Admin

Это уничтожит экономику России в 2026 году / Михаил Делягин про банкротства, кризис и налоги

У меня рука сломана, а мне дают таблетку от головной боли. А как вы оцениваете новую Москву? По небу летит Валентин. Инфляция будет снижаться в ближайшие два года.

Убийство российской экономики продолжается. Семейную потепку еще сокращают. Главное, застройщикам это не говорить, а то они обидятся.

Застройщики перестали вообще строить комфорт-класс в Москве. Можем, но зачем? А вот для этого у нас есть госпожа Долина. А почему государство это позволяет делать? Ну, бывает.

Стандартная история. Назывался Грузием полизая сковородку. Объясните.

Все будет очень просто. Московское метро дойдет до Ужгорода. Скоро мы увидим новые изменения.

Единственный выбор, который тебе доступен, это выбор между лазерной и фотоэпиляцией. Ну, это отдельная история. Сегодня в гостях у нас экономист, публицист, политик, депутат Государственной Думы Федерального Собрания Михаил Геннадьевич Делягин.

Михаил Геннадьевич, добрый день. Мои подписчики часто задают мне вопрос. Связан ли дефицит бюджета с тем, что сейчас и вообще в последнее время была программа льготной ипотеки, она была такая массовая, активная, неограниченная.

В связи с этим многие говорят, что у нас из-за того, что была льготная ипотека, дефицит на эти выплаты составляет больше триллиона рублей. Кто-то даже до двух триллионов рублей говорит. И связано ли повышение налогов с тем, что у нас была программа льготной ипотеки? То есть по факту мы сейчас как бы расплачиваемся за старые долги.

Повышение налогов с льготной ипотекой не связано. Повышение налогов обосновывается тем, что большой дефицит, нужно его как-то покрывать. Но льготная ипотека, она, в общем, да, она, конечно, способствовала росту расходов.

Здесь нужно понять, что главное не в ипотеке. Главная беда в политике Банка России. Ну и в неадекватности наших замечательных бюджетников, в смысле финансистов, которые управляют бюджетом, потому что они всю государственную поддержку экономики, почти всю, в том числе и поддержку ипотеки, они привязали к бюджетному финансированию льготных кредитов.

То есть бюджет, рыночный кредит, на самом деле не рыночный, а монопольно завышенный кредит составляет, ну, при ключевой ставке 7,5%, он составляет условно 9,5%. Да, это не монопольное завышение, то, что выше. Девять с половиной, значит, 3,5% по сравнению с шестью процентами, или там отдельные виды ипотеки, даже льготный был 2%, вот это доплачивает федеральный бюджет.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Дальше ключевая ставка улетает на 21%, ставка ипотеки улетает за 24%, 25%, то есть 4 года и квартира. И федеральный бюджет автоматически все это растягивается, и он автоматически начинает финансировать эти расходы. Вот в чем была фундаментальная ошибка, это ошибка со стороны Минфина, который не предусмотрел здесь никаких других вспомогательных инструментов.

Действительно, бюджетные расходы выросли, выросли неожиданно, но это не тот порядок величин, которым вообще стоит как бы беспокоиться в масштабах государства, потому что на 1 январе следующего года неиспользуемые остатки средств, которые просто лежат на счетах бюджета вне фонда национального благосостояния, 5,2 триллиона рублей. То есть этого достаточно для решения любых проблем, в том числе проблемы ипотеки. И вместо этого эти деньги, они отдаются в прокрутку банкам.

С какой стати я совершенно понять этого не могу. Это вообще, строго говоря, нецелевое использование бюджетных средств называется. Кроме того, в фонде национального благосостояния там 13 с лифтом триллионов, но деньги и золото, то есть то, что можно использовать прямо сейчас, на 1 января будет 4,4 триллиона рублей, то есть вот у нас в кармане 9,6 триллионов рублей, никаких проблем нет вообще.

Понятно, что ипотека на этом фоне, даже если это триллион с лишним дополнительных расходов, это несущественно. Наконец, позиция государства, которая не ограничивает произвол монополии никак, в том числе застройщиков. И сейчас, скажем, оно датирует условно 20%, ну не 20%, сейчас уже меньше оно датирует на ипотеку, на льготную ипотеку, но всё равно 6 лет и квартира.

А зачем? Когда у нас стоит простая ущелье-движимость. Это можно выкупать у застройщиков. Да, можно выкупать у застройщиков по разным ценам, но если вы понимаете, в чём нюанс, если квартира не востребована рынком, то это не рыночный объект.

Абсолютно верно. И это означает, что рыночной цены для него нет. И это значит, что у нас как правило, закон такой, что государство может выкупать для себя по рыночным ценам.

Но если актив не рыночный, мы зовём оценщика. И дальше мы начинаем развлекаться, как все хорошо знают, что можно оценить по себестоимости. По себестоимости плюс нормативная прибыль.

По себестоимости минус необоснованные издержки, непонятно зачем включённые застройщиком в эту себестоимость. Это же тоже можно так подходить. По балансовой стоимости, по какой угодно.

Как угодно можно оценивать. И для застройщика это при определённых посредствах будет выгодно, потому что есть, скажем, кварталы в Москве, которые всё равно будут проданы. Есть кварталы в Питере, которые всё равно будут проданы.

А есть кварталы, не буду обижать людей из этих городов, которые никогда не будут проданы при сегодняшних рыночных ценах. Ну, квазирыночных ценах, монопольно завышенных. При этом застройщик, если он серьёзный застройщик, он не будет снижать цены, потому что он всегда получит поддержку от государства.

По крайней мере, он так думает до последнего мгновения своего существования на рынке. А дальше это забирают более крупные застройщики, которые тоже думают так же. Поэтому цены снижаться не будут.

Ну и говорить, что была льготная ипотека, поэтому мы сейчас вам повысили налоги, это ещё и неадекватно, потому... Не только по порядку увеличен. Это меня укусил комар, поэтому я истёк кровью. Во логика.

Но это ещё фундаментальная ошибка самого подхода, который не экономический, не финансовый, а бухгалтерский. Вот нам не хватает денег в бюджете. Есть два варианта.

Первый, мы повышаем налоги. И второй вариант, мы создаём возможности для роста деловой активности. Это два фундаментально разных подхода.

У нас, к сожалению, выбран первый, мы повышаем налоги. При этом все игнорируют довольно печальный опыт текущего года. Мы повысили налог на прибыль с 20 до 25% на четверть.

Логика была очень правильная, что мы повышаем налог на прибыль и одновременно с этим освобождаем полностью от налога ту прибыль, которая идёт на инвестиции. То есть получается, что мы повышаем налог на непроизводительное использование прибыли. А инвестиции мы освобождаем полностью.

Конструкция была такая. И это было правильно и обоснованно. Я за это голосовал.

А дальше государство сказало, ой, а вы знаете, а мы не на все инвестиции освобождаем, выводим из-под налога на прибыль, мы освобождаем только те, которые мы, правительство, согласовали. Такое маленькое уточнение. И всё это обернулось просто повышением налога на прибыль.

Но мы все знаем, что высокая прибыль – это плохой бухгалтер по 90-м годам. В результате недобор налога на прибыль составил триллион рублей. И заведение увеличения налога на прибыль.

Ну, естественно, и плохая экономическая конъюнктура само собой, магнитные бури на Солнце само собой, санкции проклятого Запада. Были объективные факторы, которые этому способствовали. Но когда в головах у всех щёлкнуло правило забытое с 90-х годов, что высокая прибыль – это плохой бухгалтер, извините, но хорошо была бы высокая цена на нефть.

Потеряли бы мы не триллион, а 700 миллиардов. То есть не потеряли, не добрали. Этот урок никем не был воспринят.

Вообще никем в государстве. И сейчас логика прежняя. Не хватает денег, отлично, повысим.

Да, налог на прибыль что-то плохо собирается. Вот НДС у нас хорошо собирается. Повысим НДС.

Вот у нас бизнес что-то развился. Какой-то он уже не столько малый, сколько средний. Давайте-ка мы его прижмём.

Давайте мы его контрапупим. Причём когда все говорят про доход малого бизнеса, обычно у всех в голове подразумевается прибыль. Оборот равно прибыль.

Подразумевается не то, что это оборот, а то, что это то, что остаётся этому бизнесу. И даже мне вполне разумные люди говорят, что в перспективе 10 миллионов в год он будет зарабатывать. Ну да, чуть меньше 800 тысяч в месяц.

Разве это мало? Я говорю, подождите, ребята, это оборот. Это со всеми расходами. Это доход, который оборот.

Надо было видеть эти задумчивые лица. Серьёзно? Ну, не все, естественно, некоторые. Отдельные экземпляры, скажем так.

То есть, по сути дела, у нас теперь малый бизнес будет в перспективе платить НДС. Прелесть НДС не в том, что это дополнительная налоговая нагрузка. Это каждый может оценить сам.

Хотя в условиях ухудшения экономической конъюнктуры, совершенно наглядной, это удар бизнеса оказывается между молотом и наковальней. Но самое главное, что это сложная налоговая. Его довольно сложно рассчитать.

Да, крупные банки запускают сервисы автоматического расчёта НДС. Но если там произойдёт ошибка, то отвечать будет индивидуальный предприниматель, если он так оформился, с всем своим имуществом. О чём тоже тактично забывают, что ошибка – это то, за что отвечает не банк, который рассчитывал, не бухгалтер, который рассчитывал, и даже не налоговая служба, если она ошиблась.

За эту ошибку отвечает предприниматель со своим имуществом. То есть риски не то, что они немножко увеличились, потому что налог рассчитывать сложно, они стали другими. Они стали другими, и это существенно.

Это то, что никто не оценивает. А дальше мы с вами заходим на Фудсити или на Садовод. Видим огромный сектор экономики, для которого это не является проблемой, потому что то ли он не платит, то ли он платит оптом один раз на три года вперёд.

Непонятно. Но у меня был опыт. Я на одном таком рынке упёрся и сказал, что я хочу оплатить официально карточкой через терминал.

Люди прониклись. Уважаемый человек хочет платить карточкой. И специально принесли терминал минут через пять, максимум через десять.

Я сказал, уважаемый, но маленькая проблема. Плюс 12% от цены. Потому что, понимаете, программа, бумага, сертификаты, ну и налоги тоже поделаешь.

Мы очень рады, что кто-то в нашем огромном предприятии решил заплатить, решил сделать нам статистику. То есть есть огромные секторы экономики, которые просто не платят налоги. И все эти официальные разговоры про её обеление... Вы знаете, если бы хотели обелять экономику, то не говорили бы об ужесточении существующих норм, а говорили бы о применении существующих.

То есть упрощение. Нет, нет, нет. Говорили бы о распространении существующих налоговых норм на те сферы, которые сегодня налоги не платят.

Если об этом не говорят, то это означает, что речь идёт об усилении административного контроля в отношении тех, на кого этот контроль сегодня распространяется. А на тех, на кого этот контроль сегодня не распространяется, он распространяться и не будет. Что это означает? Это означает, что будет, так сказать, заметная часть предпринимателей, поставленная перед выбором разориться из-за роста налогов или рисковать всем, пытаясь нарушить, она сделает третий выбор и просто уйдёт под контроль тех преступных группировок, которые фундаментально налоги не платят, потому что им можно.

И вы думаете, что они существуют? А почему у нас на оптовых рынках наличные расчёты? А почему у нас в некоторых регионах Российской Федерации, когда вы приходите в магазин, вы платите переводом с карты на карту, от физлица к физлицу? Не часкасовый аппарат, а переводом с физлица к физлицу. Даже таблички привинчатые, уже металлические привинчатые на табличке. Номер телефона указан, да? Номер телефона или номер, пожалуйста, можно по номеру карты, если вам номер телефона неинтересен.

Пожалуйста, как вам удобно. Пожалуйста, все очень довольны. И знаете, вы не поверите, даже цены низкие.

Там не злоупотребляют в монопольном положении. Вот, вместо того, чтобы там наводить порядок, ужесточают порядок в отношении тех, кто его и так соблюдает. В результате часть этих людей, знаете, как это, в Москве ко мне подходят москвичи, избиратели иногда, и говорят, слушай, а как вообще можно в шариатский суд попасть? Вот у нас тут конфликт, у нас тут спор, но нам нужно, чтобы наше дело рассмотрели как-то разумно и в разумные сроки.

Российские суды перегружены, но мы, конечно, оба не мусульмане, но, соответственно, значит, шариатский суд в принципе к нам будет относиться объективно. Потому что мы оба, как бы, не его. Ну, вот как можно? Говорят, я не знаю, ну, там, к мулле пойдите, к мечети еще как-нибудь.

Но вот точно так же они теперь будут приходить и спрашивать, а как нам уйти, так сказать, под крыло соответствующего группы. А как вы оцениваете слухи, назову это так, что хотят вообще в целом индивидуальный предприниматель, как ИП, да, как юрлицо такое, убрать? Ну, и в целом, как бы, есть слухи про то, что и самозанятость постепенно тоже будет ограничиваться. Значит, давайте разделим.

Самозанятость – это эксперимент, введенный до 2028 года. Еще два года осталось. То есть никто не отрицает, что самозанятые будут существовать до 2028 года.

А дальше, скорее всего, они существовать перестанут. Эксперимент закончился, его признают успешным и закроют. И как вы будете оформляться, вопрос открытый.

Я думаю, что самозанятые будут поставлены перед выбором или закрыться, это будет не для всех простой процесс, или переоформятся в индивидуальные предприниматели, что будет сложный процесс, потому что общему ИПшнику без бухгалтера, ну, довольно сложно. А бухгалтер – это значит, уже надо его кормить из своих денег. Ну, я думаю, что появятся какие-нибудь тоже автоматизированные программы к тому времени, искусственный интеллект идет вперед, но отвечать за ошибки этих автоматизированных программ будет, опять-таки, сам предприниматель.

То есть, я думаю, что статус самозанятых в 1929 году уже не будет существовать. Вопрос, как будет законодательно оформлено завершение этого эксперимента, и как будут обучаться самозанятые, которые все-таки ИП платят по более сложной схеме и больше, чем самозанятый. А с другой стороны, самозанятый, который не захочет быть ИП или не сможет быть ИП, ну, потому что если вы 100 тысяч в месяц зарабатываете как самозанятый, ну, стать ИП вы, скорее всего, не сможете.

Просто по величине требуемых расходов. А как вам, так сказать, переставать быть самозанятым? Как это будет оформлено? Как будет изменен ваш... Одно дело, я нажимаю кнопочку в своем телефоне, и я больше не самозанятый. Да, и теперь я плачу 13% как физлицо вместо 4 или какой-нибудь патент.

Предложат ли мне альтернативные варианты? Или я сам должен буду бегать их искать, ничего не понимая в этой сфере? Ну, или это будет какая-то сложная юридическая процедура, похожая на закрытие ООО, например. Вопрос открыт. В отношении индивидуальных предпринимателей, ну, слушайте, если у индивидуальных предпринимателей годовой оборот 10 миллионов, а дальше наступает НДС, которую сложно рассчитывать.

НДС пониженный, НДС льготный, но все равно надо рассчитать. Ну, это уже, в общем-то, тоже так, конечно, не самозанятые, но уже не совсем то, что мы привыкли иметь в виду. А может ли новая налоговая реформа решить вопрос с дефицитом бюджета и в целом как вы оцениваете? Проблема дефицита бюджета вызвана не налоговой реформой, да, она, конечно, налоговая реформа усугубляется, эта проблема, потому что когда мы разрушаем деловую активность, когда мы подрываем, в том числе повышением налогов, мы тем самым усугубляем проблему бюджетного дефицита.

Но проблема бюджетного дефицита — это, во-первых, проблема, связанная с разрушением экономики как таковой. Разрушение экономики как таковой осуществляется не налогами, ну, то есть налогами в последнюю очередь. В первую очередь, это запретительно дорогой кредит.

Ну, если у нас рентабельность в среднем по активам экономики 6%, а ставка после 5 понижений подряд 16%. Ну, понятно, что кредит запретительно дорогой. И китаец, который берет кредит под 0%, может его даже не возвращать.

Ну, там, не под 0, под 2%, может его даже не возвращать. Он всегда будет делать, так сказать, любого нашего предпринимателя как хочет на российском рынке. Второе — это произвол монополий, когда мы встали по цене золота.

Опа! Ну, не по цене, конечно, золота, но печатать 5-10-рублевые монетки, вот эти вот блямбочки, дороже, чем печатать 5-10-рублевые купюры на дорогущие бумаги с водяными знаками, крайне сложно, так сказать, с организованным узором на безумно сложном оборудовании в условиях жесточайшей секретности. Всё равно бумага дешевле металла, потому что произвол монополий. Дальше у нас отсутствие разумного протекционизма.

Или мы полностью открыты перед внешней конкуренцией, или как утиль сбор делают забор, за которым спокойно ржавеет автоваз. Извините, не ржавеет, а злоупотребляет в монопольном положении до полного суммы убийств. И налоговая система, которая ориентирована, носит клониальный характер.

Беда не в ставках налога. Беда в том, что налоговая система ориентирована на стимулирование вывоза сырья. У нас нет вывозных пошлин, скажем, на нефть.

Сейчас и на чёрный металл. Налоговая манёвра осуществлена, тот же самый. Вся налоговая нагрузка перенесена на внутреннее производство.

То есть внутреннее производство, оно раздавлено налогами. Не потому, что высокая нагрузка на экономику, не потому, что слишком большой дефицит бюджета, а потому, что экспорт сырья от налога от бюджетного времени освобождён. И всё переложено в внутреннее производство.

Поэтому его раздавливают. А с другой стороны, бюджетный дефицит, это в наших условиях, как ни смешно, хорошо. Потому что у нас искусственно создан денежный голод.

У нас экономика недемонетизирована. Непосредственная причина этого заключается в том, что рост цен вызван произволом монополии, которую никто никак не ограничивает. Но при этом с ростом цен борется Банк России.

То есть, грубо говоря, у меня рука сломана, а мне дают таблетку от головной боли. Ну и всё, если я этих таблеток выпью раз в 10 больше, чем выдержит моя печень. Точно так же с экономикой.

У нас, значит, ужесточают финансовую политику, чтобы ограничить рост цен, который вызван на самом деле произволом монополии. Да ужесточались до того, что у нас денежная масса 55% от того, что должно быть. А монетизация экономики, то есть отношение денежной массы к ВВП, это примерно 55%.

И, кстати, при Нобюлене это выросло в 47%. А то и в 43, по некоторым оценкам. Норма, например, 100%.

Причем волевым образом это сломать нельзя, потому что, если мы сейчас просто вбросим в экономику недостающие деньги, они все будут на валютном рынке, и завтра, так сказать, рубля не будет. Поэтому нужно ограничивать финансовую спекуляцию. Ограничить финансовую спекуляцию люди, которые служат финансовым спекулянтом, их в просторечии называют либералами, невозможно.

Невозможно. Потому что пчёлы против мёда бывают, а мёда рок против мёда бывают. Либералы против финансовых спекулянтов не бывают.

Соответственно, у нас недомонтиризация экономики. У нас жесточайший денежный голод. И бюджетный дефицит – это результат.

С одной стороны, результат денежного голода. Потому что из-за денежного голода экономика разрушается, экономика стагнирует, налогов не хватает. И правительство говорит, так, ребят, ну мы, конечно, можем осуществить секвестры бюджетного, но это рухнет все вообще.

Поэтому экономике нужно осуществлять вот такие-то расходы бюджета. Если у нас нет доходов, значит, мы эти расходы осуществляем по-любому. За счёт увеличения дефицита.

Потому что это нужно для сохранения экономики. Это правильный подход. И более того, если бы бюджетный дефицит покрывался бы из накопленных остатков, то было бы увеличение денежной массы и смягчение денежного голода.

Это хорошо. Мы сейчас занимаемся тем, что мы берём займы у банков. То есть мы датируем, субсидируем банковское сообщество за счёт денег налогоплательщиков.

Это безумие. Но всё равно мы берём деньги из финансового сектора и перекидываем их в производительный и в социальный, снижая там денежный голод. Это тоже хорошо.

На инфляцию это не влияет. На самом деле это даже тормозит инфляцию, потому что рост деловой активности опережает увеличение денежной массы. Соответственно, инфляция тормозится.

Мы это проходили. Последний раз мы это проходили в конце 2022 года. Вы оцениваете, что инфляция будет снижаться в ближайшие два года? Мы не можем прогнозировать ближайшие два года.

В этом году она чуть ниже, чем в прошлом году. В следующем году, я тоже думаю, будет чуть ниже, чем в этом году. Ну, конечно, не 4%, которые заложены в федеральный бюджет.

Давайте не будем глумиться над людьми. Ну, умножаем на 2,5. Я думаю, что это будет очень консервативная оценка.

Официальная инфляция. Да, да, я понимаю. И при этом у каждого эта инфляция на своя.

А как вы оцениваете денежно-кредитную политику Центробанка сейчас? Убийство российской экономики, которая продолжается. Они не могут ограничить финансовые спекуляции, потому что они служат финансовым спекулянтам, насколько я могу предположить. Значит, они ужесточают финансовую политику или держат ее жестко, или смягчают ее недостаточно в ситуации, когда экономика задыхается без денег.

Ну, человек умирает от дистрофии. Давайте мы его посадим на жесткую диету, чтобы он ничего не ел. Пусть воду пьет одну.

И посмотрим, что с ним будет. Может быть, вылечится. Здоровее будет, да? Сейчас обеспечит прибавку массы, наверное.

Вот это вот логика Банка России. Правильно я понимаю, что в ближайшие несколько лет, то есть, по факту, каждый год мы будем видеть какие-то ужесточения. То есть, например, тот же утиль-сбор, это же тоже.

История связана с тем, чтобы увеличить какие-то доходы. Утиль-сбор – это удаление гланца через задний проход. Это протекционистская мера в условиях, когда Россия является единственной страной мира, по-моему, которая выполняет требования ВТО, которые не работают с 2016 года.

И российские люди, которые управляют российской экономикой, они единственные в мире, которые про это ничего не знают. Или не хотят знать. Поэтому правила ВТО запрещают нам применять разумный цивилизованный протекционизм.

И мы, значит, применяем утилизационный сбор. То есть, мы собираем утилизационный сбор со всех производителей автомобилей. Но тем, кто собирает китайские машины в России или производит изделия типа Автолаза, значит, мы 90% этого сбора возвращаем.

Как это? Потом. Когда у вас нет свободных денег, а вам нужно заплатить утиль-сбор прямо сейчас с машины, с произведенной вами, вы повышаете цену. Да, вы потом эти деньги получите.

Но у вас-то сейчас этих денег ещё нет. Поэтому вы повышаете цену. Ну, плюс, естественно, злоупотребление монопольным положением.

Это же слоган Автолаза. Можем, но зачем? На самом деле, это гениальная формулировка монополиста. Зачем мне что-то делать, когда можно просто задрать цену? Конкуренция у нас на уровне рынка подорвана.

По крайней мере, государство может ограничивать производу монополий. Оно, судя по всему, рассматривает свободу злоупотребления монопольным положением как единственное доступное в его понимании форму свободы предпринимательства. Вернёмся к льготной ипотеке.

Сейчас у нас осталось только пойти в семейную ипотеку. И с 1 февраля 1926 года семейную ипотеку ещё сокращают. То есть у нас постоянно меняются правила льготных программ.

Вот правда. Объективно, у нас семейная ипотека была ориентирована на ключевую ставку Банка России 7,5. Вот сейчас она 16.

Она должна сократиться? Должна она сократиться. Никуда здесь не идётся. Здесь нужно ограничивать произвол монополий застройщиков, чтобы они не завышали цены.

Второе. Вы понимаете, ситуация, когда человек может взять 3 семейных ипотеки в условиях роста цен на недвижимость, разгоняемая монополистами, 2 квартиры продать и с них окупить третью, это блуд. Давайте уже называться своими именами вещи.

Государство датирует семейную ипотеку не для того, чтобы кто-то успешно занимался коммерческой деятельностью. А это коммерческая деятельность. А для того, чтобы кто-то мог себе купить квартиру, мог улучшить свои жилищные условия.

То, что это до сих пор не сделано, с моей точки зрения, это состав преступления. С точки зрения государства, разумеется. В лучшем случае преступная халатность.

В лучшем случае. И то, что отсутствует расследование. А почему это не было сделано до сих пор? Ну, что называется, наглядно характеризует уровень изменяемости нашей управляющей системы.

Понимаете, я, по сути дела, оказываю социальную поддержку. Льготная ипотека – это форма социальной поддержки. Криво, косо, неадекватно, неправильно.

Но идея была поддержать людей социально. Если, пользуясь механизмами социальной поддержки, я, получатель социальной помощи, занимаюсь бизнесом, три ипотеки взял, две продал, третью закрыл, и еще с выгодой оказался, то это должно быть исправлено с точки зрения тех, которые организуют тут социальную помощь. И то, что ждали, пока это все не рассыпется, вот это состав.

Оцениваете ли вы, что после этого цены могут все-таки снизиться? Потому что именно вот эта волна, то есть у нас как? Когда идет какое-то ограничение, люди вспоминают, что нужно воспользоваться им, бегут в последний вагон. А вот для этого у нас есть госпожа Долина. Объясните.

В чем смысл случая Долиной? Не в том, что все ее дружно теперь ненавидят. Ну, у человека может быть плохой характер, это его законное право. Дело Долиной стало фактором общественной истерии, приведя к разрушению уже рыночных отношений, что распространилось и в аренду, и на автомобильный рынок, и даже на криптовалюты.

Понятно, что сейчас будут разъяснения Верховного суда, и, соответственно, эти злоупотребления будут прекращены. Но все эти злоупотребления они прямо нарушают. И гражданский кодекс.

Прокурор, который нарушает гражданский кодекс, это как? Судья, который нарушает гражданский кодекс, это как? А это, оказывается, у нас нормально. И судья, который нарушает постановление Пленума Верховного суда. Ему за это ничего нет, ничего не происходит.

Потому что эти схемы были запрещены, решение Пленума Верховного суда, аж в 2015 году. В 2013 году изменили законодательство, создали возможность появления этих схем, в 2015 году лазеечку закрыли. Почему она сейчас открылась снова? Потому что разница цен на первичном и вторичном рынке была 1,6 раза, а сейчас уже существенно больше.

Потому что первичный рынок стоит. Там то ли 58% квартир в Санкт-Петербурге, то ли еще больше. Они не распродаются на первичном рынке, потому что монополисты задрали цены, а льготная ипотека упала.

Что делают монополисты? Они цен не снижают, по крайней мере, видимым образом. Да, идут все эти вот рассрочки, скидки. Что на бюджетах орет? Что такое рассрочка? Финансовый инструмент.

Это та же самая ипотека, только под 0%. Но на короткий период все-таки. На 30 лет рассрочку не получим.

На 30 лет рассрочку не получим. А на сколько сейчас она дается? На 2 года? На год? 2-3, и некоторые застройщики... А я помню, когда она давалась на 6 месяцев. А сейчас уже на 3-х лет.

На 30 лет мы, конечно, не дотянем такими темпами. Но, видите, уже произошло расширение. То есть это тоже форма снижения цен.

Но очень... Все эти закрытые распродажи. А вот для своих. А вот лучшие квартиры отдельно.

Почему? Это тоже форма снижения цен. Но это снижение цены, которое все равно крайне незначительное для рынка. Для рынка это незначительное.

Первичный рынок намного дороже вторичного. Здесь, конечно, есть разница потребительских свойств. Да, ну, согласитесь, одно дело жить в новом доме, другое дело жить в хрущевке.

С другой стороны, скажем, Сталинки, многие не зряные перекрытиями, через которые сейчас работяги проваливаются. Тоже был такой случай в центре города. Внутри Садового кольца.

А вот те, которые поздние Сталинки, которые уже и Брежневки. Там все в порядке. Там все очень хорошо.

Это зеленые кварталы. Это транспортная доступность. Это место, где парковать машину.

Это звукоизоляция. Извините, о чем жильцы новых домов даже не подозревают, что такое может быть. И прочие удобства.

Их потребительские качества как бы не выше. При этом, если вы покупаете квартиру в новом доме, вы не знаете, кто ваши соседи. Вы покупаете, грубо говоря, кота в мешке.

А завтра у вас сосед ***. Возможно такое. Или арендатор ***.

Что еще веселее? Как у меня в доме. Организовывали публичный дом. Организовывали горный клуб.

Организовывали ***. И все это приходилось выковыривать. А в доме, который уже сформировался, который уже сложился, вы вышли во двор, посмотрели соседей, поговорили с бабушками.

Все поняли, вы покупаете не кота в мешке. Так что разрыв потребительских качеств можно спорить в какую сторону, но точно не 1,6 раза. То есть цену на первичку завышена.

Первичка стоит. Вторичный рынок стал лютым конкурентом. Его попытались подорвать.

То есть вы думаете или считаете, например, в прошлом году были слухи, что вклады заморозят. И были потом подтверждения, что все-таки это застройщики разгоняли эти байки с помощью пиарщиков для того, чтобы люди не вкладывали деньги на депозит. Я допускаю, что это так.

И это помогает сейчас первичному рынку. Понимаете, я не утверждаю, что страшные застройщики собрались, организовали всемирный заговор и, значит, осуществили информационную спецоперацию. Я просто действую по принципу ищи кому выгодно.

Это выгодно застройщикам. У кого в стране самый лучший пиар и самые лучшие политтехнологии, не надо рассказывать про государство у застройщиков. Застройщики каждый день вынуждены объяснять крайне агрессивным и крайне рациональным и разумным жителям мегаполиса.

Мы вам построили шикарный дом, шикарный дом бизнес-класса, только вы знаете, потерялась подземная парковка. Стандартная история. Это вот меня.

Я реально участвовал в разрешении конфликта, связанный с тем, что потерялась парковка в ходе строительства. Просто потерялась. И теперь люди могут парковать свои машины в воздухе.

Пока вокруг промзона, они могут парковать свои машины в промзоне. Полкилометра прошел, поставил. А когда промзону тоже станет застройка, причем того же застройщика, там уже нельзя будет парковаться.

Это смешно об этом рассказывать, а люди внутри этого живут. А застройщик разрабатывает соответствующие пиар-технологии, политтехнологии для того, чтобы проблему урегулировали, для того, чтобы выколотить из-под города пятнышко для стоянки. Сначала временной, потом постоянной.

Как это все оформить? Лучшие политтехнологии и лучшие пиарщики уже давно не у политиков, а не у застройщиков. И когда мы видим события, которые имеют признаки информационной спецоперации, ну, конечно, можно кричать, что это Байден, Моссад и Ми-6, но, скорее всего, это наши родные специалисты. Исходя из восхождений, получается, что вряд ли мы увидим снижение цен на недвижимость даже после сокращения льготных программ в 26-м году? Мы увидим разнонаправленное движение цен, потому что есть качественное строительство.

Качественных домов мало. В новой застройке, если брать качество строительства, качество инфраструктуры, ну, простой вопрос, а лифты вы откуда возьмете? Локации. Откуда вы возьмете лифт сегодня? Китай.

А, с неба упало. Ну, понятно. С поднебесной как раз.

С поднебесной, да. Особенно потом будет увлекательный процесс ремонта этого лифта, как мы уже много раз видим. А дальше качество архитектурного планировки.

Потому что есть окна в пол, которые прекрасно выглядят во всех презентациях, и прекрасно выглядят даже изнутри квартиры, пока не наступила зима. А дальше начинается цирк с конями, потому что вдруг выясняется, что система отопления рассчитана на мороз до минус 10 градусов. А дальше наступают крайне интересные события.

Вы можете отопить с электричеством, но это будет дороже. Дальше. А достаточно ли лифтов у вас на ваш человенек? Да, если они все, они работают, их достаточно.

А если работает 3 из 6, дальше начинается транспортная доступность. В чем транспортная доступность? Вы можете стоять около метро, но если это метро, где осуществляется пересадка потока из Подмосковья на метро, то вы будете минуту идти до метро, а потом 15 минут стоять в очереди, чтобы сесть в вагон. Ну, хорошо, не 15, 10.

Окей, 10. И это будет другая реальность. И таких, да, вы можете купить квартиру в доме, к которому всегда можно подъехать и отъехать, потому что там никогда не было пробок.

Но когда застроят все пятно, проехать там будет нельзя, потому что там улица, одна машина в одну сторону, другая машина в другую сторону. И таких нюансов невероятное количество. У меня знакомые купили прекрасные по бросовой цене купили, сделали себе прекрасную дачу на бетонке.

И все было замечательно, пока рядом с ними не построили два склада, два выражающих маркетплейса. Причем один построил с одной стороны, другой построил с другой стороны. И разборки между двумя группами трудолюбивых соотечественников, которые, значит, друг с другом, бороясь непонятно по какому поводу, происходили у них прям за забором.

Слава богу, люди очень цивилизованы, внутри забора они не заходили. Ну, кроме редких случаев. Так что эта проблема комплексная, эта проблема серьезная.

И вот жилье, которое удовлетворяет всем-всем-всем-всем требованиям, оно будет дорожать. Оно будет дорожать, без вопросов. Будет дорожать статусное жилье.

Да, вы внутри Садового кольца, когда у меня знакомые бросают курить в Москве, я спрашиваю, ребят, а что вы бросаете курить? Дышать вы тоже бросаете в Москве, перестаете? Но люди серьезно живут внутри Садового кольца, им там очень нравится. Я тоже жил внутри Садового кольца, ну, я не уловил счастья. Да, мне идти до работы пешком было столько же, сколько я сейчас еду до работы на метро.

Примерно. Но, во-первых, там нечем дышать, объективно, потому что вокруг пробки. Там, извиняюсь, грязно, потому что от работающих двигателей висит гарь, и она седает не только на тех домах, которые выходят непосредственно на пробку, но и проникает внутрь.

Такая мелкая-мелкая-мелкая дисперсная сажа. А дальше происходят разного рода празднования, и люди себя очень культурно ведут там, где празднование осуществляется. Но когда они отходят в сторонку, там уже начинается цирк с конями.

Ну вот в центре города милый-милый парк, в котором летом-вечером всегда пахнет аношой. Не, там все очень смирные люди, сидят расслаблены, как положено. Не буянят, да? Они не буянят, им хорошо.

Но я не хочу дышать этим запахом, понимаете? Опять-таки, дело в кусу, кому-то это нравится. Многим это нравится. Но вот такого рода локации они будут, естественно, дорожать.

А обычное, да, и качественное жилье тоже будет дорожать. А обычное жилье будет дешеветь, но медленно-медленно. И будет дешеветь в формате скидок, скорее всего.

Который никто, кроме нотариуса, не увидит. Нужно еще же учитывать, что, если я правильно понимаю, то некоторые фирмы, которые занимаются определением индексов цены на недвижимость, они, как бы, с ним, можно сказать, аффилированы с застройщиками, но как-то, в общем, с ним связаны. Естественно, не все.

А как вы оцениваете программу «Реноват» сейчас в Москве? Потому что, если мы анализируем рынок недвижимости, то застройщики перестали вообще строить комфорт-класс в Москве. В Москве вообще упразднили такой орган, как Моском Архитектура в недавнее время. А сейчас город активно забирает долю рынка комфорт-класса жилья для себя.

То есть, как вы оцените программу и насколько хорошо, что город сейчас стал более активно строить жилье комфорт-класс, а не девелоперы? Ну, слушайте, девелоперы, наверное, сосредоточились на бизнесе, правильно? Потому что это просто дороже. Но «Реновация», по-моему, отстает от первоначально заявленных темпов. Поэтому есть, наверное, свои причины.

Никакой план не реализуется идеально. Сама по себе «Реновация» это дело правильное. Лютая паника, которую навели с ее началом, когда нормальные дома пытались уничтожить, это прошло.

Так что сейчас люди хотят попасть в «Реновацию», насколько я понимаю. А другое дело, что у нас же разные есть категории людей. Есть районы просто вымороченные, где люди деклассированные.

И когда их переселяют вам в соседний подъезд, а вы купили на свои деньги, то вам это не очень уютно жить в такой ситуации. Вы не это покупали, когда вы оплатили деньги. Это тоже реальная проблема.

Вторая проблема. У нас сейчас снято ограничение, если я правильно помню, снято ограничение на район проживания. Раньше вот я жил там, условно говоря, около кинотеатра «Звездный».

Меня около кинотеатра «Звездный» были обязаны переселить в «Реновацию». Ну да, плюс-минус там сколько-то метров, но в этом же районе. Да, могли в другом конце, максимально удалённом от метро, максимально для меня неудобном, но в этом же микрорайоне меня должны были посадить.

А если не могут, то это отдельное разбирательство, это отдельные доказательства, и я ещё буду кочевряжиться. Лужковские времена, когда из одной квартиры разъезжались, из одной консервной банки разъезжались в три квартиры, этих времён уже нет, от этого избавились. Нет, не по прописке, у меня просто реально знакомые, они жили как несколько, как бы два брата и сестра, женились, вышли замуж.

Не только прописаны, они там реально жили. Дети, всё, то есть вы заходите в квартиру, вы заходите как в консервную банку. Они разъехались в три квартиры, потому что у них не было никого льготной категории, там все эти туберкулёзники отдельные и прочее отдельно, это было отдельно почва для махинации.

Но вот они разъехались в три семьи, в три квартиры, причём большие квартиры, потому что много людей. Сейчас консервная банка есть, значит, пожалуйста, в такую же консервную банку да, у вас будут пошире коридоры, побольше туалет, побольше, наверное, кухни. Но переезд по комнатной, а не по людям.

Сняли ограничения на микрорайон, законодательно сняли, Государственную Думу сняли, и теперь теоретически можно из центра Москвы уехать тоже в город Москву, но на границу с Калужской областью. Это, в принципе, возможно. Да, таких механизмов не реализовывалось, насколько я понимаю, у нас не Севастополь, где люди из центра города уезжали на Маккензиевые высоты, но тем не менее, такая груза есть.

А как вы оцениваете новую Москву сейчас? Ну, понимаете, новая Москва, она, конечно, новая, и она, конечно, не под Москвой уже, но она еще не Москва. И это отдельный вопрос, что с этим делать. То есть, с одной стороны, люди могут жить в лесу, как в Лосейном острове, и это очень классно.

И значительная часть людей, она готова за возможность жить в лесу платить удаленностью от центра. Безусловно, задача подтягивания условий жизни в новой Москве к московским, она стоит, ее нельзя решить мгновенно, и московские власти в этом, в общем, добились некоторых успехов. Мы все помним шариатский патруль в Троицке, кто к этому причастен, а все остальные даже не подозревают о том, что это было.

Просто не подозревают. Но отдельный вопрос, чем будет новая Москва? Вот понятно, что это будет особая часть Москвы. Это объективно.

Вы никуда от этого не уйдете. У вас не будет второй Красной площади за Троицком. Ну, не будет его.

Я в свое время предложил год назад, что, ребята, а вы знаете, у нас же Москва очень много развивает наукоемких производств. Так давайте мы сделаем второй Зеленоград из новой Москвы. Давайте мы сделаем это район, который будет специализироваться на наукоемких производствах.

Соответственно, наукоемкие изделия нужно где-то испытывать. Давайте там будут полигоны для испытаний этих. Ну, я просто все детство прожил на даче.

У меня под городом Жуковский надо мной летало все, что угодно. Я помню воспоминания из детства. По небу летит валенок.

И пока я не увидел хронику первого пролета Бурана, я думаю, что мне в детстве почудилось. Я увидел просто первый пролет Бурана. Просто в моем детском восприятии это было нечто непонятное, космическое.

Это был валенок, который летел по небу. То есть сделать это зону такой большой наукоград. Научное технологическое творчество, современные технологии, благо они все экологически чистые, почти все, благо они занимают мало места, благо не нужны эти, так сказать, поля, цехов.

Это все очень маленькое по объему. Сделать это как научно-техническую часть Москвы. С полигонами, со всем остальным, с лесами, с прудами, чтобы все было хорошо.

Чтобы творцы жили на свободе, а не дышали этим центральным воздухом. Ну, эта идея пока не востребована, но я думаю, что востребована будет. — Не могу не спросить вас, как вы оцениваете перспективы завершения СВО и как при завершении СВО поменяется экономическая ситуация в стране? — На этот счет есть такая московская шуточка, что все будет очень просто.

Московское метро дойдет до Ужгорода. Все. Вот.

Перспективы завершения СВО — это тема открытая. Она связана не только с военными вопросами. Она связана с вопросами геополитическими, культурными.

Она связана с вопросами состояния российского государства. С сугубо технической точки зрения, чуть больше десятка объектов ликвидируется, и на Украине больше нет света. Чуть больше десятка объектов регулярно поражается, и там дезорганизованное железнодорожное движение.

Порядка десятка объектов поражается, и там нет работающей системы управления. И, собственно говоря, на этом и СВО и заканчивается. Потому что дальше мы берем ту территорию, которую мы хотим, доводим там те порядки, которые мы можем навести, ну и, собственно говоря, делаем, что хотим вообще.

А почему это не сделано за три с лишним года — это вопрос. Рассказы про то, что мост — это очень такое маневренное сружение, которое постоянно меняет свое место, поэтому в него нельзя попасть. Они, конечно, имеют право на жизнь, теорию относительности мы в школе изучали, но, по-моему, это некоторый перебор.

Разговор о том, что нельзя ракетой вывести мост из строя, ну, почему-то противной стороне это удалось. Да, мост нельзя брушить ракетой, но можно регулярно попадая в этот мост, сделать так, что по нему нельзя будет ездить. Так что это все... Его, естественно, тут же чинят, и в него тут же прилетает следующее.

Это, опять-таки, ситуация регулярного поражения. Вы не можете его разрушить навсегда, но вы можете сделать так, что его всегда будут чинить, и по нему никогда нельзя будет проехать. Результат одинаковый, просто это более затратно с вашей стороны, но именно более затратно.

Это все вопросы открытые, так что когда закончится СО, это вопросы открытые. Естественно, что это облегчит ситуацию положения российской экономики, но я бы не закладывал это в прогноз. А как это может повлиять на экономику? В каком смысле я имею в виду, что это положительно, или наоборот может негативно повлиять? Если мы будем относиться... Вот мы в состав российской экономики включены новые регионы, плюс Крым, плюс Севастополь.

Если мы относимся к этому с бюрократической точки зрения, с бухгалтерской точки зрения, это плохо. Потому что мне в 2011 году объясняли, что ни в коем случае нельзя воссоединяться с Крымом, потому что у нас уже построена база морского флота на Черноворском побережье Кавказа, и если мы присоединимся к Крыму, то эти инвестиции омертвятся, кавычки закрываются. Через три года после этого эти же самые люди присоединяли Крым и страшно радовались.

Они реально ручками присоединяли Крым. Они не то что смотрели телевизор и радовались, они это непосредственно делали. То есть логика поменялась.

Действительно, если вы разумно осуществляете расходы, они к вам возвращаются с торица. В этом смысл экономической деятельности. Вы потратили рубль, заработали три.

То же самое с Крымом и Севастополем, то же самое с новыми территориями. Да, это разрушенные территории, но мы в них вкладываемся, мы начинаем собирать налоги как государство, мы начинаем получать доходы как бизнес, и все нормально. То есть с точки зрения экономики это очень полезно.

Даже с учетом расхода на то, что называется деноцификацию. И с учетом того, что сейчас девелоперы заходят активно, застраивают данные территории за государственные деньги. Вы понимаете, вот как бы застраивают они, конечно, за государственные деньги.

Есть та же история, что с метро. Можно говорить, вот смотрите, мы метро строим, это издержки. А можно как в Шанхае.

Дорогие друзья, мы снижаем стоимость проезда на метро на 10%, потому что мы построили новую ветку, и теперь она зарабатывает деньги. И мы благодаря этому снижаем стоимость проезда на метро. То же самое.

Вообще говоря, человек подключается к электричеству, к энергосетям. Мы за это платим запретительно высокие деньги. Но с точки зрения бизнеса это должно быть бесплатно.

Потому что я теперь всегда буду платить. Как и газ. То же самое с газом.

То же самое с любой инфраструктурой. На чем основан бизнес управляющих компаний? Ровно на этом. Ребята, а теперь вы всегда будете нам платить.

Это мы говорим, застройщики. Вот бизнес-то. Да, на застройщиках, на застройке, они срубают деньги один раз.

В моменте. И забывают. Если дурак, то забывает.

А если умный, он сажает свою управляйку, которая работает не как эти безумцы, из пика которых уличили в злоупотреблении монопольным положением, потому что они интернет не хотели организовать. А может, и не могли, кто их знает. А они просто на этом зарабатывают деньги.

И это вечно. И бизнес пока стоит этот дом. Коллеги, при определенной рентабельности, при определенной разумности организации управляющих компаний, квартиры можно отдавать даром.

Если будет высокая... Да, главное застройщикам это не говорить, а то они обидятся. Да, да. Нет, но если, конечно, люди живут, если, конечно, это всё раскуплено.

Человек купил квартиру. Что он делает? Он делает ремонт. Вот.

Он бегает по всему городу в поисках людей, которые способны осознать, с какой стороны нужно брать молоток. А если у него будет готовая бригада, ух, по рыночному оценку. От застройщика? Конечно.

По рыночному, монопольно завышенному. Ему будет известно, с кем разбираться, если они накосячат. Обычно это проблема.

Бригада накосячила, главные чешут с затылки, говорят, хорошо, завтра нам перезвоните, мы всё решим. И на этом телефон умирает навсегда. Вот.

А здесь, пожалуйста, здесь понятно, кто это делает. Да, даже чуть подороже, чем на рынке. Но всё понятно, всё прозрачно.

Материалы я могу купить, сам могут купить. Они, пожалуйста. И понятно, с кем разбираться по итогу.

Это же на самом деле, если посмотреть, сколько квартир в доме одновременно делает ремонт, так это мужика нельзя подъехать, нельзя отъехать очень часто из-за этого. Вообще нельзя. В принципе.

Так это же огромный бизнес. Зачем отдавать эту прибыль на сторону? Просто застройщик, обычный застройщик, мыслит категориями продал, построил следующий. А главный бизнес это эксплуатация, которая вас будет держать всегда.

Потому что всегда нужно будет что-то чинить, всегда менять лампочки, всегда кому-то что-то покрасить. Это муж на час, известная работа. Вывести мусор тоже бизнес.

А если его ещё сразу и отсортировать? Да, с одной квартирой бессмысленно отсортировать. А с огромных человейников это вполне себе бизнес. Почему, на мой взгляд, кстати, государство разрешает застройщикам отдавать псевдопродукты? Я попробую объяснить.

То есть практически все сейчас квартиры, основная доля, они сдаются без отделки. То есть они, застройщики, как мы говорили, перешли на бизнес-класс, либо там Comfort+, они сдаются без отделки, но квартиры, в которых нету даже предчистовой отделки, по факту это сырой продукт, и самые сложные ремонто-технические работы отдают на граждан, которые по факту ремонт, на самом деле, делают и не умеют. Они думают, что они умеют делать ремонт.

Проблема не в том. Проблема в том, что при хаотичном отделочном ремонте очень часто портится коммунальная инфраструктура. Очень часто.

Вот это беда. Жители сами портятся с ремонтами. Они берут бригаду.

Бригада, может быть, даже говорит по-русски, но эту трубу, которую она варит, она видит не просто последний раз в жизни, она видит первый раз в жизни. И они варят так, что они реально могут иногда разрушать инженерные системы дома. То, что электрическая проводка, это вообще катастрофа.

Найти толкового электрика сложно, который не сделает так, чтобы пробки выбивает. Это много отдельной истории. Государство не контролирует, потому что он не контролирует.

Точка. А для застройщика, понимаете, конечно, он очень много заработает на ремонте. Но ремонт каждый хочет делать под себя.

Каждый хочет делать индивидуально. Далеко не каждый человек готов жить в чужом ремонте. Поэтому было бы разумно делать whitebox.

Хотите жить в базе, хотите доделывайте сами. Но всю основу мы вам сделали сами. И не сметь трогать.

Упаси бог вам отключить пожарный датчик. Это здесь очень интересно. Отключить пожарный датчик.

Это то же самое, что себе голову снять с плеч сразу практически. По последствиям. Когда поймают.

А поймают. Но можно отключить звук. И всё в порядке.

Потому что они бесконечно ложные срабатывания. Даже не то, что я покурил в квартире. Хотя этого практически нет.

У меня молоко сбежало на квартире. Весь дом стоит на ушах. Молоко на плите сбежало.

И лифт не работает. Но это на самом деле учитывая, что мы не знаем, как тушить пожары в человеке. Своими словами называть вещи.

То здесь лучше перестраховаться, чем как там сгорело несколько небоскрёбов в Гонконге. Отделанных экологическим бамбуком. Экологически чистым.

Несколько сотен человек. Возвращаясь к теме. Самое разумное это whitebox.

Whitebox это нужно контролировать качество. Сделать регламент. Что такое whitebox? Регламент это нормативная работа.

А контролировать качество это конкретные затраты. А застройщик, который ориентирован на быстрые и примитивные деньги, очень многим это неинтересно. Они монополисты.

Им вообще неинтересно, что будет с этим домом после того, как они его распродали. В принципе, если смотреть на качество строительства некоторых жика, ко мне приходит человек и спрашивает, слушай, когда я закончу платить ипотеку, у меня дом-то после этого простоит? У меня дом-то до этого достоит? Ты знаешь, с точки зрения застройщика, до того момента, когда ты выплатишь ипотеку, дом должен простоять. А дальше как машина после гарантии.

Застройщики как раз банкротят все свои юрлица в течение 2-3 лет после ввода в эксплуатацию дома для того, чтобы никто не предъявил претензий. И это на самом деле проблема государства. Потому что, а почему государство это позволяет делать? Что за дела? А кто будет отвечать за этот дом после этого? То есть это то, что государство идёт на поводу монополии.

Но с другой стороны качество строительства. Вот у меня очень хороший дом. Классный дом.

Замечательный. Я решил перегородку переделать. Знаете, в стиле послевоенного Советского Союза.

Две тоненькие стеночки. А внутри весь мусор, который был при стройке. Потому что зачем его носить, когда можно навалить в качестве звукоизоляции.

Весь мусор. Нет, это не страшно, это не проблемно. Он там не заразный, он не гниёт, он не загорится.

Хотя если будет пожар, то загорится. Застройщик не контролирует даже это. А чудесная шутка, которая есть, такая классовая ненависть проявляется, когда делают холодный мостик.

Ну, грубо говоря, теплоизоляция вокруг окон. В ней делают полуметровую паузу. Обязательно.

Ну, не обязательно, но он уехал и встал. Полуметровая пауза. Просто, чтобы эти буржуи помнили, знали свое место.

Застройщик даже это проконтролировать не в состоянии. Что вы про отделку говорите? Ну, поставят унитаз заданный вперёд. Но это он проконтролирует.

А всё остальное не проконтролирует. Потому что, на мой взгляд, отсутствие ремонтов является довольно большой проблемой для рынка недвижимости. Потому что люди, по факту, не застройщики, не умеют делать ремонты.

И люди, на самом деле, делают ремонты. Застройщики не хотят делать ремонты. Не хотят, да.

Потому что это морока. Ответственности и расхода. Да.

Другое дело, что иметь свою фирму нормальную, не монополистическую, хамскую, а нормальную фирму с нормальными роботиками, которая гарантирована фронт работ отсюда и до коммунизма. И она принадлежит застройщику. И она работает на застройщика.

И любой человек может взять людей с рынка, а может прийти в эту фирму, где, вообще говоря, учитывая масштаб работ и гарантированный спрос, цены должны быть пониже, хотя они делают получше. Но вот реально мои соседи в одном из мест, где я жил, им застройщик просто предлагал. Ребят, вам делать застройку.

Вот смотрите, вот есть электрик, вот есть маляр, вот есть штукатур, вот есть и работники по этому. Хотите, нанимайте индивидуально. Хотите, у нас есть фирма, она всё это делает системно.

Да, эти, как я понимаю, работники, они долю отдавали за каждый заказ застройщику. И долю такую довольно ощутимую. Но при этом все были довольны, всё было нормально.

И согласованы с управляющей компанией. А, это... Они даже не понимали, мои знакомые, что с управляющей компанией может быть что-то не согласовано, потому что это от них же пришло. Да, да.

И даже у них мыслей не было, что такое бывает. В доме, так, в истории в доме, в котором я живу, застройщик почему-то, не, он сделал хороший заезд в паркинг, обязательно разгрузку сырых материалов через паркинг, но заезд почему-то сделали, поставили знак 2,0 метра. Я говорю, а какая грузовая машина со стройматериалами может заехать? Он говорит, ну тогда у нас есть специально обученные люди, которые возле въезда в паркинг разгрузят вашу строительную машину и пронесут... Классическое злоупотребление монопольным положением.

Навязывание услуги это называется, но если грузовая машина действительно не может заехать в паркинг, гораздо русские паркинги, не ориентирована на них, и если действительно нет места, бывает такое для погрузочно-разгрузочных работ, тогда это оправдано. — Но я взял линейку, рулетку, и показали, что 2,36, 2,45... — Да, машина спокойно заезжает, и ничего не обдерёт. При этом, более того, с вас вполне можно сказать, что вы несёте ответственность за повреждения, которые причинит эта машина, и если она обдерёт там какие-нибудь лампочки на потолке, то вы их восстанавливаете за свой счёт плюс штраф.

Это нормально. А то, что вы рассказываете, это злоупотребление в монопольном положении. В принципе, при нормально работающей судебной системе после этого бедная управляйка просто за... даже не за то, что она вас напрягла, просто за то, что она такие правила написала, она должна платить штраф любому жильцу, который ощутит себя ущемлённым в течение условного года после этого.

— Ну, это отдельная история. У меня есть ещё вопрос, связанный с демографической проблемой, потому что все привязывают рост стоимости недвижимости и проблему демографии на один уровень. Я сначала хочу спросить, а как вы оцениваете сейчас налоговые вычеты, которые предложили и вводятся следующего года, 26-го года вводят для многодетных семей? Насколько, на ваш взгляд, такие вычеты могут как-то решить данную ситуацию? — Понимаете, налоговые вычеты — это хорошо.

Но это для тех, у кого есть с чего платить налоги. — Есть официальная зарплата? — Есть просто зарплата. Да, если она есть, я могу её сделать официальной, я могу её легализовать.

Это недорого, в конце концов. Но у нас-то проблема бедности и нищеты. Мы говорим о рынке недвижимости, мы говорим для людей, которые относятся условно к 20% населения, а как бы не к 15%.

В прошлом году Высшая школа экономики, я её очень не люблю, но они сделали реальную аналитику. 60% населения имеет доход в 40 тысяч рублей и меньше. Ну, в 2024 году.

О какой недвижимости для них мы говорим? О каких налоговых вычетах мы для них говорим? 40 тысяч рублей и меньше при реальном прожиточном минимуме 51 300 в среднем по стране. Да, конечно, налоговые вычеты — это хорошо. Покажите мне человека, который способен родить ребёнка ради налогового вычета.

Мне просто интересно. Я допускаю, что такие есть не только в воображении Минфина. Но я хотел бы с ним познакомиться.

Хотел бы послушать, что он мне скажет. Потому что рождение ребёнка — это дикое количество проблем, это дикое количество бед и несчастий. Да, это высшая форма потребления, окей.

Но и это тоже, это очень сложно. Когда мы говорим, что квартиры слишком маленькие, чтобы в них рожать, мы это говорим с поправкой на потребительскую культуру, которая уже сложилась. И система потребительских ценностей, которая сложилась.

Скажем, моя сестра родилась старшая, она родилась в комнате площадью 20 квадратных метров, в которой она была девятая. Никто от этого особых удивлений и стресса не испытывал. Это были люди, которые были крестьянской культурой, только что прошли войну.

Ну, можно очень долго на эту тему распространяться, но если мы сформировали у людей потребительское восприятие жизни, да, ещё поколение, мы можем его перековывать обратно в то, которое нам нравится. Но это поколение должно быть. Потому что если мы сейчас будем организовывать жилищную политику, которая не соответствует этому восприятию жизни, у нас не будет этого следующего поколения, собственно, его уже нет практически.

А как вы оцениваете эффективность программы материнского капитала? Понимаете, у нас крайне эффективное государство, просто не нужно вменять ему те задачи, которые оно не решает. Задача материнского капитала — это поддержка, во-первых, банков, и, во-вторых, застройщиков, и, в-третьих, производителей автомобилей, а под предлогом поддержки семьи, материнства и детства. Эти задачи решаются гениально.

Подождите, материнский капитал можно потратить через три года после рождения ребёнка? Самые три тяжёлые года, первое, самое тяжёлое время! Человек никакой поддержки не имеет? Материнский капитал будет потом? А если он обналичится сегодня, но он не сядет, потому что маленький ребёнок, но, простите, от преступлений, на что его можно потратить? На недвижимость. Когда его вводили, его хватало на некоторое улучшение недвижимости, но только на улучшение, а это сложная процедура, то есть, одну квартиру продал, другую купил. Альтернативная сложная сделка.

Дальше. Можно потратить на лечение ребёнка, спасибо большое, хотя я, по-моему, не уверен в этом, на образование, то есть, на детский садик можно потратить. Зашибись! То есть, мы вот это делаем, чтобы детские садики дешевле было бы сделать систему.

И сейчас этого материнского капитала на сколько там хватает? На 2 квадратных метра? Или на могилку не хватает, да? Ну, 2-3 квадратных метра. Ну да, хорошо, хорошо. А могила бизнес-класса? Не 2 метра, а 3 метра.

С террасой. Ну и о чём это? А для государства это чудовищные расходы, это колоссальные расходы. Я всегда говорю, что, ребята, всегда смотрите на... не только структуру издержек, это хорошо, всегда ещё смотрите на то, чем она вызвана, потому что убрать фактор, который завышает ваши издержки, может быть значительно проще и дешевле, чем их оплачивать.

У нас причина — произвол монополии. Ну, поставьте вы эти монополии в стойло, контролируйте. Ну да, годик постреляют.

Ну, жизнь так устроена. Ничего не поделаешь. Назывался Грузием, полезая на сковородку.

Но, если уж вы занимаетесь управлением государством, ограничите произвол монополии. И вы удивитесь, какое количество денег у вас возникнет из воздуха. Из ниоткуда.

Я уж не говорю, что воровать надо меньше. Это, так сказать, оскорбительно для многих людей. Я говорю, ребята, если вы нормально будете контролировать доходы и расходы граждан, то у вас министры стреляться перестанут.

Ну, судя по всему, реальность такая. Пусть стреляются дальше. — Как вы думаете, в дальнейшем государство будет сокращать программы поддержки населения в рамках недвижимости? Или, наоборот, расширять для того, чтобы рынок недвижимости не допустить краха на этом рынке? — У нас сменится экономическая политика фундаментально, я думаю, не в 1926, а в 1927 году.

Может быть, даже в конце 1926. Это будет фундаментальное изменение политики, потому что то, что мы делаем сейчас, дальше делать нельзя. Вот повышение налогов в условиях ухудшения экономической конъюнктуры — это медицинский признак того, что дальше так не получится.

Вы можете биться головой о стену сколько вам нравится, но когда у вас трескается голова, а не стена, вы так или иначе закончите этот процесс. — В середине декабря в Думе прошёл «Круглый стол» на тему актуальной проблемы при совершении сделок с недвижимостью. — Я его, по-моему, проводил.

— Да, как раз я понимаю, что вы проводили. Не могли бы рассказать подробнее, а также поделиться выводами и результатами работы «Круглого стола». — Ну, это было по итогам дела Долиной, который в тот же день рассматривался в Верховном суде.

Я, значит, начал с того, что, дорогие друзья, мы видим проблемы, мы видим правовые проблемы. Да, с точки зрения формального права проблем нет, есть проблема нарушения закона судами, прокурорами и всеми остальными. Но право — это же не абстрактная истина, висящая в воздухе.

Право имеет дело с конкретными людьми и с конкретной системой управления. И если эта система управления нарушает то, что написано в праве, значит, нужно писать это более подробно и более понятно. Эта задача была «Круглого стола».

Что можно доделать в правовом регулировании, чтобы оно было понятней, подробней и в конечном итоге работало? В дополнение к тем законопроектам, которые уже были разработаны и внесены, там из ЕЗИН России были люди, и Ярослав Нилов был глава комитета по социальной политике. К тому моменту уже был законопроект с февраля месяца «Наша справедливая Россия» о том, что если я хочу расторгнуть сделку как продавец, я должен сначала деньги положить на судебный депозит, а потом уже всё обсуждать. А если я не положу денег на судебный депозит, то суд не примет дело.

Дальше это период охлаждения. Не в том смысле, что должно пройти время с момента совершения сделки, а в том, что сделка должна быть длительной, чтобы я мог одуматься, если я нахожусь под воздействием. Что деньги только перечисляются на счет продавца, то есть ликвидируются все наличные расчеты сразу, и перевод на третьих лиц невозможен.

А сейчас у нас формально разрешён. И третье, что мы внесли в этом пакете, это, что если продаётся единственное жильё, то продавец должен проявить нотариально заверенную справку о том, что ему есть где жить. А то, ой, у меня поживого внучатой племянницы, ой, вы знаете, её у меня нет, я вам наврала, поэтому моя квартира.

И третье, что если я обанкрочусь, то с меня как с банкрота не снимаются обязательства, которые возникли из-за расторжения сделок, которые расторгнуты по моей инициативе. Чтобы не было так. Я расторгаю сделку о квартире, деньги получил, обанкрочился, никому ничего не должен.

Вот чтобы этого не было, всё равно должен. Это недостаточные меры, и там выступали юристы, которые предложили изменить Гражданский Кодекс. Целый пакет.

Минимум две поправки, а может быть и больше. Три поправки в Гражданский Кодекс в разные его положения о том, чтобы более точно прописать критерии добросовестности приобретателя. Вот, Гражданский Кодекс, я не подступался к нему принципиально, потому что его очень тяжело менять, это некоторая фундаментальная вещь, но всё называется, практикующие адвокаты уперлись, так что после Нового года будем вносить.

То есть скоро мы увидим новые изменения? Скоро вы увидите новые поправки, а когда они будут приняты, будут ли они приняты, вопрос открытый. Ещё раз, в феврале месяц до дела Долиной мы внесли поправки, в декабре месяца ещё не рассмотрел даже комитет. Ну, он загруженный, такой комитет, который один из перегруженных комитетов, но боюсь, что это уйдёт уже на следующее.

Уже следующее Государственное Домо будет это рассматривать. Исходя из дела Долиной, на текущую ситуацию, как вы считаете, недвижимость сейчас для граждан России это хороший инструмент для сохранения капитала? Это опасный, но хороший. Если это качественная недвижимость, повторюсь.

То, что как раз обсуждали в рамках. Да. У нас же сейчас лютые проблемы, у нас довольно много элитной недвижимости, ну, окей, некоторая часть элитной именно недвижимости построена с нарушением всех норм.

Потому что мы же богатые, закон же не для нас. А дальше, оказывается, или Пугачёва, который баньку пришлось сносить, потому что починок, значит, покойный упёрся и сказал, что нет, есть закон, и вы, госпожа Пугачёва, будете его выполнять. Но в каких-то местах, да, действительно происходит легализация того, что формально незаконно.

Про то, что если мы покупаем недвижимость, то это должна быть нерискованная, безопасная сделка. Это, знаете, как на Северном Кипре, да, есть британская марка, а есть греческая марка. Вот не надо греческую марку покупать.

В конце, чтобы вы пожелали, какое напутствие дали нашим подписчикам, нашим зрителям на 2026 год? Знаете, 2026 год будет весёлым. Вот я был в Махачкале, и там, значит, на улице висела реклама, такая милая, красивая девушка, и было написано, единственный выбор, который тебе доступен, это выбор между лазерной и фотоэпиляцией. Очень ярко характеризуют положение женщины в современной России, ну, по крайней мере, в некоторых регионах современной России.

Перефразирую эту фразу, я могу сказать, что, как бы, многое происходит помимо нашей воли, мы не можем на это повлиять. И единственный выбор, который нам доступен в этой части, это будем мы по этому поводу плакать, или будем мы по этому поводу смеяться? Тут лучше смеяться. Спасибо.

— Фёдор Геннадьевич, спасибо большое за такую открытую беседу, уверен, что нашим зрителям понравилось. — Всегда ваш. — Ждём от зрителей обратную связь, и я думаю, что ждём вас также в гости на наш канал, посмотрим итогов 2026 года.

— Давайте посмотрим. — Спасибо большое. — Спасибо.

Всего доброго.

СЦБот

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.