[ОМ] Райончик на отшибе

[Admin]

Райончик на отшибе

Небесная лазурь сияла над районным городом К. На кучах мусора резвились коты. Ветхие двухэтажные домики из почерневших досок стояли с пустыми дверными переплётами и выломанным штакетником. Сами двери были давно использованы местными подростками для растопки костров, а штакетник – для разборок.

На всех официальных зданиях, помимо вывесок у входа, имелись надписи совсем другого рода. На стене почты крупно значилось «Тюля – урод убью» и рядом малохудожественный рисунок, на здании администрации – «Спартак рулит», на милиции – короткая, но выразительная реплика нецензурного содержания. На стенах, воротах и заборах города под грозными предупреждениями «Самовольная расклейка объявлений запрещается. Штраф
1 тыс. руб.» шелестели сотни объявлений, по виду явно самовольных. Их никто не срывал. К. был обычный российский городок необразцового содержания.
Этим чудесным и светлым утром огромную несохнущую лужу на главной площади этого населённого пункта пересекала областная комиссия на трёх автомобилях. Она ехала проверять благоустройство железнодорожной станции, находящейся в городе. Забрызганные автомобили наконец-то выехали на сравнительно чистый участок у вокзала и остановились. Компания деловитых мужчин с папочками, кейсами и ноутбуками вышла из машин и критически уставилась на вокзал.
– Сейчас мы их ущучим, – шептались члены комиссии, представлявшие областную и местную власть. – Давайте искать нарушения.
Вскоре раздался ликующий вопль молодого чиновника из области:
– Мусор! Мусор!
Комиссия с ужасными улыбками сгрудилась вокруг единственной конфетной бумажки, лежащей на чистой платформе, и составила протокол. Начало было положено.
– Смотрите, а здесь какой кошмар! – крикнул энтузиаст из местной мэрии, вооружённый цифровой «мыльницей». Действительно, на недавно оштукатуренной стене вокзала красовалась свежая надпись «Рэп-Zone».
– Фиксируйте беспорядок, всё фиксируйте! – замахал руками одышливый и толстый председатель комиссии с багровым лицом.
– Да мы замучились замазывать эти граффити каждый день, – пояснил начальник вокзала. – Ваши же хулиганы из этого райончика рисуют.
Его никто не слушал. Донесения сыпались градом.
– В туалете окурок на полу.
– В зале ожидания яичная скорлупа под скамьёй.
– А я объявление нашёл, – похвастался чиновник с чёрной папкой. Бумажка с кривой карандашной надписью «Продаются козы» была вложена в папку и прошита степлером.
В ходе принципиального рейда были также обнаружены 3 (три) окурка, 1 (один) автобусный билет и одна розовая жвачка, налепленная на стену.
– Какое свинство разводят эти железнодорожники, просто ужас, – шептались члены комиссии, погружаясь в «мерседесы» и отъезжая назад. Опытные шофёры легко лавировали между мусорными кучами в переулках города К. и с ходу проскочили густую грязь на главной площади, все стены лабазов на которой были разукрашены граффитчиками. Глава комиссии с мечтательной улыбкой обдумывал доклад, который уязвит железнодорожников в самое сердце. Сияло чудное послеобеденное солнце. Предстояло проверить ещё одну станцию…
Въедливый читатель поинтересуется, не выдумали ли мы, сидя в редакции, это явление и где именно оно имело место. Скажем честно – имело. Далеко от столиц. В районном городе К. И не только в нём.

Владимир Фёдоров


"Октябрьская магистраль" - oktmag.ru