Admin

Бизнес-Секреты 2.0: Андрей Мовчан — руководитель МЦ Карнеги

Здравствуйте, дорогие зрители! У нас в гостях сегодня предприниматель, экс, экс-менеджер и публицист. Ну просто публичный человек, интересный, красивый. Я тут на его выступлении недавно нарвался в интернете.

Где-то он выступал какими-то менеджерами и интересные такие вещи. Я бы, конечно, не нарвался, если бы там не упомянул всю мою фамилию, наверное. Но все-таки я нарвался и видел.

Как это можно отследить? Да, вот так вот. Технологии Тинькофф Банка, они, конечно, велики. Поэтому Андрей Мовчан, прошу любить и жаловать.

Андрей, может ты расскажешь вкратце о себе? Я-то все знаю. У меня очень сложный рассказ про себя, потому что я совсем не то, чем кажусь. Я физик.

О, ты же лучший. Да, москвич с украинской фамилией. Закончилось бюро.

Я тебя прошу за фамилию украинская. А я думаю, армянская. Нет, фамилия украинская.

На Украине там 10% населения мовчаны. Это популярная очень фамилия. А я предпочитаю считать мовчану армянскую.

Нет, это от мова, от языка. Понял. А учился в Москве? Учился в московском университете.

Занимался какое-то время даже системой наведения ракет, как принято было в советское время. Потом уже с года 92, наверное, занимаюсь финансово. Ты так сказал, принято было.

На самом деле я хочу поправить тебя. Это опять модно. Потому что не далее как вчера, мою встречу на химфаке, на каком-то всего лишь простом МГУ, просто закрыли.

То есть она была объявлена, все висело, но потом доцент какой-то МГУ или кто-то про ректор пришел и сказал, что нет, выступления не будет. Мы стали разбираться, я это как-то персонально оценил. После этого я выступал и на ВМК, и на Мехмате и так далее.

Много у нас, потому что здесь очень много с Мехмата. У нас человек 60, наверное, с Мехмата работает. С ВМК.

Сказали, нет, nothing personal, что называется. Они говорят, просто последние два года МГУ курируется, так сказать, военными. И они сказали запретить все вот эти выступления коммерческих компаний.

Вот теперь могут выступать, так сказать, те организации, которые, так сказать, оборонка, на родину. Вот, пожалуйста. Они могут промотировать перед студентами, перед выпускниками.

Ну, это job promotion некие дела. А бизнесу они это перекрыли. Так что в этом смысле МГУ вернулся как раз таки в лучшие традиции.

В моих временах МГУ был совершенно открыт и свободен. И валютарианский дух присутствовал. Ну да, но выступали только представители оборонки.

А больше никого не было. А сейчас запрещают. Да, но при этом, когда ты говоришь с людьми, которые были математиками, физиками в 90-е, то, в общем, их правильно спрашивать, какую часть ракеты ты делал.

Потому что кроме ракет никто из них ничего не делал. Ну да. Ну вот.

А дальше там всякие компании типа Тройки Диалог и крупных банков. И дальше Чикагский университет. И потом своя.

Вот. Потом Ренессанс Инвестмент Менеджмент. Это такой был красивый большой проект.

Как и все в Ренессансе. Красивое, большое и такое, так сказать, изнутри непонятное. И кончилось все тоже не очень хорошо с Ренессансом.

А я до этого успел оттуда уйти. Потом был Ренессанс кредит. Конкурент Синькова.

А, ты там работал, я не знал. Я был СИУ Ренессанс кредита. Да ладно? Да, я его возглавлял.

То есть вы конкурировали? У него какой-то короткий период, потому что я продал свою акцию в январе 2008 года. У меня был пакет 2,5% и по 6,5 капиталов тогда я еще его продал. Прохорову, что ли? Нет, за счет Джейнингса.

Джейнингс был уверен, что все очень сильно будет расти, я был уверен, что все будет падать. В этом преимущество экономистов над менеджерами. И после этого я ушел в 2009 году, в начале 2009 года ушел из Ренессанса.

Заждал Третий Рим. Третий Рим продал. То есть тут произошла твоя, в некотором смысле, переход от менеджера в собственники, да? Ну, я был скорее менеджером, чем собственником в Ренессансе.

И стал скорее собственником, чем менеджером в Третьем Риме. Вот эта метаморфоза и как раз у наших зрителей, у нас много смотрят людей, которые менеджеры и мечтают быть предпринимателями. Не надо, не надо.

Ничего в этом нет хорошего, только головная боль. Ну и я Третье Риме, собственно, продал в конце 2013 года, удачно, пока эти компании еще в 5,5% от активов торговались. И с тех пор я скромный управляющий фондом, в котором мои деньги и деньги каких-то моих знакомых клиентов, близких находятся.

Почетный пенсионер и руководитель экономической программы. Предпринимателем тебе быть не понравилось? Ну, да, может быть. Может быть и так.

Но самые большие деньги, из твоего рассказа я понимаю, ты заработал все-таки на предприниматель, 5,5% от УК? Ну, это было немного. А почему считаешь, что сейчас упало? Слышал, русский стандарт только что продал за какие-то там, больше даже БКС заплатил. Не знаю.

Хотя, 5 тоже надо заплатить. Вот, может быть. Но я-то выходил, я продавал, понимая, что экономика уходит.

Смотри, ты очень вовремя вышел, перечисляя всех бизнесов, там, Ренессанс, даже тройка отчасти из Третьей Римы. То есть, что ты можешь сказать нам про сегодняшнее время? Предскажи нам что-нибудь. Ну как, в инвестиционной теории считается, что если ты не купил, ты продал.

Я не создаю никого бизнеса сейчас. Это выражает мою точку зрения на бизнес в России сегодня. Я вообще осторожный человек.

Даже фонд, который я веду, средняя доходность за 13 лет, 8,5% в годолог. Это говорит о том, что я особенно не рискую. В долларах? В долларах, да.

А для кого как? Для меня это нормально, и мне кажется, что это неплохой результат, именно потому, что у меня свои ощущения от риска. Я не хочу терять деньги. У меня волатильность 6%, зато я не зарабатываю никогда по 100-200.

Кто-то сегодня, может быть, в России видит большие риски, большие возможности. Я вижу просто большие риски. С возможностями подожди.

Но при этом ты живешь пока в России и не планируешь куда уезжать, да? Ну, во-первых, бизнес глобальный сейчас. Я могу жить в России и делать бизнес где угодно, что я, собственно, и делаю. Во-вторых, я говорю по-русски.

Я, скажем, еще меньше нужен обществу, а жена врач, она людей лечит здесь. Людей здесь все равно надо лечить, несмотря ни на что. Культура русская, друзья, многие еще здесь.

Не все уже далеко, но многие еще здесь. Я уже старый человек, я привык к городу, я привык к инфраструктуре. Да, мне здесь хорошо.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Ты говорил в том интервью, который я упомянул, что у банков российских вообще нет никакого будущего. Может, как-то раскрой эту тему, с кем в банке находимся. Нам интересно это все услышать.

Не знаю, насколько интересно нашим зрителям, но ничего, потерпят. Я помню, как я как раз спорил с людьми давным-давно, это было еще до того, как я продал «Третий Рим», что «Тинькофф» это не банк. Когда готовился IPO, все писали, что это за мультипликаторы, капитал такой, а цена такая.

Ребята, на что вы смотрите? «Тинькофф» не банк, «Тинькофф» финансовая организация, которую надо считать мультипликатором к выручке, а не мультипликатором к активам и капиталу. «Тинькофф» не банк, действительно. «Тинькофф» финансовая организация, имеющая лицензию для того, чтобы ей разрешили оперировать.

Так же, как «Ренессанс Кредит» в общем был не банк. А банк вот «Сбербанк». Это банк, действительно.

С точки зрения банковского бизнеса в России, у нас же очень много «но», как любая катастрофа это следствие совпадения многих причин. Так же и здесь. Монополизация госбанка, которая идет и будет продолжаться.

Если у госбанков дешевле деньги и больше масштаб, они будут отбирать бизнес. Слишком много банков. Слишком разрозненная, фрагментированная структура.

Банки строились в России не для того, чтобы делать банковский бизнес изначально. Банковские в России строились в начале 90-х для того, чтобы решать три задачи. Полисосить деньги, чтобы инвестировать в финансово-промышленные группы, отмывать деньги и уходить в налог.

Все три бизнеса очень высокомаржинальные. Когда эти бизнесы постепенно стали заканчиваться, переход на низкомаржинальные бизнесы оказался очень сложным. Когда ты хорошо жил, тебе очень сложно жить плохо.

Ты не умеешь это делать. Сокращать бюджет тяжело. Эффективность очень низкая.

Дальше центральный банк в течение минимум 15 лет ведет политику, провоцирующую банки работать плохо. Огромное количество бюрократических процедур, нормативов, механизмов, правил и огромные деньги на аппарат, который их отрабатывает. При этом ты можешь ничего не стоящий кусок земли, по оценке в 100 раз выше, чем на рынок, положить себя в капитал и спокойно себя чувствовать.

На самом деле центральный банк 15 лет говорил, обманите меня и будет все хорошо. Последние пару лет как-то другая тенденция наблюдается. Взялись за капитал, за чистки.

Последние пару лет все взрывается просто. Я извиняюсь за подробности и личности. Центробанк рассказывает, что в капитале банка Уралсит лежали в 100 раз переоцененные активы.

В общем, в этом никто не виноват. Как можно говорить о надзорной функции? Как можно говорить о том, что ЦБ следит за здоровьем стада? Наоборот. А это же провоцирует людей.

Это провоцирует выводить деньги. Риски в стране высокие. Акционеры, тем более из банков, хотят деньги забрать.

Это провоцирует на недоверие к банкам. Высокие ставки по депозитам, высокие ставки по кредитам. Сокращается бизнес.

Политика, на мой взгляд, прямо обратно той надзорной политики, которая должна была быть. Когда ты следишь очень конкретно и четко, и очень хорошо помогаешь банкам выживать. Вот все эти вещи.

Я думаю, что мы идем к 1998 году, в итоге, к такой форме банковской системы. А еще мне интересен твой взгляд, потому что ты и там, и там был. Мне, во всяком случае, интересно.

Опять же, не знаю про других. В чем секрет? Где была стратегическая ошибка Стивена Дженнингса и стратегический гений, если хочешь, Рубена Варданяна? В каком-то моменте Рубен проигрывал ему два корпуса, говоря спортивным языком. Но в итоге, на этой стаирском забеге, Рубен все-таки выиграл.

Не сказать, что он схватил большой приз, но тем не менее, относительно Стивена он, конечно, выиграл. Так вот, можешь проанализировать этих двух персонажей? И почему именно так? Потому что они мне оба интересны. Это история для меня очень близкая.

Поэтому я тебя спрашиваю. Я у Фридмана это не спрашиваю, потому что он это не знает. Рубен Варданяна и Стивен Дженнингс – это два человека, в которых я был в свое время влюблен, как девушка абсолютно.

Это мои такие, в бизнесе, мои главные учреждения. Особенно Стивен, я думаю, впечатляющий. Рубен он так похолоднее все-таки.

Я много лет с ним вместе работал. Я был директор тройки. Мы с ним делали бизнес.

Так вот, чтобы мне такую ошибку не сделать. Если сравнивать это со спортом, то Рубен всегда играл в футбол, а Дженнингс в рэгби. Это правда, он любит рэгби.

И в соревнованиях рэгбиста и футболиста, конечно, выигрывает рэгбист по всем параметрам. Они были физически сильнее, Ренессанс был более агрессивным, более жестким, лучше требовал от людей, более эффективным, меньше затраты и так далее. В игре с рынком Рубен говорил на самом деле задолго до кризиса, задолго до разрушения Ренессанса, что на длинной перспективе бизнес тройки намного устойчивее, потому что риски намного ниже.

Рубен никаких рисков не брал. Тройка диалог выжила в 1998 году, потому что она не умела делать репо. Все умели вокруг компании, Ренессанс умел делать репо, банк умел делать, а тройка делать не научилась.

Не научилась делать репо и выжила в 1998 году. Дальше к 2008 году, Стивен уверенный в том, что все будет только расти, я не могу объяснить это уверенностью, честно говоря. Это было бессмысленно, ему все говорили, что это не так.

Он за счет денег клиентов, которые он брал у клиентов, этого не спрашивая, за счет возможности брокера вынуть деньги клиентов из оборота, он инвестировал в private equity. Инвестировал в private equity с игроками, у которых зубы длиннее и руки крепче. И которые просто в момент кризиса первое, что они сказали, что мы будем спасать себя, а не тебя.

Да и если бы даже они и были другими, все равно. А ты не чувствуешь личную ответственность Ты же управлял деньгами, которые мы вам давали, а Стивен их в свои проекты продал. А вот и нет, потому что я управлял байсайдом.

Где было твое слово сказать, Стивен Иванович, я привлек PIFO в сток, а ты их в ренессанс-кредит заставлял? А я расскажу, а не было такого. Потому что те деньги, которые были на байсайде, они не пошли на использование в private equity. Пошли брокерские клиенты, которые были в самом ренессансе.

В какой-то момент, когда случился лименс дэй, случился кризис, Стивен очень хотел порядка 200 миллионов долларов кэша управляющей компанией было у брокера. Мы были третьим повелеченным клиентом ренессанса после Fidelity и какого-то еще игрока. Вот эти 200 миллионов он хотел мне отдавать.

И он стал активно мне говорить, что надо договориться с клиентами, реструктурировать, еще что-нибудь сделать, потому что где мы их возьмем. Я ему просто сказал, что Стивен, ты уедешь в Англию, а мне здесь оставаться. Не то, что я такой честный, но я не могу воровать у клиентов, потому что мне здесь жить.

И, собственно, поэтому я в итоге и ушел, потому что в конечном итоге мы дошли до юристов и я сказал, что я просто подам в суд на ренессанс в Лондонске, в связи с тем, что они не возвращают деньги. Мы вернули деньги всем клиентам Ренессанс Инвестмент Менеджмента. Не было ни одного судебного иска, ни одного запроса, ни одного спора.

Кто-то потерял на кризисе, потому что инвестировал в бумаги, больше, кто-то меньше, кто-то не потерял. На ситуации с тем, что нужно было что-то реструктурировать или не отдавать, мы нарушали обязательства, не было нигде, ни на копейках. Но это стоило, собственно, работы.

И все-таки, то есть, безумный аппетит Стивена и более, правильно я тебя услышал, и более сдержанный аппетит к риску Рубена. Да, да, причем в большой степени. Рубен всегда был невероятно осторожным.

То есть, Рубен это 8,5 на 13 лет, а Стивен, так сказать, поймался просто на лавередже, да? Стивен мог продать за 4 миллиарда ВТБ свою компанию, у него было предложение на столе, он сказал, нет, мы будем стоить 30. В те времена, наверное, так это и делалось. Хотя я бы за 4 продал.

Мне за пивную предложили, там, 260, а сразу продал. А Чичваркин мне говорил, ты идиот, это будет миллиард. Я говорю, ну вот.

А он не продал через 2 года. Чичваркин и Стивен в Лондоне, а мы в России. А вот представь, что сейчас тебе, в сегодняшний момент кризис нас смотрит молодежь, 20 лет, что бы ты сейчас сделал? Я понимаю, что ничего, но у тебя есть чем рисковать, и я понимаю твой, так сказать, парадигма мышления.

У тебя есть некий капитал, и ты не хочешь его вкладывать в Россию, и, наверное, правильно делаешь. На, так сказать, на багаже своего опыта, лет и так далее. А вот молодой 20 лет рисковать, что бы ты сейчас попытался сделать? Что ты думаешь, the next big thing? Я очень скучный человек.

Я бы, наверное, сказал, что я попытался учиться. Потому что уже сейчас с высоты своего возраста я вижу, что хороший бизнесмен, это бывший топ менеджер в подобном же бизнесе. Хороший топ менеджер это бывший мидл менеджер в этом же бизнесе.

Вообще надо понимать, что ты делаешь. 10 тысяч часов никто не отменял, которые надо провести в этой области. Я очень много вижу молодых ребят, которые делают проекты, и я понимаю, что они не ориентированы на проект как на проект.

Они не могут ответить на вопрос на кого рассчитан продукт, где этот рынок, кто. Они не могут ответить на вопрос, где ты реально зарабатываешь, потому что в бизнесе зарабатываешь реально не на том, что ты делаешь обычно. Я вот всем рассказываю одну и ту же историю про моего друга, у которого столярное производство, он делает мебель, и его прибыль равна стоимости щипы, которую он продает в котельной.

То есть если бы он не продавал в котельной щипу, он бы обработал в убыток. И то же самое происходит в огромном большинстве бизнесов. У тебя где-то в каком-то месте возникают дополнительные небольшие доходы, на которых ты и живешь в конечном итоге.

Иначе рынок-то конкурентный, тебя сожрут. Учиться надо, потом приходить делать бизнес, делать маленький, потом побольше, потом большой. Высокотехнологичные стартапы в подвале я не верю.

Кроме подвалов в России в общем ничего нет, где это можно делать. У них гаражи, у нас подвалы. Хорошая аллегория.

Ну вот эво, да. Россия вообще любит подвалы. Поднистые.

Это хорошо надо запомнить до использования, с того позволения. У них стартапы в гаражах, а у нас в подвалах. А я планшетики ввел в обиход, потому что ты слышал, стал смузи там вот это, и планшетики, автор перед тобой сидит, этих фраз, сидят пьют смузи и тыкают в планшетики.

Но вот Андрея фраза, что наши стартаперы в подвалах, а их в гаражах, она такая тоже достаточно интересная. Вот. Но это, к сожалению, надо, если делать серьезный бизнес, его надо серьезно делать.

Для этого нужно, а, уметь их хорошо понимать и, б, нужно быть внутри экосистемы, которая позволяет это делать. Мое наблюдение за последние несколько лет, что вот эти там, мало того, что стартапы, это вообще ругательное слово, они не понимают, вообще, совершенно согласен. Куда продавать? Что, прибыль? Какая прибыль? Мне тут все чаще и чаще стартаперы на полном, на голубом глазу говорят, а зачем прибыль, вообще про прибыль не думай, мы строим компанию, стройте дальше ее.

Понимаем, что какие-то венчурные капиталисты должны там все время им давать, они ее будут вечно строить. Вот. Но еще и в том, что никто не хочет инвестировать.

У нас все стартапы и все начинания дико не наинвестированы. Одна из причин, тут много можно анализировать организацию, в которой мы сейчас все находимся, но была в том, что в нее было вложено изначально, что было дикие деньги в 2006 году, 120 миллионов долларов кэша просто, реально, никого там нарисованного или там расписанного, когда знаешь, как это покупает IT, на 60 купят, а реально на 20. То есть это реально было 120, понимаешь, это глубина инвестиций, и это дало успех, а у нас все хотят как-то вот так вот.

Это как мне твои хохлы, так сказать, товарищи, я летал несколько раз в Киев, но это вообще кино немцы. У меня переговоры Газпрома, сразу вспомнились, что они там не могут договориться, это вообще недоговороспособные люди, они сидят, говорят, да шо, а ты шо, давай построим Тинькофф. Ну так в Украине же, какой-то онлайн у тебя вот это там, давай там.

Я говорю, ну давай, сюда я им присылаю, 70, ну хотя бы. Это разговор 2012 года, они говорят, ну пошла ты, мы там начинаем, говорят, давай там, у нас 50 процентов, ну может 35 мы даем, а окей, все равно же, я говорю, в смысле, они говорят, так я говорю 70, они говорят, ну 70, понимаешь, что это 35, ты же говоришь, что 70, ну здесь нереальные люди. Я говорю, это стоит 70.

Они говорят, ты шо, прям хочешь 70 миллионов прям вот реально вложить? Сидел передо мной украинский еврей, говорил, ты прям вот 70 хочешь вложить? Я говорю, а как? Он говорит, ну там 70 ты нарисовал, я думал, мы 35, а ты типа там свет-экутер, ну в некотором понимании, да, технологии. Я говорю, ребята, нереально, это не хватит, надо 70. Ну то есть вот и менталитет.

А они не пытались Тинькофф создать? Ну кстати говоря, могу про Россию очень приятную вещь сказать, Украина-то еще лет на 10 от русских предпринимателей отстает, по так сказать, по ментальности, по сообразительности, то есть там как-то совсем все очень тоскливо. У меня очень сложно в национальном масштабе мерить, но почему я спросил про Тинькофф на Украине, у меня была история смешная с украинцами, когда ко мне приехали оттуда ребята и предложили создать на Украине Третий Рим, а когда я отказался, они создали на Украине Третий Рим без меня, с моим логотипом, с моим названием. Ну это нормально, вот я говорю, 10 лет назад, это то, что мог видеть в 90-х в России.

Ну да, но тут вопрос, через 10 лет, где они будут. Но у них там очень все, так сказать, там с моралью вообще плохо и с пониманием, ну да бог с ними. Ты вот секрету фирмы, я читал интервью, ты сказал, что стагнация будет много лет в России, ты ее видишь.

Ты как-то от цены нефти отталкиваешься или какие, что тебя побудило сделать такое заявление? Я его не оспариваю, потому что я не умею такие макроэкономические прогнозы, скажу честно, делать, просто у меня нет квалификации. Но я вот как-то тоже не верю, что нефть подорожает, ну но у тебя безусловно образование, так сказать, другое и ты более умный человек, чем я. Вот расскажи, на чем твои инсайты строятся? Я очень боюсь умных людей, они часто ошибаются, экономика проще. А нефть действительно вряд ли подорожает и для этого есть.

Это основная такая проблема. Ну как бы да, для этого есть много очень причин, она может подорожать там временно, немножко. Ну Фридман сидит и говорит, посмотри, очень тебе рекомендуют бизнес секреты, я возобновил рубрику с Мишей, и он здесь сидел 30 минут, и сейчас там часовая, рассказывал про нефть, рынок, как он устроился там со времен, так сказать, первой нефти, Бакинской и так далее, и он тоже рассказал, что она дорожать не будет.

Ну просто это будет комодить. Ну не похоже, да? Все, что после 30-ти, это спекуляция. Ну я думаю, что все-таки сейчас цены значительно менее спекулятивные, чем были, и 50 это нормально.

Ну он четко объяснил, 10 это себестоимость, вот сегодня, вот сейчас мы здесь сидим, 10 это себестоимость барреля, 30 это его цена с учетом любых транспортировок и любых маркапов. Все, что выше 30-ти, это все спекулятивные ожидания, а 150 это суперспекулятивные. Ну он это там объясняет.

Смотря где, да? Ну окей, мы сейчас можем полтора часа заняться разговором про нефть, так или иначе. Ну мы согласились, что она расти не будет. Да, что она сильно расти не будет, это точно.

Экономика российская абсолютно заточена на нефть. То есть да, вот есть иллюзия, что у нас там полбюджета нефти, на самом деле у нас весь бюджет нефти, потому что вторую часть бюджета составляют налоги на импорт, а импорт это нефть. А дальше там подоходные налоги, налог на прибыль, а это нефтяные корпорации, там 97% прибыли в стране это нефтеперерабатывающие компании.

Вот, то есть на самом деле бюджет абсолютно нефть. И если посмотреть на структуру трудовых ресурсов, она невероятно вялая, у нас падает количество людей, которые могут работать, у нас больше 30% работают в бюджетном секторе, у нас торговлю обслуживает порядка 7 миллионов человек, это 10% всех трудовых ресурсов, это очень много. И перестроить экономику на что-то еще при наших расстояниях, при нашем тонна километре перевозок, которые стоят в 2 раза дороже, чем в Европе, при том, что мы в 4 раза больше электроэнергии потребляем, на 1 доллар ВВП, чем Япония например, в 2 раза больше, чем мир в среднем.

Это нереально, это титаническая работа, которую могут делать только миллионы предпринимателей муравьев, а один слон государства не в состоянии ее сделать даже близко, даже начать не может. Но вместо того, чтобы запускать сюда эти миллионы муравьев и давать им условия, слон сжирает этих муравьев, думая, что он станет толстым и сможет это сделать. Не сделая, будет продолжать ковыряться в нашей посудной лавке, продолжая продавать нефть.

У нас через 3-4 года начнется падение добычи, поскольку у нас очень плохие дебиты в скважинах, и мы добываем очень плохо, мы добываем под большим давлением, мы добиваем с большой дыркой в этой шайбе, в трубе, и мы быстро исчерпываем. У нас норма добычи 20-25%. Лучшие результаты это 80-90%, а средний по миру считается 50%.

Поэтому на перспективе 20 лет у нас добыча упадет в 2 раза, а цена нефти, я думаю, что еще процентов 20-30 упадет в реальных долларов с нынешней, а трудовых ресурсов нет, а про технологию мы можем забыть, потому что у нас частной науки нет, а государственной науки не будет, потому что ее убивает сейчас нефинансирование, а про массивные инвестиции за рубежа можем забыть, потому что мы себя ведем соответствующим образом. Ну вот и все, вся стагнация. Рисовал печально ты такую картину.

Ну мы ж жили как-то. То есть среднему и малому бизнесу ты не видишь какое-то ближайшее несколько лет? Как раз средний и малый бизнес обычно намного устойчивее, потому что там булки-то нужны, и стричься надо тоже, и даже какие-то изделия местные тоже нужны. А вот то, что касается почти крупного и очень крупного частного бизнеса, у меня большие сомнения.

Потому что мы, конечно, конкуренцию будем проигрывать чем дальше, тем больше. Даже мы тут со Стариковым недавно обсуждали вопрос, можем ли мы, скажем, шелковый путь построить через Россию, и триллион долларов инвестиций, огромные доходы, это будет 5 Газпромов по величине бизнеса, и 30 миллионов человек можно занять логистикой туда-сюда. Шелковый путь это просто дорога, что ли? Автобан.

Да, автобан, это железная дорога, это логистика по дороге, это хранение, это люди, которые обрабатывают и так далее. Вообще это может работать, вся Средняя Азия на этом жила в средние века, собственно, на шелковом пути. Но все равно нет, ну где триллион долларов, которые еще не украдут по дороге? Какие компании будут допустить строительство этих дорог, а то и триллиона не хватит.

Если будет строить на букву Р, то 5 триллионов, но хотя бы триллион, но тоже негде, нет откуда, у нас нет в стране, а китайцы не дадут, они очень четко формулируют свою позицию. Узбекистану даем, Таджикистану даем, России давать не будем. Строите сами, хотите вот Севолосибирь, строите сами здесь и на нашей территории тоже строите сами, если хотите.

То даже они на своей территории не строят? Нет, они строят нет. А потому что нет. А труба будет кому принадлежать? Кому бы она не принадлежала, у них 5-6 поставщиков газа устойчивых, с большими объемами, Газпром будет одним из 5-6 поставщиков, они по себестоимости еще покупать может быть будут.

Кроме того у них же как, у них же основная проблема, что они не могут начать добыть исландцевой нефти, потому что нет воды, исландцевого газа, нет воды для гидроразрыва. Сейчас похоже скоро будет плазменный гидроразрыв, если будет плазменный гидроразрыв, они самодостаточны с точки зрения нефти и газа, им вообще никто не нужен. Поэтому вкладывать 50 миллиардов долларов в трубу из Сибири неразумно.

Кроме того, они же умнее нас, мы же друзей по миру собираем, типа Ангола, вкладываем в нефтедобычу, в Анголю деньги. Теперь Анголы поставляют в Китае больше нефти, чем мы. На нашей инфраструктуре.

Да, они с Африки вырабатывают. Вот, поэтому нам как государству надо учиться делать бизнес, мы отказываемся же это делать. А про импортозамещение, что думаешь, вот это знаменитое? Теоретически похоже.

Свиней там Мираторг стал растить вместо датских свиней? Меня Мираторг смущает фамилией владельцев сильно, а также кредитами льготными, которые он везде получает. То есть, нет, я очень хорошо отношусь к свиньям и к мясу. Как обычно, фамилия владельцев Мираторг случайно совпадает с девичьей фамилией жены Медведева.

И никто не может в этой стране объяснить, родственник они или нет. Но губернаторы во всех областях на всякий случай дают льготный кредит. Абсолютный салатиковщий грим.

А с другой мы просто можем на цифры посмотреть. У нас производство мяса выросло со временем санкций по-моему процента на 2,5. При этом молочный скот упал на 4, мясной скот упал на 2. Кто-то мне показывал таможенную декларацию.

У нас же нельзя возить мясо из Австралии. Ну вот была таможенная декларация. Австралийский племенной скот полутушен.

Да, у нас не только. У нас все классики. Я тут сейчас пытался на Камчатке построить отель.

На Камчатке отель. Губернатор был в курсе. Я с ним встречался.

Помогал. Надо дать ему должное. Трутнев.

Сейчас он подключился там. Министр, так сказать. Представитель, президент.

То есть на таком уже уровне. Просто отель. Маленький.

Мы что-то летаем кататься на лыжах. Негде жить. Я говорю, давайте я инвестирую свои личные там 8 миллионов, 10 миллионов долларов, построю отель.

И что ты думаешь? В итоге меня за полгода закатали так, что я говорю, я ничего не... Я куплю землю. Просто давайте, чтобы там все было... Электричество, вода, термальная вода. Нереальные люди.

Это... И причем... У тебя есть какие-то еще иллюзии, пока ты смотришь Первый канал. А когда ты реально начинаешь общаться с чиновниками... А мне понравилось. Там я встретил одного федерального чиновника тоже там.

С администрации президента. Говорил, ну как у тебя там проект на Камчатке? Я говорю, ну вот так. Он такой говорит, а у тебя еще какие-то иллюзии были на этот счет? Я говорю, честно, были.

Потому что смотрю Первый канал. Понимаешь? Потому что реально вот так вот. То есть пришел инвестор, принес им деньги.

Принес им деньги. Частные. Построить гостиницу, чтобы ты понимаешь, нет на Камчатке.

Я говорю, я построю. И ничего мне не дали. Вот разговоры про эти территории опережающих развитий, про Дальний Восток, про гектары бесплатно.

Болтовня. Нет, может надо было принести деньги в конверт? Болтовня. Конечно.

Да к этому все Акаки Акакиевичи вели. Без конверта не работает. Типа, а наши где интересы? Я говорю, вот вам регионы.

Говорят, вообще никого не интересует. Никого. И теперь для сравнения.

Два мира, два детства. В данный момент я строю большое шале такое там в Куршавеле. Волторанс на самом деле.

Выше там. Там городок такой. Сан-Мартан-де-Бервильмер.

Он нам выделил землю за там 450 тысяч евро, что там я хотел купить на Камчатке. Дороже была земля. Он меня встретил.

Я сейчас ездил в октябре в Мэйл. пришел. И повел на обед.

И весь обед, и вся встреча была, спасибо, что вы инвестируете там, так сказать, в наш регион, тра-ля-ля-та-паля. Это Куршавель, Франция, там своих предпринимателей что-то хочешь. Он меня на обед повел за то, что я строю, ну это будет самое высокое шале в Альпах, выше нет, на 2400, там лакшери шале такое большое.

Ну это тоже арендная там история, можно арендовать и так далее. То есть, ну я там себе там оставлю пару недель, конечно, не без этого там. Крестмасслип.

Ну я к чему? Вот понимаете. Там и здесь. Оказалось бы, Франция одна из самых, на самом деле, бюрократичных, одна из самых тяжелых стран для инвестиций иностранцев.

Ну вот это прием, знаешь, тут они тебя на обед и водят, и спасибо говорят, а тут ты за ними бегаешь, бегаешь, и потом они тебе в конце концов говорят, слушай, а нам надо трубу пробурить дырку, 60 миллионов еще надо. Так я, зачем он мне нужен, я пойду на рынке где-нибудь куплю там эту землю, понимаете, потому что на рынке что-то продают люди. Просто я-то думал, я же делаю благое дело, они мне помогут.

Помогли, догнали, еще раз помогли. У нас нет, там оставляю в стороне, почему не получится им предзамещение, да, это можно рассказать. У нас нет еще, что важно, даже у этих людей, у них нет привычки контактировать с человеком, который может делать бизнес, как бизнес.

Я все время натыкаюсь на рассказ про, не знаю, там, мне говорит, там, друг, вот, там, кошмар в мэрии Москвы. У меня там в студии йоги, у меня там выгоняют из помещения, без всяких документов, без ничего, там, просто чтобы выметался. Значит, звери, рушат бизнес.

Говорю, погоди, что сейчас мало помещений, ты не можешь снять? Так ты не понимаешь, тут же мы нелегально снимаем, тут копейки стоят, потому что мы в карман платим чиновнику, а там мне придется снимать по рыночной цене, это дорого. У нас сращение инфантильного бизнеса, который привык платить в карман, с чиновниками, которые привыкли только на карман работать, чудовищно. У нас нормальный бизнесмен, он просто не понимает, о чем он говорит, чего он хочет.

И это тоже проблема большая. Ну не все платят, я не плачу, мы тут не платим, я не знаю, если есть все-таки, я считаю, что достаточно количества нормальных бизнесов, которые не живут в этой среде. Ну так вы от чиновников не зависите, как бы, да? Как сказать, видишь, я только что вернулся с первым зампредом на Биулиной встречался, поэтому, наверное, все удивились, что я так выгляжу.

Сел, поговорил, ну как бы, так сказать, некий джар есть там с ними. ЦБ все-таки не местный чиновник, это он другой уровень. Ну да, федеральный.

У нас не самый плохой ЦБ, надо сказать, в мире. Вот, по поводу импортзамещения все очень просто, безработицы нет, значит, новые рабочие места кого нанимать, основные фонды задействованы почти на 100%, если строить, то надо строить новые, никто в долгу инвестировать в Россию не будет бояться. Рынок сам по себе уже насыщен хорошими технологичными товарами.

Люди не готовы менять на российские. Запрет на ввоз вызывает снижение конкуренции, падение качества, рост цены. И это выгоднее сегодня бизнесмену повысить цену, понизить качество, сыр пальмового масла в два раза дороже, чем открывать новую мощность и производить.

Ну как, люди просто не умеют экономически считать тех, которые принимают эти решения. Начинается импортзамещение с массированных инвестиций, которым надо куда-то деваться. Страна, которая сокращает свой долг и в которую никто не хочет инвестировать.

Какое импортзамещение? Откуда? А вот у меня Майкл Калдер, ты его знаешь, он все время приводит, он у нас на сети директоров приходит, и когда мы тоже так пессимистически на все смотрим, он говорит, а я приехал в Россию 20 лет назад, было вот так, вот так, вот так, тут вообще трамваи не ходили, троллейбусам зарплаты не платили, а вот сейчас, посмотри, вот сейчас. И тоже трудно с ним не согласиться, что за последние 20, 15, 10, даже 5 лет, все-таки тренд России как, ну куда-то движется, медленно, но мы все-таки движемся в правильном направлении. Можно критиковать сколько угодно, но тренд-то все-таки позитивный, нет? Стоп.

Во-первых, с этим никто не спорит. За 20 лет, давайте просто, ВВП на человека в России вырос. Утроилось, по-моему.

Ну как бы люди зажили, задышали. Конечно. Значит, больше 2 триллионов долларов выручки от нефти, люди задышали, есть машины, и при этом за это же время наш ВВП вырос в 2 раза меньше, чем польский.

Вот небольшая страна Польша, у которой нет ни нефти, ни газа, которая ровно с того же стартовала в начале 90-х, в 2 раза больше ВВП на душу населения, чем у нас сейчас. Почему? Почему в Польше яблок производится с гектаров в 3,5 раза больше, чем у нас в Краснодарском крае? Потому что заколдованные яблоки… Причем солнце больше в Краснодарском крае. Ну конечно.

В Польше, в общем, климат похуже, пожалуй. Почему Польша себя обеспечивает продуктами и огромное количество вывозит? А мы этого не делаем. Почему в Польше диверсификация экономики? Почему Польша сейчас растет на 3,5% в год ВВП, а мы упали почти на 40% в долларах за последние 2 года? Насчет тренда я тоже не уверен.

Вот у нефти был тренд, и у нас был тренд. Если все графики нарисовать, стоимость нефти, наш бюджет, ВВП на человека, вы не быстро поймете, кто из них кто. Они очень похожи.

Сейчас точно так и делают. Хорошо. Я в последнее время вижу, что ты много таких риторических вопросов задаешь и так публично критикуешь власти, правительства.

Не знаю, как это назвать правильно. Я всегда путаюсь, когда говорят власти, когда говорят правительство. Ты не знаешь, что значит власть, а что значит правительство.

Вот. А ты их критикуешь. А у тебя самого нет идеи политикой заняться чуть-чуть? Нет.

Абсолютно. Ты хочешь быть таким критикующим экономистом. Ну и так я тоже на фейсбуке ничего не покритикую.

Я не хочу быть критикующим экономистом. Я говорю то, что думаю. Я хочу быть экономистом хвалящим.

С огромным удовольствием. Вот пойду кого-нибудь похвалю. Было бы кого.

Я управляю деньгами. Моя задача понимать правду. Если моя задача понимать, я могу ее писать.

Я ее пишу. Я говорил, что рубль будет 60 в 2012 году, когда все говорили, что правильная цена рубля 19 в доллар. Особенно в правительстве.

Потому что многие вещи проще, чем они кажутся. Тогда предскажи нам, что будет через 2 года с рублем. Да ничего особенного.

Сколько? Не знаю. Зависит от инфляции. Сейчас нефта более-менее стабилизировалась.

Я не думаю, что она сильно будет двигаться. Соответственно, только инфляция. Вот в этом году сколько? 20% инфляция.

В следующем, я думаю, будет процент. 20. Я думаю, 20 будет.

Что-то как-то совсем пессимистично. Рубль в 2 раза к доллару упал. У нас 45% выбор в стране.

Вот как считать. В следующем, я думаю, проценту 12 будет. Инфляция.

Уже зажата денежная масса. Стагнация. Инфляция будет не очень высокая.

Их потребление падает тоже. Может и 100. Ничего в этом страшного нет.

Каких-то скачков 200. Пока не из чего. На ближайшие годы у нас резервы есть.

Экономика сбалансирована более-менее. Баланс счета торговых операций позитивный. Так что здесь бояться нечего.

Но инфляция будет съедать немножко ее стоимость. А с чем тогда связано? Извини. Один из последних вопросов.

На мой взгляд, я тебя стал чаще где-то видеть в информационном поле. Раньше, помню, ты в Форбсе писал колонку. А сейчас как-то я тебя так вижу.

Твоя публичная активность с чем-то связана? Ты говоришь, с политикой нет. Или у тебя уже возраст такой, что ты хочешь высказаться? Я тебя стал видеть. Ты у нас вот пришел.

Старые евреи любят поговорить. Это известно. А во-вторых, я же работаю в Карнеге.

Я возглавляю экономическую программу Carnegie Foundation. А это не вот эта организация? Как она там запрещена? Это не ИГИЛ. Это хуже, по-моему, ИГИЛ для Путина.

Да, но они не занимаются политикой. Там был фонд Макартуров, там были какие-то еще структуры. Как эта структура называется? Иностранный агент.

Вы иностранный агент? Нет. Потому что мы не занимаемся политикой. Мы не политикой, не выборами, мы не спонсируем ничего и так далее.

Мы занимаемся экономикой и политологией. А это концентрированная, говорят, политика. Мы как научный институт занимаемся.

Мы занимаемся исследованиями. Я занимаюсь этими исследованиями сейчас. И в этом смысле, по-моему, Карнеге как раз в России даже уважают и любят.

Нам же разрешают писать. И никто же не говорит, что мы плохо пишем, когда мы ругаем правительство и власть. А мы ругаем.

И будем ругать дальше. Надеюсь, как-то поможет. Что ты считаешь нужно делать? Я считаю, что эти муравьи, как ты сказал, спасут Россию.

И чем у нас больше таких муравьев. Поэтому мы запускаем СМИ. И, кстати, эта передача делалась при поддержке Тинькофф Бизнес.

Я ее по части от этого и возобновил. То есть мы СМИ запускаем. Малый и средний бизнес, обслуживание, кредитование.

Сейчас прям запуск. По сути, с 1 января начинается. Запустили уже несколько проектов.

Может, передачу сделали с коллегами даже. Я пригласил их, чтобы они нас критиковали. Почему мы запускаем малый и средний бизнес? Потому что мы здесь верим в то, что такая огромная и талантливая ресурсами и людьми страна, как Россия.

Но она не может просто в черную дыру превратиться. Все равно будут новые бизнесы, будут новые предпринимательства. Как смотришь, какие-то прекрасные проекты возникают.

Там, смотрю, какие-то ребята что-то придумали. Русские продали сейчас. Apple, что ли, купил.

Нет, нет. Поражающе, что наши ребята придумывают какие-то интересные вещи. А у них штаб-квартира где-нибудь? Штаб-квартира уже, да.

Более того, что они половину уезжают и сидят. Потом там в рекламных технологиях, в Вильнюсе, еще где-то. Но, тем не менее, что-то происходит.

Люди что-то придумывают, что-то делают. И прибыльные проекты строят. Поэтому все-таки есть жизнь на Марсе.

Обратись, пожалуйста, расскажи молодежи. Я, может быть, не самый яростный сторонник стартапов и бизнеса, которые делают молодые люди. Я вообще считаю, что когда человек рождается, он уже волей-неволей становится предпринимателем.

У него есть компания под названием он сам, которую ему все равно управлять и владеть. И риски, которые с этим связаны, очень высоки. Потому что это его единственная компания в жизни реальных.

Которую нельзя, ни продать, ни поделить ни с кем. И можно только управлять самому. Когда ты смотришь на эту компанию, когда ты думаешь о себе как предпринимателю, который руководит собственность жизнью, то так же как в экономике.

Для любой компании требуется устойчивое и конкурентное преимущество, ты начинаешь искать устойчивое и конкурентное преимущество для себя. Это единственный правильный способ вообще относиться к тому, что ты делаешь. Искать или создавать свои конкурентные преимущества.

Конкурентное преимущество человека, если ты не женишься или не выходишь замуж за кого-то очень богатого, если ты не сын чиновника, если тебе не выгодно было выиграть лотерею, это профессионализм и опыт. Опыт приходит со временем, профессионализм, к сожалению, тоже приходит только со временем. Поэтому больше всего на вопрос молодых людей, что мне делать, я стараюсь отвечать, набираться опыта.

Хочешь создать большой банк, поработай в банке, стань менеджером банка, топ-менеджером банка. Хочешь создать компанию, которая отправляет корабли в космос, поработай на космическую индустрию в лет 10-15. Хочешь создать самую крупную сеть в ритейл, поработай в ритейл-сети.

Раньше, кстати, в Америке это было очень принято и так и было, и даже дети крупных предпринимателей шли работать, поднимались снизу наверх, чтобы уметь руководить. Сегодня у нас в правительстве немножко другой тренд, сегодня молодые дети высокопоставленных чиновников тоже становятся быстро высокопоставленными чиновниками, для предпринимательства это не работает, к сожалению. Поэтому вот мое предложение было бы, несмотря на потребность в предпринимателях в России, несмотря на привлекательность предпринимательства, несмотря на то, что в предпринимательстве заработать можно больше, не торопиться, убедиться в том, что у тебя есть преимущества, потом начинать.

Спасибо большое, Андрей, спасибо всем, идите, начинайте зарабатывать деньги, давай, пока.

СЦБот

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.