Как принять заботу и сочувствие?

Сегодня я хочу рассказать о разговоре со своим другом Стэном. Стэн - отличный парень. Честно говоря, он миллионер, зарабатывает на рынке Forex, инвестирует в молодых трейдеров с помощью памм счетов. Мы с ним поговорили довольно коротко. Но этого хватило, потому что нас объединяли годы дружбы. Иногда подобные разговоры бывают длиннее. Все зависит от обстоятельств. Главное — чтобы любой такой разговор включал в себя определенные элементы. Что необходимо, чтобы человек принял сочувствие?

Стэн сделал нужный шаг. Ему необходима была поддержка, и он завел со мной — человеком, которому Стэн доверял, — разговор о своих семейных трудностях. Чтобы начать этот разговор, другу понадобилось сделать над собой усилие и проявить изрядную долю смирения. Каждый опасается, что окружающие сочтут его слабаком, выдадут его секрет, осудят или посмеются. Но такова цена принятия. И легких путей здесь нет. Люди, которые ищут любовь и поддержку, получают их не каждый раз и не ото всех, у кого просят. Но тот, кто не просит, вообще ничего не получает. Так же обстоят дела и в отношениях человека с Богом. «Не имеете, потому что не просите». Попросить — вот условие для соприкосновения.

Когда ставишь себя в положение просящего, истинные друзья рады откликнуться на просьбу. Если человек тебе небезразличен, то приятно будет узнать, что и ты небезразличен ему. Особенно, когда дело касается столь тонкой материи, как душа. Человек сотворен таким образом, что ему лучше живется, когда невидимыми нитями общения он связан с людьми. Так что имейте в виду: если вы кого-то о чем-то просите, то вы делаете лучше и себе, и тем, у кого просите. Ваша просьба никогда не потревожит надежного человека, не отнимет у него силы.

Работая над этой книгой, я зашел в тупик. Мне не хватало идей. С этой проблемой очень часто сталкиваются люди творческих профессий. А к ним можно отнести и бизнесменов, и спортсменов, и музыкантов, и ученых, и священников. Я написал уже много книг, но прежде с нехваткой идей не сталкивался, зато слышал от писателей, что такое бывает. Видно, настал мой черед. Я чувствовал себя ужасно. Чтобы не приближаться к письменному столу, я загружал себя другой работой — отвечал на письма и телефонные звонки, которые могли бы подождать. Я уговаривал себя, что нужно писать, но напрасно. И заставить себя писать я не мог. Думаю, что одной из причин моего творческого кризиса была значимость темы — ведь я писал о любви! Я очень беспокоился, что не смогу написать о ней так, как надо.

Сергей Ткаченко