Крушение на станции Ламенская: забытая трагедия 25 июля 1972 г.

[Admin]

Крушение на станции Ламенская: забытая трагедия 25 июля 1972 г.

В ночь с 25 на 26 июля 1972 года на станции Ламенская Голышмановского района Тюменской области произошло крушение поезда «Новокузнецк-Москва» №145. Погибло 58 человек, 16 было ранено (хотя эти цифры могут быть и больше). В числе жертв трагедии оказалось и шестеро жителей Татарии – 25-летние супруги Ханзар и Сария Габдрахмановы (на снимке), направлявшиеся к родственникам Сарии в город Прокопьевск Кемеровской области, а также еще один казанец и трое подростков из поселка Нижние Вязовые Зеленодольского района.

Катастрофа произошла по причине принятия пассажирского поезда на путь, занятый грузовым поездом. Тогда все свели к неисправности оборудования, дождю, грозе и неопытности оператора – в ту ночь им была 22-летняя практикантка, которую впоследствии осудили к восьми годам лишения свободы. Однако к настоящему времени в редакцию поступили новые сведения – можно предположить, что они и раскрывают истинную причину трагедии. Эта причина довольно типична и банальна для российской глубинки – пьянство и халатность. 25 июля путейцы получили премию и решили ее «обмыть». А вернее, утопить на дне стаканов. Спиртное лилось рекой и участники «междусобойчика»: дежурный по станции и два стрелочника - в то время стрелки надо было передвигать вручную - напрочь забыли, что на пути стоит грузовой состав, беспечно дав зеленый свет пассажирскому. Товарняк только тронулся, не успел пройти выходную «горловину» станции, набрал скорость в 5-7 км/ч, а пассажирский поезд мчался без остановки к проходу. И произошло столкновение. К хвосту грузового состава была прицеплена платформа с песком и тепловоз ТЭП-60 налетел на нее на полном ходу. От такого удара кузов тепловоза мгновенно оторвался от экипажной части, взлетел вверх и приземлился на насыпи далеко от места столкновения и от своего загоревшегося топливного бака. При этом машинисты чудом остались живы и отделались переломами. Из бака тепловоза стало вытекать топливо, которое тут же вспыхнуло. Поэтому первые вагоны пассажирского поезда сгорели вместе с людьми – кто-то скончался сразу, кто-то позже. (Позже в свидетельствах о смерти в качестве причины гибели так и напишут: «воздействие высоких температур»). Жертв было много, поскольку эвакуировать пострадавших было просто невозможно. Дорог к станции в то время практически не было, кругом одно болото. Вывезти пострадавших можно было только при помощи авиации.

На место крушения прибыли чиновники из министерства путей сообщений. Совмина СССР, Генпрокуратуры страны, представители КГБ. Разбор проходил на разных уровнях – Тюменский обком КПСС, Управление Свердловской железной дороги, в московских коридорах власти. С большим размахом работала санитарная авиация, самоотверженно, без сна и отдыха спасали людей врачи областной больницы. Путейцы долго и тщетно пытались поднять рухнувшие вагоны. Но прибыл замминистра министерства путей сообщения и приказал разобрать завалы, минуя все инструкции: дескать, через час- другой прибудет сам министр! Мигом все подняли и убрали. Вагоны и тепловоз привезли в город Ишим на вагоноремонтный завод, где все железо разрезали автогеном. Пути восстановили на вторые сутки.
А через месяц вдоль путей высадили новые тополя – для того, чтобы скрыть следы трагедии. Однако память о ней до сих пор жива в сердцах родственников погибших. Так, один из погибших, Ханзар Габдрахманов, с 1966 по 1969 годы служил на Северном флоте. После демобилизации работал на ТЭЦ-2, учился в энерготехникуме. Познакомился с Сарией, которая работала в тресте «Казаньхимстрой». Одним словом, все у этой молодой пары было еще впереди, но судьба распорядилась иначе. Тогда о компенсации за гибель человека и речи быть не могло – матери Ханзара выплатили лишь 538 рублей – за сгоревшие в огне крушения деньги и вещи, которые были при нем. Причем для этого убитой горем женщине пришлось составлять сквозь рыдания список – при сыне, мол, были костюм, полуботинки, плащ, рубашка: строгая отчетность в те времена соблюдалась даже в таких трагических случаях!
В июле 2013 года руководство Свердловской железной дороги (Тюменский регион) проинформировало родственников погибших, что на пассажирском здании на станции Ламенская установлена в память о трагедии временная мемориальная доска. А капитальную мемориальную доску обещали установить в ближайшее время. С целью проверки этого обещания редакция «ЧС» направила в Тюмень, в адрес руководства дороги, «Запрос информации» с просьбой прислать фото доски для последующей публикации этого снимка.
Яков ПРАВДИН.

«Честное слово. Казань», 1 октября 2014 года

Дежурная по станции.
В то время еще была полуавтоблокировка.
Сначала обвиняли бригаду. Пытались обвинить, типа спали и проехали запрещающий.
НО...
Помощник машиниста пассажирского поезда залез в кабину горящего локомотива, снял скоростемерную ленту и не отдал её ни кому, кроме начальника депо... Хотя пытались забрать. И только после того как эту ленту получил ТЧ, сделали расшифровку. Проезда нет, горел зеленый. Вот только тогда и перевели стрелки на ДСП. Это была её первая, и думаю последняя смена самостоятельно в должности ДСП. Мой первый машигист рассказывал, что гробы вывозили в обе стороны - в Тюмень и в Ишим.
А были ли пьяные путейцы, или что то (кто то) еще - незнаю...

Один из побывавших в трагедии пишет что она была в 1971 году.

ВОЗВРАШЕНИЕ ИЗ АДА

Ночь… Тишину раздирающий грохот…
Матерный шквал под уснувшей луной…
Дикой истерики бешеный хохот…
Белая смерть за ночной темнотой…

Месиво тел на обугленных шпалах,
Пламя пожара в горящей крови…
Мёртвые лица в зловещих оскалах
В бурой подушке пожухлой травы…

Гул поездов, потревоженных страхом,
Скрежет вагонов и скрежет костей…
Дождь, посыпающий головы прахом
Месяцем позже казненных людей…

Склизкой медузой белесо-кровавый
Глаз расползается с липкой слезой…

Маленький лобик ребёнка с кудрявой
Пядью, растоптанный чьей-то ногой,
Рваною раной уставился в небо…

В хаосе жутком разбитых зубов
Кем-то забытая корочка хлеба
С джемом из чьих-то неглупых мозгов…

Пухленький, дико кричащий комочек
В чёрной крови материнской груди…
Алою каплей из порванных мочек
Падает серег ненужный рубин…

…Кончилось всё – и панический ужас,
И суета, и безумство, и гвалт,
Лишь тишина больно давит на уши,
Словно девятый, всё рушащий вал.

Страшно смотреть на калек и умерших,
Больно пришибленным горлом глотать.
Лучше б ходил по дорогам я пешим,
Может, тогда не пришлось бы страдать!

Поезд "Новосибирск-Москва", 5 вагон, 1971 г.

[СЦБот]

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.