Социальный бизнес на 100 миллионов: Как Мария меняет жизнь людей
Дяди и тети, мальчики и девочки, всем привет! Сегодня у нас с вами необычный выпуск. Мы снимаем Бизнес Ломан Марию с ее социальным бизнесом. Бизнес, в котором работают и трудятся люди с ментальными особенностями.
Смотрите, будет интересно. Маша, здравствуйте. Здравствуйте.
Вы у нас предприниматель бизнеса фиолетового уровня. Я впервые беру интервью у человека такого полета, как вы. Расскажите, пожалуйста, мне, для наших зрителей, 7 лет назад Мария, кто она? 7 лет назад я работала в частной школе учителем.
Работала в благодарительном фонде менеджером и собирала деньги на социальные проекты. И потом? Потом я уехала из Москвы в Петербург и нашла команду, и мы начали работать. Чем стали заниматься? Сначала мы открыли одно небольшое пространство с мастерскими, где была идея встречи.
Человек с ментальными особенностями и человек, который ничего про это не знает. Со временем мы пришли к тому, что помимо мастерских хочется какую-то открытую площадку, потому что людей, которые лепят чашки, гораздо меньше, чем люди, которые пьют кофе. И мы задумались об общепите.
В России на тот момент не было на кого посмотреть. Мы были вторыми, кто открыл инклюзивное кафе. Был сам уже 5,5 лет.
Нет, сейчас будет скоро 5 лет. После этого пошла движуха. Мы открыли еще мастерские.
Мы переехали из 100 метров в тысячу. Сейчас 8 мастерских отдельно, которые находятся на Севкабеле. И буквально в декабре мы открыли теплицу.
Это светочный магазин и фуд-история небольшая. То есть у вас 4 бизнеса? Да. Мастерские? Мастерские, пространство, нормальное место.
Оно не относится к трудоустройству людей с инвалидностью огурцы и теплицы. Рад, скажите про каждый бизнес. Чем он занимается? Сколько денег приносит? Мастерские – это инклюзивное производство.
Мы делаем подарки корпоративные. Делаем просто товары, которые продаются на Яндексе, на Зоне. Это мастерские, в которых работают 80 человек с ментальными особенностями.
Это, с одной стороны, социальный бизнес, но мы не окупаемся. У нас гибридная система финансирования. Там есть гранты, пожертвования и доход от продаж.
Каждый третий рубль мы зарабатываем сами. Кафе Огурцы – это инклюзивное кафе, где треть сотрудников – это люди с ментальными особенностями. Ребята работают на кухне, на баре и в сервисе.
И это абсолютно обычное кафе в центре города, который окупается, просто выходит в ноль и полностью меняет воображение людей, которые сюда приходят. Теплицы – это стартап, который мы открыли в декабре. И планируем, что к декабрю он выйдет в ноль и начнет окупаться и приносить прибыль, которую мы будем отправлять в мастерские.
То есть вам нужно сделать так, чтобы данный бизнес кафе и теплицы стали плюсовыми, чтобы вы покрывали минусы в мастерских. А какой отрицательный баланс мастерских ежемесячных? Там нет отрицательного баланса. У нас бюджет на год – это большая команда.
У нас бюджет на год около 100 миллионов рублей сейчас. И треть из этого бюджета мы прикрываем сейчас за счет коммерческой деятельности. Наша задача через два года покрывать этот бюджет на 70% за счет коммерческой деятельности, потому что в России сейчас все меньше нормальных грантов, которые не завязаны на государство.
И с частными пожертвованиями тоже плохо. Поэтому мы стараемся создавать бизнес пространства и бизнес-проекты, которые могут за счет коммерческой деятельности поддерживать наши проекты. Маша, что для вас важно в вашем бизнесе, которым вы занимаетесь? Мне важно, чтобы мы росли, потому что проблемы, которыми мы занимаемся, и людей, которым мы можем помочь, гораздо больше, чем можно себе даже представить.
То есть сама идея вашего бизнеса – это помогать людям, не зарабатывание денег? Нет, сама идея… Если бы мы придумывали какой-то бизнес, он бы в любом случае был направлен на то, чтобы делать трудоустройство людей. То есть поддержать людей? Да. В вашей идеальной картине сколько нужно зарабатывать вам и скольким людям вы готовы помочь? У нас сейчас 80 человек в наших программах.
Мы готовы увеличить это число в 3 раза на тех же площадях, в случае, если мы вырастем в доходе от коммерческой деятельности с 30 миллионов в год до 80. Давайте посмотрим ваше кафе. Давайте.
5 лет назад – это то время, когда начинался ковид? Мы открылись в декабре 2019-го, в марте 2020-го закрылись на ковид. И как вы выжили? Можно сказать, что чудом, но на самом деле во многом благодаря тому, что у нас социальный проект, нас захотели поддержать люди, они покупали сертификаты на будущее. То есть ты платишь нам сейчас 1000 рублей, после того, как ковид заканчивается, приходишь сюда и ешь на 2. Это такая акция, которая нас во многом спасла.
Интересно. Сколько денег вам люди заплатили за это время, пока вы были закрыты? Не сложно сказать конкретно по цифрам, но мы не сократили зарплаты никому в команде и остались на полу. А это помещение в аренде? Это помещение взято у города? Нет, это помещение коммерческой аренды.
Сколько стоит здесь аренда? Около 200 тысяч с учетом криминального услуг. То есть все эти деньги зарабатывает ваша кофейня? Да. Кофейня не датируется ничем? Кофейня – это чисто деньги, которые она сама зарабатывает? Это ООО, в котором работает треть сотрудников.
Это какие-то преференции дает для ООО или не дает? Абсолютно нет. Я смотрю, что у вас вообще кафе используется как больше коворкинг. Здесь еще многие люди сидят и работают.
У нас всего 2 стола для коворкинга, все остальные столы... А, даже так, то есть это уже оговоренная история. Да, да. Класс.
Пойдемте в теплицу. Пойдемте. Но еще важно, что мы все делаем здесь сами.
Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!
То есть мы сами делаем тортики. Десерты. Делаем сами пасту, сами печем хлеб.
Полный цикл производства. Такого редко можно найти на маленьких кафешках. Ну, в теплицу у вас классный ремонт.
Спасибо, мы старались. Молодцы. Делали своими силами.
Все сделано своими руками. Во многом, да. Что вы хотите добиться от теплицы, чтобы в декабре она вышла в ноль? Да, теплица это стартап, как я уже говорила.
И наша задача вывести ее на хорошие обороты, чтобы добивалась сама теплица, и чтобы прибыль шла в наш социальный проект. То есть у вас здесь флористы делают букеты, и ваши букеты можно покупать на заказ? Да, да. Скоро 1 сентября, можно уже сейчас заказывать.
Прикольно. Обязательно сделаем ссылку сюда. Кто вас научил выстраивать бизнес-процессы в ваших бизнесах? Время.
Как у вас так получилось? Время? Ну, я училась везде, куда могу натянуться. Это разные акселераторы для предпринимателей. Я училась в Московской школе профессиональной филантропии.
Это такой как MBA, только для благотворительного сектора. И просто каждый день чему-то учусь. Мы начинали с маленькой команды.
У нас было 7 человек. У нас было 100 метров. Теперь у нас 100 человек.
Тысяча квадратных метров мастерские. Все люди получают зарплату. Из-за командовательства нету.
Все люди получают зарплату абсолютно. Все находятся в штате. Но вот вы открывали кофейню.
Вы что-то знали о кофейне, когда вы ее открывали? Или вы ничего не знали? У меня был опыт работать в общепитии, но в качестве персонала внутреннего. Как вы открывали тогда кофейню? Мы очень хотели. Мы очень хотели открыть место, где наши ребята смогут работать.
Хорошо. Но где вы взяли знание для того, чтобы открыть кофейню? Кто вас консультировал? Как это вообще выглядело? Мы обращались за консультацией к рестораторам, которые есть в Петербурге. Нам помогали ребята из Качкури-Виной.
А, то есть у вас есть ваша система, ваш бизнес. И то, что вы работаете в социальном пакете. За счет того, что мы делаем социальные проекты, люди откликаются, чтобы нам помочь в консультации, в какой-то такой помощи.
То есть ребята из Качкури-Виновой помогли оформить и сделать это кафе, чтобы оно было рабочим? Я бы не сказала, что они взяли нас как проект. Как патронаж. Нет, мы просто могли консультироваться у разных проектов, не только у этих ребят.
И выстраивались постепенно уже на опыте того, что мы здесь каждый день работаем. Ваша бюджетная организация, она существует? Она существует. В нее привлекаются инвестиции? Да.
Это, как вы уже сказали, в основном это гранты? Нет, я бы сказала, что это три примерно равных части. То есть это коммерческая деятельность, это продажа продукции, которую мы там производим, это гранты, и это пожертвования от частных. А продукцию, которую вы производите, вы можете нам показать? Это что-то, это кружки, это кружки итальянские? Да, мы в Степлическом.
Смотрите, у нас восемь мастерских. Мы делаем абсолютно разные вещи, от бальзама для губ до мебели. То есть у нас есть швейная мастерская, есть керамическая, косметическая, цветочная мастерская.
Мы делаем довольно большой спектр разных продуктов. Плюс у нас есть дизайн-бюро, в которое можно прийти с заказом на айдентику, на разработку какого-нибудь мерча. И у нас есть классные художники с особенностями, которые совершенно иначе видят то, что они рисуют.
И мы это просто продаем, как услуги, как сервисы. Это так интересно. Я как бы вот послушаю, и получается, что ваша история, это не совсем про деньги.
Ну, то есть вообще не про деньги, это помочь людям в основном. Они нужны для того, чтобы помочь людям. Они нужны для того, чтобы дальше продолжать эту работу.
Хорошо, но вы как глава этого всего бизнеса, этого холдинга, соцпроекта. Сколько должен человек вашего уровня получать в этом соцпроекте? Как вы считаете? Я думаю, что раза в четыре больше, чем я получаю на самом деле. Но мне достаточно, потому что я здесь реализована настолько, насколько могу быть вообще.
Вы занимаетесь любым делом? Да, я занимаюсь любым делом каждый день. А западные коллеги ваши сколько зарабатывают на таких проектах? Вот их зарплата. Слушайте, мне сложно сказать, потому что, как правило, западные наши коллеги, европейские, у них процент поддержки от государства гораздо выше, и все зарплатные ожидания оплачиваются государством на регулярной основе.
В нашем случае мы сами зарабатываем сегодня на зарплатах. А где найти столько смелости, чтобы приходить в другой город и сделать соцпроект? Вопрос в том, где найти столько дурости, чтобы это сделать. Безумство, безумство.
Ну, слушайте, мне было 23 года, и мне очень хотелось что-то делать свое. Я понимала, я столкнулась с проблемой того, что взрослые люди с ментальными особенностями никому не видны, что это люди, которые... Ну, я работала раньше с детьми, которым нужна была помощь дефектолога, лобопеда, специального психолога. И когда ты вкладываешься в ребенка, а потом в какой-то момент понимаешь, что как только ему исполнится 18, он никому здесь не будет нужен, ну, это очень сильно врубает вообще в смысл своей работы.
То есть очевидно, что работа дефектологом – это очень осмысленная работа. Но когда ты теряешь смысл, потому что все твои подопечные в какой-то момент перестают быть нужны, и просто садятся дома, и все, над чем вы работали, уже никому не нужно, ну, я столкнулась с этой несправедливостью и поняла, что надо что-то в этом деле менять. И очевидно, что информирование о людях с ментальными особенностями в нашей стране довольно сложно происходит.
Есть ли среди ребят с ментальными особенностями те у вас, кто гениален в работе? То есть его работа плюс наибольшая популярность среди коммерческих заказов. Да, у нас есть очень крутые востребованные художники. У нас есть, например, художник Вячеслав Михайлов, который так рисует, что мы не можем вообще даже в голове себе представить, как это возможно.
И он очень частый исполнитель заказов коммерческих. А вы пробовали устраивать выставки, галереи ваших художников? Конечно, у нас проходят выставки регулярные. У нас есть 12 художников.
Вот прямо сейчас у нас проходит выставка Сева, который работает в Огурцах и параллельно работает в нашей художественной мастерской. Наши товары продаются на маркетплейсах в Буковоеде, на Невском. Мы стараемся максимально продвигать.
В прошлом году Яндекс запустил акцию, и одна из работ наших художников была на Яндекс.Такси. И в этом году они отобрали еще три рисунка, которые тоже будут размещаться на Яндекс.Такси. То есть мы максимально стараемся развивать и везде, докуда дотягиваемся, внедрять наших... На аукционах участвуют ваши художники? Слушайте... Благотворительных. Пробовали вы делать эти вещи? Мы один раз устраивали благотворительный аукцион, в день рождения простых вещей. Ну, это было прикольно.
Но это очень много организационных усилий, которых у нас не всегда есть. А расскажите про бизнес «Простые вещи». Это то, что мы с вами не коснулись.
«Простые вещи» — это интуизивные мастерские. Это восемь направляющих мастерских, которые работают каждый день и обеспечивают рабочими задачами 80 человек с ментальными особенностями. Вместе с ребятами работают профессиональные керамисты, швеи, столеры, художники, повара, которые обучают ребят, передают им этот навык.
И дальше есть даже несколько эпизодов, когда человек уходил от нас на открытый рынок. А как вы ищете заказы? У нас есть корпоративные заказы, которые к нам приходят на Новый год. Так же, как и обычный бизнес, мы ищем себе заказы.
У нас есть входящие потоки, есть исходящие. Мы стараемся выходить на конференции, где есть HR и маркетологи компаний, общаемся с ними, предлагаем им свои товары. У нас есть каталог продукции, есть интернет-магазин, в котором можно все посмотреть.
Супер. Мы найдем ссылки о вас у нас. Мне нужно будет только, чтобы не сбросили про ваш фаворитический магазин, про ваше кафе, ваш сайт, ваши мастерские.
И могу еще магазин показать. У нас в Гурцах есть небольшая витрина с магазином. Это та самая продукция, которая производит простые вещи.
Да, это часть работ. Часть работ. Например, это мыло из косметической мастерской.
Бальзам для губ можно купить в онлайн-магазине Вкусово. Мы стараемся максимально продвигать. То, что рисуют художники, все мы дальше интегрируем в наклейки, блокноты, какие-то принты для сумок или футболок.
Швейная мастерская разрабатывает одежду и какие-то простые уходовые вещи, типа полотенце, например, для дома. И самая популярная наша мастерская – это керамическая. Мы делаем посуду из полуфарфора, которую можно использовать в ресторанах.
В огурцах вся посуда сделана в наших местах. Вашими руками? Да. Маша, если бы к вам сейчас пришел человек с улицы и сказал, я покупаю ваш бизнес весь, за сколько бы вы его продали? Да это невозможно продать.
Что, говорит, я покупаю, мне вот нравится все, мне все равно, что есть убыток, все равно, что есть молитва. Сделай такой же или совсем у тебя? Нет, просто я тебе покупаю этот бизнес весь. Нет? Тогда ваша мечта одна из.
Да, сейчас думаю. Я хочу, чтобы у людей была возможность работать там, где они хотят. Это, кажется, какая-то такая неглубокая вещь.
Вроде все работают там, где хотят, но это не так. Есть люди, у которых есть определенные диагнозы или особенности, которые почему-то мешают как-то достроиться туда, где они могут быть успешны. Хочу, чтобы каждый человек просто нашел свое место.
Маша, спасибо вам большое за интервью. Пусть ваша мечта сбудет. Спасибо.
