с Машей. Какая Маша, что за Маша.

А бабушка уже бьёт тревогу. А пожилой человек не получает, да, письма уже три месяца нет. Вот.

Можно отправлять открытки. Каждый месяц у нас по несколько тысяч людей, у кого день рождения. Особенно если это юбилей, если это круглая дата.

Очень хочется, чтобы наши бабушки, дедушки, пожилые люди чувствовали, что они любимые и нужны, поэтому хотя бы одну открытку отправить, лучше не одну, а несколько, это точно можно. Можно, например, понять, что вот у вас рядом Дом престарелых, или, говорю, рядом живут пожилые люди, вы готовы там раз в месяц приходить, приносить что-то вкусное, что-то к чаю, вместе пить чай, вместе петь песни. Тоже всё мы организуем.

Ну и конечно, мы всегда рады помощи, бесконечно отвезти, привезти, помочь пожилому человеку добраться до врача. Это всё тоже, с чем мы ежедневно сталкиваемся. У нас огромный фронт работы и просто какая-то полноценная опека со всех сторон и с медучреждениями, и с волонтёрами, и с людьми, которые просто неравнодушны.

Лиз, можете ещё рассказать вот про такой важный момент? Люди, которые к вам приходят помогать, зачастую они сами приходят, или вы их находите? Если вы их находите, то как вы это делаете? Знаете, бывает очень по-разному. Работает сарафанное радио, поэтому многие люди знают, что если помогать, хочется чем-то помочь, это вот нам написать мы с радостью. У нас есть даже те, кто живут в самых разных концах страны, кто не может никуда ездить, не готовы писать, но они, например, ведут онлайн какие-то занятия.

Пожилые люди, опять же, из разных-разных, с инвалидностью, из интернатов, дома присоединяются. Поэтому очень многие к нам приходят через наши соцсети, ну, по названию нашего фонда «Старость в радость» нас можно найти. Сарафанное радио работает, мы очень много работаем со школами, нам хочется, чтобы школьники понимали, что старость — это не болезнь, что их бабушка, их личная бабушка поменялась не потому, что она испортилась характером, а потому, что она болеет, и она не может быть такой же, но она осталась внутри такой же.

И хочется любви, внимания, чтобы ребята это понимали. Очень многие школьники сами становятся волонтерами, пишут письма, отправляют открытки, приезжают, делают всякие полезные штуки, которые потом опять же пожилые люди рады, зная, что это сделали ребята из школы. Сажают рассаду, а потом бабушка и дедушка угощают их выращенными на подоконнике помидорами.

Можно прийти по-разному, главное — найти что-то, что по душе, потому что волонтерство — это точно должно быть в радость. Не нужно себя насиловать или переламывать, надо найти тот вариант помощи, который вас самих будет поддерживать, давать силы и приносить смысл, радость каждого дня. Алис, ну, раз вы уже сказали о силе, откуда вы берёте столько сил? И за эти 18 лет я буду отчитывать, наверное, как вы сказали, с момента основания волонтерского движения, столько сил, энергии, энтузиазма.

Это же ведь и психологически тоже тяжело порой, когда вы же встречаетесь, общаетесь с этими людьми непосредственно. Вот откуда столько энергии? Мне кажется, что любой, кто начнёт волонтерить в фонде и увидит, насколько бабушки и дедушки, пожилые люди, к кому мы приходим, становятся сами ресурсом, насколько они тебя готовы подпитывать, будет понимать ответ на этот вопрос. Когда ты видишь, как ты небольшими, всё равно не очень большими усилиями можешь вернуть радость, можешь дать хотя бы небольшую радость жизни.

Когда впервые вместе сотрудники одному из домов престарелых, вместе с волонтерами, знаете, что принесли просто в тазиках снег в комнаты, и маломобильные люди, кто не мог выйти, пощупал снег, и они говорят, господи, да мы его много лет не трогали, а что это, а как это? Они потом ёлочку по комнатам наломали лапы. Хочется быть частью большого чуда. Это чудо — это взаимопомощь.

Когда у любому случится беда, но ты знаешь, что вокруг, знаете, большой-большой круг поддержки. Тебе подставят руку, подставят плечо. Мы чувствуем свою ответственность, потому что без добрых людей, которые все эти годы нас поддерживают, кто-то поддерживает нас ещё с волонтерского движения, кто-то со дня основания фонда, кто-то присоединился позже.

Это тысячи и тысячи людей. Без них мы бы не смогли делать, ну, никакой помощи бы не было. Поэтому чувствуем огромную ответственность не подвестись тех, кто нам доверяет, и не подвестись тех, кто от нас зависит.

Слишком много людей от нас зависит. И надеяться, что то, что мы делаем, это разумно и полезно. Тысячи людей делают такое большое дело вместе с вами.

А сколько же за этот период времени вы объездили городов, населённых пунктов, регионов? И почему чаще всего вы выбираете поезд? Я очень люблю поезда. Это, во-первых, скажу честно, в поезде всегда есть моменты, когда не ловит связь, и можно хоть немножко подумать, сфокусироваться, что-то пописать. А самое главное, когда ты едешь, и знаете, когда ты выскакиваешь на станцию, я вспоминала истории, которые ещё с наших первых поездок.

Я не могу не рассказать одну из них, потому что она ещё на заре, и развитие может быть где-то, развитие инфраструктуры железных дорог и нашей тоже. Мы и до сих пор помогаем. Кровушечный дом престарелых в Новгородской области, посёлок Песь.

Название Песь и филиал Ван Циферова. Чтобы туда добраться, тогда ещё Сапсанов не было, никаких вообще вариантов таких быстрых поездов не было. И мы все вместе сидели, с ребятами смотрели, как вообще туда едут.

Мы поняли, что нам надо из Москвы, значит, нескольких часов проехать на поезде до станции Угловка. На станции Угловка, значит, меньше минуты стоит поезд. Дальше дождаться какой-то электрички, такая как кукушка, один вагончик ходит из Угловки до следующей станции, по-моему, это была Акуловка.

И дальше уже, значит, нас встретят водители из дома престарелых и привезёт. Это была зима. Это было перед 8 Марта.

Ну, зима бывает долгая, 8 Марта тоже, но, к сожалению, зима бывает. Поэтому мы ехали с чем-то радостным. А чего попросили у нас, нам тогда позвонил, значит, директор заведующего дома престарелых, говорит, вы знаете, а у нас три мужчины раньше играли.

Один играл на пианино, другой пел, а третий вот вспоминает, что в молодости он тоже что-то вот подошёл, потрогал несколько клавиш. Один не ходит на коляске, другой уже вот еле-еле присаживается, но он петь может. А привезите синтезатор.

И для нас это было, ну, с одной стороны, это что-то не срочное, не жизнеобеспечающее, с другой стороны, радость жизни должна быть. Поэтому кто-то из добрых людей отозвался, принёс нам на вокзал чудесный был синтезатор, огромный, как весь вагон. И параллельно нам тоже с собой, думаю, чем порадовать? Принесли, знаете, такие крошечные гиацинты, живые луковицы, которые за время, что они ехали с нами в поезде, ещё и умудрились начать распускаться.

Поэтому моей ключевой задачей было не то, что мы будем за минуту на поезде вываливать в снег, значит, все наши тонны подгузников, средства ухода, в семером или в десятером, сколько, ребята, волонтёров тогда ехало, задача была, значит, сбереть синтезатор, и чтобы вот эти гиацинты или луковицы правильным образом, вот, они тоже не растворились снегой. Вот за эту минуту ночью на стоянке на станции Угловка, а тогда впервые начали тестировать САПСАНы, скоростные поезда. Поэтому в первую секунду, значит, проводница выспала, как могла, помогая нас, гиацинты.

Синтезатор проверил, что мы все, уже в дорогу кинула забытый, значит, пакет с тапочками задником, потому что его просили, тоже успели захватить. Значит, уезжает наш поезд, и тут объявляют, значит, срочно разойтись, значит, едет САПСАН. Мы думаем, ну, что это такое может быть, насколько это опасно.

Я, на всякий случай, схватила все эти цветы, вот, все схватили синтезатор, вот, через пару секунд мы счищали с себя тонны снега, вот, пересчитывали сумки, поняли, что всё хорошо, но одного пакета нет. Это был пакет с тапочками задником. Вот, он распространился по всей Угловке.

Вот, от одного конца вокзала до другого большую часть мы смогли собрать и воссоединить, вот, но, в общем, все, кто мог нам на станции, сотрудники станции помогали, мне кажется, готовы были свои уже отдать. Вот, пожилые люди, когда слышали эту историю, начинали охать, ахать, переживать, как же мы доехали, вот, и ещё больше с собой пытаться дать гостинцев, а вдруг вы там в снегу застрянете. Вот, но каждый раз ужасное тепло, что я не представляю, как нас терпели проводницы, потому что, когда я даже на фотографии наши смотрю, мы выгрузились там на той или иной станции.

Я понимаю, что объём перевозимых, тогда мы вынуждены были с собой возить коляски инвалидные. Сейчас, спасибо деловым линиям, оно всё бежит напрямую в регионы, мы везём минимум. Но кажется очень тёплым, что ни одна проводница за все, в общем, юные годы, когда мы возили в поездах больше, чем поезд в целом мог вместить, не сказала, что это такое.

Все входили в положение, говорили, а, ну вы, значит, бабушкам и дедушкам, пожилым людям. Кто-то давал даже, говорят, вот я там шоколадку тоже хочу передать. Самый смешной был случай, когда мы ехали к пожилым людям, кто живёт дома, в комплексный центр и в дом престарелых в Архангельской области станция Няндама.

Небольшая станция, ну, сколько-то минут он там стоит. И ребята что-то обсуждали, придумывали, какие песни тогда будут петь. И один из юношей, который просто ехал напротив нас в плацкарте, слушал-слушал, потом говорит, а можно я спрошу? Значит, а вы кто? А вы зачем? А почему у вас кустики? А потому что мы будем сажать.

Вот бабушка, говорит, попросили, говорит, так хочет саженца привезить. И, в общем, саженцы, естественно, ехали в поезде с нами. И этот юноша, его звали Лёша, сказал, слушайте, я вообще ехал дальше на соловки, но мне стало так интересно, а можно я с вами выйду? Это было настолько прекрасно.

Он, честно, всё перетаскал, потом, естественно, никуда не поехал. Остался там все несколько дней. Потом уже сам приезжал к бабушкам и дедушкам и задружился.

Потом говорит, я вот живу в небольшом городке где-то под, значит, в Тавропольском крае. Я приезжать не смогу, но я уже узнал, где у меня тут ближайший, значит, дом престарелых, больница. И говорит, на дому мне ещё подберите несколько человек.

Вот. Люди хорошие, люди отвлекаются. Очень интересные истории на всём пути вашего следования.

Я хочу отметить, что вы совершенно правильно назвали ваш фонд. Старость в радость. То, что вы, как основатель, всё рассказываете с радостью, Лиз.

В этом году очень большая важная дата для вас, но я думаю, что это минимум для всего пути фонда. Желаю вам процветания, присоединения таких же радостных и неравнодушных людей, как вы, и процветания всеобщего. Спасибо вам большое.

Будем вместе делать всё, что можно для тех, кто в беде. Спасибо вам.

СЦБот

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.