[Кубаньжелдормаш] Всё о российском машиностроении. Ответы на вопросы, часть XII. Апрель 2023
 

Всё о российском машиностроении. Ответы на вопросы, часть XII. Апрель 2023

Пока два Сапсана лоб в лоб не войдут друг в друга, ничего не будет меняться. Представьте, ничего не производят, получают миллиард. Я вам сейчас чуть попозже расскажу, как это все работает.

Честное настроение, как бы не такое прям хорошее поводов для радости, если честно немного. Она отразилась херово, очень. Что все хорошо, я оптимист.

У меня хобби, по-моему, скоро пополнится. Добрый день, сегодня будем сейчас записывать, и в этот раз я в общем изъявил сам желание вообще записать, потому что у меня очень много есть, что сказать про работу с РЖД. Я сегодня буду, в отличие от остальных, как бы я в принципе достаточно корректно веду дела.

Но сегодня я одну фамилию скажу, чтобы в принципе вы вообще понимали, как люди, которые у нас потом входят в историю, как государственные деятели. Я хочу, чтобы вы понимали, что эти люди не совсем те деятели, о которых про них пишут в интернете, из-за что они, я думаю, еще возможно и тратят силы, энергию и деньги на то, чтобы они ушли в историю хорошими. Нет, я сегодня озвучу одного человека, который непосредственно у нас, грубо говоря, уничтожает предприятие.

Я думаю, что это касается не только нас, я думаю, что это вообще относится в целом, политика такая внутри РЖД. Но я думаю, что вам будет интересно, как это происходит. Ну а так в целом, конечно, за тот год, год уже прошел, как мы записывали.

У нас, конечно, очень дела херово, скрывать не буду. Заказов у нас становится все меньше и меньше. У нас отняли заказы, которые мы на протяжении 60 лет производили, у нас забрали.

Мы сокращаем людей за прошлый год, мы 100 человек потеряли, грубо говоря, численность. То есть мы потихонечку ужимаемся, ужимаемся, у нас все плохо. Поэтому, если кто-то думает, что мы сейчас, я поддержу там тренд, что все хорошо, я оптимист, но я при этом еще и реалист, понимаете.

И смотреть то, что у нас происходит, я просто поделюсь с вами, что есть, плюс я расскажу, поделюсь с теми, кто занимается непосредственно производством, машиностроением в стране. Те ошибки, которые я постараюсь предостеречь, потому что я думаю, что и вы с ними столкнетесь или уже столкнулись. Я хочу об этом рассказать вообще в целом.

Но я буду, буду вопросы, потому что много очень вопросов сегодня. Я на вопросы буду отвечать и параллельно как бы буду озвучивать те проблемы, которые у нас есть и как вообще мы с ними боремся. И может быть многие для себя подчеркнуть, чтобы не ошибиться или не наступить на те же грабли, что и мы.

Поэтому давайте по порядку пойдем, потому что честное настроение как бы не такое прям хорошее, потому что вообще в целом ситуация вы видите, что достаточно тяжелая и в промышленности тяжелая ситуация и кадровая ситуация тяжелая. В общем так, одно на другое накладывается и в общем поводов для радости, если честно, немного. Ну не знаю, я смотрю, просто общаюсь с людьми, некоторых послушаешь, у них вообще все хорошо.

То есть те, кто сидят там в Москве, перепродают между заводом, например, сидит и структурами государственными, те вообще хорошо там ходят, обсуждают, какое мясо они едят, сколько дней выдержки и так далее. У них все замечательно. А вот те, кто непосредственно в земле возится, у нас как бы, ну я не знаю у кого сегодня хорошо.

Ладно, давайте я буду отвечать на вопросы и параллельно сразу будем поднимать другое, что-то еще цеплять. Значит так, Алексей Юрьевич, вопросов много, но в принципе можно ограниться общим видением ситуации в российской промышленности. Вы знаете, ну это вот в принципе, да, это вопрос такой.

Если общее видение, то, ну как вам сказать, общее видение, кадровый голод сильный, это раз. Второе, с самого верха говорят, что ничего страшного, забирайте людей из регионов. С самого верха говорят, ничего страшного, заменяйте Азии и так далее.

Ну вот мы сидим в регионах, на это все смотрим, слушаем и как бы вопрос, мы лишние в этой стране, понимаете, да, или мы чужие здесь. Вот, вот общее как бы видение ситуации, но это моими глазами. Еще видение общей ситуации вообще в промышленности, в российской, я могу сказать на базе Краснодарского края.

Нас недавно собирал Центробанк Юг России, собирал предприятие машиностроительное Краснодарского края. Вот мы там все собрались, ну там не все, там в основном были сельхозпроизводители, станкостройные, ну там этих заводов-то вы сами понимаете, там остался раз-два, да ничего. Вот нас собрали, нас собрал Южный банк, Южный филиал Банка России, они нас собрали, а Министерство промышленности края нас никого не собирало, то есть вот никто даже не смог вспомнить, когда нас собирали.

Ну было, было, было, еще губернатор собирал промышленников, где сидело человек 5-10 промышленников и 200 человек сидело, грубо говоря, в наших администрациях городов, поселков, там станиц и так далее. Это когда я выступил и этот день вычеркнули из истории жизни губернатора, а потом еще выясняли, каким образом я вообще там оказался. Понимаете, ну видение промышленности у нас разное.

Я не хочу, потому что я вижу, что деньги вкладываются в ВПК, деньги вкладываются туда, идут, наверное, там хорошо дела и я думаю, что многие, наверное, в ту сторону идут, потому что там дела складываются хорошо, то есть если послушать их, я думаю, что их вообще, наверное, сегодня заботят в первую очередь кадры. Все остальное у них, я думаю, нормально. У нас общее машиностроение, среднее машиностроение, то есть кто не цепляется с ВПК, как бы у нас ситуация, я не знаю, я думаю, что у каждого свое видение ситуации.

Может быть, у многих и хорошо, вот конкретно у нас не очень, вот сейчас не очень. Так, Евгений Васильевич, как отразилась политическая обстановка в мире и в стране на заводе? Как изменились направления закупок и поставок готовой продукции? Номенклатура производства, изменились ли подходы госструктур в части поддержки промышленности ужесточения фискальной нагрузки? Изменилось ли что-то о конкурсных процедурах или по-прежнему единственный производитель не может выиграть конкурс на поставку своей продукции? Евгений Васильевич, это вопросы, на самом деле, очень серьезные, я хочу сегодня вообще на них остановиться, разобрать. Давайте я прям вот по отдельности буду отвечать.

Как отразилась ситуация в мире, на стране, на заводе? Она отразилась херово, очень, потому что, с одной стороны, я думаю, что и вы сами это все видите, нам говорят, вот, наконец-то настало время, золотое для заводов, поднимайтесь там и так далее. С другой стороны, ну, а что мы можем сделать? Вы видели, цены на станки взлетели, то есть, если раньше там образно китайские станки, ну, копеечные, мы не брали, потому что они по качеству, если честно, ужасающие. Понятно, сейчас мне начнут говорить, это вы просто не нашли, на самом деле, там 1500 производителей, найдите хорошего, ну, попробуйте найти.

Мы все, что привозили, у нас, если честно, нехорошо все сложилось с ними, именно по оборудованию. Но теперь проблема в другом, что теперь, в принципе, мы можем купить китайские, ну, с какими-то там переклейками, еще какие-то станки, не буду это озвучивать, потому что, ну, мы сами себе не будем яму рыть. Но проблема, что теперь китайские еще стали в 5 раз дороже, понимаете, корейские стали в 3 раза дороже, то есть, цены просто аховы.

Японские, швейцарцы, немцы, большая часть, на самом деле, отказались открыто сотрудничать, то есть, реально перекрывают, вообще, в принципе, поставку и так далее. Мы себе там, понятно, что мы достаточно нахватали всего, мы можем сами себе запчасти изготавливать, очень многие вещи можем сами делать. Шпиндель мы ремонт делаем в России, но цены вы сами, тот же, я думаю, знаете прекрасно, цены на ремонт шпинделя взлетели так, что вообще раньше новый шпиндель был дешевле, чем сейчас его ремонт, понимаете.

Ну, то есть, все на нас отразилось очень сильно, все. Ну и плюс, самое главное, это, ну, как бы, ситуация такая, что давайте все, развивайтесь и так далее, а как развиваться? Ничего же нет, все сдохло. Ну, понятно, политически, как бы, корректно, умерло или не умерло, экономической эффективности не было и предприятия исчезли, понимаете.

А те предприятия, где что-то там арендуют теперь под рынки и жилищные комплексы, у них много теперь ничего не купишь, то что у них ничего нет. Поэтому, что касается закупок, поставок готовой продукции у нас, да нет, здесь ничего не поменялось, мы, в принципе, практически все, что производили, то и производим. В новое сейчас очень большим трудом, а закупки, поставки, да, сложности.

Было первые полгода очень тяжело, потому что таможня там, вообще странно, то есть, нам с одной стороны перекрыли, а с другой стороны, мы не могли ничего ввести, потому что таможня блокировала. Ну, вот вам пример, самый банальный, когда мы в феврале прошлого года привезли станок, вот прям на ленточке завезли станок, ну, уникальный, их первыми запретили на поставку в Россию, а потом мы два месяца не могли таможне доказать, что этот станок вообще, как бы, для России и он уникальный, потому что из нас содрали 10%, с нас содрали 10% еще за то, что мы его везли, потому что у них прописано, что этот станок делается в России, понимаете? А кто делает его в России? Естественно, те аферисты, которые через Минпромторг согласовали, что они, якобы, производят эти станки. Никто этот станок не производит.

Мало того еще, в советское время, возможно, делал частично ВИЗАС и то Беларусь, скажем так. Ну, а сейчас, не хочу об этом говорить, это, понимаете, вот здесь вопрос, изменились ли подходы госструктур. Ничего не поменялось.

Я хочу вам сказать, что, ну, госструктуры, честно, нас не кошмарят. Вот тут я должен прямо сказать, проверки, все остальное сейчас проходит достаточно лояльно. То есть, к нам не приходят, знаете, как раньше там, приходят, дайте денег и мы уйдем.

Нет, сейчас реально люди приходят нам помочь, подсказать. Большая часть проверок сегодня лояльно относится к производству. По поводу поддержки промышленности, я ее не вижу, честно.

Но, в лучшем случае, нам стали предлагать просто больше денег взять под процент. Процент примерно такой же, вы знаете, Сбербанк мы сегодня берем 10-11 процентов, то есть, это еще нужно вам иметь такую историю, как бы, безупречную за последние 400 лет, чтобы вам под эти проценты дать. Ну, хотя бы Сбербанк нас поддерживает, там, ну, те же самые обычные там инструменты, эти банковские образно, овердрафт, там, это все мы получаем, ну, это не проблема.

А вот в специфику получения и всего остального, конечно, хотелось бы. Что касается госструктуры и часть поддержки промышленности, я тут вообще хотел бы отдельно развернуться. Деньги выделяются, деньги выделяются, знаете, куда? На предприятия, которые не работают.

Тут у меня далеко ходить не надо, у нас есть в Армавире предприятие, которое вообще не выпускает. То есть, они год не выпускают ни рубля продукции готовой. Но, в новости каждый день идут, технопарк, инновации, им 200 миллионов, 400 миллионов, 500 миллионов.

Естественно, там все это депутаты, естественно, это люди, которые поднимают производство, не дают погибнуть российской промышленности и так далее. И тут вчера с ужасом услышал, что им нужно набрать еще 400 человек срочно, чтобы получить там еще миллиард рублей. Соответственно, они сейчас как пылесос вымывают, то есть, за счет того, что они, грубо говоря, в своем схемной деятельности, они уничтожают последних, последних, кто еще работает.

Потому что им-то людей взять негде, понимаете, поэтому они вымывают людей. Представьте, ничего не производят, получают миллиард. Вот просто представьте себе схему и потом удивляемся, почему у нас что-то не развелось.

Потому что у нас те, кому нужно, те, которые реально работают, деньги получить не могут. Кто у нас приближен, получают деньги, причем сейчас им эти деньги сыпятся вообще уже, я так понимаю, просто давай только карман держи шире и вперед. Поэтому так, теперь изменилось ли в конкурсных процедурах? Ничего не поменялось, в конкурсных процедурах все стало еще хуже, потому что те, кто сидят в конкурсных процедурах, они все в Москве, а у них вообще своя реальность.

Я вам прямо говорю. Вот я могу конкретно сказать, у них вообще своя реальность. У них ничего не поменялось, у них все хорошо.

У них условия даже не поменялись. Представьте, у них условия поставок не изменились. То есть вот сейчас у нас далеко ходить не надо, рельсорезный станок.

На него есть такая компания немецкая, которая на все рельсорезные станки практически по всему миру поставляет двигатель немцы. А там такой прям Фриц, который прям вот очень жестко занял позицию. В России вообще ничего не поставлять, ни запасных частей, ничего.

И точка. РЖД совершенно спокойно объявляет конкурс на эту продукцию с теми же условиями. Оплата через три месяца после поставки там и так далее и тому подобное.

Я к тому, что ну не заморачиваются люди, у них все хорошо. Чтобы это понимать, я вам сейчас чуть попозже расскажу, как это все работает. У меня просто это накипело и теперь у меня как бы никаких ограничений нет, чтобы это все озвучивать.

Потому что то, что происходит в РЖД, я говорю, что ну как говорил мне один железнодорожник, пока два САПСАНа лоб в лоб не войдут друг в друга, ничего не будет меняться. То есть никто не будет обращать внимание. И то, если в САПСАНах человек 20 депутатов будет.

Только тогда возможно задумаются о том вообще, что там происходит. Честно, это просто у меня накипело. Очень сильно накипело и я думаю, что сейчас как бы по каждому вопросу я буду так или иначе это все озвучивать, чтобы в курсе были.

Теперь Денис Дождиков. Прозрели ли краснодарские чиновники и начали ли они наконец замечать полноценный завод на Кубани? Нет. У нас вот даже на днях приезжала сюда какая-то там замгубернатора.

Он посетил три предприятия, куда они деньги выделяют. Сами понимаете, да? Как бы и все и уехал. Слушайте, я раньше еще знаете как-то ну у меня раньше я рефлексировал, что вот они куда-то приехали, а вот к нам они не едут.

И я людям как бы тоже здесь если честно делился, что вот мы работаем, у нас тут такая толпа как бы и нас как бы вообще нет. Это как бы нормально, учитывая мои взаимоотношения с ними. Не в том дело, что я конфликтный, а просто я на то, что происходит, я не могу смотреть молча.

Понимаете, да? А им нужно, чтобы ты смотрел молча и ну еще лучше, если ты как бы с этим соглашался. Я во-первых не соглашаюсь, во-вторых я не могу молчать, потому что грубо говоря я живу в этой стране, у меня страну грабят на моих глазах. Почему я должен молчать? Я не могу молчать, к сожалению для них.

Василий Дагадов. Какая ситуация с обслуживанием иностранных станков? Очень, да, Мазаки. И Мазаки, и Штудер.

Вообще сложная ситуация. Там мы сейчас такие как бы танцы с бубнами, мы сейчас ищем станки. Ну, знаете, я не буду озвучивать, потому что это проблемы столкнулись, я думаю, не только мы.

И решения какие-то мы находим, ищем, но озвучивать не хочу. Почему? Потому что у нас же, знаете, не все хотят нам добра, еще будут как бы лезть, мешать, не надо. Очень, очень ситуация очень ужесточилась, и запасными числями вообще совсем.

Но ищем, ищем решение, потому что сами понимаете, мы остановиться не можем. У нас коллективы большие, люди работают, ищем, будем думать, обходим как-то, ищем, короче говоря, все дружно. И делимся, я созваниваюсь с людьми, как бы кто как решает эти вопросы, кто где кого нашел, какие контакты.

Все же понимаете, связанные одной цепью. Роман Крюковский. Как будет в дальнейшем решаться вопрос технического обслуживания газовой электростанции? И да, это, кстати, серьезный очень вопрос.

У нас сейчас прям идет как раз ремонт, мы успели запасные части закупить заранее. Что будет дальше, честно, вопрос серьезный, и на сегодня пока я не знаю ответа. И ребята, которые в этой области работают, они сами ничего не знают, вот пока мы делаем ремонт.

Поэтому мы сейчас на 2 электростанции сделаем ремонт, у нас там года 2-3 будет запасы. Ну, будем все надеяться, что за это время, как бы уже, ну, какая-то ясность наступит вообще в целом про наши отношения. Но я ее никогда и не питал, кстати.

То есть я, сколько я, лет 15-20, да, фактически уже вот, когда я сталкиваюсь за границей, общался с ними, работал с ними. Сужите, они на нас всю жизнь, и я об этом никогда не скрывал. Они на нас смотрели, как на людей второго сорта.

Я не знаю, как это ездили там, я не знаю, они думали, что если они там собачек купят какой-то родословный, или вместе на одной там, я не знаю, на яхтах встретятся в море средиземном, они думали, что они с ними там за одним будут столом сидеть? Нет, не будут. Поэтому для меня ситуация вообще, как бы, я ничему не удивлен. Вопрос в другом, что мы за копейки уничтожили то, что стоит триллионы, понимаете? Вот, вот это вопрос другой.

Но это, как бы, видите, в России она, у нас все в крайности всегда. Дальше, какие планы на болгарскую БЛУ-печь и участок с молотами? Ой, хороший вопрос, кстати, насколько глубоко погружены вообще в наши новости. Не знаю, ты давно писал про это? Или, я просто, мне кажется, вообще очень, ну, мы, я уже забыл.

Болгарская печь, она шеститонная, у нас все-таки по три тонны, и мы пока на шесть, нам переходить очень сложно, потому что там нужно фундамент, там фундамент единый для двух печей, ну, электродуговых. Соответственно, там фундамент, вы знаете, наверное, ну, не знаю, левая печь, правая печь. У нас, по-моему, левая куплена, правой у нас нет, потому что мы одну в Болгарии тогда нашли, и все.

Подождите, это я уже, это я уже запутался. Болгарскую печь мы привезли трехтонную, это такая же, как у нас. На нее надо гидравлику делать ревизию, на нее нужно полностью покупать электрику и электронику.

У нас на это просто нет денег, поэтому мы пока, она стоит, ну, жрать не просит, как бы, лежит, и слава богу, мы спокойно, хотя бы у нас есть замена. Участок с молотами, это надо новый участок, мы все-таки будем его строить на новой нашей промзоне, на Трансмаше, потому что у нас там за городом, и там молоты тяжелые. Здесь у меня технологи прям категорически были против, если молоты здесь начнут бить, у нас высокоточные станки, как бы, ну, проблема будет.

Даже несмотря на то, что мы виброгасители купили, хорошие очень. Ну, короче говоря, это серьезный вопрос, и участок с молотами, ну, тоже денег нет. Я бы уже запускал, потому что молотов набрали, и печи есть.

Ну, просто нет денег, даже просто это запустить. И ситуация, кстати, ухудшилась, поэтому пока об этом, ну, лежи, пока даже об этом не думаем. Дмитрий Федош, какая ситуация со своим трактором? Есть перспектива вернуться в его создание? Честно скажу, у нас сегодня заморозили полностью, занимаемся вообще другим трактором, маленьким, который мы сами сможем осилить, грубо говоря, большей частью сами сможем сделать.

Но в текущей ситуации экономической, понимаете, я по крохе могу только выделить, чтобы им заниматься, потому что с конструкторами сегодня кадровый голод у нас, оттягивать их от текущей работы нет возможности, но вот привлечь у нас нет денег, понимаете, поэтому пока ситуацию отложили. Почему? Там же высокий был коэффициент образно. Я как планировал вообще, что мы его начнем изначально делать с максимальной комплектацией, а потом потихоньку заниматься локализацией и большую часть, на самом деле, мы еще даже его не ввели, а очень многие вещи мы уже начали делать в принципе.

Ну, а сейчас в такой ситуации, когда весь трактор, практически весь стоял из локализации, ну, мы из импорта, мы ничего сделать не можем. Все заменить на китайское, понимаете, смысла нет. Мы купим все китайское, привезем, соберем, вот он готовый трактор, но тут же китаец будет стоять в два раз дешевле.

Ну, это просто бессмысленно, поэтому удается ли в текущей ситуации продолжать обновление парка станков? Очень хороший станок? Нет, вообще полностью приостановлено, но я же бушных станков набрал, у нас бушных станков, там станков 60-70 тысяч стоит. То есть, в этом смысле у нас все хорошо, то есть, мы будем советские старые станки пока возвращать к жизни. Мы сейчас занимаемся фрезерный станок 65, а 60 возвращаем к жизни, на него столько денег уходит на запасные части, там на обновление это все.

Вот, то есть, а новое ничего не покупаем, по мелочи покупаем, там колокольчик купили, ванну купили. Не могу говорить, что именно, но я думаю, кто занимается производством понимает, потому что озвучить не могу. Кстати, очень интересный вопрос, очень интересный.

Звонит мне на прошлой неделе, звонят с Краснодара, наши властные, наши власти, и говорят, а у вас есть вот это? Я говорю, нету. Они говорят, а нам сказали, что у вас есть. Я говорю, да нет, нету.

Ну вот нам срочно нужно, сейчас прям кровь из носа нужна и так далее. Я говорю, слушайте, я говорю, вы же, говорю, 20 лет сделали все, чтобы это все уничтожить, производство именно это. Я говорю, а теперь вам нужно? Ну вот, нам срочно нужно.

Понимаете, мы готовы закрыть глаза. Я говорю, нет, нету этого производства у нас, к сожалению. До свидания.

Дальше, Андрей, вопрос. Расскажите, есть ли дефицит электронных компонентов после западных санкций? Помнится, были у вас планы на аккумуляторную технику? Вы знаете, у нас простейшая электронная база, в принципе, электронные компоненты простейшие, поэтому мы азиатскими, ну то есть, китайскими мы заменим. У нас практически это вся китайская, я российская не знаю.

Мы аккумуляторы покупали российского предприятия, оно окончательно обанкротилось, на него выкинули, там, миллиардов, по-моему, 15, я точно не знаю. Все, оно окончательно встало, но самое интересное другое, мы у них брали аккумуляторы, открываем внутри, а внутри сделано в Китае. Вот, вот вам, как бы, типичный пример российского завода современного.

Вот, Сергей Громов, и все-таки, почему не маленький Татарин, Татарин, не понял, типа Боб Кэт, да, мы сейчас в эту сторону, как бы, да, ну, ну, жизнь заставила перейти от большего к меньшему, от среднего к меньшему. Так, Женя, что с большими, без фамилии, ничего, просто Женя, что с большими станками 1540, 1А665, 6М610, может, пора продать? Такое ощущение, что это наш человек писал, потому что, прям, модели станков, вот, прям, прям наши. Нет, продать не пора и продавать не будем, я эти станки, я больше скажу, 1540 мне предлагали уже купить, то есть, я вот, если честно, сейчас так сходно не помню, по-моему, я его купил миллионов за семь, а сейчас его предлагают уже купить, по-моему, за тридцать.

Ну, слушайте, нам такое, конечно, коровы, нужно самому, я сам его искал, лет, наверное, пять искал и выкупал, прям, ну, там вообще все уже с завода на металлолом сдали, один этот станок стоял и он оставался только потому, что они, у них, ну, его нужно было демонтировать из фундамента. Вот, нет, станок нужен. Так, дальше, Яков, мне интересны планы по модернизации, как там молоты, я уже ответил, пока не до них денег нет, те самые 2-3 тонны, все правильно.

Так, хотели делать рабочий орган для сельхозтехники, да, нам очень, на самом деле, для сельхозтехники молотов не хватает, но нет денег запустить эти молоты, потому что, ну, там, понимаете, даже не то, что денег, молоты, вы же понимаете, их даже вот просто поставить, мы бы, пока их в порядок приводили, образно, там, смазывали, уплотнения меняли и так далее, но я как представлю, что сейчас нужно написать в нашу администрацию города, что мы хотим там построить участок, да, и как они нам сейчас начнут отвечать на 30-й день на каждое письмо, последние 20 минут, как они скажут нам 400 пунктов выполнить, чтобы вам разрешили строить, и, знаете, у меня руки опускаются, раньше я поактивнее был, а сейчас, честно, мне уже вот, вы знаете, я всю жизнь борюсь с тем, чтобы развивать завод в своей стране, вот, как бы, поэтому я вам отвечаю, что сегодня просто нет денег и все, и денег нет, а скоро, я чувствую, уже и желания не будет, потому что уже добивают, если честно, так, что с большой столеплавильной печкой на 6 тонн стоит, вот я про нее начал рассказывать, она пока стоит, сейчас вообще не до нее, именно из-за того, что под нее вообще фундамент надо новый, вы ее 3 года назад, при этом мы ее гораздо, ну, притаранили раньше, дальше, когда тяжелые станки на КТМ, те же самые вопросы, вы знаете, я на КТМ, кстати, заезжал, прошелся по этим станкам, посмотрел, конечно, душу греет, такие здоровые махины стоят, но сейчас, как бы, у нас нет денег их, потому что там и двигатель поменять хочется, двигатель хороший Амрон, понимаете, а его привезти надо уже именно, ну, в общем, там много вопросов, если честно, по ремонту банально просто нет денег, дальше, Михаил, что с тем исполинским станком на промзоне, то же самое, и что сейчас там происходит, там ничего не происходит, там те производства, которые есть, оно функционирует, развития там сейчас никакого нет, но то, что есть, обживаемся, как бы работает, технический участок работает, то есть там работает, и заказы есть, загружены, дальше, Джей Си, Джен Сталин, как найти надежного поставщика в Китае, чтобы совсем лютый брак не подсовывал, вы знаете, мы с Китаем сейчас в последнее время стали, ну, больше работать, не так, не намного, кстати, больше, то есть очень редкие детали, потому что мы большую часть, если честно, сами производим, реально, мы почти все производим, единственное, у нас сейчас там деталь появилась в планетарный редуктор, и там, грубо говоря, шестерня очень интересная, там у нас было, что, ну, мы, в принципе, там, если помекать над инструментом, можно сделать делительную эту голову, поворотную сделать, чтобы она крутила, там, грубо говоря, заходные, понимаете, ладно, что рассказывать, короче говоря, мы не можем ее сделать, потому что я хотел станок купить, не получилось, не успел, короче говоря, купить, с электронной головой, шикарный станок, лесон делает, вот, и заказали в Китае, мы заказали, причем заказали не только эту шестерню, хотя мы сателлиты сами можем сделать, мы заказали все вместе, вот пришло, одно в другое не входит, как они вообще, то есть они сами не проверяли, вообще, если честно, это серьезный вопрос, как найти надежного поставщика в Китае, если у кого-то есть подсказки, напишите нам, позвоните, дайте нам контакты, потому что мы с Китаем, вот особенно, что касается аккумуляторных, вот этих вещей всех, двигатели, электродвигатели, аккумуляторы, это все очень серьезный вопрос, потому что в России этого нет, ну, реально нет в России и в ближайшем времени не будет, я все, что вот это там, выделяются миллиарды, я понимаю, что их все украдут, никаких производств не будет, поэтому, как бы, если кто-то знает, реально серьезных людей в Китае, кто с этим работает, я бы был благодарен, потому что, ну, мы ищем, мы ставим, то у нас то аккумулятор взорвался, то электронная плата, грубо говоря, поплавилась прямо во время работы, потому что, ну, да, не так все просто, как бы, с ними работать, вот, дальше Ильячи, некоторые клиенты у нас отвалились по принципу, наш банк отказывается делать переводы в Россию, столкнулись ли с таким, столкнулись, реально, я даже на встрече с Центробанком задал вопрос, помогите нам, через какие банки работать, через какие банки, грубо говоря, платежи принимать, через которые отправлять и так далее, они ответили, что создали какую-то структуру у себя, которая будет сейчас заниматься именно этим и будет оперативно нас информировать о том, что происходит, ну, пока, реально, это проблема, у нас даже Казахстан, в принципе, проблема, понимаете, то есть, у нас даже те страны, которые вроде как дружны, у нас проблема с ними, в том числе по банкам, поэтому, это, я думаю, не только у вас, это у всех, Сергей, какие товары, кроме ЖД и сельхозотрасли, планируете производить, уже заждался и домкрат, и РОХЛИ, Сергей, вы знаете, вот у меня даже, прямо здесь есть, отдельно по РОХЛИ, вот он список, я прямо даже вам скажу, вот он по РОХЛИ, у нас изготовлю, сколько изготовления штампов, кондукторов, ну, все, вот он список, пресс-формы, приспособления, 37 позиций, из 37 позиций у нас готово на сегодня, 24 процента, но, вы же понимаете, как эти 24 процента, еще тоже можно по-разному играть, это я знаю, что 24 процента, здесь очень серьезно, потому, что самые тяжелые, большие штампы, у нас в производстве, то есть, это на самом деле, 24, можно считать за 80 процентов, а все остальное, ну, наш инструментальный цех будет, он и так сейчас задыхается, потому, что, ну, мы уходим от РЖД на максимальной скорости, поэтому, мы сейчас и оснастку делаем и так далее, то есть, это, ну, новая техника, очень серьезно, просто, ну, кто занимается ей, понимаете, если бы мы новую технику привезли с Китая, повесили нашу наклейку, мы бы запустили, как завод Москвич выпускает машины, да, там 3 месяца и вот она готовая машина, там у меня мама работала на заводе Москвич, а мой дед был другом, когда там еще был Васильев директором, еще до Коломникова, вот мой дед был с ним другом, еще по КамАЗу и я знаю, как они новую технику запускали, как они новую модель запускали, вы же знаете, как с 2140, потом 2141, вот эти, потом ОЛЕКО, экспортные, то есть, насколько это серьезные процессы, какой-то тяжелый процесс, а тут три месяца и самое главное, люди вообще уже не понимают, понимаете, то есть, вот люди вообще не представляют, что такое новая машина и то, что мы начали собирать здесь китайские машины, вы знаете, что самое страшное, я даже читаю, я просто иногда вот захожу и мне в Яндекс.Дзен попадаются статьи там всякие про промышленность и там я столкнулся с очень интересной мыслью, где там кто-то, слушайте, я уверен, что он деньги за это получает и он пишет, вы зря ругаете, это вообще отличная идея, а вы думали людей отправим там, грубо говоря, в отпуска или людей разгоним, а у нас там тысяча человек дали рабочие места, так вот я вам говорю, завод москвич со смежниками, не могу ошибаться в цифре, он был порядка 170-180 тысяч человек, представьте, да, это были, грубо говоря, вокруг завода москвич, теперь там тысяча человек, через которые будут пригонять китайские машины, то есть, мы в Китае загрузим 200 тысяч человек, а здесь будет загружена тысяча и то, кстати, это тысяча в основном будет на российскую документацию вкладывать, иконки клеить, как пассивную безопасность, еще что-то, такие вещи банальные делать образно, вот и все, при этом кто-то рассказывает, что как мы вообще спасли, никого мы не спасли, мы спасаем только Китай, свою промышленность мы губим и губим такими темпами, с другой стороны, вы знаете, мне кажется, она уже погублена, то есть, ну, как бы я так сокрушаю, что мы промышленность губим, да мне кажется, у нас ее уже практически нет, я просто вот захожу на материальный склад, что мы покупаем, да, Китай, Китай, Китай, Китай, Китай, вот, поэтому вопрос комплектации, на самом деле, сегодня очень серьезный, и мы как бы с этим сталкиваемся, ужас, дальше, искали ли возможность поставок через третьи страны, мы ищем и находим, как бы, ну, я думаю, что вы, если этим занимаетесь, то вы понимаете о чем я, так, дальше, предлагали ли работать на оборонку, если это не военная тайна, да нет, нам, в принципе, не предлагали, это, наверное, единственное, где, ну, я, я так представляю себе так, если к нам никто не обращался, значит, предприятие ВПК работает нормально, то есть, их хватает, своих мощностей хватает и так далее, потому что у нас есть фотографии, когда у нас здесь дети, там, 42-й год, 42-й год у нас дети, 43-й год у нас дети на заводе снаряды делали, то есть, я прекрасно понимаю, что была нехватка, все, все на фронт, да, сейчас такого нет, к нам никто не обращался, ничего, как бы, ну, а то, что, как бы, если это, то понятно, что я бы и не сказал, скажем так, Светлана Криволапова, ой, я ее помню, во-первых, сообщаем, что многие верные ваши подписчики, да, здесь по-прежнему с любимым заводом, но и вопрос, как отразилось на заводе СВО, отразилось, я думаю, что отразилось, я думаю, на всех отразилось, просто некоторые это уже заметили, а некоторые не хотят этого замечать, но оно не может не отразиться, это нормально, как бы, там, ход истории, что пришлось изменить, людей сокращать, у нас, мы сокращаем людей, с какими проблемами столкнулись, мы с очень большими проблемами столкнулись, не было ли разговоров об укреплении безопасности, я честно, вот, вопрос безопасности, я думаю, что у нас достаточно людей работает в области безопасности, пусть они об этом думают. Мы там которые, у нас которые здесь на предприятии, там банальные такие вещи, какие у нас могут быть, мы предпринимаем или предприняли, а все остальное понимаете, ну мы не устретим, есть люди, которые этим занимаются. Я думаю, что у них и, ну скажем так, больше компетенции именно вот в этом и опыта, как с этим.

Вот, Евгений Путный, много ли забрали на СВО и так не хватающих ценных кадров? Вы знаете, забрали, но спасибо, что к нам, предприятию здесь отнеслись с пониманием, у нас немного людей забрали, но вообще, конечно, это болезненно, потому что я, если честно, ну, забрали людей, да и правильно сказали, когда здесь каждый кадр на пересчет на заводе, понимаете, их забирают, как бы я и одних понимаю и других понимаю, понимаете, то есть, ну, куда ж денешься. Дальше, а есть ли вам сейчас экономический смысл производить военные комплектующие, типа обвес на оружие, комплектующие на коптер и так далее? Вы понимаете, мне бы, ну, все же хорошая мысля приходит опосля. Я бы коптеры те же, мы бы уже сами на заводе запустили, мне миллионов, я не знаю, 200-300 там надо было бы, чтобы их делать там десятками тысяч.

Реально, я думаю миллионов 200-300, но там нужны еще головы, понимаете, там мало сделать там из пластика образно, там эти лопасти, да, или эти микродвигатели, это все можно, в принципе, сделать, но двигателей нет, потому что это электротехника, не наши, как бы, но за деньги, но там самое главное люди, понимаете, там самое главное люди, ну, плюс там еще это же программное обеспечение, наверняка им управляют, летит он, вот эти все вещи, которые, конечно, у нас нет опыта. Что касается именно вот просто комплектующие производить, ну, к нам никто не обращается, мы не производим и потом, наверное, нет смысла экономического, потому что, ну, вот это же все мелкое такое, мы с мелким мало работаем, тут не только мелкое, еще и все легкое, понимаете, вот эти все вещи легкие, а типа вот обвес на оружие или на танки, я вам могу сказать очень интересную историю, которую я рассказывал, просто, ну, к нам приезжали люди, которые говорили, что вы можете делать на военную технику лючки, на бронетехнику делать лючки, мы говорим, слушайте, ну, вы дайте, мы изучим, значит, нам присылают этот лючок ТЗ, мы его читаем, вы понимаете, этот лючок по ТЗ, он должен на своем ходу слетать на Марс, опылиться там звездной пылью, прилететь сюда, в размер как бы урезаться, причем размер до тысячных миллиметра и потом встать на боевую технику, мы когда почитали ТЗ, мы говорим, слушайте, а кто производит вообще такое, ну, то есть это просто физически невозможно производить такие лючки, я говорю, ну, мы поехали здесь и образец взяли на два дня, образец, просто посмотреть, как он выглядит и все стало понятно, когда нам привозят, там лючок лопатой делали, понимаете, просто лопатой и напильником, а ТЗ когда к нему читаешь, да там, там просто, вы понимаете, мне кажется, что буран было сделать легче, чем этот лючок по ТЗ, поэтому, ну, это, это та часть того, как все делается, чтобы у нас предприятия все уничтожались, это на самом деле все звенья одной цепи. Так, Дмитрий Тех, не произошло ли в свете последних событий конверсии наоборот или до двойного назначения каких-нибудь позиций, если нельзя рассказывать, моргните два раза.

Я могу и 5 раз моргнуть, как бы, но мы реально, мы с военной техникой не связаны, ну, мы в принципе не подходим, у них там такие требования, что мы не можем их делать, вы понимаете, они сами себе создали так, что там в принципе невозможно с ними работать и, кстати, об этом часто пишут наши вот, я читаю в Телеграме, военкоры часто пишут, что действительно у нас с военными они, вы понимаете, кстати, это не военные сделали, вот многие обвиняют военных, это не военные сделали, это сделали те люди, которые вокруг военных на деньгах сидят, вот это они создали так, что туда участвовать никто не может, то есть, кто реально что-то придумывает или производит, он не может участвовать, там могут участвовать, только там, грубо говоря, вот одна когорта аферистов, которые сидят и со всего снимают деньги, вот через них только можно пройти, но это то же самое, как мы завод, да, 700 человек работает, литейный цех, вот все-все-все, мы два года не могли получить, что мы российское производство, а потом мы выполнили определенные условия и через два дня мы получили, вот вам пример, как у нас все работает, представьте себе, ну и что вы хотите в данной ситуации от российской промышленности, у нас российская промышленность, она совсем не такая, как ее рисуют, вот, а я художник Renault, я поэтому занимаюсь.



Дальше, будет ли модернизироваться скопированная техника, домкрат, рохля для большей технологичности или улучшения потребительских свойств? Дмитрий, на самом деле вообще невозможно, вот я так понимаю, что домкрат подкатной и рохля, нет, там невозможно модернизировать, потому что, ну там эта конструкция, понимаете, ей уже там лет 50, неизменная и она уже там настолько вылизанная, что там, ну мы ничего не сможем сделать, единственное, что мы можем сделать, что он теперь будет делаться в России и все, но понимаете, мы же это будем делать, чтобы свое предприятие загружать, когда нет заказов, то есть мы же не от хорошей жизни, из узкоспециализированного идем вот в те вещи, которые на гражданском рынке, на массовом, мы не от хорошей жизни идем, мы идем от того, что нас здесь в РЖД просто уничтожают, вот просто хотят сделать трупом предприятие целое, поэтому мы, я ищу рынки любые, потому что для меня как бы, если завод начнет ковыркаться, понимаете, это значит не грош цена, как руководителю, не планируется ли коллаборация совместного с другими заводами выпуска более сложной продукции, мы некоторые предприятия, которые обращаются или с кем договорились, мы снабжаем детали, там узлы, производим как бы, но это не называется коллаборация, это кооперация, я просто слово такое, кооперация, то работаем, а вот так, чтобы прям сложную продукцию, там мы большую часть, там узлы, ну целые агрегаты делаем, нет, такого нет, конечно, ну не у нас. Какие системы вы используете ERP, не в XL же учет ведется, в XL ведется, не усложняйте.

Денис Куландин, удалось ли немного похудеть за последнее время в вашем новом спортзале? Ну, я думаю, по мне видно, что морда у меня не обхватишь, да, нет, не удалось, вы знаете, не удалось и как это сказать, когда у тебя вся жизнь нервы, ты все время их заедаешь, я не представляю, как можно похудеть, понимаете, я могу пойти в зал, активно прозаниматься полтора часа, но это просто будет означать то, что я приду домой и съем в три раза больше, вот поэтому, как бы, ну это такой вопрос, понятно, что это, знаете, человек слабый, раз не может за собой следить, значит слабый и так далее, ну значит слабый, не планируется ли ребрендинг КЖДМ? Нет, ведь сейчас еще сельхозтехника делается, не только железнодорожная, да, сокращение тоже можно, расшифровку иную или как оставить без расшифровки КЖДМ, понимая как хочешь, понимаете, я на самом деле, это серьезная вещь, но мы до нее не доходим, потому что, ну просто не до нее, вы знаете, я некоторые названия смотрю, которые на весь мир известны, там вообще непонятно, каким образом они, но все-таки в первую очередь сельхозтехника формирует название, а не название технику, но я так думаю, может быть ошибаюсь, потому что там маркетинг, сейчас целые книги об этом пишут, что я не прав, так, кроме инженерный состав приходит новая кровь? Нет, вообще никого нет и вообще никого нет, прямо говорю, Марина Вилкина, каких специалистов больше всего не хватает, как сотрудничаете с учебными заведениями? Не хватает операторов станков с ЧПУ, не хватает фрезеровщиков, токарей, зуборезчиков, шлифовщиков, слесаресборщиков, сварщиков, всех не хватает катастрофически, вообще всех не хватает, ну инструментальщики элитных я вообще молчу, как бы у нас шикарный инструментальный цех, ну понимаете, они там все на пересчет, это специалисты высшей пробы, да у нас вообще, в принципе, на предприятии практически остались только специалисты, все экстраклассы, у нас очень мало вот слабых, понимаете, тут это, ну это не от хорошей жизни, ну и в том числе я благодарен многим, потому что сегодня сейчас, вы же сами видите, приглашают другие города, зарплаты прям в два раза, в три раза больше, я и людей понимаю, как бы многие уже осели, как бы тоже тяжело переезжать, ну в общем кадровый голод очень тяжелый на самом деле, мы переживаем его очень тяжело на себе и мы будем отказываться от многих заказов, просто потому что мы не можем сделать, соответственно, вот он вам вход в Китай, понимаете, да, что мы физически не можем сделать, зато Китай может клепать все тысячины. Суслов Александр, как шеф относится к сокращению сроков обучения в среднем профессиональном образовании и к профессионалитету, в частности, с точки зрения обеспечения кадрами? Да, это не от хорошей жизни, мы уходим, понимаете, я вот был на совещании, когда с Ультрабанком, там одно из предприятий сказал, что они сейчас очень много привлекают с тюрем людей, но есть своя специфика, там они, ну типа как раньше химия была, да, они сейчас создают там вроде общежитий там и так далее, но это тоже, но это не от хорошей жизни, второе, что привлекают уже совсем молодых, как бы, понимаете, мы доходим до ситуации, когда ученик учит ученика, это это катастрофа, которая может быть не сразу это как бы видно, не сразу это заметно, но она с годами будет, понимаете, это все в итоге на качество продукции, а качество продукции это снижение покупательское, как бы, люди просто перестают покупать, потому что они один раз столкнулись с некачественным и все, и уже как бы не хотят связываться, и получается так, один кто-то накосячит, а соответственно думают про всех, один плохо сделает, думают про всех, понимаете, ну да, к сожалению. Марат Мазитов, интересен ваш взгляд на СПО, среднее профессиональное образование, есть ли у вас опыт взаимодействия с колледжами, практикантами о создании учебных программ, и каким вы видите эффективное взаимодействие с колледжами, может быть нет другой необходимости, какой вы увидите путь для перспективной, для перспективной и рациональной подготовки кадров, чем могут быть полезны учебные заведения.

Вы знаете, среднее профессиональное образование, оно все супер здорово на бумаге, а фактически к нам когда приходят люди, они вообще ничего не знают, то есть они первый раз видят станок, они первый раз видят сварочный аппарат, они первый раз видят горелку, они вообще в принципе, ну проволоку сварочную первый раз видят, и это проблема, потому что он занимался три года, например, и ни хрена, вот сейчас у нас как бы нам вроде как обещают дать хороших ребят, которые вот на сварщиков учатся, мы говорим, что давайте будем привлекать, и пусть они сразу фактически обладевают профессией непосредственно на производстве, то есть ну хотя бы какое-то время, но тут мы сталкиваемся с другими проблемами, я уже об этом говорил, мы сталкиваемся с тем, что у нас все законодательство, весь трудовой как бы наш кодекс и так далее, они все против предприятия, то есть студенту упадет там что-то на ногу, все, с предприятия миллион рублей, студент там плохо станет, 200 тысяч и так далее, понимаете, поэтому мы шарахаемся от них, от студентов и так далее, в общем тут одно тянет за другое просто, конечно молодежь привлекать, их нужно учить рабочим специальностям, но вы понимаете, вот вам пример, мы, вот я новое, которое здание хотели строить, когда у нас депутат Единой России отнял 40-140 метров, в аренду снял, кстати он вообще ни рубля оказывается не платил, и с ним расторганный договор, потому что он не выполняет условия, вот он у нас забрал это место, а мы же, я же там хочу-то по сути строить работающие как ПТУ, свое, именно при предприятии, чтобы дети приходили и здесь прям учились рабочим специальностям, но я не могу построить, потому что у нас места нет, а если место мы хотим вырвать, у нас депутат Единой России приходит и говорит, я в конкурсе заберу у вас это место, или дайте мне миллион рублей, вот вам пример понимаете, таких же примеров вся жизнь из них высоткана, а этот вот у нас на 5 лет отнял, за эти 5 лет я бы уже построил здание, уже бы возможно мы запустили это ПТУ, то есть понятно, что там ни год и не полтора, но мы бы запустили уже полностью свой учебный центр, я кстати мне недавно скидывали в WhatsApp, мне скинули ролик, то ли в Голландии, то ли не помню, то ли в Чехии, именно для пацанов, где обучают сварке, токарное дело и там я если честно обалдел, там такая база мощная, у них станки там, ну станки там простые, хаос образно, но тем не менее ребята уже сразу на стойке ЧПУ там работают и так далее, то есть там сварочные аппараты, все так сделано здорово и настолько много всего охватывает, но я это и так знаю, я на многих предприятиях Германии, я же этот опыт не сам придумал с головы, я в Германии видел на предприятиях и фотографировал, как у них прям участки для электронщиков, как участки для электриков, для сварщиков, я это все отфотографировал, я так же хочу сделать у себя, но мне не дают, мне не дают как бы, ну вот у нас власть так относится к нам, городская, понимаете, да, как бы, ну они если их спросить, они скажут, у нас законодательная база не подготовлена и так далее, зато депутату Единой России участок отдать, это у них все быстренько было подготовлено, ну так мы воюем с витринными мельницами. Павел Романов, свою ПТУ не думаете открывать? Думаю, я о ней уже 10 лет думаю, не могу открыть, потому что власти Армавира, им лучше плитку переложить три раза, понимаете, чем помочь нам, грубо говоря, под место выбить, под строительство здания. Дальше, Максим, дайте советы, как владелец завода другому владельцу по поиску кадров, с тех пор, как из Питера выехали в Ленобласть, с этим жуткая ситуация, слушайте, от нас к вам едут, то есть в Питер едут, кстати, в Питер едут, не в Ленобласть, все едут в Питер, да, но мы же сделали два мегаполиса, Москва и, грубо говоря, Ленинград, Петербург и все, конечно, стремятся туда, вы же видите, какие там и зарплаты, условия, как бы, людям, конечно, там интересно, плюс платят, там отношение, конечно, скотское, людей кидают, люди живут по 8 человек, как бы, но ничего не сделаешь, понимаете, если вы платите, образно, там 40 тысяч, а там предлагают 150, ну, как вы удержите человека, понимаете, тем более некоторые хорошо цепляются, конечно, они, как пылесосы, грубо говоря, со всей страны высасывают людей, ну, а потом удивляются, почему регионы в такой, как бы, находятся ситуации, понимаете, стагнация везде, это беда общая, если вы в Ленобласти испытываете проблему, то что говорить про нас, ну, как бы, да, и у вас, в общем-то, проблемы те же.

Андрей Котляровский, Котляревский, ничего спрашивать не буду, не хочу подводить под статью, вопрос про кадры, отправляете ли ЧПУшников на обучение, или все самоучки готовы, обучаем, обучаем, никуда не отправляем, да, если отправляете, то куда, никуда, не отправляем, какие обучающие организации, курсы советуйте, соответственно, не знаю, направление базовое, 2,5, ну, понял, 3D-фрезеровка, без поворотных столов, токарка, тоже без фанатизма, да нет, вы знаете, есть, не помню, по-моему, называется Батька Махно, или на ютьюбе ролик, токарей учат, очень хорошие ролики познавательные, там очень все так наглядно, человек учит, как, нет, мы учим у себя на месте, на предприятии, или либо берем готовые кадры, которые приходят с какими-то навыками, а здесь мы их уже усугубляем, скажем так, Ирен Сол, что шеф думает про Баглаева, его идеи, не только его, конечно, объединение промышленников, Баглаев это, по-моему, слушайте, могу ошибаться, это, по-моему, то ли с Челябинска, то ли с Красноярска, волки делает для медкомбинатов, большие там, огромные, да, у него тоже, по-моему, предприятие, ничего не думаю, идеи его не знаю, объединение промышленников, а когда есть время, если честно, на объединение промышленников, ну, я не представляю, понимаете, ведь объединением это надо встречаться, как-то время на это тратить и так далее, тут отвернулся, уже или сперли, или засунули, понимаете, нет, наверное, должно быть объединение промышленников, но мне кажется, что этим должны люди заниматься, не сами промышленники, а должны, слушайте, у нас есть вообще министерство, которое занимается проблемами промышленников, понимаете, а мы вот так вот каждый по отдельности думаем про объединение промышленников, а по сути все наловозаны не там, только те, которые якобы нам помогают, миллиарды растаскивают, понимаете, а мы так вот каждый по отдельности здесь скулим, как нам хреново, и отсюда создается впечатление, что мы все, понимаете, вот такие пассионарии, вообще ничего не можем, ничего не знаем и вот с нами можно делать что угодно, а в итоге каждый бьется сам по себе, да, есть такая проблема, согласен, может ли завод Юрий, может ли завод делать исследование материалов на заказ с силами вашей лаборатории для целей реверс инжиниринга, вы знаете, мы можем делать, ну мы же себе делаем, можем и на сторону делать, но просто это вопрос, я бы, понимаете, ну скажу честно, не хочется свое оборудование, достаточно дорогостоящее, достаточно сложное расходовать, как бы, потому что своих задач достаточно, понятно, что можно на сторону, но этим конечно нужно, чтобы специализированные центры заниматься, вот мы пластик изучаем, ну специализированные материалы, там пластик нам нужно, или резины узнать, там мы какие-то банальные вещи можем там измерить, да, какие-то не можем, мы или в Питер заказываем, или в Ставрополь, в какие-то специализированные лаборатории, я думаю лучше к ним обращаться, чем к предприятиям, Предприятие все-таки нацелено на решение своих задач, я так думаю. Влад Збитнев. Прежде всего вопрос.

Какие западные материалы, радиоэлектронные или полуавтоматические изделия, необходимы в серийной продукции вашего завода? У нас элементарные вещи, реально элементарные. Я вот так сходу вам не отвечу, потому что это нужно, чтобы наш участок ответил, кто этим занимается. Чтобы можно было включить ваш потенциальный интерес к какой-то продукции в портфолио создаваемых производств.

Не включите. У нас настолько мизерные потребности, особенно для такого рынка. Нет, точно не подскажу вам.

Запустить инвестиционный цикл. Невозможно запускать производство, если нет потенциального сбыта. Вы не запустите производство.

Еще и электроники. Будет круто, если вы оформите на сайте раздел про кооперацию. Я вам честно скажу, как человек, который 25 лет занимается машиностроением, вы не запустите производство.

А если запустите, вас сожрут и уничтожат. Не то, что там против вас все окрысятся, нет. Условия такие, среда такая токсичная, что вы просто сами свернетесь.

Или здоровье у вас не позволит. Тут существующее с трудом удерживаешь, чтобы не рухнуть. А вот так с нуля что-то создавать.

Либо это небольшое производство. Есть же образно производства небольшие. С одной стороны мясо, с другой стороны колбаса.

Тогда, наверное, есть смысл. А вот так, сложные производства или многоконтурные, когда передел большой, их сложно запускать. Мне кажется, вообще невозможно.

А нет. Еще как вариант. Идите в Минбромторг, пообещайте, сколько отдадите.

Получите 100 миллиардов. Потом на миллиард что-то запустите. Потом у вас будет банкротство.

А потом откуда-нибудь из Лондона напишите вопрос, что классно все получилось. Я это так вижу, честно. Россия, к сожалению, действительность такая.

Сергей Павлов. Какая себестоимость производства электроэнергии на своих электрогенераторах? Как сейчас дела с ремонтом и обслуживанием? Про ремонт и обслуживание я ответил. Себестоимость выгоднее, чем покупать у наших Россетей.

И я до сих пор говорю, что если бы у нас не было своей электроэнергии, литейный цех пришлось бы останавливать. Ну, просто было бы невыгодно. Я при этом, кстати, поражаюсь низким ценам, которые дают на литию некоторые предприятия.

Я понимаю, почему они дают дешевое. И это то же самое ведет, почему живые умирают, а мертвые добивают живых. Понимаете? Это вот из той же области.

Поэтому не хочу озвучивать, потому что они еще хуже сделают для нас. Дмитрий Панфилов. Какие новые отрасли промышленности осваиваете, кроме агрокомплекса и автомонтажей? Пока новая техника.

Вот только это бы запустить. И вообще мы пока свернули практически всю деятельность по новой технике, потому что нет денег и нет голов и рук. Мы сейчас будем доводить технику, которая наша, модернизировать ее, апгрейдить.

Плюс какие-то вещи, которые мы сейчас вкладываемся, чтобы уходить от РЖД. Это автомобильные домкраты, рокли и так далее. В эту сторону уходим.

Рустем Сарваров. Какие направления машиностроения он бы сейчас вложился, если бы начинал с нуля? Ни в одно. Вообще ни в одно.

Это бессмысленно. Машиностроение это для умных. Понимаете? И для, наверное, фанатичных.

И, наверное, для романтиков. Мне так кажется. Потому что в машиностроение вкладываться сегодня это утопия.

И, если честно, мне кажется, что это не только в России. Я думаю, что и в мире так. Потому что уже настолько весь мир насыщен.

Или столько всего сейчас в Китае, следом тут Индия наступает. Понимаете? И как это делать? Это проблема. Ирина Анапа.

Что будет, если вас поддерживать так же, как айтишников? Уделаете маска? Ну, если бы поддерживали, мы бы всех уделали. Но нас поддерживать не будут. И я прекрасно понимаю, что никогда поддерживать не будут.

Вот и все. Потому что те, кто поддерживает, у них есть дети. Ну, все банально.

Страна, им на страну наплевать. У них как бы свои вопросы шкурные. Саня, день добрый.

Вопрос. Расскажите подробнее, как так получается РЖД покупать китайское оборудование заведомо дороже, чем ваше, более дешевое и качественное? Вот прямо на пальцах объясните механизм, алгоритм действия РЖД. Кто те люди, кто занимается умышленным вредительством? Спасибо за ответ.

Вот я, если честно, на этом вопросе не остановился бы. Суть в чем? Смотрите. Вот у нас есть... Я вам сейчас расскажу типичный пример этого года.

Мы оборудование производим уже практически 70 лет. Есть такое оборудование УСО. Мы его производим 70 лет и поставляем для него запасные части.

Два или три года назад была фирма, которая... А, объявили конкурс на производство этого оборудования. 400 комплектов. Мы вышли на конкурс.

Мы выиграли этот конкурс. Потом выясняется... Сейчас я вам расскажу, как это было. Выясняется, что 400 комплектов мы выиграли.

Более низкой ценой. Фирма, которая проиграла, не имея документации на нее, грубо говоря, оригинальной, потому что мы и калькодержатели, мы и создавали это оборудование, и испытанное РЖД, и так далее. Подает ФАС, чтобы отменили итоги конкурса.

Якобы мы неправильно сделали, что у нас монтажная бригада неправильная, что у них опыта недостаточные и так далее. Конкурс отменяют на 400 комплектов. А потом выясняется, что 100 комплектов по этому конкурсу они уже поставили.

Вот просто представьте, конкурс объявляют, а 100 комплектов уже поставлено. Но это еще цветочки. Потом выясняется, что из этих 100 комплектов, что они поставили, стоят наши запасные части, скомплектованные из наших запасных частей.

Не все, но у наших запасных частей много в этом. То есть фактически это украдено, установлено и ездит. Так оно уже и поставлено, а конкурс по ним идет задним этим.

Мы об этом написали письмо. Вы знаете, я сейчас понимаю, что не нужно было писать письмо образно, понимаете, пчелам и жаловаться, что мед плохой. Я написал письмо в РЖД.

Безопасники начали разбираться. Разбирались, естественно, я думаю, они обалдели. Сняли какого-то, реально, сняли какого-то там, с какой-то станции начальника, где якобы их монтировали.

А вообще все закончилось мирным урегулированием. А я объясняю, эта ситуация привела бы к тому, что там очень много людей попало бы под уголовное преследование. Дальше происходит следующее.

Эта фирма в этом году объявляет конкурс на поставку запасных частей для нашего оборудования. Мы выигрываем с более низкой ценой. Этот конкурс отменяют.

То есть, как только узнали, что у нас цена меньше на запасные части, этот конкурс отменили. Отменил Чебунин Анатолий Михайлович. Это есть такой деятель в РЖД.

Он у нас отвечает за закупки, за аудит и так далее. Конкретно он отменил этот конкурс. Пусть на меня подает клевету, пусть на меня.

Я хочу, чтобы вообще в истории этот деятель, он абсолютно не чиновник государственного уровня. Он запомнился как человек, который не только уничтожает российские предприятия, он еще и фактически помогает схемам, вот этим всем серым и черным схемам, грубо говоря, прогрессировать в РЖД. То есть я к чему? Я зашел вообще почитать.

И я читаю, он там вообще государственный деятель. Он там то, он там все. Слушайте, я был на совещании, где он такую чушь ест.

Вы понимаете, вы себе даже представить не можете, что он несет. Но, к сожалению, все сидят, слушают, все сидят и слушают. Встал человек, предприятие, реально человек, Ярославская область, в возрасте уже сединах человек, встал.

И видно, как он боль свою высказал, что он выпускает НВТ, это топливные насосы высокого давления. И говорит, меня душат на конкурсах те, кто не производит ничего. А он сидит и говорит, ну а у нас конкуренция и так далее.

У человека там 400 человек, понимаете. И я к тому, что мы не можем это победить. Там сидят люди негосударственного масштаба.

Я не то, что там обвиняю. Я просто вижу, какое отношение к нам, как к предприятию. Представьте, мы работаем с РЖД уже 90 лет.

И к нам отношение скотское. Поэтому все предприятия, которые вокруг РЖД и так далее работают, я вас уверяю, они в течение лет еще 5 все загнутся. Все одно за другим.

И останется только китайское. Знаете, я думал, что при Якунии было нам тяжело. Оказалось, что при Якунии еще хорошо было.

То, что сейчас происходит, вообще ни в какие ворота уже не идет. И я про этого товарища Чебунина даже пусть на меня клевете подает. Я готов.

Я готов и факты предоставить, и как он работает вообще. И то, что он ересь несет, пусть видео предоставляет. Чиновник.

Слов у меня просто никаких нет. Я вообще очень-очень спокойно и лояльно отношусь. Никогда не озвучиваю никого.

Но здесь у меня никакого терпения нет. Абсолютно безнаказанно человек уничтожает машиностроительный завод, которому 90 лет. Понимаете? И совершенно спокойно все делают вид, что все нормально.

Он принимает какие-то решения. Ничего он не принимает. Вот он принял решение.

Ладно. Это у меня, понимаете, я очень много могу сказать. Я просто... Конечно, я переживаю, потому что у меня 500 человек.

А эти люди, вы же понимаете, что у них вообще ничего святого нет. Им вообще на заводы наплевать. Да ничего на заводы.

Им на страну на свою наплевать. Собрал вещи и свалил за границу. Понимаете? А мы тут будем разбираться и за ними говно все разгребать.

Объявляйте конюшни. У меня... Я очень много хочу сказать, но я не могу все сказать. Дальше.

Кого читаете, слушаете, смотрите в Телеграме? Кроме Дурова. Лево меня. Слушайте, я военкоры смотрю.

Не помню, военкоры Z. Их просматриваю. Все остальное удалил. Потому что очень перебор всего.

А так я, в принципе, практически ничего. Еще какие-то читаю. Про машиностроение читаю.

Про станкостроение читаю. Но я в основном такие, которые у компаний. Но сейчас же, видите, у меня не заходит Facebook.

Там вот эти... Что там еще? Что закрыли? Раньше там хотя бы можно было писать. Но сейчас, слушайте, сейчас и не до этого, если честно. У нас настолько ситуация, если честно, критическая.

Нам вообще не до этого. Вот. Дальше.

Павел Барбышев. Есть ли какое-то взаимодействие с Кировским тракторным заводом? Нет. Знакомы ли лично с Сергеем Серебряковым? Нет, не знакомы.

У них трактора с мозгами от Cognitive Pilots. У вас оборудование для обработки почвы. Предложение все включено для фермеров, так и просится.

Там есть одни нюансы. Это вот и у него, и у Ростовского завода. Поэтому как бы нам там не прорваться.

Анатолий Котелевиц. Что шеф скажет о Тверском станкостроительном заводе Станко-Маш-Комплекс? Ничего не могу сказать, вообще не знаю такой завод. Тверской, станкостроительный.

Я такой завод не знаю вообще. Андрей Крайнюк. Почему нет вашей рекламы сельхозтехники? Да как нет? У нас сельхозтехники много рекламы.

Почему сельхозблогеров не привлекаете? Будем привлекать. Будем привлекать, сейчас это обсуждается. Фермеров, понятно.

Или за подло, или тормозить человек за это отвечающий. Скорее всего сидит ровно на кладе. И ничего не надо жопой шевелить.

В продаже все способы важны. Да, ну конечно легко так со стороны все это, понимаете. Вот все эти проблемы вы понимаете только изнутри, снаружи.

Я думаю, что все, что вы написали, я думаю, что все верно. То есть нас вообще по всем этим вопросам можно упрекнуть. Да, не дорабатываем.

Ну или херово работаем, так и есть. Андрей Поляков, я направлял к вам представителей завода Лобаева. Которые снайперские винтовки.

Он искал смежников. Вопрос, получилось ли сотрудничество. Я не помню, говорят их предприятия, запросов не помню.

Как вы помогаете? Получилось ли сотрудничество? И как вы помогаете? Вот этот вопрос я опущу. Не буду пока отвечать на него. Дальше, Номана Могучи.

Хотелось бы увидеть от завода сувениры собственного производства. А не Made in China. Честно, не до этого.

Как там насчет чугунных сковородок собственного литья? То есть тоже не до сковородок. Я вам говорил, сковородки это вертикальная формовка. У нас же нет ее.

Плюс эта линия нужна, дизаматик делает. Они вот именно под вертикальную формовку. Все остальное мы просто не пройдем.

Или у нас сковородки будут весить по 500 килограмм. Андрей, можно с улицы на экскурсию? Да, экскурсии возобновили. Каждый первый вторник месяца записывайтесь, приезжайте.

Ходите, смотрите. Предприятия будем показывать. Мы для детей в основном это проводим.

Но все желающие. Я только за. Дальше, Сергей Сатирмен.

Расскажите немного про Армавир. Как живется людям все лучше и веселее? Ну, да. Веселее точно.

Лучше сомневаюсь. Можно ли прожить в Армавире семье из трех человек на зарплату заводчанина? Предметный вопрос. Вы знаете, ну, наверное, прожить можно.

Но не густо. С другой стороны, здесь намного дешевле. Я вот вам просто пример приведу.

Щавеля пучок. Просто вот банальный пример. Щавеля пучок в Москве 500 рублей стоит на рынке.

500 рублей. В Армавире он стоит 40. То есть, ну, понятно, что вот основные продукты, если честно, там молоко, вот такие базовые.

Они примерно, кстати, одинаковые. Мне кажется, иногда даже, что в Москве кое-что дешевле. Вот.

А что касается вот таких вещей, там мясо. Ну, мясо, кстати, не намного в Армавире дешевле. А вот в целом здесь прям намного в этом смысле дешевле вот именно там курицу купить, овощи, фрукты.

Единственный нюанс. В Москве все вкусно. В Армавире большая часть невкусно.

Потому что я думаю, что рынок диктует и почти все вкусное увозят туда, чтобы там продать. Либо сюда как бы здесь тепличное все. Не знаю.

В общем, действительно, вопрос правильный, как бы, на зарплату заводчанина. Вы понимаете, вот... Ну, это замкнутый круг. Чтобы платить заводчанам хорошую зарплату, мне нужно, чтобы в государстве люди думали о своем народе.

Константин Клоков. Здоровье шефов. В санатории посещают.

Отдыхать получается. Спорт, пинг-понг, жив. Вы знаете, я 3 или 4 года вообще никуда не уезжал.

Вообще никуда. Москва-Армавир, Москва-Армавир. А вот спорт, пинг-понг, играю.

Я 3 раза в неделю вечером играю в теннис. Да, я люблю в Москве теннис. Прям фанат.

Вадим Цыганаш. Или Цыганаш. Наконец-то.

Где то место, где шеф отдыхает в местных горах. Вы знаете, я вот с ребенком ездил в Архис. И поеду.

Вот там в июле тоже в Архис поедем. Здесь, недалеко от Армавира. Ну, как недалеко? Миллиметров 150? 200? Да.

Короче говоря, 3,5 часа ехать на машине. Там хорошо. Только место заранее надо бронировать.

И все. А так вообще хорошо. Там просто погулять, отдохнуть, свежим воздухом подышать.

Хачаны поесть. Карачаевские. Вот.

Так. СБ, СБ. Нет у меня вопросов к вашему шефу.

Есть огромное уважение и пожелание удачи и успеха. Большое спасибо. Вы знаете, я немного... А, вот еще Георгий Зарудский.

Когда все это закончится? Такой вопрос. Когда это все закончится? Наверное, никогда. Наверное, никогда.

Кто занимается производством, попробуйте вспомнить времена, когда не было кризиса. Мы всегда живем в кризис. Поэтому я сегодня немножечко, если честно... Я очень обозленный.

Я очень обозленный, потому что я устал биться, понимаете, об лед. Реально. И я вижу, что те люди, которые в Москве вообще принимают решения, вы даже не представляете, насколько им вообще наплевать на свой народ и на свою страну.

Да, они будут вам по телевизору рассказывать, они с трибуны будут рассказывать, как они переживают, как то, как все. Но судите по делам. Вы просто судите по делам, и вам все станет понятно.

Понимаете? Я вот уже перестал слушать людей. Я говорю, ну что говорить, если мы приезжаем на железнодорожный съезд. Вот я был на железнодорожный съезд.

Вот сижу, я сидел там, а там выступает руководитель и говорит. Через три года у нас поезда будут идти шестьсот километров в час от Китая в Европу. Вы понимаете? То есть, все сидят в железнодорожном.

Ну они же не глупые. Все же все понимают. Ничего.

Камеры записывают, все это рассказывается. А средняя скорость РЖД. Сравните среднюю скорость РЖД сегодня и среднюю скорость СССР.

Грузопотока. Понимаете? А потом еще посмотрите, по каким маршрутам они идут, грубо говоря. По прямым или, грубо говоря, по разветвленности сети и так далее.

То есть, там параметров очень много. Я не лезу, я не железнодорожник и я не лезу. Я машиностроитель.

Мы работаем с РЖД, мы работаем с железнодорожниками. И то, что сегодня происходит, кстати, вы знаете, вопрос, кстати, не в инженерах. Хотя, в инженерах, как не в инженерах? У нас главный инженер сегодня по пути, представьте просто, он вообще молодежью занимался раньше.

То есть, он молодежью и бизнес-процессом. А теперь он главный инженер по пути. Вы представляете вообще, куда мы идем? Поэтому, как бы, ну, не знаю, я раньше на самолетах боялся летать.

У меня фобии, по-моему, скоро пополнятся, уже пополнились. Ладно. Я, в принципе, как бы... Ладно, у меня накипело.

Короче говоря, завод работает, завод будет работать. Тяжело. Будем кости ломать, будем спотыкаться, но работать мы будем.

Мы ищем новые рынки, готовы заходить на новые рынки. Если есть возможность, подсказывайте нам, куда уходить, потому что кашу варить, грубо говоря, понимаете, с наперсточниками, это бесполезно. Ты всегда будешь не только проигравший, ты еще будешь экранник.

На этой вот хорошей ноте, высокой, мы и закончим. Короче говоря, держитесь, все, кто производит, все, кто переживает, или все, кто связан был так или иначе, или родители работали, кто-то искренне переживает на самом деле за российскую промышленность, у нас очень ситуация херовая. И не только кадровая, а вообще херовая, потому что мы в принципе никому не нужны, предоставлены сами себе.

Так что так, ладно, удачи, держитесь.