Фельетон. Про любовь
Читатели «Гудка» хорошо знакомы с Григорием Фёдоровичем. Он такой же простой, как все мы, только глаз у него зоркий да ум аналитический. Поэтому он считает своей главной задачей делиться с нами своим восприятием жизни на железной дороге.
Только гляньте в окно вагона. На пристанционных зелёных насаждениях нервно вздрагивают ведомственные первые клейкие побеги. Прижелезнодорожный воздух напоён свежим весенним креозотом. При подъезде к станции не отвести глаз от воробьёв, трясущихся в любовном экстазе. Словом, весенняя симфония.
И тут в вагоне слышен дрожащий от нервного возбуждения голос! Кажется, будто он сгущает в вагоне воздух! Похоже, он слышен даже здесь, в редакции «Гудка»!
«Я прошу вас повлиять на невыносимую ситуацию, сложившуюся в электричках октябрьского направления. На протяжении всего пути Крюково - Москва в любое время суток в вагонах беспрерывно грохочут объявления: о том, как покупать билеты, о службе 112, требуют не подходить к краю платформы, держать детей за руки, не забывать свои вещи... Люди встают в 5 утра, для нас езда в электричке -возможность лишний час поспать. Но эти крики бесчеловечны! Есть такая пытка - не давать человеку спать. И тут -постоянный долбёж по мозгам! Как будто ночью на верхнем этаже какой-то маньяк сверлит пол! Заставьте их прекратить это. Нам нужно только, чтоб объявляли названия станций!!! Надеюсь на вашу помощь. Пусть мозги включат!»
Ах, как я это понимаю. Ведь все мы, пассажиры, в такой же беде. Каждое утро, спускаясь по эскалатору, потом в вагоне метро я тоже тихо зверею от воплей громкоговорителей: не ставить сумки на ступени эскалатора, не садиться на них (видимо, чтобы не приняли за сумку), не бежать вниз по этим ступеням (как будто я ещё больший идиот, чем кажусь на первый взгляд), присматриваться к попрошайкам и прочим приставалам, которые просят «на больного ребёнка», «на операцию», «на спасение озонового слоя», докладывать о пьяных и неопрятных гражданах.
Кстати, как докладывать? Вставать с насиженного места, протискиваться к переговорному устройству (кстати, где оно?), стучать по нему пальцем и, воровато оглядываясь, хриплым, мятым голосом шептать: «У нас тут в вагоне. один гражданин пахнет не тем»?
Нет, я понимаю, улучшаемость раскрываемости нехороших, а то и зверских намерений относительно отдельно стоящих (сидящих, лежащих, висящих, храпящих - нужное подчеркнуть) граждан великой России - конечно, святая обязанность каждого взрослого человека. Но зачем же побуждать его к этому методами грубого звукового насилия, граничащего с разбойным нападением на психику?
Хочется, чтобы мягче. Чтоб с любовью к талантливой личности и её нежной душе - особенно по утрам, когда настроение от недосыпа так себе, а народонаселение после вчерашнего имеет тенденцию к шагреневости кожи (это пишу специально для любителей, читающих Бальзака в оригинале и в вагоне).
И вот на всё это строгий, профессионально безупречный ответ руководства Дирекции пригородных перевозок «Транскома»:
«Уважаемая Ирина! Сообщаем, что трансляция объявлений в электропоездах пригородного сообщения. производится в записи с периодичностью, установленной «Регламентом обязательных объявлений пассажирам электропоездов» и хранится в базе данных системы автоматического ведения. В настоящее время технические возможности не позволяют корректировать текст объявлений в кратчайшие сроки. Ваш вопрос. будет рассмотрен при переходе на летнее расписание. Приносим извинения за доставленные неудобства».
Гуманисты, видимо, работают в дирекции. Конечно, на фоне Всемирной сети и цифровых достижений откорректировать регламент обязательных объявлений непросто. Если вообще возможно. Тем приятнее решимость чиновников всё же «скорректировать» свои высокохудожественные тексты, доводящие пассажиров до нервного расстройства.
И тут, исключительно для развития гуманизма, у нас предложение: нельзя ли в учреждении «Транском» в порядке эксперимента проводить недели, декады и месячники круглосуточного прослушивания самими сотрудниками текстов, которые предлагаются пассажирам? Понятно, без права выключать и микшировать.
Мне кажется, взаимной любви между Дирекцией пригородных перевозок и теми, кого она перевозит, стало бы куда больше.
