[История России и СССР] «Люби меня, люби», распад «Отпетых мошенников», проблемы с алкоголем, перерождение / Игорь Богомазов

[Admin]

«Люби меня, люби», распад «Отпетых мошенников», проблемы с алкоголем, перерождение / Игорь Богомазов

Группа Ответы и Машинки такой уникальный коллектив. Есть коммерческая музыка, есть андеграунд. Надо бы было выбирать.

Там резиновая женщина, не греть там наручники и всё что-то. Всё, давай, всё, снимай. Гарик Богомазов, экс-солист группы Ответы и Машинки.

Музыкант, композитор, певец. Многие группы 90-х были созданы продюсерами, а Ответы и Машинки? Ну, здесь что можно сказать о группе Ответы и Машинки? Это не созданный коллектив, то есть не было никаких кастингов, не тому подобное, просто были три молодых человека, которые болели музыкой, сочиняли сами, творили сами. Ну, конечно же, без продюсера в то время, да и сейчас, не обойтись.

И поэтому, естественно, был продюсер Евгений Петрович Орлов, который, в принципе, и помогал, двигал этот проект. Но изначально в группе было два участника, вы и Сергей Амаралов. Ну да, да, с этого момента можно просто... группа была по-другому названа.

То есть был это какой-то... и был другой человек. Нас было трое, это 94-й год. Мы усердно готовились к... был тогда Еврошлягер 94, если я не ошибаюсь.

Он проходил в Кронштадте. Мы записали под это дело своими силами несколько... две песни, по-моему. То есть вложились в этот Еврошлягер, заплатили билет, входящий туда.

Вот. Но, в принципе, и он нам помог, потому что там-то мы и познакомились с Вячеславом Зинуровым, потому что на тот момент он работал в другом популярном питерском коллективе, «Неоновый мальчик», и продюсером которым был Евгений Петрович Орлов. Они приехали как звезды на этот фестиваль, сидели в жюри, поставили нам двойку.

Вот. Евгений Петрович сказал, что это за чушь. Вообще поставил двойку и все, разговаривать вообще не хотел.

Вот. А Слава поверил, поверил у нас, у нас какие-то были идеи. На то время какие-то музыки, какие-то соприкосновения, то есть какие-то там, ну, в общем, какие-то идеи и дальнейшее видение.

То есть мы вот заразились другим. Тот отковался, парнишка, потому что он не поверил в это все, он из-за двойки расстроился и убежал. Просто он был диджеем, он сказал, я лучше пойду диджеить и все.

Вот. А мы продолжали дальше своими силами, записали два альбома, то есть конкретно засели на студию и, в принципе, там и ночевали. Вот.

И потом Слава все-таки дожал Евгения Петровича Орлова, который слушал, слушал, слушал, слушал все эти новые песни. То есть мы записывали песню и Слава приносил ему, она послушала, говорит, да не буду я это слушать. Нет, ты послушай.

Ну и в результате дожали, и Евгений Петрович сказал, да, это хорошо. И появились какие-то концерты, первые концерты в Питере. Потом уже ездили на какие-то съемки в Москву.

Ну, в общем-то, и потом в дальнейшем это контракт, концерты, гонорары, штрафы, в общем, все, что к этому. И огромное, конечно, на тот момент, 96-й год, я помню, очень сильно помог нам Царство Ему Небесное. Это Саша Козлов, клавишник Агаты Кристи и автор песни «Люби меня, люби», кто не знает, это песня вообще 93-го года.

С чего началось сотрудничество с Александром Козловым из Агаты Кристи? Ну, это было, в общем-то, не сотрудничество, это были какие-то дружеские такие отношения. Просто Саша помогал, как на тот момент он уже был популярный. Агата Кристи вообще гремела, то есть на первых местах была.

А он как-то помогал, где-то подсказывал, он нас встретил в Москве, был с нами там на съемке, показал Москву. Мы вообще там первый раз были, поэтому... Потом он подарил нам песенку эту замечательную, которая до сих пор звучит. Ну и в дальнейшем Александр Толмацкий и его медиастар, Welcome на 10 лет.

Нас познакомил Слава и Евгений Петрович Орлов, потому что они до этого с ними очень долго общались, какие-то совместные песни были. Слава, вот как раз-то, если говорить, я совсем забыл рассказать, что песня «Люби меня, люби», аранжировка, музыка, это совместная работа Вячеслава Зинурова и Саши Козлова. Они выпустили инструментальный альбом в 1993 году, вот туда вошла эта песня.

Слава ему напомнил, он нам подарил, и вот написали текст, и вот она пошла в народ. Чем вы покорили Вячеслава Зинурова? Ну, здесь какие-то соприкосновения были общие в плане музыки и в плане творчества, и нам очень хотелось много концертов, быть популярными. И то, что мы написали текст, он написал музыку, мы сидели на студии, мы кайфовали от этого.

То есть у нас всё получалось вроде бы. И не нам одним самое главное это нравилось, это ещё кому-то нравилось. Двум-трём человекам.

Маме моей, которая поверила нам, и огромное спасибо за помощь финансовую. И я уже говорю, здесь в основном это любовь к музыке, творчеству, потому что это было что-то наше, что-то своё. И у нас опять же, вот как такое же происходило, когда мы приехали в Москву, нам навязывали человека четвёртого, потому что тогда было очень модно, то есть было лекало европейское, то есть бойс-бэнды, бэкстрит-бойс.

И нам четвёртого москвичи втюхали, говорят, вот он будет четвёртым. Мы говорим, да нифига он не будет. Он снялся в клипе, и мы его оттуда выкинули, потому что мы говорим, мы всё сами делаем, а что он здесь, за что он будет деньги получать.

А если он останется, мы будем у него забирать эти деньги. То есть разговоры такие были, мы как бы за справедливость. И всё-таки отвоевали три человека, которые являются группой, плюс Евгений Петрович Орлов.

А как вы выживали в голодные девяностые? Ну, чем только мы не занимались. Слава, по большому счёту, у него с этим проблем не было. У него мальчик гастролировал по тем временам нормально.

Всё, что касаемо Сергея Суровенко, он вообще в школе учился. Ему родители до сих пор кормили, поили. Всё, что касаемо меня, я на тот момент в Академии культуры учился.

Тоже родители меня, мама помогала. Но опять же, я говорю, что даже на тот момент, 96-й год, а может быть даже и ранее, у нас были какие-то концерты. То есть мы выступали, первый концерт, я помню, если вам что-то говорит это имя, есть такой, на рекорде работает МС Жан, который был, был такой проект Усачёва и МС Жана, «Активпозитив».

Вот на тот момент он тоже чем-то занимался, и нам делал первый концерт в школе. Это как раз таки, как я сейчас помню, на мой день рождения, мы сначала посидели дома и на пяти машинах поехали в эту школу, и там дали шикарный концерт. Как в Академии культуры относились к тому, что вы рэп читаете? Я, вы знаете, у меня на тот момент, я даже, может быть даже в какой-то момент горжусь этим, потому что я перевернул там, в Академии культуры, но такого ещё никто не делал.

Я приходил с новыми песнями к преподавателю перед студией, причём это так, я говорю, а давайте мы вот, у меня студия, мне надо эту песню разучить. И мы разучивали песню «Бросай курить, вставай на лыжи». Там всякое разное, это не заразно, то есть она играла на фортепиано, и нотки мы там где-то попадали, то есть получается вот так, шикарный преподаватель, к сожалению, её уже с нами нет, но я могу отдать должное.

Единственный человек, который мне сказал, что когда я пришёл первый раз, он сказал, мол, молодой человек, у вас есть голос и способности, и у вас, в принципе, надо развивать, потому что до этого мне почему-то говорили, что не-не-не, просто всё, что получается, вот так вот в том же духе действует. Оказывается, он есть. А почему вы не доучились в Академии культуры? Фу, мне стыдно об этом говорить.

Я не доучился, у меня просто в какой-то момент, это всё связано было с гастролями, и только с ними, потому что очень активные гастроли, это 97-98-99 группа на пике, и просто оттуда не вылезали, сильно уставали, и в какой-то момент я просто забыл, что я учусь в Академии культуры. А мне маме звонили, ещё кому-то, давайте что-то сделаем, потому что как-то пять лет он уже учит, остался год, и всё. И поэтому, ну, глупо, я согласен, и надо было всё-таки доучиться, собраться, но на тот момент опять же всё это, ну, это не оправдание гастроли, но всё равно, на тот момент получилось вот так вот некрасиво и глупо.

Мне вообще Академия культуры, мне очень нравилось там учиться, то есть мне нравилось, кроме сольфеджи, всё. Я даже могу сказать, я был очень сильно удивлён, когда в Академии культуры у нас на английском уроке мы переводили песни Никиева. Где-то было такое, я даже не знаю, а у нас это было, мы переводили песни Никиева, это страшные песни, если в переводе, это ужасные песни, это фильм ужасов можно снимать.

Но, тем не менее, мы где-то просто там, что хотели, то и творили, замечательные преподаватели. У нас декан, это Лебедев, который написал всю музыку Гардемаринов, шикарную, к сожалению, опять же ушедшую из жизни. То есть такая очень серьёзная, хорошая компания.

Как родители относились к вашему увлечению музыкой? Мама поддержала, папа не застал этот момент, потому что он ушёл до этого, но зная своего отца, который был начальником на заводе большим, достиг всё сам, он от разнорабочего вырос до начальника. И для него он всегда гордился, что я играю в футбол, и не где, а в «Зените», и я думаю, что ничего бы с музыкой не получилось. Однозначно.

У нас так получается, что папа играл, я играл, сейчас вот у меня сын Георгий тоже начинает, нет, но так, в футболу нормально, у него есть мячик, и он уже проявляет очень так интерес к мячику, мы ходим там, играем, вот. Тоже папа играл, пока не получил, причём играл серьёзно, хорошо, и пока не получил там серьёзную травму, и потом завязал, и вот решил, что должен я играть. Ну вот у меня получилось, я поступил.

Всё же, касаемо мамы, она, ну что, она всегда занималась каким-то бизнесом, то есть каким-то там, то вязала свитера дома, ещё что-то, то потом варёнку, я помню, она делала, вот, которые 90-е, вот, варёнку, там, пиджаки шиты, а папа там относил своим на завод, и там продукты между собой раскидывали, ну то есть какое-то так, как-то выживали, потому что на тот момент там уже тогда было всё тяжело в стране. Папа не стал, а мама, опять же, бизнесом занялась тоже, там, у неё была по Питеру сеть аптек, пока не случилась беда, там, в 98-м году кризис и очень серьёзное психическое заболевание, вот, и, ну, в общем, вот, в таком состоянии пребывает и на сегодняшний день, но ничего, нормально. Огромное спасибо, опять же, Ольге Ивановне, моей маме, за то, что она поверила, помогла финансово на первых шагах наших, ну, то есть, как и была договорённость изначально с ней, то есть, мы, какую, ну, часть денег мы ей отдали, Сергеем Суровенко, ну, вот, Вячеслав Зинура почему-то решил, что этого делать не надо, потому что он всё-таки на студии работал, ну, это, как бы, нюанс его дела, мы не стали, как бы, в это вдаваться, ну, часть денег отдали, ну, вот, мы отдали, ну, не часть, а то, что обещали.

И правда, с Сергеем Амараловым друзья детства. Ну, мы вообще друг напротив друга жили на одной личной площадке, а наши родители, наши отцы, они на одном заводе работали. Вот, и дядя Саша, царство ему небесное, вот, они дружили, все праздники вместе туда-сюда ходили, у нас двери были вообще нараспашку открыты, я уже вообще не говорю, там, про Новый год, праздники, там, 9 мая, вообще просто вот так вот ходили друг к другу туда-сюда.

В общем, дружили семьями нормально, мы мелкие, там, урагани, литонами нету, ну, давненько, да, 78-го года, вот, в 78-м году мы получили квартиру в этом доме, и вот с того момента, в принципе, мы и знакомы. Как вы увлеклись рэпом? Был толчком очень хорошим на, куда я ходил постоянно на дискотеку, выступал Мистер Малой. Мистер Малой, Искусственное Дыхание, Академия 2, это питерские такие роды начальники рэпа, вот, глядя на них, я понял, что у меня получится не хуже.

И все началось с того, что, а почему бы и нет, надо только записать, а где взять деньги. Ну, вот, где-то я тогда работал, как сейчас помню, в ларьке, заработал денег, торгуя сосисками в тесте, и купили у старого дедушки такой огромный пульт в ДК, такой совдеповский, деревянный, тяжелый. Мы его купили, решили заняться бизнесом.

Бизнес был таков, ну, у нас в мыслях тогда было, что тогда были очень популярные миксы на кассетах, около метро продавались, там миксы всяких диджеев, и мы решили, что с помощью этого пульта мы будем миксовать, вот с одним из диджеев, будем миксовать эти кассеты и потом продавать, и шикарный бизнес. У нас, естественно, это все на раннем стадиях не получается, мы передаем этот пульт и записываем две песни. Вот с этого момента, наверное, все пошло, вот эта вся танцевальная гнитель.

Амаралт говорил, что до появления Зинурова ваш рэп был другим. Каким? Ну, сначала мы, конечно, там такая жесткая рэпушка такая была, один такой рэп жесткий шоу с такими текстами серьезными, глобальными какими-то. Да, где-то он может быть и прав, а потом с приходом Вячеслава, да, она немножко облегчилась в плане музыки, она стала более такой танцевально-современной на тот момент.

Ну, наверное, скорее всего, так и было. Надо же понимать, в принципе, что либо ты будешь андеграундом, который будешь выступать за бутылку пива где-нибудь в ДК и всю жизнь этим заниматься, либо ты можешь зарабатывать на этом деньги, гастролировать плотно. Ну, надо здесь тоже, как бы есть коммерческая музыка, есть андеграунд.

Надо было выбирать. И опять же, мы же хотели с Женей Орловым еще работать, чтобы там был продюсер, все серьезно, потому что, естественно, здесь стоял выбор. Либо вот так, либо так.

Мы выбрали, естественно, на тот момент современную коммерческую музыку, какие-то облегченные тексты. И потом Евгений Орлов поехал на разведку в Москву когда один, он приехал и сказал, ребята, у нас есть два варианта. Либо мы работаем в Питере и в Ленобласти за 50 долларов, и этим довольны, будем плясать и веселиться, либо мы более серьезно занимаемся музыкой, более обширно это все делаем, но мы едем в Москву и садимся на контракт.

Мы выбрали контракт и в Москву. И мы до сих пор в Питере предателями считаемся, потому что мы предали Питер, нас всегда считали, и группа, вроде бы, мы всегда говорили, что мы питерские, и мы родились в Питере, и мы любим Питер, нас считали в Питере предателями. Нас и Чайников, Чайников и Галеев, тоже самое.

Их такая же учитель по стилу. У вас не было ощущения, что вы разменяли творчество на деньги? Нет, не было. Нет, просто на тот момент абсолютно мы... Нам нравилось то, что мы делали, просто нас направили в другое немножко направление, в правильное танцевальное.

Я не скажу, что на тот момент это было вообще как галимая попса какая-то. Нет, там нормально абсолютно. Если послушать два первых альбома, там далеко не попса.

Мы молодые, горячие, красивые. Нам же хочется, чтобы красивые там девчонки рядом были, клубы, рестораны, все же хотелось этого. Машины, в конце концов.

А тогда же, по большому счету, ну где там еще машину заработаешь за месяц? Ну нигде, правильно? Поэтому здесь не только за деньгами приехали, но и, в принципе, для хорошей, красивой жизни. Все-таки, ну а почему бы и нет? Тебя узнают везде вообще просто, где попал. А иногда и все.

Тебя кормят на гастролях бесплатно. Плюс-плюс. Вообще все.

А где-то иногда и одевают бесплатно. Здесь есть, во всем можно находить плюс. И за деньгами в том числе, конечно же.

А как без денег? Без денег не проживешь. Кто за что отвечал в группе? Ну, в плане творчества, кто там писал музыку, я уже сказал. По музыке у нас был ответственный Вячеслав Зиноров.

По тексту два первых альбома я в соавторстве с Суровенко. А потом уже разные были авторы и по музыке. Ну вот так в основном все сами делали.

Вообще группа «Отпетые машинки» такой уникальный коллектив. Мы придумали все сами, писали сами. Мы даже клипы никого не пускали.

Мы пока сами не придумываем. Кроме одного клипа. А все остальное делали сами.

Кроме одного. Вот мы доверились московским ребятам. О чем жалеем? Я жалею до по сей день.

Потому что клип должен идти в поддержку песни. А получилось все наоборот. «Аурики».

Потому что была идея. Идея была другая немножко. Как раз таки и в стиле «Отпетых мошенников», и по настроению, и всего.

Песня сама по себе. Аурики гуляют, девки гуляют, мужики. А мы уже договорились с Кузьмичем.

Национальная охота. Шикарные мужики. Мы с ними подружились.

Они говорят, ребят, конечно, шикарно. Давайте на берегу вот эту рванину устроим. Еще шикарно.

Была идея такая. И я уверен, это было бы в точку. Зашло.

И все будут довольны были. Но нас почему-то запихнули в душевые кабинки. В джакузи.

На мой взгляд, это была очень большая ошибка. А так все остальное мы делали сами. Как появилось название группы «Отпятые мошенники»? Это название на студию принес с собой в голове Вячеслав Зинуров.

Это вообще название старого фильма «Отпятые мошенники». Но на тот момент по духу, по настроению, по всему оно просто так совпало, что оно совпадало с нашим внутренним движением жизни. И мы думали, о, точно все.

Вообще других вариантов даже рассматривать не было. В общем, как мы и раньше говорили, это образ жизни. Не то, что мы там обманывали и криминалом занимались.

Нет, это просто как-то… Проблем с законом из-за названия группы не было? Нет. Больше была проблема с прическами и с образом. Потому что в 1997 году мы уже тогда обувь на заказ сшили, красились просто в три цвета, я помню себя, красный, черный и с какими-то банками на голове.

И я могу вам рассказать одну забавную правдивую историю, когда мы однажды, это было в Питере, ехали на очередную фотосессию. И Евгению Петровичу Орлову пришла идея в голову, что надо купить в секс-шопе резиновую бабу. Причем не просто бабу, а негритянку.

И в интервью рассказывали, что это наш новый участник. Купить в секс-шопе наручники. И все же это на фотосессию везли мы в сумки, и нас останавливает постовой в метро.

И спрашивает, ваши документы, и куда вы такие нарядные едете? Такой протектор, носы все крашеные, такие нарядные. Мы говорим, у нас фотосессия, мы там группа. А, ну хорошо, ну пройдемте, посмотрим, что у вас в сумочках.

И вообще, кто вы такие? Они такие говорят, ну вы, говорят, артисты, да? Мы говорим, да, вот такая-то группа, вы, наверное, слышали. Он говорит, нет, я музыку не слушаю. Ну давайте все-таки... А тогда же борьба с наркотиками, вот этот героиновый бум, вот это все, естественно, обыскивали на каждом углу.

И тут нас заводят в этот милицейский участок, и открывают сумку, и они говорят, говорите, артисты, да? Там резиновая женщина, они говорят, наручники, еще что-то. Мы говорим, да, это для фотосессии. Он говорит, да-да-да, я все понимаю.

В общем, мы нас задержали там на очень долгое время, пока мы не позвонили Евгению Петровичу Орлову, он не приехал и не вытащил нас оттуда. Помните момент, когда поняли, что Слава пришла? Расскажу, я точно помню этот момент. Это буквально одна съемка, и на следующий день ты просыпаешься, выходишь на улицу, и все, тебя пальцем тыкают.

Это была передача, всем известная, «Музыкальный ринг». В Питере мы снимались, тогда бились Муз-ТВ и против MTV, что ли, если я не ошибаюсь. Ну, в общем, на передаче, и после съемок я проснулся, поехал куда-то, и по дороге пробил колесо, начинаю бортировать это колесо, и тут останавливаются куча машин.

Говорят, давайте мы поможем, вы же только вчера видели, давайте поменяли людям колесо, еще обнялись, «Вова, да вы крутые!» Я думаю, ууу, хорошо. Когда на следующий день гаишник тебя останавливает, вы проехали, нарушили правила, я там, «Ой, ну это все, езжайте, спасибо». Ну, какой-то плюс был в этом.

Что было основной аудиторией от «Пятых мошенников»? Ну, в основном это девчонки, которые учились в школе, и иногда это чуть постарше, но в основном это девчонки, которые молодые. И эта психология, как я потом начал во всем этом разбираться, почему так вообще происходит в жизни, это психология, как мне объяснили умные люди, что это психология любой девчонки, ей надо в этом возрасте в кого-то влюбляться. А тогда же были, извините меня, эти журналы «Кул», вообще просто, эти плакаты.

У меня до сих пор девчонки, которым уже по 45, а кому и больше 50, у них там детей по 5 штук, они мне эти… Говорят, у меня до сих пор же висит «Кул» на стенке, она его хранит. Представляете, прошло больше 20 лет. Им надо в кого-то было влюбляться, а вот появились такие питерские.

Мне до сих пор, знаете, после концерта приходят люди, разные люди, в основном почему-то мужики, что характерно. Они приходят и начинают мне говорить, спасибо тебе за песню «Люби меня, люби». Я говорю, почему? Говорят, я первый раз с женщиной переспал под эту песню.

Другая говорит, я детственность потерял на эту песню. Причем у кого-то ассоциация с песнями от Пятых Мошенников, у кого-то аулики, у девушки бывают разные. В основном про «Люби меня, люби».

И вот, наверное, в основном 15-летние на тот момент слушали группу от Пятых Мошенников. Девочки-подростки – опасная аудитория? Ну, вы знаете, да, были нюансы и очень такие серьезные, потому что в Питере вот эта родительская квартира, которая до сих пор есть, которая была тогда на таким как бы, не знаю, они все туда поклонницы съезжались там, в эту парадную, и они разрисовали парадную с первого по седьмой этаж. То есть всю, в любовных каких-то посланиях.

Лифт весь был разукрашен. Мне мама в какой-то момент звонит и говорит, Игорь, сделай, пожалуйста, с этим что-то, потому что все дружно соседи написали заявление, пока вы это все… Они с утра до вечера там жили, они рисовали, они там ели, пили, и вообще просто вот так весь подъезд. А там в основном на тот момент уже там не было молодежи, там все довольно-таки в возрасте все были, естественно, вот этот галдеж.

Но мы встретились с ними, я приехал, мы прилетели специально в Питер, и вот мы около подъезда, около дома собрали, сказали, девчонки, пожалуйста, вы же нас под срок подгоняете. Это даже сейчас прикроют надолго. Давайте мы как-нибудь это все урегулируем, этот конфликт, и отдать им должное.

Огромное спасибо, что на следующий день они все выдроили вообще, весь подъезд, все эти надписи убрали и больше там не собирались. Если собирались, только малым количеством. В Москве тоже были такие же толпы, но в Москве мы не жили в одном месте, мы практически не жили.

Если так подумать, в месяц так приезжали опять же на съемки, так чтобы от самолета к самолету, костюмы поменять, носы трусы и помыться. Ваша первая жена была из числа ваших фанаток? Да я бы не сказал бы, нет, абсолютно. Просто она была знакома наших знакомых.

Все, что касаемо первого брака, наверное, так и должно было быть, но я смогу сразу сказать, что это все было изначально неправильно, несерьезно и не по-взрослому. Это было все как-то очень малого времени. Мы вообще общались друг с другом, то есть мы не узнали друг друга.

У нас не было конкретно какой-то любови до гроба, у нас этого не было. Просто в какой-то момент мне объявили о беременности, да, и сказали, что мне твое мнение вообще неинтересно, я буду рожать, и все. Ну, естественно, ребенок, хорошо, должна быть свадьба, все серьезно, ну, родилась Фарвара, значит, так и должно быть.

Правда, что вы первый раз уходили из группы из-за жены? Да это было, знаете, как бы, есть такие хитрости в шоу-бизнесе, чтобы о тебе что-то говорили, надо было придумывать всякую херню, и в том числе и про это. Нет, там был разговор, там было какие-то, конечно, там устаешь от гастролей, я говорю, блин, ребята, у меня ребенок родился, мне надо почаще дома быть, там еще что-то, проблемы куча, тем более там начались вот эти, человек начал раскрываться, я про бывшую жену, она там через 2-3 года раскрылась в полной красе, и все там. Естественно, нужны были какие-то ходы, и придумали, что типа, вот, Гарик уходит, специально под эту фотосессию забубинили, с Оскаром сфотографировались, писали во всех газетах, журналах, новый солист, ха-ха-хи-хи, вот как ездил, так и ездил, сейчас об этом можно говорить.

Как Оскар Кучера появился в этой истории? А мы дружили с ним, мы со всеми дружили, вы дружили со всеми, и как-то что-то мы вместе где-то эту идею кинули, ну давай, а почему нет, давайте сделаем, ему хорошо, и нам хорошо. У отпетых мошенников в райдере был прописан ящик водки. Вы так много пили? Да, был я, но это был прикол, это был прикол, причем мы очень много, и иногда перебарщивались с приколами, мы любили юморить, мы сами не юморили и никому не давали, так мы шутили просто.

Но в какой-то момент мы решили пошутить над райдером, мы вписали в райдер ящик водки и 20 рулонов туалетной бумаги, вот это причем не обычной туалетной бумаги, а вот эта, которая Савдеповская, 54 метра она называлась, и организаторы звонили нашему концертному директору, говорят, мы все понимаем, тут все совсем разобрались с колонками, с райдерами. Говорят, у нас один вопрос, они что, много пьют и много какают? А у нас туалетная бумага, она действительно была, она действительно была в райдере, мы на песню «Люблю, да буди, да будай» мы ее просто кидали, как серпантин, он очень хорошо летал. Она действительно была очень много лет.

Туалетная бумага стала чуть ли не символом группы. Ну, может быть, да, где-то. О ней много говорили, и она действительно много шума, много эффектов дала, конечно, о себе.

А вот девчонки, опять же, им огромное спасибо. Они, конечно, тогда же не было, у нас был специально обученный человек, у нас был фан-клуб, и не один, и был в Питере, и был в Москве, и у нас был специально обученный человек, он приносил прям, мы собирались в квартире, и вот эти мешки, здоровые писем, я по-честному говорю, мы их читали, мы отвечали, но там в основном были игрушки мягкие, какие-то подарки, в том числе, да, мы очень, на тот момент отметили, для нас это был рулон туалетной бумаги, он полностью исписан стихами, какими-то любовными признаниями, посланиями, полностью вообще вот так. Вот, и нижнее белье, а детские игрушки мы всегда собирали, отдавали в детские дома, то есть это тоже было.

Мы по-честному говорили, что вот вы дарите там игрушки, ну, по-честному, деткам отдаем. Это нормальная вещь. Тяжело вам приходилось в период карьерного пика группы? Когда коллектив на пике, когда коллектив популярный, конечно, там тяжело, потому что у тебя практически нету свободного времени, потому что я говорю, что мы где-то в туре, а между выходные где-то есть, и мы прилетали в Москву на съемки клипа или просто на съемки, на один день, потом улетали, у нас в день по три перелета было, то есть как-то все, конечно, а когда, чуть позже, как и у любого коллектива, как и у любого бизнеса вообще, есть спад и какой-то кризис.

Также в любой, покажите мне какую-нибудь группу, которая не была этого кризиса, творческого или еще какой-нибудь, либо есть, ну, сегодня это так, потом какой-то спад идет, интерес меняется, потом собираем, ну, вот у нас как было, то есть чувствуем, что какое-то не то пошло, ну, соберемся вчетвером, что-то придумаем, а давайте так, а давайте вот эту песню запишем, а давайте так, пришло время, надо сейчас давать, а давайте, а плохое нельзя было писать, вот приучили хорошее, надо хорошее, давайте хорошее, а давайте там, ну, как-то обходились совместными усилиями, потом было тяжелее, когда Евгений Петрович Орлов набрал себе кучу проектов и как бы коллективы так, он не совсем открестился, но очень мало времени уделял, пошли скандалы, недопонимания, и, в общем-то, привело к тому, чему привело. Проблемы с алкоголем у вас начались из-за загруженного графика? Да нет, там все вообще, и опять же, вот про то, что я говорил, проблемы, вот это нерешенные вот эти проблемы внутри коллектива, опять же, это все-таки тоже дало этот развод, не давали ребенка, вот это все переживание внутри, все это, все это дало, и, ну, а что, да, я там сейчас могу признать, что это слабый человек, который просто берет его алкоголь и думает, что это все, он решит все эти проблемы, это все усугубляется. А на тот момент ты думаешь, что это вот сливу залил, и все, и проблема решается.

Нет, они только усугубляются и откладываются, и накапливаются. А тот момент как бы, ну, такой период жизни, он у всех наверняка бывает, ну, у большинства, по крайней мере. А какие проблемы были внутри группы? Ну, опять же, спад, спад внутри, кто-то что-то, вот эти, в основном, это переживание с того, что количество концертов меняется, а привыкаешь к одному, и, ну, в принципе, это нормально, если ты, страшно, когда ты просто, вот, коллектив, корабль идет к одному, а вот я, и все, и ладно.

А здесь же ты все-таки переживаешь, тем более на тот момент 18 лет, все-таки это срок, тем более ты родоначальник этого всего, как бы за детища ты переживаешь. Получилось как-то вот так вот. Почему вы ушли из группы? Ну, ребята просто решили в какой-то момент наказать.

Наказать как? Просто меня от концертов отодвинули. Сказав, что это случилось, как сейчас помню, может быть, 23 декабря, естественно, вся пенка новогодняя, меня на эту пенку и наказали. То есть сказали, после Нового года придешь в себя и поговорим.

Ну, проходит там, январь, февраль, март, я-то в порядке, я-то все уже бросил, в себя пришел, а нет. Потом появился Андрей Репников, его покрасили в рыжий цвет, наперли очки, смотрю, гастроли у них поперли, я думаю, да почему, зачем я буду ждать кого-то, чего-то. Вот решил, что все, поехал как диджей.

Потом, благодаря, опять же, Евгению Петровичу, которым я всегда в трудный момент поддерживал, я ему в какой-то момент позвонил, он говорит, Гаречка, дорогой, а меня же тоже вчера попросили из коллектива. То есть сначала меня, потом его. То есть самое страшное и обидное в этой всей свистопляске, а это действительно было, когда ты думаешь, считаешь, что это все про дружбу и про творчество, а по факту это все просто про деньги, тупо, и все.

Никакой дружбы, ни творчества. Поэтому я ждал-ждал, плюнул на это все, и попер как диджей веселить народ, только уже как диджей. Потом пошли песни, потом появилась футбольная команда Старко, за что я ему очень сильно благодарен.

Это команда, которой 25 лет, Юрий Николаевич Давыдов, который мне поверил и сказал, ему тоже звонили, говорили, не бери его, он алкаш, он тебя подведет. Он говорит, как уже алкаш-то? Шикарный коллектив, шикарные артисты. Просто за счастье мы там встречаемся.

Там великие люди, нормальные артисты, Сережа Минаев, Сережа Крылов, Виктор Иванович Зинчук, Минаев Сережа. Серьезно. Серьезный коллектив.

Дружбы не было изначально внутри группы? Она была. Нам так казалось, да. С нас и удивлялись, и в одно время прикалывались.

Как вы можете столько за год работать и видеть одни и те же, друг друга, те же рожи на гастролях, в работе, и вы умудряетесь еще брать путевки и лететь вместе отдыхать? Вы вообще с ума сошли, что ли? А мы умудрялись так даже отдыхать. Мы, например, сидели дома, Евгений Петрович звонит, говорит, а давайте слетаем на выходные в Прагу, пивка попьем хорошего, рульку поедим, ну и просто Прагу посмотрим. Круто, круто.

Нам так казалось, и потом, когда все это пошло, а, как оказалось, это все... В какой момент все сломалось? Не знаю. По мне, это окружение. Окружение человека, окружение, кто вокруг тебя.

Потому что я, например, Славика сейчас нет, но до этой трагедии, за три месяца, мы с ним общались прям плотничком, пять месяцев. Плотничком общались, и моя жена с ним общалась. И он мне рассказал, что за десять лет там произошло с ними, потому что мы-то вообще с ними не общались десять лет.

То есть я ушел, или меня ушли, скорее всего, меня ушли. И что происходило там. Он мне многое рассказал и многое подтвердил.

Все это... Я помню, это уже было после пандемии, я в Питере, и мне звонок от каких-то СМИ, говорят, типа, вот Вячеслав Зиновров ушел из группы «Отбитые машинники». Типа, его обманывали, Суровенко обманывал по гонорару. Я говорю, а я-то откуда знаю? Я там десять лет вообще не появляюсь, и что мне спрашивать? Я даже не знаю, о чем речь.

И потом, впоследствии, 31 августа, в том же Питере, звонок от Славикова, он мне поздравляет с днем рождения, говорит, давай встретимся, много есть чего там. Давно не виделись? Давно, десять лет. Давай поболтаем еще.

Ну да, потом узнаю, что несколько раз у них как раз был такой серьезный вопрос по поводу гонорара. Он считал, что Суровенко его не додает обманывать по гонорару. И вот это и было причиной его ухода.

Он там переписал всю фонограмму, балет себе набрал, какие-то концерты у него были. А потом он созвонился с Евгением Петровичем Амарловым, до этого тоже с ним не общался. Процесс такой, опять простить обиды, обняться, посидеть, поболтать, что происходит.

Женя говорит, а чего вы думаете по отдельности, прыгаете, скачете? А чего вам не собраться вдвоем и дальше крутить так же? Не обязательно там втроем. Возьмите новенького. Новенького кровь молодую.

Пускай он за вас скачет, прыгает. И все, делов-то. Песни есть, имена есть.

Чего вы изобретаете? Что мы сделали. А у вас не было проблем с гонораром, когда были в группе? Нет, у нас вообще между собой никаких контрактов не было. И все это было построено на доверии.

В этом-то все и беда, в том, что было все построено на дружбе и доверии. Они же после моего ухода, они собрались, как Слава рассказывал, 50 на 50 работаем и все. Они так и работали.

Пока они начали не доверять друг другу, к чему это все привело, не знаю. Вот и все. А когда со мной, у каждого, мы сидели не на зарплате, а благодаря тому же Евгению Петровичу была процентовка.

И мы сидели и чувствовали себя шикарно. А речь о том, что у нас кто-то чего-то обманывает, вообще речи не было. Вам тяжело было простить Вячеслава Зинурова? Честно, нет.

Честно, нет, потому что когда я ждал звонка и думал, что друзья сейчас подуются немножко, пообижаются, в конце концов встретимся, мы же команда-банда, давайте вместе опять. Я эти моменты прокручивал, как это вообще все будет. Год прошел, 2, 3, 4, 5, когда я уже сам начал.

Потом в какой-то момент Суровенко приехал к моему другу, говорит, давай пускай он возвращается. Друг мне звонит, говорит, а я уже на тот момент у меня программа составлена, концерты какие-то, я в футбол играю, у меня вообще все хорошо. Зачем мне это все надо? Я ему звоню, я не хочу.

И все. На этом был единственный момент, когда возможно было вернуться. Я сказал, мне не надо.

Не из-за того, что я обиделся или какая-то гордость, просто это все прошло. Прошла обида. Да, было тяжело, тяжело оставаться, возвращаться и петь те же песни, но одному на сцене.

Это очень тяжело. Если ты знаешь, что у тебя рядом Вячеслав Зиноров, Сергей Суровенко, если ты можешь себе позволить иногда пошалить или еще что-то, то здесь у тебя вообще, кроме тебя, ты сам за себя ответственность несешь. Это тяжело очень.

Но я как-то с этим справился. Потом, извините меня, у меня жена Виктория, мы с ней познакомились и практически с нуля все это начинали. То есть она сменила профессию и начала просто заниматься шоу-бизнесом.

Мы с ней начали встречаться, она даже не знала, что я из группы «Отпетый мошенник». Мы с ней познакомились и я представился просто там. А ты чем занимаешься? Музыкой.

А кто ты? А я диджей. И все. И потом, через какое-то время она где-то в разговоре, ух, ничего себе.

Вы понимаете, здесь о чем идет речь? Вот Виктория, она по большому счету познакомилась с молодым человеком, который был когда-то в «Отпетых мошенниках», сейчас какой-то диджей, с непонятными перспективами, но она же поверила. И алкоголя проблем-то не было, потому что она как-то заявила, что если мы будем общаться, то это не будет алкоголя. Потому что, говорит, я не готова вот это все понимать, терпеть и все.

И здесь выбор стоял, либо это семья нормальная, либо это просто периодически алкогольные завесы. Все мы взрослые люди и выбор делаем сами. Получается, вы бросили пить усилием воли? Носили воли, и вы знаете, я всегда говорил и буду говорить, здесь очень важно, кто рядом.

Очень многие говорят, и Суровенко до сих пор там несет, да он алкаш, да там это еще. Долетает же все, даже хочешь ты или не хочешь, мне это все присылают, еще какие-то его интервью, и ты все смотришь, о боже, сколько лет прошло, ты все трендишь, это все ерунда. Бывшая жена, опять же, про этот алкоголь, да я с ним не могла жить, я на алкоголе.

Но почему Виктория со мной, уже, между прочим, на следующий год, 10 лет у нас, юбилей, 10 лет человек живет, у него никогда, не у меня, у нас никогда не возникало каких-то проблем с алкоголем, ничего. Просто она, либо семья, либо выбирай, ну, в принципе, нормальный, абсолютно нормальный человеческий понимание. Если ты идиот, то ты ребенка и жену можешь, конечно, променять на синюю.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

У вас были конкретные планы работы с Дзенуровым? У нас уже было, и причем, уже многое задействовано было, то есть мы, у Славы, он жил в Подмосковье, и у него домашняя студия была элементарная. Мы хотели вдвоем, все-таки, собраться и выступать вместе, как единый коллектив, а может быть, даже и не брать третьего, молодого. Ну, нам можно было взять, а можно было и так, потому что и то, и другое было хорошо, то есть, как бы, без ни вопросов.

Мы писали, все переписали фонограмму уже на двоих, писали, бэки прописали, там, еще что-то. У Славика была шикарная песня, своя сольная, я какие-то сольные песни писал, и у нас даже был, мы успели дать концерт вдвоем, причем, шикарный концерт, люди вообще были в восторге. Мы, говорит, вас вдвоем не видели десять лет, это вообще просто, а мы окунулись, это был хороший, офигительный концерт.

Он был, к сожалению, единственный после десятилетнего расставания. А с Репниковым вы не хотели возобновить сотрудничество? Нет, Андрей Репников уже, к сожалению, он же, будучи, он же попал в свое время в аварии очень тяжелой, он лежал очень долгое время в коме, и это все сказалось на его здоровье. Он не может, мы поддерживаем с ним, мы там поддерживали, созванивались, приезжали к нему домой.

Он, к сожалению, уже не в состоянии писать ни тексты, не заниматься музыкой, и, ну, я уже не говорю о перелетах и переездах. То есть я лично не взял бы на себя такую ответственность возить с собой, ну, я с уважением отношусь, и огромное спасибо к Андрею Репникову. Вообще, если окунуться, опять же, в 1994 год, когда Андрей Репников в составе двух тирадактелей, у него была передача тогда в Питере, была радио «Катюша», и у него была по воскресеньям творческая передача, часовая.

Он первый, мы когда с ним, он жил вообще рядом с нами, то есть мы жили на «Серебристом», он на «Королевой», то есть вообще пешая доступность, и мы как-то с ним встретились и принесли ему кассету «Андрюх, на!», и он поставил в эфире вот эти бэкдрафт, две песни, и прямо в эфире пригласил на концерт. У нас был первый концерт, «День космонавтики». Вот от этого у меня отсчет пошел, сколько лет я в шоу-бизнесе.

Вот как раз «День космонавтики» 1995 год. ДК «Пищевиков» в Санкт-Петербург. Кому сейчас принадлежат права на отпятых мошенников? Начнем на песне.

Права принадлежали, принадлежат, и еще лет 50 будут принадлежать четырем людям. А, Вячеслава уже нету. Это Евгений Петрович Орлов, Суровенко и ваш покорный слуга.

Сейчас не Вячеслав Зиноров, а наследники Вячеслава, это его родственники, которые вступили в наследство. Права равноправные получаются, и как я исполнял, начинал исполнять эти песни, я и до сих пор исполняю, и в планах исполнять. Мне никто их не может запретить, это все законно, и все с этим в порядке.

Все, что касаемо названия, здесь такая интересная петрушка получилась. Последняя рекорд-компания, где мы работали вместе, почему-то решила патент на название «Отпятые мошенники» продать Сергею Суровенко. Либо рекорд-компания, либо Суровенко должны информировать перед продажей еще всех членов коллектива, потому что на тот момент они выкупили с Вячеславом Зиноровым, как они говорят, на двоих названиях.

А мы с Евгением Петровичем об этом даже и не знали. А по закону они обязаны это сделать. То есть это все вопрос времени по поводу этого названия.

Очень много вопросов вообще к этой рекорд-компании, потому что до сих пор мне непонятно, я там 5 лет вроде бы как работал, а не числюсь нигде. Ну, в общем, очень много вопросов этим занимаются юристы, специально обученные люди. Все, что касаемо авторских, я являюсь соавтором других каких-то песен, кроме этих, и также получаю с публичек, со всех этих, я получаю также как исполнитель, как член коллектива «Отпетые мошенники».

Это все законно. То есть разговоры о том, что имею право ли я там петь это, это все просто злые языки это все говорят, дабы Сергею Суровенко облегчить работу. Юристы мне вообще под такую вещь сказали, что до регистрации товарного знака я был уже в составе группы «Отпетые мошенники», поэтому с этим тоже проблем не должно быть, нету этих проблем.

Здесь я все делаю, я законопослушный гражданин, поэтому все хорошо. Ну, в общем, так уже и 10 лет назад, как писали на афишах, говорит Богомазов, «Экс Отпетые Мошенники», в принципе, и сейчас так и делаем, нам никто не может не запретить, в общем, все это законно, что мы делаем, но вообще, по названию я же сказал, это все процесс идет. Вам пытаются запретить использовать название группы? Есть звонки, есть звонки, я не скрою, есть звонки, причем и первое время, вы знаете, не брезговал сам Сергей Суровенко звонить на площадке и запрещать, угрожать, что не имеет права пользоваться там названием каким-то этим.

Ну, есть же такие очень серьезные площадки, клубы, где у них в штате юристы, он же не думал об этом, который говорит, молодой человек, юридически здесь вообще ничего не нарушено, было свидание, а есть которые, ну, есть которые как бы не хотят заморачиваться, есть такие, ну, очень много было звонков, и было даже, когда мы со Славиком объединились, когда уже все записали, пошли первые афиши, концерты намеченные, также Суровенко звонил на площадке, угрожал, что они не имеют права, просто кому-то из организаторов, кто-то хочет в этом разобраться, то есть юристов, а кому-то это просто, зачем нам эти проблемы, а так, да, были звонки. Может ли быть так, что однажды вы с Амараловым Суровенко все же объединитесь? Вопрос, зачем. Это можно и нужно было делать, когда Слава был при жизни.

Вот это было бы актуально, и это было бы, наверное, интересно, и как-то и поклонникам группы это было бы, ну, здесь они были бы в восторге. Этот вопрос поднимался каждый год, и каждый год задавали вопрос, а давайте все-таки там, и Виктории, да, звонили, говорили, давайте сделаем так, чтобы они как-то соединились, дадим концерт, мы там все это сделаем, Орлов сколько раз там, ну, это надо было делать, когда три. И сейчас это вообще, то есть здесь речь не идет о том, там, засунуть свои обиды куда подальше, здесь не об этом, уже, ну, Славика нету и все, ну, это лично мое мнение, а вбирать там какого-то третьего, это уже все не то, все не так.

А ради фильма об отпетых мошенниках? Нет, я вообще считаю, что это несерьезно, фильмы. Ну, как-то это все, не знаю, не честно, ну, не знаю, это мое сугубо личное мнение, то есть это все, это надо было, по мне это надо было снять как-то вообще по-другому, не вот это все, там, с другими актерами, это надо было снимать с какой-то камеры, Тарантиновской какой-то, потому что вот этот весь смак, весь кайф, это вот эти гримерки, закулисье, вот это все, вот это, вот это, да, это было бы хорошо, ну, тогда надо было. Либо очень много осталось видео, съемок всего, вот собрать бы вот это все и сделать.

Отпетые мошенники же, у нас же был фильм «Отпетые мошенники», его же мы делали, монтировали, там, какой-то часовой вроде есть фильм, есть, и что-то добавить, что-то там, ну, не знаю, вот это, на это, может быть, я бы и согласился, а так все это, на мой взгляд, нет. Я люблю что-то такое трэшовое, чтобы никому, а вот это статичность, это все, это все неправда, надо правду. Хотели бы что-либо изменить в своей жизни? Я ни о чем не жалею, если бы мне вернуть обратно, я бы все так и оставил бы.

Все шикарно, мы приходим и справляемся с какими-то трудностями, для чего-то, для чего-то нам это все дано, да, как бы, если бы не было бы вот этих проблем, ну, сейчас бы не было ни семьи прекрасной, настоящей, о которой я, я, в принципе, эту семью представлял еще в 25 лет, себе представлял, вот это вырисовал. Мы же всегда растем, взрослеем, и уже задумываемся, там, в 25 кто-то, в 30, кто-то в 40, кто-то вообще не задумывается. Вот я в 25 лет нарисовал себе вот такую картинку, и вот спустя там много-много лет, пройдя через какие-то вот эти трудности, заковырки, синяя пелена, вот это все, я, мне это все как бы, вот оно, пожалуйста, поэтому менять там на что-то обратно, куда-то возвращать, нет, я так, вот это все прекрасно, и дальше еще будет прекрасней, поэтому зачем мне это все.

Вопрос от Алексея Потехина. Чьи обычно дома тапки? Он, наверное, хотел бы, чтобы я ответил, мои, Леша, конечно, по-другому-то никак, как говорится, в доме кто хозяин? Мужчина, правильно? Значит, это тапки его. Кто же такой Гарик Богомазов? Гарик Богомазов это просто артист уже в возрасте, который до сих пор радует, веселит народ, делает это неплохо, и будет делать еще, вот.

А Игорь Богомазов, человек, который имеет прекрасную семью, ребенка, воспитывает, занимается бытовухой, в общем, и счастливый и довольный. У нас приготовлена для вас карточка, напишите, пожалуйста, вопрос для нашего следующего гостя.

[СЦБот]

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.