СЦБИСТ - железнодорожный форум, блоги, фотогалерея, социальная сеть - [Психология] Клиповое мышление, ИИ и мемы: как эволюционирует и деградирует наш мозг в XXI веке

Клиповое мышление, ИИ и мемы: как эволюционирует и деградирует наш мозг в XXI веке

Можно я вам покажу вот этот палец, Никита? У меня бугорок почти исчез. Что у вас? Связанные не с диетой, конечно же, а с идейными соображениями религиозными. Например, кошерность – не кошерность, халяльность – не халяльность.

Ведь это же тоже не совсем научные с одной стороны представления, но, с другой стороны, имеющие вполне себе законные обоснования с точки зрения здравого смысла для конкретного региона. Конечно, там же всё это... Подождите секундочку. Сколько лет цепень? Мы заговорили об этом.

Обрезание в иудаизме, оно присутствует... Нет, я про еду. Подождите, ну это же то же самое, это же тоже примерно в эту же историю. Подождите секундочку.

Обрезание изначально было потому, что это было очень важно и полезно в климате, бактерии и всё такое. Христианство зародилось там же, где иудаизм, а культа обрезания нет. А он был, он был, он недавно у нас разэволюционировался среди православных христиан, было распространено обрезание тоже.

Я нашим зрителям скажу, кто не понял, это подкаст «Потом кул», и сегодня мы обсуждаем невероятно важную тему. Обрезание. Эволюцию глупости.

Тупость и жадность, словами Станислава Дарбышевского, нашего любимого популяризатора, это главные угрозы человечества. Про жадность потом, а вот про тупость как раз сегодня на месте физика у нас нейробиолог, представитель естественных наук Владимир Алипов и на месте лирика наш постоянный ведущий филолог и лингвист Игорь Исаев. Никит, ну вот раз уж про глупость и прочее, давайте про важную вещь скажем обязательно, не умолчим.

Именно человеческая лень, отчасти связанная с глупостью, является предметом эволюционного многообразия и вообще эволюции человечества. Из-за того, что мне лень идти на второй этаж ножками, вы придумали, вы, люди, придумали лифт, из-за того, что мне хочется передвигаться быстрее, чем за неделю до Петербурга, вы, люди, придумали электрический транспорт в виде железнодорожного сообщения. Поэтому такова ли глупость в лене, например, и такова ли уж лень в этой глупости.

Мне кажется, это очень как бы вот оценочно звучит глупость, а ведь это большое наше преимущество – лениться и глупиться. А давайте у специалиста, который конкретно знает, где у нас в голове находятся глупости, наверное, там же где-то рядышком с ней лень, а может быть, совершенно в разных местах лень. Одно полушарие для глупости, второе для лени.

Зачем нам глупость, нам как биологическому виду, если она существует? Или же это ошибка эволюции? Тоже с интересного примера можно начать. Представим себе, что мы берем человека и говорим ему, смотрите, что ты больше любишь, яблоки или бананы? Он говорит, я люблю больше яблоки. Потом берем банан и апельсин и говорим, что ты больше любишь, банан или апельсин? Он говорит, я больше люблю банан.

А потом мы берем яблоко и апельсин и говорим, что ты больше любишь? Ну что, он должен сказать, что он больше любит яблоки, конечно, а он говорит, что я больше люблю апельсин. И вот у него, вы думаете, ну как-то странный, да? Или с другой стороны, у человека, ему даем три шоколадки на выбор и просто запираем его в какой-то белой комнате, проводим тысячи контролируемых экспериментов и каждый раз одну из них первый ставит, потом следующая идет и, наконец, третья. Третья самая, ему кажется, невкусная.

И вот мы выпускаем его в реальный мир, он идет в магазин и там все эти шоколадки есть, но там есть и куча других шоколадок. И бац, он берет почему-то третью, выбирает, хотя там есть и первая, и вторая, да, и мы такие думаем, что это такое? И вот это то, чем, собственно, Паскаль-то, он пытался понять, как люди принимают решения, и он говорит, ну, рационально нужно руководствоваться математическим ожиданием, все понятно. А потом, хоп, поведенческие экономисты Каннамонт, Верский показали, что люди вообще-то неадекватные, да, иначе бы страховых компаний не было, да, потому что, по сути, зачем оплачивать страховку за том, если вы переплачиваете по большому счету.

Но почему-то вот мы так себя ведем. И с шоколадками, например, и вот с этими фруктами. И появилась такая идея, что люди, они вообще-то иррациональны, что они глупые на самом деле, что что-то у нас с мозгом не так происходит.

Но здесь вот как раз этот вопрос, потому что как так вот, наш мозг, нервная система, которая развивалась там и помогала нам выживать, не просто помогала, а помогала нам выживать, бороться миллионы лет эволюции, да еще к тому же это же дорогой орган, да, то есть наш мозг, то он 21% питательных веществ забирает, он 4% весит, а 25% забирает. То есть, он буквально излучает энергию, то есть, он просто все жирает. И вот зачем такой дорогой орган, если он тупит, да, пришли в магазин, и он не ту шоколадку взял.

И вот здесь это как раз вопрос, с которым столкнулась нервоэкономика, да, экономика принятия решения. И что оказалось? Оказалось, что вовсе-то мы не иррациональны, что на самом деле действительно, если бы мы были там компьютером, суперкомпьютером с бесконечным временем, с бесконечными ресурсами, то мы бы эти все шоколадки, там сто наименований, мы бы их там ранжировали, сравнили между собой, точно сказали, какая шоколадка самая вкусная, но мы же не компьютер. Интересная аналогия, что когда вы сталкиваетесь с выбором из 100 шоколадок, чтобы выбрать нужную, оптимальную, вам надо, чтобы мозг был в 10 раз больше, тогда вы точно не ошибетесь.

Но в 10 раз больше мозг, он будет и в десятки раз больше энергии потреблять, то есть это как с таким большим мозгом вы, конечно, выберете нужную шоколадку, но вам придется съесть 50 таких шоколадок, чтобы восполнить ваши запасы. И здесь получается вот этот компромисс, то есть мы, когда совершаем выбор, мы одновременно стараемся сделать самый правильный выбор, но при этом потратить на то, чтобы мы сравнили эти варианты, как можно меньше энергии. И поэтому, когда 100 шоколадок, мы выбираем ту, которая достаточно хорошая, то есть не идеальная, но достаточно хорошая.

Вы стоите, два дня в магазине потратили, мозг у вас уже кипит для того, чтобы выбрать какую-то шоколадку. Да нет, первая, третья, более-менее нормальная, хорошо пойдет. Это не четвертая хотя бы, не пятая.

Все, берешь и уходишь просто. И получается это рационально, потому что рационально с точки зрения нашего мозга. Еще пример.

Наши зрители, у кого есть кошки, они такие думают, эх, какие кошки ленивые, вот она там поела и потом лежит. Там вместо того, чтобы играть, просто камеру поставить, что кошки делают? Ну, в основном вот так вот лежат где-то или те же самые ленивцы. Большую часть времени они практически не перемещаются.

Что вам кажется? Ленивые, ужасные существа. А потом оказывается, что они-то делают, что если бы дикая кошка, например, в свободное время вдруг начинала играться, носиться просто, она бы просто умерла. Почему? Потому что сегодня ей повезло рысь съесть кого-то, но завтра ты можешь не повезти.

Ты вот день голодаешь, два голодаешь, три голодаешь. Если ты будешь просто так разбрасываться энергией, ты просто умрешь. Если кто-то будет меня ругать, что я лежу на диване днем, я скажу, что сегодня я поймал добычу, а завтра могу не поймать.

Не смейте меня отвлекать от моего дивана. Я все понял. И еще.

Ах, обмануть меня несложно, я сам обманываться рад. Поэтому мозг наш нам дает возможность похулиганить. Так, один вопрос.

Вы когда придете домой, вы снимите майку, вы снимите рубашку. Вы куда их положите? В шкаф? На стул? В стиральную машину? В стиральную машину. А вы? На стул.

И я положу на стул. А моя жена придет и скажет, какого черта он лежит на стуле? Я тебе сто раз говорил, либо в шкаф, либо в стиралку. А вы скажете так же, как я. Если туда положишь, я в жизни не найду.

Либо, я скажу так, смотри, в шкаф я положу только вещь, которая только что выстирана. А в стиралку я положу вещь, которая уже грязная. А стул это промежуток, это лимб, это чистилище для моей одежды между адом стиральной машинки и раем выглаженного шкафа.

И ты, Харон-перевозчик, не смей трогать меня. И деньги я тебе за это не дам. И ведь с моей стороны это рационально, а с ее стороны это тупость.

Да. Ну, то есть... Надо объяснять. Глупость.

Понятие относительное. Если... Вот мы сейчас с вами уоперируем этим понятием. А есть ли она вообще, исходя из ваших слов, исходя из вот этой вот моей тирады, может, ее и нет.

Это просто точка зрения вот таких вот лириков. А вот давайте лирик вам кое-что скажет. Значит, я не буду рассуждать логически здесь.

Я буду рассуждать исключительно эмоционально. Есть ли я свою рубашку или носки. За носки у меня есть отвечающие.

Это собака. Куда бы я их ни положил, они все равно будут унесены. Поэтому претензии по носкам не принимаются.

Их унесла собака. Вон она их туда положила. Все.

Не обсуждается. Но вообще, с точки зрения лени, это нормальное состояние человека, который в том числе думает. Потому что есть часть людей, которые думают, задавая себе ритм шагами.

А есть часть людей, которые думают, находясь в физическом неподвижном состоянии. Вот мне надо вышагивать. Я умею думать, только шагая.

Я не умею сидеть за столом. Я не могу думать за столом. Мне обязательно надо ее выхаживать.

И то, и другое со стороны выглядит как странное поведение ленящегося человека. Вот я готовлюсь к лекциям, я хожу по квартире, я в голове все это продумываю. А со стороны это действительно, Никит, выглядит, как человек ходит и ленится целый день.

Нет никакой лени, я считаю. Вот вам ответ лирика. Вы сейчас сказали про то, что можно думать в процессе хождения.

У меня было интервью с таким популярным в сети, тоже нейробиологом, профессором Савельевым. Может быть, вы слышали эту фамилию. Он рассказывал, почему я взялся за него, потому что он рассказывал, не знаю, правда это или нет, что Маяковский писал стихи именно в процессе хождения.

То есть у него мало осталось черновиков, потому что он в основном думал, когда ушел. Но вопрос у меня даже не совсем про это. Профессор Савельев известен своей теорией церебрального сортинга.

Он считает, что можно в детстве положить человека в супертомограф и посмотреть, какие у него зоны в мозге, отвечают за ум, еще за что-то, и отобрать людей поумнее, не совсем. Вот как специалист по мозгам, скажите, это реально? Конечно, среди нейроученых и специалистов по интеллекту в основном точка зрения, что то, что один человек умнее другого, то есть он оптимально принимает решения, он лучше проходит когнитивные тесты, лучше что-то запоминает, лучше получает образование. И все, что мы связываем с интеллектом, это связано с тем, что их по-разному устроен мозг.

Но дальше возникает вопрос, а что значит по-разному? И если мы просто, недавно было много работ, исследовали, как мог выглядеть мозг Декарта, как мог выглядеть мозг Эйнштейна, к сожалению, его порезали на куски и потом по частям пришлось как-то это все восстанавливать, но есть ли там какие-то особые клетки интеллекта, или может какие-то особые зоны, бугорки, выступы, что-то в этом роде, оказалось, что если взять очень много людей, десятки тысяч людей, что известно? Во-первых, известно, что анатомически есть некоторая связь между размером мозга и интеллектом. Размер имеет значение? Да, но очень слабая, потому что там коэффициент корреляции 0,4, то есть это в целом говорит о том, что есть люди с большим мозгом, но не очень умные, есть люди с небольшим мозгом, но умные. При том, что идеальная корреляция – единица, 0,4.

Да, но все-таки немножко, но она есть. Значит, это говорит о том, что есть там какие-то именно отдельные области, и тогда вот есть такая теория, наверное, сейчас самая популярная – это Пэффит-теория, теория связи между лобной коррой и теменной коррой, потому что они связаны с рабочей памятью, рабочая память связана как раз с решением таких вот непосредственно интеллектуальных задач типа математических задачек. И, соответственно, чем больше у человека считается определенный участок лобной корры, особенно прифронтальной теменной корры, и связь между ними, что очень важно, которая их соединяет, тем считается, значит, у этого человека выше шансы быть умным.

Но не этим единым оказалось, что мозг умного человека и не очень умного человека отличается по энергопотреблению. То есть, интересно, что это одни из самых ранних работ, когда только появилась вообще позитронно-эмиссионная томография, это метод, который позволяет увидеть как раз сколько энергии потребляют те или иные участки тела, ну и, соответственно, те или иные участки мозга. Во-первых, интересно, можно посмотреть, какие участки работают, когда мы что-то даем человеку, а, во-вторых, просто их сравнить между разными людьми.

И что интересно, оказалось, что это вот Ричард Хайер делал эти работы, что если мы даем какой-то тест когнитивный человеку, один плохо с ним справляется, а другой хорошо. Оказалось, что тот, кто хорошо справляется, его мозг потребляет меньше энергии. А что можно извлечь из порезанных мозгов, что может дать эта картинка? Все зависит от того, как это сделать, потому что это очень сложно.

Поэтому, например, метод цитоархотектоника, когда отдельные клетки, нужно для этого взять мозг человека, извлечь его вовремя, чтобы он не успел еще измениться посмертно, правильно это все зафиксировать так, чтобы в процессе ничего не нарушить, и потом сделать очень-очень тонкие срезы. Это может занимать год, то есть подготовка одного мозга человека просто для такого исследования. МРТ зачем? Тогда это не было, это же 28-й год.

Потому что МРТ сейчас пока что не позволяет отдельные клетки увидеть. А иногда это бывает важно. Одна из гипотез в том, что, во-первых, может быть, дело не в размере, а в количестве клеток в определенных областях.

То есть у одного человека, предположим, в кубическом миллиметре, скажем, 10 тысяч клеток, а у другого 100 тысяч клеток. И вот разница. Может быть, другое.

Может быть, дело в строении их. То есть, может быть, дело в том, что у одного человека, ну, например, сравниваем мозг человека и мозг крысы. И оказалось, что наши нейроны действительно немножко по-разному устроены.

То есть у них в целом больше, у них больше отростков, которыми они соединяются. То есть больше связей. То есть, может быть, дело даже не в количестве, а в качестве этих клеток самих.

Это можно только увидеть, только если порезать и прямо так под микроскопом рассмотреть. Значит, в Институте языка знания Академии наук, где я работаю, есть специальное устройство, которое соединяется на такой шлем, на геле. У меня хорошо гелем.

АГ. Не только там. Значит, там сложный прибор к ней подсоединяется, который действительно фиксирует активность мозга.

К нему еще подключается аппарат, который связан с движением глаз, айтрекер, который в процессе речи показывает невербальную коммуникацию жестов, и тебя снимают, как у тебя работают глаза, как двигаются зрачки и прочее. И активность мозга. Вот это исследование, с моей точки зрения, имеет смысл.

Ровно потому, что ты смотришь за активностью мозга в текущий момент. Но чего копченые мозги-то нарезать? Буряк. Одну секундочку.

Это очень любопытная история. Особенно с грядущей рубрикой, которую мы сейчас обсудим, картинки наши. Ведь то, о чем вы говорили, мозги нарезали давно, в начале XX века, как раз, когда были… Сейчас не режут, надеюсь.

Сейчас режут. В. Тоже режут. Но идея-то, идея-то, как раз, из начала XX века.

Выведите нам, пожалуйста, первую картинку на экран. Прежде чем мы продолжим наш прекрасный спор, мы посмотрим на несколько изображений, которые были созданы век назад. С 1899 по 1910 год французский художник Жан-Марк Коте сделал несколько изображений, представляющих будущее.

Тему нашу сегодняшнюю не забываем, да, мы сегодня говорим о глупости. Вот это изображение газеты будущего. Какое потрясающее невиданное будущее.

Слева электрощиток, 380, справа потребитель женского пола, слева потребитель мужского рода, кстати, тоже ленится, сидит в своих этих вот мокосинах. А прибор, который, так сказать, читает им книги, это наши с вами аудиокниги. Как бы это будущее осуществилось достаточно быстро.

Но согласитесь, если в школе, например, в пятом-шестом классе сказать учительнице, вы знаете, мой сын переслушал всю школьную программу уже за два дня, что вы там на лето ему задали читать, он уже все это прослушал, что вы узнаете о себе, всю правду. Правда ли, правда ли читать и слушать книги, это разные процессы. Про будущее наше, да.

И про глупость заодно. Глупее ли мы стали? Да, конечно, это разные процессы, потому что разные области мозга немножко активируются. Но это вот, опять же, интересно, что если мы посмотрим, задолго то появление радио, уже были проблемы, когда появилась вообще-то письменность, потому что люди стали говорить, а как так, мы до этого запоминали все, надо было хранить в памяти, а сейчас люди будут писать, будет печатный станок, и все, и у нас мозг усохнет, и люди перестанут запоминать.

Потом радио появляется, потом компьютер появляется, потом появляется гаджет, и сейчас вообще чат GPT. Ну и каждый раз для людей, для некоторых, это прямо катастрофа, что мозги уменьшатся, усохнут. Недавно вышло несколько работ больших, потому что есть две таких около мифических больших темы, которые часто мы спорим, это первое, клиповое мышление, что сейчас, как это формулируется, что сейчас современное поколение короткий контент потребляет, то есть короткие видео, даже не подкасты наши, а короткие видео, поэтому у них, во-первых, они не читают книги, они разучиваются это делать, но самое главное, что у них внимание укорачивается, то есть они уже не могут надолго удерживать внимание на чем-то дольше, чем на 30 секунд, а это значит, что, например, если что-то очень сложное, какие-то сложные теории, гипотезы, они уже не могут эти вещи ухватить и связать вместе.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Это раз, клиповое мышление. И второе, это цифровая деменция, это идея о том, что если вы часто много пользуетесь компьютером или гаджетами, то вы быстрее теряете свои когнитивные способности с возрастом, ну и, соответственно, к деменции наступает разного генеза, все ужасно. То есть вы сейчас не иронизируете, в каком серьезе это происходит? Это то, о чем я рассказывал.

Или это базовый ввод сейчас будет? Это ввод, да. Что показали исследования? Вот в Nature… Догнали страх. Да.

Сейчас будем разбираться. Да. Было несколько метаанализов недавно.

Ну, во-первых, начнем сначала с цифровой деменции, вышел большой метаанализ, по-моему, это в Nature Medicine было, и они показали, что, наоборот, те пожилые люди и вообще люди старше 50 лет, которые пользуются гаджетами, вообще-то они лучше сохраняют свои когнитивные способности, и они дольше живут, они дольше функционируют, дольше работают, чем те, кто не пользуется ни компьютером, ни телефоном. То есть… Плюс. Точно, да.

Точно цифровой деменции нет. Значит ли это, что надо обязательно своему дедушке, отцу, бабушке… Купить телефончик, да. Купить телефон? Нет.

Нет. Потому что, скорее всего, можно, конечно, предположить, что это социализация, что это какой-то эостресс, новизна, человек во что-то включается. Но, с другой стороны, можем и по-другому сказать, что просто те пожилые люди, которые сохраняют свои когнитивные способности, им проще освоить новые технологии, им это даже интересно.

И то же самое показали для школьников и, например, компьютеров, потому что раньше, опять же, в наше время что говорили? «Эх, ты там за своим компьютером сидишь, там у тебя мозг деградирует, что-то еще». Примерно та же самая история. Но, опять же, не потому, что там, если ребенок сидит в интернете, он умнеет от этого, но просто более умный подросток, ему, конечно, он найдет для себя в интернете гораздо больше целый мир, который он часто у себя за окном, не знаю, где-нибудь в провинции точно не видит.

И поэтому там будет интереснее находиться. Вот так. А это то, что касается цифровой дименсии.

Что касается клипового мышления, то это вообще, на самом деле, термин, который только у нас на русском языке существует. И ввел его человек, который, как ни странно, ни к медицине, ни к нейробиологии отношений не имеет, и к педагогике. Это просто философ.

Ввел он его просто на основании ничего. То есть он так вот подумал, предположил. Философ так делает.

Да. Аргументов нет, кроме того, что чувствуется так, что так есть. И, естественно, часто мне просто несколько раз звонили и говорят, вот вышла статья такая страшная, что дети, которые смотрят эти видео короткие, у них подростки, у них, оказывается, мозг уменьшается.

Причем, если посмотреть новостные выпуски, мозг уменьшился на 40%. Через неделю депрессия началась, когнитивные способности снизились безвозвратно. А через неделю еще на 60%, где-то на 40%, наполовину усох.

Я помню, что я просыпаюсь, мне так вот звонят журналисты и говорят, можете прокомментировать? Они мне это рассказывают, я протираю глаза и думаю, неужели вот сейчас правда вышла такая работа китайских ученых? Сегодня. И вот я пока чищу зубы, я открываю саму эту статью, что там в статье, на самом деле. Это вот в Neuroimage, это в этом году вышло, по-моему, весной.

Что там было? Во-первых, там не было того, что они вот дают, кого-то заставляют смотреть и потом смотрят, что с ними через месяц происходит. Как надо бы сделать, чтобы понять, что там есть какая-то причина цвета. Нет, они просто берут людей сразу, студентов, и спрашивают, сколько вы смотрите, и потом что-то у них проверяют.

А это естественно, в таком ключе невозможно отличить причину и следствие. Отсутствие исследовательской базы, все. Конечно.

Это все равно, что мы видим человека на улице в рваной одежде и мы говорим, ага, вот то, что он надел рваную одежду, поэтому он оказался на улице. И когда мы говорим, что вот люди, которые много в соцсетях сидят, много смотрят короткий контент, они одинокие, у них проблемы с обучением, у них проблемы с концентрацией. Я так думаю.

Надо добавлять. Конечно, да. Это, знаете, это очень похоже на вздох всякого умудренного сединами.

Эх, молодежь! Молодежь, да-да-да. Давайте следующую картину. Я только закончил.

А? Грим потек. Грим, грим потек. У кого-то из нас.

У всех, наверное. У кого-то из нас потек грим. У меня слезы пошли от радости собеседования с вами.

Мы стараемся. Пользование большим количеством коротких видео притупляет сознание моей жены. Да? Да.

Абсолютно точно. Причем это заметно на короткой дистанции, когда она долго сидит, допустим, и потом я что-то прошу ей сделать, и она включается в реальность с трудом и тупит. Поэтому вот эта история про то, что Рилси – это ментальный героин, мне очень нравится.

Вы согласились бы с ней? Я бы сказал так, что действительно, у нас же есть когнитивный ресурс, и если люди, они тратят его на что-то, а все-таки Рилси – это же занятие тоже интеллектуальное, нужно включаться, эмоционально включаться и все в этом роде. Мы просто устаем, особенно если мы это делаем вместо сна. Это первая проблема.

Вторая проблема – это так называемая перспективная память. То есть если человек, я сейчас пойду в магазин и куплю то-то, то-то и то-то. Если в этот момент он просто идет в магазин или смотрит какой-то подкаст, он вроде как вспомнит, что ему надо сделать.

А если у него переключается, раз, показали фрагмент из боевика, потом котята что-то делают, потом какая-то романтическая история, потом к земле летит астероид, ученый не знает, что это, у него он уже не вспомнит. Но не потому, что конкретно у него мозг сломался, а просто потому, что опять же прыжки между контекстами разными произошли, и у него этот след перспективной памяти кратковременно, он просто стерся в этот момент. Может, чтение тоже не очень полезно.

Смотрите, я себя без него плохо чувствую, это как вот рилсовая такая наркомания, может, это тоже не очень хорошо, может, культ книги, которую мне мама моя любимая привила, да, это все тоже может быть не особо... В конце концов, когда научились люди читать в массе своей в середине 19 века, а в России и того позже... Ну, Новгородская республика была грамотной. Она просуществовала до Ивана Грозного. Да, всеобщая грамотность, зло.

Кроме шуток, действительно, от рилсов мозг не уменьшается, это понятно. Но это когнитивная нагрузка, то есть, действительно, это же просто информация, которая поступает, это все, что есть. Мы новости читали, книгу читали, потребляли какой-то видеоконтент, особенно нагруженный, особенно, если идет какое-то переключение.

И поэтому, действительно, у нас как батарейка есть на каждый день когнитивная, и чем бы мы ни занимались, она уменьшается. И дальше нам нужно отдохнуть, лучше вообще поспать, чтобы ее восстановить. Поэтому, например, если человеку нужно что-то важное сделать, а он в компьютерную игру играет, в шахматы даже пускай играет, или головоломки решает, или смотрит рилсы, или читает книгу, ему потом уже мало что останется на работу, по большому счету.

Но очень интересный момент вы подметили по поводу того, что вот мы едем в метро, и мы начинаем исследовать действительно какие-то там новые ветки метрополитена открыли. Почему? Потому что у нас многие могут сказать, что мы ленивые, мы не хотим ничего думать. Не так, наоборот.

У нас есть внутреннее стремление к новизне, то есть нам хочется узнавать новое. Мы, наоборот, когда мы даже просто в ванной комнате сидим, что мы там достаем, начинаем создавать... Казахский язык на свежительный воздух. Да, конечно.

Пусть в ванной, хорошо, да. In a bath, скажем по-английски. Это вот то, что Павлов называл рефлекс свободы, то есть про то, что вообще в целом в живых организмах и в нас особенно нам хочется узнавать что-то новое постоянно.

И если у нас это не получается, мы чувствуем себя очень плохо. То есть это как раз история про обогащенную среду Хэба. Это известно для наших зрителей, там был такой исследователь, есть закон Хэба, который в том числе в искусственных нейронных сетях используют.

Это про то, что он каких-то крыс оставлял после эксперимента в лаборатории, они в одиночных, но очень комфортных камерах находились, а какие-то брал к себе домой. И те, которые у него жили дома, они жили дольше, они были умнее, вообще здоровее, и он думал, с чем это связано. Потому что дома им есть чем заняться, там есть другие крысы.

И он стал подкладывать там какие-то колесики других крыс. И действительно, чем раньше он это делал, тем даже размер мозга этих крыс становился больше, они действительно умнее были. Потому что это вот то, что называется эостресс, новизна, которая нам постоянно необходима.

И это, наверное, даже эволюционно адаптивно, потому что те наши предки, которые такие, ну что я буду собирать данные об окружающей меня среде, где там есть какая еда, какие хищники, буду просто сидеть на месте. Они не выживали, потому что когда уж волки приходили, они не знали, куда прятаться. – Да, лучше посмотрю, что сосед ел, какие грибы, что будет.

А сейчас это выражается, в метро ты едешь и докапываешься до соседа. Чего не веселый стоишь? – Или что-то читаешь. – Чего читаешь? Это картинка для меня олицетворения идиотизма.

По двум причинам. Ну, во-первых, обратите внимание, это дуэль, картинка называется дуэль, а это, я напомню, представление о двухтысячном годе. По-моему, дуэль – это просто глупость, а уж дуэль в двухтысячном году – это полный бред, но самое главное – это подводная дуэль.

Но мы же прекрасно понимаем, что драться на рапирах под водой тупее же не придумаешь. – Может, они действительно не острые. – Так что же это за дуэль? Затыкать друг друга до смерти? – Тупая дуэль.

– Тупая дуэль называется, да. – Как вы думаете, прекрасное олицетворение идиотизма или я не прав? – Честно говоря, это сложно сказать, потому что, да, на самом деле, мы знаем, что до сих пор, во-первых, у некоторых людей есть потребность в каком-то экстремальном. Вот у меня как-то пришел пациент, и он такой на обследовании просто бац, у него тут какой-то шрам, тут какой-то шрам.

Начинаешь спрашивать, этот шрам, он страйкбоум занимался, ему там пролетело. Этот шрам его акула укусила, он там плавал где-то с акулами. – Не скучно.

– Еще что-то, да. Там 45 лет, мужчина, его там постоянно острых ощущений каких-то хочет. И что поделать? Я думаю, что… – Любители острых ощущений могут устраивать дуэль под водой.

– Но самое главное не в этом. Это тяга людей, неленивая тяга к освоению новых пространств. В одной из наших встреч мы говорили о том, что люди осваивают тот уровень передвижения, всякие аэропланы.

А здесь у нас освоение нового мира. По какой-то причине их не устроила суша. Они опустились под воду.

Ни разу не ленивые ребята устроят себе сначала дыхательные аппараты. Штанцы-то промокнут. Но дышать могут.

То есть, неленивые люди опустились под воду, придумали себе новые правила жизни. Как говорят, их тяндры хреновы. – Абсолютно точно.

Не поспоришь. Давайте следующую картинку. Эти ребята вам практически знакомы.

Если заменить электронные ролики на электронный самокат, это будут главные дураки нашего десятилетия. – Вот он, путь в ад, когда начался. Кикшеринг, да.

– Еще в 1899 году. Ну и заключая историю с картинками, последняя на этот раз будет не от француза, а от американца. Это картинка 1937 года, журнал с комиксами.

Я выбрал ее только по одной простой причине. Вот вы же видите этого человека, у которого вместо мозгов вот такие вот… – Термоядерная станция какая-то в действии. – Да-да-да.

– Компьютер. – Вопрос у меня такой. Как вы думаете, это умный у него мозг или глупый? – Я думаю, это умный.

И вот как раз его умный мозг для чего-то используют остальные ребята, мне кажется. – А вы как думаете, это умный мозг или глупый? – Я пытаюсь рассмотреть ту самую приблуду, которая находится сверху, и она похожа на скороварку немножко. Вот.

Это есть ощущение, что мозг его вскипел, его подбросило да просто. Крышку скороварки подбросило. Поэтому здесь очень сложно.

А люди предусмотрительно защитили окулярами свои глаза, чтобы не забрызгало. Вот. Трудно сказать.

Человек сидит в беспомощной позе, откинувшись. Вот. То есть как бы этот человек, который упал или которого сбили, он только что встал.

Почему в пользу скороварки-то я тут говорю. И он физически просто себя ощущает неустойчиво. Вряд ли это большой умник.

Скорее всего, это человек со скороваркой вместо мозгов. – Мне кажется, что они к нему собрались, и они подходят и задают вопросы. – Братан, ну ты как вообще? – А у него связь с чем-то там, с каким-то космосом, и он ему отвечает.

– Вот. Вот это интеллигентные версии происходящего. А у меня ощущение, как будто человек на тех самых роликах навернулся, а это подошли идущие мимо, говорят, ну ты как вообще? – А у меня это олицетворенный дипсик.

Или Чаджи Пити, или кто угодно. Это нейросеть, но с телом. – А недавно вот пифию знаете про пифию? – Которая из Матрицы и из древнегреческой мифологии? Которая крыса, которая отвечает на любые вопросы.

– Это есть еще октопус, отвечающий. – Ага, был, он уже помер, по-моему. – Да вы что, съели? – А еще был котик в Эрмитаже, да, я его даже снимал.

Он предсказал победу Чили. – Угу. Не, а это более интересно, потому что это правда, она на любой вопрос, который да-нет, она вам ответит.

Потому что как это работает? Вы подходите к пифии, задаете ей вопрос, и она подходит и нажимает, например, там «правда ли, что Эйнштейн был мужчиной?». И она подходит и нажимает кнопку «да». Если вы какой-нибудь наброс скажете на что-то, на «нет», она подойдет, нажмет «нет».

И вот так вот, сколько ни сдавай, она будет подходить и отвечать. Почему? – Всегда? – Потому что она выглядит как вот этот товарищ. Потому что ее мозг подключен к нейросети, которая… – А, там человек с кнопками сидит.

– А там так, что человек, да, вопрос задает своим микрофон, он декодируется, идет в нейросеть, нейросеть отвечает на него, а потом посылает сигнал мыши, ну в данном случае крысе, чтобы она нажала либо «да», либо «нет». – Жми красную. – Да.

– Красную тебе сказали. Жми, тебе сказали. – Да я не вижу, они все черные.

– Да, но здесь интересный момент, что, с одной стороны, она выглядит очень умной, да, потому что, действительно, крыса как будто бы на все отвечает. Но, с другой стороны, понимаем так, что крыса-то ничего не знает, она просто как интерфейс вывода, как монитор, то есть она просто чувствует определенные ощущения, ее научили так, что если чувствуешь ощущение, грубо говоря, где-то в кишечнике, нажимай «нет». Если где-то в области сердца, нажимай «да».

Вот так, интуиция. – Ну, смотрите. – Вот мы так и с человеком… – Чувство юмора – это признак интеллекта? Развитый? – Да, здесь вот вопрос, что такое чувство юмора и почему мы шутим, во-первых, да, эволюционная роль-то какая.

– И при этом кто-то говорит «не смешно». – Да. А вот если посмотреть просто работы, то, по крайней мере, есть достаточно сильная связь между мужским интеллектом и мужским чувством юмора, да, то есть вот способность там новые шутки создавать, оценивать там, понимать шутки, ну, очень много там.

На самом деле, действительно, хороший вопрос, как понять, что у человека хорошее чувство юмора. Ну, там есть огромное… – Он должен быть мужиком. Женский стендап сейчас таки дал нам комментарий.

– Пример, да, юмора. – У меня, кстати, тоже заготовлена уже сейчас шутка в голове, я жду ее выпалить. – Вот, вот.

И интересно, что вот в какой-то момент, особенно, если собираются несколько мужских особей и особенно, если рядом есть женская особь, что начинается? Начинается, появляется юмор, да? – Павлин. – А зачем это? И почему это так влияет на женщин? Почему им тоже нравится, когда шутки хорошие? И зачем мы это делаем? И одна из теорий как раз и говорит о том, что это способ показать, что у тебя достаточно хороший интеллект. Потому что, чтобы пустить хорошую шутку, ты должен что сделать, особенно, контекстную? Ты, во-первых, должен понять какое-то явление, сформировать там сетап, панчлайн.

А самое главное, вот то, о чем вы говорили, что нужно понимать социальную обстановку. Чтобы людям было смешно, ты должен понимать, какая шутка уместна, какая неуместна. Должен понимать настроение людей.

Ну, опять же, есть хорошие шутки, которые человек, может быть, посмеется над ними, но, наверное, не когда вы первый раз с ним встречаетесь, не знаю, там, на каком-нибудь семинаре, да? А вот если вы потом в баре оказались, это уже нормальное, подходящее место, да? И вот это вот требует того, чтобы действительно у человека мозг работал очень сильно, очень хорошо. И это же говорит о том, что, на самом деле, чувству юмора по-хорошему научиться нельзя. Это значит, что... Как? В принципе, и стать умнее тоже нельзя.

И это очень связанные вещи, получается. Может быть, не 100%, но очень сильно связанные. Секундочку.

Как это стать умнее нельзя? Подождите, а как нельзя? Надо тренировать себя. А мы занимаемся с детства. Чем мы занимаемся в школе и в университете? Разве мы не становимся умнее? Ну, я же был абсолютно точно тупее 20 лет назад.

Я не прочитал такого количества книг, я не поговорил с таким количеством умных людей. Ну, это просто то, что мы понимаем под умом, потому что у нас есть эрудиция. Мы можем представить себе человека, который очень много знает, он очень много фактов может рассказать.

Но он просто их выдает вот так вот. У меня был знакомый, который технические характеристики танков мог рассказать вот так вот. Это такой классический представитель своей игры и что, где, когда, без юмора человек.

Да, без юмора особенно, да. Но если мы просто спросим обычного человека на улице, то что они скажут? Ум – это когда человек быстро обучается, это когда человек быстро соображает и может решать задачи, с которыми он до этого не сталкивался, то есть, с которыми мы его не обучали. Может придумывать какие-то нестандартные решения.

И вот это вот все. Это вот то, что называется подвижный интеллект. Тихо, тихо, тихо.

А где же главная фраза-то? Если ты такой умный, что ж ты такой бедный? Да. Ну, кстати, и оказывается так. Если мы посмотрим вот даже тот же тест IQ возьмем, то его результаты, они прекрасно скалируются с теми вещами, которые мы считаем умом.

То есть человек может получить образование и поступить в тот вуз, в который он хочет поступить. Он может добиться гораздо эффективнее академических успехов. Он может получать гораздо более высокую зарплату.

Он может выполнять гораздо более сложную работу. Он, самое интересное, будет здоровее и будет жить дольше даже, чем человек с более низким. Причем для женщин эта связь гораздо сильнее.

То есть если мы возьмем квартиры нижний и верхний по IQ, то у женщин разрыв вообще в десятки процентов по выживаемости. А это очень сильно. Сейчас очень много на самом деле есть критиков теста IQ известных.

Но на самом деле в настоящий момент это один из самых лучших предикторов вот этих всех вещей, которые мы с интеллектом связываем. И что показали эти работы? Они показали, что по большому счету есть много разных практик, которые, казалось бы, игра в шахматы, музыкальные инструменты, письмо другой рукой, иностранные языки, чтение книг. Кристаллизованный интеллект, наше знание, мы действительно можем прокачать.

Это можно прокачивать до самой глубокой стадии. То есть вот наше, например, умение говорить, вербальные навыки, они улучшаются и могут улучшаться до 80 лет. Но подвижный интеллект, он как бы до 30 лет растет, а потом он постепенно начинает снижаться.

И с разной скоростью. У кого-то практически не снижаются суперэйджеры, у кого-то нормальное старение, а у кого-то он прям вот так в пропасть несется. Это вот умеренное когнитивное нарушение редеменса.

Но с этим вот ничего не поделаешь. Единственное может быть, что влияет. И это одна такая странная работа.

Шотландская когорта наблюдали десятки тысяч людей от 11 лет до 80. И смотрели, чем они занимаются, и меряли у них IQ периодически. И оказалось, что там все, что я перечислил, что обычно связывают, там фросворды, головоломки, все в этом роде, ничто не работает.

Но те, кто учился играть на музыкальных инструментах, и чем дольше он это делал, тем больше у них был прирост интеллекта. Но тут опять же непонятно, это потому что наблюдательные исследования? Вдруг просто люди, у которых по каким-то другим причинам будет этот прирост интеллекта, они склонны играть на музыкальных инструментах. Но с другой стороны, вот если наши зрители попробуют вдруг начать играть на скрипке или на пианино, или на гитаре, наверное, ничего плохого не будет.

– Вы, Владимир, говорили, что интеллект высокий – это возможность заработать денег, карьеру какую-то, то есть… – Вероятность выше. – Вероятность выше, но есть эффект Даннинга-Крюгера, который я обожаю. Для тех, кто не знает, некомпетентность мешает правильно понимать пределы своей компетенции и приводит к завышенному представлению о собственных способностях.

Грубо говоря, начальниками становятся люди тупее, потому что они не сомневаются в том, что они умные, а те, кто умные, так сильно сомневаются в своем уме, что они становятся начальниками. – Ну, это в разных сообществах по-разному, в академической среде, как правило, все-таки тебе нужно иметь некоторые заслуги хотя бы в прошлом для того, чтобы стать начальником. Все-таки тут какое-то надо иметь.

В целом, в степени пробивной натуры, да, пожалуй, это верно, но надо все-таки понимать, что оценка интеллектуальных способностей своих – это вещь, отчасти связанная с самооценкой, и это вообще не связано с интеллектом, это связано с потребностью наведения некоторого баланса, который, с вашей точки зрения, нарушен. Я не очень хорошо думаю о себе, но я знаю, что я могу компенсировать это некоторыми активными действиями, ну, в том числе, лидерскими позициями своими в обществе. Я могу быть первым, кто поднял дубину, и мне от этого будет хорошо, поэтому это вообще не про интеллект.

На мой взгляд, лидерские позиции в том или ином сообществе занимают люди не всегда на основе интеллекта, если это не академическое сообщество. – Но разве сомнение не равно ум? Человек, который не сомневается, он дурак, а человек, который только и делает, что сомневается… – Трус. Обязательно умнейший человек? – Приспособленнейший, да, но не знаю, нет.

– А трусость – это сомнение. Я не решусь это сделать, потому что я знаю… Значит, у меня один из псов был невероятный интеллектуал, и только лишь потому я считал его интеллектуалом, что он очень сильно сомневался в следующем шаге. Он предвидел опасность и отказывался что-либо выполнять.

На уровне животного это высочайший интеллект, а на уровне человека – не всегда. Более того, общество еще и порицает за такое поведение. Говорят, вот, герой, а ты трус.

Поэтому здесь очень все это с нашей точки лирической обременено коммуникацией, сообщениями. Ты смог выжить, потому что ты не кинулся на амбразуру. Эволюционно ты победил.

Но Александр Матросов – это человек, которого знают. – Конечно. А еще, как сказал один генетик, он сказал, что я готов пожертвовать жизнью за двух братьев или за четырех кузенов.

Потому что, вообще-то, это эволюционно тоже выгодно, потому что наши гены есть не только в нас. И если мы спасем 100 наших братьев, пожертвуя своей только одной жизнью, мы, вообще-то, гораздо больше копий наших генов сохраним. Так что это тоже выгодно.

Но я хотел тут сказать, что на самом деле, по большому счету, эффекта Дайнера и Крюгера не существует. Это так называемая автокорреляция. – Обсуждали.

– Я так себе все объяснял, что я всю жизнь на одном месте просижу и не стал начальником, потому что я умный. Черт возьми. – Наши зрители могут представлять, почему это так.

Автокорреляция, потому что, на самом деле, они не оценивали. А там было что-то вроде того, что их сначала просили оценить, как они могут написать. И после того, как они этот тест сделали.

Естественно, эти вещи будут связаны. Между собой будет корреляция. Как будто бы.

Между их оценками. Но действительно есть некоторая связь между уровнем тревожности и уровнем интеллекта. И в целом, мы знаем, эпоху Андрея, генерализованное тревожное расстройство.

Люди с высоким интеллектом, они больше к этому склонны. Это можно представить себе так, что у них как будто бы более активно идет мыслительный процесс. А смысл мыслительного процесса в прогнозировании будущего.

А если мы делаем прогноз дальше, неопределенность растет. Значит, нам становится все более дискомфортно. Потому что чем дальше мы в прошлое лезем или дальше в будущее, тем больше непонятного.

И у нас тревога от этого может расти. Конечно. Вот так.

Горя от ума. Вот смотрите. Говорят иногда, что память – это второй интеллект.

Правда ли это так? Я бы сказал наоборот. Это тоже громкое заявление. Но мы знаем, что есть люди с гипермнезией.

Они берут книжку, читают, потом могут воспроизвести ее. Есть люди, которые любой день, час своей жизни могут сказать. Даже так, что они находятся, сидят просто.

У них параллельно есть реальность, в которой они находятся сейчас, настоящая. И постоянно идет диафильм, скролл их прошлого, от которого они не могут избавиться. Это их проблема.

Но возникает проблема. Если человек может просто взять книжку по матанализу и запомнить, почему он не может за две недели получить несколько высших образований, почему он не становится доктором науки, почему он не делает открытия великие. И здесь есть интересная гипотеза о чем.

Мы же не просто так не запоминаем все. Мы запоминаем главное. Когда мы сталкиваемся с кружкой в первый раз, мы видим, что мы в нее воду налили, выпили.

Мы не просто запоминаем, вот эта конкретная кружка, под каким углом на нее падал свет, что на ней было написано. Мы запоминаем свойства этого объекта, что у нас появляется абстрактный объект, кружка, может быть, даже вообще посуда. И мы понимаем ее свойства.

То же самое, как с водой. То есть, водой потушили огонь, а может быть, не только вода подойдет, а любая жидкость, чтобы тушить огонь. И получается так, что когда мы что-то запоминаем, у нас на самом деле... И, кстати, многие наши зрители тоже могут такое отметить себе, что, наоборот, что ты что-то учишь, и сразу после ты не можешь воспроизвести, или ты не понимаешь чего-то.

И ты потом сидишь, и вдруг у тебя как будто что-то щелкает, как будто переварилось что-то. Иногда, бывает, неделя проходит, и все переваривается. Потому что это процесс активный, что у нас не просто информация откладывается, как на жесткий диск, она обрабатывается.

А у тех людей, у которых гипермнезия, у них это просто как на жесткий диск складывается. У них нарушена способность к анализу информации. Все запоминать – это не так, что и хорошо.

А у нас с вами все-таки происходит момент анализа. У нас с вами есть денатат, ну вот конкретный стол. Вот конкретный, коричневый, на нем стоит сейчас то-то-то, у него такие-то ножки.

У нас есть сигнификат, что значит этот стол. Это значит поверхность, на которую можно что-то поставить, положить, что это не кровать, это не табуретка, очень похожая по расположению. И вот мы блуждаем между денататом, сигнификатом и понятием об этом предмете.

Такой семантический треугольник так называемый. Понятие о предмете – это некоторые обобщенные свойства. То есть, получается атомичность запоминаний по единице.

Это очень непродуктивно для человечества. Опять же, снова экономим ресурсы. Экономим ресурсы нашего мозга.

То есть, столько информации на нас падает каждый день. В любом случае, все мы не запомним. Нужно выбирать.

И вот кто лучше это делает, эффективнее. Только самое главное. То есть, детали, на самом деле, в течение всей нашей эволюции были неважны.

Не важно, сколько там, 110 или 100. Главное, примерно 100. Запомнить, что их было примерно 100 волков или кроликов.

Все встречали коварный вопрос с жен. Вспомни, при каких обстоятельствах мы познакомимся, или когда ты мне что-то сказал или предложил. Невозможно.

Это фигня какая-то. Зачем мне про это помнить? Вы не поверите, но я, например, лучше, чем моя жена, помню день нашего знакомства, день нашей свадьбы, и я ей подсказываю, когда у нас гонорарщина, а не наоборот. Выключите этот микрофон, пожалуйста.

Но это правда, черт возьми. Исключение подтверждающих правил. Значит, вы просто все коварно запланировали в тот момент.

Вы коварный планировщик. Это правда. Абсолютная правда.

Я действительно так запланировал, чтобы она осталась моей, и чтобы я был ей полезен. Вот теперь как бы все оно и пришло. Продолжаем тему мозгоедства.

Мозгоедства, да, именно так. Акцентируем так. Хорошо.

Но, допустим, представим себе ситуацию, что в будущем мы сможем становиться умнее за счет внешнего воздействия. Ну, например, все видели фильм «Области тьмы» и «Таблетки НЗТ». Есть нейролинк, есть, я не знаю, еще чего-нибудь невероятное.

Можно ли себе представить ситуацию в будущем, понятно, что не сейчас, когда, пусть очень богатые из топ-10 Форбс, люди смогут в один момент стать умнее? Это уже прослоение вопроса. Мы к этому придем. Вы сначала скажите, можно или нет.

Можно, а уже это же было. Например, мы видим, что дети из бедных семей, они недополучают белок, предположим, недополучают йод, свинцу все опиханы. Богатые.

Чем богаты, только вот свинцом. И что мы видим, уже есть, получается, изначально у них может быть одинаковая генетика и способности, но из-за средовых факторов возникает расслоение. И постепенно мы все это уравняли, факторы среды, но может быть в будущем появятся какие-то дополнительные, очень дорогие технологии, которые смогут позволить себе только очень богатые люди.

Меня интересует именно сама возможность. Грубо говоря, наш мозг как орган, мы с вами помните, в первый раз, когда говорили, я вспоминал про миостимулятор, тренажер, который стимулирует твои мышцы. С мозгом можно ли себе в теории, я понимаю, что сейчас этого нет, представить ситуацию, когда ты что-то там накачал и стал умнее? Мы уже, кстати, про это говорили, например, с памятью.

Это не интеллект, вы же сами сказали, это не умнее, это просто количество знаний. Например, было бы полезно, чтобы мой ребенок запоминал то, что нужно в школе, а не запоминал рекламу какую-то. И мы видим, что если мы знаем, что в мозге есть какая-то система приоритизации, мы можем научиться ее управлять.

И вот, предположим, человек съедает таблетку, и все, что с ним произойдет в следующие 30 минут, он точно запомнит на всю жизнь. И, соответственно, он перед семинаром съедает таблеточку, идет на семинар, а другой не съедает. У него там, соответственно, эта система приоритизации работает от кучи других более сложных проблем и факторов, от того, насколько ему интересно, какие эмоции он испытывает, насколько он сконцентрирован, думал ли он о чем-то другом.

Вот уже какое-то преимущество. Это вполне реально. То есть, вот это уже на пороге.

Плюс есть сейчас уже технологии, которые работают как? Надолго, стабильно усилить интеллект мы не можем. Но мы можем создать разницу, например, как мы ночью разбудили человека и дали ему задачку, и он уже проснулся, сделал зарядку, мылся, кофе выпил. И вот есть технологии транскриняльно-магнитная стимуляция или прямая электрическая стимуляция мозга, которая позволяет, вот так вот сделали ее, и следующие, предположим, полчаса-час у человека рабочая память чуть-чуть, но лучше стала.

То есть, он уже немножко умнее стал. Это тоже можно себе представить в будущем будут какие-то девайсы. Кто-то приходит с таким шлемом на голове на экзамен или тест когнитивный решать.

У него есть некоторое небольшое преимущество перед теми, кто без шлема. Ну, индивидуальный ободок такой, хоп. Да.

А при этом говорить, снимите его немедленно. Снимите это немедленно. Как уж про экзамены заговорили.

Простите, а как вы считаете, в будущем останется ЕГЭ? Ну, честно говоря, я бы хотел, но исключительно по причине антикоррупционной. А сочинение? Сочинение очень странный жанр. Непонятно, что оно тренирует на самом деле, что показывает.

Дело в том, что сочинение – это навык письменной передачи связанных мыслей. Письменная передача связанных мыслей – это письменная передача связанных мыслей. И это совсем разные вещи.

Это через руку идет. Это совершенно другой процесс. Умение грамотно выражать мысли устно, гораздо важнее.

Поэтому письменная передача мыслей – это вторично. Я в этом глубоко уверен. Она нужна для определенных целей.

Чтоб человек умел изложить свои мысли на письме. Вот эти вот глупейшие зачины, которые глупейшие учителя, на мой взгляд, извините, пожалуйста, коллеги, говорят – обязательно напиши, по моему мнению, чему это может научить. Такие сочинения – нафиг с поляна.

Сочинения должны быть такие – вот ты пережил какое-то событие, расскажи об этом. Второй вариант, который возможен – это навыки развития речи. Развитие речи на интеллект влияет, мне кажется, сильнее, чем навык письма, потому что навык письма тренирует немножко другие вещи.

На мой взгляд, специалист мне скажет, что я, может быть, неправ. И еще одна вещь – вот твой устный текст, попробуй сделать из него письменный. Вот это момент очень сложный, потому что наша устная речь очень сильно отличается от того, что у вас написано в листах.

Сделать из устной речи, перебрав устные ужасы декомпозиционные в композиционные – вот это навык хороший. Может быть, я чересчур футуристичен для школы, но изложить свою мысль не все могут по разным причинам. Это необщее задание должно быть.

Мы, кстати, об этом уже говорили, когда про эффект оценки себя, то есть метакогницию. То есть иногда люди, у них в голове есть мысль, и они думают, что она хорошая, и вообще фраза красивая. И пока они никак не попытаются либо произнести, либо тем более написать, только тогда они понимают, что у них на самом деле есть проблема.

Говорят, напиши текст и пусть он отлежится. А есть еще мемы, картинка, где у тебя в голове много-много всего, когда ты думаешь, и потом какая-нибудь ерунда, которую ты пытаешься высказать. Да, она сама у него правда ерунда в голове, просто у нее есть ощущение и убежденность, что у нее там не ерунда.

Что он такой умный. Вопрос, продолжая тему сочинения школы. Вот ручка.

Я пишу ручкой. Вы пишете ручкой? Правой. Вы пишете ручкой? Да.

Ну, вы же прекрасно понимаете, что наши внуки уже не будут писать ручкой. А это плохо? Не факт, Никита, не факт. Ну, какой не факт? Ну перестаньте.

Они будут пикать на клавиатуре. Смотрите, в эпоху ковидную я приобрел себе графический планшет. Большой, в формате А4.

И я студентом, когда мы были разлучены, в этом графическом планшете. Это отдельный, кстати, навык. Я смотрю в экран, а пишу вот здесь.

Это у меня мозг взрывало поначалу. Невероятно. Потом я стал писать по линеечке красиво.

Я считаю, что это как музыки научиться. Потому что художники же, они рисуют здесь, а смотрят вот сюда. Вот эти вот электронные художники.

Значит, и я получил такое удовольствие от рисования на планшете и в экране. Я не стал художником. Но писать и рисовать на планшете я кидаюсь при любой возможности.

Сейчас, глядя вот туда. Рисую здесь. А глядя туда.

Значит, это шикарная возможность игры и имеющегося навыка. Человечество, конечно, использует архаические свои системы записи. Конечно, у нас есть там, Алиса, запиши и наговариваешь ей.

Я, например, часть своих интервью расшифровывал при помощи ИИ, и не Игоря Игоревича Исаева, а при помощи нейропроцессов, нейросетей. То есть, я давно их прошу сделать текст гладким, например. Я давно это прошу.

Но это не отменяет моей необходимости писать. Я даже когда сижу, что-то там разбираю материал, я работаю в программах акустического анализа речи, где все подписывается в компьютере. Но я сижу и в момент думаний рисую.

И главное, я наблюдаю за женой. Она работает в программах акустического анализа речи. Она, когда с кем-то разговаривает во время созвонов, она работает дистанционно.

Она рисует какие-то схемки, какие-то буковки на листочках. Я думаю, что этот навык сохранится. Он сохранится у вас, потому что вы начинали в школе писать, и я начинал в школе писать, рисовать, когда еще не было этой возможности.

И не все, что просвещение вас не одобряет. С первого класса все учатся и будут учиться письму, потому что нет необходимости снимать эту часть пока еще из жизни. Хорошо.

Если представить себе эту ситуацию, что нет больше необходимости писать ручкой. Это плохо для мозгов. Может, я сейчас разгоняю эту тему совершенно зря.

Может, и необязательно, и на клаве норма. Ну, у нас нет пока… Во-первых, действительно, я согласен с тем, что мы же проходили эту ситуацию, когда были какие-то другие инструменты ввода, то есть пытались и какие-то клавиатуры сделать, шарики были, мышки компьютерные, что только ни придумывали, в итоге все равно пришли к планшетам. И к пальцу сначала, и была идея о том, что ой, палец-то лучше, чем перо.

Нет, все равно потом оказалось, что пером-то удобнее и точнее что-то можно сделать. Но да, если мы предположим гипотетически, что так сложилось, нет никаких оснований считать, что у нас что-то страшное произойдет. Другой моторный навык.

Можно я вам покажу вот этот палец, Никит? У меня бугорок почти исчез. Что у вас? А у вас? И у вас бугорка почти нет. Вот самый продвинутый, вот второй человек, а вы третий.

А я пишу. То есть у меня почти отсутствует бугорок от писания ручкой. Я делаю это очень редко.

Но сказать, что мне совсем не нужен, а как документы подписать? Ну, электронная подпись. Ну, то есть, если мы перестанем вот эту связь руки и мозга... Она же другая будет, мы просто будем печатать, все равно связь остается. Но разве это связь одна? Она даже сложнее может быть.

Давайте я вопрос по-другому поверну. В детских садах и в начальной школе говорят, что мелкая моторика, давайте с мелкой моторикой перейдем, она влияет на интеллектуальное развитие, правда? Что-то у меня есть сомнения. А я сейчас знаю, что вы скажете.

Вы скажете, что сначала нужно крупную моторику разработать и только потом мелкую. Да, я подумал, что мелкая моторика в детском саду, а в старшей школе уже крупная моторика, да. Ну, это шутка.

Действительно, вот эта вся история про то, что надо там обязательно что-то мелкое, это как выглядит? То есть, действительно, у нас есть ребенок, у него плохо получается, мы даем ему игрушку, постепенно у него там через три месяца у него уже хорошо все получается, он еще умнее стал, да? Мы почему-то делаем, на основании этого мы делаем вывод, что, ого, мелкая моторика развивалась и развила ребенка. Блинчики на столбик накладываются. Да, или там рисовать, вот так сначала рисовал ребенок, а потом уже это.

Нет, это же просто обычное развитие мозга. То есть, если сколько ребенка в пару месяцев не заставляет рисовать, он рисовать не научится, у него пока еще центры мозга, моторы не сформировались, они когда сформируются, он научится рисовать, и он будет ровной линией делать, если у него все нормально с его экстрапирамидной системой, да? Вот и все. И здесь... Хорошо.

Хорошо. Ладно, с ручкой, ладно. Но в этом ничего плохого нет, да? То есть, если людям нравится каллиграфия, красивая, конечно, уважаем.

Если люди рисуют, тем более, художники, еще больше уважаем. Но как бы вот эти вот идеи... Вот мне очень не нравится идея, когда люди занимаются шахматами, читают книги или там каллиграфией занимаются, не потому что им это нравится, а потому что они хотят там умнее себя сделать, да? Ну, вот представьте, насколько это жалко такого человека, который книги читает, заставляя себя, потому что он думает, что он от этого умнее станет. Ну, это же ужасно.

Значит, кто-то из героев Чернышевского читал книги, зажав в руке какие-то вещи над тазом, когда он засыпал, ноги падали. Я, знаете, я вспоминаю в ужасе свое студенчество. Это вообще никак не связано с интеллектуальным развитием.

Мне нужно было в очень ограниченный период времени, в том числе ночью, читать, например, художественную литературу, научную литературу. Ответите за меня на мой вопрос, сколько из этого я запомнил? Я думаю, что сейчас вы не очень хорошо помните, но тогда тазик стоял рядом, да? Потому что рядом с тазиком стоял человек с дубиной в виде следующего экзамена. То есть, как бы, вот эти все насильные занятия из последних сил читать, а, ну, глазами-то ты читаешь, а тут-то чего уже, все.

Хорошо. Вот с ручкой я спрашивал еще один вопрос. О отсутствии офиса в нашей взрослой жизни.

Удаленка. Это путь к тупости. Я прочитал недавно новость, что у людей, которые работают удаленно, сокращается словарный запас.

Майкрософт офис. Хочется сказать, дайте почитать эту работу, да, с выкладками научными. Ну, Никит.

Ну, что вы нас провоцируете? Как, что мне еще делать? Я же здесь стоять не сижу. Вот представьте себе, словарный запас у человека, находящегося на удаленке. Да он у него расцветает, потому что он может сказать в отрыве от своего начальника гораздо большую палитру слов, применительно к этому начальнику и к коллегам, и говорят, и говорят.

Поэтому, мне кажется, словарный запас человеков на удаленке, человеков, сказал человек с удаленки, вот, человеков, да, да-да-да, значит, он, мне кажется, гораздо шире. Потому что в обществе ты себя сдерживаешь, в обществе себя контролируешь, и все, что ты хотел бы сказать, неприемлемо. А здесь ты нажимаешь mute и с улыбкой говоришь, да какой ты секой, да какой ты, а не-не-не, трах тебе, докси, ворюшки.

Вы улыбаешься, киваешь головой. Ну это прокачивает навык правды. А вот еще пример.

Вот, например, что можем сказать. Мы можем ожидать, что человек, который пользуется для написания там постов чатом gpt, он, у него потом проблемы будут с креативом, да, с творческими способностями. То есть он же чату gpt-то дает.

Но если он не обрабатывает информацию, а просто выдает, то, конечно, будет он утупеет. А если он этим пользуется как источник... Ну вот интересно, чтобы, если, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, вот мы берем эту статью, почему, Nature Behavior там, не абы где, они что сделали? Они вот дали, одна группа людей, она сама придумывала посты для Facebook, другая с помощью чатов всяких. И потом им дали просто вот, они, естественно, та, которая с чатом, у них лучше посты получались, и всем больше нравились, чем у этих, которые самостоятельно, да, а потом решили, а давайте следующим раундом они оба будут самостоятельно делать, без помощи компьютера.

И что оказалось? Эти тоже лучше справились. И вот вопрос, почему? А идея в чем? Что, возможно, несколько объяснений, ну, то есть, по крайней мере, хуже не делать в краткосрочной перспективе. Что, может быть, это какое-то взаимодействие, то есть, когда люди общаются с чатом gpt, они обмениваются идеями, то есть, он там как-то какой-то вариант социального взаимодействия.

Потом, он, может быть, подкидывает им какие-то новые идеи, новые формулировки, про которые они сами не могли даже подумать. Вот. И поэтому, в этом плане, вот, казалось бы, да, такая даже вот вещь точно должна была быть плохой.

В краткосрочной перспективе делать только лучше. Слушайте, у меня возникла хорошая сейчас идея. Значит, я для своих подписчиков на своем канале сгенерирую, кстати, вот это тоже отдельная история, сгенерировать промпт, точнее, написать для того, чтобы сгенерировать нормальный пост.

Это нужно продумать наперед, что ты хочешь. Не всякий выданный пост тебе подойдет. Поэтому, действительно, ты должен подумать, как обмануть чат gpt, чтобы получить завлекалку.

Это ведь тоже отдельная история. Так вот, я хочу провести такой эксперимент. Потом расскажу о том, как это прошло.

Я хочу сгенерировать какой-нибудь яркий пост по лингвистике. Абсолютный билибердубец в мыслицу. Забабацить его в канал и через некоторое время раскрыть, что это не мой пост.

И посмотреть, как люди на него отреагируют. Я вам потом расскажу, что это получилось. О, это будет крайне любопытно.

Я особенно комментарий бы хотел. Именно. Они у меня как раз там открыты.

Я хочу написать какую-нибудь редкую ахинею, например, по этимологии. И продать людям дешево. И посмотреть, как они отреагируют.

А потом сказать, что я вас обманул. Но я сделал это для... Это будет эксперимент. Они потом будут сомневаться.

Они каждый раз будут думать, а вдруг этот пост сгенерирован. Супер. Пусть об этом пишут.

Это классная идея для нас, для всех. Выработка критического мышления. Когда я читаю работы студентов, например, по курсовике, я все чаще и чаще думаю, а не наех... Обманули бы меня с этой работой.

Не наех проехали по мне на этой работе. Ну, например, да. Я даю лингвистический материал, который нужно сначала собрать.

Пусть пишут, как хотят. Но материал надо собрать. И во время сбора ты проводишь аналитическую деятельность.

Ты когда строишь таблички с цифрами, они делаются на конкретном материале. Их можно всегда проверить. Поэтому вот эта боязнь чата GPT написанных материалов чужой рукой, наверное, это можно сделать в исторических дисциплинах, где не упоминаются даты реальные действующие лица.

Или, например, в каких-то общественных науках, где нет верифицируемых данных, а есть попытка рассуждения. В любых науках, где есть сбор материала верифицируемый, чат GPT может помочь найти закономерности. Да, он это делает в черном ящике.

Ты не понимаешь, как. Но тем не менее, вот эта сама идея поиска решений и главное наблюдение закономерности, чего человеческий ум не может сделать нормально. У вас данные, например, из тысяч примеров.

И вам нужно найти корреляцию. Например, при десяти переменных вы должны понять, как устроена эта вся система. И вы просто мозгом это не можете хватить.

Вам нужна математическая формула. Вам нужны ящики с усами, которые разброс покажут материала. Или попросить чат GPT.

Сделай в своем черном непонятном ящике выводы и наблюдения. И это может подтолкнуть к новым размышлениям. Тот вопрос надо написать в статье, что закономерности были сформированы на основании живого материала и обработки данными искусственного интеллекта.

Да, с использованием машинного обучения. Да, да. И это честно по отношению к науке и вполне себе перспективно футуристично.

Послушайте, у нас получается такая позитивная программа. Я думал, что мы сейчас будем с вами тут плакать, говорить о том, как все ужасно. Молодежь тупеет, ждет нас какой-то кошмар.

Сразу, сразу пожилые люди, которые зашли, они сразу ставят дизлайк нам. Они скажут, что это такое. Да, да, тут ручки не нужны.

И хороший, кроме рилсов, в общем, да и то, если рилсы записаны вами или вами они, в общем, тоже полезные, да? Получается не так? То есть вы хотите сказать, что мы не тупеем? Это хороший вопрос. Потому что, ну, во-первых, есть люди, которые говорят, что мы становимся умнее. Есть люди, которые говорят, что мы становимся глупее.

Мы уже разобрались, что там клиповое мышление, цифровая деменция – это все страшилки. Серьезно не воспринимаем. Но есть данные от некоторых эволюционных биологов.

Например, Дасильева, он сравнил размер просто черепа доисторического человека. И примерно где-то от 100 тысяч лет, начиная назад. И до современного момента.

И вот он посмотрел. Есть какой-то тренд за последние 100 тысяч лет? Если до этого точно рост, причем рост очень быстро, там за два с половиной миллиона лет от 400 кубических сантиметров аж там до 1500 почти. То есть огромный рост.

Ничего так быстро не росло. А вот за эти, он показал, за эти 100 тысяч, особенно за последние 30 тысяч лет, как у него получилось, мозг уменьшился. Причем неплохо на 150 кубических сантиметров.

Стал меньше. И он, конечно, говорит, что это связано с чем. Что он предполагает, что мы перешли к сельскому хозяйству оседлому.

И, соответственно, это привело к тому, что люди перестали быть универсалами и стали специалистами в чем-то одном. Это освободило для них коммунитивные способности. И поэтому мозг мог уменьшиться.

Потому что он дорогой орган. Если он хотя бы малейшую возможность получает, уменьшится, он уменьшится. Но есть критики, которые говорят, ну как так.

Одно дело у тебя за последние 100, 200, 300 тысяч лет у тебя там тысячи черепов. А там вот за 50 тысяч лет, 40 тысяч лет у тебя три черепа. И ты строишь зависимость.

Три черепа, здесь у тебя тысячи черепов. Не очень хорошо получается. И с другой стороны, у нас есть данные, эффект Флина известный.

То есть, если мы дадим тест IQ жителям в начале 20 века, они покажут, что у них у всех умственная осталость. У них у всех IQ будет 80. И наоборот, если бы мы прошли их тест IQ тогда в начале 20 века, мы бы там были супергениями.

Действительно ли наши предки, с одной стороны, так и есть. С другой стороны, вряд ли получается так, что наши предки были вот такие. Они более сложные вещи делали и более великие.

И здесь одно из объяснений может быть связано с тем, что есть в тесте IQ есть какой-то компонент. Мы знаем, что есть предположение, что у нас есть железо мозга G-фактор. Что это такое? Клетки, связи, не совсем понятно.

То есть, может быть, лобная кора с теменной корой. Может быть, активация. Может быть, что-то еще.

Не знаем. Но точно знаем, что это то, что мы хотим измерить. И мы точно знаем, что чем выше у человека G-фактор, тем он лучше решает тест IQ.

Но эффективность, способность решать тест IQ, зависит не только от G-фактора, а, например, от того, насколько вы вообще часто с тестами такими сталкивались. Идея в чем? В начале 20 века люди там забор покрасить, козу отвезти. А тесты, абстрактные какие-то вопросы, не очень для них понятная история.

А здесь, наоборот, мы сейчас только с ними сталкиваемся. И как раз показали, за счет каких компонентов этот прирост есть. За счет компонентов, не связанных с G-фактором.

То есть, мы за 100 лет точно умнее не стали. Хотя есть работа, что вот такое понятие, как, может быть, продолжительность нашей активной жизни, когнитивной, стала побольше. То есть, мы стали позднее, мы стали немножко позднее взрослеть.

То есть, мозг, если мы посмотрим по его траектории, он немножко сместился. То есть, мы дольше остаемся детьми в этом плане, конечно. То есть, раньше 18 лет это уже мужик, уже семья, уже дом, уже готовят, уже дед.

А в 50 уже старик, 35-летний старик вошел. А сейчас мы 35-летние, это просто юноши. Некоторые еще из дома не вышли.

Берет скейт и едет на парк. Это неплохо, потому что если начать с этого века, понятно, быть там инфантильным, эмоциональным и все в этом роде, это плохие качества. То сейчас мы понимаем, что вообще-то эмпатия – это хорошо.

Быстрая обучаемость – это хорошо. Быть ригидным – не очень хорошо. И, возможно, это потому, что действительно пока что нам так повезло нашим поколениям, по крайней мере, последние 40 лет, что у нас было меньше стресса, чем в начале 20 века.

Поэтому есть такая закономерность, чем больше стресса в детстве, тем быстрее мозгу приходится созревать. Он как бы говорит, у нас нет времени на раскачку, ребята. Заканчиваем развитие и идем бороться за выживание.

А здесь его меньше стало и мы дольше. И, соответственно, дольше у нас идет развитие, соответственно, дольше мы можем потом и сохранять нашу когнитивную зрелость и до поздней старости оставаться еще более-менее ОГОГО какими. Вы можете припомнить ситуацию, когда ваши дети гуляли во дворе одни? Нет.

А я себя, конечно, прекрасно помню. Понимаете, да, к чему я это клоню? Да. Это очень все хитро устроено.

То есть вот эти дворовые дети, которые обучают. Я помню, что я уходил на целый день, у нас не было мобильного телефона, и я приходил, когда приду. Либо мама с балкона кричит.

Я помню потрясающую историю. В моем детстве у одного из моих приятелей была выдающегося размера бабушка, которая выходила на балкон 4 этажа и кричала «Данила» вот с этими интервалами. Это у меня на всю жизнь вот это вот в голове.

Интервал вот этот музыкальный. Идеально ровненькие нотки. Может быть, она из певческой среды была.

Но это было в наше время. И с точки зрения Ломоносова, любой из нас, про науки вообще не говорю. Мы вот в таких областях специалисты.

Из всей науки мы вот в такой области специалисты. Потому что ты не можешь даже освоить литературу по всей своей науке. Это невозможно сейчас.

А с точки зрения Ломоносова, господи, мы как топоры, потому что я тут и химией занимался, и иодой писал, и биологией, и астрономией. Я себе представляю человека сейчас с двумя учёными степенями либо как Шарлатана, либо просто исключительно выдающегося человека. Потому что две учёные степени у человека – это настолько нереально в современном мире.

Значит ли это, что мы потупили? Нет, Ломоносов многого не знал из того, что знаю я в своей узкой области. На этой позитивной ноте, на удивление, предлагаю перейти к финальной рубрике нашего подкаста. Вначале мы смотрели картинки, которые нарисовали в начале XX века художники, представляющие нашу жизнь.

А вот был бы интересный твист, если бы оказалось, что это изгенерированные на самом деле были картинки. Нет, но изгенерированные картинки вы увидите прямо сейчас. Мы попросили написать промпт, одну нейросеть – это школа будущего, а другая нейросеть по этому промпту её сгенерировала.

Как вам вот такой вариант? Хочу обратить внимание на, если мне не изменяет зрение, отсутствие Маштопола. Так, расовое разнообразие учтено, ИИ, надеюсь, учитывает современные тенденции? Это, кажется, американская ИИ создала, там ещё есть китайские. Это, по-моему, его видение будущего.

Хочу заметить, что в прошлой программе мы видели мир без смерти, и там тоже были одни дамы. Чёткое направление феминизации. Почему-то у кого-то есть шлемы в виртуальной реальности, у кого-то нет.

Почему-то они в теплице находятся. Почему средний в композиции девушка так пристально на нас смотрит? И самое главное, почему у неё нет планшета, у всех остальных есть, у кого есть этот, а планшета нет. Даже нормального.

Давайте следующую картинку посмотрим, это тоже вариант школы будущего. А, нет, да, вот, школа будущего номер два. Welcome, Benvenue, и даже по-китайски и по-японски.

Ну, это вот помоднее, да, как вам? Смотрите, тут есть андроиды, которые ходят, вот молодой человек явно занимается какой-то игрой в процессе. Такая активная среда, да, выглядит очень достойно, мне кажется. Р2, Д2 на минималках, вот эти вот беленькие, да.

Да-да-да, отведёт в туалет, принесёт поесть, погладит боголов. Это, да, очень беспокоит. Ну, что, смотрите, что главное здесь, везде зелено, везде растения расставлены по этажам, не очень понятно, за счёт чего они там, так сказать, живут и питаются, но, тем не менее, у всех прозрачные стеклянные помещения, смотрите, что общее, это прозрачные, светлые, закрытые помещения, в которых люди контактируют с природой в искусственном окружении.

Выращивают салат и детей. Да, вот, Никита, салат и дети, это наше будущее. Давайте следующую картинку, это каким будет прокачанный мозг человека через 100 лет.

Самый важный момент во всей этой истории, что, если мы правильно понимаем, то этот мозг, это флешка, на которой можно записывать информацию, я хочу обратить ваше, особенно ваше внимание на, кажется, это мозжечок, да, у него внизу, да, он явно увеличен, нет? Болезненно. Тут сложно, конечно, сказать. Потому что это больше похоже на кишечник, вообще-то.

Ну, они же похожи, мозги с кишками-то. Здесь очень похоже, да. Здесь это больше похоже на это.

Да, здесь это очень похоже на такой полип морской, который после течения обстоятельств не расправился ещё. Да, я мог сказать, непонятно, если это цифровой мозг, зачем ему мозжечок, зачем ему… Ну ладно, мозжечок вообще, понятно, потому что он участвует в каких-то сложных когнитивных процессах, но вот зачем ствол мозга нужен? И центр брака. Да.

А в мозжечке гипофиз, который резал профессор Преображенский? Нет, гипофиз, он на гипоталамосе, промежуточный мозг висит, да. Да, так что… Ну, а как флешку мозг использовать, как вам такая? Вот вы говорили про прокачку памяти, засунул туда и полезен. О, сейчас питание у флешки-то крошечное, а этот поди… на него дизельный генератор нужно ставить.

Ну, только у вас флешка терабайт, а там пета. А там вот как раз то, что мы говорили-то, у нас никогда не получается так, что данные записываются идеально точно. И самое интересное, что вот что наш мозг отличается от флешки, это как он CDR, он при каждом извлечении данные немножко меняются, то есть это не очень хорошая флешка получается, не очень надежная.

На ней юридические документы нельзя переносить. Да, конечно. Да, то от развода к свадьбе.

И сведения о зарплатах тоже. Но есть интересные работы в плане того, что может быть действительно можно использовать какие-то биологические субстраты, чтобы хранить информацию, и для этого, например, в ДНК хотят. Есть уже стартапы, которые могут записать на молекуле ДНК вот какие-то данные.

Мы попросили сгенерировать нейросеть «Мир победившей глупости». Хочу обратить внимание на вывески «Buy more air» и там на другой картинке еще обратим одно внимание тоже на вывески «Покупайте больше воздуха». Ну, как вам кажется, культ летающего макаронного монстра, я так понимаю, очень популярен.

Кубки и награды выброшены, никаких достижений больше не ценятся. Вон есть даже некоторые безголовые люди или вот в защитных таких. Как вам, нравится такой «Мир победившей глупости»? Честно, выглядит, как, в принципе, некоторые мегаполисы.

Уже. Я большую разницу не вижу, поэтому… И дымящие высотки. Похоже на маяковку.

Ну, что-то есть, да. Несколько покосившиеся дома. Нету растений вот опять.

Да-да-да, не зелено, совершенно глупо. При этом обратите внимание, светофорные движения организованы. На самой левой верхней части кадра мы с вами видим софит освещающий здание, т.е. кому-то надо еще, чтобы подсматривали туда.

Ну, и печное отопление или, я не знаю, может быть, это дизельные лифты там ходят, такая копоть от акклиматории. А почему никто не обратил внимание на лампочку с памятником нашей величайшему-величайшему достижению за годы тупости? Я не знаю, как это оценивать, честно говоря. Настолько остро, что я туплю.

Последняя картинка тоже на ту же самую тему. Там есть тоже замечательные вывески. Thinking is overrated.

Я думаю, что это можно сказать «мышление переоценено». Да? Вот как-то так. By more everything.

Это признак глупости и замечательная желтая резиновая уточка, которая давно вошла в наше сознание. Завершая нашу беседу, у нас маленький короткий блиц. Три вопроса по короткому быстрому ответу.

Одна привычка, которая точно сделает нас тупее. Табак. Любовь к ближнему.

Одна привычка, которая сделает нас гораздо умнее. Заниматься спортом. Животные.

И последнее. Книга или фильм, или любое художественное произведение, которое лучше всего показывает тупость или глупость грядущего, настоящего или прошлого. Фильм «Остров» с Карлетт Йоханссон.

Это идея, связанная с выращиванием людей на органы для очень богатого класса людей. Я не буду оригинальным. Это фильм «Идиократия».

«Идиократия». Это сегодня вечером я посмотрю. Да, это как раз фильм про то, что люди, которые... Про то, о чем Достилева говорит, что люди... И это, кстати, точно мы знаем.

Это правда, что те люди, которые имеют высокий интеллект, они имеют меньше шансов оставить потомство. Причем это как кондерцептив работает. Высокий интеллект.

Что там не делай. А это что значит? Что лучше размножаются люди с не очень высоким интеллектом. Значит, постепенно есть какой-то тренд.

Это, конечно, займет очень много времени. Это не 100 лет даже. Это даже не тысячи лет.

Может быть, 10 тысяч лет. Но если тренд сохранится, то человечество будет немножко, немножко, постепенно, постепенно глупеть. И вот фильм показывает, что из этого может получиться.

Вот так. На этой провокационной ноте, несмотря на то, что весь наш подкаст был позитивный, мы закончим сегодняшнее обсуждение. Я думаю, что есть нашим зрителям о чем подумать.

Большое спасибо, Владимир, Игорь. А с вами мы встретимся потом.