Мы оказались на САМОМ ДНЕ, но не отчаялись! / Как основать новый бренд одежды после разорения?
 

Мы оказались на САМОМ ДНЕ, но не отчаялись! / Как основать новый бренд одежды после разорения?

Мы сделали все ошибки, которые можно было сделать в первый запуск. Мы тогда вообще нихрена не считали. Мы не считали, ты что? Мы думали, что миллион – это вот деньги, которые мы заработали.

А, то есть то, что это не дрифт или то, что вообще доход минус расход, а где доход, а где работа. Нет, конечно. Она приходит и говорит, у нас закрыли проект, это *Иванов**Иванов**Иванов**Иванов**Иванов**Иванов*.

Всё рухнуло в этот момент. Достаточно жёстко, да. Он нас не убил? Ты знаешь, в какой-то момент казалось, что убил.

Брали деньги в долг, и на еду брали деньги в долг. Там прям вот всё плохо. В эту игру ты проиграл, и признать, что ты проиграл… Может быть, не проиграл, а просто раунд слеп.

Где-то было раньше. Всем привет, с вами, как обычно, Алексей Боевс, основатель компании «ПланФакт», и вы находитесь на подкасте про бизнес-факапы. Перед тем, как мы продолжим, пожалуйста, поставьте лайк этому видео, подпишитесь на канал, поставьте колокольчик для того, чтобы не пропускать выпуски, они выходят несколько раз в месяц.

Что такое факапы? Факапы — это ситуации, когда что-то пошло не так. Иногда очень сильно пошло не так. Но мы здесь разговариваем про бизнес, и поэтому я приглашаю к себе в гости предпринимателей, которые рассказывают и делятся своими историями о том, когда у них в бизнесе что-то пошло не так, пошло не по плану, может быть, они вообще всё потеряли.

Ну, так или иначе, вот это какие-то ситуации сложные. Почему мы это делаем? Чтобы вы понимали, что на самом деле всё пройдёт, и хорошее, и плохое. Но плохое в первую очередь, а дальше всё будет классно.

Поэтому мои герои рассказывают о том, как вообще сейчас они себя чувствуют, ну, и про то, что было в прошлом. Мне сегодня в гостях Наталья Петрова и Валентина Черкасова, прекрасные предпринимательницы, вообще замечательно, спасибо вам большое, что приехали. Наташа и Валя являются экспертами в создании брендов одежды, в организации производства.

У девушек было своё производство, вот сегодня мы про это поговорим. Ну, в общем, это те самые люди, которые знают и умеют создавать бренды одежды, и шить одежду, и делать так, чтобы тем людям, которые эту одежду потом носят, было классно, кайфово и замечательно, и приятно. Привет, спасибо большое, что приехали.

Да, супер, такие вы прям сидите замечательно и улыбаетесь, очень круто. Давайте сначала с вами начнём с того, чтобы познакомить аудиторию вообще с вами, кто вы такие, расскажите, пожалуйста, о себе, как хотите. Хочешь, Наташ, ты начни, Валя, ты начни.

Одновременно говорите, как вам нравится. Просто расскажите, кто вы, что вы, откуда, для начала. Давай, я начну.

Меня зовут Наталья, я из Питера, и Валя тоже. Мы только в Москву недавно переехали, два года назад. До этого долгое время прожили в Питере.

Я по образованию дизайнер одежды, и одежда это была такая страсть из детства, лет с шести-семи я понимала, что я буду дизайнером одежды, и шла прям чётко к этому. Поэтому это моя стопроцентная реализация мечты из детства. То есть, ты тот самый человек, которому реально вот с шести лет, условно, удалось пронести эту тему с собой.

Если не секрет, сколько тебе сейчас? Тридцать три. Ого! Ты не выглядишь на... В смысле, я думал, двадцать семь. Благодарю, да.

Дизайнер одежды, работала какое-то время стилистом по одежде также. И потом мы уже познакомились с Валей. Мы не дружили, кстати, до.

Это интересная история. Мы не были подругами, мы косвенно познакомились. Она меня красила, она сейчас тоже расскажет свою историю.

И всё. И потом мы познакомились с Валей. И дальше начался вот этот интересный снежный ком из бизнеса, о котором мы, наверное, проговорим попозже.

А на данный момент мы запускаем бренды одежды. От момента создания полотна до момента выхода в продажи. Продажи в том числе, смотря, какая у нас стоит задача в целом.

Класс. Я, честно, вообще не представляю себе. То есть, я понимаю, как IT-сервис любой собрать.

Как бы вообще там что угодно. А вот как пошить одежду, типа майку, я ничего не понимаю. А я, поверь мне, вообще ничего не понимаю в IT, в технике, что куда нажать и так далее.

Я такой человек-продукт просто. Вообще, да. Валя, расскажи теперь свою версию событий этих.

Ну, я подтверждаю, она дизайнер одежды. А, да? Всё, у нас есть вопрос. Действительно не понимает, куда нажать.

Действительно не понимает, куда нажать. Я с 14 лет, ну, я до 14 жила в Краснодарском крае, там выросла. И в 14 лет меня родители отправили в Питер, где я прожила 17 лет, пока мы не переехали в Москву.

И там я закончила школу, закончила там универ. У меня образование информатика и вычислительная техника. То есть, я прикладной программист.

То есть, ты рассказываешь Наташе, короче, куда нажимать. Да, да, да. Примерно так это и работает, действительно.

А можешь поднять КДЕ-2 под ФРИБСД? Нет. Я закончила универ. Чутки для удобства.

Я положила вот так диплом. Родители, я это сделала. Всё хорошо, без строек, идеальный студент была.

И после того, как я закончила, я такая думаю, чем я хочу заниматься? Ну, по образованию идти вообще не было никакого желания. И я пошла, на тот момент стала расти индустрия визажа. Я пошла в визаж.

Собственно, и благодаря визажу мы с Наташей познакомились. Она была моей клиенткой, я её красила на одной из съёмок. Мы, да, познакомились.

Потом она приходила ко мне на курс макияж для себя. То есть мы виделись там 3-4 раза до того, как мы вообще… А ты курсы какие-то вела, да? Ну, просто обучение для себя индивидуально. Домашнего формата.

Вот. И спустя там какое-то время у меня тоже стала задача. Я такая думаю, как вообще дальше расти? Что делать? Где много денег? И поняла, что я не хочу заниматься просто визажем, потому что ты завязан на себе.

А у меня тогда был маленький ребёнок. А визажисты, они работают с 6, с 5, с 4 утра. То есть это проблематично.

Свадьбы, например, всякие, да? Свадьбы, да. Вот это вся история. И я такая думаю, можешь сделать курс макияж для себя и так далее.

И думаю, чем его хорошо дополнить, чтобы это было классно? А Наташа на тот момент уже занималась стилистикой. Я говорю, давай добавим блог. Я ей написала просто в Инстаграм.

Это было в августе 2019-го. Я тогда сидела, помню, устраивала ребёнка младшего в сад. И понимала, что у меня вот-вот развяжутся руки.

И у меня будет ещё больше свободное время. И мне нужны ещё дополнительно какие-то проекты. Это прямо вот одно к одному сложилось.

Вот. И я ей написала. Она говорит, да, давай.

Ну, то есть там вообще не было никаких вопросов. Типа, давай делать. И вот с этого, в принципе, всё началось.

Мы стали делать с ней курс по визажу и стилистике. Но потом это всё переросло в бренд одежды. Секунду только.

Вот мне очень важно фактуру немножко так собирать и по полочкам раскладывать. Вы говорите, что это был 2019-й год. Да.

Это уже был Питер? Это был всё ещё Питер. А, это был Питер. Это всё ещё Питер, да.

Это Питер. А, это вы два года назад в Москву приехали. Ну, у меня год, у Наташи два.

Ну, да, окей, плюс-минус. А почему, кстати, вы так по-разному, ну, в смысле, так просто вышло? По-семейным, видимо. Почему переехали по-разному? Почему по-разному? То есть, кто-то быстрее, кто-то медленнее.

То есть, вы же уже вместе делали кучу всякого. Ты знаешь, это была интересная история. Сейчас Валя её расскажет по-другому, конечно.

Ну, ладно. Она прямо сопротивлялась, говорит, люблю Питер, не хочу, никуда не поеду. А я наоборот.

Я давно уже, когда работала стилистом, приезжала, стажировалась на Первом канале, приезжала сюда и понимала, что мне так нравится Москва, мне заходит вот этот воздух, вид, красота, масштабы. Мне прям хотелось сюда уже много лет. И когда выдался шанс, ну, связанно было тоже с детками и так далее, я просто взяла и переехала.

Меня мало что держало в Питере. У нас ещё и квартира была здесь. Да, у нас была здесь квартира.

Мы уже с Валей так часто ездили в Москву по работе. Да, мы начали очень часто ездить. Вы её купили здесь? Нет, снимали.

Мы жили в Питере, сняли квартиру в Москве. Кооперативная. Да.

Приезжали сюда по работе, жили в этой квартире, это было максимально удобно. Мы же девчонки, там вещи, платье. Каждый раз по отелю мотаться тоже.

И так, наверное, было год. И потом я переехала как раз таки в эту квартиру. То есть, здесь более-менее почва была подготовлена, плюс я давно хотела.

А у Вали всё было, её устраивало в Питере, она действительно долгое время говорила, я не хочу в эту Москву, да тут долго ехать, да тут ещё что-то, туда-сюда. Плюс у меня отец-ребёнок там, и он был против, что я его увезу. А вы, если не секрет, с семьями в итоге переехали? Нет, мы в разводе переехали, я одна и она одна.

Ну, с детьми. Я с детьми, она с ребёнком. Понятно.

В это не будем углубляться. Да, так вышло. Ну, ты знаешь, с другой стороны, это хороший стимул для тех людей, которые, может быть, боятся сделать такой шаг.

Первый шаг, да. Да, те, кто не верит в свои силы, что мама с детьми может одна развивать бизнес. Потому что такое действительно есть в поле, что женщина с детьми должна, условно, заниматься детьми, либо у неё нет времени на это.

На самом деле всё возможно при большом желании. Переехать и бизнес строить, и в факапах различных участвовать. И потом вставать на ноги и двигаться дальше.

Слушайте, хорошо. А тогда это в интерес. У меня тоже есть ребёнок, мой муж тринадцать сейчас, скоро четырнадцать будет.

Уже довольно взрослый, самостоятельный человек. А вашим детям сколько? У меня дочки через неделю десять, сыну семь с половиной. У тебя двое? Двое, да.

И ты с двумя, получается, переехала. Да, мы шесть с половиной. Шесть с половиной.

То есть, и получается, что в Москву вы переехали, ну, понятно, 8 и 4, условно, плюс-минус 8-10 лет уже человек относительно самостоятельный, в целом, да, ну, может уже и по дому что-то сделать, помочь за собой в целом присмотреть, уже школа всякая и так далее. А вот 4-5 лет это совсем же история, где пригляд нужен постоянно. Они выросли, мне кажется, прям с нами где-то всё время катались.

На первое производство мы катались. Наташа приезжала на метро с Ильёй в коляске, и он у неё каждое утро спрашивал, мы куда? Она говорит, на работу. Он говорит, я не хочу на поработу твою.

Я же не порабатываю. Я говорю, я не хочу на твою поработу. Но у меня, например, отец ребёнка, он активно участвует в воспитании его, поэтому у меня есть возможность на какое-то время ему отдать его.

То есть здесь нет никаких проблем. А так когда он здесь со мной, то всегда со мной. В сад устроила.

В сад школа помогает. Слушайте, тогда, раз уж такая ситуация складывается, вот смотрите, сейчас к чему подвожу. Бытует мнение, что предприниматели, у которых там всё получилось, классно что-то всё идёт, и деньги есть, завелись какие-то, что им обязательно кто-то помог, что если это девушка, значит, это ей муж бизнес купил, а она там сидит и сама, значит, это самое.

Или, знаете, если девушка на дорогой машине какой-нибудь, значит, всё понятно, где ты её взяла. Да, у нашего, у Жени, у оператора, у него там, если в перерыве посмотрите, у него там написано «наснимал» на этой самой номерной рамке. Мы нашили.

Нашили, да, у нас нашили. Шьюши бизнес. Шьюши бизнес.

Так это и назовём. Вот, ну, то есть у вас была, ну, то есть вас кто-то, грубо говоря, спонсировал? Нет. Извините за откровенный вопрос.

Нет, наоборот, знаешь, это классный вопрос. Это же, наоборот, очень классная тема для того, чтобы это обсудить. У нас так получилось, что когда мы с Валей уже начинали бизнес, у нас у обеих не было практически никаких финансов.

То есть мы что-то зарабатывали, что-то там частично могла помочь семья, ну, это минимально со стороны мужа. И затем мы просто стали брать кредиты. Когда у нас что-то получилось, мы просто стали брать кредиты и на эти деньги развиваться, и всё.

То есть у нас нечего было продать там в плане машины, квартиры, ещё чего-то. Да, у нас нет никакого имущества. У нас нет никакого имущества, вообще ничего.

Мы после разводов вышли абсолютно свободные. Свободные и пустые. Без отвращающих обстоятельств.

И всё, вот так развивались. То есть это чисто привлечённые кредитные деньги. Но у вас, тем не менее, опыт некоторый был? В смысле, по крайней мере, опыт не бизнесовый, я имею в виду карьерный какой-то.

Рабочий, мы работали. Всё равно, в принципе, по чертам характера мы не такие, что мы сидели дома в декрете. То есть будучи и я, и Валя беременной, либо когда за маленькими ухаживаем, мы работали обе.

Поэтому это такое, знаешь, как в крови. То есть для меня нормально заниматься любимым делом, чем-то заниматься помимо семьи, ребёнка, либо только себя. Слушайте, прям классно.

Это пример, я думаю, что для многих девушек, которые нас смотрят, которые такие сидят и думают, вот у меня ребёнок, вот я за ним должна смотреть, вот у меня там есть муж, или я его люблю, или он мне не нравится. А куда ж меня? На самом деле, вот вы, пожалуйста, сидите и рассказываете про то, что вполне себе можно... Вот, смотрите, давайте сейчас тогда немножко вот ещё тут остановимся. А что для вас ответственность? Вот что для тебя, Валя, ответственность? Это когда за всё, что случилось в моей жизни, 100% внесу ответственность я. За всё, что в моей жизни происходит, за то, в какой я сейчас точке, за то, что у нас, мы остались без бизнеса, всё, 100% наша ответственность.

Сейчас же вы не без бизнеса. Сейчас уже у нас новые проекты. И тоже это 100% была наша ответственность на то, чтобы выйти в другие проекты.

Наташа, а у тебя ты вот про ответственность? Что ты считаешь? Ты знаешь, я, естественно, соглашусь с Валей, что это так. И это понимание, знаешь, таких причинно-следственных связей. Почему у тебя что-то произошло, это без каких-то там укоров себе.

Но вот принятие ситуации, ты её разбираешь, ты ищешь какие-то там плюсы-минусы, что ты сделала, анализируешь это, перерабатываешь, идёшь дальше. То есть ты не перекладываешь, например, свою вину. Например, что-то не получилось, такое — ты виноват.

То есть я понимаю, что я делаю, и вот эти вот причинно-следственные связи. Что я сделала, что я не сделала, почему это сломалось, почему, например, это работает, и всё. То есть я по большей степени разбираюсь в себе.

Не к тебе, например, иду и говорю, вот ты не прав, вот ты так сделал, у меня не получилось. И я всё же про то, что я смотрю в себя первоначально. И для меня ответственность, наверное, это вот то, что всё начинается с самого тебя.

Есть такая штука, термин, называется локус контроля. Слышали? Ну да, это как-то я вот тоже на всякий случай чуть-чуть в это погружусь. Это в том числе про ответственность же.

То есть это когда есть внешний локус контроля, есть внутренний. Да, то есть внешний – это когда ты обстоятельства винишь во всём, что происходит. Типа на меня повлиял троллейбус, который не приехал, я поэтому никуда не успел там, и вообще ботинок развязался, и телефон сел.

Поэтому извините, я никого не предупредил. Все вокруг меня виноваты. А внутренний, наоборот, это когда это полность, полная противоположность, когда это я виноват в том, что я не встал вовремя, потому что надо было вместо троллейбуса ехать на такси.

На самом деле ведь правда заключается в том, что ни та или другая позиция, мы не в идеальном мире живём, просто внутренний локус контроля, он чуть более выгодный. Потому что это позиция, в которой ты хотя бы делаешь вид, что ты управляешь чем-то. И ты растёшь.

Если ты правильно анализируешь, что происходит, не только винишь себя, здесь же важен всё-таки действительно этот баланс. Не ругать себя постоянно, а просто понять, сделать вывод, и в следующий раз постараться эту ситуацию хотя бы отследить, и хоть на 10% не повторить. Вот это даёт тебе возможность роста и развития.

Но ни в коем случае не корите себя. А это ведь бессмысленно. Это ничего не даёт.

Это самобичевание, которое ты просто себя жалеешь. Согласись, так делают многие тоже. Конечно делают.

Потому что люди так устроены. В принципе, часть людей склонна себя винить. И себя жалеть на самом деле.

Это что ж, нормально. Но это всегда как бы повод подумать о том, чтобы хотя бы, может быть, сходить к психологу какому-нибудь. Только нормальному, а не инстаграмному, извините.

Запрещенному. Просто выбрать своего хорошего специалиста. Да, это тоже.

Многие стесняются и говорят, что я же не болею, зачем мне психологи. Ты знаешь, сейчас лично в нашем поле и в предпринимательском поле очень много людей ходит к психологам. Стараются вот это своё состояние понимать, в первую очередь, что с ними происходит.

Это очень круто. Это самопознание, часть самопознания. Да, тут как бы... У меня жена психолог.

Она психолог клинический, с образованием и магистратурой, и всякими вот этими делами. Постоянно учится. Только что МГУ закончила большую программу.

Вот, да. И в этом смысле очень важно только правильного психолога найти. В смысле, найти психолога реально с образованием, а не человека, который просто такой, ну, расскажите, что у вас там такое.

Потому что бывает, надо уметь различать клинические состояния, когда, например, у человека депрессия, а ты без опыта приходишь, даже не понимаешь, или он там потенциальный суицидник какой-нибудь, и ты с ним как-нибудь поговоришь, он, по-моему, в окно выйдет. Конечно, это огромное ответственность. Да-да-да, поэтому, да, то есть тут вот как бы если уж ходить к психологу, то надо поискать там, где вводятся нормальные, короче, ребята, а не просто вот эти.

Окей, расскажите немножко о том, что у вас есть сейчас, вот чем вы сейчас занимаетесь в текущей точке или собираетесь заниматься. Потому что у вас было производство, это мы чуть позже. Сейчас у нас два больших проекта.

Один проект, где мы как партнеры в бизнесе, там несколько партнеров, и там большое производство, там большие мощности. Насколько большие? Около 300 человек в производстве швей. И там проект такой связанный с определенной целевой аудиторией, с женскими платьями, женской одеждой.

Мы там занимаемся с момента создания концепции, значит проработка целевой аудитории, целевого сегмента, концепции, все, что касается ассортиментной матрицы, то есть мы там анализируем тренды, собираем вот это все поедино. То, что касается маркетинговой стратегии, тоже там полностью наша зона ответственности. Выбор по поводу продукта, как сидит лекала, выбор тканей, утверждение, корректировки запусков производства, на каких производствах мы размещаемся.

По России мы, как правило, работаем с разными, то есть это может быть производство наших партнеров, а может быть еще параллельно, по разным причинам, может быть где-то доразмещать еще, например, объемы. И вот эти все процессы вплоть до вывода на различные площадки, где мы будем продавать. Это не только маркетплейсы.

Контентная история тоже наша там. То есть мы отвечаем за визуал, хотя бы за видение. То есть мы, естественно, сами руками это не делаем.

У нас команда, которую мы привлекаем, но они действуют по нашим критериям того, что нам нужно. Это вот один из проектов. Давайте про него чуть-чуть еще поговорим, а потом... Смотрите, просто тут интересно покопать... Вы же готовы рассказывать? Конечно.

Если вы вдвоем со своим бэкграундом разного характера, вы говорите, что вы в партнерстве. С той стороны там партнеры кто? Производство. Это партнеры, у которых есть производство.

У них уже есть производство. Уже есть цеха. Цех есть.

И там человек 300. И вы в какой-то момент, видимо, как-то познакомились с этими людьми? Мы познакомились давно. Так получилось, мы с Наташей вели раньше обучение.

У нас было обучение по созданию бренда одежды, обучение по выходу на ВБ. И первый наш курс по созданию бренда одежды у нас была там VIP-группа. И мы познакомились, там 10 человек их было.

И вот одна из девушек, которая была в этой VIP-группе, она запускала это производство. У нее тоже там, она партнерская. И она нас просто позвала.

Она говорит, я знаю, что вы умеете. У вас там бренд не получился, давайте сделаем новый. И мы с ней делаем бренд.

То есть у нас все скиллы были до этого только в трикотажной группе. То есть трикотаж в России делают хорошо. Это футболки, худи, джоггеры.

То есть все, что с этим связано. А с ними мы запускаем платья, тканевую группу, которую шьют в основном вся Россия. Отшивает либо в Киргизии, либо в Китае, либо еще где-то.

Либо в России, но дорого. Я знаю, да, что тут сложно по цене, по себестоимости конкурировать. По цене и с рабочей силой.

Да, да, да, я понимаю. Мы изучали немножко тему тоже разных и таких производств. Текстиля, в смысле постельного белья.

Да, и она нас позвала в этот проект. И мы такие, очень интересно. Это новый вызов для нас.

Потому что в трикотаже мы понимаем все. От нитки до конечного продукта, какой он должен быть. В тканях у нас, конечно, меньше знаний.

Но мы пошли в это. Так как мы люди продукта, нам супер важно делать крутой, качественный продукт. Естественно, мы пошли в изучение этого всего.

Они нас отправили в Индию. Мы ездили в Индию. Там ездили на производство, где делаются эти ткани.

Мы смотрели всю технологию. Мы смотрели все возможности. Как это делается.

Какие обработки. Все полностью. Потому что это для нас супер важно.

Мы должны знать. Мы должны понимать, из чего это делается. Как мы можем управлять, например, качеством ткани.

Либо качеством трикотажного полотна. Поэтому мы прям начинаем разбираться. Вот нитка.

Как из этой нитки. Либо из пряжи. Сделать готовые, такие задроты.

Задроты, любители продукта. Я знаю, что немногие с таким подходом. У нас он не супер бизнесовый.

Многие купи-продай быстро. И окей. А нам нужно прям разобраться.

Хорошо, если при этом получается и бизнес делать. Бывает же такое, что продукт классный, но бизнес-модель неудачная. Цена образования неудачная.

Выбрана, например, или рынок не тот. Или с дистрибуцией проблемы. Или конкурентов не удается побеждать почему-то.

Здесь у Наташи очень большие, сильные скиллы в плане аналитики рынка. Так как у нее образование дизайнер, плюс еще стилистический бэкграунд. Она знает очень много брендов.

Мы анализируем сначала пул брендов, вообще того, что продается. Она говорила, аналитика показов, того, что будет, какие тренды и так далее. Здесь собирается изначально... Какие тренды можно там сплодим, которые войдут быстро, например, то есть максимально простые, те, которые в масс-маркет войдут.

Это определенный накопленный опыт, насмотренность, которая дает возможность вычленить оттуда самое главное, внедрить к себе, либо наоборот как-то переработать. По-другому это внедрить в бизнес. Мы выстраиваем изначально очень такую... Сначала базу с точки зрения насмотренности этого всего.

Потом мы идем делать продукт. Мы его дорабатываем, дорабатываем, дорабатываем. Продукт, то есть модели.

Мы после этого подкаста поедем на производство. У нас там согласование на примерке. Экспериментальный цех.

Экспериментальный цех как? Условно это небольшое помещение на производстве, где отшивают твои образцы. Да-да-да. Отшиваешь, корректируешь, отшиваешь до момента, пока это не будет твой эталон.

И дальше уже это тиражировать. Этот эталон мы потом отправляем к нашим партнерам и там уже делаем запуск. Есть немножко конкретики? Как называется производство ваших партнеров? Может бренды какие-то, которые кто-то знает? Производство в Рязани.

Бренд мы создаем с нуля. Мы сейчас как раз утвердили лого. Отправляем на регистрацию.

Делаем всякие штуки. Типа вывесок. В смысле в магазин? Нет, там в цех.

Производство тоже, чтобы это все уже было. Чтобы люди на производстве понимали, где они работают. Твои ключевые ценности.

Для чего ты работаешь. С кем ты работаешь. Это бренд полностью с нуля разработанный.

И на этом производстве люди будут шить именно ваш бренд? Наш бренд, но также и брать сторонние заказы, потому что 300 швей это большой объем. Чего это будет за одежда? Женская одежда. Это будет сейчас на старте платильная.

История блузочно-платильная. Далее мы будем развивать в жакеты, в тоже блузочную историю, в юбки, в брюки. Это про женственность, про легкость, про сексуальность.

Такой красивый женский бренд. А когда плюс-минус? Я понимаю, что по срокам можно поехать. Я думаю, месяца полтора еще нужно.

В августе уже должно быть. Я думаю, что в июле, в конце июня. Господа, которые смотрят наш ролик, где-то в серединке лета под этим роликом должна появиться какая-нибудь ссылка на бренд, который Наташа и Валя запускают.

Классно. Это один проект, которым вы сейчас занимаетесь. Чего еще есть? Есть еще проект, в котором мы в найме.

Для нас это тоже была определенная точка роста. Потому что, когда ты предприниматель, тебе даже очень сложно подумать о том, что ты можешь работать на кого-то. Есть такое, когда кто-то в бизнесе говорит, что он никогда в найме не пойдет.

Чтобы я выполнял чью-то волю. Да, знаем. Но для нас это была точка роста с точки зрения внутренних проработок.

Но это очень классный проект. Мы там занимаемся только продуктовой историей. Вся финансовая и в целом концепция бренда с собственником.

Мы чуть-чуть ее обсуждаем, как это правильно, но это больше его задачи. Там у нас конкретно ассортиментная матрица с определенными задачами. Это трикотаж.

Там большие масштабы. Очень много денег, вложений. Нам там дают волю развернуться с точки зрения масштаба.

От нас хотят новинок, нам это все в кайф. Классно прорабатывать. Это тоже бренд, кстати, с нуля.

Это можно называть? Или это тоже бренд, который нельзя называть? Его еще нет. Он в стадии запуска. Представляешь, нам прилетело эти два проекта.

Разницу в 12 часов мы подтвердили. Мы работали над подтверждением, наверное, у каждого проекта месяц, может быть, чуть больше, потому что мы собирали презентации, собирали финансовую часть, показывали, что это будет по ассортименту примерно. То есть там была большая подготовительная работа.

А подтвердили мы эти оба проекта с разницей в 12 часов. После того, как у нас несколько месяцев не было вообще ничего. Это два независимых друга? Независимые.

По второму проекту пришел наш друг. Он знает нас давно. Мы начинали с ним вместе на ВВ продавать.

У нас разница в несколько месяцев с ним была. У него там своя была стратегия. Он просто запускал продукты топовые.

У него все там хорошо работает. Он говорит, я хочу сделать большой, крутой бренд. Вы понимаете, в трикотаже мне классно поработать с вами.

Так получилось, что всю трикотажную сейчас группу у него запускаем мы. Там есть еще часть команды, естественно. То есть мы полностью за бренд не отвечаем.

У нас узкое направление. Но трикотаж это... Потом, если начнете обращать внимание, какой процент в гардеробе у всех людей, мужчин, женщин, детей занимает трикотаж. Это очень интересно.

Для нас это достаточно уже легко с точки зрения опыта. Поэтому мы брали несколько проектов прекрасно распоряжаясь своими силами. Я правильно понимаю, что тот человек, который во второй проект вас как раз пригласил, у него уже много всего другого есть? У него, да.

Он продает на Вайлдбриз женскую одежду. Там есть названия какие-то? Можно здесь произносить? А вот мы у него не спрашивали, на самом деле. Там несколько брендов.

Да, там 10 брендов. На самом деле мы можем просто, когда мы запустим с ним уже трикотажную группу, также дать ссылочку и сказать, вот, ребят, этот продукт тоже делали мы. Важно, чтобы люди, которые нас смотрят, понимали, что вы девушки с твёрдым чем-то, понятно, чем, что вот оно, вот это можно купить, это можно пощупать, сюда можно приехать.

Вы такие рассказываете. Пока что ещё можно купить наш бренд, который мы закрыли. А где его можно купить? На Вайлдбриз.

Там всё ещё продают. Там, знаешь, в формате распродажа остатков по достаточно хорошим ценам, но продукт там классный. По-английски пишется.

Тогда можно на Вайлдбриз зайти и поискать такие товары. Там Наташа на всех фотографиях, поэтому вы не пропустите. Не пропустите.

Хорошо, окей, супер, это очень классно. Давайте так, немножко в личное, с точки зрения того, откуда у вас, получается, сейчас доход извлекается, я так понимаю, что это как раз история, я не могу назвать это словом консалтингом, конечно, не консалтингом. Второе условие, вот там вам платят? Там у нас ЗП плюс процент будет, когда мы запустимся.

Поэтому в наших интересах быстрее запуститься. И второй момент, мы когда раньше делали курсы, у нас осталось какой-то пул аудитории. И мы периодически запускаем какие-то небольшие группы мастер-майнда, качаем бренды.

В основном к нам приходят те же самые люди, которые у нас учились. У нас есть кейсы, когда люди начинали с нами практически с нуля, и сейчас это крупные уже бренды. И вот они приходят, допустим, раз в год, мы их прокачиваем, и они дальше идут, через год приходят, уже X2, X3 сделали, все пришли.

Кого прокачали? Один из любимых наших кейсов, есть такие ребята, муж с женой, они сейчас занимаются. Изначально жена пришла к нам на курс. Она просто шила дома на машинке сама, мужские трусы из сатина.

С прикольными принтами. Веселыми принтами. Бренд называется Тру-ля-ля, вы можете его найти на зоне на ВБ.

Это ребята, которые выросли реально из домашнего. Из труселя. Из домашнего пошива.

Каждый год, раз в год, мы с ними работаем. И сейчас мы работаем уже, получается, несколько месяцев. Там сейчас запускается тоже новый ассортимент.

Плюс то, с чем они уже работали, мы масштабируем. То есть каждый год у нас цель есть от прошлого года держать X2. И мы сейчас перерабатываем все, что у них есть для того, чтобы на следующий год еще Xануть от текущего результата.

То есть сейчас они делают тоже платформу, они идут в развитие бренда, делают Инстаграм. С этим мы тоже с ними сейчас работаем. Чтобы я просто понимал, а за счет чего делается? За счет что вы делаете, что вы планируете, на чем вы работаете, чтобы X случился? Когда к нам приходят, то наша большая насмотренность из-за того, что много работали с разными брендами, мы видим прям иногда в первые 5 минут все ключевые точки роста.

Например? Например, это может быть с точки зрения стратегии продвижения на marketplace. И можно уменьшить матрицу ассортиментную, чтобы сократить расходы. То есть вы заходите и говорите, ребята, у вас там 500 с краю, вам не надо 500, вам надо 50.

Мы сразу смотрим в аналитику, потом всегда обращаем внимание на обратную связь от клиентов. Там, как правило, очень много зашито таких маячков, что можно... Можно доработать продукт, можно поиграться с размерной сеткой, может быть, что-то добавить, что-то убрать. Производственную часть мы обязательно... Человек, когда приходит, у него как-то выстроено производство.

Нужно понять, как оно выстроено. Как оно выстроено и в чем есть загвоздки. Например, в том году, ребята, была основная точка роста.

У них ткань везется из Китая через Гергизию, и постоянно были перебои. Мы просто выровняли эту историю. У них сейчас нет перебоев с поставками ткани, и это дало возможность постоянно... А за счет чего выровняли? Что сделали? Еще нашли несколько поставщиков тканей, плюс нашли еще несколько производств, на которых они стали размещаться.

Когда стали искать производство, в момент поиска производства, ты приходишь к новому и говоришь, что мне надо так-то. Если производство имеет уже хороший бэкграунд и хорошо во всем разбирается, они иногда могут подсветить точки роста по продукту. Чем его еще улучшить? Например, в пошиве.

Уберите шов. Ну, я не знаю. Я дилетант в этом.

Я не умею шить одежду. Где-то лекало, может быть, поправить. Где-то размерную сетку.

Размерную сетку мы тоже с ними правили. Ты начинаешь продукт дошлифовывать, чтобы у него и процент выкупа был лучше, и посадка была лучше, и где-то ткань, допустим, чем-то улучшить. Смотрим с точки зрения денег.

Если это бизнес, который работает в производственной части, там большая заморозка денег. Мы смотрим, на каком этапе можно что-либо ускорить. Это могут быть ткани, может быть производство, может быть, например, еженедельный подсорт, чтобы не шить в склад, чтобы оборачивались быстрее, ускорять.

В общем, у каждого бизнеса есть свои точки роста, в которые мы углубляемся, смотрим. Нам особенно интересно бизнесы, которые имеют производство, не только вот эта механическая история. Плюс еще все равно есть алгоритмы площадок, с которыми мы работаем.

Еще мы можем также добавлять какой-то ассортимент, смотреть, например, если тут уже рынок максимально захвачен, что еще в ассортиментную матрицу мы можем добавить, чтобы допродать уже нашему клиенту, который мы и так купили. С визуалом очень часто работаем. С карточками, грубо говоря? Даже не с карточкой, а в целом с подачей визуала в бренде.

Есть момент, опять же, ты делаешь просто классный визуал, но это не просто, делаешь классный визуал, у тебя может быть от этого очень большой рост в продажах, в заказах. И вот это идет работа, с одной стороны вот тут дырка, мы ее закрыли, тут закрыли, тут закрыли, и это дает очень хороший рост. Сейчас вот как раз невозможно же сразу везде вырасти по всем фронтам, либо работать над всем.

Нужно много ресурсов, либо это достаточно дорого и сложно. Поэтому поэтапно один год это, другой, например, сейчас это развитие на большем количестве площадок. Развитие бренда, потому что мы... Маркетинговая стратегия, дополнительный ассортимент, то есть там тоже опять идет перевоплощенность.

Мы смотрим с Наташей перспективы на три года, например. И вот говорили, мы два года назад утопили в то, что надо строить бренды. И только в конце 23-го все стали говорить, что нужен бренд, потому что на площадках стала конкуренция такая, знаешь, очень жесткая.

Просто реселом заниматься, везут какую-то туфту из Китая. Без демпингом и все. Это суперинтересно, во-первых.

Во-вторых, не так долгоиграющая история, не такая долгоиграющая. Все время надо обновлять, товарные категории новые залезать и так далее. А вы знаете, вспомнил, помните такая была передача? Сейчас есть ревизора, где приходят на кухню ресторанов.

Мы так же делаем. А вы на производствах нашвейных можете в ревизоров таких играть? Мы можем с точки зрения... Мы можем, конечно, прийти посмотреть, что на производстве. Мы, знаешь, когда ищем производство, мы с Валей заходим и смотрим, как все внутри с точки зрения хотя бы чистоты.

Даже не с точки зрения оборудования и так далее, а как чисто и как аккуратно на производстве. Как относится к конечному продукту. Да, много зависит, поверь мне.

Это вот базовая такая простая вещь, чистота и аккуратность на производстве. Как ревизора мы больше смотрим готовый продукт. То есть готовый продукт, вот ты, например, нам приносишь свое какое-то изделие и говоришь, что здесь не так, мы его можем на кого-то надеть, либо просто вот так вывернуть и посмотреть, где можно его доработать.

Это вот большая насмотренность, большой опыт работы именно с производствами. Плюс у нас были крупные производства, с которыми мы работали, там где-то более технологичные, либо еще что-то. И мы знаем вот эти все нюансы, которые можно докрутить и просто одним таким моментом улучшить.

Поделюсь, это касается вот и ребят, про которых мы сейчас разговаривали и нас тоже касалось на начале работы. Тоже такой момент, когда ты распределяешься на разных производствах, казалось бы, одно и то же лекало, но может это все отличаться в размер, может все просто разъехаться нафиг. По факту получаешь непонятно что.

Разные машинки, там 4 нитка, 5 нитка, ты если этого не знаешь, не учел, не спросил, ты получишь один и тот же продукт, одно и то же вещь, одно шире, другое уже, одно длиннее, другое короче, и вот это огромнейшая проблема. Потом, если ты выставляешь это, например, там, в Альбер и Сазон, тебе начинает прилетать куча отзывов, каких-то непонятных. А ты не можешь найти суть вообще, почему одним хорошо, а другим плохо, потому что ты разместился на разных производствах и не учел нюансы.

Представьте, что у вас пришел дядя Вася, дал вам чемодан денег, сказал вам сделать, мне производство, чтоб с нуля оно было, то есть, вот есть ангар, короче, ангарчик. Производство, именно выстраивание производства внутри, это не наша компетенция. Это не наша, это у нас партнера, она это сделала за полгода, 300 швей, это прям совершенно другое.

Я понял, вы не про производственные процессы, скорее, вы понимаете, видимо, какие-то особенности производственного процесса, а вы именно про то, что на выходе получается, и то, за счет чего получается нормально или наоборот ненормально. Мы разбираемся в производстве, но вот так, чтобы прийти и поставить его, нет, то есть, для этого компетенция, естественно, недостаточно, другой бизнес, это немножко про другое вообще. Классно, что вы тоже можете, что вы это понимаете, потому что, знаете, бывает такое, а мы все можем, хотите, швей наймем, хотите, станки поставим.

Нам все говорили, вы не хотите свое производство, мы говорили нет. Ну, и вы не лезете туда. Так же, как я не пойду, не знаю, там кость вправлять человеку, потому что я и хирурги.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Это просто два разных бизнеса, тоже частая ошибка, что все думают, я сейчас открою свое производство и буду сама для себя шить. Это такое, прям, знаешь, заблуждение. Это то же самое, что, не знаю, продавать одежду и еще открыть там детский сад, например.

То есть, это вот космос, разные вещи вообще. Ну, давайте поговорим через призму селлеров, то есть, людей, которые занимаются торговлей. Окей, ну, сейчас понятно, что много народу торгует ВБ Азон, Яндекс Маркет и так далее.

Наверное, на ВБ одежды больше всего, хотя на Азоне тоже, в общем, полно. Азон сейчас очень активно развивается. Ла Мода, кстати.

Да, есть еще отдельные, там, ребята, да, вроде Ла Мода. Кто там еще был? Я забыл, кто был. Ну, неважно.

Я тот еще модник. Короче, есть люди, которые занимаются реселом одежды, окей. Где-то берут, как-то продают.

Кто-то с садовода возит, значит, этими тюками, да, кто-то из Китая заказывает контейнерами, кто-то еще где-то берет. Когда селлеру имеет смысл и какому? Открывать свое производство. Открывать свое производство, либо запускать производство, свой бренд.

Давайте сначала поговорим просто про производство свое. То есть, типа, просто у меня нет бренда, я просто хочу шить трусы, носки, рубашки, я не знаю, там, платья. Пофиг, как они там называются, они все по-разному, просто рубашка черная, трикотажная или не знаю.

Ты прямо имеешь в виду физически свое производство, либо контрактное, когда ты распределяешь свои заказы по контракту. А вот расскажите, вот смотрите, я селлер, я торгую из Китая, забираю как бы вот из Китая, и что-то мне надоело постоянно, что у меня поставки задерживаются, то китайский Новый год случился, то контейнер в море утонул, то еще что-то произошло, да, ну, я не знаю, вот. И я такой, блин, а я хочу, чтобы мне было постоянно, вот что ему делать? Смотри, во-первых, давай про Китай.

Китай делает очень круто. Китайские технологии намного круче, чем то, что могут сделать у нас, как правило. Не зря оттуда едет большое количество товара, это первое.

Если ты решишь то же самое, например, сделать в России, не факт, что экономика у тебя также будет хорошо биться. Нужно смотреть конкретно по товару. Да, плюс каким образом это можно доработать? Ты просто можешь просчитать тот момент, что там будет китайский Новый год и заказать товар заранее, да, то есть эту модель можно докрутить в рамках Китая, просто, например, размещая там свои какие-то изделия, отработав, например, их в России, в экспериментальном цеху, отправляешь в Китай, и они уже там шьют.

И это классная модель, потому что Китай очень крут и по тканям, по технологичности, по мощности, по, например, по цене. То есть те же самые пуховики какие-то сложные, но в России нет, не шьют хорошо. Прям просто нельзя пошить в России хорошие пуховики? Давай мы говорим про массовые, по адекватной цене.

По адекватной цене, да. Конечно, нет в России производства, которые шьют зимнюю одежду. Они есть, которые шьют верхнюю одежду.

Это другой ценовой сегмент, либо другое качество, либо другие объемы. То есть надо смотреть под задачу. Либо будет говно по высокой цене, либо будет очень хорошо, но очень дорого.

В целом просто разумнее, если это какие-то определенные группы товаров, смотреть, где их размещать. Что-то Китай, что-то можно в России закрыть. Хорошая тоже тема.

Леггинсы, например, очень многие, которые сейчас продаются на ВВ, они вывязаны на специальных станках. То есть это не шитое, а изначально как вывязанное и далее уже там вяженое. Я просто терминологию даю.

И потом уже там шитое по внутреннему шву. И у нас в России никто такое не делает. То есть нет оборудования.

Нет оборудования у нас такого. Если вот такие леггинсы, рубчик самый популярный, это все сделано в Китае по одной простой причине, что в России это технологически не сделать. Я знаю, в Киргизии тоже шьют.

В Киргизии шьют очень много. Вот как раз таки платильную группу, которую мы сейчас запускаем, костюмную. И тоже пальто шьют.

Там есть все время проблема с коммуникацией с производством. Качество пошива, размерный ряд, может все поехать. Условно ты сейчас утвердил, что это с производством.

Они тебе хорошо прислали следующего партия. Они могут тебе прислать меньшего размера. И ты уже понадеялся на то, что первый раз все получилось окей.

А второй раз может все не получиться. А третий раз опять что-то. Подождите, но с китайцами проще, что ли? Мне кажется, китайцы намного лучше делают, чем в Киргизии.

Потому что у нас по Киргизии нет ни одного 100% классного кейса. Давайте тоже так разберем по Китаю. Есть разные уровни.

Да, у нас всех под одну гребенку. Все киргизы нет, а все китайцы да. В Киргизии есть хорошее производство.

Если в Киргизии поставить дополнительного технолога, производство своей стороны станет. Ты, например, сам нанимаешься ДОП-технолога. Все процессы могут тогда пойти лучше.

Технолог следит за тем, чтобы выходной материал в партии был принимает партию по табельмеру. То есть, он так таковой не прослеживает весь производственный цикл. Но он потом приходит с табельмером и просто сверяет изделия по табельмеру.

Опять же, выборочно. Так же и в Китае проверяют партии. Тоже приходит человек, выборочно берет из партии изделия, проверяет их по табельмеру.

Тем не менее, то, что вы сейчас собираетесь запускать, это по первому проекту или по второму в Киргизию, то, что вы производство там размещаете? У нас в Киргизии вообще ничего нет. У нас Рязани и одно производство большое в Рязани, мы там женскую историю шьем, женские платья. А трикотажку размещаем по разным производствам по России, по разным городам.

Тоже очень интересный опыт. Мы распределяем, просто находим производство с проходной ценой, которая нам подходит, и распределяем в разные города России. То есть, вы сейчас из-за рубежа вообще ничего не с производствами из-за рубежа не работаете? Там, где мы в найме, в этом проекте у нас стоит задача, мы запускаемся, потому что нам быстрее можно запуститься сейчас в Россию, мы отрабатываем все в России и далее мы уходим в Китай.

Для оптимизации цены, по сути. Да, у нас запланирована там поездка в Китай, и мы уже конкретно с собственником, он дает нам пул фабрик, то есть, мы изначально к этому всему готовимся, и уже дальше едем на фабрики и там размещаемся. Вы говорите по-китайски? Нет.

Есть же люди, которые умеют это делать. А есть еще искусственный интеллект, который может все быстро переводить, кстати. Не видел еще такие? Я просто именно с китайским не сталкивался, сам не использовал.

Слушай, да гиды, везде гиды, которых достаточно. Мы также в Индию ездили только с гидами. В Индии то же самое было с гидом своим, это очень удобно.

Я понял. Окей, супер. Давайте тогда еще раз на этот вопрос приземлим.

То есть, есть вопрос, когда селлеру нужно перестать просто где-то что-то покупать. Может быть и не нужно. У всех разная задача.

Кому-то нравится покупать, купил, продал, а кто-то думает о том, что хочет свой бренд. На перспективу 5-10 лет. И вот если ты хочешь бренд, тогда нужно уже задумываться о неком постоянном производстве.

Когда ты хочешь бренд, изначально надо задумываться, кто твоя целевая аудитория и так далее. Ты изначально прорабатываешь этот пласт работы. То есть, кто целев, какой ассортимент, кому я буду продавать, на каких площадках и так далее.

Дальше мы уже идем в создание продукта и смотрим, где нам будет выгодно шить этот продукт. Возможно это Китай, возможно это Россия. В России, например, трикотажа очень много и много шьют в производстве.

Ивановские фабрики. Да, мы, кстати, с Иванова не очень любим работать. Я ничего об этом не знаю.

Слышал, что в Иваново тоже шьют. Да, много регионов, где как раз таки была развита швейная индустрия. И дальше ты смотришь, либо это Китай, либо это Россия, либо это Индия, например, разные страны.

И уже запускаешь основательно бренд одежды с какой-то ассортиментной небольшой матрицей. Дальше ты находишь своего покупателя, ты ему продаешь. И уже дальше идешь в развитие, дорабатывая ассортимент текущий и добавляя новый какой-то.

Но это для тех людей, которые мыслят не текущим результатом. Вот у меня сейчас здесь продается и все окей. А кто смотрит на перспективу? А что будет с моим бизнесом через 5 лет, через 10 лет? А какой я в этой точке? И когда ты понимаешь эту точку, какой должен быть твой бизнес через 10 лет, ты просто строишь себе маршрутную карту.

И все, и от этого идешь. Мы, например, мыслим тем, что мы хотим через 5, через 10 лет. У нас амбиции в этом плане большие.

Мы хотим большой бренд с размещением и в России, и не в России, с большой ассортиментной матрицей. То есть нас это зажигает. И мы хотим в это идти.

Но опять же, я тоже хотела сказать, что это не значит, что ты, например, решил строить бренд, что тебе нужно бежать открывать производство. Это уже чаще расфокус. Максимум, что нужно сделать, это нанять специалистов, которые займутся, типа как мы, которые займутся ассортиментной матрицей, распределением по производству и так далее.

То есть свое производство вкладывать, это дорого, это проблемы, и это другой бизнес. Это можно делать, и кто-то так делает. Есть полно на ВБ брендов таких крупных, основательных, у которых есть свое производство.

Но это отдельная команда. Надо понимать, что это два разных бизнеса. Я вообще вот, я говорю, что немножко я, может быть, с дилетантских позиций рассуждаю.

Твое производство нужно исключительно для того, чтобы ты мог контролируемо масштабировать объемы, управляя при этом качеством собственно выходного материала. Ну, и входного, и выходного. То есть условно придумать... Что такое концепция вообще, на мой взгляд? Повторюсь, здесь я уже не совсем дилетант с точки зрения концепции, но не в плане одежды.

Понятно, что есть какое-то название, есть логотип и так далее. Это все важная составляющая, но не единственная далеко. При этом есть там общий... Есть у нас бренд ночных сорочек каких-нибудь.

Или там нижнего белья. И дальше есть некая общность того, как это выглядит, как это подается, для кого это, собственно, кто является потребителем. Потому что там одно дело... Короче, там ведь и ценовая категория важна, и поведенческие какие-то характеристики людей.

Что это за люди, где они обитают, в каких городах они живут, в каких ресторанах они едят. Где потребляют информацию. И так далее.

Я все это придумал, описал. Окей, сам или мне кто-то помог, не важно. Дальше каким-то образом у меня появились сколько-то позиций, которые придумались, нарисовались, оттестились.

И, в принципе, я ведь могу их заказать где угодно. Ну, только мне надо проконтролировать, чтобы мне их правильно сделали. Я могу их пошить у соседа в подвале, могу пошить в Иваново, могу в Киргизии, могу в Китае это сделать.

А свое производство или там заморачиваться нужно делать тогда, когда ты масштабируешься, и тебе надо издержки снижать, объем увеличивать. Смотри, для производства, ты говоришь, у тебя задачи какие? Увеличить объемы, улучшить качество, да? Это можно сделать на контрактных производствах. Когда ты ставишь свое производство, у тебя там задача появляется найти квалифицированный персонал.

А зачем тогда свое делать? Свое производство зачем делать? Вот я и спрашиваю, зачем? Так вот, я поясню. Не-не-не, подожди, я поясню. У меня логика в чем.

Если производство контрактное, то там есть владелец, то есть, там есть предприниматель какой-то у этого контрактного производства, который как минимум во все, что он для меня делает, он закладывает еще свою маржинальность. Ну, просто потому, что ему тоже надо на это зарабатывать. Я уж не знаю, честно, какая маржинальность у производства, наверное, разная.

Производство вообще сложно с цифрами. Да, может 5%, может 10% он закладывает сверху. В любом случае, за контрактное производство тот, кто продает, платит больше денег, чем у него это же производство было бы свое, только нормально управляемое.

Просто потому, что тогда у него нет того самого предпринимателя, который сверху забирает еще свои 10%. Нормально управляемое. Вот это проблема.

Проблема в кадрах, проблема в текучке, в квалификации их. Далее, оборудование, которое дорогое, и его нужно, как правило, много разного для того, чтобы, например, закрыть только трикотажную группу. А если ты бренд одежды, скорее всего, ты кроме трикотажки захочешь туда, может быть, докинуть джинсу, а может быть, платье, а может быть, пальто, а может быть, пуховик.

Как ты закроешь это все на одном производстве? Никак. Я не знаю, я думал, что я посажу Зинаиду и Клавдию. Извините, пожалуйста.

Все Зинаиды и Клавдию я, значит, люблю. Вчера обсуждали этот процесс, что производство в идеальном варианте должно фокусироваться 1-2-3 группы товаров. И то максимально схожих.

То есть, производство, которое шьет, например, футболки и женские платья... И больше не надо в него ничего пихать. Или даже это плохо. Вот у меня цех, и вот шейте, пожалуйста, все футболки.

Только трикотажная группа. Постраиваешь работу, у тебя сидят, например, швеи. И они все привыкают шить футболки.

И от этого увеличивается скорость. Как только ты меняешь эти футболки, пусть даже на трикотажное платье, скорость выработки падает. Ну, конечно, пока они привыкнут платье шить.

Это же люди, а не роботы. А ты же бренд. У тебя должен быть определенный ассортимент.

Ты начинаешь это менять, они начинают тупить, тормозить, делать плохо, выдавать мало. Ты, получается, не набираешь эти объемы. То есть, либо у тебя производство, например, вот ты бренд.

Ты понимаешь, что у тебя в классных больших объемах продаются футболки и шорты. И ты поставил линию на херачит футболки, другая шорты. Несменным ассортиментом.

Меняются, может быть, цвета, может быть, принты. Чуть-чуть. Вот такое еще можно рассмотреть.

А если ты хочешь закрыть весь ассортиментный ряд, на одном производстве это просто технически невозможно. Ну, либо много оборудования, много, опять же, рабочих сил. Да я даже такого не знаю, чтобы такое было.

Например, тебе же, может быть, захочется связать там джемпера. И тут еще пошить пуховики. Это вообще, это разное.

Это вязальные машины. Вязальные машины нужны. То есть, это вообще совершенно другая история.

Поэтому круто размещаться на разных производствах, потому что у каждого своя специфика, своя специализация, они хороши в этом. Да. Например, тот же самый конструктор, который строит тебе лекалы на футболку, он не построит лекалы на пальто.

Он построит. Он построит, но оно, скорее всего, не сядет. Вопрос того, что как хорошо это будет сделать.

Они построят все, что хочешь. Просто вопрос именно посадки, качества и каких-то там нюансов, которые не видны таким взглядом обывательским. В нюансах часто, собственно, дьявол в деталях.

У конструкторов это точно так, поверь. Реально так. Это огромная проблема.

Мне кажется, если кто-то будет смотреть, кто связан с этой индустрией, они поймут, что конструктора, это прям такой дефицит швей, дефицит. И о каких проблемах мы говорим. Это прям боль всех производителей.

Да, швей, получается, уже все взрослые. У нас, то есть, ушло вот это образование техническое. Технику мы где учили раньше швей, сейчас никто туда не идёт учиться.

И у нас нет нового поколения швей. Как будто бы эта профессия стала непрестижной. И таких профессий их очень много.

У меня там папа, токарь высшего разряда. Он может из любой железячки сделать там супер какой-то из металла выточить изделие. И он говорит, что нет, нет специалистов.

Он на заводе всю жизнь отработал на одном заводе. Он говорит, вот я уйду, мне на смену некого поставить. Кто бы ни приходил на обучение, он говорит, приходят, не хотят учиться.

Либо приходят, ну, то есть, просто... Все хотят быть сразу предпринимателями. Развращенные курсы лагают. И так далее.

И швей нет. Получается, в России швей, на какое бы ты производство ни пришёл, это все взрослые женщины. А у них в мае огороды, в апреле в мае огороды.

По осень, например, мы в Нальчике работали, там эти сады с яблоками. Они просто не выходят на работу. Я пошла собирать яблоки.

И все твои производственные процессы, до свидания. Правда. А в средней полосе все швей пьют.

Ну, не все, давайте так. Ну, это часто. Но встречается чаще, чем в других полосах.

Чаще, чем хотелось бы. В других полосах они собирают урожай. Есть такая очень большая специфика всей этой ниши.

И у нас просто нет кадров. Нет молодых швей. Вот мы с кем разговаривали... А зачем вы тогда этим занимаетесь? А, так там есть и другой нюанс, как иностранная рабочая сила.

Иностранная рабочая сила, либо иностранное размещение. Это всё легальная, официальная история, нормальная. Привозят сейчас очень много в Россию иностранные рабочие силы.

Из Индии. И они прекрасно шьют. Они шьют люкс.

Они шьют middle segment. У них высочайшая квалификация, отличная скорость. Они прекрасны в работе.

Это такие трудяги. Всё у них хорошо с точки зрения материального обеспечения. Их какое-то жилье и так далее.

То есть там всё прекрасно. Это не какое-то там что-то страшное. Это действительно всё.

Все процессы организованы очень комфортно для людей. Это престижно уехать в Россию, работать. И там приезжают швеи, они достаточно молодые, но у них большой опыт работы и высокая квалификация.

И они зачастую и вообще в большинстве своём делают это лучше, чем швеи в России. Работают в основном мужчины. Не в основном, а только мужчины приезжают на работу в Россию.

И они поэтому как будто более выносливые. Может быть менее конфликтные. То есть другой вайп на производстве.

Это очень интересно. Интересное наблюдение. Дорогие граждане, которые смотрят нас, могут повлиять на то, чтобы количество швеи, токарей, а также других специальностей, рабочих увеличивалось.

Вот видите, у нас нехватка оказывается. Есть куда расти. Окей, давайте с вами вернёмся в 2019 год, когда вы, живя ещё в Питере, решили таки запустить свой бренд одежды.

И дальше у вас в какой-то момент появилось своё производство. Расскажите немножко про это. Как вы вообще к этому пришли? Что вы запускали? Зачем вы это решили сделать? Как вы представляли себе это? И потом, как это в реальности произошло? Там была такая история.

Мы собирались делать курс по макияжу и стилистике. И я тогда... И сделали пуховики. Результат абсолютно соответствовал ожиданиям.

Я тогда пошла на бизнес-молодость, тогда была ещё. И надо было тестировать разные ниши, разные каналы продаж и так далее. И я Наташе говорю, это был ноябрь месяц, и говорю, давай купим пуховики, перепродадим их на Авито.

Рабочая история, всё нормально. А она мне, в каком смысле перепродавать? Давай сделаем сами. Я дизайнер.

Давай сделаем сами. Короче, мы стали это делать. Естественно, у нас пуховики стали выходить только в конце декабря.

Но сейчас мы понимаем, что это вообще просто провал. Какое конец декабря, их уже перестают покупать. Выходить в смысле? С производством.

Вы стали их заказывать? Мы их стали сами шить. Мы же люди-продукты изначально. Вы просто перепрыгнули.

Вы такие, типа, давай на Авито, а потом стали шить. Я дизайнер, вот это купи-продай на Авито. Она такая, окей, давай шить.

Мы нашли производство в Питере, которое занималось верхней одеждой. Пальто, пуховики, шубы из-за камеха. Мы шубы из-за камеха прошили.

Все нормально, мы готовились. Вам деньги на это нужны были? Кредит мы взяли. Мы вообще очень амбициозные были.

Сколько денег было? Первый раз я не помню. 1800 вот так мы взяли. Мы купили ткань, мы эту ткань до сих пор не забрали с производства с 2019 года, ее не использовали.

Нам не понятно, что с ней сделать. Мы сделали все ошибки, которые можно было сделать в первый запуск. Давайте поразложим просто.

2019 год, вы такие, давай продавать. Давай продавать на Авито. Нет, не давай продавать на Авито.

Давай расскажу. Мы подумали о том, чтобы перепродать на Авито. Наташа говорит, давай сделаем свои.

А у Наташи до этого был бренд. Давай еще немножечко копнем туда. Когда мы познакомились с ней, у нее был бренд Зыри.

И там в бренде были вязаны шапки и снуды. Наташины шапки и снуды были супер популярны. Они были на Пинтересте.

Все пытались ее вязку повторить. Она делала очень крутые. Чисто был такой бренд.

Шапки, снуды, пальто. Пальто просто отшивала. А где-то они откуда у тебя появились? Не где-то их продавала.

Откуда они взялись? Мы сейчас вообще копнем детство. Совсем в детстве не надо. Откуда взялись? Я с шести лет вязала крючком все.

От трусов, купальников до пальто, шапки. Жили в такой период, когда было мало возможности купить красивую одежду. Я это все любила.

Меня мама научила вязать. Она тоже классно вяжет крючком. Я вязала.

Это был такой скилл из детства. Далее я уже училась. Я училась на дизайнера трикотажных изделий.

У меня специализация. У меня диплом был связан с ручным вязанием крючком. Там я проработала варианты вязок, которые мне нравились.

Я подумала, почему бы это не продавать. Сделала страницу в инстаграм. Стала фоткать себя.

Вязать классные шапки, классные снуды вручную. Сама дома. Когда я уже второго ребенка ждала, я взяла небольшую команду.

У меня были девочки-вязальщицы. Дома а-ля склад. Курьер.

Эта история развивалась. Я классно ее развила. До больших масштабов.

А еще были пальто на заказ. То есть, ты что-то делала сама. Что-то делали те люди, которых ты наняла.

Сколько людей было? У меня было две вязальщицы. Курьер. Я тоже работала как вязальщица.

И девушка с полудомашним ателье. Она мне шила пальто под заказ. То есть, такая микрокоманда.

Пять человек получилось. Да, вообще чуть-чуть. И полное отсутствие понимания бизнес-процессов.

Но у меня классно получилось. Там были деньги. Там было много заказов.

Но из-за того, что я неправильно сделала с точки зрения процессов, я очень сильно выгорела, устала. Это еще был девятый месяц беременности. Там уже не до того.

Там уже не до того. Я все заказы, которые должна была, раздала и просто закрыла институт. То есть, я перестала отвечать людям в директ.

Вот, я понял. Теперь понятно, откуда взялся бренд и айтимы, скажем так. Позиции в этом самом бренде.

Это было на протяжении, наверное, трех-четырех лет. Когда мы познакомились. Вы познакомились.

Это было уже закрыто. Я так понимаю. Ну, вот так.

Теперь понятно. Мы познакомились. Она была беременна.

Это был еще не девятый месяц. Я ее красила на съемку. У нее был этот бренд.

Потом она его закрыла, но я об этом не знала. И когда я ей предложила, я видела, что она уже зри не занимается. И она занималась тогда активно стилистикой.

То есть, прошло мы в 2016 году, в августе, по-моему, или в сентябре 16-го познакомились. И в 19-м году я ей написала. Три года спустя.

Уже Илюхе было три года. И получается, что с того момента мы решили, что мы возобновим зри. Мы взяли ту же самую страницу в Инсте.

Там живая аудитория, которая меня знает. Мы зашли обратно туда. Но пуховики.

Ну, типа шапки пуховичи. Соответственно, понятно. Получается, что там, как ты на этом зарабатывала, потом понятно, что там беременность.

В общем, это всё дело как-то стало стухать. Потом ты закрыла. Оно не стухать.

Я ушла на пике. Я понял. Там всё было хорошо.

Я просто устала. Просто перестала открывать двери в ответ на звонки. Я специально так суммирую, резюмирую сейчас то, что происходит.

Таймлайн. Чтобы он был чёткий. Дальше вы, соответственно, взяли кредит.

Примерно 800 тысяч. И решили на него отшить пуховиков. Мы ещё в параллель тогда запускали.

Мы всё-таки решили, что мы будем делать курс по макияжу и стилистике. Просто поведём его в онлайн. Тогда онлайн начинал только зарождаться.

И были ребята, которые там воронки. Я думала. Я вот так их слушала.

Мы очень много всего делали. Я слушала про эти воронки. Ничего не понимаю.

Я вот так смотрела на них. Говорила, пожалуйста, сделайте что-нибудь. Я просто видео запишу обучающее.

Это сейчас. Чтобы, кстати, тоже не очень-то и хорошо получалось в нашем случае тогда. И мы стали делать и то, и другое.

Но в итоге у нас вышли поздно пуховики. Мы взяли не суперхорошую ткань. В декабре продавать пуховики поздно.

И у нас остались все эти стоки. И после Нового года мы думали, что делать. У нас теперь есть кредит.

У нас есть вот эти пуховики. Они просто в гардеробные заняли все шкафы. Есть ткань на производстве.

Что нам вообще с этим всем делать? Наташа говорит, давай вернемся к модели. Как я раньше работала. Мы просто берем сейчас с тобой отрезы.

Я прям помню, как она говорила это. Мы берем отрезы разной ткани. И шьем по одной единице.

Фотографируем, выставляем в инстаграм. Иди посмотри. Берем предоплату.

Тогда у нас появились юбки, брюки из эко-кожи. Куртка-рубашка из эко-кожи. Куртка-рубашка из пальтовой ткани.

Потом мы нашли вязалку в Корчаево-Черкесии. Мы связали джемпера. Вязальное производство.

Машинная вязка. Висталка. Джемпера сделали.

Шапки, шарфы. Водолазки. Плюс, что у нас еще было? Сделали как жилет из пальто.

Фотографировали еще, помнишь, на Петроградке. Мы сделали все по одному экземпляру. И это все было у нас готово уже в феврале.

Мы сами фотографировались в этом во всем. Очень симпатично все смотрелось. Аккаунты, кстати, есть до сих пор где-то? У нас есть куча этих фоток.

Но в аккаунте... В аккаунте уже выщищены, потому что мы туда потом в этот аккаунт стали добавлять зырью, которая уже была на маркетплейсе. И тот контент. И там полностью все было удалено.

У меня где-то в инсте, в моей, до сих пор есть фотографии с тех съемок. И что потом произошло? Мы начали вот это все потихоньку развивать. Из всей товарной матрицы стали активно спрашивать про куртку-рубашку из пальтовой ткани, про пальто, про шапки, шарфы.

Мы опять заморочились. Мы нашли итальянскую крутую пряжу. Мы эту итальянскую крутую пряжу с Наташей вот так в мешке тащили в такси.

Она же тяжелая. Отправляли это все в Карачаево-Черкесии. Там нам сделали.

Ну реально классно сделали. У нас вот эти позиции были действительно очень хорошие. Мы их потом несколько лет носили.

Вообще неубиваемые были изделия. До сих пор у нас все друзья ходят в наших шарфах и говорят, что они вообще топ. А кредиты зачем возвращали? Кредиты? На тот момент Наташа еще была в стилистике.

Я еще все равно подрабатывала в визаже. То есть просто из каких-то личных подработок. Не из этой истории, а где-то как-то на стороне что-то получалось.

Все равно были какие-то продажи. Какая-то работа была. Это было естественно немного, но закрыть кредитные платежи вполне можно было.

Вы начали в какой-то момент обороты считать? Дальше была такая история. Мы еще там взяли... Мы разный ассортимент запускали. Мы там взяли еще трикотаж.

Тоже его проработали. Сделали костюмы для себя, для детей. Эти фотки тоже есть у меня в инсте.

Мы стоим с детьми на руках, все в трикотажных этих костюмах. И наступает 28 марта 2020 года. Всем мы помним 28 марта 2020 года.

И мы такие, что делать? Все классно, но что с этим теперь всем делать? Мы такие, надо, наверное, топить в инсту. В инсте первую неделю естественно было затишье. Никто не побежал сразу покупать что-то.

Никто ничего не понимает всех. Лопату закрыли и сидите дома. И мы такие, что делать? Давай пойдем на ВВБ.

А когда еще были пуховики, я была на БМ и мне ребята говорили, выходи на Вайлдбрис. А тогда, кстати, еще было все сложно с точки зрения документации. Тогда это ЭДО было и так далее.

Надо было это все зарегистрировать, это отличный кабинет. У нас был менеджер, который через ЭДО делал эти поставки. Мы там сами все делали, штрихкоды.

Я вообще помню, это просто какой-то краул был. И мы такие, что делать? Давай попробуем на Вайлдбрис. И мы за апрель месяц мы сделали сертификаты.

Когда все закрыто было. Да, мы сделали. Ты не представляешь, я звонила, надо было пальто запаковать на ВВБ.

Пуховики мы решили их туда отгрузить. В мае месяце война. Удивительно просто.

И надо было их упаковать. Я искала такой пакет, он в виде трубы получается. Рукав.

С запаящиком. Я звонила, никто не работал. Я бы звонила, наверное, фирм 20.

Но я нашла огромную такая бобину неподъемную с вот этим рукавом. Запайщик мы купили. Дома все это.

Зачем это нужно было? Это были правила к упаковке. Надо было отгрузить пуховики. И надо было их в эти с запайщиком пакеты запаковать.

Мы сделали все. Когда никто не работал, мы за этот месяц, за апрель все вопросы с отгрузкой закрыли. И что мы тогда еще сделали? Мы взяли, отшили по 2 пальто.

2 пальто длинных, 2 пальто коротких. По-моему, по 2 штуки на 2 размера. Реально так и было.

И куртки-рубашки, которые у нас в инсте пользовались спросом. И, по-моему, взяли по рулону. Мне тогда родители отправили 50 тысяч.

Я помню, у нас не хватало денег. Мне родители отправили 50 тысяч. Мы взяли 2 или 3 цвета рулонов на трикотажные костюмы.

Тоже никто не работал. Я звонила на производство. Они говорили, нет, мы не зайдем.

И одно производство, я как сейчас помню, они говорят, я не знаю почему, но приходите. Это было вот так. Мы по телефону с ней поговорили.

Она говорит, мы особо не работаем, мы не афишируем. Мы говорим, почему-то вот мы. Работаем все под кой.

Мы приходите. Мы пришли к ним, стали с ними разговаривать, а где взять полотно и так далее. Они нас отправили к поставщику полотна.

Мы взяли там 3 рулона и отшили эти костюмы. Это был, наверное, уже конец мая. Мы их отгрузили.

Июнь уже был. Там уже потихонечку начало все полегче стало становиться. И как раз эти трикотажные костюмы.

По счастливой случайности, эти пуховики нас не приняли на выбор. Слава богу, в мае их не приняли. Спасибо.

Почему спасибо и почему не приняли? Потому что кто отгружает пуховики в мае? А во-первых. А во-вторых, были неправильно упакованы в итоге. Просто они не пришли к нему.

Не, мы купили тогда кофры. По-моему, кофры еще купили. Неправильная упаковка.

Из-за этого их не приняли. Но это нам сыграло на руку, что мы не погрузили в мае верхнюю одежду на marketplace. Это, конечно, удивительно.

Но отгрузили трикотажные костюмы. Максимум факапов за 3-4 года мы собрали. А дальше началась проработка личности.

Вот в июне мы, значит, отгрузили спортивные костюмы. И что мы сделали? Мы одни из первых, кто стал ввести внешний блогерский трафик на Wildberries. И первая наша интеграция, у нас аут случился через 15 минут.

Солдаут. Вот эти костюмы, которые мы на 50 тысяч у меня родители отправили деньги. Да, поношили.

Мы их выложили. И все. Первая блогерская интеграция.

Там, по-моему, ты же за 15, наверное. И у нас все. 50 тысяч – это, условно, себестоимость материала.

Продали за сколько? Ну, интеграция – 15. Ну, плюс-минус. Костюмов мы сделали с тобой 47 штук.

Это мы уже считали с тобой, когда онлайн делали потом курсы. Сколько стоил костюм отпускной? Костюм мы, кстати, тогда продавали для площадки. Дорого мы продавали.

Мы отдельно продавали худи и джоггеры. Цены я не вспомню. 6 тысяч костюм был.

Худи и джоггера. Суммарно 6 тысяч. Мы поставили X3 от, по-моему, себестоимости.

Потому что мы шили в Питере. Это было достаточно дорого. 250.

Если 47 штук по 6 тысяч. Ты знаешь, мы тогда вообще ни хрена не считали. Мы не считали.

Ты что? Ну, там 250-300, короче, плюс-минус. Да, и вот эти куртки-рубашки у нас стали покупать. И мы решили, что мы пойдем в масштабирование этих костюмов.

И там был следующий кредит. На это масштабирование. На полтора миллиона рублей? Нет, меньше.

Мне кажется, 1400 мы взяли. Нет, миллион мы взяли. А вы тот отдали в этот момент? Нет, мы платили.

Еще и долго платили. Ну, я же не знаю. Может быть, там услуги визажиста позволяют.

Куда в пандемию? А, ну да, кстати. У нас же пандемия в этот момент началась. Да, и дальше случилось то, что в июле мы как-то еще мы сделали первый миллион прям очень быстро.

В начале августа мы сделали первый миллион. Я прям помню, как мы отмечали на Петроградке с Валей первый миллион. Тогда мы уже сняли офис, взяли еще первого сотрудника себе.

Она потом с нами 3,5-4 года не работала. Это был миллион, по сути, выручки. Миллион продаж.

За всего или за месяц? За месяц. У нас, естественно, корона, все дела. И все.

Начался такой рост личности. Мы тогда еще не росли. Мы с короной очень долго ходили.

Нас потом перемалывало очень долго. Вы словили звезду, мы теперь зарабатываем миллион. А развезлись бездны? Мы считали, что мы его зарабатываем.

Мы думали, что это миллион, это деньги, которые мы зарабатываем. Никто не считал. То, что это не прибыли, то, что доход минус расход.

У нас не было финансового образования. Финансово-управленческий учет в программе «План Факт» нужно вести. Говоря всем, ребятам.

Это очень важно. Это у меня нативочка сейчас только что была. Это очень важно.

Без этого бизнес не строится. Сейчас у нас есть финансовая составляющая. Мы сейчас смотрим на то, чтобы у нас все с точки зрения цифр сначала билось.

Мы запускаем проекты сейчас. Наш бренд, который мы запускаем, мы начинали с финмодели. Без этого мы ничего не делали.

Сколько вариантов финансовой модели вы построили? Мы сделали три на разные бюджеты, на разный ассортимент. И согласовывали уже потом с нашим партнером. Оба проекта у них отдельно финзиректора есть.

Это не то, что мы будем делать непонятно что. Видимо, партнеры эти занимаются. Там это закрывается история.

Мы туда не лезем. Наша все-таки продуктовая история. Стоит посматривать.

Мы изначально, когда прорабатываем продукт, мы же ищем ткань, либо полотно. Мы смотрим на стоимость, где ее можно оптимизировать. Мы смотрим на стоимость пошива обязательно.

Мы смотрим на розницу. Исходя из того, сколько у нас себестоимость, мы регулируем розничную цену. Где мы можем сократить себестоимость, чтобы на единицу зарабатывать больше.

Мы с этим работаем. С себестоимостью товара мы работаем всегда. Это наша ответственность.

А знаете, что такое валовая прибыль? Это все, что мы продали за минус себестоимости. По сути, это прибыль, которая генерирует единица товара, если коротко. Без всех остальных расходов.

На бухгалтерию, например. Все, что мы продали, мы вычитаем себестоимость. Совершенно верно.

Это получается валовая прибыль. Окей, классно. Я должен был проверить.

Я же человек из мира учета финансов. Мы тебе скажем так. Мы не суперсильные.

Мы знаем какие-то очень базовые вещи, на которые мы можем опираться. Рентабельность. Мы смотрим, сколько у нас рентабельности.

Где мы можем сократить косты. Очень базово. Но у нас есть финдир, который это все регулирует.

Прекрасно. Возвращаемся к истории про первый миллион, который у вас получился. На самом деле это то, что можно назвать словом поступление.

К вам на счета поступил первый миллион рублей. Ничего общего с прибылью. Просто миллион рублей, который вам пришел.

Мы об этом не знали. Где-то было раньше. И у вас, значит, дзинь, корона, две короны, видимо.

Или одна общая. Две короны. Потом начался интересный период.

Проблема. Мы начали тогда учиться на своих ошибках. На каких? Например, поставки по полотну.

Мы тогда вцепились в одного поставщика. Мы не страховали себя от каких-то непонятных историй. У нас стояло полотно на границе месяц, потом еще.

Мы такие, мы не будем шить из другого. Мы не будем шить из другого. И так далее.

Вот эта история, что мы не рассчитали риски свои. Потом были нюансы с пошивом, были нюансы с производствами в виде качества, скорости, цены. Были проблемы с лекалами, потому что они не были столь универсальны.

Были проблемы с ассортиментной матрицей, потому что мы ее раздули так, что были ростовки, были разные цвета очень много. То есть у нас было не много бюджета. Мы его размазали по огромному количеству ассортимента.

Не успевали делать подсорт естественно своевременный. Все-таки подсорт, поясните для тех, кто... Ты отшил и положил на склад еще. До поставки товара ходовых позиций, скажем так.

Мы не понимали, как правильно планировать производственный цикл с точки зрения шить, например, не весь сразу размерный ряд, а шить какие-то конкретные. Популярные три размера пошить и остальные. И опять же, можно посмотреть на статистику, какого размера продается.

Ты можешь пошить по 10 штук каждого размера, а можешь сделать 20 штук трех популярных и всех остальных по чуть-чуть. Это тоже пришло со временем, с опытом. Там все было сделано максимально не так.

Всегда особо учиться не у кого было тогда. Давайте что-нибудь самое яркое, где вы на косячку. Мы не запускались, не шили, только потому, что мы считали, что наш поставщик единственный везет очень хорошее полотно.

И тем самым у нас была дичайшая просадка. Мы потеряли сезон. Но тогда мы открыли для себя Турцию.

Нас позвали на выставку в Турцию. Бесплатно. В Анталию.

Есть такой регион на побережье. Мы поехали на выставку и тогда расширили свою картину мира. И посмотрели, сколько всего возможного есть вообще на рынке с точки зрения трикотажа.

Там еще окружение другое. Там уже более профессиональное окружение. Мы начали немножечко пропитываться другой средой.

Ты приходишь на выставку, а там люди, у них стенды. 28 вариантов здесь. Кто-то собственник, у кого-то те, кто занимается конкретно продуктовой линейкой.

Ты общаешься. Мы тогда стали приобретать новые знакомства. Узнавать больше о видах полотен.

Как это все работает. Как это доставляется. Кто как шьет.

С чего вяжется. Обрастать окружение. Из этого окружения брать себе инфу.

Внедрять ее в бизнес. Учиться так. Я, кстати, вот такое наблюдение, если хотите, могу поделиться своим.

Вы рассказываете. Вы крайне глубоко погружаетесь в детали даже не самого производства, а то, что я слышу, по крайней мере. В детали того, как должны восприниматься и выглядеть конечные вещи.

Как он будет носиться. Это суперважная история. Кажется, что у вас в эту сторону большой перекос.

Потому что мы подкасты снимаем. Герои приходят. Гости приходят.

В своем бизнесе у нас 3500 клиентов. Я тоже вижу очень разные компании. Предприниматели.

Которые ведут учет финансов. Я общаюсь периодически с кем-то из наших клиентов. Я понимаю, что очень важно, чтобы в бизнесе был кто-то, кто классно занимается непосредственно продуктовой частью.

Чтобы все, что касается исполнения обязательств, от шива одежды, предоставления услуг, неважно чего. Чтобы это было на максимально классном уровне для конечного потребителя. А с другой стороны, обязательно должен быть кто-то, кто занимается бизнесом.

Даже не совсем финанс. Это касается бизнес-моделей в целом. Кому мы продаем, сколько мы продаем, почему мы продаем этим людям.

Именно в таком ассортименте. За эти деньги. Это то, что мы знаем хорошо.

То, что была слабость, это в фин-части. И мы ее позже закрыли фин-диром, но прям намного позже. Когда поняли смысл и силу финансов и цифр.

Что этим управляется бизнес. Очень круто, когда бизнес растет, но почти всегда в этой ситуации предприниматель теряет контроль над тем, что происходит с деньгами в его бизнесе. Мы с моими героями постоянно обсуждаем это на подкасте.

Планфакт – это онлайн сервис по учету, в первую очередь, а также анализу и планированию денег и прибыли в вашем бизнесе. Короче, если вам надо навести порядок со всем, что касается финансов в своей компании, даже если у вас маленькая компания, переходите по ссылке в описании, регистрируйтесь на сайте Планфакта, оставляйте заявку на демонстрацию. Наши менеджеры с удовольствием бесплатно расскажут и покажут вам, как Планфакт решит задачи по работе с деньгами в вашем бизнесе.

Кто-то должен, да, совершенно верно заниматься, ну, с одной стороны, аналитикой например, расходной частью, но с другой стороны, управлением этой самой расходной частью, потому что одно дело посчитать и увидеть, что, блин, у нас тут, кажется, издержки просто куда-то в космос летят, а другое дело, ну, хорошо, и что теперь с этим, как с этим поступить, а тут нужно людям мотивацию пересмотреть, а тут, там, не знаю, станки починить, например, наоборот, чтобы они там… – Либо продукт доработать. – Либо, ну да, то есть, короче, кто-то должен заниматься, ну, операционно-бизнесовой частью, и этот кто-то, скорее всего, не очень будет погружен непосредственно в создание и работу над продуктом, потому что это совершенно разные виды деятельности, это просто разные компетенции. И вот я повторюсь, хорошо, если у вас в партнерствах, которые вы сейчас там заключили, там, в которых вы находитесь, что там есть, то есть, вы про продукт, а там есть еще кто-то, кто, собственно, больше… – А у нас и запрос был такой.

– Вот, да, вот она классная. – Да, запрос на партнерство был именно такой, потому что, во-первых, мы видим примеры других бизнесов, даже одежных тех же самых знаменитых брендов, где именно такое партнерство. И я считаю, что оно суперуспешное, суперправильное, потому что наши скиллы, они сильные, и у нас много компетенций, ну, действительно, по большей степени в продукте.

– Ну, это видно, прям вы с таким упоением в этом рассказываете, я понимаю, что вы там кучу всего исследовали, изучили, посмотрели, там, сделали, ошиблись, – И бесконечно продолжаем. – Опять сделали, опять ошиблись, и продолжаете. Это очень хорошо, да, ну вот.

Потому что есть другие люди, они понимают, вот в это самое купи-продай, а вот на продукт хреновый. – Да, да. – Как бы какой-то, вот так.

Хорошо, если у вас получается такая синергия. Ну, хорошо, вернемся еще раз. Давайте так, вот немножко к историям с факапами.

У вас ведь сейчас нет ни того бренда, ни того производства. Да, сейчас вот, ну, на 24-й год, сейчас на весну. А что случилось? Ну, то есть, вот как, давайте так, вот как, да, куда это все проросло, и да, что произошло? – Да, дальше мы с Наташей так и развивались, мы потихонечку вот эти трикотажные костюмы свои шили, костюмы, футболки, что у нас там, пальто было в небольшом количестве.

– Небольшой ассортимент, просто большой размерный ряд и много цветов. – Да, и вот таким вот образом мы работали на небольших оборотах, а в Wildberries, когда расширяешься, все равно нужна оборотка, ну, чтобы масштабировать всю эту историю. – Конечно.

Все деньги, которые были, вкидывали обратно, и нам все равно не хватало. У нас большой производственный цикл около трех-четырех месяцев. Представляешь, какая огромнейшая заморозка денег? – То есть, от момента получения полотна? – Ну, от момента заказа.

Мы заказываем, мы вносим предоплату, дальше полотно месяц делается, потом месяц это все производится, в лучшем случае месяц производится. То есть, на каждом этапе у нас такая, ну, во-первых, сам производственный цикл, он очень сильно растянут, и на каждом этапе может возникнуть какая-либо сложность. Часть, например, у нас полотна ехала, например, из Турции, а вот там что-нибудь встало, все.

– А вы этим не очень управляли? – Не сильно. Мы потом, что сделали, мы такие, окей, понятно, эта игра очень рискованная, мы закрываем на России. И мы стали работать с российским.

– Тут хотя бы приехать можно и так надавать почту. – Мы, что сделали, мы нашли фабрику, я позвонила на фабрику, менеджер вообще, она не знала, кто мы, что мы. Я говорю, а можно к вам приехать? Естественно, мы поехали на фабрику.

– О, это наша любимая экскурсия на фабрике. – Мы посмотрели, как они делают от ниточки до конечного полотна. Естественно, мы знаем всю технологию.

Да, мы теперь знаем всю технологию, мы очень хорошо в этом тоже разбираемся. Мы у них разместили заказы, все, стали работать с Россией. И сейчас, кстати говоря, трикотаж мы запускаем на Россию.

Часть они делают с точки зрения технологий, что это в Турции, что это в России. Но большую часть в России сейчас производят. – До каких оборотов, кстати, вы доросли? – У нас были не очень большие обороты.

– Миллион вообще стабильный был, или он был один разочек в месяц? – Когда уже в партнерство зашли, перед закрытием, или когда? – Нет, потом мы развивались, развивались, развивались, и у нас всегда стояла с Наташей задача, когда корова выросла, нам предложили сделать курс. – О, ну мы теперь миллион заработаем, теперь знаем, как все у нас делается. – Это был один из главных наших оферов.

Для нас онлайн обучение стало очень большим ростом своей личности. То есть, ты должен обучать людей, люди приходят разные, и мы очень сильно на этом, на всем выросли. – А как вы обучали? Чему вы обучали? – Обучали созданию бренда одежды.

– Именно по созданию бренда одежды. – То есть, как сделать привлекательный, классный бренд? – Мы делали экологичную историю, мы делились именно тем, что мы действительно знаем. – Вы не учили, как выстраивать производственные процессы? – Нет, мы не трогали финчасть, которую они знали.

Мы брали только то, что действительно знали. Это было для нас всегда важным. – Это тогда да.

– Да, потом переформатировались. – Такое мы одобряем. – Да, есть бренды, которые тогда с нами запустились и успешно работают, все хорошо.

Как раз одна из первых наших учениц, она сейчас наш партнер. – Я же говорю, у вас в тот момент к тому моменту не научились в операционную часть бизнеса, но поняли, что продается, что люди хотят, почему они хотят это и так далее. Соответственно, вот этой экспертизой вы делились.

– Да, потом дальше это все переросло в курс по продажам на ВВ, потому что там уже скиллов было очень много, мы же продавали на Велбриз, понимали в одежде, к нам стали приходить люди. Это первые одежники, второе, которые продают на ВВ. Наши основные компетенции.

И сейчас, даже если я повешу где-то объявление, что мы собираем группу, к нам 100% придут одежники с ВВ. – Можете рекомендовать параллельно к нам приходить, мы еще научим их деньги считать. – Это, кстати говоря, первое сейчас, что вот у нас были группы, пока не было вот этих проектов, мы вели группы, и первое, на что мы говорили, что с производством, что с финансовой частью.

– Мы прям всех заставляли считать. – Отцифровываться обязательно. – Да, отцифровываться обязательно.

– Хорошо, так. – И это было до октября 22-го года. Мы постоянно ходили всегда в поиске производства, мы начали работать с Нальчиком, так получилось вообще совершенно случайно, мне позвонили, говорят, есть производство, мы находимся в Нальчике, а я уже на тот момент была много раз в Нальчике, у меня там лучшая подруга живет, я туда летала, у меня там недалеко тоже живут родители.

– Лучшая подруга вот эта? Шучу, нет, она в Москве живет. – И я такая, ой, в Нальчике прекрасно, я люблю Кавказ, честно, там потрясающая природа, потрясающие люди, и я говорю, классно, давайте мы к вам прилетим. Полетели в Нальчик, у нас там было небольшое производство, мы с ними работали, но параллельно всегда находились в поиске еще производства.

– Даже до сих пор. – Ну это нормально. – И до сих пор мы находимся в этом поиске.

– Это нормально, конечно. – И далее вот такими шагами мы пришли, нас завели, девочка, которая работала на одном из производств с конструктором, она позвонила туда и сказала, ну, можете провести экскурсию. Мы зашли на большое производство, нас встретил директор, все нам сразу показали, рассказали, большие масштабы, эти раскроенные комплексы огромные, куча людей, много швейп, операционка.

– Известные бренды у них. – Известные бренды, да, масс-маркеты. – Которые нельзя называть, да? – Нет, можно, Gloria Jeans, In City, потом для Simolent они шью, для Oshan они шили.

– Что-то много, что-то. – Ну, Gloria, наверное, самая известная. – Ну, если такие бренды там отшиваются, это значит, что у людей процессы должны быть нормально налажены, потому что иначе ты просто не сможешь работать с тем же Oshan или там In City каким-нибудь.

– Они шили ещё Materia, это для ВБ достаточно известный бренд, Tickle, тоже ВБшный бренд известный. – Ну, короче, такие очень масштабные ребята. И мы пришли к директору, он говорит, сразу говорю, у нас там нет сейчас там свободных мест, у нас всё занято и так далее, вы можете встать там на очередь через два месяца.

Мы говорим, ну, окей. А я пришла на тот момент, у нас была тоже с Наташей одна из наших студенток, но потом она стала нашей подругой, она тоже шила трикотажный костюм и другие немножечко, и мы с ней в этот момент вдвоём были в Нальчике. Она как бы по своему размещению общалась, я по своему.

И она активно разговаривала с директором, он говорит, а как вы вообще на ВБ продаёте? Она говорит, да вот, если вам надо, вот Валя вам расскажет. Я сидела, молчала, я это просто слушала, слушала, а потом, ну, он такой, а как вы это делаете? И буквально, наверное, 20-30 минут мы с ним поговорили, он говорит, я хочу с вами работать, у меня приедет руководитель, пообщайтесь с ним. Прилетел руководитель, мы с ним не сошлись по условиям изначально, вот, и спустя, наверное, полгода… – Руководство поменялось.

– Руководство поменялось, и нам заняты говорят, вы можете приехать, мы хотим еще раз с вами побеседовать. Вот, мы с Наташей прилетели, нам надо было все равно там на производство в Нальчике, как раз мы планировали там в ближайшую неделю полететь, и заодно туда, навстречу, и они нам предложили, говорят, вы классно продаете, знаете, понимаете в этом, мы можем шить, типа давайте коллаб делать совместный, мы шьем, вы продаете. – А нам как раз очень хотелось масштабности.

– Да, а у них есть возможности финансовые. Они говорят, сколько надо, 10-20, ну как бы вообще без проблем. – Не, ну это кажется, что прям классно звучит, да.

– Вот, и мы начали с ними работать, но потом, когда ты начинаешь работать с Нальчиком, ты, конечно, понимаешь, что там все очень тугие, вот, и весь этот запуск длился очень долго, с октября по февраль мы очень долго все раскачивали, мы там пытались это все ускорить. – Это какой год, 23-24? – 22-23. – А, 22-23.

– Да, 22-23, но в итоге, короче, мы как-то там все собрались в один момент, и такие, типа, все, давайте, ну, руководителя, там, управляющих всех, и сделали, получается, мы проработали ассортиментную матрицу с Наташей, то есть мы понимали, что мы будем продавать, для кого мы будем продавать, в рамках нашего бренда, мы запустили в апреле, мы запустили лонгсливы базовые, хотя поздновато было для этого сезона, но ладно, мы их уже запустили. И, ну, там первый запуск был в январе маленький, а потом следующая партия только в апреле почему-то грузилась, но это уже неважно. – Это был уже прошлый год, получается.

– Да, 23-й год, и в мае мы запустили шорты, зип-худи, там, джоггеры, худи обычные, короче, мы в мае стали потихоньку, прям стабильно, там, чуть ли не каждую неделю отгружать новый ассортимент, и в мае мы закрыли, то есть у нас глобальный такой запуск случился в мае, в мае мы закрыли 800 тысяч чистой прибыли, мы тогда все полностью отцифровали. – Там все считалось нормально. – Да, у нас был финансовый директор, с их стороны тоже был бухгалтер-финансист, который все считал, мы сверяли, то есть с нашей стороны финдир, и с их стороны бухгалтер.

– Ну, это значит, что оборотов вы сделали миллиона три, наверное, там. – Да, три с чем-то было. – Плюс-минус, да.

– Да, 800 тысяч. – Ну, я прикидываю просто последнюю этапимость. – Это было новое юрлицо, новое юрлицо, новые карточки, новые модели, то есть это вообще просто все было с нуля.

– Но тоже зыри. – Да, тоже зыри. Вот, и дальше в июне мы разогнались, и сделали, там было семь, по-моему, миллионов оборотки, и сделали миллион шестьсот чистой прибыли.

– У вас, получается, такая история была, что вы говорите, нам надо еще там сто пошить партию, и там шьют. – Таким образом было, когда ты работаешь с таким крупным производством, они изначально до примерно 20-го числа каждого месяца строят план производства на следующий месяц, и тебе спецификации надо подавать за полтора месяца, получается, до выхода продукции готовой. Мы работали с этими спецификациями, мы просто с Наташей сидели в этой куче бумаг, мы вообще не привыкли так работать, но мы опыт, конечно, с ними получили просто колоссальный.

Мы им дико благодарны, несмотря на то, что закончилось сотрудничество, но мы бы за такой короткий срок нигде такого опыта производственного не получили. – Ну, соответственно, еще в чем вот, если возвращаться к факапам, в чем была проблема? У нас они, это сотрудничество заняло такое огромное количество времени нашего ресурса, почему мы в короткий срок получили огромное количество опыта, потому что мы вообще туда и все, вот так зашорено, производство, ассортимент, производство, трикотаж, брак, продажи, недостаточный подсорт, задержка сроков и так далее. – А тут еще дети заболели или еще что-нибудь произошло.

– И все, то есть мы для себя закрыли моменты с консультациями, моменты вообще хотя бы посмотреть вокруг, какие есть другие проекты, с кем-то повстречаться, пообщаться, как еще развиваться. Был фокус, типа яйца все в одну корзину, больше ничего, вообще. То есть я даже так не помню такого периода, что был у нас только один источник дохода, это был вот этот проект.

И потом в одностороннем порядке наши партнеры приняли решение выйти из проекта. Там была наша ошибка в чем, что у нас на самом деле вот эта юридическая база. – Опять же, мы как всегда люди продукты, нам юридическая и финансовая части.

Финансовую мы выровняли, а юридическую нет. – Юридически там не были прописаны все правильные нюансы выхода из проекта. – С нашей стороны.

С их стороны было более-менее все... – А мы такие... – У нас продукт, нам некогда-некогда. – Вы, как бы вопрос такой, как вы делили... – В соотношении чистая прибыль? – Да, во-первых, это производство, оно просто по сути на вас работало как контрактное. – Нет, они вкладывали деньги, они шили.

– То есть они шили за свои деньги, потом приходила выручка, и дальше у вас были какие-то условия, как вы с ними расплачиваетесь. Ну, видимо, вам надо было покрыть себе стоимости все расходы производства. – Мы все вычитали, да, и уже чистую прибыль распределяли.

– А в какой пропорции? – 60 на 40. Их 60 на 40. – Ага, то есть даже так.

– Да, это тоже было... То есть, знаешь, у нас не было такой уверенности. Наверное, сейчас она есть больше, уверенность в своих компетенциях, знаниях и силе. – Деньги не стоят так дорого, как мы.

– Получается, что условно из, допустим, миллиона чистой прибыли эти ребята забирают 600 тысяч, а вы забираете 400, и это уже после вычета налогов, я так подозреваю, чистая прибыль после всего. И, соответственно, вам по 200 остается. То есть, вы пашете, пашете, пашете, а на самом деле денег получаете на 23-й, допустим, год.

– Но в чем была суть? Мы видели же хороший рост и большие перспективы. У производства огромнейшие мощности. У них много денег, которым можно было это вложить.

Все классно шло. То есть, мы работали, как, знаешь, на перспективу, понимая, что можно из этого сделать. Но, видимо, ценности не были тоже до конца обговорены сразу, и мы тоже по ценностям не совпали.

То есть, у нас как будто были более масштабные долгоиграющие планы, а с той стороны… – А у них типа попробуем. – Интересно. – Нет, но у них же, помимо вас, есть там куча других ребят, которые в смысле с большими оборотами сразу и так с большим объемом.

– И, соответственно, поскольку интересы не совпадали, они в какой-то момент переквалифицировались и вышли резко из производственного процесса. – Понятно. – Да.

Приняв это решение в одностороннем порядке. Нас поставили перед фактом, ну, а мы уже ничего делать с этим не могли, и по факту остались без ничего. Перепродавать это все было сложно с точки зрения разных юрлиц.

– Мы стали смотреть, что можно сделать с этим, мы подумали о том, чтобы упаковать. Мы с ними проговорили, если мы сейчас это все упаковываем и продаем, вы не против? – То есть, был какой-то объем произведенной продукции на момент, когда те ребята решили все остановить? – Знаешь, такие еще были нюансы с точки зрения качества продукта. Получилось так, что мы с Наташей очень сильно контролировали качество, и оно не всегда совпадало с тем, что мы должны были получить.

– Нашим желаемым. – Да. И нам приходилось, то есть, не все было 100% настолько классное, как нам бы хотелось.

Изначально мы утверждали классно, в партию выходило не очень. И что-то повисло прямо очень тяжело, шло в продаже. И когда, получается, у нас вот это все случилось, мы думаем упаковать все и продать.

Мы стали в эту сторону работать. То есть, ты начинаешь, когда ты остаешься без проекта, ну, либо нам его надо было выкупить у них, либо продать. Мы такие, давай… – Либо привлечь еще деньги, но там нужно было уже прям много.

То есть, ежемесячно нам нужно было… – На подсорт надо было подержать. – 8 миллионов ежемесячно, чтобы держать. – Докидывать.

– Да. Мы понимали, что мы, во-первых, на очень низкой энергии. То есть, ты понимаешь, что закончился проект резко.

Наши ожидания, наши амбиции в какой-то момент… – Не заполнились в реальности. – Мы потухли. – Вы потухли, да? – Мы потухли, и у нас не было ресурса и желания привлекать туда постоянно деньги.

Мы вообще не понимали, что происходит. Мы, наверное, месяц в ноябре… – Мы что-то делали, но это было, знаешь, как будто ты что-то делаешь для того, чтобы уж совсем не упасть. Как будто я пытаюсь… Знаешь, когда человек тонет, он там пытается барахтаться.

Вот что-то было наподобие и у нас. Мы стали думать о продаже, стали с ребятами встречаться, кому продать, предлагать, упаковывать разные варианты и так далее. Но это все не шло.

– А как вы узнали о том, что собственно те ребята решили выйти? – Ой, это было забавно. – Это была классная история. – У нас был Zoom по работе.

Мы с командой планировали следующие поставки, производство, заказ тканей и так далее. То есть мы занимались ассортиментом планирования. И в этот момент позвонили Вале.

Валя такая ушла. Я разговариваю с командой, такая вся вот вживленная и так далее. Она приходит и говорит типа «У нас закрыли проект».

Я такая посмотрела на нее. Я такая «Ну окей». Я Zoom приостановила и говорю «Давайте позже».

Я помню, я вот так положила телефон на стол. Это было у меня дома. Я положила телефон на стол и Наташа такая говорила «Ну сейчас это *Иванов**Иванов**Иванов**Иванов**Иванов**Иванов*».

Ну типа «Сейчас?» Ну грубо говоря у тебя все рухнуло в этот момент. Я говорю «Ну я знаю, что мы с тобой…» – А вы не ожидали этого? – Нет! Я говорю «Ну мы с тобой обязательно скажем этой ситуации спасибо». Я не знаю, как все развернется.

– А вы не пытались с ними спорить? Ну это было бесполезно видимо. – Нет, спорить бесполезно. Переубеждать было бесполезно.

– Я понял. Туда не будем влезать сейчас в детали. – Да, в детали этого всего не будем влезать.

Но в тот момент вот это, знаешь, уже достаточно… Ну мы личностно все равно старались эти 3 года расти. И ты понимаешь, что происходит. И первое, наверное, что мы стали копать, мы такие «А что вообще произошло? Где сломалось? Что мы…» Да, про локус контроля.

– Что мы могли сделать иначе. – Да, могли сделать иначе. Или где наш энергетический посыл был таким, что это привело к закрытию.

А мы стали потом разматывать всю эту историю. Ну во-первых, мы себя не подстраховали юридически. Первое.

Второе. В тот момент, когда это все стало расти, это было все классно, но мы так задолбались. Ну типа, мы жили в Нальчике.

Мы контролировали. Хорошо мне там… Нет, у меня ребенка я тогда на лето увезла к маме. А у меня мама живет в Краснодарском крае.

Я, в принципе, я каталась, получается так, у меня была локация Москва, Нальчик, там на производство, к маме, от мамы на производство в Нальчик, из Нальчика в Москву. И вот так в течение нескольких месяцев я приезжала вплоть до приемки горловины на футболку, потому что мы ее 10 раз переделали, и нам не нравилось, что они делают. Мы говорим, у вас такой опыт, пожалуйста, переделайте нам, сделайте хорошо.

Мы разворачивали партии. Это все приезжало в Москву, мы все 3000 единиц отправляли обратно, говорили, переделывайте. То есть, это была такая… И мы прям так задолбались, мы такие, ну почему? Ну типа, они должны… Договорилась какая? Они шьют, мы продаем.

Да. Они шьют, мы продаем, но в итоге мы во всем процессе включены на 100%. То есть, получается, что они качество со своей стороны не доконтролировали окончательно.

Да, было много косяков. Нужно было доменеджировать за ними куски процессов. Вот что получается.

Ну, по факту. Знаешь, это было бы окей, если бы не лежало на наших плечах, если бы с их стороны этот контроль был. Были бы технологи, люди, которые сами… Там есть технологи, но… Были бы технологи, которые достаточно внимательно относились бы к вашим задачам.

Честно, мы устали вот на тот момент периода времени. Мы столько жили в этом всем, что мы реально устали, цвета белого не видели. Произошла история, что у нас, получается, июль мы сделали полтора миллиона, июль, по-моему, тоже полтора, в июле нам перестали шить под сорт.

Ну, типа, мы говорим, вот ходовые позиции, а мы раскачали карточки. У нас там все вот в топку, вот просто кидай в топку, знаешь. Да, да.

Там как только у тебя аутоксток начинается, у тебя сразу мы ИКС-4 продавали. Чтобы одежду ИКС-4 продавать. А, в смысле относительно себе стоимости? Да, ИКС-4, ну, то есть это все вообще… А процент выкуп какой был? Очень хороший был.

А по разному группу товаров разный. Ну, по брюкам 30 процентов у нас было. Плохой по верхам всегда 70-80.

То есть на футболке у нас 70 процентов, да. А мы плюс еще оцифровывали, мы по каждому цвету знали процент выкупа, там, той же самой футболки у нас. Футболки, лонгсливы, там, зип-худи, они все продавались 60-70 процентов выкупа.

Ой, это очень хорошо для одежды. Я, как бы, знаю, что в одежде средний, там, 135-45 обычно процентов. Смотря какая категория.

Да, да. Вот. И, получается, в июле нам перестают делать до поставки, в августе то, что должны были отгрузить в августе, отгрузили в ноябре.

Это уже после звонка? Или это еще дозвонок? Отгрузили в ноябре, после того уже, как сказали, что мы закрываем проект, но догрузили нам августовские заказы. То есть, сначала просто производство стало задерживать или там что-то стало происходить, непонятно чего. Да, мы не могли это никак отрегулировать.

Мы звонили, там, чуть ли не каждый день. Когда? Когда? Когда партия? Вас кормили завтраками? Да. Понятно.

Ну, а юридически контрактных не было прописано? Сроков, дедлайнов? Нет, санкций никаких, ничего. Нет, юридически ничего. Ну, то есть, хотим уж ее, не хотим, ну, сорян, так не получилось.

Ну, в нашей, знаешь, мы такие, мы с Наташей супер экологичные люди, мы очень все смотрим с точки зрения, там, кармы и так далее, ну, как мы поступаем. И мы такие, ну, ребята, работают с нами в одном проекте, мы же все за одно дело. Ну, как бы они, наверняка, должны, должны быть заинтересованы в том, чтобы этот проект рос и развивался.

И они будут туда... Нет, нет. В смысле, это не только в вашем случае, это в принципе часто не так работает. Это частое заблуждение заказчика и, давай так, вот, людей, которые выступают в роли заказчика и людей, которые выступают в роли подрядчика.

Часто это даже бывает внутри одной компании, когда внутри одной компании кто-то ставит задачу или проект, и он является внутренним заказчиком, а кто-то его выполняет, как бы, да, какие-то другие люди. Потому что, а если вы еще и отдельные организации, у вас просто разные интересы. Условно говоря, у людей на производстве у них задача, там, максимально адекватно распорядиться ресурсами, чтобы люди там, не знаю, фигню не творили, на работу приходили, материалы поступали, зарплата всем оплачена и так далее, и так далее.

А то, что там, ну, как бы, вот это вот растить проект, они на вас так и смотрят. У нас там, вон, две дамы приезжают периодически, что-то нам мозги компассируют. Вот так и было.

Вот для них вы как бы так смотритесь. И еще раз, это правда, жизнь суровая, она почти всегда так. Ну, вот, что вы в диджитал-агентство пойдете, какой-нибудь сайт делать, все равно они вас так будут воспринимать.

Или меня, ну, как, я не про вас сейчас конкретно говорю. Вот. Потому что там свои интересы, там людям тоже надо, условно, проект сдать, зарплату заплатить, деньги забрать, а дальше, говоря на все огнем, спасибо, дорогой заказчик, давай следующий проект с тобой сделаем.

Вот поэтому брендам не надо открывать свое производство, видишь. Не, а вот когда оно свое, когда там, когда его лидирует человек из команды, который с вами ценности разделяет, и вот этот человек находится в одной лодке с вами, тогда шансы, что эти люди будут на вас по-другому смотреть, чуть выше. Чуть выше.

Чуть выше, но не 100%. Да. Все равно, ну, слушайте, у меня точно так же, у нас вот основной офис в Брянске, я нормально общаюсь с каждым сотрудником, у нас 100 человек почти в команде работают, но все равно я понимаю, что они, ну, как бы, я для них там, для вот этих ребят, какой-то Леша, который там иногда что-то приезжает, руками разводит, машет.

Покричал. Покричал и ушел, да, на чайка менеджера, так называется. Я, в смысле, я сейчас, ну, я огрубляю, конечно, это не совсем так, но все равно, как бы, у них там, вот там в офисе, условно, своя атмосфера, свой микроклимат, а я просто немножко человек, который стоит снаружи.

Точно так же и вы, поэтому у вас просто, ну, разные интересы, хотя они вроде вокруг одного и того же ходят, но это иллюзия считать, что интересы совпадут. Ответ нет. Даже если на время совпадут, все равно потом разойдутся.

Ну, вот такой наш опыт был. Мы его приобрели достаточно жестко. Он вас не убил.

Не убил, ты знаешь, в какой-то момент казалось, что убил. Ну, честно, мы прямо, ну, уже дно. Ну, куда еще? Мы когда не стало денег совсем.

То есть, был момент, когда вы это, дочищали последнюю картофель, да? Да. Серьезно? Да. Вот, в прошлом году? В конце этого года.

В ноябре. В ноябре 23-го. В ноябрь, декабрь.

Это было ужасное время. Долго это продолжалось? Слушай, а вот это продолжалось до Нового года. Вот пока мы были эмоционально в дне, то есть, ты, получается, не можешь начать новый проект, ты не можешь выйти кого-то там консультировать, потому что это, ну, неправильно, неэкологично, когда ты эмоционально в депрессике.

Ну, ты так и консультируешь, да. Зачем? Мы это прекрасно все понимаем, поэтому дали себе возможность прожить это все. То есть, еще у нас кредитные обязательства были, естественно.

А на что, извините, жить-то получалось? Сколько-то месяцев там? Ну, во-первых, этот проект все равно еще какие-то деньги приносил. Остатки выручки приходили, да? Что-то удавалось там перебиваться. Поэтому что-то было.

Но в целом мы прям максимально докоснулись до дна. И мы брали деньги в долг, и на еду брали деньги в долг. То есть, там прям вот все плохо.

И это нужно было, знаешь, это для гордости для твоей признаться, что у тебя все плохо. Вот тогда мы такие, все плохо, но найм нет. Найм нет.

Мы же предприниматели. То есть, вот эти все стадии внутренних проработок, гордыни, которая тебя уже просто приперла, что тебе есть не на что. Эго и гордыня, да.

Мы собирались с Валей, одной было невозможно находиться. То есть, я, например, отвозила детей в школу. Валя Малова отдавала в сад.

Мы что-то старались мозгоштурмить. Либо пообщаться как-то, либо просто полежать вместе, погрустить. Ну так, мягко говоря, погрустить.

Это была жесткая депрессия, мне кажется, на самом деле. Эмоционально прям. Во-первых, это был бренд, который у меня был при моем начале.

Ну ты же вообще его начала еще сама делая вещи. И плюс еще у нас были какие-то предсмертные конвульсии в плане продажи, либо хоть чего-то сделать с этим брендом, чтобы он развивался. А прикинь, к тебе отказы приходят, и ты еще больше такой.

Отказы в смысле не выкупы? Нет, отказы имеют в виду, что ты его пытаешься продать, встречаешься с людьми, а тебе нет интереса. Тебя либо дообесценят. Такое тоже было.

Вы пытались продать этот бренд? Пытались, да. А кому? Ребятам, в основном, кто продает на ВВ, они. Либо у кого есть производство.

А почему не покупали? Смотри, там было достаточно большое количество остатков, раз. Было два юрлица. Одно ИП, другое ООО.

То, что ИП, есть проблемы, естественно, с маркетплейсами, с эпэшными карточками. Туда нужно было достаточно дорого выкупить остатки. Не дорого, а большой объем остатков по деньгам.

Плюс еще вложить достаточно много, чтобы оно работало на таких же оборотах. То есть мы готовы были остаться в этом бренде на полгода? Все классно, но зачем нам покупать висяк вот этот весь? Мы, например, заплатим вам, вместе начнем делать. Грубо говоря, так у нас и появился бренд, который мы сейчас создаем.

А в итоге остатки эти все? Там продаются. А, ну вот это то, что вы говорили в начале, что можно все еще в Юрии найти на ВВ, на Зоне и там еще что-то. Там оборот в размерах, я смотрела на днях, где-то 4,5 миллиона.

То есть там продается. Оборот 4,5 миллиона в месяц? В заказах. Там выкуп упал, потому что очень много у нас уже ходовых размеров попадало.

Люди начинают заказывать не свои, возможно, размеры. А остатки на сколько там осталось? У нас там есть позиции, которых прям очень много. Это типа лонг сливы.

Лонгов у нас много. Минус? Наверное, 5-6 миллионов. На пятерку точно.

И это в основной массе лонг сливы. То есть в условном месяце там 3-4 и оно еще будет, скорее всего, как-то торговаться. Я думаю, что лонг будет еще продаваться, потому что не сезон сейчас.

То есть это начнется с августа месяца, рост сезона. Ну, короче, до конца года, по идее, есть шансы остатки эти распродать. Я понял.

Но там уже получается, что все деньги вы себе забираете или тоже вы еще прибыль отдаете? Нет, себе стоимость. Там, во-первых, мы продаем все по сейлу, оттуда забирается себе стоимость, которую вложил наш партнер. Туда уходит.

А прибыль делится? Да, делится, но там ее очень мало. Потому что продается все по стоку. А что у вас еще осталось, кроме стока? Сыри? Да, ничего.

Ничего. Там ничего. Ты знаешь, как сложно было? Мы садились с Валей и прописывали.

Мы такие любительницы пописать варианты, что можно и с этим сделать, и с этим. И мы прописывали варианты продажу, привлечения денег. И у нас всегда, знаешь, я прям помню блокнот.

Типа вариант первый, продажа, кому продать, как примерно все это описать и так далее. Потому что тоже не было опыта продаж, бизнеса. И сейчас не было ресурсов заплатить, чтобы кто-то все это помог как-то, знаешь, организовать.

Мы делали это своими силами. Обращались к более, может быть, успешным предпринимателям просто по дружбе, чтобы они нам дали обратную связь. Это был первый вариант продажи.

Второй вариант привлечения денег. Мы писали, сколько, что можно сделать и так далее. И всегда зависал третий вариант банкротства.

У тебя отказаться от этого вообще? Мы отказываемся. Я упиралась, потому что это такое дело типа из детства, из молодости, своей ранней молодости. Вот, 20 лет.

Мне было просто вот как ребенок. На твой ребенок вот, когда ты начинаешь с этого первой петельки этот бренд создавать. Мне было жалко.

Во-вторых, это было равно расписаться в собственной некомпетентности как предпринимателя, в первую очередь. У тебя не получилось. Ты все равно, ты освещал это все в медийном пространстве, что-то там о себе заявлял.

А по факту вот это вот тебе факапту. Ой-ой-ой, ты провалился, тебе есть не на что. А у тебя дети еще.

Проиграл. В эту игру ты проиграл. И признать, что ты проиграл, это же, ну, блин.

Сложно. Это реально очень сложно. Может быть не проиграл, а просто раунд как бы слил.

Ты знаешь, это когда уже какой-то период проходит, ты можешь это понять. И сейчас вот, будучи сейчас там в весне 24 года, я, честно, очень сильно благодарна, что этот проект ушел, потому что во-первых, мы выросли морально. Духовно выросли, морально.

Психологически. Как будто, знаешь, такой стойкость, стойкость какую-то в себе воспитали. В этот момент мы стали смотреть так же много различных интервью с предпринимателями, как они росли.

Мы поняли, что наша ситуация это окей. Так вот, мы для этого и вышли на подкаст. Мы как раз таки сейчас делимся с нашим окружением, другими предпринимателями, то, что это нормально оставаться без ничего.

Это не значит, что ты какой-то неправильный, дефективный, что ты виноват. Не знаю, постоянно заниматься самокопанием. Нет.

Это нормальная практика, так бывает. Нужно проанализировать, что пошло не так, обязательно. Из этого опыта вынести самое ценное и переложить его в другой опыт, расти дальше.

То есть, если ты потерял один бизнес, не значит, что у тебя другой не получится. Скорее всего, у тебя получится лучшее, быстрее, качественнее, круче и сильнее после потери бизнеса предыдущего. Потому что ты уже сделал вывод, у тебя есть опыт.

И мне кажется, что первый бизнес сложнее строить, чем второй, третий, после потери предыдущего. Так и есть. Более того, по моим наблюдениям, у людей как раз редко получается что-то первое, и даже часто второе, третье.

Но спустя какое-то количество... Ну, кого-какое. Кого-то со второго раза получается что-то нормальное, а кому-то надо пяточек, десяточек иногда, что-то открыть-закрыть, чтобы что-то произошло. Я не видел ни одного человека, у которого с первого бизнеса прям стрельнуло.

Нет. В смысле, это так работает. А ты знаешь, когда ты смотришь в соцсети, тебе кажется, что у всех успешный успех.

Это же так тебя сбивает. Валя в тот момент отписалась от большего количества людей на соцсетях. Я стала только смотреть профессиональную историю, бренды, тренды и так далее.

То, что не давало мне обесценить себя ещё больше. Я очень много тогда стала читать. Очень много стала читать литературу, связанную духовностью.

Стала копать, где я, вообще что я, про что я. Знаешь, вот это сейчас такое спокойствие и уверенность, оно, наверное, из внутренней силы, которую тогда мы приобрели. Это помогло. Это копание в том числе.

Да, это очень сильно помогло, знаешь, собрать себя по крупицам. Заново. Да, заново.

Кто ты действительно, есть вот эта внешняя, а что внутри у тебя, какой ты есть, что ты транслируешь в мир, как ты это делаешь, что ты делал не так, что случилась в этой ситуации. И вот эта внутренняя, скажем так, пересборка наша, она была очень глобальной. Именно в этот момент.

И я помню, что после Нового года, я вот так проснулась в один день, и я такой Наташе говорю, а у нас, знаешь, такой был момент, когда в 23-м году мы отказались полностью от онлайна, как будто бы у нас забрали какую-то часть, а у нас, мы когда передаем информацию, у нас как-то, знаешь, у нас энергии больше. Ну, мы реально вот, ну, мы такие, знаешь, преподы где-то внутри. И я такой Наташе говорю, запускаем опять онлайн.

И нам дало это, вот это одно решение, тогда, в тот момент, дало столько вообще энергии. Ну, типа, всё. И мы просто, я прям помню, после Нового года, я вышла в инсту и сказала, типа, мы запускаем мастер-майдер.

Вот. И пошла вот эта отдача от людей. Во-первых, как было? Те люди, которые с нами уже работали, мы им не продавали, мы написали в личку, они такие, окей, давай работать.

Те люди, которые с нами не работали, там были тоже интересные ситуации, когда мне девочка написала, говорит, ну, вы крутые, классные, но мои результаты там 20 плюс миллионов, а у вас как бы ноль. Я говорю, ну, окей. Говорю, я тебе не продаю, давай ты сама примешь решение.

Говорю, если ты придёшь к нам, я буду рада с тобой поработать. Если не придёшь, как бы, ну, ничего страшного в этом нет. И в тот момент вот эти люди дали нам тоже очень много сил и энергии.

Мы стали копаться в других бизнесах, стали смотреть, что вообще происходит. Знаешь, вот как будто жизнь вот в этом пошла. И потом стали, ну, такие, что-то же надо нам ещё делать параллель, то есть мы какие-то свои базовые там потребности, там, съём квартиры, еду закрыли, то есть у нас же дети, мы должны вот этот, да, обеспечить для себя.

Давай что-то ещё делать. И вот тогда появились как раз такие наши партнёры, одни и вторые, мы стали работать, мы месяц-полтора собирали все эти бренды, да, над этим всем работали. Ещё параллельно у нас, знаешь, такая открылось принятие к любым встречам, к любым предложениям.

Мы говорили всему, да. Всегда говорили, да. Да, это было так.

Любой проект, любой, вообще вот всё, что нам предлагали. Даже в самом отратном состоянии, вот даже будучи там на ноябрь, на декабрь месяц, мы со всеми созванивались, разговаривали, кому-то могли сами написать что-то, предложить. То есть вот этот движ и открытость к любым проектам, тогда прям в нас росла, росла, росла.

Никогда такого не было. Максимальное случилось в январе-феврале. Нам предлагали проекты, мы вот так смотрели на это, такие, блин, там денег, ну типа через полгода, в лучшем случае, там типа сто тысяч будет.

Такие, по хер, берём. Ну типа вот всё, вот всё, что нам предлагали. И потом это, знаешь, стало складываться так, что часть просто там отсеялась как-то, часть мы там вышли, там где-то наняли менеджера.

Ну то есть это всё вот так сложилось и по итогу у нас осталось вот этих два больших проекта. Онлайн у нас ну как бы есть ребята, с которыми мы вот в январе начали, они говорят давайте мы ещё с вами поработаем, мы их так и ведём. Вот, но глобально сейчас онлайна практически нет.

Да, с кем-то можем точечно поработать. Мы ничего там не продаём в соцсетях, да, у нас там нет никаких продуктов, нет никаких обучений и так далее. Но у нас есть вот сейчас вот эти два проекта, которыми мы очень сильно горим.

И в принципе всё равно открыто и если к нам ещё завтра придут и скажут давайте ещё какой-то проект, ну мы скорее всего да, рассмотрим это возможно. Потом переберёте число проектов и такие что-то пора как-то обратно, да, слишком много, такое тоже бывает. Ну либо просто часть какую-то делегируем, которая сейчас там рутина у нас, да, возможно какие-то моменты оставим на себе, больше какие-то такие принятия решения ключевые.

Слушайте, вы классные. Спасибо. У меня была мысль до того, как вот сейчас у нас последний финальный пассаж пошёл, попросить вас пожелать вот в камеру, например, предпринимателям, которые сейчас находятся в каких-то кризисных ситуациях, возможно, что-то им сказать, на самом деле вы уже всё сказали.

Кажется, то есть ребята, если у вас там есть вот разного рода проблемы, просто отмотайте минут на 7 назад плюс-минус как бы переслушайте этот кусочек. Вот. Наташа, Валентин, я вообще очень благодарен, что вы сегодня пришли, у нас была возможность поболтать, вы реально клёвые.

Спасибо. Я желаю, чтобы у вас получалось собственно дальше двигаться во что бы то ни стало и что бы та одежда на самом деле, которую вы делаете, чтобы людям, которые её покупают, получают, чтобы она им доставляла радость, удовольствие и в общем и кайф. Это было бы очень здорово.

Я тоже хочу сказать спасибо за то, что ты поднимаешь эти темы в сети, потому что для нас вот такие подкасты, такие видео стали возможностью, помощью выбраться из того дна, в котором мы были. И если бы не вот такие примеры, как мы и примеры других предпринимателей, я не знаю, нашли бы мы в тебе силы как-то развиваться дальше. Правда.

Это была огромная помощь для нас и я надеюсь, что мы тоже кому-то поможем не унывать, двигаться дальше и расти. Именно поэтому мы делимся своей историей. Спасибо тебе за такую тему.

Это потрясающе. Спасибо, что ты это подтверждаешь. Большая меча у тебя на самом деле.

Делаем, что можем. А вообще деньги надо считать. Это очень важно.

Обязательно. Как можно раньше начинать это делать. Но не только в этом смысл бизнеса.

Ещё до запуска. Слушайте, по факту нет. Сейчас чуть-чуть последнее скажу.

У нас целевая аудитория всё же это компании, в которых хотя бы 5-6-7 сотрудников уже есть. Потому что ребята, которые поменьше, у них задачи другие. Они даже не думают про то, что надо какие-то финучеты.

Для них пока они решают вопрос продукта, выхода на рынок, вот это всё свистит концы с концами. К нам приходят как правило чуть-чуть уже те, кто уже понимает. Там уже какие-то есть, пусть и небольшие, миллион-полтора, два в месяц.

Его надо причесать и посмотреть. И вот тут мы тоже выходим, все на белом коне, все в белом. И тоже делаем, чтобы там тоже было всё в белом.

Спасибо вам большое. Очень рад был поболтать. Пусть у вас всё получается, девчонки.

Спасибо. Это был подкаст про бизнес факапы. У меня были две прекрасные героини.

Вообще такая прям до мурашек кое-где история. Спасибо большое, что досмотрели это видео до конца. Я надеюсь, что вам было полезно.

Обязательно в комментариях делитесь тем, ну вообще своими впечатлениями, своими ощущениями. Может быть вам есть что сказать. Может быть даже вы знаете наших героинь лично.

Вот тогда передавайте им привет. И обязательно, пожалуйста, подпишитесь на наш канал, поставьте лайк этому видео, поставьте колокольчик. В общем, не пропускайте выпуски.

Они несколько раз в месяц у нас обязательно выходят. Не переключайтесь. Пока-пока.

Тема перенесена
 

Эта тема была перенесена из раздела Комната совещаний.

Перенес: Admin. Держитесь и всего вам доброго.