Взаимодействие танковых армий с общевойсковыми объединениями (Подполковник В. А. ВАВЕНКО, кандидат военных наук)

Взаимодействие танковых армий с общевойсковыми объединениями

Подполковник В. А, ВАВЕНКО, кандидат военных наук

В ГОДЫ Великой Отечественной войны в решении проблемы развития наступления в глубину вражеской обороны важнейшую роль играли танковые армии однородного состава, действовавшие в большинстве наступательных операций в качестве подвижных групп фронтов. Чаще всего в состав фронта входили одна-две, реже три танковые армии (1-й Украинский фронт в Проскуровско-Черновицкой и Львов-ско-Сандомирской, 2-й Украинский фронт в Уманско-Ботошанской операциях).

Согласование усилий танковых объединений с общевойсковыми армиями и авиацией являлось одной из важнейших задач подготовки операции и главной составной частью деятельности командующих фронтами, армиями и их штабов по управлению войсками. Тщательно организованное и непрерывно поддерживаемое взаимодействие между танковыми и общевойсковыми армиями 1 позволяло наиболее полно использовать их боевые возможности, значительно увеличивать степень поражающего воздействия на противника. Обладая высокой ударной силой и мобильностью, танковые армии переносили боевые действия в глубину и, действуя в отрыве от общевойсковых армий на 10—30, а то и 50—80 км и более2, придавали фронтовым наступательным операциям с самого их начала маневренный и решительный характер. Общевойсковые армии активными действиями создавали необходимые условия для успешного ввода танковых армий в сражение и быстрого выхода их в оперативную глубину вражеской обороны, уничтожали в ходе наступления узлы сопротивления, обойденные танковыми и механизированными соединениями танковых объединений, закрепляли захваченные подвижной группой рубежи.

Организация взаимодействия танковых армий с общевойсковыми заключалась в согласовании усилий тех и других по цели (задачам), месту (рубежам) и времени. Основой ее являлись замысел Ставки ВГК на операцию и решение командующего войсками фронта3.

Порядок взаимодействия танковых армий с общевойсковыми определялся командующим фронтом одновременно с постановкой войскам боевых задач по карте и на местности. В последующем, в ходе организации боевых действий, он уточнялся и детально отрабатывался. После ознакомления командующих армиями с общим замыслом операции командующий фронтом обычно указывал командующему танковой армией участок и рубеж ввода в сражение, задачи танковой армии и общевойсковой армии, в полосе которой предусматривался ввод подвижной группы, и соседних общевойсковых объединений, сроки их выполнения. Кроме того, он сообщал командующему танковой армией, какие силы и средства привлекаются к обеспечению ввода ее в сражение, а также время готовности к наступлению. Командующему общевойсковой армией, в полосе которой намечался ввод подвижной группы, командующий фронтом определял рубеж, которым объединение должно овладеть, чтобы обеспечить ввод подвижной группы, меры по обеспечению ее флангов, порядок артиллерийского и инженерного обеспечения ввода, очередность и сроки освобождения маршрутов выдвижения войск танковой армии к рубежу ввода. Помимо этого он доводил до его сведения, какие авиационные соединения, поддерживающие общевойсковую армию, переподчиняются подвижной группе или переходят к поддержке ее действий 4.

В ряде операций ввод танковых армий в сражение планировался по двум направлениям.: Так, при подготовке Белорусской наступательной операции решением командующего 3-м Белорусским фронтом генерала армии И. Д. Черняховского предусматривались два варианта ввода в сражение 5-й гвардейской танковой армии (командующий маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров). IB зависимости от складывающейся в ходе операции обстановки это объединение должно было войти в прорыв в стыке П-й гвардейской и 31-й армий и наступать на Борисов или в полосе 5-й армии, чтобы продвигаться на Богушевск, Толочин и далее на Борисов5. 2-я гвардейская танковая армия (командующий генерал-полковник танковых войск С. И. Богданов) 1-го Белорусского фронта при подготовке к Висло-Одерской операции получила задачу быть готовой войти в прорыв в полосе 5-й ударной или 61-й армий в зависимости от того, где раньше будет прорвана оборона врага6. При этом, естественно, увеличились объем работы по согласованию усилий армий, время на организацию взаимодействия, количество планирующих документов. В то же время такое планирование ввода обеспечивало быстрый и организованный выход танковой армии на оперативный простор на любом из указанных направлений.
При постановке танковым армиям задач, которые они должны были решать в оперативной глубине, командующий фронтом с учетом вероятных действий противника определял возможный характер маневра для содействия наступлению главных сил фронта. Например, при постановке задачи 2-й гвардейской танковой армии в Висло-Одерской операции командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков приказал в случае упорного сопротивления варшавской группировки противника наступающим войскам 61-й армии и 1-й армии Войска Польского с выходом танкового объединения в район Жирардув, Сохачев повернуть один-два корпуса для удара в тыл врага и оказания помощи общевойсковым армиям, в выполнении ими своих задач7.

Более детально порядок взаимодействия определялся в ходе совместных рекогносцировок, в которых участвовали командующие и офицеры штабов танковой и общевойсковой армий, командиры танковых и механизированных корпусов и бригад, стрелковых дивизий. В частности, согласовывались и устанавливались: рубеж, по достижении которого стрелковыми соединениями должно было начинаться движение подвижной группы из исходного района к рубежу ввода; рубеж обгона боевых порядков пехоты, порядок и время освобождения маршрутов пехотой, артиллерией и их тылами от исходного района к рубежу ввода в сражение; привлекаемые силы и средства и порядок обеспечения ввода подвижной группы в сражение; порядок и средства обеспечения флангов подвижной группы при ее вводе; задачи артиллерии подвижной группы в артиллерийской подготовке атаки; порядок организации связи взаимодействия между подвижной группой и теми частями и соединениями, которые должны обеспечивать ее ввод; способы совместных действий в случае привлечения подвижной группы для завершения прорыва тактической зоны обороны противника; сигналы взаимодействия 8.

Все эти вопросы отражались затем в плане взаимодействия танковой армии с общевойсковой, который разрабатывался штабами объединений и утверждался их командующими и членами военных советов. В этом документе освещались также вопросы взаимодействия на первые 3—4 дня операции и намечались его основы на всю глубину боевой задачи подвижной группы9.

Если ввод танковой армии в сражение планировался в полосах двух общевойсковых армий, то разрабатывались два отдельных плана взаимодействия. В них обычно указывались: цель взаимодействия; задачи, по которым согласовывались усилия войск; состав сил и средств, привлекаемых для решения каждой из задач, и способы их выполнения; порядок управления взаимодействующими войсками (пункты управления, их размещение и перемещение по дням операции, сигналы управления и целеуказания) 10.
В ряде случаев помимо плана взаимодействия штабом танковой армии разрабатывались как приложение к боевому приказу плановые таблицы боя при вводе в прорыв. В них конкретно расписывались действия танковых и механизированных корпусов, артиллерии, инженерных войск танковой армии и стрелковых корпусов общевойсковых армий при выдвижении и занятии подвижной группой исходного района, выходе ее соединений и частей к рубежу ввода в сражение и в период его осуществления вплоть до выхода на оперативный простор.

В подготовительный период решался такой важный вопрос, как артиллерийское и инженерное обеспечение ввода танковой армии в сражение. Детальное их планирование и организация осуществлялись командующими артиллерией, начальниками инженерных войск танковой и общевойсковой армий и их штабами.
При организации взаимодействия с артиллерией общевойсковой армии, обеспечивавшей ввод танковой армии в сражение, штабами артиллерии танкового и общевойскового объединений обычно определялись количество артиллерии, выделяемой для обеспечения ввода, и районы ее огневых позиций, ставились огневые задачи артиллерии подвижной группы и общевойсковой армии, устанавливались места артиллерийских наблюдательных пунктов. Кроме того, штабы намечали, кто из офицеров-артиллеристов, от каких частей и с какими средствами связи и передвижения будет направлен в передовые части танковой армии при вводе ее в сражение. Они также детально разрабатывали сигналы вызова, переноса и прекращения огня привлекаемой артиллерии до выхода танковой армии на оперативный простор. Основными документами, разрабатываемыми штабами артиллерии объединений, являлись указания по организации артиллерийского обеспечения и план артиллерийского обеспечения ввода подвижной группы в прорыв с приложением карты или схемы целей п.
Штабы инженерных войск танковой и общевойсковой армий согласовывали порядок инженерного оборудования выжидательного и исходного районов, маршруты выдвижения к ним и к рубежу ввода в сражение, решали вопросы усиления действующих и строительства новых мостовых переправ. Устанавливали порядок проделывания проходов в минно-взрывных заграждениях своих и противника и устройства минновзрывных заграждений для защиты флангов полосы ввода от контратак противника. Как правило, штаб инженерных войск разрабатывал план инженерного обеспечения операции. Иногда в дополнение к нему готовился план пропуска соединений танковой армии через переправы, минные поля и сопровождения их до рубежа обгона пехоты (3-я гвардейская танковая армия в Львовско-Сандомирской операции) 1В.
В плане инженерного обеспечения отражались задачи, решаемые инженерными войсками танковой и общевойсковой армий в подготовительный период, во время выдвижения танкового объединения на рубеж ввода в сражение, в ходе ввода и при действиях в оперативной глубине, а также объем инженерных работ, состав инженерных частей и подразделений, выделяемых для их выполнения.

После планирования начиналась отработка вопросов взаимодействия на картах, макетах и непосредственно на местности в ходе командно-штабных учений и игр. Заслуживает внимания опыт проведения командующим 1-м Белорусским фронтом оперативной игры на картах 8—10 декабря 1944 года при подготовке к Висло-Одерской операции. К игре были привлечены командующие, начальники штабов, члены военных советов и командующие артиллерией 61-й, 5-й ударной, 8-й гвардейской, 69-й, 33-й армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, командующий и начальник штаба 16-й воздушной армии и командиры 2-го и 7-го гвардейского кавалерийских корпусов 13. В ходе игры были отработаны вопросы взаимодействия при прорыве обороны противника, вводе в сражение танковых армий и их действиях в оперативной глубине при поддержке авиации. Основным методом работы по организации взаимодействия была отработка вводных по обстановке, создаваемой руководителем игры. Командующий фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков заслушивал решения командующих армиями и, если требовалось, вносил свои коррективы. Затем давал окончательные указания по организации взаимодействия с учетом наиболее вероятного хода боевых действий по дням и этапам операции.

Подобные занятия после отработки вопросов взаимодействия во фронтовом звене проводились также в общевойсковых и танковых армиях. При этом наряду с командно-штабными учениями и играми на картах взаимодействие организовывалось и непосредственно на местности или ее макетах. Нередко в занятиях, проводившихся командующими и штабами армий, участвовали командующие фронтами и представители Ставки.
С началом наступательной операции соблюдение выработанного в подготовительный период порядка взаимодействия являлось важнейшей обязанностью командующих, командиров и штабов всех степеней. Одним из главных и наиболее сложных моментов в реализации планов взаимодействия был ввод подвижной группы в сражение, от хорошей организации которого во многом зависели успех завершения прорыва обороны противника и быстрый перенос усилий в оперативную глубину.

Для повышения устойчивости управления командующий фронтом руководил вводом подвижной группы или с фронтового наблюдательного пункта, или с наблюдательного пункта общевойсковой армии, в полосе которой осуществлялся ввод. Командующий танковой армией со своей оперативной группой или находился на наблюдательном пункте командующего общевойсковой армией, или развертывал свой наблюдательный пункт рядом с ним. Командиры танковых (механизированных) корпусов танкового объединения со своими оперативными группами обычно располагались на наблюдательных пунктах командиров стрелковых корпусов, в полосах которых осуществлялся ввод подвижных соединений. Так, например, из состава штаба 3-й гвардейской танковой армии (командующий генерал-полковник П. С. Рыбалко) перед началом Висло-Одерской операции была выделена оперативная группа, возглавляемая командующим объединением. В нее вошли заместитель начальника штаба, начальник политотдела, командующий артиллерией и начальник инженерных войск с основным составом своих штабов, начальники оперативного и разведывательного отделов, а также подчиненные им офицеры и офицеры связи с необходимыми средствами связи, наблюдения и разведки. Оперативная группа штаба танковой армии располагалась на наблюдательном пункте 52-й армии, а командиры корпусов — на наблюдательных пунктах 73-го и 78-го стрелковых корпусов 14. Совместное расположение наблюдательных пунктов создавало благоприятные условия для своевременного в случае внезапного изменения обстановки согласования действий подвижной группы и стрелковых войск.
Так как обстановка при прорыве обороны противника часто менялась, некоторые согласованные вопросы взаимодействия уточнялись в ходе боевых действий. В частности, танковым армиям иногда приходилось уточнять или даже назначать новые рубежи и время ввода в сражение. Например, при подготовке к Львовско-Сандомирской операции 1-я гвардейская танковая армия (командующий генерал-полковник танковых войск М. Е. Катуков) получила задачу войти в сражение с утра второго дня операции после прорыва стрелковыми войсками второй полосы обороны врага и в этот же день форсировать Западный Буг. Однако в ходе преодоления обороны гитлеровцев благоприятные условия для ввода подвижной группы в сражение сложились только на пятый день. В связи с этим были изменены маршруты движения, рубеж обгона пехоты и задачи на первый день боя, уточнены вопросы артиллерийского, инженерного обеспечения ввода, порядок прикрытия флангов подвижной группы на новом рубеже 15.

С началом ввода подвижной группы в сражение для обеспечения ее флангов командующий общевойсковой армией принимал меры по расширению участка прорыва вправо и влево от рубежа ввода, подавлению артиллерии врага, выдвигал на фланги сильные подвижные отряды заграждения и противотанковую артиллерию.

Большое значение для обеспечения развертывания и вступления в бой соединений подвижных групп имела подготовка проходов в своих и вражеских минных полях. Например, в ходе Львовско-Сандомирской операции для обеспечения ввода в сражение 1-й гвардейской танковой армии саперами 3-й гвардейской армии было подготовлено по 3—4 прохода на каждую бригаду шириной от 35 до 100 м. Свои минные поля были разминированы полностью 16.
Артиллерия, обеспечивавшая ввод в сражение подвижной группы, подавляла огневые средства врага перед фронтом и на флангах участка ввода, осуществляла огневое окаймление участка прорыва с целью воспрещения маневра противника для контратаки и подавляла его артиллерию в глубине и на флангах участка прорыва. При этом в целях поддержания непрерывного взаимодействия с вводимой в прорыв танковой армией в боевые порядки передовых частей подвижной группы выделялись артиллерийские наблюдатели с радийными танками, которые вызывали и корректировали огонь артиллерии 17.
С выходом на оперативный простор и отрывом танковых армий от главных сил фронта взаимодействие между ними носило оперативный характер 18 и осуществлялось путем своевременного и систематического обмена информацией, между командующими и штабами танковых и общевойсковых объединений о местоположении взаимодействующих войск, принятых решениях и отданных распоряжениях. Командующий фронтом обычно информировал командующих взаимодействующими армиями об общей оперативной обстановке в полосе наступления фронта. Так, командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в ходе Висло-Одерской операции доводил до командующих танковыми и общевойсковыми армиями изменения в обстановке и делился с ними своими предположениями о дальнейшем развитии операции 19.

Знание общей обстановки и взаимная информация давали возможность командующим армиями принимать правильные решения в создавшихся условиях, целеустремленно организовывать боевые действия.
Важное значение для поддержания непрерывного взаимодействия танковых армий с общевойсковыми имела организация надежной связи, бесперебойность работы которой достигалась применением всех ее средств (радио, проводных, подвижных). Основным средством связи в ходе операции была радиосвязь. Штабом фронта обычно создавалась радиосеть взаимодействия, в которую включались радиостанции командующих общевойсковыми, танковыми и воздушными армиями. Часто его офицеры связи с радиостанциями посылались в штабы танковых армий, иногда из последних — в общевойсковые объединения. Не менее важным каналом радиосвязи общевойсковой армии с подвижной группой являлось включение радиостанций командующих танковыми армиями в сеть личных радиостанций командующих общевойсковыми армиями, а приемника штаба или командующего общевойсковой армией — в радиосеть подвижной группы20. Благодаря этому штабы взаимодействующих объединений без дополнительных запросов получали необходимые для поддержания взаимодействия сведения.

При действиях в оперативной глубине в поддержании взаимодействия между фронтовыми подвижными группами и общевойсковыми армиями существенную роль играли передовые отряды, высылаемые от стрелковых дивизий и корпусов. Нередко, особенно в третьем периоде войны, в их состав выделялись стрелковые полки на автотранспорте, отдельные танковые бригады, усиленные самоходно-артиллерийскими установками, реактивной артиллерией и саперами. Передовые отряды такого состава действовали в отрыве от главных сил общевойсковых армий на удалении до 30 км, закрепляли успех подвижных групп, обеспечивали безопасность их тылам, являясь своего рода связующим звеном между общевойсковым и танковым объединениями.

В ходе развития наступления в оперативной глубине подвижным группам часто приходилось преодолевать промежуточные оборонительные рубежи и форсировать водные преграды. Промежуточные оборонительные рубежи они обычно прорывали с ходу, самостоятельно. В том случае, когда это им не удавалось, прорыв осуществлялся после подготовки в короткие сроки в тесном взаимодействии с подошедшими соединениями общевойсковых армий. Так, например, был осуществлен прорыв обороны противника на заранее подготовленном рубеже предмостных укреплений Штеттина 2-й гвардейской танковой армией и соединениями 47-й армии в ходе Восточно-Померанской операции. Готовился прорыв двое суток. При этом в ходе личных встреч командующих армиями генерал-полковника танковых войск С. И. Богданова и генерал-лейтенанта Ф. И. Перхоровича, совместных рекогносцировок офицерским составом подвижной группы и общевойсковой армии непосредственно на местности определялись полосы наступления, уточнялись задачи танковых и стрелковых подразделений, частей и соединений, устанавливались последовательность их выполнения, исходные рубежи, направления и объекты атаки пехоты и танков, порядок огневого поражения противника, сигналы взаимодействия21. Подробные планы взаимодействия не отрабатывались. Вопросы согласования усилий отражались лишь в решениях, боевых приказах и распоряжениях командующих взаимодействующими армиями. Но так как в этих документах невозможно было детально изложить порядок совместных действий, большая ответственность ложилась на командиров корпусов, бригад, дивизий и полков, непосредственно организовывавших взаимодействие на местности.

С выходом к водным преградам подвижные группы фронтов, как правило, не дожидаясь пехоты, форсировали их с ходу, захватывали, расширяли и удерживали плацдармы, обеспечивая переправу общевойсковых армий. Так, в ходе Висло-Одерской операции 4-я танковая армия (командующий генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко) 25 января 1945 года передовыми отрядами с ходу форсировала Одер и к утру следующего дня захватила в районе Кебана и Штейнау плацдармы. 26 января к исходу дня к ним подошли передовые части 13-й армии и приступили к переправе войск через реку на захваченные плацдармы. Совместными усилиями корпусов танковой и общевойсковой армий 31 января к концу дня оба плацдарма были объединены в единый оперативный плацдарм протяженностью 30 км по фронту и 15 км в глубину.

Взаимодействие между танковыми и общевойсковыми армиями в операциях на окружение вражеских группировок выражалось главным образом в том, что общевойсковые объединения, наступая за подвижными группами, развертывались и уплотняли внутренний фронт окружения, а командующие танковыми армиями перенацеливали свои соединения на внешний фронт и отодвигали его как можно дальше, чтобы лишить подходившие из глубины резервы противника возможности деблокировать окруженные войска.
Таким образом, в годы Великой Отечественной войны был накоплен значительный опыт организации и поддержания устойчивого взаимодействия различных родов войск. Он успешно используется при обучении личного состава и в современных условиях. В частности, сохраняют свое значение тщательность отработки всех вопросов взаимодействия и планирующих документов, методы работы по согласованию усилий в ходе командно-штабных учений на картах, макетах и непосредственно на местности, опыт выделения в боевые порядки танковых частей и подразделений артиллерийских корректировщиков, способы организации надежной связи взаимодействия, постоянный обмен информацией о полученных задачах, принятых решениях и отданных войскам распоряжениях.