Кровавая суббота Одесской железной дороги (1982г)
Суббота, 21 августа 1982 года, стала чёрным днём для железнодорожников и не только в Черкасской области. Трагедия была общесоветского масштаба.
В половине седьмого утра столкнулись два грузовых поезда на станции Шалашская Христиновской дистанции. А через 2 часа 10 минут по станции Цветково один пассажирский поезд врезался в хвост другому.
Трагедия первая
Двое молодых друзей, которые вместе работали в депо станции им. Т.Г. Шевченко: Анатолий Ключников - машинистом, и Виктор Прийма - помощником машиниста, работали в этот день, как обычно - вели поезд № 2501. Ехали с ветерком, даже немного опережали график. Но когда проследовали станцию Гордашёвка, заметили протечку в термосифонной трубке. Решили, что если Шалашскую проследуют без остановки, заглушку поставит сам Прийма, а если будет остановка, сделают это вместе.
В этом и была роковая ошибка друзей, за которую один из них расплатился собственной жизнью. При проезде станции, по правилам, необходимо присутствие в кабине обоих членов локомотивной бригады, но, увидев на первом предупредительном светофоре зелёный свет, машинист отправил Виктора устранять протечку. А машинист продолжал сидеть и, скорее всего, задремал, хотя, согласно инструкции он должен быо по станции вести поезд стоя.
Учитывая, что ребята выиграли в дороге 6 минут, поезду нужно было остановиться, чтобы пропустить поезд № 2508, который прибыл вовремя. Но их поезд ехал дальше, не взирая на красный сигнал светофора. Скорость была приблизительно 40 километров в час.
Машинист поезда № 2508 вовремя заметил, что сигнал светофора сменился красным, применил экстренное торможение. Когда он увидел другой поезд, который шёл навстречу, скорость была 10 километров в час, но избежать аварии было уже невозможно. Помощник машиниста крикнул "Он идёт нам в лоб!" и они начали бежать в дизельное помещение.
Буквально перед столкновением Виктор Прийма потянулся к инструментам, чтобы достать молоток и заметил красный сигнал светофора, и что поезд уже проехал до середины станции, и что навстречу мчит другой поезд. Он применил экстренное торможение. Крикнув машинисту, который подскочил в этот момент, "Бежим в дизельное!", Виктор успел до удара сделать несколько шагов вдоль дизельного помещения. Когда пришёл в себя, всё вокруг горело. Машинист и сын машиниста Анатолий Ключников заплатил за свою беспечность жизнью. А ведь следующей субботы, 28 августа, он должен был стать под венец...
Трагедия вторая
Через два часа после трагедии на участке, где произошло столкновение, должен был пройти пассажирский поезд № 117 "Донецк - Львов". Из-за аварии грузовых поездов было решено пропустить его в обход участка "Христиновка - Вапнярка" по участку "Мироновка - Фастов - Казатин". Для сопровождения машиниста на незнакомом ему участке был выделен специальный инструктор-проводник. Он сел в кабину по ст. им. Т.Г. Шевченко. Но никто не предупредил бригаду, те в свою очередь не сообщили пассажирам. А 38 минут следования от ст. им. Т.Г. Шевченко до Цветково было достаточно, чтобы предупредить пассажиров, выдать им билеты (в Цветково для них была не высадка, а пересадка) и чтобы пассажиры собрали вещи и приготовились к высадке.
Дежурный по станции Цветково Петр Недвига вовремя получил информацию о том, что поезд № 117 проследует Мироновку. И в 8.28 принял его на первый путь. Бригаде поезда объяснили, что маршрут изменен, поэтому все пассажиры, которым надо выйти на Христиновский линии, должны покинуть поезд. Бригадир объявила об этом по радио. И пассажиры начали активные консультации с начальником вокзала, кому надо выходить, а кому нет. Как те, что выйдут, будут добираться до своих пунктов назначения. Исполняющий обязанности начальника вокзала Коренев уверял, что дизель будет отправлен в течение дня. Получив ответы на свои вопросы, пассажиры шли собирать вещи. Тогда еще никто не знал, что все пассажиры дальше поедут кто автобусом до Черкасс, кто "скорой", а для кого эта дорога станет последней...
Консультации, собрания привели к большой задержке поезда № 117 на станции. В это время поезд № 27, следовавший из Севастополя в Киев, уже приближался к Цветково. 27-й всегда останавливался здесь по первому пути на 2 минуты.
Его вели работники депо Киев-Пассажирский: машинист Петр Трачук и помощник машиниста Валерий Владыченко. Несмотря на желтый сигнал предвходного светофора, они убеждены, что, как всегда, их примут в Цветково, как дорогих гостей, не снижают скорости и далее движутся со скоростью 70 километров в час. Хотя по инструкции они должны были снизить скорость и приготовиться к остановке в случае возникновения такой необходимости.
Увидев красный сигнал следующего светофора, машинист должен действовать мгновенно, но он растерялся. Отреагировал только когда помощник закричал: "Тормози!!!". И только когда поезд доехал до светофора, было включено экстренное торможение. Скорость на тот момент была 44 километра в час. Петр, который водил поезда больше 20 лет, приказывает своему помощнику выпрыгивать, а сам остается в кабине. 27-й въезжает в последний вагон 117-го.
После столкновения, чтобы достать Петра Трачука пришлось вырезать груды металла. В аварии он потерял ноги.
О трагедии ни слова, все внимание - сбору урожая
Вечером о трагедии на Черкасщине передала радиостанция "Голос Америки", а городские и областные средства массовой информации писали исключительно о результатах сбора урожая, соцсоревнованиях и т.д. Никакого упоминания об аварии и погибших. Через полтора месяца материал об аварии вышел во всесоюзной газете железнодорожников "Гудок" - там только сухие факты и причины аварии. О погибших и раненых пассажирах ни слова.
Но в Цветково об этой трагедии знает и стар и мал. В поселке, где вся жизнь связана с железной дорогой, о том страшном дне будут помнить еще долго.
Пострадавших были сотни, много детей...
Татьяна Кривокобыльская тогда работала участковой медсестрой. Работала еще на полставки в манипуляционной, следовательно, приходилось выходить на работу и по субботам. Эта суббота даже для нее - медсестры с 25-летним стажем, была самой тяжелой за всю жизнь. Сцены тех событий снятся Татьяне Николаевне до сих пор.
- Я услышала, что-то ужасно грохнуло и заискрилось со стороны депо, - вспоминает медсестра, - не на вокзале, а ближе к ст. им. Т. Г. Шевченко. Авария произошла в 200 метрах к амбулатории, и через 15 минут амбулатория была заполнена потерпевшими. Затем их клали прямо во дворе. Я не считала, но пострадавших были сотни. Оторванные руки, ноги... Живые были, были мертвые, деток было много. Не хватало перевязочных материалов. Использовали аварийный запас, но этого было мало.
И это еще не всех несли к нам, некоторых ложили сразу рядом с вагонами. Помощь пострадавшим также оказывали медработники и студенты медвузов, которые были в поездах.
Я позвонила главному врачу на ст. им. Т. Г. Шевченко, но телефон не отвечал. Поэтому я позвонила на медпункт железнодорожного вокзала, там всегда кто-то есть. И кричу, что здесь такое произошло. И уже оттуда вызвали "быстрые" из Смелы, Черкасс, Шполы, Городища. Первыми приехали врачи из Шполы, а затем из Городища. И стали забирать тех, кто еще был жив. Через 40 минут уже были и необходимые медикаменты, и достаточно врачей.
Картина была страшная. Помню, как Копылов, который жил рядом, нес на руках двухлетнего ребенка и кричал мне: "Николавна! Николавна! Спасай, спасай!". А у ребенка снесено полчерепа и он дергается в конвульсиях. Что я могла сделать?
Две проводницы, которых ошпарило кипятком из разбитого термостата, сидели у меня в кабинете. А я снимала с них одежду вместе с кожей...
Еще запомнилась молодая женщина, которая везла из моря одного своего ребенка и двух племянников. И как шарахнуло те вагоны, ее ребенок остался жив, а двух племянников сплющило в туалете. Так она поседела прямо на месте. Приехали родственники и стали спрашивать, как так получилось. Что она могла сказать?
Но я видела не всех пострадавших. Как потом рассказывали, их еще долго снимали с разных поездов, которыми они добирались до своих домов. Я слышала об инфарктах и инсультах, которые произошли с пассажирами этого злосчастного поезда вечером того же дня. Некоторые обращались за помощью уже дома. Когда я пошла на перрон, я была поражена. На контактных проводах висели раковины из поезда, детская одежда...
Очень жарко было в тот день. Приехала машина с бочкой воды и брандспойтом смывала лужи крови с асфальта.
Когда мы уже отдыхали на станции, двое милиционеров привели помощника машиниста. Послушав машиниста, он успел выпрыгнуть до столкновения и с перепугу убежал в сторону села Бурты. Молоденький такой, худенький, высокий парнишка, говорили что сирота, жил с бабушкой. А машиниста потом судили и дали, казалось бы, шесть лет.
А потом еще долго в адрес медпункта шли письма, в которых родственники пытались выяснить судьбу того или иного пострадавшего.
Тамара Гончаренко, которая тогда работала председателем сельсовета, рассказывает, что в результате аварии больше всего пострадали последние вагоны поезда, который стоял на перроне. Именно в последнем вагоне ехали работники из Западной Украины, которые только откалымили на Херсонщине. 10 из них погибли. А вообще погибших было 22 пассажира.
Электровоз поезда № 27 вошел в историю
После трагедии закончил свою железнодорожно-разъездную жизнь последний вагон поезда № 27. Его списали.
А вот электровоз поезда № 27 вошел в историю железной дороги. Он получил новейшую (на то время) разработку от завода "Шкода", который выпускал электровозы. После аварии пострадавшему электровоза ЧС4-132 чехи прислали в депо Киев-Пассажирский кабину ЧС5 (электровозы серии ЧС4 на территорию СССР уже не поставлялись), которые отличались от стандартных более низким полом, а снаружи на вентиляционных коробках возле прожектора вместо сеток стояли решетки. Это единственная такая кабина на территории бывшего СССР.
http://pres-centr.ck.ua/print/news-12355.html
