СЦБИСТ - железнодорожный форум, блоги, фотогалерея, социальная сеть - 15 миллионов вложили а бизнеса так и нет. Разрушенная мечта которую всё ещё пытаются спасти

15 миллионов вложили а бизнеса так и нет. Разрушенная мечта которую всё ещё пытаются спасти

Олег, добрый день. Добрый день, Сергей. Расскажите, пожалуйста, о себе.

62 года высшего образования окончил Таллинское высшее военно-политическое строительное училище, перед этим технику металлургическую. Ну, было повышение квалификации в ВИТУ СПБ. В основном всю жизнь был привязан к стройке.

Чаще всего в объеме стройки выполнял работу, связанную с функцией заказчика в строительстве. Не буду распространяться глубоко, кто знает, тот знает, а остальным зачем детали. Опыт в бизнесе.

Опыт в бизнесе, ну, начиная, наверное, как у всей страны, из 90-х годов, где-то с 92-го. Чем занимались? Слушайте, из того, самое интересное, наверное, даже как-то с коллегами организовали торговую компанию, были дистрибьюторами Ригли, вот, блатка фирмы, дистрибьюторами Голливуда. Жевательная резинка, да? Да, Ригли, это жевательная резинка, в Ригли, вот, Галина Бланка, это были бульонные кубики.

Она утонула? Ну, наверное. Ну, буль-буль. Ну, так и она должна буль-буль, их же кушать надо, вот.

Это был такой незначительный период, потом опять вернулся к, ну, как незначительный, ну, лет так пять, потом опять вернулся на стройку, и дальше все ближе к стройке, к стройке. Ну, а вопрос, когда была дистрибьюция, вы говорите, один из самых лучших периодов, сколько денег заработали в этой дистрибьюции? Я не сказал. Если хотя бы, не знаю, можно сравнить с материальным активом, квартира, машина, дача, что-то приобрели за это время, когда работали в дистрибьюции? Ну, конечно, что-то было приобретено, конечно было, да.

Машина там была, жилищные условия там где-то улучшены как-то так. В девяностые было легче зарабатывать, чем сейчас? Нет, так сказать нельзя. Ну, другие условия, понимаете, там рядом с вами были деньги, которые, если вы поднимете, то вам эти деньги добра не принесут.

Потому что? Ну, как потому что? Потому что это будет связано, ну как, с плохими деньгами, с криминалом, да, и всяко-разно. Это, наверное, отличительная черта, но с моей точки зрения. Но вы когда были в Ригле, в девяностые были, то есть у вас западная компания, к вам, у вас были проблемы? Мы дистрибьюторы были.

Понятно. Но у вас были проблемы с криминалом? Господи, ну, как бы вам сказать. Ну, к вам приходили крышевать, и в то время у вас уже не крышевали здесь.

Ну, что вы говорите. Понимаете, вот, как бы правильно ответить, чтобы не создалось противоречивого мнения. Скажем так, мы жили так, что, ну, проблем у нас не было.

Платили? А? Платили? Что значит платили? Вы же у стоматолога плачете, когда вам зубы лечат. Окей. Значит, девяностые в Ригле у вас закончилось, вы вернулись в строку? Слава тебе господи.

Без криминала. Вернулись в стройку. Да, но стройка это... Это уже было частное строительство или на государство работали? Слушайте, ну, стройку надо делить, как правило, по простым принципам, чьи деньги тратятся.

Если деньги тратятся частных инвесторов, ну, обзовите как хотите. Ну, коммерческие. Ну, пусть будет так.

Не важно, что строить. Это жилье или коммерческие там всевозможные объекты. А вот если деньги тратятся государственные, то получается вот это вот обзывайте как хотите, но это деньги государственные.

Как правило, спрос за государственные деньги всегда значительно выше. Вот я почти, получается, 9 лет проработал компанией. Построил, принимал участие в строительстве ряда знаковых объектов в городе Санкт-Петербурге.

Но распространяться не буду, это будет хвастовство. Вот там... Ну, хотя бы один назовите, для хвастовства. Это будет точно, я считаю, хвастовство.

Правда? Да. Окей, ладно. Из маленьких объектов я могу сказать, что вот в 90-е годы получается на Большой Пороховской, я был там директором малого предприятия «Меркурий», и мы первые, кто здесь построили в городе Санкт-Петербурге торговую пешеходную зону.

Да, это было на Большой Пороховской. Тогда еще... А, это где-то в Бродвее, да? Был. Сейчас уже нету.

Потом постепенно, постепенно. Да-да-да, я понял. Потому что я считаю, ну, самое главное... Возле бани.

Пусть будет... Да, баня там чуть дальше. Моё личное мнение, что жизнедеятельность любого объекта определяет его отношение к тому, как он оформлен документально, законодательно. Его отношение особенно к земле.

Если есть какие-то там моменты, а потом доделаем, потом додумаем, как правило, такой объект потом даже может исчезнуть. Вот с тем объектом это и произошло. Но это маленький такой объект, ну вот так вот из-за того.

Потом, значит, вы после строительства, вы закончили, соригли, потом пошли в строительство. Да, потом в стройки. В каком году закончили стройку? Я не один объект строю, их много.

Не, понятно. В каком году закончили строительство? Сейчас могу сказать, что я закончил с коммерческими деньгами в 2012 году, и также занимался строительством, но уже деньги тратились государственные. И вот с 2012 получается по 2021.

Так. И потом? За потраченные деньги полностью отчитался, стою перед вами. Окей.

Вы зря смеетесь. Не, не, я понимаю все, я все прекрасно понимаю, особенно в стройке. Как это произошло? Объекты, которые были построены.

Допросы ОБЭП, что у вас было? Они были получены. Зачем ОБЭП? Нет, не ОБЭП. Сначала приходит КРУ, а ОБЭП приходит, когда КРУ что-нибудь нашло.

Вот. Всего за каждую копеечку отчитываетесь. 21 год закончился, и вы решили пойти в бизнес.

Да, 21 год он был такой переломный, был связан в принципе сначала с этим коронавирусом, потому что те объекты инвестиционные я за границей тоже строил, в частности под Веной. Ну ладно, назову, там есть такой райончик, типа как у нас, в Москве Рублевка, там такой Кантин-Люйгебен, там мы маленько строили. Заказчики были наши, была наша организация.

Ну, россияне для себя строили. РФ. Да.

Вот. Но потом из-за этого коронавируса наши инвестпрограммы стали сворачиваться. А дальше пошла волна, инвестиционные программы стали сворачиваться.

Дальше пошла волна, и пришел 22-й год с известными событиями. Ну, в 21-м году я ушел, контора стала сворачиваться, скажем так. Ну, потом здесь опять немножко на стройку зашел, было интересно.

Ну ладно, скажу. На башню зашел, на вахтоцентр, буквально на гонку. Ну, а потом, то, что мне надо было там посмотреть, то ходил, видишь, что сделать, я сделал, все равно, нормально.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

А потом, значит, интересное предложение поступило, как это у вас называется, у современных, нестандартный кейс, да, 22-й год, он тогда немножко как бы притормозил движение тех необходимых там сырья, всяких комплектующих, которые раньше поставлялись, Америка, Европа, о чем здесь вообще никто никогда не задумывался, откуда он берется. Ну, и в частности, ну, за все время жизни много уже знакомых в разной области, тоже пришел товарищ, я как-то в свое время тоже, исходя из старого опыта, я поднимал два пищевых производства, тоже строил, запустились. Одно было, вы удивитесь, производство чипсов из далекого прошлого, а второе было производство по кондитеркам.

Кстати, эта кондитерка, это наши ребята из Перенек, толковые ребята, у них шикарнейшая была кондитерка, торты, они продавались, в частности, в то время в Акее, и шли они под торговой маркой «Девять островов», но это не важно. Вот, ну и также еще с тех времен были нестандартные кейсы, когда вот приходят люди, в частности технари, описывают проблему, иногда, ну, не специально так получается, в тему в это начинаешь вникать, становится интересно, ну и дальше как-то, либо раскручиваем, либо находим какие-то обоснования, что дальше развивать невозможно, почему, потому, потому и потому-то все. И вот точно так же в 22-м году, значит, информация приходит от знакомого, о том, что так и так, слушай, такая беда, вот, для парка дизель-генераторных установок прекращается поставка комплектующих, в частности, фильтров из Европы, нету, а, как правило, основной парк составляли все-таки производители, вот, у которых, ну, как минимум по бренду оборудование европейское, хотя, если долго глубоко вникать, они там клонируются, да, потому что, если даже взять такого производителя, там, двигателей, перкинсов, то там надо разобраться, кто там в начале еще, потому что перкинс, вилсон, примерно одно и то же, вот, это фактически одно и то же, вот, хотя корни еще могут идти со штата.

Ну, ладно, его, значит, слушай, давай попробуем, как-то вот надо сделать фильтрации. Для какого-то определенного типа дизель-генераторов, для определенного производителя, там, Коттерпиллер, или для кого-то, или для всех типов европейских дизель-генераторов? Слушайте, ну, все типы, это очень много. Ну, из каких-то определенных? Это и так была задача такая, знаете, космическая, то есть, ведь не знали ничего, технологии нет, никто не скажет.

А тогда такие, так а чего ты там мучаешься, ну, иди, закажи, есть у нас предприятие производства, которое фильтры выпускают. Типа, я обращался, им сейчас, ну, вот, пока не получается с ними договориться, им это, как бы, не очень интересно. А он, фактически, выступал на стороне, он говорит, я буду заказчиком, я вам объясню, вот, я для этого предприятия обеспечу весь объем, вот, я буду сам потреблять, мне надо много потреблять.

А в каких цифрах была речь? Не в этом. Цифра в деньгах, в количестве. В деньгах.

Вот, весь объем я буду в вашем предприятии обеспечивать. Что вас устроил на тот момент, когда это была цифра? Позвучно им. Правильно на деньги называли.

Ну, грубо говоря, если бы оно работало так, как оно должно было бы работать с его слов, да, при том, что он поглощает этот объем, в этом состоянии в первичном предприятии только лишь работает, выпускает. Но прибыль на предприятии должна где-то была составлять, ну, скажем так, где-то, где-то, ну, может быть, там, до миллиона рублей. А выручка? Ну, соответственно, если прикиньте, для него нормальная вот по тому заходу, оно могло где-то работать, ну, примерно где-то с дельтой 60-70 процентов.

Моржи. Моржи. Вот.

Ну, грубо говоря, 2 миллиона засвали, берем поучили. Ну, так нельзя сказать, потому что иногда на моржу влияют обстоятельства, да, начиная от… 2 с половиной. 2 с половиной.

Ну, пусть будет так. То есть… 2 с половиной миллиона. Конечным фактором, ведь, бралось не общий вал, а бралось именно, какая, что с этого будет, какая моржа.

Ну, с этого и началось все. Так, вы послушали человека, получили информацию, и дальше что начали делать? Ну, как что дальше начали делать? Взяли фильтры, которые были в Европейске. Дальше сначала, нет, дальше сначала как бы мы получаем рекомендации, на каких моделях фильтров, что мы принимаем в работу, на чем мы останавливаемся.

Приняли. Получилось, как бы там 3 фильтра сразу делают комплект. Тем более, мы ударились сразу в масляный, топливный и топливный сепаратор.

Единый комплект. Так они ставятся, по крайней мере, найти виды оборудования. Вот.

Ну, тоже определились. Потом, значит, брали уже аналоги. Вернее, не аналоги, а оригиналы от производителей.

Мы, в частности, взяли себе за то, что будет, скажем, прототип. Ну, высокую планку взяли, взяли фильтра Билсон, вот, по качеству, по всему. Ну, и, соответственно, анализы, вот.

Пытаться понять технологию, разработка технологии. Вот. Когда выяснили, из чего там это все можно сделать, вот.

Потом, соответственно, на чем это, подбор оборудования. Вот. При этом, постоянно риски, риски, риски.

И считаем, вроде бы, все хорошо. То есть, работа вся начиналась с бизнеса ради бизнеса. В момент того, так как это был кейс.

Вас было в начале пути, вы были с партнером, были один? Или был просто заказчик, и вы один? Ну, как, партнер всегда рядом. Вопрос только, кто какие вопросы решал. Нет, ну, документально партнер был бы, у вас было двое в предприятии? Трое, четверо? Бенефициаров.

Бенефициатор. Бенефициаров сейчас больше двух. Больше двух.

Это хорошо, кажется. Ну, да. Ну, немцы говорят, количество бенефициаров в компании должно быть нечетное, но всегда должно быть лучше всего один.

Вот так немцы говорят. И так, значит, у вас есть партнеры, вы начинаете считать, сколько стоит оборудование, сколько стоит производство. Сколько стоит для такого бизнеса на тот момент оборудование? Дело в том, что даже... И китайское ли это оборудование все? Или это российское оборудование? Какое это оборудование? По-русски написано.

Сейчас зайдем до этого. Там самое интересное, потому что фактически мы на тот момент обсчитывали, грубо говоря, некий такой стартовый пакет. Что делаем, какой минимальный объем оборудования и какого для этого нужен.

Вот. И какие мы при этом несем риски. То есть фактически даже, вот вы сейчас находитесь на небольшой площадке, у нас есть там еще металлообработка, есть складские, там помещения.

Вас везде водить, тем более металлообработка у нас не здесь. Ну смысла нет. Поэтому это, скажем так, некий такой пакет.

Фактически даже сейчас это пакет уже не стартовый, но который прошел стадию изысканий. Потому что фактически пришлось поднимать, ведь не просто, кстати, вот тот, кто выступал как бы изначально идейным застелщиком, заказчиком, он не вошел в состав бенефицаров. Он заказчик, он заказчик, а заказчик, ну ладно, заказчик.

Вот. Это потом сыграло очень плохую роль. Я понимаю.

Да. Слушай, мы опирались на его. Мы опирались на его данные, на его заказы и думали, что все будет в основном безбережный рынок.

Да, в основном на его данные. Конечно. Но видите, да, все равно там риски постоянно просчитывались.

Но мы к этому с вами придем. Вы, 22-й год, вы решили, где делать фильтры, вы уже подготовились. Где-то мы начали, идея пришла, идея пришла где-то в середине лета, даже нет, в конце весны, значит, до конца 22-го года все это считалось, прикидывалось, считалось, прикидывалось, поездки, изыскания, где какой материал, что чего, а найдем, не найдем, где в нас, где в Китае, где еще где-то, что чего.

Ну и получилось, конец изысканий показал, да, что возможно, возможно создать пакет оборудования, возможно найти материалы, разобрались немножко с составляющими материалов, разобрались немножко с технологией, все это сами. Ну и, значит, будем пробовать. Дальше начинается кино.

Нюанс, можно один нюанс? Вы проработали абсолютно все, что касается производства фильтров. Да. Но в анализ рынка не пошли.

Анализ шел параллельно, анализ шел параллельно. Что такое анализ рынка? Конец 23-го года нормально, и количество вроде идут, проходные, и цена. То есть вся информация, которая приходит вам от человека, который вам представил информацию по тем фильтрам, что они нужны рынку, она бьется с тем, что как бы это все нормально.

Мы же сами тоже где-то мониторим, там, уделяем внимание и мониторим рынок. На тот момент, грубо говоря, если мы выпускали свою продукцию, ну, условно, за рубль, да, то та продукция, которая европейская попадала, она все равно была там x2,5, а то и x3. Мы сразу не брали в расчет, что мы где-то встанем и потянемся к той цене.

Нет, мы здесь как бы почву, вроде как, нам казалось, ощущали. Все. И вот в 23-м году мы фактически тогда регистрировали предприятие, ну и начинается наполнение всего этого проекта оборудованием, материалом.

Конечно, на бумаге это одно, в жизни немножко другое, потому что... Их два. В жизни. Возможно, да.

Потому что иногда вот оно было оборудование и вам декларировали, особенно господа китайцы, что все будет супер. Некоторые, некоторые сырье здесь мы применяем только европейское. Немножко в химию ударюсь, да.

Так называемый расплав клей мы берем только немецкого качества и берем только лишь полиамидный, потому что он обеспечит тогда изделию те качества, которые у нее должны быть в процессе работы. Хотя есть вроде аналоги китайские, но вот наше мнение нет. Вот надо брать только это.

И упаси бог. Соответственно, надо было его найти, его надо было привезти сюда. А у нас станочек один, намоточник, вот он только китайский.

Почему? Потому что очень простое решение при, скажем, таком немножко рукожопном исполнении, но решение инженерное, вот как грабли. Просто и незатейливо. Но, ведь тоже жгут же, красавцы, да, для того, чтобы мы его все-таки от них даже забрали оттуда, потому что было ряд предложений вроде, вам обещают золотые горы.

Но чувствуем не то. И мы тогда всякими подпольными тропами сырье, которое немецкое, доставили сюда, потом отсюда его брали и отправляли в Китай. И чтобы именно реально, визуально они это сырье сыпали в свой станочек, и мы видели результат.

И вот в одном месте у людей получилось. И то после небольшого апгрейда. Там у них какой-то был очень меняемый инженер, который, когда сказал, я этот температурный режим изменю, вот все 5-10, давайте, и сделай.

И вы там купили станок, получается? Вот тот маленький, китайский. Ну вы у них купили станок, в Китае, да, все. Вложение в станки, в рабочую группу, какое это было вложение, в деньгах? Вам вообще деньги назвать? Да, мне просто ориентировали, что мы вложили в производство 30 миллионов рублей.

Я цифру знаю, но это получается весь пакет, потому что станков то много. Вот хотя бы то, что вы здесь видите. Вон китайский стоит, вот белорусы стоят.

Вот белорусы просто молодцы. Вот белорусы вот изумительно, с точки зрения летя полиуретанов. Это Новосибирск, а вот это немцы.

А вот это немцы, Бюрнен, но вот кроме немцев никто не идет. Потом масса всяких еще всевозможных, ведь это все потребовало еще всяких маленьких механизмов, оснасток всевозможных. Логично.

Вон за вами маркиратор стоит, вот китайский кстати неплохой. То есть много всего. Самое, что паскудное оказалось в этой теме, да, что конечно изделие не может жить на рынке иногда без какой-то мелочи.

Ну в частности вот такая мелочь, как, да сразу, вот подделывать какую-то марку, это путь, это вот, это конец в одну сторону. Это никогда нельзя делать, никогда нельзя заниматься этой хернёй, честное слово. И чтобы изделие вышло на рынок, значит нужно что? Нужна своя торговая марка, нужно лицо.

Мы эту марку сделали, фактически мы начали ее, отправили документы на регистрацию в двадцать четвертом году, и получили заключение о регистрации торговой марки в двадцать пятом. Это примерно год и три месяца, но пользоваться мы могли с момента подачи заявления. Подача заявления и все, год и три месяца прошли.

Нет, ну подача заявления, там тоже она пока пройдет ряд истанций, да, где вам ее, ну как бы согласуют, скажут, да вы не нарушаете ничего интеллектуальное право. Ну примерно у нас на это ушло, чтобы мы наконец-то могли еще месяца четыре. Ну и плюс годик пришел, получили уже свидетельство о регистрациях.

Вот, но… Олег, вы вложили в производство цифру? Ну это как, где тумбочка, где деньги лежат. Ну хорошо, ну около, и просто, и вот цифру назовите. Пятнашка.

Пятнашка. Окей. Вложили пятнадцать миллионов.

Вы начали, как только подали производство на патент, вы стали производить фильтры для продажи на рынок, вышли? Конечно. Вышли. Это отдельная песня.

Вот, расскажите пожалуйста про эту песню. У вас был, перед этим вы говорили о том, что у вас был человек, который хотел вам обеспечить закупку этих фильтров для своего производства, для чего-то там. Для оборудования.

Для оборудования, для техники. Пользоваться. Он говорил, я буду ваш клиент, я вас обеспечу деньгами, у вас все будет работать.

Не-не, он нас не собирался. Я вас обеспечу заказами, у вас все будет работать. Я буду брать для себя и не волнуйтесь, я сумею излишки продать.

Реализовать. Да. Вот это оказалось, немножко разошлось.

Как разошлось немножко? Насколько немножко разошлось? Ну, в обратную сторону, наверное. От минимума. Ну, X, наверное, ближе, ближе к трём.

Не совсем понятно. Ну, вы должны были забрать у меня 10 штук, вместо 10 штук. Забрали 3. Вы забираете только 3. И говорите.

Не получается дальше. Ой, слушай, дальше такая кино, вот такой фильм стал раскручиваться. Вот, как только пошла продукция, еще не обезличенная, да, там мы дальше столкнулись еще с такой вещью о том, что ну, вроде все нормально.

В рамках всех изысканий, в рамках всех расчетов, все. Производство запустили. Люди.

Людей-то для этого взять неоткуда. Это самое сложное, что произошло с людьми. Да, пришлось, грубо говоря, те, кто сейчас здесь работают, некоторые ушли.

Но тем не менее, если надо, приходящие есть, их надо было не просто найти, их надо было еще научить. А сейчас они, может, работают на сделке, я так понимаю. И учиться вместе с ними.

Сейчас они, может, работают на сделке, эти люди, я так понимаю. Раньше были окладные у вас части, а сейчас у вас, наверное, на сделке они работают, да? Приходи, столько ты получишь. Нет.

Ну, получается, все равно на окладе. А, все равно на окладе. Да.

Потому что, видите, постепенно, самое главное, что произошло. Наверное, самая большая ошибка была, что тот, хотя все неприятности идут каскадно. Да, взорвушка.

И нас не спрашивают, мы их ждем или нет. Первое началось с того, что мы буквально сделали первый выпуск. И перед этим выпуском было ряд крупных неудач.

Когда нам казалось, что все, мы сделали изделие, и вроде испытания провели, но в натуральных испытаниях изделие выходит из строя, ломается. Потому что там тоже есть человеческий фактор. И мы поняли такую интересную вещь, что когда мы изделие выпускаем в продажу, в работу, да, и там что-то с ним происходит, вы его защитить и сказать, что нет, оно суперхорошее, сто процентов не получится.

Всегда будет превалировать мнение сервисера, который работает на оборудовании. И вы ничего не противопоставите, ничего. Поэтому здесь изделие воюет только само за себя.

И дальше мы поняли, что, как мы считали, недостаточно. Значит, надо свойство этого изделия поднимать, его возможность сопротивляться как тем физическим воздействием, химическим, тех сферах, где оно работает, так и сопротивляться человеческому фактору. Получилось, но это тоже время, это тоже деньги, но получилось.

И какие-то первые продажи, буквально и по объему, что выбирать, и по цене, да. А от момента запуска до первых продаж год? Да я могу даже открыть, у нас-то благо все идет только по безналу. Где-то, где-то получается, 24-й год, где-то июнь, июнь-июнь.

А началось в 23-м. Излом 22-го, 23-го, ударили по рукам, начало 23-го, заказ оборудования, пошло, пошло, пошло. Тамара, по-моему, да, ускоряя? Весной принесли идею 22-го, мы думали, думали, кончается 22-й, 23-й, ударили по рукам, начинаем приобретение оборудования, комплектующихся, крутилось-крутилось.

За эти полтора года денег съеденных, вложенных, 15 в оборудование и содержание всего зарплатного. Я же вам сейчас сказал, сейчас мы висим на нуле, пятнашка. Пятнашка, за все это время 15 миллионов вложенных, вместе с оборудованием.

Да. Потому что, знаете… Вы выходите в рынок в 26-м году, вы выходите в рынок. Нельзя так сказать.

Потому что мы вышли не в рынок, а мы стали обеспечивать продукцию из заказчика. И это продолжалось весь… А какие ресурсы он вам предложил? Валбири, Сазон. Что он вам предложил? Конечников, владельцев дизель-генераторов.

Что он вам обещал? Кто будет у вас покупать у него эти фильтры? Он будет сам их реализовывать как торговый дом. Какая была система у вас договорная? У вас какие? Какой торговый дом? Он также владелец оборудования, он также для себя их пользует, и у него такие же, его круг знакомых из этой области, которые должны были потреблять наши фильтры. То есть вы решили, что Рафан нарадил? Хуже.

Вся эта площадка… Вот мы все находились именно глубоко с ушами в производстве. Но вы все-таки и думали о том, что у вас реализатор уже есть. Да, и думали, что да, есть реализатор.

Он же говорит, все пойдет. Есть реализатор, нам сейчас не до этого. А вопросов здесь километр.

Потому что мы даже столкнулись с такими вещами. Теперь я продукт сделал. Продукт ушел непосредственно тому, кто владелец оборудования.

Он его поставил, попробовал. Ну что, по рукам? Он говорит, нет. Ты меня когда поставил? Летом.

Я говорю, и? А зимой другие условия. Примеризание, все остальное, понятно. Нет, другие условия, разные регионы.

У нас продукт, в частности, слушайте, прошел натуральное испытание. И самое главное здесь, что? У тебя его взяли, попробовали. А многим мы давали так, ты возьми без денег, просто попробуй.

Попробуют. Ну, ничего, надо еще посмотреть. Ну, а тебе еще, попробуй.

Они у нас прошли испытания в условиях Крайнего Севера. Они у нас работали на дизелях, которые обеспечивают работу боровых. Где идет прокладка дорог, всевозможных магистралей.

Но в 23-м году такая неприятность произошла. На рынок валились китайцы. И вот когда Китай валился, они как сумасшедшие, они сразу ценник уронили до состояния фактически нашей себестоимости.

Но это еще не конец фильма. Уронили примерно до этого состояния. И мы думали, что... А их качество, качество китайцев, как у вас? Хуже.

Знаете, здесь есть одна такая... Или все равно, человек покупает не дешевле. Здесь есть одна такая ключевая вещь. Да.

Мы с этим сталкивались, когда, например, тоже коллеги... Процесс работы вы со многими знакомы. Вы в такой мир погружаетесь, о котором даже не предполагали. Это область.

Здесь много всяких интересных вещей. Просто интересных оно затягивает. И вот коллеги говорят.

Слушай, мы раньше ходили на госзакупки. У нас прекрасно. Здесь у нас постоянные покупатели.

Китайцы валились. Я говорю, и что? Ну, это их слова. Потому что... Знаете, как написано правило.

В этом кругу я не могу говорить о любом производителе, что он делает плохо. Понятное дело. Потому что я сам могу накосячить.

Ну, не специально. О коллегах говорить плохо лучше не делать. Да зачем? Ну, смысл.

Но там были такие ситуации, когда люди ставили то, что вновь залетело на рынок. И у них случались аварии. Ну, такие аварии, которые приводили к капитальному ремонту.

Это очень дорогое удовольствие. Вот. Ну, и коллеги, значит, разговаривают с теми потребителями, покупателями госкомпаний, кому они раньше поставляли по госзакупкам.

Так что вы не берете? Так вон китайцы предложили. Ну, вы же знаете, что могут быть проблемы. Так мягко скажем.

Они говорят, знаем. Но там в три раза дешевле. А вдруг пронесет? Поэтому... Да.

Минимальная цена влияет. Но дальше получилась действительно одна интересная вещь. То есть рухнули наши... Вот эти все риски оказались еще более такими жесткими.

Мы не могли продукцию... И даже тот, кто у нас собирался ее брать, не берет. Он сказал, нет, ребят, ну почему? Гляньте, что творится на рынке. Я не могу уже так покупать.

Снижайте цену. Но у нас есть все равно свой порог, ниже которого нам просто нет смысла. Ну, договорились.

Они берут эту продукцию. Но не пошла у нас на той стороне работа, которая бы нам позволила эту продукцию поставлять другим. И нам пришлось тогда как-то подпрыгивать самим и искать выходы на рынке.

Ребята, возьмите, пожалуйста. То есть создавать отдел продаж свой. Это не отдел продаж.

Это кошмар полный. То есть все, кто мог что-то сделать полезного, пытался это делать. Ну да, у нас появились новые товарищи.

Это очень длинный путь. Очень тяжелый. Там ничего словами не объяснишь.

В лучшем случае, если у Гаврила не взяли. Потом, чтобы они поставили на оборудование. Потом, чтобы это все, опять же, испытание.

Потом кому-то нравится, кому-то не нравится. Потом, в конце концов, все решает руководство. Но иногда мнение есть и у тех коллег, которые занимаются закупками.

И все это переплетается. Но, слава богу, здесь, пока мы сталкивались с компаниями, где какой-то голос решающий принимали те, кто занимается все-таки технологией, эксплуатацией. И они говорили, не, ребята.

Берем. Ему говорили коллеги, кто занимается закупками. Но они же дорожные.

Я глубоко уважаю одного человека. Он умница. У него глубочайшие знания, опыт.

С точки зрения фильтрации, всех этих вещей. Он коротко сказал по этому поводу. Я говорю, а в чем разница? Все-таки вот так.

Объясни мне. Между нашими и фильтрами, скажем, Китай, Турция, пятая, десятая. Он коротко сказал.

Ваши не разваливаются. А здесь дело человеческого фактора. То есть, качество продукта вы добились? Если мы не добились, это сразу смерть.

Качество продукта вы добились? Конечно. Теперь у вас вся проблема – реализация. Да, реализация получается.

На сегодняшний день ваш оборот компании месячный? А мы сейчас вообще практически остались сами по себе. Что это значит? Ну, мы только, скажем, новых практически нет. Потому что, видите, я вам столько всего рассказал.

А сейчас всего лишь только 25-й год заканчивается. Мы фактически только с окончанием 24-го года и началом 25-го все это очень быстро происходит. Стали пытаться самим уже выходить на какие-то организации, с кем-то заводить общение.

То есть, как-то выстраивать у себя здесь общение с теми, кто… с нашими возможными будущими контрагентами. Это тяжело. Долго это оказалось.

Поэтому сейчас на нас вообще упали обороты. Давайте так. Вы вначале говорили мне, что при маржинальности 60-70%, 2,5 миллиона приходит денег на счет, нам бы обеспечила, допустим, до миллиона заработка.

Это мы в начале разговора с вами такие цифры замечали. За время разговора мы с вами поняли, что ваша маржинальность упала с 60 до 70. Здорово.

Здорово, наверное, до 20-15-20 она стала. Ну, если мы… А ее вообще не стало, значит, она нулевая. Нет-нет, маржинальность есть.

Я неправильно сказал. Я имею в виду, что та ожидаемая маржа упала вообще до нельзя. И сейчас нам… Мы только сейчас… Сейчас, чтобы выйти в ноль.

Мы сейчас где-то в нолях. Это значит, сколько у вас оборотов в месяц? Ну, здесь можно даже сказать, потому что разные бывают фильтры, но где-то около там 300-400. 300-400 тысяч? Да.

Рублей в месяц? Да. При 20-ти маржинальности… Нет, маржинальность там… Мы там за счет чего вылазим. Чуть побольше.

Ну, хорошо, окей. Значит, допустим, ваш зарплатный фонд – 150 тысяч. Я так беру.

250 – это ваши затратки. При этом это ваша затратка на свет, на помещение, на технику. В общем, куча сопутствующих затрат.

Да. 400 тысяч оборотов. На что вы рассчитываете дальше? Какие у вас планы дальше? Вы готовы продать это производство? Или вы хотите разбивать это производство? Смотрите, а здесь дальше такая интересная дилемма.

Перед чем мы стали, да? Вот история начиналась в бизнес ради бизнеса. А постепенно она перекочевала уже в историю в бизнес ради идеи. Получается так, если разобраться по-крупному, бизнесом-то вроде как бы и не пахнет.

Да, мы прекрасно понимаем, в чем наши вот сейчас тормоза, да. Мы когда стыкуемся с организациями, которые там работают на крупных площадках интернета, ну в частности такая, как АБЦП площадка, да. Интернет-компании, которые там продают.

Мы им даем свою продукцию, но у них такой своеобразный подход к этому, да. Вот, о том, что там наша продукция выскакивает, стоит с такой ценой, понимаете, что эффект от этого... Ну непродаваемая она вообще. Нулевой, да.

Нулевой. Ну а самое удивительное, что мы сейчас по кое-каким изделиям вышли в такую ценовую политику, что я могу сейчас даже и с китайцами повоевать. Мне воевать негде.

Во-первых, это раз. Во-вторых, что воевать все равно нужно для этого силы. Для этого все равно будут деньги.

То есть никакая-то штатная единица, которая будет воевать, не вы же будете воевать. Слушай, с этим мы разберемся. Хорошо.

Что вы думаете по дальнейшему развитию? Вот у вас еще 40000 оборотов. Что мы думаем по дальнейшему развитию? Этого пакета, этой идеи, да. Бросить жалко, чемодан без ручки.

Развитие есть. Если сюда сейчас, если найти нормального заказчика, нормального заказчика, то тогда, грубо говоря, добавить сюда еще хотя бы 3-4-5 возможных номенклатур, мы можем ошибаться, нам так кажется. Уже будем стоять.

А сколько надо в деньгах, чтобы заказчик вам добавил, чтобы вам было нормально? Если он добавит еще хотя бы свои продукции, тысяч на 300-400, все, мы на коне, мы вытянем. Там дальше вопросов. Вытяните что? Это предприятие перейдет из состояния «бизнес ради идеи», перейдет в состояние «бизнес ради бизнеса».

Тогда вопрос. А кто этот ваш клиент? Допустим, вы, может быть, даже смотрите этот выпуск. Самое удивительное, что наш клиент, это только те, кто наши фильтры использует на своем оборудовании.

И нам не важно его размеры. Маленький или большой. Именно они.

Давайте так, для примера. Это компании типа… Компании, да. Компания, не знаю, «Зауват», допустим, дорожники.

Это крупные очень. Они используют такие дизель-дегенераны, которые ставят эти фильтры? Я думаю, да. Но только они сами не используют.

Есть подрядчики, которые привозят дизеля, и своими дизелями обеспечивают им работу. Хорошо. Тогда у меня другой вопрос.

За все это время работы вы обошли всех подрядчиков в Петербурге? Да, сейчас. И в Москве. А почему нет? Конечно, нет.

А силы где для этого взять? А возможности? А время? Для этого мы пытались нанимать людей, которые стали бы торговыми представителями. Но потратили денег маленько. То есть, если бы сейчас пришел бы кто-то со стороны и сказал вам, я готов стать вашим дилером, вот на таких-то условиях, торгуете только через меня.

С удовольствием. Прям жесткий условие будет. С удовольствием.

Торгуете только через меня. Да, с удовольствием. Налево не продаете.

Я вам через три месяца обеспечиваю вот такие-то деньги выборку. С удовольствием. И вы под это пойдете подписываться.

Смотрите. Сейчас состояние. Бизнес ради идеи.

Идею жалкого вроде. Тем более, понимаете, идея-то удалась. Глубоко копнули.

Мы даже понимаем, что вот... Мы даже свой продукт не считаем. Если честно, я даже лично сейчас не могу присвоить по своим меркам, чтоб оно имело оценку хорошо. Но я уверенно даю ему оценку удовлетворительно.

Потому что если опять вернуться к тем коллегам, кто непосредственно это оборудование свое пользует и пользует эти изделия, да, и с ними переговорить, и если согласиться их руководство, чтобы они получили, и с ними согласовать цену, конечно, продукта, чтобы они получили тот продукт, того качества, как они считают, будет идеальным для них. Мы это можем сделать. В вашем бизнесе есть патенты? Вы какие-то патенты защитили за это время? Слушайте, а вот это самое интересное.

Мы работаем в объеме ТРТС-2011. И фильтра наши... ТРТС — это таможенный сертификат, насколько я понимаю, да? Нет, это немножко другое. Технический регламент — это, грубо говоря, как договоренность между странами СНГ, как на этой территории мы живем, 5-10.

То, что вы можете поставлять и в Казахстан, и в Беларусь, где открыты границы, и в Киргизстан, это будет типа продукт, который мы можем выбрать? Есть обязательная сертификация. Она касаема техники колесной, вот автомобилей. Там фильтра должны проходить.

А мы выпускаем для промышленного оборудования дизель-генераторы, потом эти, бывает, стоит оборудование на всяких там сейлках, дробилках, еще спецоборудование какое-то. Вот для этого, как бы, обязательная сертификация не требуется, якобы. Но мы все равно делаем добровольно.

Мы сертифицируем. И это сертификат. Но перед тем, как продукция выходит на рынок, вы регистрируете декларацию.

Декларация важнее сертификата. О том, что я выпускаю то-то, то-то в соответствии вот с такими нормативными документами и несу за это ответственность. Вот в чем дело.

Поэтому, само собой, декларирование проходите. Необходимо сертификацию проходить. — Давайте вернемся к вопросу патента.

У вас есть то, что можно запатентовать. Я, может быть, сейчас дам совет, который вам сэкономит кучу денег. Есть что-то, что вы можете запатентовать с того, что вы здесь делаете? Какой-то ноу-хау, который обеспечивает... — Чтобы не заводить... — Тень на плетень? — Тень на плетень, да.

Во-первых, этим вопросом никогда не занимались. Мы не считаем, что здесь что-то есть такое из ноу-хау. Даже наши небольшие там какие-то добавки.

Скорее всего, что нет. А что тут патентировать? — Добавки какие-то... Это что-то химическое, правильно? Если бы это не имело отношения, имело бы отношение к химическому отношению. — Нет.

— Давайте так. Ваша организация сейчас на... Вы сейчас на упрощенке работаете? — Если бы мы работали на упрощенке, вообще бы ничего не было. — Работаете с НДФ? — Да, конечно.

— Вы работаете с НДФ? — Да. — Если у вас есть здесь какой-то ноу-хау, то, что вы можете запатентовать, и это отношение будет, допустим, вы говорите, мы делаем присадки... — Нет, присадки мы не делаем. — Вы что-то добавляете, что может относиться к химической промышленности? — Мы по-другому компонуем.

Чуть-чуть другие материалы берем. — Допустим. Это можно каким-то образом превратить в патент? — Я думаю, это нет.

— Нужно подумать. — Нет, подумать — это же святое дело. — Есть такая штука, как Сколково.

Вы приходите с этим патентом в Сколково, там есть агенты, я могу вам дать телефон, которые помогут вам получить статус Сколково, и ваша организация освобождается на 10 лет, если ее обороты превышают миллиарды рублей, от НДС и налога на прибыль. И у вас остаются только налоги в ФОД. Только зарплата на налоги.

Это раз. Классно же? — Наверное, да. — Учитывая, что я про это даже не думал, ничего не знал.

— А второе, вы можете получать гранты бесплатно на оборудование в рамках этого патента на эту организацию. Гранты до 50-100 миллионов. — У нас была возможность, да.

— Это делают агенты, они готовят вам документы, вы подписываете, они в этом участвуют. Это стоит незапредельных денег, адекватных. Поэтому есть ли у вас аналоги вашего производства в России? — Слушайте, вот именно эти фильтры сейчас в России по-моему никто не выпускает.

Везут только китайцы. Китайцы везут их. Этим нет.

Если бы тогда мы этим не занялись, и заказчик нашел бы где-то, кто ему этот фильтр сделает, ему бы там сделали, наверное. Но раз он не нашел, пока никто не делал. — Так может быть вам имеет смысл поговорить с теми, кто делает фильтры промышленные не для генераторов, а для чего-то другого.

И может быть вам продать весь этот багаж знаний туда, кто этим занимается профессионально. — Возможно, для этого надо поговорить. — Ну да, как минимум.

— Либо решить для себя, что я остаюсь в этом бизнесе и буду продвигать. Либо найти дилера. Либо просто этого все заглохнет.

— Само собой, вы правильно говорите, да. — Вы просто потеряете деньги. — Деньги мы не потеряем, потому что не, мы что-то потеряем, конечно.

Мы просто продадим оборудование. — Но это сейчас все стоит, из того, что мы купили, минимум поделить на два. — Нет, вы ошибаетесь.

Вы глубоко ошибаетесь. Если я продам эту машину за то, за что я купил все время в Белоруссии, там даже на нее моржа прилипнет, это, наверное, уйдет за то, сколько мы потратили в рублях. — То есть вы выйдете в тот момент? — Нет, оборудование мы не потеряем.

Немца вообще вы фиг найдете. Понимаете? Китайец уйдет еще дороже, чем мы его купили, потому что вы оттуда фиг привезете. — Может, стоит на этом заработать? Может, стоит на этом заработать, распродаться и закончить? — Может быть.

Вы просто к нам пришли, когда мы находимся на таком распутье. Мы дошли до этого состояния. И сейчас, чем мы занимаемся... — А вам самому чего хочется? — Самое главное? Чтобы эта идея в песок не ушла.

— А, вам хочется, чтобы это был бизнес-бизнес. — Нет, мне бизнеса по жизни... Мне 62 года. Мне просто жалко эту идею.

Мне хочется, чтобы она... Если она кому-то прирастет, уже будет здорово. Значит, не зря работали. — То есть вы готовы рассмотреть, как продажу все, что угодно, главное, чтобы она жила? — Ну, конечно.

Здесь не только мой труд, труд других людей. Столько знаний, столько всего, Господи. Чтобы до этого дойти, металлообработка, материаловедение, химия, физика... Иногда некоторые вещи пришлось, знаете, поднимать глубоко из учебников.

Просто жалко. И самое удивительное, оно работает. Оно работает.

Его можно улучшить. Вот смотрите, маленький такой пример. Потом, наверное, кто-то плеваться будет.

— Скорее всего. — Обратите внимание, промышленная фильтра, и автомобильная в том числе. Иногда мне звонит один товарищ, потому что мы объявление выбросили, и говорит, слушай, мне надо какой-то бумаги фильтровальной.

У меня система Common Rail Delphi в автомобиле. Я хочу сам придумать приблуду, которая помогала бы более сильно, более классно фильтровать дистопливо. Все знают, что эта система, Delphi, она очень требует прецизионного к себе отношения и чистого топлива.

Я говорю, а что ты хочешь? Слушай, мне что-нибудь такое, чтобы меня фильтровало хотя бы пару микрон. Я говорю, дружище, ты сам понимаешь, что ты просишь. Человеческий волос 75-100 микрон.

— Сверхзвезду. — Да. Значит, те материалы, которые на сегодня присутствуют по фильтрации, значит, получается топливо, именно топливо, раз мы о дизеле заговорили, средний уровень фильтрации материалов, и китайский в том числе, скажем, 50 микрон.

Плюс-минус. Это средние поры, так называемые. Европа, средние поры хорошие, иногда может делать на дизеле допустим, ну, не знаю, 10-30.

Даже мелкие, по-моему, где-то 10-14. Самая мелочь, значит, средняя будет где-то 20-25. А ты просишь 2. Это уже, слушай, нулевой фильтр.

Тем более, там тебе надо учесть. — Но вы решили бы это сдать? — Как вы решите? Это сырье можно заказать. Это, знаете, это можно притарабанить.

Но это из области, это все-таки промышленное изделие. И обратите внимание, вы никогда на промышленном фильтре не увидите какая частота фильтрации у него, частота. А на фильтрах для воды вы найдете.

— А вы не просмотрели в сторону автомобилестроения европейские автомобили, фильтры воздуха для машин, там, БМВ, для Мерседесов, фильтры масла, для них не смотрели? — Слушайте, здесь та же самая история. — У меня есть знакомые, которые удачно разучили свой бренд и зарабатывают там хорошие деньги. — Слушайте, здесь очень простая история.

Мы можем выпускать фильтры для них. Да, не более. Сейчас речь идет только о картриджах.

Здесь еще нет разговора о цельнокорпусных. Но вопрос, сделать-то мы сделаем. Вопрос, а куда его девать? — Реализовывать.

— У нас вопрос только с реализацией. — У нас с вами интересное интервью, потому что у вас вроде как и бизнес-факап, ну как бы есть определенная бизнес-неудача. Но есть как бы и желание такое, что вам, возможно, кто-то может помочь.

— Ой, здесь в голове идей много. — Нет, в голове у вас идей много. Но там, возможно, сидят предприниматели, которым интересен ваш продукт.

Поэтому мы, с вашего позволения, оставим ваши данные под этим видео. И может быть, к вам кто-то обратится. Правильно? Олег, спасибо вам большое за интервью.

— Спасибо вам, Сергей.