Род

- Жених моей дочери должен быть цыганом. Лаутар мне как сын. Но он цыган — наполовину. Его мать была румынкой. А что за цыган наполовину? Разве ты сел бы верхом на половину коня? — Барон взглянул Брежневу в глаза.
- Нет, не сел бы, — сказал Брежнев. — Давай бумагу.
- Бумагу? — переспросил Барон.
- Бумагу и ручку, — сказал Брежнев. — Сейчас я прибавлю к твоему коню вторую половину.
Цыганка мигом принесла из дома лист бумаги и ручку.
Брежнев достал из внутреннего кармана маршальского мундира очки.
- Как зовут его мать? — спросил Брежнев.
- Ее звали Магда, — сказал Барон. — Она ушла. Давно.
- Фамилия?
- Не знаю, — сказал Барон. — Магда из кришмы.
Брежнев довольно быстро написал несколько строчек. Пока скрипело перо, Барон с любопытством нетерпеливо заглядывал в бумагу.
Брежнев дописал и протянул бумагу Барону.
- Не помню, куда девались мои очки, — сказал Барон и подозвал Малая.
Брежнев взглянул на Барона внимательно. Барон перехватил его взгляд и смутился.
- Прочитай, — велел Барон Малаю, не подымая глаз на Брежнева.
- Приказываю, — прочитал медленно Малай, — Магду из кришмы считать гражданкой цыганской национальности, посмертно. Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, главнокомандующий Леонид Ильич Брежнев.
- Пойдет? — спросил Брежнев высокомерно.
- Еще бы, — сказал Барон, утерев пот со лба, — Но у нас, у цыган, свои законы. Кому я покажу такую бумагу? Когда во всех таборах цыгане будут смеяться надо мной, что я сделаю?
- А ты скажи тому, кто будет смеяться, что он живет в Советском Союзе, — негромко произнес Брежнев, и в тоне его повисла не просто угроза, а смертельная угроза. — И пока живет, живет по нашим законам. Если и после этого не перестанут смеяться, скажи еще вот что. Кто, ты говоришь, была мать Лаутара? Румынка?
- Да, — осторожно подтвердил Барон.
- Скажи, признаем всех советских цыган румынами, а? — сказал Брежнев раздумчиво. — И проблеме конец. А которые и тогда еще смеяться будут, тех… — Брежнев отвалился в кресле, — признаем… коренным населением Сибири, к примеру. Не бывал в Сибири?
- Бывал, — ответил Барон. — Еще как бывал! Два раза бывал!
- Так расскажи тем, кто не бывал! — жутко улыбнулся Брежнев. — Осень в Сибири — загляденье. А воздух! А воля! Сибирь — цыганский край. Родина цыган!
Барон был потрясен.
- Большой человек, коечно — это большой человек, конечно..! — заключил Барон, с восхищением глядя на Брежнева. — Ну, что! Я по-другому не могу! Я же спасаю своих цыган! — сказал Барон и жестом позвал все свое пестрое окружение, нетерпеливо ожидающее вдалеке конца беседы. — Что за Барон позволит своим цыганам пропасть в Сибири, да еще пропасть румынами?
- Ты хороший руководитель, — ответил комплиментом Брежнев. — Побольше бы у нас таких. Цитата из х/ф "Заяц над бездной"