[Античность] Пять загадок истории которые не могут разгадать учёные

[Admin]

Пять загадок истории которые не могут разгадать учёные

Представьте себе, что вся человеческая история это огромный детектив. Только вот незадача. Половина страниц вырвана, свидетели давно мертвы, а улики разбросаны по музеям всего мира.

И каждый год археологи находят новый черепок, новую надпись, новую монету. И все, что мы знали, приходится пересматривать заново. Мы привыкли думать об истории, как о чем-то завершенном.

Открываешь учебник, там все разложено по полочкам. Даты, имена, причины и следствия. Но это иллюзия.

На самом деле историки спорят буквально обо всем. О том, кто построил первые города. О том, почему пали великие империи.

О том, куда исчезли целые народы. И это не споры в духе, а были ли инопланетяне, или что скрывают правительства. Нет, это серьезные ученые с научными степенями, которые десятилетиями не могут договориться, потому что доказательств просто не хватает.

Или доказательства противоречат друг другу, или новые находки ломают старые теории. Сегодня мы поговорим о пяти таких загадках. Пять историй, где наука честно говорит, мы пока не знаем точно, но мы работаем об этом.

Никакой мистики, никаких теорий заговора. Только факты, гипотезы и открытые вопросы. Мы начнем с катастрофы, которая три тысячи лет назад уничтожила весь цивилизованный мир за какие-то пятьдесят лет.

Потом отправимся в Пакистан, где в песках лежат руины городов древнее египетских пирамид. Оттуда в ледяную Гренландию, где пятьсот лет жили викинги, а потом исчезли без следа. Затем попробуем разобраться, кто убил двух мальчиков-принцев в лондонском Тауре.

И закончим в России легендой о библиотеке Ивана Грозного, которую ищут уже 400 лет. Пять загадок, пять эпох, пять историй о том, как много мы еще не знаем о собственном прошлом. 1200 лет до нашей эры.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Восточное Средиземноморье. Представьте себе мир, который по сложности напоминает современную глобальную экономику. Египет, Хеттская империя, Вавилон, Микенская Греция, города-государства Кипра и Леванта.

Между ними курсируют торговые караваны и корабли. Цари обмениваются письмами и дочерьми. Медь с Кипра едет к Хеттам, олово из Афганистана в Грецию.

Египетское зерно кормит половину региона. Это был бронзовый век, эпоха, когда главным стратегическим металлом была бронза, а бронза – это сплав меди и олова. Медь добывали много где, а вот олово было редкостью.

Его везли издалека через множество посредников. Вся эта сложная торговая система работала столетиями, а потом она рухнула. Где-то между 1200 и 1150 годом до нашей эры произошло нечто страшное.

Археологи находят по всему региону один и тот же след – слой пожара и разрушений. Угарид – богатейший торговый город на побережье современной Сирии, сожжен дотла и больше никогда не восстановлен. Хаттуса – столица могущественных хеттов – заброшена.

Мекены – легендарный город Агамемнона – разрушены. Десятки поселений по всему восточному Средиземноморью прекратили существование в течение жизни одного-двух поколений. Из всех великих держав бронзового века уцелел только Египет, и тот едва-едва.

Что же случилось? Долгое время главными подозреваемыми были так называемые «народы моря». Мы знаем о них из египетских источников. На стенах храма Мединет-Абу в Луксоре сохранились рельефы, изображающие великую битву.

Фараон Рамзес Третий сражается с захватчиками, пришедшими с моря и суши одновременно. Египетские писцы перечислили их имена – Пелесет, Текер, Шекелеш, Дануна, Вешеш. Эти народы атаковали Египет около 1175 года до нашей эры.

Рамзес отбился, но само название «народы моря» стало синонимом загадки. Кто они были? Откуда пришли? Ученые спорят об этом уже полтора века. Пелесет, скорее всего, филистимляне – те самые библейские враги из рельтян.

Недавние генетические исследования захоронений в Ашкелоне показали, что у ранних филистимлян действительно было южно-европейское происхождение, возможно, эгейское. Шекелеш, вероятно, предки сицилийцев. Шардены, возможно, связаны с Сардинией.

Но все это гипотезы, основанные на созвучии имен и косвенных уликах. Главная проблема в том, что «народы моря» не оставили ни одного собственного документа. Мы видим их только глазами египтян, то есть глазами врагов, а враги редко бывают объективны.

Более того, за последние 30 лет ученые все больше сомневаются, что «народы моря» были причиной катастрофы. Может быть, они были ее симптомом, или даже ее жертвами – беженцами, которые сами спасались от чего-то страшного. В архивах у Горита нашли письмо, которое так и не было отправлено.

Последний правитель города писал кипрскому царю примерно следующее. «Наши войска далеко, наши корабли в другом месте, страна беззащитна, враг атакуют с моря, деревни горят». Это письмо нашли в печи для обжига глины, песец не успел его закончить.

Город пал раньше. Но вот что важно, у Горита невозможно было захватить только с моря. Для этого требовалась атака с суши.

А сухопутные соседи у Горита, хетты, сами в это время переживали какой-то кризис. Вся система взаимопомощи, которая работала веками, вдруг перестала функционировать. Американский археолог Эрит Клайн, один из ведущих специалистов по этому периоду, предложил теорию, которая сейчас считается наиболее убедительной.

Он назвал ее «теорией системного коллапса». Суть вот в чем. Бронзовый век погубили не варвары-захватчики сами по себе.

Его погубила сложность системы, которая не выдержала одновременного давления с нескольких сторон. Климатологи нашли доказательства того, что около 1200 года до н.э. в регионе начала сильная засуха. Анализ пульцы из озерных отложений показывает резкое сокращение сельскохозяйственных культур.

Исследования сталагмита в пещерах подтверждают, осадков стало значительно меньше, и это продолжалось несколько столетий. Засуха означала голод. Голод вызвал миграции.

Люди снимались с насиженных мест и двигались туда, где по слухам, еще была еда. Эти мигранты, возможно, те самые «народы моря», давили на границы богатых государств. Государства тратили ресурсы на оборону вместо торговли.

Торговые пути прерывались. Олова перестала поступать. Без олова не было бронзы.

Без бронзы ни оружия, ни инструментов. Каждый сбой усиливал следующий. Это был эффект домино, растянутый на 50 лет.

Есть и другие факторы, которые могли сыграть роль. Сейсмологи указывают на следы сильной землетрясения в этот период. Восточное Средиземноморье находится в сейсмически активной зоне.

Некоторые историки говорят о внутренних восстаниях, в переписке того времени упоминаются беглые рабы и мятежники. Возможно, часть «народов моря» вообще не были чужаками. Это были местные жители, которым нечего было терять.

Скорее всего, правда включает все эти элементы. Засуха, голод, землетрясения, миграции, войны, разрыв торговых связей, внутренние конфликты. Все наложилось друг на друга.

Ни одна причина по отдельности не убила Бронзовый век. Его убило сочетание причин, каждая из которых усиливала остальные. Это, кстати, делает историю краха Бронзового века неожиданно актуальной.

Современные исследователи глобальных рисков изучают этот коллапс как модель. Что происходит со сложной взаимозависимой цивилизацией, когда на нее одновременно давят климатические изменения, миграционные волны и экономические потрясения? 3000 лет назад мы уже видели ответ на этот вопрос. После катастрофы наступили так называемые темные века, период в несколько столетий, от которого почти не осталось письменных источников.

Греки забыли письменность и изобрели ее заново только через 400 лет. Население региона сократилось в разы. Международная торговля практически исчезла.

Но постепенно из этих руин выросло что-то новое. Железный век, финикийские мореплаватели, греческие полюсы. Мир, который мы знаем как античность, родился из пепла Бронзового века.

Что мы знаем точно? Катастрофа была реальной. Она была быстрой по историческим меркам. Она затронула практически всю восточную часть Средиземноморья.

Чего мы не знаем? Точные роли народов моря. Последовательности событий. Почему одни государства пали, а другие, как Египет или Ассирия, выстояли.

Археологи продолжают копать. Климатологи анализируют новые образцы. Генетики исследуют древние захоронения.

Каждый год появляются новые данные и картина постепенно проясняется. Но окончательный ответ на вопрос, кто убил Бронзовый век, мы, возможно, так и не получим. Слишком много страниц этого детектива утрачено навсегда.

Теперь перенесемся на восток и назад во времени. Примерно на тысячу лет раньше краха Бронзового века. Мы в долине реки Инд на территории современного Пакистана и северо-западной Индии.

Здесь, в 26 веке до нашей эры, то есть в то самое время, когда египтяне строили свои великие пирамиды, существовала цивилизация, о которой большинство людей никогда не слышали. А между тем, это была крупнейшая цивилизация древнего мира. Не Египет, не Месопотамия.

Долина Инда. Судите сами. Площадь этой цивилизации составляла около миллиона трехсот тысяч квадратных километров.

Это больше, чем Египет и Месопотамия вместе взятые. Археологи нашли более полутора тысяч поселений. Население в период расцвета могло достигать пяти миллионов человек.

Огромная цифра для того времени. Два крупнейших города, Махенджудара и Хараппа, поражают воображение даже сегодня. Махенджудара.

Представьте город с населением около сорока тысяч человек. Улицы пересекаются под прямыми углами, образуя правильную сетку, как в современном Нью-Йорке. В домах колодцы и комнаты для омовений.

Грязная вода уходит подземные стоки, выложенные кирпичом. Канализация. В двадцать шестом веке до нашей эры.

Кирпичи во всех городах долины Инда стандартизированы. Одинаковые пропорции, одинаковый размер. Неважно, нашли вы их в Махенджударе на юге или в Хараппе за семьсот километров к северу.

Кто-то установил единый стандарт на огромной территории и поддерживал его столетиями. И вот еще что странно. В этих городах археологи не нашли ни дворцов, ни храмов, ни монументальных статуй правителей.

Ничего, что указывало бы на централизованную власть в привычном понимании. Никаких изображений царей, богов или военных побед. Это резко отличает цивилизацию Инда от Египта и Месопотамии, где фараоны и цари прославляли себя на каждом шагу.

Кто же управлял этим обществом? Как поддерживался порядок? Как вводились и соблюдались стандарты? Мы не знаем. И мы не можем узнать, потому что не можем прочитать их письменность. Да, у цивилизации Инда была письменность.

Археологи нашли тысячи печатей с надписями. Короткие тексты, обычно по 4-5 знаков, иногда до 20. Всего выявлено около 400 различных символов.

Это слишком много для алфавита и слишком мало для чистой иероглифической системы. Скорее всего, это слоговое письмо, возможно, с элементами логографики. Десятки ученых пытались расшифровать эти знаки.

Выдвигались сотни гипотез. Одни считают, что язык родственен дравидийским языкам современной Южной Индии. Другие, что это ранняя форма санскрита.

Третьи предполагают, что это вообще не настоящая письменность, а система символов для обозначения собственности или религиозных понятий. Консенсуса нет. Письменность Инда остается не расшифрованной, а без письменных источников мы можем только догадываться о том, как было устроено это общество, во что люди верили, как они сами себя называли.

Даже название Харабская цивилизация или Цивилизация Долины Инда – это современные термины. Настоящего имени этой культуры мы не знаем. Но главная загадка не письменность.

Главная загадка – исчезновение. Около 1900 года до нашей эры великие города Долины Инда опустили. Население ушло.

Не погибло в войне. Ушло. В этом принципиальное отличие от краха Бронзового века, где мы видим следы насилия и пожаров.

В Махенджо Дара нет массовых захоронений, нет слоев разрушений от штурма. Дома просто оставлены. Люди собрали вещи и ушли, постепенно, в течение нескольких поколений.

Города не были уничтожены, они были заброшены. Куда делись жители и, главное, почему? Раньше самой популярной версией было так называемое Арийское вторжение. Теория гласила, что индоевропейские племена, Арии, вторглись с северо-запада, разрушили города Долины Инда и основали новую ведическую культуру.

Эта версия красиво объясняла смену культур и согласовывалась с древними индийскими текстами, где упоминаются войны и разрушенные крепости. Но современные исследования ее опровергли. Во-первых, археология не подтверждает насильственного завоевания.

Нет следов битв, нет слоев пожаров от разрушения, нет массовых захоронений жертв. Во-вторых, генетические исследования показывают гораздо более сложную картину. Миграция индоевропейских народов действительно происходила, но позже, уже после того, как города опустили.

И это была не внезапная волна завоевателей, а постепенное проникновение и смешение популяций на протяжении столетий. Так что же тогда случилось? Сейчас большинство ученых склоняется к климатической версии, точнее, к нескольким связанным факторам, где климат играл ключевую роль. Река Инд – капризная река.

Она неоднократно меняла русло на протяжении истории. Но для цивилизации долины Инда критически важной была другая река – Гагархакра, которую иногда отождествляет с легендарной Сарасвати из древнеиндийских текстов. Эта река текла параллельно Инду – восточнее.

На ее берегах располагалось множество хараппских поселений. И вот что показывают геологические исследования. Где-то между 2000 и 1900 годом до нашей эры Гагархакра начала пересыхать.

Причина изменения муссонов. Климатологи, исследовавшие стелогмиты в индийских пещерах и озерные отложения, обнаружили, что около 4000 лет назад муссоны ослабли. Дожди, которые питали реки и делали возможным земледелие, стали более скудными и менее предсказуемыми.

Для цивилизации, построенной на ирригационном земледелии, это была катастрофа замедленного действия. Поля переставали давать урожай. Река, которая кормила десятки городов, превращалась в цепочку пересыхающих озер, а потом в сухое русло, видимое на спутниковых снимках и сегодня.

Но есть и другая версия, которая не исключает климатическую, а дополняет ее. Засоление почв. Ирригация – палка о двух концах.

Когда вы поливаете поля в жарком климате, вода испаряется, а соли остаются в почве. Со временем земля становится непригодной для земледелия. Этот процесс погубил многие древние цивилизации, включая шумерскую.

Возможно, он сыграл роль и здесь. Есть еще тектоническая гипотеза. Северо-запад Индии – сейсмически активный регион.

Землетрясения могли изменить течение рек, разрушить ирригационные системы, сделать некоторые территории непригодными для жизни. Скорее всего, как и в случае с крахом бронзового века, сработала комбинация факторов. Муссоны ослабли, реки обмелели, почвы засолились, урожаи упали, города стало нечем кормить.

И люди начали уходить. Куда они ушли? Судя по археологическим данным, на восток и на юг, в долину Ганга и на полуостров Индостан. Туда, где еще были дожди, реки и плодородные земли.

Большие города пустели, но сельские поселения продолжали существовать. Культура не исчезла, она рассеялась и трансформировалась. Генетические исследования современного населения Индии показывают, что потомки жителей долины Инда никуда не делись.

Они смешались с другими популяциями, и с местными охотниками-собирателями, и с позднейшими мигрантами из степей, и стали предками современных индийцев. Цивилизация не погибла, она растворилась. Но многое осталось загадкой.

Мы до сих пор не понимаем, как было организовано это общество, без видимых царей и храмов. Мы не знаем, на каком языке говорили эти люди, мы не можем прочитать их письменность. Мы даже не уверены, была ли у них централизованная власть, или это была сеть независимых городов с общей культурой.

Раскопки продолжаются. Каждый год археологи находят новые поселения. Многие из них обнаружены благодаря спутниковым снимкам.

Исследователи письменности разрабатывают компьютерные алгоритмы для анализа закономерностей в надписях на печатях. Генетики изучают древнюю ДНК из захоронений. Может быть, когда-нибудь мы расшифруем письменность Инда, и, наконец, услышим голос этих людей.

Может быть, мы узнаем, как они называли свои города и своих богов. А пока одна из величайших цивилизаций древнего мира остается безымянной и почти безмолвной. Грандиозные руины в пустыне – загадка, которую мы только начинаем разгадывать.

986 год н.э. Человек по имени Эрик Торвальдсен, известный как Эрик Рыжий, отплывает от берегов Исландии на запад. Он – изгнанник, убил нескольких человек в ссоре, и ему запретили оставаться в Исландии на три года. Вместо того, чтобы отсиживаться где-то на отшибе, Эрик решает найти землю, которую мореходы видели вдалеке, но на которую никто еще не высаживался.

Он находит эту землю – огромный остров с зелеными долинами на южном побережье, с пастбищами, пригодными для скота, сводами, полными рыбы и тюленей. Эрик называет этот остров Гренландией – «зеленая земля». Отчасти это была реклама, он хотел привлечь поселенцев, но отчасти – правда.

В X веке климат был теплее, чем сейчас. Южная Гренландия действительно была зеленой. Через три года Эрик возвращается в Исландию и собирает экспедицию.

25 кораблей отправляются на запад. Доплыли только 14, остальные погибли или повернули назад. Но те, кто добрался, основали колонию, которая просуществует 500 лет.

500 лет. Это не временный лагерь, это полноценное европейское общество на краю известного мира. В лучшие времена в Гренландии жило от трех до пяти тысяч скандинавов.

Они основали два поселения – восточное и западное, хотя географически оба располагались на западном побережье острова, просто одно южнее, другое севернее. Строили фермы, разводили коров, овец, кос. Возводили церкви, археологи нашли руины 16 церквей.

В 1124 году в Гренландии появился собственный епископ, подчинявшийся Риму. Колония платила церковную десятину и посылала в Европу экзотические товары – шкуры белых медведей, живых полярных соколов и, главное, моржовую кость. Моржовая кость была гренландским золотом.

В средневековой Европе ценились изделия из слоновой кости, но слоны были далеко и дороги. Моржовый клык стал доступной альтернативой. Гренландские охотники добывали моржей на северных лежбищах, иногда забираясь ради этого очень далеко на север.

Археологи нашли следы охотничьих лагерей далеко за полярным кругом. Но торговля требовала кораблей. Кораблей из Европы.

Связь между Бренландией и Норвегией никогда не была особенно надежной. Это две тысячи километров через Северную Атлантику, один из самых суровых морских маршрутов в мире. Корабли ходили редко, может быть раз в год или два.

Но они ходили. На протяжении веков гренландцы оставались частью европейского мира. А потом все изменилось.

Последний достоверно зафиксированный контакт между Бренландией и Европой — 1308 год. В церкви Хвалсе, руины которой сохранились до сих пор, состоялась свадьба. Это событие попало в исландские записи.

После этого — тишина. Ни одного письма, ни одного корабля, ни одного упоминания в документах. Когда датские экспедиции добрались до Гренландии в XVIII веке, они нашли только пустые дома.

Никаких европейцев. Остров населяли инуиты, которые ничего не знали о скандинавах, живших здесь когда-то. Куда делись 5000 человек? Это одна из самых странных загадок средневековой истории.

Ни война, ни эпидемия, ни внезапная катастрофа, насколько мы можем судить. Просто медленное исчезновение целого общества, растянутое на несколько поколений. Первое, что приходит в голову — климат.

И климат действительно сыграл роль. Начиная примерно с 1350 года, в Северной Атлантике начался так называемый «малый ледниковый период». Температуры понизились, ледники начали наступать.

Морской лед, который раньше появлялся только зимой, теперь держался все дольше, сезон навигации сократился. Для гренландских скандинавов это была катастрофа сразу по нескольким причинам. Во-первых, похолодание означало более короткий вегетационный период.

Скотоводство, а именно на нем строилась экономика колонии, стало труднее. Коровам нужно сено на зиму. Если лето короткое и холодное, сена не хватает.

Коровы гибнут, люди голодают. Во-вторых, льды затрудняли мореплавание. Корабли из Норвегии и так приходили редко, теперь они перестали приходить почти совсем.

Но климат — это не вся история. В XIV веке Европу накрыла «черная смерть» — эпидемия чумы, которая убила от трети до половины населения континента. Норвегия пострадала особенно сильно.

Страна обезлюдила, экономика рухнула, торговля сократилась. Норвежцам стало не до далекой гренландской колонии. Примерно в это же время рынок моржовой кости обрушился.

Крестоносцы восстановили торговые пути в Африку, и в Европу снова потекла слоновая кость — более качественная и престижная. Гренландский моржовый клык перестал быть нужен. Представьте себе ситуацию — климат ухудшается, урожаи падают, скот гибнет, корабли не приходят, продавать нечего, купить ничего нельзя.

Колония оказалась в изоляции как раз тогда, когда ей больше всего нужна была помощь извне. Но и это не объясняет всего. Рядом с гренландскими скандинавами жили инуиты.

Они пришли на остров позже, примерно в XIII веке, мигрировав с Запада, из того, что сейчас называется Канадской Арктикой. И инуиты прекрасно выживали в тех же условиях, которые оказались смертельными для европейцев. Почему? Потому что инуиты адаптировались к Арктике за тысячи лет.

Они охотились на тюленей и китов, на животных, которых похолодание не затронуло. Они жили в домах из снегрешкур, которые лучше сохраняли тепло, чем каменные фермы скандинавов. Они одевались в меха, сшитые особым образом, не проницаемые для холода и воды.

Скандинавы могли бы научиться у инуитов, могли бы перенять их охотничьи техники, их одежду, их способы строительства. Есть свидетельства, что какие-то контакты между двумя народами были, в скандинавских поселениях находят отдельные инуитские артефакты. Но массового заимствования не произошло.

Почему? Ученые спорят, может быть, культурная гордость, скандинавы считали себя христианами и европейцами, а инуитов — дикарями. Может быть, враждебность. Некоторые инуитские предания рассказывают о конфликтах с бледнолицами-чужаками.

Может быть, просто не хватило времени и возможностей для культурного обмена. Так или иначе, скандинавы продолжали жить по-европейски в условиях, которые делали европейский образ жизни невозможным. Археологические раскопки последних десятилетий дают нам детали, от которых становится не по себе.

В одной из ферм западного поселения, того, что исчезла раньше, примерно к 1350 году, нашли кости последнего скота. Среди них — кости охотничьих собак. Когда гренландцы начали есть собак, это значило, что есть больше нечего.

Собаки в скандинавской культуре были почти членами семьи. Съесть собаку — это жест отчаяния. Там же нашли ножи с рукоятками, сточенными почти до основания.

Металл в Гренландии было неоткуда взять, только с кораблей из Европы. Когда корабли перестали приходить, каждый нож, каждый топор, каждая иголка стали невосполнимы. Люди использовали их, пока от инструментов буквально ничего не оставалось.

Западное поселение вымерло или было оставлено к середине XIV века. Восточное продержалось еще лет от 50 до 70, а потом — ничего. Что случилось с последними гренландцами? Тут версий несколько.

Возможно, они просто вымерли — от голода, холода, болезней. Последние фермы пустили одна за другой, пока не осталось никого. Возможно, выжившие уплыли — в Исландию, в Норвегию, куда угодно.

Если у них оставались хоть какие-то корабли, это было бы логичным выбором. Проблема в том, что исландские и норвежские документы не фиксируют никакого притока гренландских беженцев. Хотя, может быть, их было слишком мало, чтобы это заметили.

Есть еще одна версия — смешение с инуитами. Некоторые исследователи искали европейские гены у гренландских инуитов. Результаты пока не однозначны.

Если скандинавы и смешались с инуитами, то в очень небольшом количестве. Скорее всего, судьба разных групп была разной. Кто-то умер.

Кто-то уплыл. Кто-то, может быть, был убит в столкновениях с инуитами. Инуитские предания упоминают что-то подобное, хотя к устным преданиям нужно относиться осторожно.

Последняя археологическая находка, о которой стоит упомянуть, — это одежда. В захоронениях церкви Хвалсё нашли остатки одежды гренландцев 15 века. И знаете что? Она была шита по последней европейской моде того времени.

Люди на краю голодной смерти, отрезанные от мира, все еще старались одеваться как европейцы. Все еще считали себя частью христианского мира, который их фактически бросил. В этом есть что-то глубоко печальное.

Гренландские викинги не погибли от вражеского нашествия, не были уничтожены эпидемией за несколько месяцев. Они медленно угасали на протяжении поколений, цепляясь за образ жизни, который больше не работал, не желая или не умея измениться. И однажды, мы даже не знаем когда точно, последний из них умер, или уплыл, или ушел к инуитам.

500 лет истории закончились беззвучно, без хроник, без свидетелей. Только пустые церкви и занесенные снегом фермы. 1483 год, Англия.

Только что умер король Эдуард IV, ему было всего 40 лет. После десятилетий гражданской войны, которую позже назовут Войной Алой и Белой Розы, страна наконец-то обрела стабильность. И вот король мертв, а наследнику 12 лет.

Мальчика зовут Эдуард, как и отца. Он должен стать Эдуардом V. Вместе с ним в Лондон едет его младший брат Ричард, герцог Йоркский, которому 9 лет. Два мальчика, два принца, будущее династии Йорков.

Их поселяют в Тауэре, лондонской крепости. Сейчас мы воспринимаем Тауэр как мрачную тюрьму, но в 15 веке это была королевская резиденция. Монархи традиционно жили там перед коронацией.

Ничего зловещего в этом не было. Мальчиков видели играющими во дворе крепости. Потом все реже.

Потом больше никогда. Коронация Эдуарда V так и не состоялась. Вместо него на трон взошел их дядя, Ричард, герцог Глостерский, ставший Ричардом III.

Официальная причина – брак покойного короля был объявлен незаконным, а значит оба принца незаконно рожденные и не имеют прав на престол. Мальчики остались в Тауэре. А потом исчезли.

Это одно из самых известных преступлений в истории и одно из самых загадочных, потому что мы до сих пор не знаем точно, что произошло, когда это произошло и кто несет ответственность. Начнем с того, что мы знаем наверняка. Принцев видели живыми летом 1483 года.

Итальянский врач по имени Доминик Мончини, находившийся тогда в Лондоне, позже написал, что видел старшего принца. Тот выглядел подавленным, как человек, готовящийся к смерти. Мончини уехал из Англии в июле того года.

Больше независимых свидетельств о живых принцах нет. К осени 1483 года по Лондону уже ходили слухи, что мальчики мертвы. Но никаких официальных объявлений не было.

Ричард III никогда публично не объяснил, что случилось с его племянниками. Это молчание – одна из главных улик против него. Если бы принцы умерли естественной смертью, зачем скрывать? Если бы они были живы, почему не показать их народу и не прекратить слухи? Молчание имеет смысл только в одном случае – если Ричард был причастен к их гибели и не мог в этом признаться.

Но улика – это еще не доказательство. Через два года Ричард III погиб в битве при Босворте. Победитель, Генрих Тюдор, стал королем Генрихом VII.

Началась новая династия. И вот тут начинается интересное. Генрих VII тоже молчал о принцах.

Годами. Он обвинил Ричарда III во множестве преступлений, но убийство принцев в официальный список обвинений не вошло. Странно, правда? Если бы Генрих точно знал, что Ричард убил мальчиков, это был бы идеальный пропагандистский удар.

Первое официальное обвинение Ричарда в убийстве принцев появилось только в 1502 году, через 20 лет после событий. И источник этого обвинения, мягко говоря, не беспристрастный. Главный документ, который сформировал наше представление об этой истории, это история Ричарда III, написанная Томасом Мором.

Да, тем самым Томасом Мором, автором утопии, который позже был казнен Генрихом VIII и канонизирован католической церковью. Мор описал убийство в деталях. По его версии, Ричард приказал коменданту Тауэра убить мальчиков.

Комендант отказался. Тогда Ричард поручил это некоему Джеймсу Тиреллу. Тирелл нанял двух убийц.

Те пробрались в спальню принцев ночью и задушили мальчиков подушками. Тела закопали под лестницей, потом перезахоронили в другом месте. Эта версия стала канонической.

Шекспир положил ее в основу своей пьесы «Ричард III», одной из самых знаменитых в истории театра. Образ злодея-горбуна, убивающего невинных детей, вошел в массовую культуру и остается там по сей день. Но есть проблема.

Томас Мор не был свидетелем событий. Ему было пять лет в год смерти принцев. Он писал свою книгу через 30 с лишним лет при дворе Генриха VIII, внука того самого Генриха VII, который сверг Ричарда.

Мор пользовался источниками, которые до нас не дошли. Мы не знаем, насколько они были достоверны. И еще один момент.

Мор так и не закончил свою книгу. Он бросил ее на полусловие. Некоторые историки считают, что Мор сам начал сомневаться в версии, которую излагал.

Так кто же убил принцев? Версия первая, классическая, «Ричард III». Мотив очевиден. Пока принцы живы, они угроза его трону.

Любой мятежник мог поднять восстание под их знаменами. Ричард захватил власть, объявив племянников незаконно рожденными. Но этот аргумент был юридически шатким.

Живые принцы – постоянный источник нестабильности. Мертвые принцы – проблема решена. Возможность тоже была.

Мальчики находились в тауре под его контролем. Он мог приказать, и это было бы исполнено. Но есть контраргументы.

Ричард правил всего два года, и за это время он не проявил себя как патологический злодей. Он провел ряд реформ, был популярен на севере Англии, где его знали лично. Убийство детей, даже по меркам 15 века, было тяжким преступлением и страшным грехом.

Пошел бы на это человек, который, судя по всему, был искренне верующим христианином. И главное, если Ричард убил принцев, почему он об этом не объявил? Неофициально, конечно, но хотя бы неофициально, через слухи, через третьих лиц. Мол, мальчики умерли от болезни.

Это сняло бы вопрос о престолонаследии раз и навсегда. Вместо этого – молчание, которое только питало слухи и подозрения. Версия вторая, неожиданная.

Генрих VII. Генрих Тюдор пришел к власти в 1485 году, через два года после исчезновения принцев. Но что, если принцы к тому моменту были еще живы? Подумайте об этом.

Ричард объявил племянников незаконно рожденными. Для него это решало проблему. Они больше не претенденты на трон.

Убивать их не было острой необходимости. А вот для Генриха ситуация была иной. Генрих Тюдор имел очень слабые права на престол.

Его претензии шли по женской линии и через незаконно рожденную ветвь. Принцы, даже объявленные незаконными, были потенциально более легитимными наследниками, чем он сам. Генрих мог отменить решение Ричарда о незаконно рожденности.

И тогда старший принц снова становился законным королем. Что он и сделал. Одним из первых актов Генриха VII было признание брака Эдуарда IV законным.

Это было нужно, чтобы жениться на сестре принцев Елизавете Йоркской и тем самым объединить враждующие династии. Но это же решение делало принцев, если они были живы, легитимными претендентами на трон. Более легитимными, чем сам Генрих.

И вот совпадение. Именно после воцарения Генриха о принцах больше никто не слышал. Генрих никогда не предъявлял тела.

Никогда не устраивал официальных похорон. Никогда прямо не обвинял Ричарда в убийстве, хотя это было бы мощнейшим пропагандистским ходом. Почему? Может быть потому, что он не мог доказать вину Ричарда.

А может быть потому, что скрывал собственную. Версия третья, еще более неожиданная. Генри Стаффорд, герцог Бикингем.

Бикингем был одним из самых могущественных людей Англии. Он помог Ричарду захватить власть, а потом, буквально через несколько месяцев, поднял против него мятеж. Мятеж провалился, Бикингем был казнен.

Зачем ему было предавать Ричарда так быстро? Одна из версий, Бикингем сам метил на трон. У него тоже были претензии на корону, отдаленные, но не хуже, чем у Генриха Тюдора. Принцы стояли на его пути точно так же, как на пути Ричарда или Генриха.

И у Бикингема была возможность. В первые месяцы после переворота он контролировал доступ в Тауэр. Есть версия, что Бикингем убил принца по собственной инициативе, без приказа Ричарда.

А когда Ричард узнал, это и стало причиной их разрыва. Версия четвертая, самая темная. Маргарита Боффорт, мать Генриха Тюдора.

Маргарита одна из самых недооцененных фигур этой истории. Умная, безжалостная, фанатично преданная идея возвести сына на трон. Она плела интриги десятилетиями.

Она пережила всех своих врагов. И у нее был мотив. Пока принцы живы, ее сын никто.

Просто один из многих претендентов, причем с самыми слабыми правами. Убрать принцев, расчистить ему путь. Была ли у нее возможность? Прямая? Вряд ли.

Но через посредников, через подкуп, через сеть агентов, которую она точно имела, кто знает. Эта версия самая умозрительная. Прямых улик нет.

Но она показывает, сколько людей имели мотив желать смерти двух мальчиков. Теперь о физических уликах. В 1674 году, почти через 200 лет после событий, рабочие, перестраивавшие лестницу в Тауэре, нашли под ней деревянный ящик.

В ящике были два детских скелета. Тороль Карл II распорядился захоронить их в Вестминстерском аббатстве, как останки принцев. В 1933 году останки эксгумировали и изучили.

Заключение экспертов. Это дети примерно того возраста, что и принцы. Определить пол по костям не удалось.

Методы того времени не позволяли. Причину смерти установить тоже не удалось. Современная наука могла бы сказать гораздо больше.

Анализ позволил бы точно определить, кто эти дети, связаны ли они с королевской семьей. Но все запросы на повторную эксгумацию были отклонены. Сначала королевой Елизаветой II, потом церковными властями.

Официальная причина – нежелание тревожить останки. Неофициально – возможно нежелание ворошить историю, которая все еще политически чувствительна для монархии. Так что у нас есть два скелета, которые могут быть принцами.

А могут быть кем-то другим. Мы не знаем. В 2012 году на автостоянке в Лестере нашли скелет.

Анализ подтвердил. Это Ричард III. Впервые в истории мы увидели лицо короля, реконструированное по черепу.

Узнали, что у него действительно был сколиоз – искривление позвоночника. Но не горб, как утверждала тюдоровская пропаганда. Узнали, как он погиб – от ударов в голову – уже после того, как потерял шлем.

Эта находка всколыхнула интерес к истории Ричарда. Появились книги, фильмы, документальные расследования. Многие стали сомневаться в традиционном образе злодея.

Но вопрос о принцах остался открытым. 540 лет прошло с того лета, когда два мальчика играли во дворе Тауэра. Мы знаем, что они исчезли.

Мы почти уверены, что они погибли. Мы не знаем, кто их убил. Может быть, дядя, расчищавший себе путь к трону.

Может быть, узурпатор, пришедший после него. Может быть, кто-то третий, чье имя мы даже не рассматриваем. История – это не роман, где в конце злодей обязательно будет разоблачен.

Иногда правда остается похороненной, в буквальном смысле, навсегда. 1472 год. В Москву прибывает необычный свадебный кортеж.

Невеста – Зоя Палеолог, племянница последнего византийского императора. Жених – великий князь московский Иван III, будущий объединитель русских земель. Византия к тому моменту уже 19 лет как не существует.

Константинополь пал, последний император погиб на стенах города, империя, просуществовавшая тысячу лет, исчезла с карты мира. Но кое-что осталось, в том числе императорская библиотека. По легенде, Зоя привезла в Москву часть этой библиотеки как приданное – сотни древних рукописей, греческие оригиналы, с которых потом переводили тексты на латынь и церковнославянский, труды античных авторов, утраченные на Западе, возможно, сочинения о которых мы даже не подозреваем.

Так родилась легенда о библиотеке Ивана Грозного, или, как ее еще называют, Либерии, от латинского слова liber – книга. Почему Ивана Грозного, а не Ивана III? Потому что именно при внуке Зои Палеолог, Иване IV, том самым Грозном, о библиотеке впервые заговорили письменные источники. 1565 год.

В Москву приезжает лютеранский пастор из Ливонии по имени Иоганн Ветерман. Его пригласили для ученой работы, возможно, для перевода каких-то текстов. И вот, что он рассказал позже, вернувшись домой.

Ветерман утверждал, что его привели в царские подвалы и показали сундуки, набитые старинными книгами. Рукописи на греческом, на латыни, на древнееврейском. Пастор якобы увидел тексты, которые считались утраченными.

Ему предложили заняться их переводом. Но работа по каким-то причинам не состоялась, и Ветерман уехал, так и не притронувшись к сокровищам. Это единственное свидетельство человека, который якобы видел библиотеку своими глазами.

Но насколько ему можно верить? Проблема вот в чем. Рассказ Ветермана дошел до нас не напрямую, а через пересказ других людей, записанный через много лет после событий. Это как игра в испорченный телефон длиной в несколько десятилетий.

Что-то могло быть преувеличено, что-то неправильно понято, что-то просто выдумано. С другой стороны, Ветерману не было очевидного смысла врать. Он не пытался ничего продать, не искал славы.

Просто рассказал историю, которую потом записали другие. Следующий важный документ появился только в XIX веке. В 1834 году профессор Дербцкого университета Христофор Добелов опубликовал так называемый «Аноним Добелова» — список книг, якобы входивших в библиотеку Грозного.

Список впечатляющий. Там упоминаются полные истории Титы Ливия, римского историка, из 142 книг которого до нас дошли только 35. Сочинения Цицерона, которых мы не знаем.

Труды Тацита, тоже частично утраченные. Если все это правда, находка библиотеки стала бы величайшим открытием в истории античной литературы. Но здесь начинаются сомнения.

Добелов утверждал, что нашел этот список в архивах города Пярно, в бумагах какого-то безымянного профессора. Сам оригинал он якобы потерял. То есть, у нас есть только слова Добелова о том, что список существовал.

Многие историки считают Добелова подделкой или, мягче говоря, мистификацией, возможно, самого Добелова, возможно, кого-то до него. В XIX веке подобные находки случались нередко. Романтическая эпоха любила древние тайны, и некоторые ученые не могли устоять перед искушением такую тайну создать.

Но даже если список Добелова выдумка, это не значит, что библиотеки не существовало. Это значит только, что мы не знаем, что именно в ней было. Искать либерию начали еще при царях.

В XVII веке панамарь московского кремля по имени Конон Осипов подал челобитную. Он, мол, знает о тайных подземелях под кремлевскими башнями, где хранятся древние книги. Осипову дали разрешение на раскопке.

Он действительно нашел какие-то подземные ходы. Но потом работы были остановлены, то ли из-за обрушений, то ли по другим причинам. В XVIII веке искал библиотеку историк князь Михаил Щербатов.

В XIX — несколько экспедиций, организованных уже на научной основе. Все они находили подземелья, коридоры, засыпанные проходы. Кремль стоит на сложной системе подземных сооружений, накопившихся за столетия.

Но книг никто не нашел. Самым одержимым искателем Либерии стал археолог Игнатий Стеллецкий. Он посвятил поискам библиотеки более 30 лет, с 1901 года до самой смерти в 1949.

Стеллецкий исследовал подземелья Кремля, проникал в засыпанные ходы, составлял карты подземной Москвы. Он был уверен, что библиотека существует и что она где-то рядом. В 1933 году он даже получил разрешение на раскопке в Кремле от советского правительства.

Работы начались в Арсенальной башне. И вот тут история становится странной. Раскопки внезапно прекратили.

Официальные объяснения, они мешали нормальной работе кремлевских учреждений. Стеллецкого отстранили. Его записи частично изъяли.

Это породило массу слухов. Что Стеллецкий что-то нашел, и власти решили это скрыть. Что библиотека существует, но ее не хотят предавать огласке.

Что советское правительство присвоило сокровища. Реальность, скорее всего, прозаичнее. 1933 год – это разгар сталинских репрессий.

В Кремле располагалось правительство. Археолог, копающийся в подземельях главной советской крепости – очевидная головная боль для людей, отвечавших за безопасность. Неудивительно, что раскопки закрыли.

Сам Стеллецкий до конца жизни был уверен, что библиотека существует, и что он знает, где ее искать. Под кремлевскими башнями, в замурованных палатах. Он оставил записи, которые изучаются до сих пор.

Так существует ли библиотека? Современные историки делятся на три лагеря. Первая позиция – скептическая. Библиотеки не было вообще, или она была гораздо скромнее, чем утверждает легенда.

Аргументы такие. У нас нет ни одного бесспорного документа, подтверждающего существование крупного книжного собрания. Свидетельство Веттермана – пересказ из третьих рук.

Список Дабелова – вероятная подделка. Никто из русских источников XVI века ни летописи, ни переписка, ни дипломатические документы не упоминает о грандиозной библиотеке с античными текстами. Да, Зоя Палеолог могла привезти какие-то книги из Рима, где она жила до замужества.

Но это были, скорее всего, обычные богослужебные тексты, а не сокровища древности. Византийская императорская библиотека к моменту падения Константинополя была уже сильно разграблена. Самое ценное вывезли в Италию.

Именно там, в библиотеках Ватикана и Флоренции, и находятся сегодня греческие оригиналы античных авторов. Вторая позиция умеренно оптимистическая. Какая-то библиотека существовала, но ее судьба неизвестна.

Московские князья действительно собирали книги. Иван Грозный был человеком образованным, много читал, вел переписку с иностранными монархами. При нем работали переводчики, создавались новые тексты.

Какое-то книжное собрание, пусть не легендарное Либерия, но что-то наверняка было. Куда оно делось? Возможно, погибло в одном из многочисленных московских пожаров, город горел регулярно, и сгорало все, включая каменные палаты. Возможно, было растащено в смутное время, когда Кремль захватывали то поляки, то казаки, то непонятно кто.

Возможно, рассеялось по частным коллекциям и монастырям, и до сих пор лежит непознанным в каком-нибудь провинциальном архиве. Третья позиция. Оптимистическая.

Библиотека существовала, и она до сих пор где-то спрятана. Сторонники этой версии указывают, московские подземелья исследованы далеко не полностью, многие ходы засыпаны, многие помещения замурованы. Современные георадары, приборы, позволяющие видеть сквозь землю, обнаружили под Кремлем и вокруг него многочисленные пустоты, которые еще не исследованы.

Тайники в средневековой Руси действительно существовали. Князья и цари прятали сокровища на случай войны или бунта. Почему не могли спрятать книги? Особенно интригует история подземелий под Коломенским, царской резиденции к югу от Москвы.

Там тоже находили замурованные ходы. Некоторые исследователи считают, что библиотеку могли вывести из Кремля именно туда, подальше от пожаров и грабителей. Искали и в Александровой Слободе, там, где Иван Грозный создал свою опричную столицу.

Логика простая, если царь хотел сохранить что-то ценное, он мог забрать это с собой. Раскопки в Александрове проводились, кое-что нашли, но не библиотеку. Что было бы, если бы Либерию нашли? Если верить самым смелым версиям, это было бы одно из величайших открытий в истории мировой культуры.

Утраченные книги Тита, Ливия рассказали бы нам о событиях, которые мы знаем только по кратким пересказам. Неизвестные сочинения Цицерона, Тацита, других античных авторов заполнили бы огромные пробелы в наших знаниях. Но даже если библиотека была скромнее, греческие богослужебные книги, византийские хроники, патристическая литература, это все равно было бы ценнейшей находкой для историков церкви, византинистов, филологов.

Впрочем, многие специалисты считают, что самые важные тексты, если они и были в Москве, давно погибли или рассеялись. Пергаменты бумага плохо переносят столетия в сыром подземелье. Если библиотеку замуровали 500 лет назад, и с тех пор не открывали, шансы, что книги сохранились невелики.

Так или иначе, поиски продолжаются. Энтузиасты изучают старинные карты и документы, пытаясь вычислить возможное местонахождение тайника. Археологи при каждом удобном случае исследуют подземелья Москвы, и иногда находят интересное, хотя пока не библиотеку.

В 2017 году российские ученые заявили, что обнаружили под фундаментом кремлевских стен неизвестные ранее полости. Исследовать их пока не удалось, работы в действующей правительственной резиденции требуют особых согласований. Легенда о библиотеке Ивана Грозного живет уже 450 лет.

Она пережила царей, революцию, советскую власть. Возможно, когда-нибудь под кремлевскими стенами найдут пустую комнату, и станет ясно, что библиотеки давно нет. Возможно, найдут сундуки с истлевшими остатками чего-то, что когда-то было книгами.

А возможно, хотя это звучит как сказка, найдут то, что искали все это время. История любит преподносить сюрпризы. Кто бы поверил, что скелет Ричарда Третьего найдется под обычной автостоянкой.

Пока же Либерия остается тем, чем была всегда – легендой, мечтой и вопросом без ответа.

[СЦБот]

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.