СЦБИСТ - сайт железнодорожников №1 - [Психология] Что убило динозавров, можно ли их воскресить и как мы с ними уживемся Дробышевский и палеонтология

Что убило динозавров, можно ли их воскресить и как мы с ними уживемся Дробышевский и палеонтология

Палеонтология – это наука о прикольных динозавриках. Палеонтологи занимаются камнями. Они лежат в баночках, их, наверное, тысячи, вот можете их смотреть.

Огромная, здоровая, жирная игуана. Остался такой небольшой суповой набор. Палеонтологи – люди серьезные и, как правило, скелеты собирают правильно.

Сделать просто курицу, похожую на динозавра. Все, все динозавры открыты. И снова здравствуйте, и снова я, Дробышевский, в программе «Дробышевский плюс».

Наши предки жили, в том числе, очень давно, когда вокруг мир был совсем другой. И вот этот совсем другой доисторический мир изучает наука палеонтология. А по этому повод побеседовать с палеонтологом Ярославом Поповым.

И не только палеонтологом, но еще и популяризатором палеонтологии. А что такое вообще палеонтология? Потому что в сознании большинства людей палеонтология – это наука о прикольных динозавриках. А так ли оно? То, что палеонтология – наука о прикольных динозавриках, это совершенно верно.

Я с этим согласен абсолютно. Во-первых, динозаврики прикольные. Во-вторых, наука палеонтология изучает динозавров.

Другой разговор – то, что палеонтология все-таки, прямо скажем, немножечко шире. Я бы даже сказал, «множечко шире». Начнем, собственно, с определения палео-он-то-логия.

Соответственно, если разобрать ее по греческим корням, получается наука о древних животных. Ну вот, в общем-то, это описывает ее уже гораздо более полно. Действительно, палеонтология занимается самыми разными древними животными.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

И, например, как я, собственно, как человек, который интересовался палеонтологией с детства и тоже был уверен, что это наука в первую очередь о прикольных динозавриках, как раз-таки поступал на кафедру палеонтологии, чтобы изучать динозавриков. И вот буквально при поступлении сказали, что вы особо не надеетесь, потому что динозавриков вы тут особо не увидите, зато увидите много классных форминифер. Их у нас много, и они лежат в баночках, их тысячи, вот можете их смотреть.

Так что, действительно, животных древних было много. Они все формировали единую экосистему, что вполне логично. И, конечно же, даже если мы, допустим, хотим побольше узнать о динозавриках, недостаточно изучать только самих динозавриков, нужно изучать также и их окружение.

Поэтому палеонтология изучает разных животных, самых разных, соответственно, есть там разные подразделения, палеоботаники, там палеозоологи позвоночных, палеозоологи безпозвоночных. Есть там даже сейчас особые палеонтологи, изучающие только бактерий. Такая бактериальная палеонтология, даже у нас учебник такой уже был.

И есть, разумеется, всячески уже более глобальные такие обобщенные понятия, например, такие как палеоэкология, какая-нибудь там палеобиодиография и прочее. То есть, конечно, палеонтологи пытаются изучить не только какое-то отдельное животное, его морфологию, его строение, но также попытаться, допустим, через его какие-то особенности, через следы, оставленные им, следы жизнедеятельности, следы погрызов, допустим, даже не обязательно чистые отпечатки лапок, выйти на его физиологию, на его поведение. Ну и помимо поведения, собственно, самого животного и его внешнего вида, мы понимаем, что оно не существовало в вакууме, мы выходим на экологию, дальше мы выходим в целом на биосферу и на какие-то общие биосферные, так сказать, представления о том, как тогда все это было.

Ну и плюс еще, конечно же, все это связано теснейшим образом с эволюцией, потому что все это существует во времени. В отличие от биологии, у нас есть большое четвертое измерение, по которому мы можем смело перемещаться и фигурировать миллионами лет, что всегда очень приятно. Вот хоть какими-то миллионами туда-сюда ворочать тоже, мне кажется, свой какой-то интерес есть.

Ну и таким образом получается, что палеонтология во многом замечательная наука, потому что она объединяет в себе как минимум биологию и геологию. Биологию, в своей сути, геологию с точки зрения практического применения и с точки зрения того, в каком контексте обнаруживаются те или иные объекты. Кстати, в связи с этим на разных факультетах, в разных вузах даже на разных вузах преподают на разных факультетах.

В МГУ традиционно палеонтология была связана с геологическим факультетом, А вот, например, в Питере она традиционно связана с биологическим факультетом. При этом, по-моему, почти все наши палеонтологи, они выпускники либо кафедры зоологии позвоночных, либо зоологии беспозвоночных, биофака МГУ, либо ботаники какой-нибудь высших травок, опять же, биофака. С этим я не соглашусь, потому что есть палеонтологи действительно разные.

Но если мы, например, возьмем палеонтологов беспозвоночных, среди них специалистов по аммонитам, трилобитам и прочее, очень много, собственно, выпускников чисто именно кафедры палеонтологии или какого-нибудь там геологического факультета, или же даже какой-нибудь, может быть, там, не знаю, кафедры стратеграфии какого-нибудь РГГРУ, то есть прям даже вот так вот издалека. Больше того, например, есть у меня знакомый, который вообще пришел из Губкинского института, вот, соответственно, занимался нефтью, потом вот решил все-таки перейти в палеонтологию. Он, правда, после этого все-таки прошел дополнительное образование на кафедре у нас, но все равно вот от нефти потихонечку в палеонтологию перешел.

Так что, возможно, самые разные варианты. Тут есть разные пути, как каждый человек может прийти к палеонтологии. А насколько палеонтология имеет смысл, как бы, уходить в древность? Ну, жизнь появилась, насколько мне известно, где-то там порядка четырех миллиардов лет назад.

Древнее вроде, уже прям подревнее, по последним данным. Что-то раньше, где-то есть там четыре с половиной, что-то такое, да, какие-то запчасти, и вот мы с этого момента начинаем отчитывать, или есть смысл начинать там с появления планеты, или там с большого взрыва, потому что там же тоже были некоторые условия, может, там не было жизни как таковой, но оно тоже к этому имеет отношение. Наверное, все-таки, если мы говорим о конкретной группе какой-то фауны, есть резон посмотреть хотя бы когда основные признаки этой группы сформировались, если говорить конкретно о динозаврах, все-таки стоит сосредоточить внимание где-нибудь на Триасе, когда, собственно говоря, динозавры оформились и, собственно, оформлялись.

И когда оформились условия, которые позволили создать динозавр. А сразу тогда динозавры – это два отряда, птицатазовая и щиротазовая. Есть какая-то 100% четкая граница, что по сих пор это некий тикодонт условный, а вот здесь уже динозавр.

Когда находят запчасть, кусок челюсти, бедренные кости, на что первым делом надо смотреть, чтобы понять, что это уже не крокодил какой-то дурацкий, а динозавр. Но крокодила от динозавра отличить все-таки немножко попроще. Ну, крокодил в таком расширенном понимании, понятно.

Ну, понятно, да. То есть, если мы говорим о группе псевдозухий или круротарзы, давайте сразу на всякий случай оговоримся, потому что, мало ли, вдруг такое бывает, я слышал, что не все зрители знают, что такое псевдозухие. Есть у нас рептилии, есть у нас среди рептилий группа таких вот примитивнейших всяких, вот они сейчас на меня обидятся точно, но, к счастью, они тут вроде не ползают, поэтому ладно.

Змей и ящериц, это, соответственно, группа чешуйчаты, называется, ну, в широком смысле, липидозавры, давайте так возьмем. И есть архозавры, это вот вроде как высшие рептилии. Соответственно, архозавры, в свою очередь, делятся на две большие группы.

Это псевдозухи, они же круротарзы, это то, что сейчас крокодилы и многочисленнейшие их древние родственники, которые, кстати, в прошлом далеко не обязаны были быть похожими на крокодилов ни по размеру, ни по образу жизни, ни даже по питанию. Растительноядные всякие, там этазавры были, например. Ну и вторая группа, это так называемые авиаметатарзалии, то есть группа, которая ближе к птицам.

Собственно, птицы в нее входят, а также в нее входят динозавры, в нее входят птерозавры и их всякие разные ближайшие родственники. Так вот, если мы сравниваем авиаметатарзалии и псевдозухи, там действительно отличий прилично. Там можно, например, по строению их конечности сразу же отличить одного от другого, потому что у псевдозухи, у крокодилов, у них там совсем другие суставы, и кости гораздо более подвижные, скажем так, вот лапки могут там всячески вращать.

У динозавров лапки гораздо более фиксированы, и у динозавров, птиц, у всех вот этих авиаметатарзалей, что, ну отчасти, наверное, не очень хорошо, если ты там, не знаю, по болотам ходишь или как-то плаваешь, но с другой стороны, если ты ходишь по жесткой земле и особенно быстро, бодро бегаешь на стройных лапках, это тебе прям актуальненько и очень даже хорошо. Есть у них ряд отличий и в строении других костей, но проблема в том, что когда мы говорим, например, про происхождение динозавров, у нас не возникает вопроса, когда динозавры, скажем так, отделились от крокодила, потому что это отделение произошло значительно раньше, чем собственно происхождение настоящего динозавра. Скорее возникает вопрос, когда заканчивается та группа, которую назвали тикодонты, хотя вот сейчас с этим термином так… Ну, понятно, такое растяжимое слово.

Ну да, так по-разному им пользуются, кто-то его воспринимает хорошо, кто-то не очень хорошо. Ну, удобное, как обобщающее и нетаксиномическое. Да.

Я люблю как раз такие слова, которые можно сказать, и все понятно. Типа как звероящер, да, такого же плана, но только чуть-чуть более. Стигацинол очень мне нравится.

Да. Школьная программа, кстати, тоже нравится, насколько я ее смотрел. Там всякие игрушечки.

Так вот, эти самые тикодонты — это уже определенно авиаметатарзали, то есть там нет никаких сомнений, что это ряд отличий от крокодилячьей линии, а вот где, собственно, заканчивается последний двуногий стройный тикодонт и начинается первый двуногий стройный динозавр — вот тут-то уже вопрос огромный. И здесь, ну, прям настолько действительно минимальное количество отличий, и больше того, эти количества отличий, они еще и назначаются у многих самим исследователям, которые в той или иной статье это все описывают, что одни и те же животные частенько туда-сюда перепрыгивают, то они оказываются еще динозавроморфом каким-то продвинутым, то есть почти что динозавр, но вот еще не совсем, вот, причем даже иногда неожиданно уходят куда-нибудь в сторону и оказываются даже не предками динозавров, а вообще какой-то соседней линией. То неожиданно, наоборот, какой-нибудь динозавроморф превращается в самого древнего динозавра.

Собственно, классический пример. Есть такой ньясозавр, который в некоторых даже книжках детских уже оказался как самый первый динозавр. Но вот он первый динозавр или нет, вот кто же его разберет, потому что от него остался такой небольшой суповой набор в виде фрагмента косточки ноги, пары позвонков, ну и, по-моему, я даже не помню, зуб там есть или нет, но если есть, то он мало будет, мало-мало пользы кому принесет.

По большому счету, зуб у них всех текает. И по этому суповому набору понять, это динозавроморф или динозавр попросту невозможно, поэтому те, кто хотят считать его самым древним динозавром, они его считают, те, кто не хотят, они его не считают, и каждый раз в новых классификациях он туда-сюда перепрыгивает. Но такие образцово-показательные первые динозавры – это же Южная Америка, да? Да, это Южная Америка, но там, собственно, что приятно, там скелеты целые, в отличие от этого ньясозавра африканского, в котором не поймешь чего.

В Южной Америке есть, например, прекрасный эураптор, который, на самом деле, ни разу не раптор, но зато скелет-то у него целый, красивый. Да, зато красивый. А вот еще у него глазки большие.

Видимо, хорошо смотрелся в кадре. Костей огромное количество, естественно, они не охватывают все биоразнообразие, скажем, мы никогда не найдем последнего динозавра, скажем, что все динозавры открыты. Большинство видов останутся недоступными для нас.

Конечно, это в меньшей мере касается каких-то крупных групп, но рода и виды, как пример для зрителей, скажем, у нас все представители крупных кошачьих – это один род, то есть они гораздо ближе, чем нам кажется. Они могут попасть в палеонтологические пробелы. Но мы никогда не узнаем о их существовании.

Тем не менее, костей гораздо больше, чем может показаться. Многие из них обычные люди даже не увидят, они расположены в хранилищах специальных, скажем, в палеонтологическом институте, где я работаю, там просто склады забиты этими костями, и в основном доступ к ним получают только ученые. Хотя множество скелетов, самых лучших, мы выставляем в экспозицию.

Да, целые скелеты очень сложно найти, но в этом есть определенный плюс, связанный с динозаврами. Несмотря на то, что целые скелеты мы найти не можем, так как это были крупные животные, то вероятность захоронения хоть и отдельных костей выше, чем у мелких животных. Мелкое животное мы в среднем чаще найдем, как минимум потому, что мы его увидим в этих отложениях в виде целого скелета.

Тем не менее, сами находки этих мелких животных, они гораздо более редкие. У мелких животных более тонкие кости, они более хрупкие, и, скажем так, года, миллионы лет они перемалывают весь этот костный материал, это все не просто замещается минералами, а разрушается полностью. У динозавров такой проблемы нет, и, к счастью, многие отдельные кости могут дать очень много информации о самих динозаврах.

И у многих динозавров нам неизвестны целые скелеты, но при конструкции их внешнего вида они остаются довольно достоверными. А что привело к успеху динозавров? Вот в Триасе какой-то бардак, куча условных тикадонтов крокодилов, кого-то еще, и никто главным не был. А вот с самого конца Триаса, в Юрии и Меру, подавно динозавры как-то всех затмили, всех повытеснили, кроме того, что в воде жило, а на суше – однозначное доминирование.

Что привело их к такому успеху? Дело в том, что я бы все-таки так бы смело не говорил, что уже в конце Триаса они всех затмили. Ну, в начале Юры, может быть. Да, вот это уже важно, потому что все-таки между Триасом и Юрой было Триасово-Юрское вымирание, между прочим, если что, одно из пяти великих массов.

Так что тут такой важный нюанс. Если мы говорим про конец Триаса, то там неожиданным образом, чтобы понимать масштабы бедствия, одним из самых крутых хищных динозавров были какие-то завроподоморфы еще. То есть, как бы еще даже динозавры не успели понять, как себя реализовать, еще не сформировались даже основные какие-то группы в том классическом виде, в котором мы их себе представляем.

Если что, завроподоморфы, классически это диплодок. Но тут, конечно, был еще далеко не диплодок, что-то такое сильно более примитивное, и при этом всеядное и довольно-таки крупное, как раз в Триасе бродило. То есть, в Триасе, ну что мы имеем, если мы берем конец Триаса? Мы берем, действительно, уже, имеем уже довольно крупных динозавров в виде как раз завроподоморфов некоторых.

Ну, например, платиозавр из самых известных, который в Германии в огромном количестве находили, еще там долго спорили, то ли они посреди забудчивых песков тонули, то ли в болотах. В итоге оказалось, что все-таки в болотах. Ну, и не только в Германии, кстати, находили.

Соответственно, примерно такое же что-то гуляло по Южной Америке. Ну, и это были животины длиною где-то метров 10. И, ну, прям очень спорно, сколько они весили, но, может быть, там тоже тонн 10, скорее даже меньше, потому что тонн 5-6.

Сказать, что это прям супермаленькая животина, конечно, не получится, но по сравнению с тем, что мы потом увидим в Юре, ну, это прям еще такой. Ну, и где-то, ну, как минимум, там к середине южского периода динозавры дали расцвет. Вообще вот расцвет, все-таки, у них скорее как бы в южском периоде или в мировом? Или это философия? Сколько вообще видов известно? Я что-то видел оценки, там, 2000 видов, ну, плюс-минус.

Ну, тут именно что плюс-минус, действительно, разные оценки в разные, понятно, разные года дают цену. Ну, да, где-то от полутора до 2000, и при этом все-таки меловых больше известно сейчас, чем юрских, но я бы не сказал бы, что тут прям какой-то именно всплеск в меловом периоде невероятный произошел. Был всплеск в юрском периоде, потом некоторые группы подсократились, и другие дали другой всплеск уже в меловом периоде, и некоторые из них оказались более успешными.

Например, те же цератопсы или же те же орнитоподы в первую очередь в виде утконосых динозавров. Так что и в юрском периоде было уже не будь-лима неплохо, был своеобразный динозавр мира мелового. А есть какое-то вот прямо ключевое различие юрских и меловых? Ну, понятно, что эти древние примитивнее, да, эти вроде прогрессивнее, но это плавное развитие из одного в другое или на границе периодов было что-то все-таки, что их поменяло? Ну, в меловом периоде как минимум там цветковые растения появляются, может быть, как-то оно повлияло.

Ну, вот насчет того, что появляются здесь, конечно. Не, ну, доминировать начинается. Там появляется ничто не встрясь, понятно, но тем не менее.

Что касается границы Юры и Мела, она очень расплывчатая. То есть, что лишний раз говорит о том, что это как раз был довольно плавный переход, и да, какие-то группы вымирали, какие-то появлялись, и больше того, чем дольше и более детально изучается, тем оказывается, что вот этот переход был более и более плавный. Неожиданно группы, которые считались чисто юрскими вдруг вылезают в Мелу.

Вот, например, в прошлом году на территории России открыли киевурзора из группы нуазаврит, и вот до этого они в основном были в юрском периоде, где-то там в Китае всяких находили. А потом вдруг неожиданно оказалось вот в Мелу, пожалуйста, спустя 25 миллионов лет после начала, собственно, мелового периода они вполне себе еще существовали. Та же история, например, со стегозаврами уж настолько это считалась классическая классика юрского периода, что вот прямо вот в Юре они развивались, а потом, значит, вот в конце Юры они закончились и начались, значит, панцирные динозавры.

Во-первых, нифига они не начались не в Мелу, а начались они в Юре, и причем, опять же, чем больше находок, тем дальше отодвигается граница. То есть сейчас уже в среднем Юре находят вполне себе таких динозавров, которых можно отнести к группе панцирных динозавров без особых сомнений. И примерно та же история с стегозаврами, только в другую сторону.

То есть если раньше стегозавры, они вроде как в Юре заканчивались, потом нашли где-то там в начале Мела, ну, получается, кто-то там с трудом дожил, а потом оказалось, что они там с трудом доживали еще где-то 30 миллионов лет вообще-то этого Мелового периода, то есть почти половину Мелового периода. А вот у нас есть куча этих динозавров, какие основные систематические группы, ну, чтобы порядок был какой-то? Этих систематических групп количество тоже постоянно растет, но так-то, в принципе, если мы посмотрим, опять же, любую энциклопедию, там основные группы, как правильно довольно-таки обозначены. То есть есть у нас, ну, назовем это надотряд динозавры, хотя с современной систематикой все эти отряды-надотряды тут опять... Порядок нужен.

Нужен, но кто же его соблюдает-то, кроме отечественных специалистов? Вот у нас все-таки положено прописывать, а вот за рубежом-то там, эх... Не, ну, просто когда это клад, когда это абстрактное... Да. Вот. Ну, давайте так, значит, надотряд динозавры, надотряд динозавры делится на два отряда – птицы тазовые и ящера тазовые.

Соответственно, тазом они отличаются, что логично, у одних лобковая кость торчит вперед, у других назад. Соответственно, у ящера тазовых вперед, у птиц тазовых назад. А вот у ящериц тоже вперед, у птиц тоже назад.

Я думаю, тут можно сразу пояснить, что те, которые птицы тазовые, как раз к птицам меньше отношения имеют. Ну да, совершенно справедливо. Собственно, птицы, с точки зрения логистики, это представители ящера-тазовых динозавров.

Можно так смело говорить. Причем, что весьма забавное, если вот посмотреть как раз на строение таза, есть такие вот публикации, где очень красиво там все это разрисовано. Видно как раз как этот ящер-тазовый таз, типичный, потихонечку превращался в типичный таз птицы.

Вот их так вот бедных выворачивало, все эти кости. Ну вот, но там, на самом деле, не выворачивало, а там задний отросток, который оставлён, передний отросток сокращался. В итоге, получилось, что из ящер-тазового таза получился таз птицы.

Последние лет, так не знаю, 20, наверное, уже пошла такая мода говорить, что динозавры-то, на самом деле, не вымерли, они порхают вокруг нас. Я, честно, не знаю, кто первый выдал эту сентенцию, но она всем так понравилась, что теперь она практически вот одним и тем же припевом всё время и идёт. И птиц прям-таки называют динозаврами.

Более того, появились такие даже термины, как птичьи динозавры и не птичьи динозавры. Но, вообще-то, как бы есть такое понятие, как прогресс. И птицы, они, да, потомки каких-то, видимо, динозавров, ну или там, в широком смысле, архозавров, но, во-первых, мы не очень знаем самое начало птиц, из кого они там конкретно появились, но вроде всё-таки сходятся из терапот.

А самое главное, что они всё-таки очень основательно изменились за это время, и то, что было, и то, что стало, это не совсем одно и то же, и поэтому называть птиц динозаврами примерно то же самое, что называть человек каким-нибудь цинодонтом, например, зверообразной рептилией. А можно назвать какой-нибудь амфибией, в принципе, стегоцифалом, а можно назвать кистепёрой рыбой, а можно назвать археей. Смысл в этом ровно столько же, сколько называть птиц динозаврами.

Фернаты и динозавры, на самом деле, известны очень давно. Скажем, один из самых известных – это археоптерикс, находки из Зальцгофена, Германия. Когда-то разработки солевых шахт привели к такой находке.

Был найден исключительный образец, где сохранились перья, и можно детально рассмотреть строение крыльев археоптерикса. Уже тогда было понятно, что динозавры как-то связаны с птицами, но на тот момент пернатость для большинства динозавров не предполагалась. Сейчас ситуация другая, мы находим огромное количество находок с мягкими тканями.

Ну, перья не прямо уж мягкие, но тем не менее, сохраняются они редко. Благодаря вот этим находкам мы можем выстроить даже четкий эволюционный ряд того, как выглядели вот эти фернаты и динозавры, как они видоизменялись. И в первую очередь, конечно, у нас сейчас в тренде вот этом находится Китай, огромное количество находок пернатых динозавров.

Это такие древние мезозойские китайские леса, что довольно логично, потому что первые пернатые динозавры, они были скорее планирующими животными или бегающими. И мелкие, вот уже с развитыми крыльями планирующие динозавры, они, естественно, обитали в лесах, в какой-то сложно пересеченной местности. Вот эти мягкие ткани, остатки перьев, они встречаются не только у динозавров.

Их мы видим даже у их родственников, птерозавров, крылатых ящерев. Это пикнофибры, это довольно просто устроенные перья, это такой стержень и пушок, как у, скажем, птенцов, у современных птиц. И благодаря этому многие ученые предполагают, что первые динозавры уже могли быть оперенными.

Большая часть первых находок динозавров – это крупные динозавры. И они зачастую теряли перьевой покров из-за гигантотермии, потому что главной задачей для таких крупных животных является не поддержание постоянной температуры, а как раз-таки охлаждение. А это препятствует охлаждению.

Действительно, когда впервые увидели динозавров, а увидели это буквально нескольких таксонов, при этом увидели только что-то самое большое, ну, казалось, что это что-то очень особое, больше того, что-то, что максимально похоже на рептилию. Но действительно, если мы смотрим на мегалозавра или игуанодона, одних из первых открытых динозавров, они на птицу очень не похожи. Но дело в том, что казалось, что динозавры не все большие.

Во-первых, средних есть очень много маленьких, во-вторых, группа-то очень разнообразная, и они очень сильно отличаются и в плане экологии, и в плане строения, и среди них есть действительно такие ребята, которые уже очень похожи на птицу. Да, наверное, если мы возьмем какого-нибудь, не знаю, стегозавра, то пытаться нарисовать его больше похожим на птицу бессмысленно, да и, как бы мягко говоря, не нужно. В общем, это даже образ, который, например, мы могли видеть в фильме, уж страшно сказать, «Парк юрского периода», он довольно-таки адекватный, вполне себе стегозавр, скажем.

Другой разговор – то, что если мы берем, например, какого-нибудь велосираптора того же, вот это уже практически птичка. Во-первых, мы вначале не находили этих велосирапторов или, если находили, не понимали, что это вообще что-то близкое к птице, что это близкое к динозаврам, а, собственно, считалось, что это какая-то отдельная группа. Потом, когда пришло осознание, что все-таки это единая группа, и они обладают общими чертами, и это действительно все динозавры, было просто какая-то такая некоторая научная, как это сказать, хочу сказать умным языком научная тормознутость, но это была правда научная тормознутость какая-то, вот, потому что, как обычно сидят бородатые ученые, которых учили, что динозавры... да-да-да, вот, но вы еще не достаточно бородатые ученые, вот это надо 20 подождать, тогда вы станете уже таким, как надо, бородатым ученым, и будете говорить, что вот наше время учили нас не так, вот, а вот сейчас вот в этих интернетах ваших нейросети вам все рассказывают ерунду какую-то.

Вот, пока вы еще все-таки можете читать новые статьи, значит, все не так запущено. Уже в 70-е годы, когда, допустим, того же динониха нашли, уже стало очевидно, что динозавры были гораздо более активными животными, гораздо ближе к птицам, ну и, собственно говоря, те, кто видели этих динозавров, те, кто их изучали, они как раз всячески продвигались, да и в том, что динозавры это практически птички, что они более активные, возможно, и теплокровные. Насколько мне известно, даже оперенность предсказали задолго до того, как нашли китайцев этих.

Да, да, да, ну, собственно, была предсказана, было предположение, было даже предположение, что, вот, может быть, архиоптерикс это, вот, прямо-таки практически динозавр, вот как посмели архиоптерикса динозавром назвать? Ух! Но все-таки, вот, пока не нашли пернатого динозавра, который стопроцентный динозавр, вот, прям, по всем признакам, но при этом 100% покрытый перьями, вот, и не назвали его тут же синозавромтериксом, на всякий случай, вот, собственно, до этого момента все-таки не соглашались с этой концепцией. А после этого у всех случилось откровение неожиданное, и вот, начиная, вот, с начала 21 века уже потихонечку, ну, я бы даже сказал, что у ученых это буквально как-то как щелкнуло, и уже пошло огромное количество статей о том, что динозавры все, оказывается, теплокровные, прогрессивные птицы, это динозавры, и резко, собственно говоря, все предыдущие концепции о происхождении птиц стали уходить на второй план, на третий план, а потом вообще исчезли где-то в тумане, хотя, опять же, пока последние исследователи были живы, вот, вроде, например, нашего отечественного исследователя Курочкина, который вот до последнего, собственно говоря, доказывал, что да, динозавры, вот он даже в конце уже соглашался, ну, наказательств полно, что да, действительно, динозавры, они шли в сторону птиц, и больше того, они дошли в виде энансиорнисов, и энансиорнисы – это потомки динозавров, это птицы, построенные на базе динозавров, но наши птицы – это вам не те птицы, наши птицы произошли от другого независимого предка, причем мы не знаем от какого, потому что костей почему-то его нету, но вот точно совершенно нет динозавров. Ну вот, я тоже Курочкина читал, и, насколько я понимаю, сейчас все-таки вот этого стыка-то как такого нет, потому что вот эти сильно птицеподобные динозавры, они позже, чем самые ранние птицы, а вот где все-таки они смыкаются-то, так, по-моему, до сих пор не очевидно, где-то там в юрском периоде, наверное, да? Да, тут вот как раз проблема в том, что костей почему-то вот как раз с конца юры и мела маловато, в начале мела уже прям птицы-птицы, а в конце юры еще вот какие-то непонятные археоптериксы, и то их как-то маловато.

Но в любом случае, да, где-то в конце юры должно было произойти вот это вот самое событие происхождения птиц. К сожалению, пока что там прям четкого красивого рядочка не выстраивается, хотя, ну, теоретически мы можем попробовать такой рядочек построить, он даже, в общем-то, из отдельных звеньев выстраивается, там какой-нибудь сапиорнис, еще кто-нибудь там, и очень даже здорово все выходит. Но проблема в том, что они как бы вот фактически вот те животины, которые вот рядочек можно выстроить, они уже все меловые, то есть они уже существовали в тот момент, когда явно рядом летали.

Ну, в этом смысле Курочкин-то был прав, по факту, то есть все, кто вот сейчас звучит, что как предки птиц, так они по сути-то, да, это параллельные ветки, которые независимо там что-то развивали, ну, там от общих каких-то признаков, но сорнисы, они же по сути не птицы, это же параллельная ветка. Не стоит забывать то, что у нас всегда же идет большое количество экспериментов эволюционных, вот, например, как там есть термин, который очень мне нравится как раз, отечественная мемолизация тириадонтов, как вот постепенно наши предки становились все более-более млекопитающими. Что касается происхождения птиц, все-таки есть сейчас среди энансуорнисовых птиц, вот среди самых-самых примитивных раннемеловых, было найдено по фрагментарным остаткам такие группы, которые имеют какие-то черты, частично веерохвостых, частично энансуорнисов, то есть такое чувство, что это реально именно тот момент расхождения, потому что сами псевенансуорнисы, они действительно уже очень здорово по-своему пришли к полету, и из энансуорниса птицу не выведешь ни разу, но вот среди самых ранних там есть как бы такие вот звенья, которые, скорее всего, были именно переходными, просто пока материала мало, поэтому, ну, видимо, действительно, вот, собственно, в конце концов полетело что-то, вот это что-то дало начало энансуорнисам и уже веерохвостым, при этом оно, видимо, все-таки было ближе по общему по настроению к энансуорнису, но потом личной чертой веерохвостых не было.

А вот все-таки такие динозавры-динозавры, они же далеко не все перышки тоже имели, ну, какие-нибудь эти зауроподы, пресловутые, даже тираннозавр, там же какие-то отпечатки шкурки найдены, этих утконосые наши заурогофы монгольские родные, они же тоже такие чешуйчатые, ну, то есть, все-таки чешуя у них всю дорогу тоже сохранялась. Даже у птиц, ну, если на утиную тушку посмотреть на базаре, то она тоже вся в чешуе, если честно. Ну, мне кажется, это хороший надежный факт от Станислава Владимировича.

Не требую еще никакого особого комментария. Не, ну, правда, как бы, есть отпечатки, их много, благо еще, допустим, когда были у нас советско-монгольские экспедиции, уже в Монголии там множество этих отпечатков находили чешуйчатых, они лежат сейчас, можно их посмотреть самим, лично прийти в Палеонтологический музей, там такие большие куски шкуры находятся в этом. Ну, и до этого, собственно говоря, в Америке тоже находили отпечаточки, еще в начале 20-го века мумии находили всевозможных мантозавров, тоже чешуя прекрасно отпечаталась, просто у нас их нельзя посмотреть, поэтому я начал все-таки с монгольских птиц, и хотя они хронологические, они, конечно, там пораньше были.

Так что, да, отпечатков таких много, и, собственно, это были вроде как неплохие доказательства идеи о том, что это ящерицы. Вот, перьев не находили, отпечатки, пожалуйста, позже находили. Другой разговор, то, что, во-первых, правильно вы совершенно заметили, просто некоторые группы перей, видимо, никогда и не имели, собственно, были с чешуей, с чешуей, как говорится, и закончились, а больше того, те, которые, собственно, перьями обзавелись, они тоже имели полное право иметь перья в одной части организма и не иметь перья в другой части организма.

Ну, собственно, у птиц чешуйчатые лапки, они, опять же, не жалуются по этому поводу. В последние лет, наверное, тоже 15-20, появились чудесные способы установления цвета древних животных, потому что цвет задаётся меланосомами, это такие скопления пигмента внутри клеток меланоцитов, и оказалось чудеснейшим образом, что этот пигмент очень здорово сохраняется. Не все, видимо, пигменты, потому что пигментов-то много разных, но некоторые бывают очень устойчивые.

То есть, в принципе, дензавры оказались довольно-таки яркими иногда и цветными, и даже те, которые перьев не имели, тоже могли быть какой-то вынятной окраски. Есть замечательные, опять же, некоторые образцы, которые особо хорошо сохранились и сохранили в себе меланосомки. А меланосомки – это, соответственно, органоиды внутри клеток меланоцитов, которые, собственно, пигмент в себе прячут и дают цвет той или иной структуре.

При этом, что приятно, эти самые меланосомы, они, как оказалось, не так уж плохо сохраняются, надо было только понять, что они сохраняются. Ну, а когда доказали, что меланосомы могут сохраниться, дальше, собственно, дело было за малым понять, какой же цвет давали эти самые меланосомы. Они, конечно, не обязаны через миллионы лет быть именно того цвета, которого они были раньше, но они по своей форме, собственно говоря, показывают, какой цвет они раньше имели.

Потому что пигментов, вообще-то говоря, у животных, как правило, не то, чтобы очень много. Это всевозможный меланин, эломеланин или филомеланин, который дает либо там в рыжину всяческие окраски, либо, соответственно, в сереньких. И меланосомки их содержат разные.

И при этом еще и по форме меланосомы, в зависимости от того, насколько она крупная и вытянутая, там немножко по разному свет отражается, и, соответственно, разная получается степень интенсивности той или иной окраски. Ну, вот если все это посчитать, посмотреть. Вот, есть у нас много считателей и смотрителей, которые не лень все это делать.

Можно восстановить цвет, что, собственно, уже активно делают. Что касается динозавров, лучше всего определяются динозавры с перьями. Именно в перьях чаще всего эти меланосомы сохраняются.

И там, ну, из таких вот самых замечательных каких-то примеров, это, например, анхиорнис, которого цвет установили. Там, во-первых, выяснили, что у него в целом окраска черная, но были белые полосочки в разных местах. И самое любопытное то, что еще у анхиорниса, когда изучали, нашли красный такой вот яркий хохолук.

А потом, в качестве, так сказать, эксперимента, через несколько лет другая группа исследователей другого анхиорниса, тоже хорошо сохранившегося, тоже проанализировали, чтобы проверить, насколько в прошлый раз правильно все определили. И все оказалось то же самое, все точно так же замечательно, кроме хохолка. Хохолка не было.

И, ну, собственно говоря, тут можно было бы сказать, что, ага, вот в прошлый раз-то придумали хохолук. Но нет, исследователи там посмотрели, сравнили, сказали, что, видимо, и в прошлый раз тоже не ошиблись. Просто, видимо, хохолук был не у всех.

А такое бывает, что у кого-то хохолук есть, у хохолука-то нет. Может, там это была, например, самка у них, у этих самец. Или же это был какой-нибудь молодой самец.

У него хохолук еще не вырос. Вот. Так что, получается, хохолки у динозавров были, они хохолками могли друг перед другом хвастаться.

Еще мне очень нравится хайхун. Вот такой китайский динозавр. Он был просто очень, видимо, ярким, потому что у него были обнаружены меланосомы такие же, как у калибри.

И, видимо, он еще переливался всеми цветами радуги. Был радужный динозавр. Такое слово иридиоцветное.

Да. И еще вот такая вот иридизация, допустим, у микрораптора была. Но там она была, видимо, не во всех оттенках, а чисто вот таким вот синим отливом был.

Такой, как это, черный с металиком. Вот таким легким. Что, ну, во-первых, может просто нам позволить все это восстановить их внешний вид, а еще и может позволить представить себе их поведение.

То есть, мы понимаем, что если животные какие-то имели яркие структуры, значит, ну, во-первых, опять же, может быть, был какой-то половой деморфизм. Эти яркие структуры были только у самцов. Во-вторых, если это были яркие структуры у самцов, наверное, самцы не очень стеснялись их демонстрировать.

Значит, было какое-нибудь, наверное, демонстративное поведение. Возвращаясь к окраске динозавров, есть еще мне вот что очень нравится. Некоторые данные о динозаврах, о покраске динозавров, не имеющих перья.

Это, например, тот же пситокозавр, который вообще изучили вдоль и поперек. И в коже, собственно, обнаружили тоже остатки меланосома. Оказалось, что они были такие коричневатые, коричневатенькие сверху и, в общем-то, маскировались где-то в лесу, что логично с их точки зрения.

А брюшка белая. И очень интересные были данные, например, по бисектипельте. Это панцированные динозавры из Канады.

И мумия очень хорошо сохранилась, тоже в коже удалось определить, меланосома определить цвет. И оказалось, что кожа была такая коричневатая, красная. Вот и брюшка, видимо, тоже светлая.

Еще полосочка была. Да-да-да. Это типичная маскировочная окраска.

И это прям странновастенько немножко, потому что у нас сейчас животные такого габарита не маскируются. Вот ни носорог, ни слон особо не парятся. Ну, с другой стороны, носорог и слон тоже никакого цвета, строго говоря.

В принципе, они, кстати, маскируются. С их серовато-буровато непонятным пыльным цветом. В какой грязи извалялся такой цвет.

Их в кустах-то не особо видно, если честно. Не очевидно, кто бы на них нападал. Просто на современных носорогов, слонов.

А на этих панцирных-то было кому нападать. Да, ну как бы предполагалось, что у них уже столько всего, что они могли просто, не знаю, ходить во всех цветах радуги и не париться абсолютно. Потому что у них броня.

У них там клотуха на хвосте. Ну, кстати, у обезсектипильта не было ни фига, ни клотухи. А у них там эти шипы.

Ну, в общем, красота. Короче говоря, попробуй такого вскрой. Вот.

Но нет. Они все-таки не отсвечивали. С другой стороны, кстати, черепахи-то они тоже не особо отсвечивают.

Хотя, казалось бы, панцирь. Чем обезсектипильта хуже. Мое-то расстройство личное, что археоптерикс оказался какой-то уныло-черный.

Ну, как ворона какая-то. На самом деле, не очень понятно, какой он оказался. Потому что, собственно, классические все эти отпечатки тела археоптерикса, они неожиданным образом реально отпечатки.

Вот у нас, как же, палеонтологу, что не очень удобно, что есть слово отпечаток, которое чаще всего к отпечатку никакого отношения не имеет. То есть, это в реальности такая, как это, скорее, как сушеная вобла впечатанная. Только не обязательно вобла и вовсе не сушеная.

Это уже очень сильно сушеная. Но реально там остатки какие-то органики остаются. И вот, пожалуйста, можно на сумке поковырять.

Но бывают все-таки такие случаи, когда мы говорим про отпечаток, он реально отпечаток. Там уже ничего не осталось, чисто отпечаток. Вот с археоптериксами там в основном-то отпечатки.

Есть только одна перышко из тех же слоев, которая, ну, вроде бы, как археоптериксовая, потому что, так, чего бы еще, там, собственно, больше никого нет. И вот эта перышко, оно, ну, тупо черное. Но это одна перышко.

То есть, возможно, что у него там еще и белые перышки были. А может, у него даже хохолок был какой-то, кто же знает. В изображении динозавров была своя эволюция.

Первые изображения динозавров были, конечно, очень далеки от реальности. Ну, нашли зуб, похожий на зуб игуаны. Поэтому Игуанодон название получил.

И на первых реконструкциях это просто огромная, здоровая, жирная игуана. Ну, такая сильная какая-то, странная, да, с рогом на носу, и которого и не было. В общем-то, оказалось, это шип на руке, вообще-то, был.

Но, короче, первые реконструкции были далеки от реальности. Потом пошла эпоха, ну, где-то так с конца 19-го и большая часть 20-го века, когда это вот такая классика изображений, которые все знают по рисункам Буриана. Без денег Буриан, шикарный художник, гениальные рисунки, картины даже, более того, не то что рисунки, а здоровые картины.

И потом это тержировалось миллион раз и на марках, и на открытках, и в музеях, и там где угодно еще. Но к концу 20-го века стало выясняться, что и походочка у них была не та, и цвет стал выяснен уже в 21-м веке, и оперение вдруг неожиданно появилось, и масса других всяких нюансов, представления о скорости метаболизма поменялись, о том, как они себя вели, и так далее, но все-таки информация накапливалась. Поэтому в последние лет 30, скажем так, образ динозавров радикальнейше поменялся, как в целом, так и для конкретных зверюшек каких-то, ну, когда более целые скелеты, например, нашли, динозавры стали гораздо интереснее.

Тем не менее, буряновские картинки продолжают жить в головах и продолжают клонироваться, по сути дела. А некоторых художников, наоборот, уносят в какие-то суперфантазии, когда какой-нибудь цирнозавр, оказывается, оперенный, хотя от него есть все-таки кожи, не было у него никаких перьев, но не мешает, типа, раз все с перьями, значит, пусть все будут с перьями. И уже какие-то фантастические, совершенно яркие цвета, которых там никто ни разу не видел, а тут вдруг они становятся теперь размалеванные, и уже там фантазия бурлит и пенится страшной силой.

Так что есть крайности, конечно. Одна крайность — это представлять их просто жирными ящерицами. Другая сторона — это, когда это прямо какие-то эльфийские птички сказочные, как бы их тоже, конечно, не было.

А истина где-то посередине. Палеоарт — это вербовочный пункт на службе науки. То есть мы очень, многие из ученых-палеонтологов, из художников, которые занимаются реконструкцией, начинали с того, что разглядывали в детстве картинки с динозаврами в книжках.

Пусть они были неправильные, и что с того. Мы уже правильные сделаем сами, ничего страшного. Главное — заинтересовать детей.

Мне не нравится, когда люди, занимающиеся палеоскульптурой, например, называют свою работу «палепухами», а себя «лепунами» какими-нибудь или что-то такое. Это очень пренебрежительное отношение к себе, но в итоге и к своей работе, и к работе других людей. На самом деле, мы никогда ничего не делаем из головы, с нуля.

Даже сама этимология слова «реконструкция» подразумевает, что мы что-то воссоздаем, а не выдумываем из головы. Обязательно надо иметь какую-то основу. Чаще всего, конечно, это окаменелые остатки животных, которые бывают в разной сохранности.

Бывают животные, для которых найдены абсолютно целиком, полностью скелеты. Тут еще вопрос к палеонтологу, насколько грамотно и правильно он этот скелет соберет. Палеонтологи — люди серьезные, и, как правило, скелеты собирают правильно.

Поэтому нам, художникам, очень удобно на это все ориентироваться. Когда я делаю серьезную реконструкцию, я обязан изучить огромное количество материала на разных ресурсах, в основном англоязычных, к сожалению. Но и у нас тоже печатается много всего, особенно по нашим местным видам.

Обращаемся, конечно, к палеонтологам. Без этого невозможно сделать что-то без ошибок. Ошибки все равно будут.

Даже после обращения к палеонтологам и изучения кипа материалов ошибки неизбежны. Но надо все-таки стараться свести их к минимуму при реконструкции животного. Причем палеонтологи иногда бывают куда более лояльными людьми, чем простые любители, которые могут написать какой-то прям комментарий где-нибудь в соцсетях под какой-то нашей работой.

«Все было не так. Я точно знаю, что там иностранцевия была покрыта волосами, причем длинными, потому что у нее торчали огромные вибрисы». Это все, конечно, говорит о том, что человек просто дилетант, который вообще ничего не понимает в том, о чем пишет.

Когда-то давно, можно уже сказать, я делал скульптуру псевдоказавра сибирского. Надел много ошибок. На тот момент не очень себе представлял, как должны выглядеть ноги.

С виду не специалист ничего бы никогда не сказал на эту тему. Но сейчас, потом, точнее, когда я в прошлом году для выставки в СПБГУ, куда его попросили, отпиливал эти ноги и переделывал заново. Я просто смотрю на прежний и поражаюсь, насколько я не понимал, что я делаю вообще.

Буквально в тот момент, когда я почти доделал, долепливал скульптуру псевдоказавра этого, вышла интересная статья о строении и, что характерно, возможном цвете его области клоаки. То есть то, что под хвостом. Я прямо по ходу дела начал под эту статью подстраиваться и переделывать все.

Зато сделал очень реалистичную и правильную реконструкцию клоаки. Есть огромное количество концепций вымирания динозавров. Насколько мне известно, больше ста гипотез, если что.

В последнее время очень многие палеонтологи уходят в катастрофизм, потому что если что-то взрывается, то это прикольно. А там действительно было падение астероида. С этим сейчас мало кто спорит.

Хотя есть все-таки сторонники того, что это были не астероиды, а вулканы. На 100% до сих пор такие никто не знает. Но вроде как астероидная версия все-таки рулит, поскольку иридиевый слой никуда не девается.

Он, правда, на всей планете есть. Слой иридия, который взбуркнулся из-за этого падения. В чем астероид, видимо, был не один.

Самый такой известный это Чикшулуб, он же Чикшулуб, который в Мексиканский залив брякнулся. С другой стороны, Индийский океан промеж Африкой и Индией. Тогда Индия, правда, не на том месте была.

Но, тем не менее, упал еще такой Шива. А вроде недавно нашли еще какой-то астероид где-то в Атлантическом океане. И плюс-минус они вроде бы в одно время.

И, может быть, даже один тот же астероидный поток был. А плюс к этому приложилось извержение диканских траппов в Индии. Огромное, мощнейшее извержение, которое извергалось, извергалось, отравило все океаны и атмосферу.

И вот тоже привело к вымиранию. Ну, плюс там всякие, понятно, после падения этих астероидов какие-то ужасные пожары, цунами, землетрясения. Там вообще ужас-ужас.

Ну, то есть, астероиды были. Это факт. Но были ли они первопричиной? Большой-большой вопрос.

Еще есть огромное количество данных, что вымирания-то были и до, и после, и во время, и в процессе, и растягивались на буквально-таки миллионы лет. Так что, было много причин. Астероид, видимо, их доконал.

И в последних фаунах, где вот уже прям совсем динозавры вымирали, их там от трех до пяти видов, по-моему, что-то такое. Ну, то есть, это вообще ни о чем. То есть, три вида вымереть может легко.

То есть, до конца дожили единицы видов, если что. А тут уже, что бы им и не сдохнуть. Поэтому, катастрофизм катастрофизмом.

А большие, сложные изменения. Они большие, сложные, над ними думать тяжело. Многим лень.

Ну, а чтобы оно взрывалось, это, конечно, классно и эффектно, и можно в фильме показать. Так что, есть разные мнения. Масса всяких причин.

Задуматься и нам сделать за то выводы, чтобы нам тоже не вымереть, как динозавры. В основном, все динозавры, да, как и положено, закончились в меловом периоде. Но закончились они все-таки довольно резко.

То есть, вот эта вот идея насчет того, что они медленно-медленно вымирали, она связана была, в первую очередь, с тем, что не очень много было данных по самому вот этому терминальному мелу. Чем больше этих данных появляется, тем больше появляется динозавров. И вот эти, по графикам, которые раньше получались, такие вот некоторые провалы в разнообразии, они, в общем-то, сейчас более-менее исчезают.

Есть все-таки некоторая тенденция, которая заключалась в том, что динозавры, пользуясь очень долгой стабильностью, которая в конце мелового периода стала наблюдаться, они расслабились немножко и уже так стали такими довольно узкими специалистами, собственно говоря, в своей этой нише засели и меняться уже особо не стали. И то, вот, например, те же терминозавры, которые вроде как меняться не собирались, а вот взяли и в прошлом году второй вид все-таки открыли. Казалось, что терминозавры немножко поменялись, да? Теперь у нас два терминозавра.

Ну, вообще, в какой-то момент их даже бы еще больше пытались сделать, но как открыли, так же через месяц обратно закрыли. Вот. А вот этот вот устойчивый, видимо, был реально.

Терминозавр макриенсис, так его в честь информации назвали. Один из моих таких стабильных постоянных слушателей, ребенок. Он очень-очень не вздубил этого нового терминозавра.

Каждый раз приходит ко мне на все лекции и спрашивает, ну что там, наконец, этого макриенсиса отменили? А чем он провинялся? Название не нравится, хочет, чтобы Рекс был единственным. Тоже, хотя вот еще юный, но уже, видимо, борода начинает расти. Все-таки были некоторые интересные тенденции.

Например, такая тенденция, что постепенно стал увеличиваться разрыв между динозаврами разных групп. Много было, вот прям совсем мелких, хотя чтенько говорят, что все динозавры были большие. Нет, мелких было прилично, и много было крупных.

А вот среднего ничего особо не было, потому что, собственно, нишу средних занимали крупные, которые, по сути, крупные вот в энциклопедиях, потому что мы там пишем максимальный размер. Вообще, реально, когда мы ищем скелеты, мы видим, что они там 8 метров, 5 метров, 3 метра, еще чего-то. И вот в таком, причем они в виде скелета, то есть они, видимо, тут-то и закончились на таком возрасте.

А значит, многие как бы дальше не доживали, и вот эту нишу как раз средних животных вполне себе занимали. То есть вот такая вот тенденция наблюдалась. Но в целом динозавры были очень разнообразные, птерозавры были очень разнообразные, морские ящеры очень разнообразные, а потом разнообразие резко заканчивается.

Так что все-таки сейчас подавляющее большинство специалистов в мире вот как-то склоняются уже не к какой-то экосистемной перестройке, а именно к какому-то катастрофическому сценарию. Ну и причем в основном, конечно же, все тяготеют к астероидной гипотезе, что вот этот Чикшулуп пролетел, и динозавры все закончились. Без взрыва у нас в наше время вообще никак.

Да, большой взрыв. Экембрийский взрыв. Причем уже там этих взрывов было не один, еще как минимум три, по-моему, уже насчитали.

С одной стороны Чикшулуп, с другой стороны Шива, и вот недавно что-то было, что где-то еще в Атлантическом океане еще что-то такое нашли. Красиво, но слова нету, но какая-то еще дырка там нашлась. Насколько я знаю, все-таки еще нету настолько детальных исследований, чтобы их точно привязать именно к этому моменту.

То есть непонятно, это именно тот же момент или нет. С другой стороны, ну как бы если это действительно примерно в тот же момент, ну а почему бы и нет, допустим, почему бы тому же астероиду просто не расколоться где-нибудь в космосе и не упасть в виде трех кусочков в разных местах. Так эффект будет побольше, как бы помасштабнее, да.

Одно дело там точечный удар, а другое дело вот такое уже. Я еще даже читал такую версию, что, дескать, именно падение этой Шивы в Индийский океан вызвало там буквально трещину в коре, извержение этих, прословутые диканских траппов, ну и там усиление вулканизма. Мало того, что астероид бабахнул, так еще и из-за него же усилилась вулканическая активность и вообще все накрылось медным тазом.

Да, я даже догадываюсь, о чем, о какой статье может быть идет речь, но, правда, я не знаю вот именно, хотя, может, это другая статья, но вот то, что я считал, там действительно был очень подробный анализ этих вот диканских траппов в Индии. Значит, такие вот обширнейшие плата, покрытые лавой, как раз еще не подходящего возраста, тоже самого позднего мела. Получается, что характер вулканизма изменился точно совершенно вот после падения, вот когда самое максимально тонкое исследование проводилось.

Получалось, что до этого извержения были более масштабные, но более редкие, а сразу после падения они стали гораздо более частые, но при этом менее масштабные. То есть, насколько лучше или хуже для окружающей среды, то, что извержения стали более частые и более мелкие, это вопрос, но то, что именно падение астероида повлияло, это да. Действительно, сотрясение прошло, но там скорее получается, мне кажется, логичнее, что может быть даже не тот, кто там рядом упал, вот и больше не факт, что он упал в тот момент, а именно тот, кто с другой стороны земли упал, он шарахнул и с другой стороны треснуло.

Так вот волна прошла через эту и через землю и повлияла на вулканический отчак. Ну и дензавры кончились. А тем не менее это же повлияло на нас опять же.

Вот мне как антропологу видится, что пока были дензавры, млекопитающие были какими-то совсем ущербными. А тут прямо карта легла. Их стало много.

А были ли шансы у млекопитающих во времена дензавров вообще в принципе? Если бы они не вымерли. Но все-таки млекопитающие гораздо более теплокровные, что там они рассказывают, что они там оперированные дензавры с теплокровностью, все-таки у них теплокровность не такая, как у нас. Говоря, у большинства, по крайней мере.

Тут вопрос в том заключается... Во-первых, вопрос в том, у кого у специалиста вы спросите, потому что тоже так же, как и с вымиранием, есть разные мнения, а это уже очень важно. Если мы берем экосистемную историю, то мы понимаем, что денозавры должны были закончиться. Тут без вариантов.

А если мы берем катастрофическую, значит они не должны были закончиться. Они к успеху шли, но не повезло, не фартануло. И, собственно говоря, тогда, наверное, если бы не закончились бы, то были бы до сих пор.

Если мы берем, скажем так, мейнстримное направление и считаем, что денозавры погибли из-за катастрофы, и смотрим на в целом разнообразие млекопитающих мезозоя, мы понимаем, что вообще у млекопитающих проблем больших не было. То есть млекопитающие были и были, судя по всему, очень разнообразные. Насколько мне известно, вот сейчас я, опять же, точных цифр не скажу, но уже млекопитающих мезозойских открыто больше по видам, чем денозавров.

В принципе, это логично, потому что у млекопитающих мелочи всегда больше. Если взять насекомых, их было еще в тысячу раз больше. Поэтому то, что млекопитающие бы никуда не делись, и прекрасно бы себя чувствовали, и, скорее всего, еще лучше бы себя чувствовали, это в сомнении никаких.

Больше того, они, в общем-то, ниши тоже все-таки занимали относительно разнообразные, то есть не совсем только нормные такие землеройки, условные землеройки, мы сразу говорим всегда, что это неистинная землеройка по всем признакам. Вот. Даже многие из этих землеройок, может быть, яйца откладывали, хотя это тоже очень не факт.

Сумчатыми многие наверняка были. Так вот, были, соответственно, и более крупные ребята, например, тот же Репиномам, еще там в далекую-далекую денозавровую эпоху, еще в раннем милу он такой жил, размером с какого-нибудь там этого барсука, и с денозаврами сражался, и вот даже этот пришел специально в Китай, чтобы сохраниться и там загрызть какие-то вот эти токозавры. Вот иначе бы он бы знал, что в других местах не откопают, это не сохранится.

Было несколько таких вот крупных ребят. Были, например, полуводные Коста-Рокауда, скажем, тут же вспоминается, Боброхвост, который, в общем-то, действительно похоже чем-то, ну, скорее, я бы сказал бы на помесь выдра и утконоса, но хвост бобриный, да. Даже видовое название тоже, Лутреформис, по-моему, выдроподобный.

Ну, да-да-да. Как бы я и выступил из того, что было. Было множество всего древесного, были летающие формы, то есть, в общем-то, млекопитающие чувствовали себя неплохо.

И были, кстати, судя по всему, и дневные, не только ночные. Другой разговор, то, что, конечно же, в том виде, в котором млекопитающие существуют сейчас, если бы денозавры не вымерли, вряд ли бы они тоже появились. Опять же, мы можем просто посмотреть на ту часть истории, которая нам известна.

Нам известно, что пока денозавры были, ну, в целом, да, млекопитающие стали более разнообразными, да, некоторые из них прям выросли до метра, но все-таки до метра больше особо не выросли. И, ну, можно предположить, что в отдельных местах, еще где-нибудь на островах, могли бы там еще и побольше вырасти. И там, может быть, глядишь бы, был бы какой-нибудь уникальный остров, где все денозавры бы закончились, а млекопитающие бы разрослись, и стали бы доминирующей группой.

Вот. Мало ли, может, они бы и так бы обнаглели. Но в целом, я думаю, что по планете денозавры все-таки не потеряли бы доминирующие позиции, у них особо не было никаких к этому предпосылок.

И больше того, раз они теплокровные, всяческие замечательные, пернатенькие, они бы приспособились бы прекрасно к изменениям климата, которые бы могли быть по такому же термитену, в целом, на охлаждение планеты. Так что, я думаю, что нет. Нас бы тут точно бы не было.

Правда, с другой стороны, иногда говорят, что тут бы какие-нибудь рептилоиды бы сидели бы там, денозавры, да, там эти традоны бы эволюционировали, и сидели бы там с гигантским мозгом, вот, и с огромными глазами, и почему-то все время их тоже рисуют, потому что они с пятью пальцами, вот, и без хвоста, не знаю, что. С тремя, но почему-то без хвоста и вертикально. Я слабо представляю, как эстрадоны можно вертикально повернуть.

Вот. Но при этом и палец обязательно есть, это хорошо, если три, но один противопоставленный, да, чтобы хвастать голову. Вот.

Иначе эти, типа, смартфоны... Но я думаю, что это тоже вряд ли, потому что, опять же, 160 миллионов лет денозавры эволюционировали, умнели, но оставались денозаврами. Так что в самом лучшем случае был бы интеллект у них на уровне попугая или, там, ворона, может, они бы там тоже друг друга бы как-нибудь, не знаю, передразнивали, что-нибудь там хитрым образом бы там из-подо льда бы какую-нибудь рыбку бы выковыривали, а может быть, там, из-подо льда бы выковыривали каких-нибудь млекопитающих, которые бы поняли, что на суше им ловить нечего, и вот, наконец, бы ушки, вот, там, где-нибудь сидели бы, изображая какого-нибудь местного. А с другой стороны, а что помешало птицам еще раз дать новое, клевое разнообразие? Ну, если уж птицы это такие сильно переделанные денозавры, ну, так они даже круче денозавров, по большому счету, да? Типа кровность у них более совершенная, там, интеллект у них, ну, хочется думать, все-таки, тоже более совершенный.

Почему тогда они не заместили? Ну, если уж они наследники, вот, пожалуйста, в Палеоцене, да, там, все другие вымерли, превращайтесь в нового Диплодоков, там, в кого угодно. Тут сложно сказать, почему они в первый момент как-то не попробовали воспользоваться возможностью, но, возможно, что потому, что они летали, им и так было неплохо, и, в общем-то, на сушу они сразу возвращаться не собирались. А уже буквально через миллион лет были млекопитающие, ну, весом сильно за 100 килограмм, насколько я помню.

Так что, как бы, ниша оказалась занята. Все, дальше ловить особо было нечего. Другой разговор то, что, в принципе, если где-то такая возможность появлялась, птицы, в общем-то, и пытались воспользоваться.

В Северном полушарии мы получили таким образом так называемый гастронетит дальних родственничков всяких, там, этих гусей и уток, которые при этом были метр под два ростом, и, в общем-то, с таким довольно серьезным клювом. Правда, если раньше считалось, что это чистые хищники, сейчас считается, что это, скорее, может быть, даже более растительноядная форма, ну, или, как минимум, всеядная. Но все равно, вот, пожалуйста, большая бегущая птица, чем не динозавр.

Вот в Южном полушарии, вообще, максимально удачно получилось в Южной Америке, в Антарктиде. Там, значит, стоят эти форроциды. Да, вот с таким вот замечательным клювом, такие прям хорошие, крупненькие.

Вот мы сейчас как раз в энциклопедии 3D-динопедии, я работаю, делаем этого самого крупного келенкина. Ну, вот, там рядом с человеком мы его составляем. Вообще, кошка вот такая вот получается.

Причем такой длинный-длинный, пышный клюв, какой-то порик получается. Ну, чем не динозавр? Единственное, зубов нету. Зубы обратно включить, видимо, большая была проблема, потому что даже те, кто... те птицы, которым прям, ну, очень зубы приспичили, они сделали что-то зубоподобное.

Например, эти пелагорнитиды, такая группа была, гигантские, кстати, тоже птиц, правда, летающих. И они себе сделали прям конкретные зубы. Смотришь, зубастая птица.

Но это не настоящие зубы. Вот сейчас как раз генетики там это колдуют. Кура раптора мечтают сделать и хотят включить ген зубов.

Каждый раз, как только этот ген включает, там что-то с другой стороны отваливается и перестает работать. Что-то там вот с зубами... Зубы как-то оказались много с чем завязаны. И вот когда их выключили, уже обратно не включается.

А так, пожалуйста, вот если с клювом... Да и хвост, конечно, обратно уже не отрастишь. А с хвостом длинно было удобно. Но в остальном, пожалуйста, можно вырасти, как Керенген, трехметровой птичкой, и охотиться на млекопитающих.

Южная Америка была в изоляции, там особо крупных млекопитающих, особо прогрессивных. Так вот, не очень получилось. Хотя были все-таки, но немного, скажем так, не такое разнообразие.

И особенно немного было хищных. И вот, пожалуйста, миши хищных. В Австралии, кстати, тоже этот... Драмарнетиды показали себя неплохо.

Опять, кстати, гусики. Гусям такой просто динозаврное наследие не дают. Каждый раз, когда подхожу к гусям, они на меня шипят.

Чувствую, что в них тернозавр играет. Динозаврики классные, поэтому хочется, чтобы они были и сейчас. Фильм паркингского периода, все, конечно, видели, все знают.

Высосать вот так вот ДНК из комара не получится, потому что в Интере там нету, на самом деле, этого ДНК. Ну, по крайней мере, в такой древности, когда жили динозавры. Хотя Интери-то есть, да и комарики есть, но там пустота уже по большому счету, там органика никакая толком не сохранилась на ДНК уж точно.

Поэтому так не выйдет. Но есть птички. И птички это тоже, как бы, почти динозавры, только переделанные.

И вот если взять за основу их, а с другой стороны посмотреть на крокодилов, которые, конечно, не совсем динозавры, но тоже архозавры, генной инженерией скорее, чем модификацией, создать что-то среднее, ну, это будет, конечно, не 100% динозавр вот прямо из прошлого, но внешне может быть совершенно неотличимый. Такое технически скоро будет возможно, ну, если цивилизация вообще выживет. А для того, чтобы она выжила и чтобы у нас появились домашние динозаврики, надо постараться.

Так что ведите себя хорошо, и тогда у вас будут динозаврики. Парк юрского периода, наверное, все любят. Я сам на нем рос.

И, тем не менее, это невозможно. Был такой исследователь, Сван Топоэбу, и он как раз занимался попытками изучения молекулярной структуры животных. В первую очередь, конечно, уже четвертичных животных, то есть это у нас ледниковый период, к примеру, они жили не так давно, и гораздо больше мягких тканей и, скажем, клеточных структур у них сохраняется.

Чаще всего мы используем остатки хрящей на трубчатых костях, то есть это передние и задние ноги, и в них мы находим коллаген этого вот волокна, который в том числе составляет наши хрящи и не только. И с помощью этого коллагена можем извлекать уже молекулярные данные. Больше половины генома мамонтов таким образом было изучено.

Но в случае с динозаврами, к сожалению, чем дольше захоранивалось существо, тем выше степень минерализации, то есть, по сути, мы находим уже не какую-то мертвую ткань органическую, а камень. Поэтому очень часто у нас в музее первое, что я говорю, что на сайте вас обманули, тут нет костей, практически это все камни. Палеонтологи занимаются камнями.

Ну тут вопрос скорее к генным инженерам. Судя по тому, что у нас до сих пор нету Кура Раптора, видимо, пока нет, но к этому движутся. В принципе, есть такая замечательная идея, и она, собственно говоря, в какой-то степени реализована.

Посмотреть на генетику всяких разных птиц и найти у птичек ту часть, которая у них общая. И вот, соответственно, таким образом найти внутри птицы динозавра. Открой зверя внутри себя, а вот тут открой динозавра внутри уся.

Внутри голубя. Вот, насколько я знаю, эти птички вам поближе. Там даже и находить не надо.

Она злобная тварь, кусается, ужасно. Ну, то есть, шанс есть? Но есть нюансы. Во-первых, почему, возможно, не получается до сих пор это включить.

Птицы, как раз в этом плане, они не самая лучшая группа. Они генов лишних повыкидывали целую кучу. Они максимально облегчали вес своих клеток, и, соответственно, для этого они сократили максимальное количество генов, и кучу динозаврящих генов просто канули в лету.

То есть, если у нас была бы цель возродить какого-нибудь примитивного, там, не знаю, цинодонта, условно говоря, нашего предка, общего млекопитающего, это, мне кажется, было бы более реалистичный сценарий, и, наверное, можно было бы к этому откатить геном и что-нибудь такое наклонировать. С птицами, ну, вопрос. То есть, если мы, может быть, научимся как-то какие-то гены делать специально, или подбирать какие-то гены, которые были похожи.

Нехватающие из крокодила, наковырять? Из лягушки, вот там, помнится, в маркерского периода, хороший был вариант. Далековато все-таки. Далековато и, главное, непонятно, чего ковырять-то.

Чего не хватает? Для того, чтобы понять, чего не хватает, надо иметь исходный ген, а у нас его нет. Вот как раз буквально на днях появились сообщения о том, что, мол, теперь возрожден ужасный волк. Но, значит, во-первых, сразу могу сказать, что действительно бегают три волчонка, белые, красивые, пушистые.

Вот, говорят, людей, правда, не любят, а так, в основном, прям милашки. Но это все-таки точно не ужасный волк. И, может быть, вот я в этом не уверен, но, может быть, если бы ужасный волк рядом бы стал бы с этим волком, мы бы не очень бы сильно заметили разницу, то есть, может быть, внешне они и похожи, но точно совершенно сам ужасный волк бы не признал бы своего и уж скрещиваться бы с этим гибридом бы не смог.

Но, вот чтобы хотя бы такое что-то сделать, то есть, хотя бы сделать просто курицу, похожую на динозавра, то есть, пусть это будет вообще ни разу по генетике не динозавр и ни один велоцираптор там не признает динозавра, но просто взять, переделать вот так вот внешне, там, зубы все сделать, чтобы было похоже действительно на динозавра, даже маленького. Надо хотя бы знать, какие дены менять, что сделали там, допустим, с этими волками. Там, собственно, взяли генотип ужасного волка, его изучили.

Я, правда, не знаю, насколько его полностью изучили, вот предыдущее исследование 21-го года было, там изучили всего четверть генотипа. Но вроде бы, там вот сейчас какие-то дополнительные были исследования, не знаю, может быть полностью, может, не полностью, может, хотя бы до половины генома изучили. И увидели, в чем опече тех генов современных животных.

Посмотрели, во-первых, кто ближе всего по современным животным. Во-вторых, посмотрели, какие надо гены, грубо говоря, менять и примерно хотя бы на что менять. Ну и после этого уже попробовали там внешне как-то внешний вид подогнать.

А с динозаврами, к сожалению, у нас исходного динотипа нет. То есть, если бы мы могли бы взять, условно говоря, череп динозавра из него, тоже ген вытащить, так же, как из ужасного волка, тогда можно было бы посмотреть, ага, вот откурица такие-то, вот эти гены явно другие, и дальше думать, а что же эти гены могли кодировать, как-то это изучать и потом менять. Но увы и ах, пока что скорее всего мы все-таки генов динозавров не имеем, а если даже и будем иметь, то это будет что-то, что в общем-то не будет давать нам никакой пользы.

Почему динозавры такие огромные? Короткий ответ. Потому что они не огромные. И не такие, и не огромные.

Вот. Ну, или как минимум огромные, но не все. Опять же, это, ну, скажем так, стереотип, который сложился из-за фильмов, из-за книжек.

А также, ну, наверное, отчасти даже из-за музеев, потому что все приходят и видят большие скелеты динозавров. Они, правда, не опускают глаза и не видят под ними маленькие скелеты динозавров, а как-то большие больше привлекают внимание. Чем-то больше, тем легче выглядит, скажем так.

Меньше давления со стороны других видов. Можно, например, отобрать у кого-нибудь что-нибудь. Самые крупные хищные особи сейчас очень часто реконструируются как падальщики вообще.

Тот же тернозавр. Скажем, для завроподов есть предположение, что это связано с их питанием. Растительность тогда была более жесткая.

Это, в первую очередь, голосеменные растения, то есть по типу современных ёлочек. И для этого нужны были огромные желудки, чтобы создавать вот такой вот конвейер. И вот есть такая гипотеза, что они выросли до таких размеров, чтобы увеличить свой желудок и увеличить потребление пищи, соответственно.

Ну, а крупные терроподы, они шли вдогонку. Скажем, современные львы, они тоже достаточно крупные, потому что предпочитают охотиться на детенышей крупных млекопитающих растительноядных. Человек и динозавр.

Могли бы они мирно сосуществовать? Да, могли бы, но не со всеми. Наверное, один из самых недостоверных в плане реконструкции динозавров фильм и вообще франшиза это мир парк юрского периода и мир юрского периода. Но то, что там показано в плане сосуществования, мне кажется вполне реалистичным.

Потому что, ну, нет. Наверное, с крупными хищными динозаврами вряд ли мы могли бы сосуществовать. Скорее всего, мы бы их очень быстро убили и съели.

Или поставили бы в виде чучела в музее. Или начали бы продавать на черных рынках. Но в данной ситуации если мы бы были страшными хищниками для них, даже для тиранозавров, мы бы их уничтожили мгновенно просто со всеми нашими ресурсами.

А вот с маленькими динозаврами мы сосуществуем и сейчас. И ничего страшного не происходит. Они нам яйца несут и прочее, прочее.

Ну, грубо говоря, динозаврами, конечно. Это тоже не совсем верно. Птицы.

Ну, тем не менее. С небольшими тот же пситокозавр, например, мне кажется, его вполне можно было бы даже одомашнить. Если бы такая необходимость сложилась бы.

Ну, смотря в каких рамках. Если, допустим, в парке юрского периода. Я думаю, что как раз вот эта идея бы прекрасно обработала.

У нас есть парки с очень дикими животными. Там дикие животные сидят, не сбегают, всех не сжирают сразу. Нет, бывает, что иногда сбегают, иногда кого-нибудь сжирают.

Но это все-таки редко и не так массово. И, как правило, таким катастрофам, как в фильме, не приводит. Я думаю, что если бы действительно сделали бы парк юрского периода, и так бы динозавры существовали где-нибудь вместе рядышком с человеком, это бы вполне работало.

Если бы человека, допустим, современного, с технологиями прям целым городом переместить куда-нибудь в прошлое. Такие там фантастические фильмы тоже делали. Ну, с оружием и прочим.

Он тоже, наверное, бы как-то приспособился бы. Просто дикие животные вокруг небольшие. А если одного какого-нибудь человека, ну, тут, наверное, было бы все печально для человека такого, путешественника во времени.

Вот. Если бы динозавры не вымерли и что бы тогда случилось, мы уже обсуждали. Тогда просто бы не сосуществовали бы люди с динозаврами.

Можно ли купить кости динозавра? Это еще страшнее. Ну, я могу дать визитку, в принципе. Можно.

Особенно зубы хорошо продаются. Можно, в принципе, и кости. Другой разговор.

Смотря какую кость, смотря где купить. Вот. И сколько она будет стоить.

А так сейчас купить можно практически все что угодно. Я даже помню, несколько лет назад продавался цельный скелет аллозавра на каком-то аукционе. Вот.

Дорого, правда. Так что я брать все-таки не стал. Но кто-то купил.

Черепа тоже периодически покупали. Тут, правда, надо быть поаккуратнее. Все-таки выяснять историю.

Кто копал, когда копал. По лицензии, не по лицензии. Потому что может оказаться неприятность.

Вот, например, один из голливудских деятелей, Николас Кейдж, в свое время череп тробозавра себе заимел. Вот. На камин положил, лежал хорошо.

А потом пришли к нему из Монголии и сказали, что нехорошо, что он тут лежит. Отдайте нам черепушку обратно, или мы уголовное дело на вас заведем. Или можете нам его просто подарить.

И Николас Кейдж неожиданно стал щедрым и подарил череп тробозавра. Я-то не очень хорошо к этому отношусь. Я считаю, что черная палеонтология мало чем отличается от черной археологии.

Наверное, в какой-то момент все-таки наше законодательство и наш законодатель придут к этому пониманию. Я сейчас боюсь стать врагом очень многих своих друзей, которые этим занимаются. Ищут различные окаменелости.

Но я всегда считал, что этим должны заниматься ученые. И окаменелости должны храниться у ученых. Есть какие-то отдельные вещи, которых очень много.

Трилобиты, какие-то остатки растений. У меня на выставке этого полно было. Мы дополнили арт окаменелыми остатками растений, например, пермских.

Или морских животных. Но это очень распространенно. Здесь мало, наверное, какую ценность они могли бы добавить к тому, что мы уже имеем.

Какая-нибудь раковина, аммонита. Ну и что? Просто камень получается. Что касается редких находок, например, череп пситоказавра.

Если кто-то найдет в том же Шестакова, не дай бог, и присвоит себе. По-моему, это будет юридическим преступлением по российскому законодательству. Но это, прежде всего, будет преступлением против науки.

Потому что такие вещи должны изучать палеонтологи, специалисты в специальных местах, специально отведенных для этого институтах и заведениях. Почему мы любим динозавров? Они такие большие. Огромные, классные.

На птичек похожи. Некоторые из них маленькие. Мне кажется, здесь две крайности.

Одно это значит страшный, большой, как Годзилла, а другое — это миленький, похож на попугая волнистого. Поэтому сразу какие-то ассоциации вызывает. Были некоторые динозавры, очень похожие на утят.

Такой хальшкораптор. Аналог современных лебедей, уток, но размером, скорее, чуть крупнее лебедей. Мы любим животных, в первую очередь позвоночных.

Чем ближе к нам, тем лучше. Динозавры достаточно близки к нам, потому что они сложные формы поведения, судя по всему, имели, как птицы современные. Соответственно, поддавались обучению.

И нам приятно представлять. Наверное, какую-то роль еще драконы сыграли. Большая ящерица.

Мне кажется, тут все очевидно. Во-первых, это большие животные. Выглядят как драконы, как какие-то мифические твари.

При этом еще и зубастые многие, с грибнями, с чипами. Ну, как такое может не понравиться особенно детям? И при этом у них есть колоссальное преимущество. В отличие от драконов, это реально жило.

Можно прямо прийти в музей, посмотреть скелет, и тебе еще и ученый скажет, это скелет, это не просто муляж, это настоящие кости. А если при этом он не наврет, это действительно настоящие кости, а не копия, то вообще замечательно. Еще нас все-таки сожрать оно не может, что, по-моему, особенно радость добавляет.

Не знаю. В принципе, когда детишки ходят по какому-нибудь зоопарку и смотрят на животных разных, они тоже радуются. Правда, там тоже сажать не может.

Может быть, причина та же самая. То есть, я думаю, если бы у нас бегали, и они нас хватали периодически, мы бы их не любили. А так, со стороны, когда оно уже померло, и мы чувствуем, что мы это как бы... Вы чувствуете, что давно померло? Да.

Безопасности, это хорошо. А еще можно, так сказать, внутреннее спокойствие иметь, потому что померло, и на сей раз мы точно ни при чем. Необычность.

Наверное, прежде всего необычность. Мы любим все необычное. Поэтому люди, которым нравится палеонтология, так любят еще и мифологию и фантастику.

Я, например, обожаю читать именно фантастические произведения, или смотреть, где показан биоциноз другой планеты. От себя могу сказать. Это очень интересно.

Особенно с биологической точки зрения. Когда это еще более-менее грамотно показано в каком-нибудь фильме, то это захватывает. А динозавры, мир динозавров, Милово, Юрский период.

Это периоды, когда наша планета была другой планетой, по сути. Просто это интересно. Поэтому мы их и любим.

Кроме меня. Палеонтология огромная прекрасная наука, которая показывает, каким мир был в прошлом. А из этого, логично, следуют выводы о том, какой мир может стать в будущем.

И как нам не надо себя вести, чтобы не повторить путь динозавров. Динозавры вымерли, мы это можем изучить и не стать такими динозаврами. Поэтому изучайте палеонтологию, сделайте для себя много полезных выводов.