СЦБИСТ - сайт железнодорожников №1 - Дневники - бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/ форум железнодорожников ru Wed, 26 Aug 2026 07:14:46 GMT vBulletin 30 https://cdn.scbist.com/images/misc/rss.jpg СЦБИСТ - сайт железнодорожников №1 - Дневники - бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/ Взаимодействие танковых армий с общевойсковыми объединениями (Подполковник В. А. ВАВЕНКО, кандидат военных наук) https://scbist.com/blogs/babuler153/6668-vzaimodeistvie-tankovyh-armii-s-obschevoiskovymi-obedineniyami-podpolkovnik-v-vavenko-kandidat-voennyh-nauk.html Tue, 25 Aug 2026 04:25:57 GMT *Взаимодействие танковых армий с общевойсковыми объединениями * _Подполковник В. А, ВАВЕНКО, кандидат военных наук _ В ГОДЫ Великой Отечественной войны в решении проблемы развития наступления в глубину вражеской обороны важнейшую роль играли танковые армии однородного состава, действовавшие в большинстве наступательных операций в качестве подвижных групп фронтов. Чаще всего в состав фронта входили одна-две, реже три танковые армии (1-й Украинский фронт в Проскуровско-Черновицкой и Львов-ско-Сандомирской, 2-й Украинский фронт в Уманско-Ботошанской операциях). Согласование усилий танковых объединений с общевойсковыми армиями и авиацией являлось одной из важнейших задач подготовки операции и главной составной частью деятельности командующих фронтами, армиями и их штабов по управлению войсками. Тщательно организованное и непрерывно поддерживаемое взаимодействие между танковыми и общевойсковыми армиями 1 позволяло наиболее полно использовать их боевые возможности, значительно увеличивать степень поражающего воздействия на противника. Обладая высокой ударной силой и мобильностью, танковые армии переносили боевые действия в глубину и, действуя в отрыве от общевойсковых армий на 10—30, а то и 50—80 км и более2, придавали фронтовым наступательным операциям с самого их начала маневренный и решительный характер. Общевойсковые армии активными действиями создавали необходимые условия для успешного ввода танковых армий в сражение и быстрого выхода их в оперативную глубину вражеской обороны, уничтожали в ходе наступления узлы сопротивления, обойденные танковыми и механизированными соединениями танковых объединений, закрепляли захваченные подвижной группой рубежи.
Взаимодействие танковых армий с общевойсковыми объединениями


Подполковник В. А, ВАВЕНКО, кандидат военных наук


В ГОДЫ Великой Отечественной войны в решении проблемы развития наступления в глубину вражеской обороны важнейшую роль играли танковые армии однородного состава, действовавшие в большинстве наступательных операций в качестве подвижных групп фронтов. Чаще всего в состав фронта входили одна-две, реже три танковые армии (1-й Украинский фронт в Проскуровско-Черновицкой и Львов-ско-Сандомирской, 2-й Украинский фронт в Уманско-Ботошанской операциях).

Согласование усилий танковых объединений с общевойсковыми армиями и авиацией являлось одной из важнейших задач подготовки операции и главной составной частью деятельности командующих фронтами, армиями и их штабов по управлению войсками. Тщательно организованное и непрерывно поддерживаемое взаимодействие между танковыми и общевойсковыми армиями 1 позволяло наиболее полно использовать их боевые возможности, значительно увеличивать степень поражающего воздействия на противника. Обладая высокой ударной силой и мобильностью, танковые армии переносили боевые действия в глубину и, действуя в отрыве от общевойсковых армий на 10—30, а то и 50—80 км и более2, придавали фронтовым наступательным операциям с самого их начала маневренный и решительный характер. Общевойсковые армии активными действиями создавали необходимые условия для успешного ввода танковых армий в сражение и быстрого выхода их в оперативную глубину вражеской обороны, уничтожали в ходе наступления узлы сопротивления, обойденные танковыми и механизированными соединениями танковых объединений, закрепляли захваченные подвижной группой рубежи.

Организация взаимодействия танковых армий с общевойсковыми заключалась в согласовании усилий тех и других по цели (задачам), месту (рубежам) и времени. Основой ее являлись замысел Ставки ВГК на операцию и решение командующего войсками фронта3.

Порядок взаимодействия танковых армий с общевойсковыми определялся командующим фронтом одновременно с постановкой войскам боевых задач по карте и на местности. В последующем, в ходе организации боевых действий, он уточнялся и детально отрабатывался. После ознакомления командующих армиями с общим замыслом операции командующий фронтом обычно указывал командующему танковой армией участок и рубеж ввода в сражение, задачи танковой армии и общевойсковой армии, в полосе которой предусматривался ввод подвижной группы, и соседних общевойсковых объединений, сроки их выполнения. Кроме того, он сообщал командующему танковой армией, какие силы и средства привлекаются к обеспечению ввода ее в сражение, а также время готовности к наступлению. Командующему общевойсковой армией, в полосе которой намечался ввод подвижной группы, командующий фронтом определял рубеж, которым объединение должно овладеть, чтобы обеспечить ввод подвижной группы, меры по обеспечению ее флангов, порядок артиллерийского и инженерного обеспечения ввода, очередность и сроки освобождения маршрутов выдвижения войск танковой армии к рубежу ввода. Помимо этого он доводил до его сведения, какие авиационные соединения, поддерживающие общевойсковую армию, переподчиняются подвижной группе или переходят к поддержке ее действий 4.

В ряде операций ввод танковых армий в сражение планировался по двум направлениям.: Так, при подготовке Белорусской наступательной операции решением командующего 3-м Белорусским фронтом генерала армии И. Д. Черняховского предусматривались два варианта ввода в сражение 5-й гвардейской танковой армии (командующий маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров). IB зависимости от складывающейся в ходе операции обстановки это объединение должно было войти в прорыв в стыке П-й гвардейской и 31-й армий и наступать на Борисов или в полосе 5-й армии, чтобы продвигаться на Богушевск, Толочин и далее на Борисов5. 2-я гвардейская танковая армия (командующий генерал-полковник танковых войск С. И. Богданов) 1-го Белорусского фронта при подготовке к Висло-Одерской операции получила задачу быть готовой войти в прорыв в полосе 5-й ударной или 61-й армий в зависимости от того, где раньше будет прорвана оборона врага6. При этом, естественно, увеличились объем работы по согласованию усилий армий, время на организацию взаимодействия, количество планирующих документов. В то же время такое планирование ввода обеспечивало быстрый и организованный выход танковой армии на оперативный простор на любом из указанных направлений.
При постановке танковым армиям задач, которые они должны были решать в оперативной глубине, командующий фронтом с учетом вероятных действий противника определял возможный характер маневра для содействия наступлению главных сил фронта. Например, при постановке задачи 2-й гвардейской танковой армии в Висло-Одерской операции командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков приказал в случае упорного сопротивления варшавской группировки противника наступающим войскам 61-й армии и 1-й армии Войска Польского с выходом танкового объединения в район Жирардув, Сохачев повернуть один-два корпуса для удара в тыл врага и оказания помощи общевойсковым армиям, в выполнении ими своих задач7.

Более детально порядок взаимодействия определялся в ходе совместных рекогносцировок, в которых участвовали командующие и офицеры штабов танковой и общевойсковой армий, командиры танковых и механизированных корпусов и бригад, стрелковых дивизий. В частности, согласовывались и устанавливались: рубеж, по достижении которого стрелковыми соединениями должно было начинаться движение подвижной группы из исходного района к рубежу ввода; рубеж обгона боевых порядков пехоты, порядок и время освобождения маршрутов пехотой, артиллерией и их тылами от исходного района к рубежу ввода в сражение; привлекаемые силы и средства и порядок обеспечения ввода подвижной группы в сражение; порядок и средства обеспечения флангов подвижной группы при ее вводе; задачи артиллерии подвижной группы в артиллерийской подготовке атаки; порядок организации связи взаимодействия между подвижной группой и теми частями и соединениями, которые должны обеспечивать ее ввод; способы совместных действий в случае привлечения подвижной группы для завершения прорыва тактической зоны обороны противника; сигналы взаимодействия 8.

Все эти вопросы отражались затем в плане взаимодействия танковой армии с общевойсковой, который разрабатывался штабами объединений и утверждался их командующими и членами военных советов. В этом документе освещались также вопросы взаимодействия на первые 3—4 дня операции и намечались его основы на всю глубину боевой задачи подвижной группы9.

Если ввод танковой армии в сражение планировался в полосах двух общевойсковых армий, то разрабатывались два отдельных плана взаимодействия. В них обычно указывались: цель взаимодействия; задачи, по которым согласовывались усилия войск; состав сил и средств, привлекаемых для решения каждой из задач, и способы их выполнения; порядок управления взаимодействующими войсками (пункты управления, их размещение и перемещение по дням операции, сигналы управления и целеуказания) 10.
В ряде случаев помимо плана взаимодействия штабом танковой армии разрабатывались как приложение к боевому приказу плановые таблицы боя при вводе в прорыв. В них конкретно расписывались действия танковых и механизированных корпусов, артиллерии, инженерных войск танковой армии и стрелковых корпусов общевойсковых армий при выдвижении и занятии подвижной группой исходного района, выходе ее соединений и частей к рубежу ввода в сражение и в период его осуществления вплоть до выхода на оперативный простор.

В подготовительный период решался такой важный вопрос, как артиллерийское и инженерное обеспечение ввода танковой армии в сражение. Детальное их планирование и организация осуществлялись командующими артиллерией, начальниками инженерных войск танковой и общевойсковой армий и их штабами.
При организации взаимодействия с артиллерией общевойсковой армии, обеспечивавшей ввод танковой армии в сражение, штабами артиллерии танкового и общевойскового объединений обычно определялись количество артиллерии, выделяемой для обеспечения ввода, и районы ее огневых позиций, ставились огневые задачи артиллерии подвижной группы и общевойсковой армии, устанавливались места артиллерийских наблюдательных пунктов. Кроме того, штабы намечали, кто из офицеров-артиллеристов, от каких частей и с какими средствами связи и передвижения будет направлен в передовые части танковой армии при вводе ее в сражение. Они также детально разрабатывали сигналы вызова, переноса и прекращения огня привлекаемой артиллерии до выхода танковой армии на оперативный простор. Основными документами, разрабатываемыми штабами артиллерии объединений, являлись указания по организации артиллерийского обеспечения и план артиллерийского обеспечения ввода подвижной группы в прорыв с приложением карты или схемы целей п.
Штабы инженерных войск танковой и общевойсковой армий согласовывали порядок инженерного оборудования выжидательного и исходного районов, маршруты выдвижения к ним и к рубежу ввода в сражение, решали вопросы усиления действующих и строительства новых мостовых переправ. Устанавливали порядок проделывания проходов в минно-взрывных заграждениях своих и противника и устройства минновзрывных заграждений для защиты флангов полосы ввода от контратак противника. Как правило, штаб инженерных войск разрабатывал план инженерного обеспечения операции. Иногда в дополнение к нему готовился план пропуска соединений танковой армии через переправы, минные поля и сопровождения их до рубежа обгона пехоты (3-я гвардейская танковая армия в Львовско-Сандомирской операции) 1В.
В плане инженерного обеспечения отражались задачи, решаемые инженерными войсками танковой и общевойсковой армий в подготовительный период, во время выдвижения танкового объединения на рубеж ввода в сражение, в ходе ввода и при действиях в оперативной глубине, а также объем инженерных работ, состав инженерных частей и подразделений, выделяемых для их выполнения.

После планирования начиналась отработка вопросов взаимодействия на картах, макетах и непосредственно на местности в ходе командно-штабных учений и игр. Заслуживает внимания опыт проведения командующим 1-м Белорусским фронтом оперативной игры на картах 8—10 декабря 1944 года при подготовке к Висло-Одерской операции. К игре были привлечены командующие, начальники штабов, члены военных советов и командующие артиллерией 61-й, 5-й ударной, 8-й гвардейской, 69-й, 33-й армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, командующий и начальник штаба 16-й воздушной армии и командиры 2-го и 7-го гвардейского кавалерийских корпусов 13. В ходе игры были отработаны вопросы взаимодействия при прорыве обороны противника, вводе в сражение танковых армий и их действиях в оперативной глубине при поддержке авиации. Основным методом работы по организации взаимодействия была отработка вводных по обстановке, создаваемой руководителем игры. Командующий фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков заслушивал решения командующих армиями и, если требовалось, вносил свои коррективы. Затем давал окончательные указания по организации взаимодействия с учетом наиболее вероятного хода боевых действий по дням и этапам операции.

Подобные занятия после отработки вопросов взаимодействия во фронтовом звене проводились также в общевойсковых и танковых армиях. При этом наряду с командно-штабными учениями и играми на картах взаимодействие организовывалось и непосредственно на местности или ее макетах. Нередко в занятиях, проводившихся командующими и штабами армий, участвовали командующие фронтами и представители Ставки.
С началом наступательной операции соблюдение выработанного в подготовительный период порядка взаимодействия являлось важнейшей обязанностью командующих, командиров и штабов всех степеней. Одним из главных и наиболее сложных моментов в реализации планов взаимодействия был ввод подвижной группы в сражение, от хорошей организации которого во многом зависели успех завершения прорыва обороны противника и быстрый перенос усилий в оперативную глубину.

Для повышения устойчивости управления командующий фронтом руководил вводом подвижной группы или с фронтового наблюдательного пункта, или с наблюдательного пункта общевойсковой армии, в полосе которой осуществлялся ввод. Командующий танковой армией со своей оперативной группой или находился на наблюдательном пункте командующего общевойсковой армией, или развертывал свой наблюдательный пункт рядом с ним. Командиры танковых (механизированных) корпусов танкового объединения со своими оперативными группами обычно располагались на наблюдательных пунктах командиров стрелковых корпусов, в полосах которых осуществлялся ввод подвижных соединений. Так, например, из состава штаба 3-й гвардейской танковой армии (командующий генерал-полковник П. С. Рыбалко) перед началом Висло-Одерской операции была выделена оперативная группа, возглавляемая командующим объединением. В нее вошли заместитель начальника штаба, начальник политотдела, командующий артиллерией и начальник инженерных войск с основным составом своих штабов, начальники оперативного и разведывательного отделов, а также подчиненные им офицеры и офицеры связи с необходимыми средствами связи, наблюдения и разведки. Оперативная группа штаба танковой армии располагалась на наблюдательном пункте 52-й армии, а командиры корпусов — на наблюдательных пунктах 73-го и 78-го стрелковых корпусов 14. Совместное расположение наблюдательных пунктов создавало благоприятные условия для своевременного в случае внезапного изменения обстановки согласования действий подвижной группы и стрелковых войск.
Так как обстановка при прорыве обороны противника часто менялась, некоторые согласованные вопросы взаимодействия уточнялись в ходе боевых действий. В частности, танковым армиям иногда приходилось уточнять или даже назначать новые рубежи и время ввода в сражение. Например, при подготовке к Львовско-Сандомирской операции 1-я гвардейская танковая армия (командующий генерал-полковник танковых войск М. Е. Катуков) получила задачу войти в сражение с утра второго дня операции после прорыва стрелковыми войсками второй полосы обороны врага и в этот же день форсировать Западный Буг. Однако в ходе преодоления обороны гитлеровцев благоприятные условия для ввода подвижной группы в сражение сложились только на пятый день. В связи с этим были изменены маршруты движения, рубеж обгона пехоты и задачи на первый день боя, уточнены вопросы артиллерийского, инженерного обеспечения ввода, порядок прикрытия флангов подвижной группы на новом рубеже 15.

С началом ввода подвижной группы в сражение для обеспечения ее флангов командующий общевойсковой армией принимал меры по расширению участка прорыва вправо и влево от рубежа ввода, подавлению артиллерии врага, выдвигал на фланги сильные подвижные отряды заграждения и противотанковую артиллерию.

Большое значение для обеспечения развертывания и вступления в бой соединений подвижных групп имела подготовка проходов в своих и вражеских минных полях. Например, в ходе Львовско-Сандомирской операции для обеспечения ввода в сражение 1-й гвардейской танковой армии саперами 3-й гвардейской армии было подготовлено по 3—4 прохода на каждую бригаду шириной от 35 до 100 м. Свои минные поля были разминированы полностью 16.
Артиллерия, обеспечивавшая ввод в сражение подвижной группы, подавляла огневые средства врага перед фронтом и на флангах участка ввода, осуществляла огневое окаймление участка прорыва с целью воспрещения маневра противника для контратаки и подавляла его артиллерию в глубине и на флангах участка прорыва. При этом в целях поддержания непрерывного взаимодействия с вводимой в прорыв танковой армией в боевые порядки передовых частей подвижной группы выделялись артиллерийские наблюдатели с радийными танками, которые вызывали и корректировали огонь артиллерии 17.
С выходом на оперативный простор и отрывом танковых армий от главных сил фронта взаимодействие между ними носило оперативный характер 18 и осуществлялось путем своевременного и систематического обмена информацией, между командующими и штабами танковых и общевойсковых объединений о местоположении взаимодействующих войск, принятых решениях и отданных распоряжениях. Командующий фронтом обычно информировал командующих взаимодействующими армиями об общей оперативной обстановке в полосе наступления фронта. Так, командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в ходе Висло-Одерской операции доводил до командующих танковыми и общевойсковыми армиями изменения в обстановке и делился с ними своими предположениями о дальнейшем развитии операции 19.

Знание общей обстановки и взаимная информация давали возможность командующим армиями принимать правильные решения в создавшихся условиях, целеустремленно организовывать боевые действия.
Важное значение для поддержания непрерывного взаимодействия танковых армий с общевойсковыми имела организация надежной связи, бесперебойность работы которой достигалась применением всех ее средств (радио, проводных, подвижных). Основным средством связи в ходе операции была радиосвязь. Штабом фронта обычно создавалась радиосеть взаимодействия, в которую включались радиостанции командующих общевойсковыми, танковыми и воздушными армиями. Часто его офицеры связи с радиостанциями посылались в штабы танковых армий, иногда из последних — в общевойсковые объединения. Не менее важным каналом радиосвязи общевойсковой армии с подвижной группой являлось включение радиостанций командующих танковыми армиями в сеть личных радиостанций командующих общевойсковыми армиями, а приемника штаба или командующего общевойсковой армией — в радиосеть подвижной группы20. Благодаря этому штабы взаимодействующих объединений без дополнительных запросов получали необходимые для поддержания взаимодействия сведения.

При действиях в оперативной глубине в поддержании взаимодействия между фронтовыми подвижными группами и общевойсковыми армиями существенную роль играли передовые отряды, высылаемые от стрелковых дивизий и корпусов. Нередко, особенно в третьем периоде войны, в их состав выделялись стрелковые полки на автотранспорте, отдельные танковые бригады, усиленные самоходно-артиллерийскими установками, реактивной артиллерией и саперами. Передовые отряды такого состава действовали в отрыве от главных сил общевойсковых армий на удалении до 30 км, закрепляли успех подвижных групп, обеспечивали безопасность их тылам, являясь своего рода связующим звеном между общевойсковым и танковым объединениями.

В ходе развития наступления в оперативной глубине подвижным группам часто приходилось преодолевать промежуточные оборонительные рубежи и форсировать водные преграды. Промежуточные оборонительные рубежи они обычно прорывали с ходу, самостоятельно. В том случае, когда это им не удавалось, прорыв осуществлялся после подготовки в короткие сроки в тесном взаимодействии с подошедшими соединениями общевойсковых армий. Так, например, был осуществлен прорыв обороны противника на заранее подготовленном рубеже предмостных укреплений Штеттина 2-й гвардейской танковой армией и соединениями 47-й армии в ходе Восточно-Померанской операции. Готовился прорыв двое суток. При этом в ходе личных встреч командующих армиями генерал-полковника танковых войск С. И. Богданова и генерал-лейтенанта Ф. И. Перхоровича, совместных рекогносцировок офицерским составом подвижной группы и общевойсковой армии непосредственно на местности определялись полосы наступления, уточнялись задачи танковых и стрелковых подразделений, частей и соединений, устанавливались последовательность их выполнения, исходные рубежи, направления и объекты атаки пехоты и танков, порядок огневого поражения противника, сигналы взаимодействия21. Подробные планы взаимодействия не отрабатывались. Вопросы согласования усилий отражались лишь в решениях, боевых приказах и распоряжениях командующих взаимодействующими армиями. Но так как в этих документах невозможно было детально изложить порядок совместных действий, большая ответственность ложилась на командиров корпусов, бригад, дивизий и полков, непосредственно организовывавших взаимодействие на местности.

С выходом к водным преградам подвижные группы фронтов, как правило, не дожидаясь пехоты, форсировали их с ходу, захватывали, расширяли и удерживали плацдармы, обеспечивая переправу общевойсковых армий. Так, в ходе Висло-Одерской операции 4-я танковая армия (командующий генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко) 25 января 1945 года передовыми отрядами с ходу форсировала Одер и к утру следующего дня захватила в районе Кебана и Штейнау плацдармы. 26 января к исходу дня к ним подошли передовые части 13-й армии и приступили к переправе войск через реку на захваченные плацдармы. Совместными усилиями корпусов танковой и общевойсковой армий 31 января к концу дня оба плацдарма были объединены в единый оперативный плацдарм протяженностью 30 км по фронту и 15 км в глубину.

Взаимодействие между танковыми и общевойсковыми армиями в операциях на окружение вражеских группировок выражалось главным образом в том, что общевойсковые объединения, наступая за подвижными группами, развертывались и уплотняли внутренний фронт окружения, а командующие танковыми армиями перенацеливали свои соединения на внешний фронт и отодвигали его как можно дальше, чтобы лишить подходившие из глубины резервы противника возможности деблокировать окруженные войска.
Таким образом, в годы Великой Отечественной войны был накоплен значительный опыт организации и поддержания устойчивого взаимодействия различных родов войск. Он успешно используется при обучении личного состава и в современных условиях. В частности, сохраняют свое значение тщательность отработки всех вопросов взаимодействия и планирующих документов, методы работы по согласованию усилий в ходе командно-штабных учений на картах, макетах и непосредственно на местности, опыт выделения в боевые порядки танковых частей и подразделений артиллерийских корректировщиков, способы организации надежной связи взаимодействия, постоянный обмен информацией о полученных задачах, принятых решениях и отданных войскам распоряжениях. ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6668-vzaimodeistvie-tankovyh-armii-s-obschevoiskovymi-obedineniyami-podpolkovnik-v-vavenko-kandidat-voennyh-nauk.html Уроки двух операций (Генерал-лейтенант в отставке М. И. ГОЛОВНИН) https://scbist.com/blogs/babuler153/6667-uroki-dvuh-operacii-general-leitenant-v-otstavke-m-i-golovnin.html Tue, 25 Aug 2026 04:23:50 GMT *Уроки двух операций * _Генерал-лейтенант в отставке М. И. ГОЛОВНИН _ Одно из важных требований военного искусства — принимать наиболее целесообразные решения на основе объективной оценки сил противника и вероятного характера его действий, возможностей своих войск на том или ином этапе операции. Пренебрежение к этому требованию может привести не только к утрате инициативы, но и к потере завоеванного. Очень важно своевременно разгадать замысел врага, особенно на завершающем этапе наступательной операции, когда боевые возможности наступающей стороны на исходе, а обороняющийся сумел подтянуть новые силы. Великая Отечественная война преподала нам в этом отношении немало уроков. Остановимся только на двух, на наш взгляд, наиболее поучительных. Первый урок. Войска Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов в ходе стратегического наступления зимой 1943 года нанесли крупное поражение противнику, продвинулись на глубину 150—300 км, освободили значительную часть территории на юге страны, в том числе города Курск, Белгород, Харьков, Ростов-на-Дону. К середине февраля армии левого крыла Воронежского фронта (командующий генерал-полковник Ф. И. Голиков) вели боевые действия западнее Харькова, правого крыла Юго-Западного фронта (командующий генерал-полковник, с 13 февраля 1943 г. генерал армии Н. Ф. Ватутин)—на подступах к Днепропетровску и Запорожью, а Южный фронт (командующий генерал-лейтенант, с 12 февраля 1943 г. генерал-полковник Р. Я. Малиновский) вышел на реку Миус.
Уроки двух операций


Генерал-лейтенант в отставке М. И. ГОЛОВНИН


Одно из важных требований военного искусства — принимать наиболее целесообразные решения на основе объективной оценки сил противника и вероятного характера его действий, возможностей своих войск на том или ином этапе операции. Пренебрежение к этому требованию может привести не только к утрате инициативы, но и к потере завоеванного. Очень важно своевременно разгадать замысел врага, особенно на завершающем этапе наступательной операции, когда боевые возможности наступающей стороны на исходе, а обороняющийся сумел подтянуть новые силы.

Великая Отечественная война преподала нам в этом отношении немало уроков. Остановимся только на двух, на наш взгляд, наиболее поучительных.
Первый урок. Войска Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов в ходе стратегического наступления зимой 1943 года нанесли крупное поражение противнику, продвинулись на глубину 150—300 км, освободили значительную часть территории на юге страны, в том числе города Курск, Белгород, Харьков, Ростов-на-Дону. К середине февраля армии левого крыла Воронежского фронта (командующий генерал-полковник Ф. И. Голиков) вели боевые действия западнее Харькова, правого крыла Юго-Западного фронта (командующий генерал-полковник, с 13 февраля 1943 г. генерал армии Н. Ф. Ватутин)—на подступах к Днепропетровску и Запорожью, а Южный фронт (командующий генерал-лейтенант, с 12 февраля 1943 г. генерал-полковник Р. Я. Малиновский) вышел на реку Миус.

Немецко-фашистское командование, принимая во внимание крайне тяжелое положение своих войск на южном крыле фронта, над которыми нависла реальная угроза отсечения и разгрома их в Донбассе, в результате чего советские войска могли бы выйти к Днепру, искало из него выход. Учитывая это, оно приняло решение на базе группы армий «Дон» образовать группу армий «Юг», создать за счет маневра танковыми и моторизованными соединениями сильные ударные группировки и перейти в контрнаступление против выдвинувшихся далеко вперед ослабленных армий Юго-Западного и Воронежского фронтов, разгромить их и перехватить инициативу. С этой целью противнику еще в первой декаде февраля удалось сократить за счет отвода войск с Дона и частично с Северского Донца на подготовленные позиции по реке Миус ширину фронта, высвободить несколько танковых и моторизованную дивизий, а также управление 4-й танковой армии и приступить к перегруппировке их в район, где наступали соединения правого крыла Юго-Западного фронта. Одновременно он подтягивал резервы в район Днепропетровска и Запорожья с запада.

Наша воздушная разведка вела непрерывное наблюдение за передвижениями вражеских войск и своевременно докладывала о них. Однако командование и штабы Юго-Западного и Воронежского фронтов перегруппировки вражеских войск расценили как отвод их из Донбасса за Днепр, а прибывающие дивизии с запада как прикрытие этого отвода 1.

Советское Верховное Главнокомандование, полагая также, что противник отходит за Днепр, решило продолжать наступление. Фронтам ставились довольно глубокие задачи. Юго-Западному и Южному фронтам надлежало завершить разгром донбасской группировки врага и выйти к Днепру в полосе от Кременчуга до Днепропетровска, а Воронежскому развить наступление в общем направлении на Киев и выйти к нему до начала ледохода на Днепре2.
Выполняя поставленные задачи, войска Юго-Западного фронта ослабленными силами продолжали наступление в западном и юго-западном направлениях и 18 февраля к исходу дня вышли на рубеж: правым крылом — Змиев, Красноград, Ново-Московск, Краматорск, Славянск; левым — Родаково, Дьяково. При этом войска правого крыла наступали по расходящимся направлениям на Красноград, Днепропетровск, Красноармейское, далеко выдвинулись вперед, растянувшись на фронте до 400 км. 6-я армия, имея всего лишь 29 тыс. человек и 149 танков, наступала на фронте более 200 км. 1-я гвардейская армия еще более слабого состава вела боевые действия в полосе до 60 км. Подвижная группа фронта (3, 4, 10 и 18-й танковые корпуса) действовала в полосе шириной 80 км, имея только 137 исправных танков.
Тыловые базы отстали от войск до 300 км. Железные дороги и мосты при отступлении противником разрушались, а восстановление их шло крайне медленно. Автотранспорта в армиях не хватало. Войска испытывали большие затруднения в обеспечении материальными средствами, имея всего лишь 0,3—0,5 боекомплекта боеприпасов к орудиям и минометам и 0,5—0,75 заправки горючего.

Для осуществления контрнаступления противник к 18 февраля создал ударные группировки. 4-я танковая армия танковым корпусом СС наносила удар из района Краснограда по правому флангу 6-й армии Юго-Западного фронта. Ее 48-й танковый корпус из-за неполной готовности должен был включиться в контрнаступление через несколько дней и наступать на Павлоград с юга. 1-я танковая армия наносила удар силами 40-го танкового корпуса (четыре дивизии) из района южнее Красноармейское на Барвенково с целью разгрома соединений подвижной группы Юго-Западного фронта. Для создания оперативных резервов в распоряжение командующего группой армий «Юг» с запада спешно перебрасывались две пехотные дивизии: одна в район Полтавы, другая — Днепропетровска.

Всего к контрнаступлению привлекалось 7 танковых, моторизованная и 3 пехотные дивизии, которые имели более 800 танков и обеспечивались сильной авиационной группировкой (около 750 самолетов). Сосредоточив крупные силы, враг достиг значительного превосходства над войсками правого крыла Юго-Западного фронта, против которых готовился контрудар.
19 февраля противник перешел в контрнаступление, нанося удары танковым корпусом СС из района Краснограда на Павлоград по флангу и тылу 6-й армии, а 40-м танковым корпусом 20 февраля из района Красноармейское по подвижной группе Юго-Западного фронта. 22 февраля перешел в наступление 48-й танковый корпус из района Покровское на Павлоград навстречу танковому корпусу СС.

Активный характер действий противника командование фронта расценило как стремление прикрыть танковыми корпусами отход главных сил из Донбасса за Днепр и потребовало от своих войск продолжения наступления3.
В ночь на 21 февраля командующий подвижной группой фоонта — заместитель командующего войсками фронта генерал-лейтенант М. М. Попов обратился к командующему фронтом с просьбой отвести ослабленные соединения группы на рубеж 40—50 км к северу от Красноармейское. Генерал армии Ватутин не разрешил отвода подвижной группы, считая, что за этим откроется путь для отхода врага на Днепропетровск и оголится фланг и тыл 6-й армии. Генерал-лейтенанту Попову было указано, что его предложение «противоречит возложенной на группу задаче и создавшейся обстановке, когда противник всемерно торопится отвести свои войска из Донбасса за Днепр»4.

Тем временем противник продолжал активные действия. 23 февраля танковый корпус СС в районе Павлограда соединился с частями 48-го танкового корпуса, в результате чего войска 6-й армии оказались в тяжелом положении. 4-й стрелковый и 1-й гвардейский танковый корпуса вели бои севернее и восточнее Павлограда, 15-й стрелковый корпус продолжал отходить на восток. 25-й танковый корпус, успешно наступавший в юго-западном направлении, оторвался от главных сил армии на 100 км, оказался отрезанным от своих и вел бои на подступах к Запорожью, расходуя остатки боеприпасов и горючего5.
К оказанию помощи 6-й армии была привлечена часть сил левого крыла Воронежского фронта, продолжавшего наступление на запад. Уже вечером 21 февраля командующий фронтом с разрешения Ставки принял решение силами 69-й и 3-й танковой армий нанести удар по наступающему против 6-й армии противнику. Однако удар этих ослабленных в предыдущих боях армий не получил своего развития, так как враг, действовавший на стыке наших двух фронтов, усилил свои войска, выдвинув туда дополнительные силы.
На правом крыле Юго-Западного фронта к 22—23 февраля не оказалось ни армейских, ни фронтовых резервов, а обстановка там все более ухудшалась. В полосе 6-й армии, часть сил которой вела бои в окружении, враг значительно продвинулся на восток. Подвижная группа фронта под натиском превосходящих сил противника отходила на Барвенково.

23 февраля генерал армии Н. Ф. Ватутин доложил в Ставку о том, что противник перед правым крылом фронта перешел в наступление значительными силами, прорвался в полосах действий 6-й армии и подвижной группы. Однако решения на отвод войск ни в тот день, ни на следующий не последовало. Лишь 25 февраля Ставка разрешила отвести правое крыло фронта на рубеж реки Северский Донец. Войска отходили под непрерывными ударами превосходящих сил врага. Неся большие потери, они оставили города Барвенково, Лозовая, Славянск, к 3 марта заняли оборону по левому берегу реки на участке Андреевка (20 км северо-западнее Балаклеи), Красный Лиман.
В результате отхода Юго-Западного фронта на Северский Донец левое крыло Воронежского фронта оказалось открытым, что крайне ухудшило его оперативное положение.

Вражеское командование еще 28 февраля поставило задачу войскам осуществить частичную перегруппировку и перейти ко второму этапу контрнаступления — развитию удара непосредственно на Харьков. К началу марта против левого крыла Воронежского фронта действовало 10 пехотных, 6 танковых и моторизованная дивизии. К овладению Харьковом были привлечены: танковый корпус СС, 48-й танковый корпус и армейский корпус «Раус», в составе которых насчитывалось 5 танковых дивизий6.
Соединения Воронежского фронта в ходе почти двухмесячных непрерывных наступательных боев понесли большие потери и были крайне ослаблены. Численность многих стрелковых дивизий не превышала 3,5—4 тыс. человек, в составе танковых частей фронта имелось всего 70 танков, в том числе в 3-й танковой армии — 50. В результате растяжки тылов войска испытывали большие затруднения в боеприпасах, горючем и других материальных средствах. Оперативные резервы отсутствовали 7.

4 марта противник нанес мощный удар по левому крылу Воронежского фронта, войска которого, неся большие потери, с боями начали отходить и 16 марта оставили Харьков.

Неудачи советских войск вынудили Ставку ВГК ввести на харьковском направлении крупные силы, чтобы остановить врага. Воронежский фронт был усилен 21-й армией из Центрального фронта, 64-й армией из резерва Ставки, которые развертывались на направлениях наступления противника, а в район Обояни была переброшена 1-я танковая армия. В результате принятых мер наступление вражеской группировки было остановлено. Она не смогла продвинуться на Курск, в сторону которого с севера из района Орла готовила наступление 2-я фашистская танковая армия с целью окружения и разгрома наших войск в образовавшемся Курском выступе. 25 марта фронт на белгородско-харьковском направлении стабилизировался.

Таким образом, развернувшиеся во второй половине февраля и в марте бои на запорожском и полтавском направлениях с целью разгрома донбасской группировки противника закончились тем, что вместо выхода войск Юго-Западного и Воронежского фронтов на Днепр они вынуждены были отойти на 100—150 км на восток. Основными причинами неудач советских войск явились недооценка командованием фронтов сил противника, ошибочный вывод о характере и намерениях его действий, а также переоценка возможностей своих войск, непрерывное продвижение вперед без закрепления достигнутых результатов.' Отчасти виноваты в поражении Ставка ВГК и Генеральный штаб. Они соглашались с оценкой противника командованием фронтов, знали, в каком состоянии находятся наши войска, и требовали от них продолжения наступления к Днепру, не усилив их резервами.

Второй урок. 1-му Белорусскому фронту (командующий Маршал Советского Союза Г. К. Жуков) в Висло-Одерской операции была поставлена задача разгромить варшавско-радомскую группировку противника и не позднее 11 — 12-го дня операции овладеть рубежом Пет-рувек, Жихлин, Лодзь. В дальнейшем ему надлежало развивать наступление в общем направлении на Познань8. Относительно его последующих действий Ставка ВГК должна была принять решение позднее в зависимости от обстановки.
Операция развивалась успешно, варшавско-радомская группировка противника и его ближайшие оперативные резервы были разгромлены. Войска фронта наступали высокими темпами: стрелковые соединения в среднем продвигались по 25 км, а танковые и механизированные — по 30—45 км в сутки. Ближайшая задача была выполнена за 5—6 дней. Развивая наступление, армии форсировали реку Варта, прорвали поз-нанский оборонительный рубеж и 26 января вышли на рубеж Кройц, Унрустадт.
Сосед слева—1-й Украинский фронт (командующий Маршал Советского Союза И. С. Конев), наступавший на бреславском направлении, к 23 января вышел на Одер от Кёбена до Опельна и на ряде участков с ходу форсировал его.
С выходом войск фронтов на указанные рубежи задачи, поставленные Ставкой ВГК на операцию, были выполнены, но наступление продолжалось.
По оценке командования 1-го Белорусского фронта, противник в полосе действий войск к этому времени сплошного фронта обороны и каких-либо крупных резервов не имел, прикрывал отдельные направления и на ряде участков пытался решать задачи обороны активными действиями. Учитывая это, командующий войсками фронта 26 января доложил Ставке ВГК свое решение на дальнейшие действия. Суть его сводилась к следующему. До 30 января войскам фронта следует выйти на рубеж Берлинхен, Ландсберг, Гродзиск, подтянуть войска, тылы, пополнить запасы, привести в порядок материальную часть, а с утра 1—2 февраля возобновить наступление с ближайшей задачей с ходу форсировать Одер и развить стремительный удар на Берлин9.

Командующий 1-м Украинским фронтом 28 января доложил в Ставку свое решение. Оно сводилось к тому, чтобы, разгромив бреславскую группировку противника, продолжать развивать наступление и к 25— 28 февраля выйти на Эльбу, а правым крылом фронта во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом овладеть Берлином.

Как видно, командование обоих фронтов одинаково оценивало обстановку, считая, что на их пути нет крупных резервов, а противник не сумел создать на подступах к Берлину сильной обороны и есть возможность стремительным наступлением быстро овладеть столицей врага. Это была заманчивая, долгожданная цель. Ставка утвердила решения командующих.
В соответствии с решением командующий 1-м Белорусским фронтом поставил войскам следующие задачи: в ближайшие 6 дней активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть тылы, пополнить запасы до двух заправок горючего, двух боекомплектов боеприпасов и стремительным броском 15—16 февраля взять Берлин10.
В период с 26 января по 3 февраля войска фронта, продолжая наступление, главными силами вышли на Одер и захватили плацдармы на его левом берегу. Однако к этому времени резко обострилась обстановка на правом крыле фронта.

В то время, когда войска 1-го Белорусского фронта вышли к Одеру и развернули боевые действия по расширению захваченных плацдармов на его западном берегу, сосед справа — 2-й Белорусский фронт, на который Ставкой ВГК было возложено уничтожение восточно-померанской группировки противника, медленно продвигаясь, вел тяжелые бои на рубеже Эльбинг, Меве, Черек, Шлохау. Между его войсками и главными силами 1-го Белорусского фронта образовался разрыв более 100 км п.

Немецко-фашистское командование решило использовать этот разрыв и с 16 по 20 февраля силами до 6 дивизий нанесло по правому крылу 1-го Белорусского фронта контрудар, в ходе которого удалось потеснить советские войска на 8—12 км. Войска фронта отразили контрудар врага и нанесли ему значительный урон. Однако противник не отказался от своего замысла нанести удар во фланг и тыл 1-го Белорусского фронта. Он провел перегруппировку сил и средств, не прекращая усиливать группу армий «Висла» соединениями из своего резерва, и начал готовиться к активным действиям. Против войск правого крыла 1-го Белорусского фронта действовали соединения 3-й танковой армии. К началу марта в ней имелось 11 пехотных, танковая и 2 моторизованные дивизии, пехотная бригада, а также несколько отдельных частей и подразделений. Всего в этой армии насчитывалось около 200 тыс. солдат и офицеров, 2 500 орудий и минометов, свыше 700 танков и штурмовых орудий, более 100 орудий береговой и стационарной зенитной артиллерии, приспособленной для ведения огня по наземным целям. С воздуха соединения группы армий «Висла» прикрывали 300 боевых самолетов 12.

Наша разведка установила, что гитлеровское командование собирает силы и намерено нанести удар во фланг и тыл 1-го Белорусского фронта с тем, чтобы прижать его к Одеру и разгромить. «На создавшуюся опасность,— писал Г. К. Жуков,— обратил внимание Верховный Главнокомандующий и предложил, закрепившись на Одере, немедленно разгромить померанскую группировку врага, для чего из состава главных сил фронта рокировать на север необходимые силы и средства» 13. Поэтому советскому командованию пришлось отказаться от ранее принятого решения наступать на Берлин и привлечь войска 1-го Белорусского фронта для проведения Восточно-Померанской операции.

Ставка ВГК приказала войскам 2-го и 1-го Белорусских фронтов мощными рассекающими ударами разгромить восточно-померанскую группировку противника и очистить от врага территорию Померании от Вислы до Одера.
2-му Белорусскому фронту была поставлена задача нанести главный удар из района Семпульно в направлении на Кеслин, выйти к побережью Балтийского моря и во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом уничтожить восточно-померанскую группировку врага 14.
1-му Белорусскому фронту приказывалось нанести главный удар войсками правого крыла из района Арнсвальде на Кольберг, расчленить и во взаимодействии со 2-м Белорусским фронтом уничтожить восточно-померанскую группировку противника 15.

В результате Восточно-Померанской операции войска 1-го и 2-го Белорусских фронтов нанесли поражение немецко-фашистской группе армий «Висла», очистили от противника всю территорию Восточной Померании и создали благоприятные условия для подготовки наступления на Берлин.
Таким образом, командование 1-го Белорусского фронта и Ставка ВГК своевременно и правильно разгадали замысел врага по нанесению удара во фланг и тыл 1-му Белорусскому фронту, отказались от ранее принятого решения наступать на Берлин — очень, казалось, близкой и заманчивой цели. Было решено сначала разгромить нависшую над флангом фронта крупную, готовящуюся к контрнаступлению восточнопомеранскую группировку врага, и лишь затем подготовить и провести операцию на берлинском направлении. Все это было успешно осуществлено.

После войны некоторые товарищи высказывались против такого решения, считая, что 1-й Белорусский фронт располагал в то время достаточными силами и мог без паузы наступать на Берлин. По этому вопросу Маршал Советского Союза Г. К. Жуков на военно-научной конференции Группы советских войск в Германии по изучению опыта Висло-Одерской операции в 1945 году говорил: «Я хочу ответить на выступление тов. Енюкова...16. Он сказал, что со средствами, которые имел фронт, можно было дойти до Берлина. Конечно, Берлин не имел в этот период сильного прикрытия. На западном берегу р. Одер у противника были только отдельные роты, батальоны, отдельные танки, следовательно, настоящей обороны по Одеру еще не было. Это было известно. Можно было пустить танковые армии Богданова (командующий 2 гв. ТА, маршал бронетанковых войск.— Ред.) и Катукова (командующий 1 гв. ТА, генерал-полковник танковых войск. — Ред.) напрямик в Берлин, они могли бы выйти к Берлину. Вопрос, конечно, смогли бы они его взять, это трудно сказать. Но надо было суметь устоять против соблазна — это дело нелегкое. Командир не должен терять голову, даже при успехе. Вы думаете, тов. Чуйков (командующий 8 гв. А, генерал-полковник.— Ред.) не хотел бы выскочить на Берлин или Жуков не хотел взять Берлин? Можно было пойти на Берлин, можно было бросить подвижные войска и подойти к Берлину. Но, товарищ Енюков, назад вернуться было бы нельзя, так как противник легко мог закрыть пути отхода. Противник легко, ударом с севера прорвал бы нашу пехоту, вышел на переправы р. Одер и поставил бы войска фронта в тяжелое положение.

Еще раз подчеркиваю, нужно уметь держать себя в руках и не идти на соблазн, ни в коем случае не идти на авантюру. Командир в своих решениях никогда не должен терять здравого смысла» 17.

В современных условиях, когда намного возросла ударная сила и мобильность войск, такая обстановка, как в приведенных выше примерах, может создаваться чаще, чем в минувшей войне. Это обусловливается увеличением возможности войск не только наступать, но и вести активную оборону, в ходе которой можно нанести наступающему большой урон. Обороняющийся в состоянии теперь быстро выдвинуть против наступающего резервы из глубины и с других участков фронта, изменить соотношение сил, остановить наступление, а при благоприятных условиях перейти в контрнаступление и нанести поражение наступающему.

От командующих и штабов требуется не только хорошо спланировать и всесторонне обеспечить наступательную операцию, но и с большим искусством вести ее. Для этого требуется прежде всего непрерывно вести разведку противника, объективно оценивать силы и боеспособность, характер его действий, уметь своевременно и точно определить замысел врага, реально оценивать свои силы и средства, не допускать поспешных действий, закреплять достигнутые успехи, вовремя подтягивать тылы, иметь мобильные резервы, способные в короткие сроки выдвинуться на нужное направление, локализовать удары противника, усилить наступающие войска и успешно завершить операцию. Если же обстановка изменилась и нет возможности разгромить противника в ходе наступления, следует временно перейти к обороне, а затем, подтянув необходимые силы, возобновить наступление.
Нельзя переоценивать и силы противника, не использовав свои возможности перейти к обороне, уступать инициативу врагу. Чтобы избежать этого, необходимо при оценке обстановки учитывать не только численность противника, но и его боеспособность, оперативное положение, условия местности, подготовленность командных кадров и другие факторы. ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6667-uroki-dvuh-operacii-general-leitenant-v-otstavke-m-i-golovnin.html Советские военные строители (Маршал инженерных войск Н. Ф. ШЕСТОПАЛОВ) https://scbist.com/blogs/babuler153/6666-sovetskie-voennye-stroiteli-marshal-inzhenernyh-voisk-n-f-shestopalov.html Tue, 25 Aug 2026 04:20:58 GMT *Советские военные строители * _Маршал инженерных войск Н. Ф. ШЕСТОПАЛОВ _ В СОСТАВЕ Советских Вооруженных Сил достойное место занимают военно-строительные части, представляющие собой специальные воинские формирования и предназначенные для выполнения работ на военных и некоторых народнохозяйственных объектах. Первые военно-строительные части Красной Армии были созданы в годы гражданской войны и военной интервенции. В марте 1918 года для строительства оборонительных сооружений в округах и на фронтах сформировали управления отдельных руководителей работ военно-полевых строительств. В их состав входили строительные участки. Строительство оборонительных сооружений велось силами местного населения и рабочими батальонами. К числу видных руководителей первых военнополевых строительств относится военный инженер Д. М. Карбышев. Общее руководство деятельностью военно-полевых строительств в масштабе Красной Армии осуществляла Коллегия по инженерной обороне при Центральном военно-техническом управлении (с июня 1918 года— Главном военно-инженерном управлении), которую возглавлял опытный военный инженер К. И. Величко В годы гражданской войны военно-строительные органы привлекались и для ведения восстановительных и хозяйственных работ. 9 мая 1918 года по ленинскому декрету в целях осуществления строительства в масштабах страны был создан Комитет государственных сооружений ВСНХ. Для выполнения военно-строительных работ в ноябре — декабре 1919 года в его составе были сформированы военно-строительное бюро (Военстрой), фронтовое военно-строительное бюро (Фронтстрой) и военно-строительное управление для нужд морского комиссариата. До конца 1921 года эти организации осуществили целый комплекс народнохозяйственных работ2.
Советские военные строители

Маршал инженерных войск Н. Ф. ШЕСТОПАЛОВ


В СОСТАВЕ Советских Вооруженных Сил достойное место занимают военно-строительные части, представляющие собой специальные воинские формирования и предназначенные для выполнения работ на военных и некоторых народнохозяйственных объектах. Первые военно-строительные части Красной Армии были созданы в годы гражданской войны и военной интервенции. В марте 1918 года для строительства оборонительных сооружений в округах и на фронтах сформировали управления отдельных руководителей работ военно-полевых строительств. В их состав входили строительные участки. Строительство оборонительных сооружений велось силами местного населения и рабочими батальонами. К числу видных руководителей первых военнополевых строительств относится военный инженер Д. М. Карбышев.
Общее руководство деятельностью военно-полевых строительств в масштабе Красной Армии осуществляла Коллегия по инженерной обороне при Центральном военно-техническом управлении (с июня 1918 года— Главном военно-инженерном управлении), которую возглавлял опытный военный инженер К. И. Величко

В годы гражданской войны военно-строительные органы привлекались и для ведения восстановительных и хозяйственных работ. 9 мая 1918 года по ленинскому декрету в целях осуществления строительства в масштабах страны был создан Комитет государственных сооружений ВСНХ. Для выполнения военно-строительных работ в ноябре — декабре 1919 года в его составе были сформированы военно-строительное бюро (Военстрой), фронтовое военно-строительное бюро (Фронтстрой) и военно-строительное управление для нужд морского комиссариата. До конца 1921 года эти организации осуществили целый комплекс народнохозяйственных работ2.

В условиях перехода молодой Страны Советов к мирной жизни особо остро встали вопросы восстановления разрушенного войной народного хозяйства и более широкого участия войск Красной Армии в борьбе с хозяйственной разрухой. Были созданы мощные воинские объединения армейского типа общей численностью более 120 тыс. человек: Революционная армия труда, Кавказская армия труда, Петроградская революционная армия труда, Украинская советская трудовая армия и Военно-трудовая армия Сибири. Только за первые месяцы трудовой деятельности личный состав этих армий помимо ремонтно-строительных работ заготовил 1,08 млн. куб. сажен дров и лесопиломатериа-лов, восстановил 6630 верст железнодорожного пути, отремонтировал 9577 паровозов, 53 761 вагон. В кузбасских и черногорских шахтах заготовил 210 тыс. т каменного угля3. Для того времени это имело огромное значение.
Такая организация военно-строительных органов просуществовала до окончания гражданской войны и военной интервенции. Опыт их деятельности в 1918—1921 гг. был обобщен в трудах К. И. Величко, Д. М. Карбышева, Г. Г. Невского, А. Д. Малевского, видных советских военачальников и полководцев, партийных и государственных деятелей 4.
В годы мирного строительства основные усилия военных строителей направлялись на сооружение укреплений и возведение казарменно-бытовых объектов. Приказом М. В. Фрунзе 1 апреля 1924 года было объявлено о формировании Военно-строительного управления РабочеКрестьянской Красной Армии (ВСУ РККА)5. Ему подчинялись строительно-квартирные отделы округов и отделы береговых строительств морей. Непосредственно на местах военно-строительные работы выполняли строительные комиссии, создаваемые на основании Положения о временных строительных и войсковых ремонтно-строительных комиссиях.

В конце 20-х годов ВСУ РККА поручается строительство аэродромов для Военно-Воздушных Сил, а для руководства работами создается отдел специального строительства.
Таким образом, ВСУ РККА стало центральным органом Нарком-военмора по вопросам оборонительного, необоронительного, специального строительства и квартирного довольствия войск. Такой его статус был законодательно закреплен в положении о Военно-строительном управлении РККА, утвержденном .Наркомвоенмором в 1930 году.

Во второй половине 20-х годов ВСУ РККА заметно окрепло. Была укреплена его собственная производственная база. В 1932 году в результате проведенной реорганизации ВСУ РККА сохранило в своем ведении только все виды необоронительного строительства. Отдел оборонительного строительства передали в Главное военно-инженерное управление Красной Армии, в котором создали Управление оборонительного строительства (УОС). Отдел специального строительства переформировали в отдел аэродромного строительства и подчинили ВВС РККА, а отдел квартирного довольствия войск реорганизовали в квартирно-эксплуатационное управление (КЭУ РККА). Соответствующая реорганизация была проведена и в военных округах.
В 30-е годы военными строителями был возведен комплекс оборонительных сооружений вдоль западной границы СССР, построены 536 аэродромов, большое количество сложных гидротехнических сооружений, тысячи предприятий оборонной промышленности и народного хозяйства 7.

В июне 1938 года на базе ВСУ РККА создается Главное военностроительное управление при Совете Народных Комиссаров (Главво-енстрой при СНК) 8. Его возглавил Л. Б. Сафразьян. Начальником политического управления .был назначен А. Н. Будкин. В состав Глав-военстроя входили военно-строительные управления округов, промпред-приятия, тресты, проектные организации и специализированные конторы, которым придавались военно-строительные батальоны общей численностью около 300 тыс. человек9. Первоначально перед Главвоен-строем ставились задачи, связанные с жилищным и социально-бытовым строительством для Наркомата обороны, однако в дальнейшем в связи с важностью промышленного строительства, особенно в восточных районах страны, на него было возложено также строительство заводов-дублеров и предприятий оборонной промышленности. В 1940 году промышленное строительство в общем объеме работ составляло около 30 проц., а в начале 1941-го — 50 проц.

Учитывая сложность задач, решаемых Главвоенстроем, Совет Народных Комиссаров уделял большое внимание созданию его собственной производственной базы. За период с 1939 по 1941 год СНК выделил на эти цели около 500 млн. рублей. Это позволило в короткий срок ввести в действие 113 предприятий окружного подчинения и ряд заводов центрального подчинения, на которых изготовлялись строительные конструкции и детали 10.

Управление оборонительного строительства в 1938—1939 гг. начало строительство 8 укрепленных районов вдоль старой границы: Островского, Себежского, Слуцкого, Шепетовского, Изяславского, Староконстантиновского, Остропольского и Каменец-Подольского. К концу 1939 года в них было возведено 1028 сооружений. В 1940 году, когда окончилась советско-финляндская война и когда прибалтийские республики вошли в состав СССР, строительство укреплений вдоль старой границы прекратилось. Была намечена новая программа строительства сначала И укрепрайонов, а в 1941 году дополнительно еще 9 укрепрайонов на новой границе: Мурманского, Сортавальского, Кек-сгольмского, Выборгского, Ханко, Тельшайского, Ковельского, Верхне-Прутского, Нижне-Прутского. Кроме того, после освобождения Бессарабии и Северной Буковины была начата подготовка к строительству Дунайского, Одесского и Черновицкого укрепленных районов11.
В феврале — марте 1941 года на заседании Главного военного совета НКО дважды обсуждалась задача ускоренного завершения строительства укрепрайонов12. Нарком обороны в приказе «О ходе оборонительного строительства в укрепленных районах» потребовал принять все меры к тому, чтобы в 1941 году обеспечить ввод в строй основных оборонительных сооружений. Однако вовремя закончить весь намеченный объем работ не удалось. Маршал Советского Союза М. В. Захаров отмечал, что внезапное нападение фашистской Германии на СССР сорвало планы укрепления наших границ и инженерную подготовку возможного театра военных действий 13.
В связи с созданием самостоятельного Наркомата Военно-Морского Флота в феврале 1939 года все виды строительства на флотах были переданы в ведение строительных отделов флотов. В Наркомате ВМФ началось формирование строительного управления (СУ ВМФ). В состав СУ ВМФ вошли военно-строительные управления флотов, строительный корпус Тихоокеанского флота и три особстроя в Прибалтике, которым подчинялись 33 отдельных строительных и 11 инженерноаэродромных батальонов. Деятельность этого управления постоянно находилась в центре внимания Главного военного совета Наркомата ВМФ.

Партия и правительство в предвоенные годы большое внимание уделяли развитию Военно-Воздушных Сил. Широкий размах получило строительство основной и полевой аэродромной сети. Общее руководство строительством аэродромов осуществлялось строительными организациями ВВС. В их состав входили строительные отделы ВВС округов, которым подчинялись в общей сложности 26 инженерно-аэродромных батальонов. Согласно утвержденному плану аэродромного строительства в 1940 году намечалось ввести в строй 654 аэродрома, а в 1941 году —560. В феврале 1941 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили дополнительный план строительства аэродромов. В частности, предусматривалось построить в западных районах 190 аэродромов. К началу войны строительство аэродромов находилось в полном разгаре, но большинство из них завершено не было14.

Возросшие масштабы военно-строительных работ потребовали подготовки высококвалифицированных кадров. До 1939 года инженеров высшей квалификации для работы в военно-строительных органах готовили на факультетах фортификационного, промышленного и морского строительства в Военно-инженерной академии15. 10 июня 1939 года было сформировано Высшее военно-морское инженерно-строительное училище (ВВМИСУ) Наркомата ВМФ. В апреле 1941 года оно произвело первый выпуск военных инженеров-строителей.

Накануне Великой Отечественной войны партия и правительство проделали большую работу по укреплению военно-строительных органов и подчиненных им военно-строительных частей, внесших весомый вклад в подготовку страны к обороне. Однако не все удалось сделать к моменту вероломного нападения фашистской Германии на СССР. Поэтому в июле — сентябре 1941 года Государственный Комитет Обороны, Совнарком СССР принимают ряд постановлений, в соответствии с которыми оборонительные работы приравнивались к первоочередным задачам. Инженерно-технические и административно-хозяйственные работники, мобилизованные на строительство оборонительных рубежей, освобождались от мобилизации в Советскую Армию. Генеральному штабу было дано указание разработать планы строительства оборонительных сооружений до батальонного участка включительно. Военно-строительные части укомплектовывались необходимой техникой и механизмами. Им предоставлялось право производить неограниченную рубку леса, давать заказы любым лесопильным предприятиям вне зависимости от их ведомственной принадлежности. Военным советам фронтов, секретарям обкомов ВКП(б) вменялось в обязанность мобилизовывать на строительство местное население с необходимым транспортом и инструментами, обеспечивать его питанием и жильем на объектах работ16. Для строительства оборонительных рубежей решением ГКО от 22 августа 1941 года на базе УОС, Главспецгидростроя и строительных организаций Наркомстроя было сформировано Главное управление оборонительных работ НКВД (ГУОБР). В его состав входили 5 управлений оборонительных работ (УОБР): Северное, Северо-Западное, Западное, Юго-Западное и Южное. Впоследствии число УОБР было увеличено до 10 17. Строительство оборонительных сооружений они вели силами военно-строительных батальонов и мобилизованного местного населения, которое на период работ сводилось в рабочие батальоны, возглавлявшиеся работниками райкомов партии или райисполкомов. Специальное руководство рабочими батальонами осуществляли инженерно-технические специалисты управления военно-полевых строительств, входивших в состав УОБР.
В общей сложности летом и осенью 1941 года для оборонительного строительства было мобилизовано около 10 млн. человек. Например, в августе 1941 года около 23 тыс. военных строителей и 120 тыс. человек местного населения в составе 2 УОБР были направлены на строительство оборонительных рубежей Брянского фронта. Образцы поистине героического труда здесь показали воины-строители 51-го управления военно-полевого строительства под руководством военного инженера М. М. Мальцева и комиссара А. С. Антоненкова.
В целом в первые месяцы войны военно-строительные органы выполнили огромный по масштабам объем работ. Однако опыт их деятельности убедительно свидетельствовал о необходимости сосредоточения всего оборонительного строительства в Наркомате обороны, дополнительного создания мобильных строительных организаций, способных в короткие сроки самостоятельно подготовить необходимый контингент специалистов для выполнения сложных строительных работ на особо опасных направлениях.

13 октября 1941 года в соответствии с требованиями боевой практики ГКО принял постановление о создании Главного управления оборонительного строительства Наркомата обороны (ГУОС НКО) 18, на которое возлагались задачи строительства оборонительных рубежей по планам Генерального штаба от Баренцева до Черного моря. На базе организаций ГУОБР НКВД в ГУОС НКО было сформировано 10 управлений оборонительного строительства (УОС), каждому из которых подчинялось 3—7 управлений военно-полевых строительств с входившими в их состав военно-строительными батальонами и участками. В декабре 1941 года число УОСов было увеличено до 17.
Так как на оборонительные работы на длительные сроки привлекалось большое количество женщин и лиц мужского пола, не подлежащих мобилизации в действующую армию по возрасту, в УОСах были сформированы строительные колонны. Их личный состав на основании положения о строительных колоннах перевели на казарменное положение и обеспечили котловым довольствием. Численность личного состава каждой колонны была установлена в количестве 1000 человек. Они делились на 4 строительных отряда по 250 человек, которые в свою очередь состояли из производственных бригад. Руководили колоннами офицеры.

В октябре 1941 года ГКО издал постановление о формировании 6 саперных армий, включавших 15 саперных бригад по 19 батальонов (в том числе два учебных) каждая. В разное время ими командовали И. Н. Брынзов, Л. Е. Владимирский, М. П. Воробьев, А. С. Гундоров, В. А. Квятковский, А. С. Корнев, В. В. Косарев, В. С. Косенко, С. Н. Круглов, М. М. Мальцев, К. С. Назаров, Д. Г. Оника, Я. Д. Раппопорт, И. Е. Прусс, Д. И. Суслин, И. Е. Салащенко, М. М. Царев-ский, М. И. Черных.
На саперные армии были возложены две основные задачи: строительство стратегических тыловых оборонительных рубежей и подготовка в короткие сроки квалифицированных специалистов для новых формирований инженерных войск. Комплектование армий осуществлялось в первую очередь за счет контингентов призванных из запаса военнообязанных строительной специальности в возрасте до 45 лет. Саперные армии сначала подчинялись Главному управлению оборонительного строительства, а с 28 ноября 1941 года в соответствии с приказом Ставки Верховного Главнокомандования они были подчинены начальнику инженерных войск Советской Армии 19.
С переходом Советской Армии в наступление необходимость в столь большом количестве саперных армий отпала. В феврале 1942 года ГКО принял решение о расформировании пяти Армий и подчинении остальных фронтам, а осенью — об их упразднении. На базе управлений саперных армий были созданы управления оборонительного строительства резерва Верховного Главнокомандования (УОС РВГК). Создаются и фронтовые управления оборонительного строительства (ФУОС). УОСы РВГК и ФУОСы усиливаются отрядами разминирования, тяжелой механизации и автотранспорта. В их распоряжение были переданы необходимый транспорт и строительная техника.

В соответствии с постановлением ГКО от 13 апреля 1942 года «О строительстве и восстановлении предприятий черной металлургии» Главное военно-строительное управление при СНК СССР переформировывается в Главное управление военно-промышленного строительства при СНК СССР21 (Главвоенпромстрой при СНК СССР). Его начальником назначается А. Н. Прокофьев. В составе Главвоенпромстроя гри СНК СССР для восстановления промышленности в освобожденных от фашистов районах создаются монтажные тресты — особые строительно-монтажные части. На восстановление предприятий черной металлургии были направлены усилия военно-строительных организаций Глав-промстроя НКВД и строительно-монтажных организаций Наркомстроя. Только в 1942 году предстояло построить заново и восстановить 23 доменные печи общей мощностью 5,355 млн. т чугуна в год, 67 мартеновских и 22 электрические печи, 7 бессемеровских конверторов мощностью 6,336 млн. т стали в год, 2 5 прокатных станов мощностью 6,059 млн. т в год, 5 трубопрокатных станов мощностью 200 тыс. т в год, 30 коксовых батарей мощностью 7,43 млн. т кокса в год, увеличить мощности по шамотным изделиям на 535 тыс. т22.
Большой объем ремонтно-строительных работ выполнили специализированные военно-строительные отряды, созданные в ряде фронтов и армий и подчиненные их квартирно-эксплуатационным органам. Так, ремонтно-строительная организация при КЭО 1-го Белорусского фронта под руководством полковника Г. Д. Косогляда на территории Белоруссии восстановила здания 115 больниц, 400 бань, Гомельскую электростанцию, мост через реку Сож и промышленно-коммунальные здания общей площадью 25 тыс. кв. м.
Весомый вклад в восстановление мостов, дорог, разминирование местности внесли военно-строительные части и подразделения Главного управления оборонительного строительства. Например, летом и осенью 1943 года в районе Курской дуги военными строителями совместно с мобилизованным населением были восстановлены дороги протяженностью свыше 3000 км и около 250 крупных мостов. В феврале 1943 года личный состав 24 УОС РВГК участвовал в восстановлении промышленных предприятий Ленинграда. В короткие сроки военные строители выполнили большой по масштабам объем работ по разминированию Сталинграда, расчистке завалов, восстановлению цехов заводов «Баррикады», «Сталинградский тракторный», «Красный Октябрь», тысяч жилых зданий23.

Воинами 23 УОС РВГК, проводившими строительные работы в полосе действий войск 1-го Украинского фронта, в 1945 году было восстановлено и построено на освобожденной от фашистов территории за пределами СССР 27 крупных мостов через Вислу и Одер, 4 — через Дунай, 8 — через Дунайский канал и 29 сложных гидротехнических сооружений24.
Всего же в годы Великой Отечественной войны военные строители совместно с мобилизованным населением построили 562 оборонительных рубежа протяженностью около 50 тыс. км, свыше 1 млн. огневых сооружений, возвели около 22 тыс. км фортификационных заграждений и отрыли 71 тыс. км траншей25.
Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили вклад военных строителей в великую победу. За героический труд на строительстве оборонительных сооружений орденами и медалями награждены около 150 тыс. человек, ордена Красной Звезды удостоено 23 военно-строительных батальона, 9 аэродромно-строительных и 24 отдельных отряда разминирования26.

Сразу же после войны перед Страной Советов особо остро встала задача восстановления разрушенного войной народного хозяйства. Однако возвращение советского народа к мирной жизни было осложнено новой подготовкой империалистических держав к войне с СССР. Это вынудило наряду с другими мероприятиями проводить и реорганизацию военно-строительных органов. В 1946 году формируется новое управление, которое последовательно возглавляли генералы В. Ф. Зотов, М. Г. Григоренко, К. М. Вертелов, Н. В. Чеков. В трудные послевоенные годы его личный состав выполнил ряд сложнейших работ, связанных с проведением испытаний новой техники и вооружения.
19 января 1946 года на базе Главного управления военно-промышленного строительства при СНК СССР создается Народный комиссариат строительства военных и военно-морских предприятий, который возглавил С. 3. Гинзбург. На работу в Наркомат были приглашены опытные руководители военных строек И. В. Комзин, Г. П. Комаров, Д. И. Суровов, С. Д. Ицкович, Б. Л. Лившиц и другие.
В 1946 году на базе управления аэродромного строительства тыла ВВС для восстановления и строительства аэродромной сети формируется Центральное управление капитального аэродромного строительства (ЦУКАС), начальником которого с 1946 по 1949 год являлся генерал Б. В. Бычевский. В короткий срок аэродромно-строительными организациями была внедрена в практику передовая технология бетонирования полос, позволившая осуществить типовое строительство аэродромов на основе применения высокопроизводительных машин и агрегатов, налажено серийное изготовление арочных конструкций для аэродромных сооружений.

В 1948 году создается Главное военно-строительное управление ВМФ, которое возглавил генерал-майор А. Ф. Лабайдин. Впервые на флоте вводится должность заместителя Наркома ВМФ по строительству, на которую был назначен генерал-лейтенант Г. П. Комаров.

Еще в ходе Великой Отечественной войны в ЦК ВКП(б) и ГКО не раз поднимался вопрос о необходимости создания такой военно-строительной организации в Наркомате обороны, которая осуществляла бы оборонительное, необоронительное и специальное строительство, однако решен он был лишь в конце 1945 года. 2 декабря этого же года создается Главное строительно-квартирное управление (Главвоенстрой) НКО СССР.
Весомый вклад в восстановление народного хозяйства внесли военно-строительные организации округов и флотов. Их личный состав восстановил и построил заново миллионы квадратных метров жилой площади, тысячи сооружений в Севастополе, Сталинграде, Киеве, Минске, Москве, Ленинграде, Одессе, Орле, участвовал в восстановлении памятников Петергофа, Дворцовой площади и ряда других. По итогам работы в 1948 году 639 военных строителей были отмечены правительственными наградами27. Лучших результатов добились коллективы, руководимые А. Г. Караоглановым, В. И. Дейнеко, М. Л. Штерном, И. Н. Каплуновым.

Решение задач, поставленных перед Главвоенстроем, было бы невозможно без обеспечения высокого уровня партийно-политической работы. В 1946 году по решению Главного политического управления Вооруженных Сил организуется политический отдел Главвоенстроя. В военно-строительных управлениях округов формируются политические отделы. В том же году создается ежемесячный печатный орган «Военностроительный бюллетень», а в 1947 году — газета «На стройке». Хорошо налаженная партийно-политическая работа способствовала укреплению воинской и трудовой дисциплины, сплочению коллективов и в конечном итоге выполнению и перевыполнению плановых заданий.
Для осуществления единого руководства всем оборонительным, необоронительным и специальным строительством в масштабе Вооруженных Сил в 1955 году вводится должность заместителя Министра обороны по строительству и расквартированию войск, а в округах — заместителя командующего. Заместителями Министра обороны по строительству и расквартированию войск последовательно являлись генерал-полковник В. Е. Белокосков, генерал-полковник А. И. Шебунин, генерал армии А. Н. Комаровский, маршал инженерных войск А. В. Геловани.

Органы управления, подчиненные заместителю Министра обороны по строительству и расквартированию войск, проделали большую работу по созданию системы проектных институтов центрального и окружного подчинения, их филиалов, научно-исследовательских институтов и лабораторий, которые за короткие сроки сумели разработать проекты для новых типов сооружений и обеспечить их внедрение. В соответствии с требованиями научно-технического прогресса была перестроена работа и старейших проектных организаций Министерства обороны — центрального и государственного проектных институтов.
Дальнейшее развитие получила организация подготовки кадров для военно-строительных частей, их органов управления и научных учреждений. В послевоенные годы специалистов по военному строительству стали готовить в Ленинградском высшем военном иженерном строительном Краснознаменном училище имени генерала армии А. Н. Комаровского, в Пушкинском высшем военном инженерном строительном училище, в Тольяттинском высшем военном строительном командном училище, в Симферопольском и Таллинском высших военно-политических строительных училищах. Обучение специалистов среднего звена осуществляют техникумы, промкомбинаты, школы.

В 1975 году в целях более эффективного руководства партийнополитической работой в военно-строительных частях было создано политическое управление, которое возглавил генерал-полковник В. И. Быченко.
В заключение хочу отметить, что советские военные строители в послевоенное время выполняли ряд важных заданий партии и правительства. Они строили предприятия и жилые дома, стартовые площадки на космодромах. Военными строителями возведены также отвечающие современным требованиям различные объекты для Ракетных войск стратегического назначения, Сухопутных войск, Военно-Морского Флота и Военно-Воздушных Сил, Войск ПВО. Они проявили высокое мастерство в ходе ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции. За проявленное при этом мужество и героизм многие воины-строители отмечены государственными наградами.

Сегодняшние военные строители — это не только воины различных специальностей, но и многотысячный коллектив инженерно-технических работников, ученых, конструкторов и проектировщиков самой высокой квалификации, рабочих и служащих Советской Армии.
Профессия строителя воспитывает в человеке мужество, трудолюбие, твердость характера. Современный военный строитель умеет не только строить, но в любой момент с оружием в руках готов стать на защиту нашей Родины. ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6666-sovetskie-voennye-stroiteli-marshal-inzhenernyh-voisk-n-f-shestopalov.html Всемерно укреплять единоначалие и воинскую дисциплину (Генерал-полковник А. А. ДЕМИДОВ) https://scbist.com/blogs/babuler153/6665-vsemerno-ukreplyat-edinonachalie-i-voinskuyu-disciplinu-general-polkovnik-demidov.html Tue, 25 Aug 2026 04:17:54 GMT _Навстречу 70-летию Советских Вооруженных Сил_ *Всемерно укреплять единоначалие и воинскую дисциплину * _Генерал-полковник А. А. ДЕМИДОВ _ СВЕРЯЯ дела и поступки с решениями XXVII съезда КПСС, наглядно убеждаемся в верности курса партии, направленного на революционное обновление всех сторон нашей жизни. Выводы и указания партийного форума, касающиеся стратегии перестройки, конкретизированы в материалах январского и июньского (1987 г.) Пленумов ЦК КПСС, в речах и выступлениях Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева.
Навстречу 70-летию
Советских Вооруженных Сил

Всемерно укреплять единоначалие и воинскую дисциплину


Генерал-полковник А. А. ДЕМИДОВ


СВЕРЯЯ дела и поступки с решениями XXVII съезда КПСС, наглядно убеждаемся в верности курса партии, направленного на революционное обновление всех сторон нашей жизни. Выводы и указания партийного форума, касающиеся стратегии перестройки, конкретизированы в материалах январского и июньского (1987 г.) Пленумов ЦК КПСС, в речах и выступлениях Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева.

Коммунистическая партия, ее Центральный Комитет неослабное внимание уделяют укреплению обороноспособности нашей Родины, обеспечению условий мирного созидательного труда советских людей, что вызвано сложной современной международной обстановкой, агрессивной активностью империализма, его попытками оказать на нас и наших союзников военно-политическое и экономическое давление, подорвать позиции социализма.
На решение кардинальной задачи, стоящей перед человечеством,— недопущение войны, как ядерной, так и обычной, направлена и наша оборонительная доктрина. Следуя ей, Советский Союз и страны Варшавского Договора делают все от них зависящее, чтобы остановить гонку вооружений, достигнуть конкретных результатов в области разоружения, ликвидировать ядерную угрозу.

Неуклонно следуя политике мира, выполняя ленинские заветы, партия решала и решает большой круг оборонных задач, осуществляет руководство всей жизнью и деятельностью Вооруженных Сил, творчески развивает принципы их строительства, обучения, заботится о воспитании советского народа и воинов в духе высокой бдительности и боевой готовности. «Пока опасность войны сохраняется, пока социальный реванш остается стержнем стратегии и милитаристских программ Запада,— сказал Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев в докладе на совместном торжественном заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции,— мы и впредь будем делать все необходимое для поддержания оборонной мощи на уровне, исключающем военное превосходство империализма над социализмом»

Огромная ответственность за проведение политики партии в Вооруженных Силах, за поддержание постоянной боеспособности и высокой боеготовности войск возлагается на командиров-единоначальников. На необходимость постепенного, но неуклонного претворения в жизнь принципа единоначалия В. И. Ленин указывал в первые дни создания армии пролетарского государства. Анализируя впоследствии опыт военного строительства, Владимир Ильич отмечал: «В этот опыт надо вдуматься. Он прошел, закономерно развиваясь, от случайной, расплывчатой коллегиальности через коллегиальность, возведенную в систему организации, проникающей все учреждения армии, и теперь, как общая тенденция, подошел к единоначалию, как к единственно правильной постановке работы»2.
70-летняя история развития нашей армии и флота неоспоримо свидетельствует о том, что единоначалие — закономерная необходимость, важнейший принцип советского военного строительства.

В Вооруженных Силах, как и во всей нашей стране, идет процесс перестройки. Наряду с другими он затрагивает и вопросы демократизации армейской жизни. Демократизация в армии и на флоте — это прежде всего единство единоначалия, крепкой дисциплины и безусловной исполнительности с широким участием партийных организаций, комсомола, всего личного состава в решении задач, стоящих перед Вооруженными Силами. Это, как отмечалось на собрании партийного актива Министерства обороны СССР,— решительный отказ от голого администрирования, близость руководителей к массам военнослужащих, уважение достоинства каждого воина, забота о людях, борьба с искривлениями в дисциплинарной практике, грубостью.
В нынешних условиях значение единоначалия еще более возрастает. Суть его состоит в полноте распорядительной власти наших командиров, которые принимают решения, отдают приказы, распоряжения, организуют работу подчиненных. Однако единоначалие не только власть и большие права. Это прежде всего персональная ответственность за людей, за свои решения, действия и поступки. Командиры отвечают перед Коммунистической партией и Советским правительством за постоянную боевую и мобилизационную готовность вверенных им подразделений и частей, за боевую и политическую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину и политико-моральное состояние личного состава.
Чтобы быть на уровне требований, которые предъявляет КПСС к современному руководителю, в том числе и военному, надо умело опираться на партийные и комсомольские организации и идеологический актив, ибо это помогает командирам избавиться от чрезмерного администрирования. «КПСС считает необходимым и в дальнейшем усиливать свое организующее и направляющее влияние на жизнь и деятельность Вооруженных Сил, укреплять единоначалие, повышать роль и влияние политорганов и партийных организаций Советской Армии и Военно-Морского Флота, добиваться, чтобы еще прочнее становилась кровная связь армии с народом»3.
Перестройка, сам процесс обновления в жизни нашей армии требуют сегодня более конкретного подхода к упрочению единоначалия. Успех здесь зависит прежде всего от продуманной, целенаправленной кадровой политики, которая должна полностью отвечать возросшим требованиям времени. Военные кадры обязаны в полной мере осознавать личную ответственность за порученный участок службы, обеспечение безопасности Родины. И здесь, как никогда, важно сочетать требовательность и контроль, помощь и товарищескую поддержку тем, кто находится во главе воинских коллективов.

Укрепление единоначалия на партийной основе КПСС рассматривает в тесной связи с улучшением партийно-политической работы. Большая ответственность за это ложится на первичные партийные организации. «К ним, по существу, сходятся все нити перестройки,— отметил Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев.— Именно от инициативы первичных партийных организаций прежде всего зависит ход преобразований, умение мобилизовать и вдохновить людей, умение добиться конкретного улучшения в работе... Поэтому — больше деловитости, больше демократизма, больше организованности и дисциплины»4.
Сегодня командир-единоначальник — главная фигура перестройки в армии, именно от него во многом зависят преодоление застойных явлений, выполнение каждым военнослужащим уставных обязанностей, организация контроля и помощи на местах.

В свою очередь и командир должен отвечать возросшим требованиям времени, обладать идейной стойкостью, высокими профессиональными качествами, твердыми моральными убеждениями. Необходимо видеть собственные недоработки, точно определять «болевые точки» подразделения, части, быть способным организовать усилия коллектива на их устранение, уметь мобилизовать людей на достижение высоких результатов. «Наибольшие успехи при этом достигаются там,— отмечает Министр обороны СССР генерал армии Д. Т. Язов,— где командиры творчески подходят к организации занятий по боевой подготовке, на учениях создают обстановку, приближенную к боевой»5.
Известно, что умелых, грамотных действий можно ожидать только от того воина, который в совершенстве освоил специальность, хорошо обучен ведению современного общевойскового боя. При всей своей огромной технической оснащенности армия всегда была сильна людьми, сознательностью масс. Опыт минувших войн свидетельствует, что с поля боя бежали многочисленные, хорошо оснащенные, но плохо обученные войска. В. И. Ленин уделял огромное внимание военному образованию. Выступая на VII съезде РКП (б), он говорил, что лозунгом партии должно быть: «...учиться военному делу настоящим образом...»6. Владимир Ильич подчеркивал: «Усиленная военная подготовка для серьезной войны требует не порыва, не клича, не боевого лозунга, а длительной, напряженной, упорнейшей и дисциплинированной работы...»7.
В словах В. И. Ленина мне особенно хочется выделить последнее обстоятельство: «дисциплинированной работы». Сегодня, когда техника и оружие являются коллективными, фактор дисциплины, точности и четкости приобретает особое значение. Хорошая обученность, умение подчинить свое настроение, эмоции выполнению конечной задачи, стоящей перед расчетом, отделением, взводом,— вот в чем видится дисциплина каждого в отдельности. Вспомним, как об этом говорил Ф. Энгельс в статье «Ротное строевое учение»: «Солдат, который должен еще рыться в памяти или ломать себе голову, чтобы понять, чего требует от него поданная команда, принесет батальону больше вреда, чем пользы»8.

Требования, предъявляемые к каждому члену воинского коллектива как в прошлом, так и сейчас,— это мастерство, способность в любое время года, суток быть готовым к выполнению поставленной задачи. Здесь на первый план выступает фигура командира, того, кому поручено готовить стойких, дисциплинированных, сознательных защитников Родины. Практика показывает, что именно сознательные воины как в бою, так и в мирное время проявляют боевую активность, мужество, самостоятельность и разумную инициативу.
Следует еще раз подчеркнуть, что от политических, деловых, моральных качеств командиров в решающей мере зависит практическая действенность принципа единоначалия, его воспитательное влияние на личный состав. Приказ должен быть выполнен беспрекословно, точно в срок. В этом его глубокий воспитательный, нравственный смысл.
В наших уставах записано, что приказ — закон для подчиненных. Неисполнение его в мирное и особенно в военное время рассматривается как нарушение советского закона, как тягчайшее воинское преступление. С позиций сегодняшних требований командир-единоначальник обязан обеспечить в полном объеме выполнение уставных требований, принять все меры к укреплению воинской дисциплины.
Укрепление единоначалия предопределяет всемерное повышение ответственности командиров и политработников за проведение в жизнь политики партии, состояние дел на порученном им участке. Партийная принципиальность, борьба против послаблений и упрощенчества в боевой учебе, формализма — вот тот оселок, на котором оттачивается позиция каждого офицера — руководителя армейского коллектива. Однако так действует далеко не каждый.
Партийность единоначалия, сама его суть обязывают командира неуклонно соблюдать требования уставов, ощущать себя лично ответственным за положение дел в части, подразделении. Особенно большая ответственность лежит на офицерах полкового звена: от их политических, деловых и моральных качеств прежде всего зависят действенность, жизненность принципа единоначалия, его воспитательное воздействие на личный состав.

Одним из важных показателей партийности командира является его отношение к критике и самокритике. Эти важнейшие нормы партийной жизни — активное средство воспитания, верный путь устранения недостатков. Под воздействием критики у командных кадров вырабатывается верный стиль работы, способность извлекать уроки из промахов и ошибок, объективно оценивать свои деловые качества, определять уровень боеготовности подразделения и части. Такая позиция позволяет командиру быть ближе к людям, повышает его авторитет в глазах подчиненных, способствует активности и боевитости . партийной организации.
Командирская деятельность и высокая воинская дисциплина — понятия взаимосвязанные. Опыт армейской службы свидетельствует, что только у требовательного командира подчиненные всегда четко исполняют приказы, проявляют бдительность, дисциплинированность, инициативу, самоотверженно действуют в сложных ситуациях, при необходимости своевременно приходят на помощь своим товарищам.
Привитию этих качеств вооруженным защитникам нашей Родины Коммунистическая партия всегда придавала и придает первостепенное значение. При этом она руководствуется указаниями В. И. Ленина, который сделал вывод о том, что создание Красной Армии было обеспечено на базе новой сознательной железной дисциплины. «...Без этой железной дисциплины,— говорил Владимир Ильич в феврале 1920 года,— мы не создали бы Красной Армии, не выдержали бы два года борьбы и вообще не могли бы устоять против организованного, объединенного капитала»9. Воинская дисциплина явилась одним из важнейших факторов победы нашего народа и его Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне.

Коммунистическая партия постоянно подчеркивает все возрастаю1-щее значение воинской дисциплины и бдительности в укреплении нашей армии и флота. XXVII съезд партии, июньский (1987 г.) Пленум ЦК КПСС с исчерпывающей полнотой определили значение дисциплины, порядка и организованности при решении стоящих перед нами задач. Грандиозное развитие военного дела, неуклонное возрастание масштабов и сложности обороны государства, защиты наших друзей и союзников в условиях нынешней международной обстановки предъявляют высочайшие требования к боевой готовности, ее важнейшему слагаемому — крепкой воинской дисциплине. Там, где идейно-воспитательная работа направлена на формирование коммунистического мировоззрения, высокой идейности, глубокое усвоение требований военной присяги и уставов, там выше порядок, больше организованности, нет расхлябанности. Однако достичь этого можно лишь тогда, когда организация боевой и политической подготовки, жизни, быта, взаимоотношений между военнослужащими соответствует уставным нормам. «...Только при условии великолепной организации,— подчеркивал В. И. Ленин,— может наша моральная сила превратиться в материальную»10.

Укрепление воинской дисциплины невозможно без правильного понимания командирами, политорганами, партийными и комсомольскими организациями ее политической сущности. Борясь за наведение порядка, нельзя обойтись без совершенствования идейно-политического и воинского воспитания военнослужащих, глубокого разъяснения им внутренней и внешней политики
КПСС
, исторического предназначения Советских Вооруженных Сил, требований присяги и уставов. Жизнью уже не раз доказано, что в частях и соединениях, где наиболее заботливо проводится политическая работа, нет расхлябанности, там выше моральный дух воинов, больше побед. Знаменитый ленинский вывод актуален сейчас, как никогда.

Мы пока, к сожалению, не можем сказать, что все коммунисты-руководители это понимают. Иначе чем объяснить недостатки в работе по укреплению дисциплины, утверждению строгого уставного порядка на участке, за который отвечают товарищи В. Афанасьев, В. Аввакумов, Л. Зенков. Всем памятна и авиакатастрофа, происшедшая в прошлом году. Этот трагический случай явился суровым напоминанием о том, к чему может привести малейшее ослабление внимания к вопросам дисциплины, воспитания личного состава.
Перестройка, обновление, происходящие сегодня в стране, создают новые возможности для укрепления воинской дисциплины. Поднимается роль трудовых коллективов, совершенствуются производственные отношения. В армию все больше приходит людей, прошедших закалку на производстве, в профессионально-технических училищах, сельском хозяйстве. Важной приметой нашего времени является рост общеобразовательной подготовки призывников. Все это создает благоприятные условия для сплочения боевых коллективов подразделений и частей, укрепления воинской дисциплины.

Однако эти большие возможности найдут конкретную реализацию в практических делах, если командиры, политорганы будут работать б тесном контакте с подчиненными, учитывать тот факт, что современный уровень военного дела предъявляет повышенные требования к воинской дисциплине. Даже единичные проявления беспечности, ротозейства и халатности могут привести к негативным последствиям и поэтому совершенно недопустимы. Случай с посадкой в Москве западногерманского спортивного самолета тому наглядное подтверждение.

Говоря о дисциплине в современных условиях, следует особое внимание уделить дисциплине личной и коллективной ответственности воинов за выполнение поставленных задач, дисциплине выполнения принятых решений, дисциплине эксплуатации современной техники и оружия, дисциплине боевого дежурства. Каждое из этих понятий выдвигает на первый план человека-военнослужащего, его готовность всегда и во всем следовать требованиям советских законов, принципам коммунистической морали, образцово выполнять служебные обязанности.
Первейший долг командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций — неуклонно заботиться о том, чтобы у военнослужащих вырабатывались коммунистическое мировоззрение, высокие морально-политические и боевые качества, способность сознательно повиноваться командирам, поддерживать в частях твердый уставной порядок. Чтобы добиться всего этого, необходимо, в частности, учитывать демографические, национальные, социально-классовые особенности подчиненных. Вот что говорил по этому поводу М. И. Калинин: «...нужно к каждой национальности подходить особо... Например, народы Кавказа и Закавказья с очень большим уважением относятся к оружию, и вручение оружия в торжественной обстановке имеет для них большое значение. У узбеков большим уважением пользуются старики. Национальные обычаи, нравы, быт того или иного народа агитатор обязательно должен учитывать в своей работе»

Слов нет, управлять процессом укрепления воинской дисциплины непросто, для этого нужны и жизненный опыт, и беспокойный нрав, и искреннее желание быть полезным людям, уберечь их от неверных шагов, помочь раскрыть лучшие качества.
Состояние воинской дисциплины во многом зависит от авторитетности командиров и политработников. М. В. Фрунзе считал, что первым условием внедрения дисциплины является служебный авторитет и личный пример командира. «Наихудшим образом на дисциплинированность рядового состава,— отмечал он,— действуют мельчайшие случаи недисциплинированного поведения начальствующих лиц»12. Поэтому необходимо повышать личную ответственность офицера, чаще акцентировать внимание на проблемах чести и достоинства офицера. Успех всей деятельности командира, и в частности деятельности по укреплению воинской дисциплины, в решающей степени зависит от его примерности в труде и поведении. Никакой пост не освобождает руководителя от высокой взыскательности к себе и подчиненным. Иными словами, каким хочешь видеть подчиненного, будь таким и сам.
Строгая и реальная требовательность, умение заставить соблюдать установленные нормы и правила поведения являются непременными качествами хорошего командира и политработника.

Партия указала точный путь овладения ленинским искусством управлять массами, путь перестройки нашей работы, которая требует развития демократии, гласности, критики и самокритики в сочетании с повышенной требовательностью к кадрам, совершенствованием управления людьми, коллективами. Военный совет, политическое управление Южной группы войск взяли твердый курс на повышение требовательности к коммунистам. Вопросы выполнения ими служебного и партийного долга, соблюдения нравственных норм поднимались на последних заседаниях военного совета, собраниях партийного актива, коммунистов и комсомольцев в соединениях и частях. Решались они и в процессе работы коммунистов-руководителей в войсках.

На повышение партийной принципиальности, требовательности мы постоянно нацеливаем командный состав, штабы, политорганы, партийные организации частей. Ориентируем их на то, чтобы они разнообразными формами и методами работы воспитывали у коммунистов инициативу, деловитость и ответственность за состояние дел на порученном участке, заботились о формировании в партийных коллективах обстановки -взыскательности, взаимного спроса, развивали критику и самокритику, улучшали проверку исполнения, действенно влияли на выполнение новых, более сложных задач боевой подготовки. Жизнь всякий раз подтверждает, что атмосфера требовательности благотворно сказывается на делах воинского коллектива, внутренне подтягивает людей, побуждает каждого трудиться с полной отдачей сил. Практика показывает, еще не все правильно понимают существо партийной принципиальности, требовательности. Иной раз слышишь: надо ужесточить спрос с людей — и сталкиваешься с фактами, когда партком или партбюро только тем и занимается, что обсуждает персональные дела, выносит коммунистам партийные взыскания. Конечно, тех лиц, которые запятнали звание члена КПСС, не дорожат авторитетом бойца партии, необходимо привлекать к ответственности, применять к ним самые строгие меры. Однако намного важнее воспитывать кадры повседневной требовательностью. Необходимо в каждом партийном коллективе создать такую обстановку, в которой бы ни один случай отступления от установленного порядка, норм нашей морали не замалчивался, чтобы принципиально оценивалась деятельность всех без исключения коммунистов.

Заботясь об укреплении воинской дисциплины, командиры, политорганы уделяют большое внимание созданию уставного порядка. Однако решить этот вопрос удается не везде и не всем. Анализируя причины недостатков, просчетов, видишь, что кое-где уставной порядок сводится к чистоте в казарме и на закрепленной территории. Но ведь на самом деле это далеко не так. Уставной порядок прежде всего предполагает обеспечение необходимых условий для образцового выполнения задач несения боевого дежурства, караульной и внутренней служб. Он подразумевает четкую организацию боевой и политической подготовки, эксплуатации техники, правильные взаимоотношения между военнослужащими, строгое соблюдение распорядка дня, организацию досуга личного состава. Если это не соблюдается, то результаты могут быть самыми низкими.

Развитие военного дела обусловило появление новых средств вооруженной борьбы, преимущественно коллективных. Но общая ответственность за выполнение поставленной задачи вовсе не исключает, а, наоборот, предполагает ответственность индивидуальную, а это означает, что командир, политработник обязаны больше внимания уделять индивидуальной работе. Роль человеческого фактора в современных условиях значительно возрастает. Вот ведь какая подмечена ситуация: во время учений, стрельб, вождения боевых машин нарушений дисциплины среди солдат и сержантов практически не бывает. Каждый ли командир задумался, почему так происходит, где тут причина. Думается, это обстоятельство необходимо полнее учитывать в своей повседневной работе.
Принципиальные, деловые взаимоотношения, основанные на строгом соблюдении уставных требований, норм коммунистической нравственности, являются одним из важных факторов совершенствования руководства войсками, обеспечения высоких показателей в боевой и политической подготовке.

Из сочинений В. И. Ленина


«...Современное войско... один из хороших образчиков организации. И хороша эта организация только потому, что она — гибка, умея вместе с тем миллионам людей давать единую волю».
Поли. собр. соч. — Т. 26. — С. 258.
«...Надо неустанно добиваться того, чтобы на деле обеспечивалась личная ответственность каждого за определенную, строго и точно означенную работу или часть работы. Коллегиальность обсуждения должна быть сведена до необходимого минимума и никогда не препятствовать быстроте и твердости решения, не погашать ответственности каждого отдельного работника».
т. 39. — С. 308.
«Политический руководитель отвечает не только за то, как он руководит, но и за то, что делают руководимые им».
т. 42. — с. 218.
«Коллегиальное обсуждение и решение всех вопросов управления в советских учреждениях должно сопровождаться установлением самой точной ответственности каждого из состоящих на любой советской должности лиц за выполнение определенных, ясно и недвусмысленно очерченных, заданий и практических работ».
Т. 37. — С. 365.
«...Не «самим» стараться «все» делать, надрываясь и не успевая, берясь за 20 дел и не кончая ни одного, а проверять работу десятков и сотен помощников, налаживать проверку их работы снизу, т. е. настоящей массой; направлять работу и учиться у тех, у кого есть знания (спецы) и опыт...»
Т. 43. — С. 242.
«...Надо не видеть «интригу» или «противовес» в инакомыслящих или инакоподходящих к делу, а ценить самостоятельных людей».
Т. 54. — с. 73.
«Руководитель-коммунист тем и только тем должен доказать свое право на руководство, что он находит себе многих, все больше и больше, помощников... что он умеет им помочь работать, их выдвинуть, их опыт показать и учесть».
т. 42. — С. 325.
«...Если коммунист—администратор, его первый долг — остерегаться увлечения командованием, уметь сначала посчитаться с тем, что наука уже выработала, сначала спросить, проверены ли факты, сначала добиться изучения (в докладах, в печати, на собраниях и проч.) — изучения того, где именно мы сделали ошибку, и лишь на этой основе исправлять делаемое. Поменьше приемов Тит Титыча («я могу утвердить, могу не утвердить»), побольше изучения наших практических ошибок».
Т. 42. — С. 347. ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6665-vsemerno-ukreplyat-edinonachalie-i-voinskuyu-disciplinu-general-polkovnik-demidov.html СМОЛЕНСКИЕ УЛАНЫ В РЕВОЛЮЦИИ https://scbist.com/blogs/babuler153/6664-smolenskie-ulany-v-revolyucii.html Mon, 24 Aug 2026 04:19:04 GMT *СМОЛЕНСКИЕ УЛАНЫ В РЕВОЛЮЦИИ * ПОБЕДА Великого Октября явилась яркой демонстрацией применения на практике ленинской теории социалистической революции. Особое значение в деятельности большевиков имела их работа среди солдатских масс. В. И. Ленин с гордостью писал, что мы «исполнили свой долг, разлагая силы нашего классового врага, отвоевывая у него вооруженные массы рабочих и крестьян для борьбы против эксплуататоров» Большую роль в демократизации старой армии и привлечения ее частей на сторону революции сыграли войсковые комитеты, созданные после февраля 1917 года. Интерес представляет деятельность солдатского комитета 3-го уланского Смоленского полка, одного из старейших в русской армии. Полк формировался по указанию Петра I в 1708 году в Смоленске из смоленских рейтар, рос-лавльских, дорогобужских и бельских стрельцов. В том же году он получил боевое крещение в боях со шведами под Смоленском. Первым шефом полка считался сын смоленского помещика А. Д. Ланской. Будучи кавалергардом2, он был замечен Екатериной II, стал ее фаворитом, сделал блестящую карьеру3. После смерти А. Д. Ланского шефом полка стал его земляк князь Г. А. Потемкин. С историей полка тесно связано имя А. В. Суворова. Под его руководством в 1788 году смоленцы в составе Кубанского корпуса строили укрепления. Именно тогда в приказе по корпусу А. В. Суворов объявил свое знаменитое наставление по обучению войск, получившее окончательную редакцию в будущей «Науке побеждать». Громкую славу полк завоевал, взяв в декабре 1788 года приступом Очаков. Через два года, также в декабре, он участвовал в кровопролитном штурме крепости Измаил. В начале Отечественной войны 1812 года полк находился в Подолии, где дислоцировалась Дунайская армия адмирала П. В. Чичагова, которая вскоре соединилась с армией генерала А. П. Тормасова.
СМОЛЕНСКИЕ УЛАНЫ В РЕВОЛЮЦИИ

ПОБЕДА Великого Октября явилась яркой демонстрацией применения на практике ленинской теории социалистической революции. Особое значение в деятельности большевиков имела их работа среди солдатских масс. В. И. Ленин с гордостью писал, что мы «исполнили свой долг, разлагая силы нашего классового врага, отвоевывая у него вооруженные массы рабочих и крестьян для борьбы против эксплуататоров»

Большую роль в демократизации старой армии и привлечения ее частей на сторону революции сыграли войсковые комитеты, созданные после февраля 1917 года. Интерес представляет деятельность солдатского комитета 3-го уланского Смоленского полка, одного из старейших в русской армии. Полк формировался по указанию Петра I в 1708 году в Смоленске из смоленских рейтар, рос-лавльских, дорогобужских и бельских стрельцов. В том же году он получил боевое крещение в боях со шведами под Смоленском.
Первым шефом полка считался сын смоленского помещика А. Д. Ланской. Будучи кавалергардом2, он был замечен Екатериной II, стал ее фаворитом, сделал блестящую карьеру3. После смерти А. Д. Ланского шефом полка стал его земляк князь Г. А. Потемкин.
С историей полка тесно связано имя А. В. Суворова. Под его руководством в 1788 году смоленцы в составе Кубанского корпуса строили укрепления. Именно тогда в приказе по корпусу А. В. Суворов объявил свое знаменитое наставление по обучению войск, получившее окончательную редакцию в будущей «Науке побеждать».
Громкую славу полк завоевал, взяв в декабре 1788 года приступом Очаков. Через два года, также в декабре, он участвовал в кровопролитном штурме крепости Измаил.
В начале Отечественной войны 1812 года полк находился в Подолии, где дислоцировалась Дунайская армия адмирала П. В. Чичагова, которая вскоре соединилась с армией генерала А. П. Тормасова.

В кампанию 1813—1814 гг. смоленцы в ее составе участвовали в сражениях у стен Варшавы, Кракова, Дрездена, в битве под Лейпцигом, в боях под Майнцем и Бри-енне, затем у Коцбаха, Фар-Шампенуазе и на холмах Монмартра. 29 марта 1814 года они пронесли знамя полка по улицам Парижа.
В русско-турецкой войне 1828—1829 гг. уланы отличились при переправе через Дунай и освобождении от турецкого ига городов Болгарии и Румынии.
В годы первой мировой войны Смоленский полк входил в 3-ю кавалерийскую дивизию, участвовал в боевых действиях на Румынском фронте. В 1917 году он оказался на территории Украины. Уланы не оставались в стороне от революционных событий. Политическую зрелость проявил солдатский комитет, избранный 22 марта 1917 года на совместном собрании офицеров и солдат. Из протокола одного из заседаний комитета 4 видно, что на нем рассматривались такие вопросы, как отношение к войне и дисциплине, избрание командиров, организация жизни и хозяйства полка, взаимоотношения между офицерами и солдатами. На этом же заседании было решено снять с погон трафарет с вензелем Александра III, который 25 лет числился шефом полка. Полковой комитет вникал во все детали военной жизни. Так, 17 июня он потребовал, «чтобы при производстве занятий в полку... не приходилось ожидать продолжительное время прибытия начальства и занятия шли... в пределах необходимой подготовки к бою, исключая всякую излишнюю муштровку, не нужную как для боевой, так и строевой подготовки. Во все строевые занятия должны быть влиты новые веяния, чуждые прежней рутины» 5.

Когда в частях Румынского фронта откровенно начали распространяться анархические настроения, большевики призвали военные организации с утроенной энергией вести в солдатских массах пропаганду лозунгов партии, с величайшей бдительностью следить за попытками контрреволюции расформировать революционно настроенные полки. Лозунги партии большевиков поддержал и полковой комитет Смоленского полка, выпустивший «Воззвание полкового комитета». В нем говорилось: «Товарищи уланы! Взываем к вашей совести и напоминаем вам о гражданском долге каждого революционного солдата... Не забывайте, что вы граждане свободной России и твердо должны стоять на защите Родины и завоеваний революции. Просим более сознательных товарищей убеждать менее сознательных в необходимости оставаться в рядах полка до конца»6.


Многие солдаты полка были грамотными, пользовались полковой библиотекой, фонд которой насчитывал 937 изданий. В архиве сохранились каталоги книг и брошюр эскадронных библиотек, свидетельствующие о том, что в основном полковая библиотека была укомплектована произведениями писателей Л. Толстого, И. Тургенева, М. Горького, А. Чехова, А. Серафимовича, Л. Андреева и других. Широко была представлена и политическая литература, в том числе работы К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, Т. Гоббса, Г. В. Плеханова, А. Коллонтай, Программа и Устав РСДРП. Каталоги на эти книги были составлены 19 мая 1917 года7.
В месте дислокации полка, в Донбассе, недалеко от Бахмута (ныне Артемовск), тогда сложилась необычайно острая и опасная военно-политическая ситуация. В первых числах марта прошли собрания и массовые митинги рабочих, на которых большевики призывали избрать Советы рабочих депутатов, разоружить полицию. Они благотворно влияли на личный состав полка. Примерно в это же время в Киеве образовалась возглавляемая махровыми националистами Центральная рада. Ее контрреволюционная сущность постоянно усиливалась и достигла кульминационного момента 25 октября 1917 года. Днем позже Рада приняла резолюцию, в которой осуждала Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде и обещала подавлять все попытки поддержки его на Украине. 1 ноября она опубликовала воззвание, объявив себя высшей краевой властью, а вскоре издала распоряжение о неподчинении декретам Советской власти. Рада пыталась дезорганизовать революционно настроенные полки, отдав приказание об их роспуске. Под видом временных отпусков ей удалось распустить многие революционные полки, находившиеся под влиянием большевиков, а тем, которые не подчинились ее требованиям, направила ультиматум.

Получил его и полковой комитет 3-го уланского Смоленского полка. Ответом на него была резолюция общего собрания, в которой говорилось: «После всестороннего обсуждения ультиматума Центральной Украинской рады общее собрание 3-го уланского Смоленского полка постановляет:
1. Категорически заявить Центральной Украинской раде, что мы мнений генерала Бискупского не разделяем и без оружия по приказанию Центральной Украинской рады в трехнедельный отпуск не пойдем.
Если же наше пребывание на территории Украины нежелательно, то мы не единолично, а как целая организованная часть оставим пределы Украины, но со всем вооружением и снаояжением, по праву нам принадлежащим»8.
Председательствовал на этом собрании старший унтер-офицер Отряхин, секретарем был старший унтер-офицер Сергеев. Отряхин в то время был депутатом Бахмутского Совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, а Сергеев — членом полкового комитета улан.
В ночь на 30 ноября Рада разоружила все революционные части и красногвардейские отряды в Киеве, попыталась разоружить и 3-ю кавалерийскую дивизию, в состав которой входил 3-й уланский Смоленский полк.
В этих условиях полковой комитет смоленцев продемонстрировал революционную твердость и приверженность ленинским идеям. 27 декабря общее собрание полка приняло резолюцию, которая по своему политическому содержанию представляет особо ценный документ. Приводим выдержки из него.

«...Принимая во внимание:
1. Что Советская власть ведет упорную борьбу за закрепление завоеваний революции и свержение капитализма.
2. Что Центральная рада стала открыто на путь контрреволюции и вступила в союз с Калединым.
3. Что Центральная рада пропускает с фронта на Дон казачьи полки, а революционные войска и рабочих разоружает, и таким же образом пыталась поступить и с нашей 3-й кавалерийской дивизией.
4. Что Центральная рада не пропускает на фронт и на север России ни хлеба, ни угля, ни железа, чем обрекает на голод и безработицу многомиллионное население России...
Общее собрание уланского Смоленского полка и 6-й артиллерийской батареи постановляет:
1. На позорящее солдата требование разоружения ответить отказом и выражением негодования.
2. Отказаться от выезда в Великороссию и оставаться в пределах Украины для поддержки Советской власти, украинской и великороссийской демократии в их борьбе с контрреволюцией...
3. Присоединиться к Советским революционным войскам и подчиниться распоряжениям Ставки и народного комиссара по военным делам в борьбе с контрреволюцией...
5. Произвести в полках и батареях выборы командного состава согласно распоряжению Советского правительства.
Принято единогласно»9.

Большевики не ограничились общим собранием. Они применяли и другие формы агитационной работы среди солдат, в том числе сходки. В архиве сохранился еще один интересный документ — написанное солдатской рукой воззвание солдат 4-го эскадрона к солдатам 3-го. В нем говорилось:
«Товарищи! Откликнитесь на последний удар колокола, который призывает нас к последнему решительному акту. Довольно того бесправия, которое царило при царе Николае Кровавом. Товарищи! Мы призываем вас всех! Придите завтра в 10 час. утра, 31 декабря, на полковую сходку, где решим — куда идти, за что, за кого и на кого... ибо сейчас нет тех вождей, которые водили нас на кровавую бойню по приказанию Николая II.

С товарищеским приветом группа революционных солдат 4-го эскадрона. Просим прочесть во всеуслышание» 10.
На одной из сходок солдаты выразили решимость выполнять распоряжения Совета Народных Комиссаров, сохранить свой полк как боевую единицу, несмотря на предельную усталость от войны.
В тот же день вечером полковой комитет разослал по эскадронам резолюцию следующего содержания:
«Завтра, 1 - января 1918 года, всем эскадронам и командирам, желающим выступить в распоряжение народных комиссаров, избрать командиров эскадронов и им помощников» п.
9 января после избрания командиров полковой комитет принял резолюцию, в которой положительно оценивалась власть Совета Народных Комиссаров.

Революционные силы для борьбы с контрреволюцией сконцентрировались в Харькове, где находился командующий войсками на юге России В. Антонов-Овсеенко. В январе 1918 года революционные воинские части совместно с красногвардейцами при поддержке донских казачьих частей выполнили поставленные Советским правительством задачи: разгромили калединские войска, освободили Донбасс, помогли восставшим рабочим Екатеринослава, Кривого Рога и других городов. 26 января стал советским и Киев. 28 января Народный секретариат Украины телеграфировал В. И. Ленину, что героическая борьба украинских советских войск закончилась полной победой. Подчеркивая значение этих побед, В. И. Ленин назвал их знаменательными событиями.
Свой путь 3-й уланский Смоленский полк закончил в Москве, где он был расформирован в марте 1918 года. Актами ликвидационной комиссии все ценные вещи полка, в том числе полковые штандарты, икона-складень Смоленской божьей матери в серебряной вызолоченной оправе, 36 других предметов из драгоценных металлов, по описи «переданы для временного хранения в Оружейную палату в гор. Москве» 12.

Солдатский комитет полка смоленских улан в процессе октябрьских событий проявил высокую политическую зрелость, революционную стойкость и мужество в борьбе с контрреволюцией на Украине, что было крупным вкладом в общую победу всероссийской социалистической революции.

Полковник Г. В. РАЖНЁВ, кандидат философских наук, доцент
 ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6664-smolenskie-ulany-v-revolyucii.html «Подлинное подписано тако...» (А. В. Суворов о себе) https://scbist.com/blogs/babuler153/6663-podlinnoe-podpisano-tako-v-suvorov-o-sebe.html Mon, 24 Aug 2026 04:17:27 GMT *«Подлинное подписано тако...» (А. В. Суворов о себе) * Автобиографий, собственноручно написанных А. В. Суворовым, две. Первая относится к 1786 г. и является своего рода прошением, поданным в Московское дворянское депутатское собрание, о внесении его в родословную книгу дворян Московской губернии (место хранения подлинника не установлено). Опубликована впервые в «Чтениях в императорском обществе истории и древностей российских» за 1848 год, в № 9 (с. 534 — 552) и издана отдельной книгой под заглавием «Биография А. В. Суворова, им самим написанная в 1786 году». Вторая автобиография, датированная 28 октября 1790 г., была представлена в Военную коллегию вместе со сведениями о службе и чинах при возведении Суворова в графское достоинство для передачи в Герольдмейстерскую контору. Подлинник хранится в Центральном государственном историческом архиве в Ленинграде, а копия — в рукописном отделе Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. Впервые опубликована В. Алексеевым в книге «Письма и бумаги Суворова» (Спб, 1901. — С. 3 — 22). Переиздавалась в 1916 г. Предлагаемый сокращенный вариант взят из книги «А. В. Суворов» (Сборник документов. — Т. 1, — М.: Воениздат, 1949). В 1622 году, при жизни царя Михаила Федоровича, выехали из Швеции Наум и Сувор и по их челобитью приняты в российское подданство. Именуемые «честные мужи», разделились на разные поколения и по Сувору стали называться Сузоровы2. Сим и других поколениев, за крымские и иные походы, жалованы были поместья, до го-сударствования императора Петра Первого. Его величество отцу моему, Василию Ивановичу3, был восприемником. При сем государе он начал службу в должности денщика 4 и переводчика и по кончине его императрицею Екатериною первою выпущен был лейб-гвардии or бомбардир-сержантом и вскоре пожалован прапорщиком в Преображенский полк, где он службу продолжал до капитана и потом в разных званиях, а при императрице Елисавете Петровне употреблен был бригадиром и генералом-майором по Военной коллегии, генерал-порутчиком и кавалером св. Анны и св. Александра, в войне с прусским королем — в армии главным при Провиантском департаменте и губернатором прусского королевства. Ныне в потомственные роды славно державствующею мудрою и великою императрицею произведен был лейб-гвардии в Преображенский полк премьер-майором, лейб-гвардии и в Измайловский подполковником, генерал-аншефом5 и сенатором и употребляем был в разных важных препорученностях, которые До моего сведения не доходили...
«Подлинное подписано тако...»
(А. В. Суворов о себе)


Автобиографий, собственноручно написанных А. В. Суворовым, две. Первая относится к 1786 г. и является своего рода прошением, поданным в Московское дворянское депутатское собрание, о внесении его в родословную книгу дворян Московской губернии (место хранения подлинника не установлено). Опубликована впервые в «Чтениях в императорском обществе истории и древностей российских» за 1848 год, в № 9 (с. 534 — 552) и издана отдельной книгой под заглавием «Биография А. В. Суворова, им самим написанная в 1786 году».
Вторая автобиография, датированная 28 октября 1790 г., была представлена в Военную коллегию вместе со сведениями о службе и чинах при возведении Суворова в графское достоинство для передачи в Герольдмейстерскую контору. Подлинник хранится в Центральном государственном историческом архиве в Ленинграде, а копия — в рукописном отделе Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. Впервые опубликована В. Алексеевым в книге «Письма и бумаги Суворова» (Спб, 1901. — С. 3 — 22). Переиздавалась в 1916 г.
Предлагаемый сокращенный вариант взят из книги «А. В. Суворов» (Сборник документов. — Т. 1, — М.: Воениздат, 1949).


В 1622 году, при жизни царя Михаила Федоровича, выехали из Швеции Наум и Сувор и по их челобитью приняты в российское подданство. Именуемые «честные мужи», разделились на разные поколения и по Сувору стали называться Сузоровы2. Сим и других поколениев, за крымские и иные походы, жалованы были поместья, до го-сударствования императора Петра Первого. Его величество отцу моему, Василию Ивановичу3, был восприемником. При сем государе он начал службу в должности денщика 4 и переводчика и по кончине его императрицею Екатериною первою выпущен был лейб-гвардии or бомбардир-сержантом и вскоре пожалован прапорщиком в Преображенский полк, где он службу продолжал до капитана и потом в разных званиях, а при императрице Елисавете Петровне употреблен был бригадиром и генералом-майором по Военной коллегии, генерал-порутчиком и кавалером св. Анны и св. Александра, в войне с прусским королем — в армии главным при Провиантском департаменте и губернатором прусского королевства. Ныне в потомственные роды славно державствующею мудрою и великою императрицею произведен был лейб-гвардии в Преображенский полк премьер-майором, лейб-гвардии и в Измайловский подполковником, генерал-аншефом5 и сенатором и употребляем был в разных важных препорученностях, которые До моего сведения не доходили...

В службу я вступил 15 лет6, в 1742 году, лейб-гвардии Семеновского полку мушкетером, произведен был капралом и состоял в унтер-офицерских чинах с исправлением разных должностей и трудных посылок7, а в 1754 году выпущен был обер-провиантмейстером, генерал-аудитор-лейтенан-том8, а потом переименован в премьер-майоры9, в котором звании в 1758 году был при формировании третьих баталио-нов в Лифляндии и Курляндии и имел оных в своей команде семнадцать, которые препроводил в Пруссию, и был комендантом в Мемеле; в том же году пожалован подполковником, был при занятии Кррсена, в Силезии, под командою генерала князя Михайлы Никитича Волконского; отправлял должность генерального и дивизионного дежурного при генерале графе Вилиме Вилимовиче Фермере ’°, был на франкфуртской баталии 11 и в разных партиях; в 1761 году состоял в легком корпусе при генерале Берге и был под Бригом, при сражении бреславльском, с генералом Кноблохом и разных шармицелях 12, на сражении близ Штригау, при Гросс и Клейн-Вандриссе, где предводил крылом и две тысячи российского войска. Четыре силезских миль противоборствовали армии под королем прусским целой день, а к ночи сбили их форпосты и одержали 13 место своими; на другой день сими войсками чинено было сильное нападение на левое прусское крыло, против монастыря Вальдштатт; потом был в разных неважных акциях и шармицелях.
Приближаясь к Швейдницу и окопу тамо прусского короля, атаковал в деревне N прусскую заставу с малым числом казаков и за нею, на высоте, сильной прусской пикет, которым местом по троекратном нападении овладел и держал оное несколько часов, доколе от генерала Берга прислано было два полка казачьих, которые стоящих близ подошвь! высоты прусских два полка гусарских с подкреплением двух полков драгунских сбили с места в лагерь; отсюда весь прусской лагерь был вскрыт, и тут утверждена легкого корпуса главная кьартира, соединением форпостов, вправо — к российской, влево — к австрийским армиям; происходили потом здесь непрестанные шармицели, и сверх разных примечательных единожды под королевскими шатрами разбить! были драгунские полки при моем нахождении — Финкен-штейнов и Голштейн, гусарские — Лосов и Малаховский с великим их уроном. Когда генерал Платен 14 пошел через Польшу к Кольбергу, легкой корпус вскоре последовал за ним; достигши оный, часто с ним сражался, с фланков, и при Костянах напал на его лагерь, сквозь лес, сзади, ночью, причинил знатной урон [и] принудил к маршу, а я был впереди, при всем происшествии, как дни два после того почти подобное сему в день случилось. Платен, следуя против Ландсберга, взял я с собою слабый во сте конех, Турове-рова казачей полк; переплыли чрез Нец и в той же ночи шесть миль от Дризена поспели к Ландсбергу, противным берегом Варты, немедля чрез ров вломились в городовые вороты, и передовыми казаками супренированы 15 и пленены две прусские команды с их офицерами; потом с помо-щию обывателей сожжен ландсбергский большой мост. Прибывшее противное войско на другом берегу остановилось, но за нескорым прибытием нашего легкого корпуса переправилось потом на понтонах и держа свой путь к Кольбергу; отряжен я был от генерала Берга с казачьими полками и несколькими гусарскими для подкрепления; встретился я с противным корпусом под Фридебергом. Оной, маршируя на высоте, отозвался против меня всею своею артиллериею, под которою я разбил его фланковые эскадроны, и забрано было в полон от оных знатное число. Остановлял я Плате-на в марше елико возможно, доколе пришел в черту генерала князь Василья Михайловича Долгорукова, которой потом прежде его прибыл к Кольбергу; наш легкой корпус под Штаргардом остановился; по некотором времени выступил оный к Регенвальду, в которой стороне было нападение на майора Подчарли, где я предводил часть легких войск; взят сей майор с его деташементом 16 в полон; но, как г. Курьбьер 17 с сильным всйском при нашем обратном походе спешил ударить в наш зад, где я обретался, принужден я был его передовые пять эскадронов с пушками брускировать 18 с имеющимися у меня в виду меньше ста гусар и казаков, которыми действительно сии эскадроны опровержены были и оставили нам много пленных; успех от того был, что Курьбьер ретировался.

Под Наугартом, предводя одну колонну легкого корпуса, деревню N атаковал я команды моей Тверским драгунским полком слабой драгунской полк Гольштейн, что после Поменского, баталион гренадерской Арним и два баталиона принца Фердинанда; Тверской полк, около двухсот пятидесяти человек, врубился в пехоту на неровном месте и сбил драгун; урон прусской в убитых и пленных был велик, и взята часть артиллерии; подо мною расстреляна лошадь и другая ранена. Знатная часть прусского войска выступила от Кельберга по военным потребностям к стороне Штетина; к нашему легкому корпусу на походе соединился генерал князь Михайло Никитич Волконской с кирасирскими полками; передовые наши отряды к стороне Регенвальда встретились с прусским авангардом; при моем нахождении четыре эскадрона конных гренадер атаковали пехоту на палашах 19; гусары сразились с гусарами; весь сей сильный авангард под полковником Курьбьером взят был в плен, и его артиллерия досталась в наши руки; впо-след и я напал с ближним легким отрядом в расстоянии малой мили на прусских фуражиров, под самым их корпусом, где тако ж сверх убитых много взято в плен; в ночи прусский корпус стал за Гольнов, оставя в городе гарнизон. Генерал граф Петр Иванович Панин прибыл к нам с некоторою пехотою; я одним гренадерским баталионом атаковал вороты, и по сильном сопротивлении вломились мы в калитку, гнали прусской отряд штыками чрез весь город за противные вороты и мост до их лагеря, где побито и взято было много в плен; я поврежден был контузиею — в ногу и в грудь — картечами; одна лошадь ранена подо мной. В поле, под20 взятьем Кольберга, при действиях принца Виртемберг-ского, находился я при легком корпусе с Тверским драгунским полком. При возвратном походе оттуда прусского войска к Штетину имел я с Тверским драгунским полком сильное сражение с одним от оного деташементом из пехоты и конницы, под Штеттином, яри деревне Виземштейн, а которой стороне прусской корпус несколько дней отдыхал; последствие сего было то, что в ту же ночь весь реченной корпус к Штетину поспешно ретировался. Осенью, в мокрое время, около Регенвальда, генерал Берг с корпусом выступил в поход; регулярная конница его просила идти окружною гладкою дорогою; он взял при себе эскадрона три гусар и два полка казаков и закрывал корпус одаль справа; выходя из лесу, вдруг увидели мы на нескольких шагах весь прусской корпус, стоящий в его линиях; мы фланкировали его влево; возвратившийся офицер донес, что впереди, в большой версте, незанятая болотная переправа мелка; мы стремились на нее; погнались за нами первее прусские драгуны на палашах, за ними — гусары; достигши до переправы, приятель и неприятель, смешавшись, погрузли в ней почти по луку; нашим надлежало прежде насухо выйти; за ними вмиг—несколько прусских эскадронов, кои вмиг построились; генерал приказал их сломить. Ближний эскадрон был слабой желтой Свацеков; я его пустил; он опроверг все прусские эскадроны обратно, опять в болото; чрез оное, между тем, нашли они влеве от нас суше переправу; первой их полк перешел драгунской Финкенштейнов, весьма комплектной; при ближних тут высотах было отверстие на эскадрон, против которого один [из] Финкенштейнов стал; неможно было время тратить; я велел ударить стремглав на полк одному нашему сербскому эскадрону; оного капитан Жандр бросился в отверстие на саблях; финкенштейновы дали залп из карабинов; ни один человек наших не упал; но финкенштейновы пять эскадронов в мгновенье были опровержены, рублены, потоптаны и перебежали чрез переправ/ назад. Сербской эскадрон был подкрепляем одним венгерским, которой в деле не был; финкенштейновы были подкрепляемы, кроме конницы, баталионами десятью пехоты; вся сия пехота — прекрасное зрелище — с противной черты, на полувыстреле, давала на нас ружейные залпы; мы почти ничего не потеряли, от них же сверх убитых получили знатное число пленников; при сих действиях находились их лучшие партизаны, и финкенштейновым полком командозал подполковник и кавалер Реценштейн, весьма храброй и отличной офицер; потом оставили они нас в покое.

В 1762 году отправлен я был к высочайшему двору с депешами от генерала графа Петра Ивановича Панина и ее императорским величеством произведен в полковники следующим собственноручным указом: «Подполковника Александра Суворова жалуем мы в наши полковники в Астраханской пехотной полк».
В 1768 году пожалован я бригадиром при Суздальском пехотном полку и, командуя бригадою, отряжен был с оным и двумя эскадронами командующим корпусом генералом Нумерсом от стороны Смоленска в Литву, к Орше, откуда, как корпус прибыл, выступил дале, к литовскому Минску, где корпус со мною соединился; оттуда с реченным отрядом войск предписано мне было следовать поспешно к Варшаве, разделя сей отряд на разные части и две колонны; во время разных волнованиев в Литве был мой марш на Брест-Литовской...

Пожалован я в 1770[-м] генерал-майором и в 1774-м годах генерал-порутчиком, в 1772-м генерал Ельмпт и я по переменившемуся правлению в Швеции, обращены с полками из Польши к Финляндии. По прибытии моем в Санкт-Петербург определен был я временно к тамошней дивизии, осматривал российский с Швециею рубеж, с примечанием политических обстоятельств, и имел иные препоручения.

Как обстоятельства с Швецию переменились, отправлен был я в первую армию, где от генерал-фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева помещен был в стоящий в Валахии корпус. Командующий оным генерал граф Иван Петрович Салтыков поручил мне отряд войск на реке Аржи-ще, против черты Туртукая, куда прибыв, нашел я близ двадцати переправных косных лодок, от войска выбрал и приучил к ним надлежащих гребцов и сделал половинной скрытой марш, для приближения к Дунаю; на рассвете были мы окружены турецкою конницею, в конец ее разбили и прогнали за Дунай; с пленными был их командующий паша. Тем мы вскрылись 21 и в следующую ночь переправились за Дунай22 благополучно, пятьсот человек пехоты Астраханского, сто карабинер, при полковнике князе Мещерском, Астрэ-ханского ж полков — лошади вплавь — и сто казаков. Турки на противном берегу, свыше пяти тысяч, почли нас за неважную партию, но сильно из их пушек по нас стреляли, как и в устье Аржиша, откуда выходили лодки; мы одержали под ними известную победу. Второе действие мое под Тур-тукаем, во время происшествия при Силистрии 23, тако ж ча-стию из реляциев известно; объясню только, что, по слабости от болезни, я без помощи ходить не мог; что, по овладении нами турецким ретраншементом24, ночью варвары превосходством почти вдесятеро нас в нем сильно обступили; тут был и вышереченной князь Мещерской, которым как [и] г. Шемякиным, прибывшим ко мне с конным отрядом и легкою пушкою, довольно нахвалиться не могу, и они всегда в моей памяти пребудут. Карабинеры ж Мещерского вооружены были ружьями с штыками, по недостатку пехоты; ночь и к полудням сражались мы непрестанно, и военная аммуниция знатно уменьшилась; поражен был пулею Фейзулла, командующий паша, предатель египетского Али-бея 25, и сколот сенюткиными казаками. Против полден капитан Братцов учинил вылазку с шестишереножною колонною в вороты на янычар, холодным ружьем поразил и сам смертельно ранен; тогда все войско выступило из ретраншемента, и одержана была полная победа; вся турецкая артиллерия нижнего и верхнего лагеря с их флотилиею досталась в наши руки.

Первой раз под Туртукаем перебита у меня нога, от разрыва пушки; о разных прежде мне неважных контузиях я не упоминаю; после того определен я был начальником гирсовского корпуса 26. Сей задунайский пост надлежало соблюсти; я починил крепость, прибавил к ней земляные строения и сделал разные фельдшанцы 27; перед наступлением турецким перевел я мой резерв из-за Дунаю — два полка пехоты на остров, в близости Гирсова, в закрытии, за речкой N28, на которой были понтоны. Турки оказались рано днем, около одиннадцати тысяч; велел я делать разные притворные виды нашей слабости; но с моей- стороны, особливо из крепости, начали рано стрелять, вместо -картечь ядрами. Они фланкировали наши шанцы; шармицирование продолжалось до полден и не имело конца; приказал я всем своим очистить поле. Приятно было видеть: варвары при пяти пашах 29 бунчужных 3°| построились в три линии; в первых двух — пехота, в середине конницы; по флангам — пушки, в их местах, по-европейскому, в третьей — что резерв — было разное войско и некоторые обозы; с довольною стройностию приблизились они к нашему московскому ретраншементу, где мы молчали, заняли высоту, начали бомбами и ядрами безответно и, впрочем, весьма храбро, под предводительством их байрактаров, бросились с разных стран на ретраншемент; наша стрельба открылась вблизи; ретраншемент был очень крепок. Из закрытия князь Мачабелов с Севским полком и барон Розен с тремя эскадронами гусар взошли на наши высоты с превеликим их поражением, и князь Гагарин, другого полку, с кареем наступил на их левый фланг, из ретраншемента; они крайне пострадали. Недолго тут дело продолжалось и едва от одного до дву часов; ударились они в бегство, претерпели великий урон, оставили на месте всю артиллерию; победа была совершенная; мы их гнали тридцать верст; прочее известно по реляции.

Последнюю баталию в турецкой войне выиграл я при Козлуджи, пред заключением мира. Резервной корпус команды моей соединился с Измаильским. Турецкая армия, около пятидесяти тысяч, была под командою Реззак-эфендия и главного янычарского аги, была на походе чрез лес и встречена нашею конницею, которая дохватила их квартирмейстеров, с генеральным, и принуждена была уступить силе; от моего авангарда три баталиона гренадер и егерей с их пушками под командою г.г. Трейдена, Ферзена, Река остановили в лесу противной авангард, восемь тысяч албанцов, и сражение начали; скоро усилены были команды генерала Озерова кареем двуполковым, Суздальского и Севского, под Мачабеловым, но почти уже предуспели сломить албанцов, соблюдая весьма свой огонь. Сие поражение продолжалось близ двух часов около полден; люди наши шли во всю ночь и не успели принять пищу, как и строевые лошади напоены не были. Лес прочистился; мы вступили в марш вперед; на нашем тракте брошено несколько сот телег с турецким шанцовым инструментом; происходили неважные стычки в лесу; конница закрывала малосилие пехоты нашей; ее было до четырех тысяч; старший — генерал Левис, которого поступками я весьма одолжен; я оставляю прочее примечание. Шли мы лесом девять верст, и по выходе из оного упал сильной дождь, который наше войско ободрил, противному ж мокротою причинил вред. При дебушировании31 встречены мы сильными выстрелами трех батарей на высотах, от артиллерии барона Тотта 32, и карей, взяв свою дистанцию, их одержали и все взяли; хотя разные покушения от варварской армии на нас были, но без успеха; а паче препобеждены быстротою нашего марша и крестными 33 пушечными выстрелами, как и ружейною пальбою, с соблюдением огня; здесь ранен был внутри карея князь Ратиев, подполковник; ялын-кылыджи 34, по их обычаю, в оные внедриваются. Полем был наш марш, большею частью терновником, паки девять верст, и при исходе его прибыл к нам артиллерии капитан Базин и с ним близ десяти больших орудиев, которыми открыл пальбу в лощину, внутрь турецкого лагеря. Уже турки всюду бежали, но еще дело кончено не было: за их лагерем усмотрел я высоту, которую одержать надлежало; пошел я сквозь оной с подполковником Любимовым и его эскадронами, карей ж оной обходили и тем нечто замешкались;

по занятию мною той высоты произошла с турецкой стороны вдруг на нас сильная стрельба из больших пушек, и, по продолжению, приметил я, что их немного, то приказал от себя майору Парфентьеву взять поспешнее и скорее три Суздальских роты, их отбить, что он с крайнею быстротою марша и учинил; все наше войско расположилось на сих высотах, против наступающей ночи, и прибыл к нам г. бригадир Заборовский с его кареем комплектного Черниговского полку; таким образом, окончена совершенная победа при Козлуджи, последняя прошлой турецкой войны 35. Был я ча лошади часто в огне и грудном36 бою; тогдашняя моя болезнь столь умножилась, что я отбыл лечиться за Дунай, почему я за реляцию, ниже за донесение мое, в слабости моего здоровья, не отвечаю, но доволен в душе моей о известных следствиях от сего происшествия.


В силу именного высочайшего повеления, где прописано ехать мне в Москву, в помощь генералу князю Михайле Никитичу Волконскому, отбыл я тотчас из Молдавии и прибыл в Москву, где усмотрел, что мне делать нечего, и поехал далее внутрь, к генералу графу Петру Ивановичу Панину 37... В следующее время моими политическими распоряжениями и военными маневрами буйства башкирцев и иных без кровопролития сокращены императорским милосердием38. Высочайшим императорским соизволением в 1776 году был я определен к полкам московской дивизии, в Крым, где около Карасу-Базара собравшиеся противные Шагин-Гирей-хану партии я рассеял одними движениями, и, по прибытии из Тамани, объявил его в сем достоинстве и, по продолжающейся болезни, отъезжал в Полтаву для излечения. В следующем году и в 1778[-м] командовал я корпусом Кубанским, где по реке Кубани учредил я линиею крепости и фельдшанцы, от Черного моря до Ставрополя, и тем сократил неспокойствия закубанских и нагайских народов: один тот год не произошло никакого нагайского за Кубань побега. Того ж года обращен я в Крым и командовал корпусами Крымским, Кубанским, на Днепре и иными войсками, вывел христиан из Крыма в Россию без остатку, вытеснил турецкую флотилию из Ахтиарской 39 гавани, великого адмирала Гассан-пашу и Али-бея анатольского со всем оттоманским флотом и транспортными с войском судами, коих всех по счету было больше ста семидесяти, от крымских берегов обратил назад к Константинополю, воспрещеньем свежей воды и дров, и выступил из Крыма с войсками в 1779 году. Потом обращался я в разных местах и комиссиях, командуя казанскою дивизиею; до заключения конвенции с турками командовал я Кубанским корпусом, в 1783 году привел нагайские орды ко всеподданической ее императорского величества присяге, и как они, учиня мятеж, знатною частью ушли за Кубань, то имел я туда на них поход, с регулярным и сильным иррегулярным войском; были они нами за Кубанью и на реке Лабе на рассвете при Керменчике так супрениро-ваны, что потеряли множество народа и всех своих мурз, и того ж числа другой раз их и иные поколения равно сему разбиты были; одни сутки кончили все дело.

В 1784 году определен я к Владимирской дивизии, и в 1785 году повелено мне быть при Санктпетербургской дивизии.
1786 года сентября 22 дня, в произвождение по старшинству, всемилостивейше я пожалован генерал-аншефом и отправлен в Екатеринославскую армию; во время высочайшего ее императорского величества в 1787 году путешествия в полуденные край находился в Киеве, при ее присутствии, и, как их императорские величества изволили следовать в Таврическую область, я сформировал лагерь между Херсона и Кременчуга, во сте двадцати верстах от оного, при Бланкитной; по возвращении их величеств и по отбытии из полуденного края я находился в Кременчуге.

С открытия настоящей с Оттоманскою Портою войны определен я в Кинбурн и сей важнейший пост, к сохранению всероссийских границ, хранил я от Черного моря и по лиману от Очакова неусыпным бдением, с сентября 1787 года по 1789 год и, как того 1787 года сентября 13 дня из флота очаковского все канонерные суда, приближаясь к кинбурнскому фарватеру, открыли жестокую канонаду и бомбардираду, оною в крепости причиняли, в строении и людях, повреждение, я из Кинбурна тотчас соответствовал тем же с таким успехом, что их людям и фрегату причинило повреждение и линейной их корабль взорвало со всем экипажем, а 14-го числа, верстах в осьми от Кинбурна, подплыли турки до семисот человек на мелких судах к берегу, но были встречены командою моею и отбиты; они покушались и на 15 число, но прогнаны из отряженных из эскадры на Глубокой — два фрегата и четыре галеры — к Кинбургу... 30-го числа того ж сентября неприятель сближил свои суда к Кинбурну, производил сильную пальбу и бросал бомбы до глубокой ночи, а первого числа октября, на рассвете, возобновил свою пальбу с большею жестокостию и так причинил внутри крепости, в земляном вале и лагере палаткам в войску повреждения, а в девять часов в 12 верстах от Кинбурна по лиману пять судов с вооруженными людьми показались, кои, сколько ни старались выйти на берег, отбиты с уроном. В то же утро неприятель, в числе пяти тысяч отборного войска, предпринял на Кинбурн сделать поражение, перевозя с своих кораблей на мыс Кинбурн-ской косы с большою поспешностью, и работали они в земле, приближаясь к крепости.

Я, в небольшом числе имев войска [и] учредя в боевой порядок, встретил их и атаковал; неприятель упорно и храбро защищался в своих укреплениях. Генерал-майор Рек выбил их из десяти ложементов, но был при том ранен в ногу, а майор Булгаков убит, Мун-цель и Мамкин — ранены. Флот неприятельский подвинув-ся40 к берегу, наносил великий вред своими бомбами, ядрами и картечами, и войски наши, не могши преодолеть умножающиеся силы неприятельские, принуждены были отступать; я, будучи в передних рядах, остановил отступающих, исправя фронт возобновил сражение и неприятеля выгнал из многих ложементов. Между тем галера «Десна» на левом крыле неприятельского флота несколько судов сбила с места, крепостная артиллерия — потопила два канонерских судна, полевая артиллерия — истребила две шебеки. Неприятель свежими войсками принудил наши войски ко отступлению, тем наиболее, что чрезвычайная пальба с неприятельского флота не малой вред наносила; я ранен легко картечью в левой бок; пехотные полки ретировались порядочно41 в крепость, а на место сражения прибыли вновь пехотные — баталион и три роты, с бригадою легкой конницы; я начал бой в третий раз. Пехота, подкрепляемая легкоконными и казачьими полками, наступила отважно на неприятеля; неприятель не возмог уже держаться в 15 своих окопах; выбиты из всех укреплений, претерпели крайнее поражение, и остатки сброшены в воду, за сделанный ими эстакад, где бедствовали они до утра. Я при конце сего поражения еще ранен в левую руку пулею навылет. Сим одержана совершенная победа, и Кинбурнская коса и воды, окружающие оную, покрыты их телами... В 1788 году устроил на стрелке Кинбурн-ской косы батареи... июня 7 и 17 числ и последующих потом, сильное поражение неприятельскому флоту причинил и, по истреблении всего турецкого на лимане и под Очаковым флота, я находился в линии очаковской блокады, на левом фланге. Неприятель 27 июля показался в 50 конных, открывающих путь своей пехоте, пробираясь лощинами к моему левому флангу, и содержащий пикет из наших бугских казаков атаковал; я подкреплял оных двумя батальонами пехотных гренадер. Сражение произошло весьма кровопролитное; турок умножилось до трех тысяч. Неудобность мест, наполненных рвами, способствовала неприятелю держаться; но при ударе в штыки неприятель совершенно опрокинут и прогнан в ретраншемент... По взятии Очакова, в 1789 году, я, для принесения ее императорскому величеству за высочайшее пожалование мне ордена св. апостола Андрея всеподданнейшего благодарения, прибыл в Санкт-Петербург42 и находился там по 25-е число апреля того года, а оного числа, получа высочайшее ее императорского величества повеление ехать в Молдавию для принятия в мое начальство передового корпуса против неприятеля, и того ж числа из Санкт-Петербурга отправился и, прибыв, принял состоящей армии корпус между рек Серета и Прута.

16 июля того ж года я, с моим корпусом перешел реку Серет, 17 числа соединился с союзным корпусом римско-императорских войск под начальством генерала от кавалерии принца Саксен-Кобургского, продолжая поход к Фокшанам, против собравшегося там турецкого из 30 тысяч состоящего корпуса... Того июля 20 числа, при осмотре реки Путны, встретившаяся турецких войск конница, с нашим легким войском сражаясь, двоекратно неприятеля сломили и прогнали. Двухбунчужный Осман-паша с тремя тысячами отборной конницы старался усилиться против наших войск; но с помощию римско-императорских гусар и цесарских арнаутов неприятель опрокинут и прогнан с великим его уроном... Приближаясь к Фокшанам, по многим сражениям, генерал-порутчик Дерфельден с пехотою соединенных войск атаковал неприятельские окопы и овладел оными. Часть турецкой пехоты заперлась в крепком фокшанском монастыре святого Самуила, внутри их земляных укреплений, которые тотчас облегли с левой стороны российские войски, а с правой, под предводительством принца Саксен-Кобургского — союзные войски. Турки жестоко оборонялись ружейным огнем; но, соединенною артиллериею отбив ворота и калитку, наши с союзными войсками, вошед внутрь стен, поражали неприятеля штыками, и, по продолжении сражения, чрез 9 часов, помощию божиею достигнута нами совершенная победа... Рассеянные турки побежали по дорогам Браиловской и к Букаресту. Наши легкие войски, догоняя, их поражали и на обеих дорогах получили в добычу несколько сот повозок с военною аммунициею и прочим багажом

Того же году, сентября 6 и 7 числ, по сообщению мне от генерала от кавалерии принца Саксен-Кобургского, командующего союзными римско-императорскими войсками, о приближении верховного визиря с главными турецкими силами, во ста тысячах состоящими и расположившимися лагерем при Мартинешти, в расстоянии от него не более 4 часов, ожидая от него атаки, просил меня поспешать соединиться с ним; я, соображая толь важные обстоятельства, немедленно из Пуцени выступил в поход, взяв с собою корпус, составленный из дву гусарских, 4 гренадерских, 4 мушкетерских баталионов и одного легкого баталиона, сформированного из мушкетер, устроя на 6 кареев, в две линии, под начальством: первую — генерал-майора Познякова, а вторую — бригадира Вестфалена, 12 карабинерных эскадронов—при бригадире Бурнашове, два казачьих полка и арнаутов, с их начальниками, и, хотя разлитием реки Серета в переправе делано великое затруднение, но, превозмогая все препятствия, перешед Серет, следовал через Путну, а римско-императорские войски, перошед реку Берлад по мосту, при Текуче, обратились против Никорешт к понтонным своим мостам, и со оными близ Фокшан, при реке Милкове, я соеди-•нился 10 того сентября поутру.

...И того 10 числа, при захождении солнца, выступили, переходя Милков в брод и продолжая марш в совершенной тишине, приспев к РЫмне, перешли оную вброд, пехота вправо, а кавалерия влево. Соверша переход, на рассвете построил войски в боевой порядок и повел в атаку... Вскоре начался шармицель и пушечная с обеих сто* рон стрельба; первая линия начала наступать на неприятельскую батарею; но дефиле долго задержал, проходя в порядке, а тем временем неприятель с половиною его войска, с большею частию обозов, ушел к местечку Рымнику, другою половиною конницы и пехоты — ударил весьма сильно на каре правого фланга. Храброй отпор и крестные Огни егерского каре, действие ружей и штыков в полчаса опровергнули турок с великим уроном; карабинер два эскадрона и дивизион римско-императорских гусар, врубясь в неприятеля, отняли знамя, и легкие войски овладели неприятельским лагерем, и общекарабинеры, донские казаки и арнауты — истребили множество турок; остальные побежали по Букарестской дороге к местечку Рымнику...

По прошествии сего принц Саксен-Кобургский был паки сильно атакован сорока тысячью конных турков, кои окружили тесно его левое крыло; конница его врубалась в турок несколько раз, а. пред моим фронтом начался шармицель; я пошел с войском, отражая неприятеля пушечною пальбою, которой открыл свои батареи; под выстрелами их союзные войски, входя на пологое возвышение, стремились озла-деть; неприятель, видя наше усилие, два раза покушался увозить свою артиллерию. По трех верстах маршу открылся ретраншемент под лесом Крынгу-мейлор; я приказал карабинерам и, на их флангах, гусарам стать среди кареев первой линии и сим дать интервал; легкие войски заняли крылья, и в ту Же линию кавалерии присоединились влево —прочие дивизионы гусар принца Саксен-Кобургского; за нею Лезе-нерова полку легкая конница составляла резерв; оное все произведено в действо на полном марше. Я просил принца Саксен-Кобургского, дабы он приказал сильно идти вперед своим кареям; канонада кареев наших в лес и ретраншемент привела в молчание турецкие пушки; пораженное и приведенное в замешательство пешее и конное турецкое войско начало отступать в лес; я их велел остановить; линия наша при беспрерывной пальбе с крыльев и кареев крестными выстрелами, приближив-шись, пустилась быстро в атаку, кавалерия, перескоча невозвышенной ретраншемент, врубилась в неприятеля; овладели четырьмя орудиями, истребя великое число турков, кои тут отчаянно сражались; наконец, сии многолюдные толпы выгнаны из лесу; разбитые турецкие толпы бежали к главному своему лагерю при реке Рымни-ке, в шести верстах от сего места сражения отстоящему...
Всемилостивейше пожалован я в 1770 году сентября 31 [?] Дня... кавалером голштинского ордена св. Анны, 1771 года августа. 19 дня.#, орден св. великомученика и победоносца Георгия 3 класса, того Же года декабря 20 дня... орден св. Александра Невского... 1773 года июля 30. дня... орден св. великомученика и победоносца Георгия 2 класса,.. 1775 года июля 10 дня... шпага золотая, украшенная бриллиантами, в 1778 году... золотая табакерка с высочайшим ее императорского величества портрет том, украшенная бриллиантами; 1780 года декабря 24 дня с собственной ее императорского величества одежды бриллиантовая ордена св. Александра Невского звезда, 1783 года июля 28 дня... орден св. равноапостольного князя Владимира большого креста I степени. 1787 года июня 11 дня... табакерка золотая с вензелем ее императорского величества, украшенная бриллиантами, 1787 года ноября 9 дня.и Орден сз. апостола Андрея первозванного, со всемилостивейшим в высочайшем рескрипте изречением: «Вы оное заслужили верою и вернОСТиЮ»; 1789 года ноября 3 дня.., к ордену св. апостола Андрея, крест и звезда бриллиантовые, того же 1789 года.и шпага золотая, богато украшенная бриллиантами, с надписью дела, а 3 октября того же года... всемилостивейше возвышен я с рожденными от меня детьми в графское российской империи достоинство, указав именоваться: граф Суворов-Рымникский; того ж октября 18 дня... всемилостивейше пожалован кавалером ордена св. великомученика и победоносца Георгия большого креста I класса... Подлинное подписано тако:
Генерал граф Александр Сувороз-Рымникский.
Публикацию подготовил Ю. Н, Лубченков ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6663-podlinnoe-podpisano-tako-v-suvorov-o-sebe.html Константин Васильев https://scbist.com/blogs/babuler153/6662-konstantin-vasilev.html Mon, 24 Aug 2026 04:13:15 GMT *Константин Васильев * ПОСЛЕДНЯЯ картина художника Константина Васильева — «Человек с филином». Глубокий символизм этого полотна не прост для толкования. Над заиндевелым лесом, уходящим к мглистому горизонту, возвышается человек в крестьянской одежде северян. В левой, поднятой над головой руке он держит плеть, на рукавице сидит филин — птица, издревле символизирующая всеведение и мудрость. В правой руке старца — светоч, который освещает его суровое лицо с зоркими глазами, их взгляд устремлен куда-то вдаль. В этом пронизывающем взоре можно прочесть скорбь, но нет в нем ни тени страха или бессилия. У ног человека — объятый пламенем свиток с именем художника — «Константин Великоросс» — и сказочно прорастающий из пламени стройный росток дуба... «Я теперь понял, что надо писать и как надо писать», — сказал Константин Васильев матери, закончив это полотно в октябре 1976 года, за несколько дней до гибели ночью у железнодорожного переезда. Лето 1988 года. В небольшом помещении, казалось бы, непричастного к живописи Московского института народного хозяйства (МИНХ) проходит очередная выставка работ русского самородка Константина Алексеевича Васильева. На ней собраны полотна, по которым можно составить представление о творческом пути художника, начавшегося с авангардистских исканий и увенчавшегося созданием цикла «Русь былинная» и картин, посвященных Великой Отечественной войне. Много людей толпится у получающих все большую известность таких его произведений, как «Ожидание», «Отечество», «Огненный меч», «Маршал Советского Союза Г. К. Жуков»... Давних почитателей творчества Васильева не удивляют ни теснота зала, ни самодельные указатели, ни содержание толстой поистрепавшейся тетради на маленьком столике — «Книги отзывов». Выставки Васильева всегда рождают мощный всплеск зрительских эмоций: «Константин Васильев — великий русский художник, возрождающий российский дух древности... Он поэт и романтик» (Денисов А. И., инженер); «Не знаю более русского художника» (П. Захарова); «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет... Вечность, вечность, вечность... Красота родная, истинная, глубочайшая» (Крылов М. И.); «Впечатление ошеломляющее, как вспышки молнии. Нет слов, чтобы его выразить» (Бузихина Г. П.); «Это художник не века, а тысячелетия..., ?то чудо нужно видеть всем народам Союза и нашей Земли» (С. Щепко, Москва). «Книга отзывов» испещрена подобными изъявлениями чувств. Сейчас уже можно говорить не об успехе одной или нескольких выставок художника, но о пришедшем к нему всенародном признании. Между тем посмертная судьба творчества Константина Васильева складывалась и продолжает складываться непросто. Лишь в конце 70-х годов статьи о художнике начинают появляться в центральной прессе. В жестокие морозы зимы 1979/80 года состоялась имевшая шумный успех выставка в подвальных помещениях хорошо известного московским любителям живописи дома на Малой Грузинской улице. Однако только в 1985 году в издательстве «Молодая гвардия» выходит первая книга о Васильеве, написанная военным журналистом Анатолием Дорониным, по существу, единственным пока серьезно пишущим о художнике автором. Небольшой очерк о Васильеве написал также известный писатель В. Солоухин, познакомившийся, кстати, с его творчеством во Дворце культуры одного из подмосковных совхозов...
Константин Васильев

ПОСЛЕДНЯЯ картина художника Константина Васильева — «Человек с филином». Глубокий символизм этого полотна не прост для толкования. Над заиндевелым лесом, уходящим к мглистому горизонту, возвышается человек в крестьянской одежде северян. В левой, поднятой над головой руке он держит плеть, на рукавице сидит филин — птица, издревле символизирующая всеведение и мудрость. В правой руке старца — светоч, который освещает его суровое лицо с зоркими глазами, их взгляд устремлен куда-то вдаль. В этом пронизывающем взоре можно прочесть скорбь, но нет в нем ни тени страха или бессилия. У ног человека — объятый пламенем свиток с именем художника — «Константин Великоросс» — и сказочно прорастающий из пламени стройный росток дуба...
«Я теперь понял, что надо писать и как надо писать», — сказал Константин Васильев матери, закончив это полотно в октябре 1976 года, за несколько дней до гибели ночью у железнодорожного переезда.
Лето 1988 года. В небольшом помещении, казалось бы, непричастного к живописи Московского института народного
хозяйства (МИНХ) проходит очередная выставка работ русского самородка Константина Алексеевича Васильева. На ней собраны полотна, по которым можно составить представление о творческом пути художника, начавшегося с авангардистских исканий и увенчавшегося созданием цикла «Русь былинная» и картин, посвященных Великой Отечественной войне. Много людей толпится у получающих все большую известность таких его произведений, как «Ожидание», «Отечество», «Огненный меч», «Маршал Советского Союза Г. К. Жуков»... Давних почитателей творчества Васильева не удивляют ни теснота зала, ни самодельные указатели, ни содержание толстой поистрепавшейся тетради на маленьком столике — «Книги отзывов».

Выставки Васильева всегда рождают мощный всплеск зрительских эмоций: «Константин Васильев — великий русский художник, возрождающий российский дух древности... Он поэт и романтик» (Денисов А. И., инженер); «Не знаю более русского художника» (П. Захарова); «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет... Вечность, вечность, вечность... Красота родная, истинная, глубочайшая» (Крылов М. И.); «Впечатление ошеломляющее, как вспышки молнии. Нет слов, чтобы его выразить» (Бузихина Г. П.); «Это художник не века, а тысячелетия..., ?то чудо нужно видеть всем народам Союза и нашей Земли» (С. Щепко, Москва). «Книга отзывов» испещрена подобными изъявлениями чувств. Сейчас уже можно говорить не об успехе одной или нескольких выставок художника, но о пришедшем к нему всенародном признании.

Между тем посмертная судьба творчества Константина Васильева складывалась и продолжает складываться непросто. Лишь в конце 70-х годов статьи о художнике начинают появляться в центральной прессе. В жестокие морозы зимы 1979/80 года состоялась имевшая шумный успех выставка в подвальных помещениях хорошо известного московским любителям живописи дома на Малой Грузинской улице. Однако только в 1985 году в издательстве «Молодая гвардия» выходит первая книга о Васильеве, написанная военным журналистом Анатолием Дорониным, по существу, единственным пока серьезно пишущим о художнике автором. Небольшой очерк о Васильеве написал также известный писатель В. Солоухин, познакомившийся, кстати, с его творчеством во Дворце культуры одного из подмосковных совхозов...

1942—1976 годы — время краткой жизни Константина Васильева: трагические и грандиозные 40-е, бурлящие, ищущие 50-е, исполненные смутных тревог,, оцепенелые 60—70-е. Сейчас все более становится ясным, что творчество Васильева — не экзотический цветок, случайно выросший в ооссийской провинции. Это — самобытное могучее явление, во многом выразившее глубинную суть драматических событий и незримой борьбы идей последней трети XX века.

Корни родословной художника уходят в толщу народной жизни. Отец, Алексей Алексеевич, был сыном питерского рабочего, участником трех войн. Боец Чапаевской дивизии, в 1919 году он становится членом партии большевиков. Впоследствии — инженер, крупный организатор промышленности. От него Константин унаследовал аналитический ум, собранность и целеустремленность. Единственным богатством семьи являлась собранная Алексеем Алексеевичем библиотека. Родители матери, Клавдии Парменовны, жили в старинном волжском городе Пугачеве. Ее брат, одаренный художник, погиб в последние дни Великой Отечественной войны.
Жизнь Клавдии Парменовны и ее первенца Константина, появившегося на свет 3 сентября 1942 года в оккупированном Майкопе, не раз держалась на волоске. Угроза гибели нависала во время бомбежек. Смертельному риску подвергались мать и дитя и после того, как была выслежена и казнена бывавшая в их доме связная из партизанского отряда, в котором сражался Алексей Алексеевич.
После войны домом для будущего художника временно стали . лачуга в освобожденном от гитлеровцев разрушенном Краснодаре, куда отец Константина был назначен начальником производства станкостроительного завода, а затем уголок
конторы механического цеха. В 1949 году семья поселяется в Васильеве, небольшом поселке в месте впадения Свияги в Волгу.
Заметив одаренность сына, любимой игрушкой которого являлись цветные карандаши, родители отправили рисунки Кости в Москву, в школу-интернат при Суриковском институте. Туда он и был принят. В столице местами его постоянного паломничества стали Третьяковская галерея и Музей изобразительных искусств. Редкостная память позволяла Васильеву спустя много лет безошибочно определять недостатки в цветопередаче на репродукциях с картин . старых мастеров. Рано проявилась в Константине и тяга к классической литературе и музыке.
Атмосфера гонки за новизной, оригинальностью, эксцентричностью охватила значительные слои столичной интеллигенции времен так называемой «оттепели» второй половины 50-х — начала 60-х годов. Огромной была популярность известных наших «эстрадных» поэтов, переводных романов Хемингуэя, Ремарка, Кафки. Художественная молодежь знакомилась с альбомами авангардистов, экспрессионистов, сюрреалистов. Она открывала для себя Сальвадора Дали, Джексона Поллака, Хуана Миро. Захваченный поиском новых изобразительных форм, полагая реализм до конца исчерпанным гением классиков мировой живописи, Константин в юношеской запальчивости покидает Москву и приезжает в Казань, где заканчивает художественное училище и всецело отдается свободному творчеству.

Несколько лет продолжается период поиска в модернистском направлении. Сохранились эффектные работы Васильева в сюрреалистическом ключе — «Струна», «Апостол», «Атомный взрыв». Многое художник уничтожал в силу постоянно растущей жесточайшей требовательности к себе.
Постепенно, но все глубже осознается художником эфемерность формалистического поиска, все меньше удовлетворяет его легковесная игра красок и линий, глядя на которую невозможно постичь то главное, что движет людьми. Все яснее открывается тщета индивидуалистического самовыражения, уводящая в синтетический мирок собственных подсознательных ощущений.

С картины «Северный орел» начинается новый период в творчестве Константина Васильева. Дар народного художника, каким стал Васильев, память о солдатах Великой Отечественной войны, древнерусских былинах и легендах, воспитание на лучших образцах отечествен^ ной живописи и литературы позволяют ему изжить все чуждое, навязанное извне, несущее хаос. «Нужно вернуться к истокам родного языка и родной поэзии, освобождая былую силу и былой возвышенный дух, который дремлет в памятниках национальной древности...», — подводит итоги художник в своих рабочих записях.

Непростым было обретение Васильевым своего пути в творчестве. Обращение к своим корням, поиск животворной силы в традициях народа, его нравственных идеалах были велением времени. Общество не может идти вперед, забывая народные предания и легенды, оставляя позади руины исторических памятников, брошенные на произвол судьбы «неперспективные» деревни. Осознание этого наиболее мощно проявилось в лучших произведениях писателей, ставших совестью народа, — ' В. Шукшина, В. Распутина, В. Белова, В. Астафьева, поэта Н. Рубцова...
Могучие образы былинных богатырей овладевают воображением художника. Плавится кольчуга Добрыни Никитича от раскаленного дыхания, вырывающегося из змеиной пасти, но уже занесен для разящего удара его тяжелый меч, холодная решимость закаленного бойца видится в глазах Вольги Святославича, одного из излюбленных героев русского эпоса... Воин, поднявшийся на смертельную схватку с коварным врагом, — такова тема картин «Русский витязь», «Огненный меч».

Богатырь, побеждающий змея! Этот образ веками складывался и бережно сохранялся в народном сознании. Русь, Россия на своем историческом пути вынесла столько опустошительных нашествий, отбила столько посягательств на само свое существование, выстояла в таких тяжких испытаниях, какие непредставимы для того, кто поверхностно знаком с историей нашей страны. Не случайно традиции российского воинства всегда коренным образом отличались от тех, которые складывались в западноевропейских наемных армиях. Глубоко символичен образ богатыря, несущего людям справедливость и освобождение, на картине «Илья Муромец освобождает узников».
Прекрасен на полотнах художника и образ русской жен щин ы-« берег ин и». Неугасима свеча на ее обледенелом окне, мерцающая из ночной мглы, вечно ее ожидание отца, мужа, братьев, хотя многим из них не суждено вернуться. Не может оставить безучастным и полотно «Плач Ярославны», а также образ героини былины «Авдотья Рязаночка»—скромной женщины, покорившей мудрой речью и самоотверженностью каменную душу ордынского хана, отпустившего на родину весь рязанский полк. Темой картины «Гуси-лебеди» явились вечная любовь, красота и верность, символом которых на Руси издавна считалась пара белых лебедей.

Пронизано мелодией прославленного русского военного марша полотно «Прощание славянки»: женщина с дочерью провожают на фронт солдат Великой Отечественной войны. Не мог Васильев не затронуть в своем творчестве судьбоносные для страны события 1941—1945 гг. Великое противостояние запечатлено ча картинах «Нашествие» и «Парад 41-го». На первой зритель видит воинскую колонну еще не знаюшего поражений гитлеровского вермахта, которая железной змеей огибает разрушенные стечь» Успенского собора Киево-Печерской лавры. На вто-
рой — встающие навстречу захватчикам ряды участников парада на Красной площади 7 ноября 1941 года. На переднем плане — вдохновляющие их на подвиг величественные литые фигуры Минина и Пожарского.
Многие посетители выставок Васильева считают, что портрет маршала Г. К. Жукова, написанный художником в 1975 году, должен быть помещен в будущем музее Победы в Москве. С этим нельзя не согласиться, увидев большой парадный портрет полководца. За его спиной грозно ощетинились руины Сталинграда, мерцают каски ведомых маршалом шеренг солдат, в багровых языках пламени сгорают поверженные штандарты войск фашистской Германии.
Впрочем, есть, хотя и достаточно редкие, негативные мнения о сделанном Константином Васильевым. В «Книге отзывов» можно найти след и откровенного злопыхательства: дескать, все это «пошло и безвкусно» и т. д. Приходится порой встречаться и с непониманием (чаще з среде профессиональных живописцев) тех, кто не может пока осознать глубокого своеобразия реалистического стиля художника, стремившегося сконцентрирозать на холсте мысли, чувства, краски, чтобы создать глубокий символ, озарить современного скептического, перенасыщенного разнородной информацией зрителя, подобно молнии. Конечно, все это требовало от художника огромной, на грани самосожжения отдачи. На последнем автопортрете перед нами лицо человека много старше своих 33 лет. Неосуществленными остались замыслы создания галереи образов полководцев Великой Отечественной войны, масштабного полотна «Битва», посвященного сражению на Курской дуге, серии портретов «Великие женщины России»...

Константин Васильев не был членом Союза художников. Лишь однажды, в конце 1974 года, он привозил свои картины в столицу, но выставку организовать не удалось. И сейчас работы художника нельзя увидеть в крупнейших выставочных залах. Пропагандой его глубоко патриотического творчества, решением сложных проблем, связанных с хранением и реставрацией картин, помощью семье заняты члены созданного на общественных началах Клуба любителей живописи Константина Васильева. Их усилиями организована и последняя выставка в МИНХе... Многое еще предстоит сделать. Есть в «Книге отзывов» запись, полная оптимизма, призывающая с верой глядеть в будущее, ее оставил член Союза журналистов В. Пономаренко: «Приехал из Ярославля... Вечером пойду поклонюсь бронзовому опекушинскому Пушкину, а сейчас встреча с миром живописи Константина Васильева. Это одна плеяда народных творцов: Николай Рубцов, Василий Шукшин, Алексей Прасолов, Константин Васильев! Рядом встанут другие богатыри духа русского, народного — те, которые еще свой подвиг сотворят».
Л. В. ТИМОФЕЕВ ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6662-konstantin-vasilev.html ВЕДОМСТВО ЛЮБУЕТСЯ СОБОЙ (Генерал-майор В. В. КОЛЕЧИЦКИЙ) https://scbist.com/blogs/babuler153/6661-vedomstvo-lyubuetsya-soboi-general-maior-v-v-kolechickii.html Mon, 24 Aug 2026 04:11:50 GMT *ВЕДОМСТВО ЛЮБУЕТСЯ СОБОЙ * _Генерал-майор В. В. КОЛЕЧИЦКИЙ_ ИЗДАТЕЛЬСТВО «Машиностроение» выпустило в свет объемный труд подготовленный авторским коллективом, в состав которого вошли работники ряда оборонных отраслей нашей промышленности. Книга «Оружие Победы» рассказывает, как создавались и производились перед Великой Отечественной войной и во время нее многие виды вооружения и военной техники для Советских Вооруженных Сил. Опыт минувшей войны убедительно показал, что в этой области были допущены крупные просчеты, оказавшие пагубное влияние на ход вооруженной борьбы в первый период войны — самый тяжелый для Родины. Сейчас, когда происходит переосмысление многих исторических событий, проблема военно-технического оснащения армии в годы прошедшей войны приобретает исключительное значение. В издании рассматривается значительное количество видов оружия и техники, состоявших на вооружении армии в минувшей войне. И в этом его большая познавательная ценность. Однако сразу же надо отметить, что в труде, посвященном советскому оружию Победы, хотелось бы увидеть более полную картину комплексной системы вооружения Советской Армии и Военно-Морского Флота, обеспечившей победу в Великой Отечественной войне. В книге нет, к сожалению, описания комплексов вооружения и военной техники ВВС, ВМФ, Войск ПВО, инженерных войск, химических войск, войск связи и др. Это тем более важно, что в нашей исторической литературе отсутствуют глубокие системные исследования указанной проблемы. Найдется для них место в десятитомном издании «Великой Отечественной войны советского народа» или нет, покажет будущее. Опыт истории учит, что одним из важнейших условий победы является наличие в необходимом количестве и лучшего^ чем у противника, оружия. Авторы указывают, что «Советский Союз за время войны произвел почти в два раза больше вооружения и военной техники, чем фашистская Германия, при этом с гораздо лучшими боевыми качествами» (с. 5). Они подчеркивают, что СССР, советский народ и его армия добились Великой Победы благодаря своему оружию, разработанному советскими учеными, конструкторами, инженерами и изготовленному советскими рабочими, которые, проявляя творческую инициативу, совершали, несмотря на огромные лишения, поистине трудовые подвиги. Это убедительно на многочисленных примерах раскрыто в книге, что является большим ее достоинством. В труде названо почти 2500 фамилий творцов нашего оружия. Определенное место отведено в нем и руководителям КПСС, Советского государства, Государственного Комитета Обороны СССР, в том числе И. В. Сталину, с целью показа их деятельности, связанной с созданием и производством оружия, а также обеспечением Вооруженных Сил в ходе минувшей войны вооружением и военной техникой.
ВЕДОМСТВО ЛЮБУЕТСЯ СОБОЙ

Генерал-майор В. В. КОЛЕЧИЦКИЙ

ИЗДАТЕЛЬСТВО «Машиностроение» выпустило в свет объемный труд подготовленный авторским коллективом, в состав которого вошли работники ряда оборонных отраслей нашей промышленности.
Книга «Оружие Победы» рассказывает, как создавались и производились перед Великой Отечественной войной и во время нее многие виды вооружения и военной техники для Советских Вооруженных Сил. Опыт минувшей войны убедительно показал, что в этой области были допущены крупные просчеты, оказавшие пагубное влияние на ход вооруженной борьбы в первый период войны — самый тяжелый для Родины. Сейчас, когда происходит переосмысление многих исторических событий, проблема военно-технического оснащения армии в годы прошедшей войны приобретает исключительное значение.
В издании рассматривается значительное количество видов оружия и техники, состоявших на вооружении армии в минувшей войне. И в этом его большая познавательная ценность. Однако сразу же надо отметить, что в труде, посвященном советскому оружию Победы, хотелось бы увидеть более полную картину комплексной системы вооружения Советской Армии и Военно-Морского Флота, обеспечившей победу в Великой Отечественной войне. В книге нет, к сожалению, описания комплексов вооружения и военной техники ВВС, ВМФ, Войск ПВО, инженерных войск, химических войск, войск связи и др. Это тем более важно, что в нашей исторической литературе отсутствуют глубокие системные исследования указанной проблемы. Найдется для них место в десятитомном издании «Великой Отечественной войны советского народа» или нет, покажет будущее.
Опыт истории учит, что одним из важнейших условий победы является наличие в необходимом количестве и лучшего^ чем у противника, оружия. Авторы указывают, что «Советский Союз за время войны произвел почти в два раза больше вооружения и военной техники, чем фашистская Германия, при этом с гораздо лучшими боевыми качествами» (с. 5). Они подчеркивают, что СССР, советский народ и его армия добились Великой Победы благодаря своему оружию, разработанному советскими учеными, конструкторами, инженерами и изготовленному советскими рабочими, которые, проявляя творческую инициативу, совершали, несмотря на огромные лишения, поистине трудовые подвиги. Это убедительно на многочисленных примерах раскрыто в книге, что является большим ее достоинством.

В труде названо почти 2500 фамилий творцов нашего оружия. Определенное место отведено в нем и руководителям КПСС, Советского государства, Государственного Комитета Обороны
СССР
, в том числе И. В. Сталину, с целью показа их деятельности, связанной с созданием и производством оружия, а также обеспечением Вооруженных Сил в ходе минувшей войны вооружением и военной техникой.
Издание богато иллюстрировано схемами и фотографиями (всего более 600). Однако качество многих фотографий низкое. Книга снабжена и соответствующим научным аппаратом. Список использованной литературы, например, насчитывает свыше 200 наименований.

Таким образом, труд «Оружие Победы» в целом содержит немалый фактический материал о многих видах вооружения и военной техники Советских Вооруженных Сил периода минувшей войны, об их создателях и заводах-изготовителях.
Нельзя не согласиться с авторами, что опыт работы оборонных отраслей промышленности в 1941—1945 гг. до некоторой степени полезен и сейчас. Важен также и опыт, накопленный в то время другими отраслями промышленности и заводами, связанными с производством оборонной продукции.
Все двенадцать глав труда написаны примерно по одной схеме: общая характеристика вооружений и военной техники данного вида в дореволюционной армии, в годы гражданской войны; состояние и развитие систем вооружения Советской Армии в предвоенные годы и во время Великой Отечественной войны. Основное внимание при этом уделено организации обеспечения армии продукцией оборонных заводов в ходе войны, показаны огромные трудности в работе, возникшие ввиду эвакуации 2593 заводов в восточные районы страны, трудовой героизм рабочих, инженеров, конструкторов и ученых, Каждая глава — это своеобразный отчет-рапорт о деятельности соответствующей оборонной отрасли (подотрасли) и ее успехах в годы минувшей войны.
Однако, на наш взгляд, в книге нет должного анализа уровня технической оснащенности Вооруженных Сил, качества нашего вооружения и военной техники, как в предвоенный период, так и в ходе войны, особенно в ее первом периоде. Думается, недостаточно освещены ошибки и крупные просчеты в этой области, допущенные как со стороны наркоматов оборонных отраслей промышленности и наркомата обороны СССР, так и представителями высшего государственного руководства и конкретно И. В. Сталиным.

В главе, посвященной артиллерии, утверждается, к примеру, что «проведенные в предвоенные годы организационные и технические мероприятия были своевременными и дали исключительно положительные результаты: к началу Великой Отечественной войны Красная Армия имела свыше 67,3 тыс. первоклассных орудий» (с. 34, 36). (Здесь и далее подчеркнуто мной. — Авт.). Но это утверждение противоречит тому, что сказано во введении в книгу, а именно: программу перевооружения артиллерии не удалось полностью реализовать до войны; большинство орудий, особенно зенитных, и минометов принято на вооружение перед самой войной; в артиллерийском вооружении преобладали орудия крупного ка- * либра в ущерб противотанковым пушкам, причем обеспечение бронебойными снарядами было низким; наиболее слабым звеном являлась зенитная артиллерия. «Все эти упущения и недоработки пришлось исправлять в ходе войны...» (с. 19). Около 40 проц, артиллерийских систем, находившихся на вооружении, были сконструированы и освоены промышленностью во время войны (с. 21). Тактико-технические характеристики артиллерийского вооружения были резко улучшены: калибры танковых и противотанковых орудий увеличились в 1,6—2,2 раза, начальная скорость снаряда — более чем в 1,5 раза,
бронепробиваемость — не менее чем в 5 раз (с. 22). Значительно увеличились дальнобойность и скорострельность орудий, мощности снарядов, возрос удельный вес противотанковой и реактивной артиллерии, повысилась маневренность артиллерии.

Следовательно, артиллерийское вооружение, имевшееся на вооружении к началу войны, во многом не отвечало требованиям войны, и начиная с 1941 года шло непрерывное его совершенствование.
Утверждение авторов, что Советская Армия к началу войны обладала «первоклассной» артиллерией, не соответствует фактам. Крупные просчеты в довоенной системе артиллерийского вооружения резко обозначились в первый ее период. К ним относятся: крайняя слабость зенитной артиллерии при полном господстве противника в воздухе, отсутствие эффективной противотанковой артиллерии, необходимой для борьбы с массами немецких танков, малая маневренность полковой и дивизионной артиллерии (45-мм и 76-мм пушек), предназначенной для непосредственной поддержки пехоты. Все это явилось одной из причин крупных поражений наших войск в тот период.

«Общепризнано, — пишут авторы, — что советское артиллерийское вооружение оказалось более совершенным, чем артиллерийское вооружение немецко-фашистской армии» (с. 75). Это верно, это убедительно подтвердила война — ее вторая половина и окончательные итоги. Но факты неумолимо доказывают, что в первый период войны положение сложилось иное. Вот почему в интересах исторической правды целесообразнее было бы дать объективный анализ реального состояния и развития артиллерии в предвоенные годы и в ходе войны (по ее периодам).
Глава вторая посвящена морской артиллерии. Здесь кратко рассмотрены вопросы создания и производства корабельной артиллерии для ВМФ и артиллерии береговой обороны. В ней справедливо указывается, что «по программе морского вооружения до начала Великой Отечественной войны не успели сделать того, что было намечено...» (с. 106). Ввод в строй артиллерийских установок и усовершенствование береговой обороны продолжались и в ходе войны.
В специальной главе книги много внимания уделено истории создания и развития в предвоенные годы и во время войны системы минометного вооружения Советской Армии. Эта система к началу войны включала ротные 50-мм, батальонные 82-мм, полковые горновьючные 107-мм и полковые 120-мм минометы. В ходе войны в ней произошли существенные изменения: был создан и принят на вооружение в 1943 году дивизионный 160-мм мощный миномет и снят с вооружения из-за малой эффективности 50-мм миномет. Остальные образцы минометов были модернизированы.
Следовательно, предвоенная система минометного вооружения не полностью соответствовала условиям боевого применения. Что касается количественного обеспечения Вооруженных Сил минометами, то в начале войны их явно не хватало, и немецкие минометы наносили нашей пехоте ощутимый урон. К началу войны армия имела всего 13 тыс. 82-мм и 3 тыс. 120-мм минометов. Но уже к концу 1942 года положение резко улучшилось — промышленность выпустила около 120 тыс. минометов.

Рассказывая о развитии реактивной артиллерии, авторы указывают, что перед войной удалось создать ряд удачных образцов реактивной артиллерии. Но только 21 июня 1941 года руководством было принято решение о развертывании серийного производства снарядов М-13 и пусковых установок БМ-13 и начале формирования частей реактивной артиллерии (с. 164). В августе—сентябре 1941 года на фронт отправили 324 боевые машины БМ-13 и БМ-8, приступили к формированию отдельных батарей, дивизионов и полков реактивной артиллерии — гвардейских минометных частей (ГМЧ). В дальнейшем ГМЧ сводились в бригады и дивизии (с. 167).
Развертывание производстза реактивной артиллерии началось со значительным и неоправданным опозданием ввиду недооценки этого эффективного оружия, что можно считать еще одним серьезным просчетом. Тем не менее в ходе войны был создан ряд новых образцов реактивной артиллерии, налажено массовое ее производство. Она превратилась в реальную грозную огневую силу.

Немало места в книге занимает глава о танках и САУ. И это правомерно. Накануне Великой Отечественной войны наши танковые войска, как известно, находились в стадии перевооружения. Новые, современные по тому времени танки Т-34 и КВ промышленность начала выпускать в 1940 году. К июню 1941 года в армии бы-
ла всего 1861 такая боевая машина, что составляло 18,2 проц, общего количества танков; остальные были легкие, устаревшие. Потребность же в новых Т-34 и КВ исчислялась . в количестве 16,6 тыс. Средняя укомплектованность войск, в том числе механизированных корпусов, танками всех типов достигла лишь 53 проц, (с. 209). В первых же сражениях войны наши бронетанковые войска понесли большие потери, и к декабрю 1941 года в действующей армии остался только 1731 танк. В это число включались и 1214 легких танков (с. 212).
Положение с техническим оснащением советских бронетанковых войск несколько улучшилось только в ноябре 1942 года.
Самоходная артиллерия в Советской Армии в начальный период войны практически отсутствовала. Лишь в октябре 1942 года ГКО постановил начать работы по созданию САУ двух типов, предназначенных для поддержки и сопровождения танков и для непосредственной поддержки пехоты. Боевая мощь бронетанковых войск в ходе войны значительно повысилась с поступлением на их вооружение САУ. За годы войны танковая промышленность изготовила свыше 100 тыс. танков и САУ, которые по боевым характеристикам превосходили танки и штурмовые орудия немецкой армии (с. 238).
В главе, посвященной стрелковому оружию, правильно подчеркивается, что оно играло огромную роль в боевых действиях. Доказывают это цифры потерь во второй мировой войне в личном составе воевавших армий от огня стрелкового оружия, которые составляли порой 50 проц, общих потерь (с. 242)2.

«Совершенное стрелковое оружие, другие виды вооружения и военной техники, выпускавшиеся во все возрастающих количествах, стали материальной основой боевой мощи Красной Армии, сокрушившей военную машину германского фашизма», — отмечают авторы (с. 281). Но это верно опять-таки по отношению к итогам войны, ко второй ее половине. В первые месяцы боев положение было иное. В рецензируемом труде следовало это подчеркнуть.

В начальный период войны немецкие дивизии были укомплектованы и вооружены по штатам военного времени и имели от 14 до 16 тыс. человек (в среднем — до 10 тыс.). Они превосходили наши дивизии по огневой мощи, ударной силе, маневренности и в средствах управления. Большинство советских дивизий имело численность от 5 до 7 тыс. и лишь четвертая часть. — до 8 тыс. человек 3. Но наши стрелковые дивизии даже 8-тысячного состава были, как утверждает Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, «практически в два раза слабее немецких». Эти важнейшие данные он доложил Сталину в канун войны (13 июня 1941 г.)4.

В условиях когда противник обладал полным господством в воздухе, наступал мощными танковыми группировками, особенно не хватало нашим войскам зенитных и противотанковых средств. Основным оружием против танков у нас были бутылки с зажигательной смесью, гранаты и противотанковые ружья, а против самолетов — винтовки.
Низкий уровень технической оснащенности советских стрелковых дивизий является одной из основных причин поражений Советской Армии в первом периоде войны, ибо исход военных действий решался главным образом в тактическом звене стрелковых войск. Наши бронетанковые войска и ВВС находились еще в стадии технического перевооружения и активного участия в боевых действиях принять не могли.

Серьезные недостатки в созданной к началу войны системе стрелкового вооружения армии пришлось устранять уже в ходе войны. В результате почти половина стрелкового оружия была обновлена5.
Только к концу 1942 года положение с техническим оснащением стрелковых дивизий и Сухопутных войск в целом изменилось к лучшему. В 1943 году их оснащенность возросла по сравнению с предыдущим годом уже в два раза.
Отдельные главы труда посвящены оптическим приборам, боеприпасам. В них достаточно подробно рассмотрены вопросы создания и обеспечения Вооруженных Сил перед войной и в ее ходе соответствующей оборонной продукцией оптикомеханической промышленности и промышленности боеприпасов. Последним в ходе войны требовалось наверстать упущенное в довоенный период и непрерывно совершенствовать или создавать новые образцы продукции. Так, за время войны было модернизировано и создано свыше 50 образцов авиационных бомб, более 40 типов различных мин и взрывателей, 85 типов оптических приборов (с. 423, 426, 362).
В заключительной главе рассматриваются военные автомобили. Читатель узнает, что к началу войны Советская Армия располагала 272,6 тыс. автомобилей, что из 205 тыс. автомобилей, выпущенных советскими заводами за время войны, армия получила еще 150 тыс. машин (с. 480). А какими были потребность армии в автомобилях, степень укомплектованности ими войск, уровень механизации у нас и у противника? На эти и другие вопросы в книге ответа нет. Известно вместе с тем, что к началу войны Сухопутные войска были укомплектованы автомобильной техникой лишь на 40 проц, штатной численности 6, и в нашей стрелковой дивизии, даже из состава приграничных военных округов, имелось автомашин в несколько раз меньше, чем в пехотной дивизии противника7.

Краткий анализ состояния системы вооружения Советской Армии перед войной и в ходе ее показывает, что с самого ее начала, уже в 1941 году, потребовалось принятие самых срочных мер по техническому переоснащению армии более эффективным оружием и военной техникой, так как многие наши образцы уступали немецким и не отвечали требованиям вооруженной борьбы.

В ходе войны шло, по существу, непрерывное перевооружение армии новейшим вооружением и военной техникой за счет модернизации существующих и создания новых образцов. Следует подчеркнуть, что уже в 1943 году доля новой военной техники составила: в стрелковом вооружении — 42,3 проц., артиллерийском — 83 проц., бронетанковом — более 80 проц., авиационном — 67 проц.8. В 1945 году эти показатели стали еще выше.
Количественное и качественное соотношение основных видов вооружения в действующих армиях Советского Союза и фашистской Германии изменилось в пользу нашей армии только к концу 1942 — началу 1942' года. Таким образом, весь начальный и первый периоды война шла в условиях военно-технического превосходства врага, что явилось главной причиной наших катастрофических поражений и страшных потерь.
Вот почему, основываясь на фактах из опыта Великой Отечественной войны, нельзя согласиться с утверждением авторов труда о том, что накануне войны «оборонная промышленность Советского Союза в нарастающем темпе обеспечивала непрерывную поставку Красной Армии первоклассного вооружения» (с. 209), что «научно обоснованная система советского вооружения, созданная в предвоенные годы, полностью себя оправдала» (с. 75), что в первый же период войны экономика обеспечила бесперебойное снабжение действующей армии боевой техникой (с. 5).
Подобные утверждения не соответствуют исторической правде, являются образчиком парадных отчетов-рапортов, характерных для административно-командной системы управления. Вызывает сожаление и удивление появление таких трудов в 1987 году!

К сожалению, в «Военно-историческом журнале» (№ 6, 1987 г.) в статье «Техническое перевооружение Советской Армии накануне войны» можно также найти утверждение, неверно, по нашему мнению, отражающее истинное положение дел: «Созданная в предвоенные годы система вооружения Советской Армии оказалась настолько совершенной и перспективной, что в ходе войны сложившийся процесс производства ломать не пришлось». А ведь известно, какая коренная перестройка в промышленности, в организации и технологии производства шла с самого начала войны. Это убедительно доказывает большой фактический материал о работе промышленных предприятий и о совершенствовании системы вооружений, помещенный в книге.
Почти в каждой главе рассматриваемого труда упоминается И. В. Сталин. Бесспорно, он и перед войной, и в ходе нее много занимался вопросами развития и производства вооружения и военной техники, а также руководства оборонными отраслями промышленности и наркоматом обороны СССР. Его роль в этой области, несомненно, заслуживает положительной оценки. Но Сталин ответствен за крупные ошибки и промахи, которые были допущены перед войной в техническом оснащении Вооруженных Сил. В книге нет анализа его деятельности, связанной с решением этого важного и сложного вопроса, а он был бы по плечу ее ав-
торам — бывшим крупным работникам оборонных отраслей промышленности. В ней даже не упоминается и о репрессиях 1937—1938 и 1941 годов, затронувших в немалой степени руководящий состав наркомата обороны и промышленных наркоматов, директоров и специалистов крупных предприятий, НИИ и КБ, ученых и конструкторов, особенно в оборонных отраслях производства. А это, безусловно, нанесло существенный урон делу технического перевооружения армии и флота накануне войны.

Встречаются и редакционные погрешности. Так, в ряде глав без необходимости повторяются материалы о нападении Германии, эвакуации предприятий в восточные районы страны. При этом возникают противоречия: на с. 17 указывается, что во второй половине 1941 года было эвакуировано 2593 промышленных предприятия, включая 1593 крупных, тогда как на с. 128 эти же цифры составляют 1523 и 1360, а на с. 258 можно прочесть, что на восток было эвакуировано «только крупных предприятий более 1500». Трудно объяснить, почему вдруг в главе о минометах (с. 128) идет речь о вероломном нападении фашистской Германии и речи Сталина по радио 3 июля 1941 года с изложением программы борьбы советского народа против врага. Видимо, этот материал целесообразнее было бы поместить еще во введении.
Режут слух бесконечные дифирамбы в адрес наркомов, главных конструкторов... Нельзя признать корректным и упоминание в книге более 20 раз фамилии В. Н. Новикова — бывшего заместителя наркома вооружений, памятуя, что рассматриваемая книга подготовлена под его общей редакцией, что он является одним из авторов и председателем редакционной коллегии.
В заключение хочется выразить пожелание, чтобы проблемы оснащения армии и флота вооружением и военной техникой накануне и в ходе минувшей войны нашли должное освещение в десятитомном издании о Великой Отечественной войне. Объективный показ фактического состояния и направлений совершенствования вооружений позволит правильно понять динамику развития способов боевых действий и организационных структур войск на различных этапах вооруженной борьбы. И для этого должны быть организованы глубокие дополнительные исследования военных историков. ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6661-vedomstvo-lyubuetsya-soboi-general-maior-v-v-kolechickii.html ЕСЛИ Б НЕ ТА ВАКХАНАЛИЯ (Полковник О. Ф, СУВЕНИРОВ, доктор исторических наук) https://scbist.com/blogs/babuler153/6660-esli-b-ne-ta-vakhanaliya-polkovnik-o-f-suvenirov-doktor-istoricheskih-nauk.html Mon, 24 Aug 2026 04:09:14 GMT В предлагаемой вниманию читателей серии статей предпринята попытка рассмотреть и проанализировать многогранную работу Коммунистической партии и Советского государства, военных советов, командиров, политорганов и партийных организаций по укреплению воинской дисциплины накануне и в первый период Великой Отечественной войны. *ЕСЛИ Б НЕ ТА ВАКХАНАЛИЯ * _Полковник О. Ф, СУВЕНИРОВ, доктор исторических наук_ ===ВРЕМЯ ТРЕБОВАЛО НЕОТЛОЖНЫХ МЕР== НАСКОЛЬКО реальна опасность нового вооружен-ного столкновения с империализмом, советское ру-МЕР ководство поняло уже после окончания гражданской войны. К середине 30-х годов угроза агрессии стала нарастать, превращаясь в один из мрачных элементов действительности. Очаги новой мировой войны, возникшие в начале 30-х годов на Дальнем Востоке и в центре Европы, разгорались зловещим пламенем. 1935 и 1936 годы для фашистско-милитаристского блока, готовящегося к завоеванию мирового господства, стали переломными. Германия под властью гитлеровцев стремительно принимала черты милитаристского государства. В марте 1935 года фашистское правительство открыто растоптало военные статьи Версальского договора, приняло закон о создании вермахта и введении всеобщей воинской повинности. Вместо того чтобы решительно противодействовать нарушениям, английское правительство в июне 1935 года заключает англо-германское морское соглашение, по которому фашистской Германии фактически разрешалось увеличить военно-морской флот в пять с половиной раз. Это явилось актом прямой легализации вооружения фашистского рейха, вызвавшим ликование в стане его руководителей. «Гитлер и я,— вспоминал позднее Риббентроп,— были весьма довольны этим договором, Гитлер был счастлив, как никогда» Правильную, марксистско-ленинскую оценку этим событиям дал VII Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала (июль — август 1935 г.), в документах которого содержался четкий вывод о том, что агрессивные силы международного империализма, прежде всего фашистские государства, начали непосредственную подготовку новой мировой войны. В предлагаемой вниманию читателей серии статей предпринята попытка рассмотреть и проанализировать многогранную работу Коммунистической партии и Советского государства, военных советов, командиров, политорганов и партийных организаций по укреплению воинской дисциплины накануне и в первый период Великой Отечественной войны.
ЕСЛИ Б НЕ ТА ВАКХАНАЛИЯ

Полковник О. Ф, СУВЕНИРОВ, доктор исторических наук

===ВРЕМЯ ТРЕБОВАЛО НЕОТЛОЖНЫХ МЕР==
НАСКОЛЬКО реальна опасность нового вооружен-ного столкновения с империализмом, советское ру-МЕР ководство поняло уже после окончания гражданской войны. К середине 30-х годов угроза агрессии стала нарастать, превращаясь в один из мрачных элементов действительности. Очаги новой мировой войны, возникшие в начале 30-х годов на Дальнем Востоке и в центре Европы, разгорались зловещим пламенем.
1935 и 1936 годы для фашистско-милитаристского блока, готовящегося к завоеванию мирового господства, стали переломными. Германия под властью гитлеровцев стремительно принимала черты милитаристского государства. В марте 1935 года фашистское правительство открыто растоптало военные статьи Версальского договора, приняло закон о создании вермахта и введении всеобщей воинской повинности. Вместо того чтобы решительно противодействовать нарушениям, английское правительство в июне 1935 года заключает англо-германское морское соглашение, по которому фашистской Германии фактически разрешалось увеличить военно-морской флот в пять с половиной раз. Это явилось актом прямой легализации вооружения фашистского рейха, вызвавшим ликование в стане его руководителей. «Гитлер и я,— вспоминал позднее Риббентроп,— были весьма довольны этим договором, Гитлер был счастлив, как никогда»

Правильную, марксистско-ленинскую оценку этим событиям дал VII Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала (июль — август 1935 г.), в документах которого содержался четкий вывод о том, что агрессивные силы международного империализма, прежде всего фашистские государства, начали непосредственную подготовку новой мировой войны.
Через два месяца все человечество убедилось в научной обоснованности этого политического прогноза. Фашизм перешел к открытой вооруженной агрессии против народов различных стран. В октябре 1935 года войска фашистской Италии вторглись в Эфиопию, а в марте следующего гитлеровская Германия расторгла Локарнские договоры и ввела свои войска в Рейнскую демилитаризованную зону. Заседание Президиума Исполкома Коминтерна, длившееся с 23 марта по 1 апреля 1936 года, в своем постановлении констатировало: «Никогда еще со времени 1914 г. угроза мировой войны не была столь велика, как сейчас»2. С июля 1936 года все шире развертывается открытая германо-итальянская интервенция против республиканской Испании.

Тревожные события следовали одно за другим. В июле 1937 года империалистическая Япония совершила разбойничье нападение на Китай, а через год спровоцировала военный конфликт с СССР в районе озера Хасан. В сентябре 1938 года английское и французское правительства позорно капитулировали перед все более наглеющим фашизмом и выдали на разграбление гитлеровцам сначала Судетскую область, а в марте 1939 года — Чехословакию. Летом 1939 года японские войска вторглись на территорию Монгольской Народной Республики, а 1 сентября того же года нападением на Польшу гитлеровский фашизм развязал вторую мировую войну.
В этих необычайно сложных условиях молодая Советская держава делала все от нее зависящее, чтобы предотвратить новую мировую войну, а когда она стала фактом, поставить надежный, насколько возможно, заслон, ограничивающий дальнейшее распространение гитлеровской агрессии на Восток.

Одновременно среди личного состава Красной Армии и Флота велась большая работа по разъяснению нарастающей опасности империалистической агрессии против Советского Союза, необходимости всемерного укрепления боевой мощи Вооруженных Сил, поддержания, укрепления и совершенствования воинской дисциплины, как абсолютно необходимого условия решения новых задач. Уже в ноябре 1935 года в приказе наркома обороны при характеристике международной военно-политической обстановки внимание личного состава РККА обращалось на то, что «все более вырисовывается ужасная угроза новой мировой бойни... наиболее оголтелые империалистические захватчики продолжают усиленную подготовку нападения на Советский Союз» 3.
Ход исторических событий свидетельствовал о том, что Советскому Союзу непосредственно угрожают крупнейшие империалистические страны и возможные их коалиции. Предстояла схватка с гигантами мирового империализма. Открыто провозглашенный ими курс на истребление коммунизма, на захват мирового господства, а также наглые, захватнические действия гитлеровцев предопределили вывод XVIII съезда ВКП(б) в марте 1939 года о том, что именно Германия является нашим наиболее вероятным противником в планируемой империалистами антисоветской войне. Заключенные с этим государством договоры о ненападении (23 августа 1939 г.) и о дружбе и границе между СССР и Германией (28 сентября 1939 г.) весьма поколебали, но в целом не могли отменить эту оценку или ликвидировать органически присущий фашизму антисоветизм.

Значительные военные успехи гитлеровцев в войне против Польши, а затем Франции и Англии все более усиливали угрозу фашистской агрессии против Советского Союза, что подтверждалось не только общим политическим курсом гитлеровской Германии, но и многими проводимыми ею военно-стратегическими мероприятиями, прежде всего круп-Цым сосредоточением германских войск у советской западной границы. С октября 1939 года по распоряжению германского военного командования велась непрерывная воздушная разведка оборонительных укреплений, аэродромов, мест дислокации войск в пограничной полосе СССР. До начала войны только над территорией Западной Украины и Западной Белоруссии немецкие самолеты появлялись свыше 500 раз 4. В то же время нельзя было недооценивать опасности антисоветской агрессии на Дальнем Востоке со стороны империалистической Японии. Значит, в полный рост вставала проблема обеспечения такого уровня советской воинской дисциплины, порядка и организованности, которые позволили бы не только выстоять, но и одержать победу в становящейся все более неизбежной борьбе против сильных, оснащенных современной для того времени техникой и вымуштрованных армий развитых империалистических государств.
Одной из решающих предпосылок укрепления дисциплины в армии являлось резкое повышение уровня организованности и дисциплины в стране в целом. 28 декабря 1938 года СНК СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС приняли постановление, направленное на укрепление трудовой дисциплины и борьбу с дезорганизаторами производства, летунами, лодырями, прогульщиками. В 1939 году в колхозах были установлены обязательные нормы выработки трудодней. В апреле 1940 года X пленум ВЦСПС запретил профсоюзным организациям собирать различные собрания и заседания в рабочее время и обязал, чтобы все поручения профсоюзных и других общественных организаций выполнялись рабочими и служащими только в нерабочее время. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года вводился восьмичасовой рабочий день (вместо семичасового) и семидневная рабочая неделя — шесть рабочих дней и день отдыха (взамен шестидневной рабочей недели с отдыхом 6, 12, 18, 24, 30-го числа каждого месяца). Тем же указом запрещался самовольный (без разрешения администрации) уход рабочих и служащих с предприятий и учреждений. Была установлена уголовная ответственность за прогул (опоздание на работу свыше 20 минут приравнивалось к прогулу) и самовольное оставление работы.

О том, какое огромное значение придавалось этим мероприятиям, говорит хотя бы тот факт, что уже через месяц с небольшим, в конце июля 1940 года, Пленум ЦК ВКП(б) специально обсудил вопрос «О контроле над проведением в жизнь Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Пленум ЦК ВКП(б) считал, что Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года «проводится в жизнь неудовлетворительно». Пленум ЦК установил, что коммунисты и комсомольцы, ушедшие самовольно с предприятия и учреждения или совершившие прогулы, должны не только подвергаться наказанию по суду, но и исключаться из рядов ВКП(б) или ВЛКСМ, как злостные нарушители государственной и партийной дисциплины.
Пленум ЦК ВКП(б) признал неправильным, что многие директора предприятий вместо того, чтобы полностью использовать предоставленную им власть и «не бояться насаждать дисциплину хотя бы путем применения репрессий» (подчеркнуто мной.— Авт.), либеральничают с прогульщиками и дезорганизаторами производства, уклоняются от отдачи их под суд и фактически не насаждают дисциплину, а только болтают о ней. Пленум ЦК признал необходимым внести в Уголовный кодекс РСФСР изменения, ужесточающие наказание, с тем чтобы рабочие и служащие, виновные в мелкой краже независимо от размеров, а также в хулиганстве на предприятии, в учреждении или в общественном месте, даже если оно совершено в первый раз, карались бы по приговору народного суда тюремным заключеним сроком не менее одного года. Пленум ЦК ВКП(б) возложил на народных комиссаров личную ответственность за проведение в жизнь нового Указа, а прокурора СССР М. Панкратьева снял с поста, как не справляющегося со своими обязанностями и не обеспечившего контроля за выполнением Указа Президиума Верховного Совета СССР.

Эти решения июльского (1940 г.) Пленума ЦК ВКП(б) — еще одно свидетельство того, что возникшая в конце 20-х годов административно-командная система партийно-государственного руководства страной со второй половины 30-х годов стала превращаться в командно-реп-рессйвную систему.
Таким образом, с лета 1940 года в стране устанавливается весьма суровая, небывалая в условиях мирного времени дисциплина. Естественно, ^тО требовало дальнейшего повышения дисциплины в армии и на флоте. Незыблемой основой поддержания н^ высоком уровне советской воинской дисциплины было торжественное принятие и неукоснительное соблюдение военной присяги. До 1939 года существовало торжественное обещание, утвержденное ЦИК СССР в 1923 году. Ежегодно в день Первого мая текст обещания зачитывали ответственные представители Советской власти, военного командования, а бойцы хором повторяли его. После завершения этого ритуала военная присяга считалась принятой. Характер ее принятия и то обстоятельство, что в этот торжественный момент в строю находились далеко не все бойцы (наряд, болезни и пр.), отнюдь не способствовали должному воспитанию чувства личной ответственности за выполнение воинского долга у каждого военнослужащего.

3 января 1939 года Президиум Верховного Совета СССР утвердил новый текст военной присяги для Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота и новое положение о порядке ее принятия. Клятву Родине быть честным, храбрым, дисциплинированным воином, беспрекословно выполнять все требования воинских уставов и приказы командиров и начальников военнослужащие Советских Вооруженных Сил принимали отныне индивидуально, лично зачитывая текст военной присяги перед строем боевых товарищей п скрепляя ее собственноручной подписью. День принятия присяги личным составом объявлялся торжественным праздником части. В войсках и на кораблях была организована и проведена всеохватывающая партийно-политическая работа по разъяснению содержания и значения нового текста военной присяги, и в соответствии с решением Президиума Верховного Совета СССР весь личный состав Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск пограничной охраны был приведен к военной присяге в день 21-й годовщины Красной Армии — 23 февраля 1939 года.
Серьезной проверкой прочности и качественного уровня советской воинской дисциплины явились локальные боевые действия Красной Армии в предвоенные годы. В ходе боев у озера Хасан, на Халхин-Голе, в процессе похода в Западную Украину и Западную Белоруссию и особенно во время советско-финляндской войны личный состав Красной Армии показал высокие образцы революционной дисциплинированности. Вместе с тем были выявлены недостаточная подготовленность некоторых звеньев советского военного механизма к ведению современной войны и настоятельная необходимость совершенствования и дальнейшего укрепления воинской дисциплины.


Все более явственной становились недопустимость дальнейшего сохранения территориальной системы организации армии, несоответствие этой системы потребностям и новым задачам военной защиты СССР. «По уровню подготовки,— отмечал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — наши территориальные части не шли ни в какое сравнение с кадровыми. С одной из таких территориальных дивизий, 82-й, мне пришлось иметь дело на Халхин-Голе. Она побежала от нескольких артиллерийских залпов японцев. Пришлось ее останавливать всеми подручными средствами, пришлось с командного пункта с Хамар-ДабЫ Послать командиров и цепью расставить их по степи. Еле остановили» 5. Существенные изъяны в системе поддержания высокой воинской дисциплины выявились в сложных условиях ведения вооруженной борьбы на Карельском перешейке зимой 1939/40 года.

Новый Закон о всеобщей воинской обязанности, принятый 1 сентября 1939 года Внеочередной четвертой сессией Верховного Совета СССР 1-го созыва, окончательно закрепил переход Советских Вооруженных Сил к единой кадровой системе. Итоги войны с Финляндией подробно обсуждались на мартовском (1940 г.) Пленуме ЦК ВКП(б). Серьезные недочеты в боевой подготовке, укреплении дисциплины и строгого воинского порядка выявились в 1940 году в ходе работы партийно-правительственной комиссии, проверявшей состояние Вооруженных Сил. Было решено укрепить руководство Наркомата обороны. Наркомом обороны вместо освобожденного от этой должности К. Е. Ворошилова в мае 1940 года стал Герой Советского Союза Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, получивший опыт руководства войсками в ходе советско-финляндской войны.
По указанию Центрального Комитета партии и под его наблюдением в Вооруженных Силах СССР развернулась напряженнейшая работа по решительной перестройке всего процесса боевой и политической подготовки, поддержанию и укреплению дисциплины. Цели ее новый нарком определил так:
  1. — наводится большевистский порядок в боевой учебе, жизни и быту Красной Армии;
  2. — учеба и воспитание войск приближаются к боевым условиям;
  3. — ведется борьба за решительное укрепление советской воинской дисциплины 6.
1940 год с полным правом можно назвать годом решительной перестройки всей жизни РККА. Кардинально изменилась вся система боевой й политической подготовки. Новые требования к ней были установлены наркомом обороны в приказе № 120 от 16 мая 1940 года и уточнены в приказе № 30 от 29 января 1941 года, а также в директиве Главного управления политической пропаганды Красной Армии (ГУПП КА) «О перестройке партийно-политической работы» (август 1940 г.). Принцип всемерного приближения повседневной учебы к условиям боевой обстановки стал неукоснительно проводиться в жизнь. Требование «Учить войска только тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне» превратилось в боевой лозунг того времени.
Шла решительная, бескомпромиссная борьба против всякого рода условностей в боевой подготовке, резко возросла ее напряженность. От командиров всех степеней и штабов требовали учить войска в сложных условиях боя, сопряженных с длительным физическим напряжением. 30 проц, учебного времени по тактической подготовке рекомендовалось использовать для проведения занятий ночью. Максимально уплотнялся учебный день. В кавалерии и артиллерии он составлял 9 часов, в механизированных частях — 10, а в пехоте — 12 часов. Кроме того, в выходные дни в обязательном порядке два часа отводились для учебы.

Перестройка боевой и политической подготовки предъявила новые, повышенные требования к воинской дисциплине всего личного состава Советских Вооруженных Сил: надвигалась «большая война», и быстрыми темпами шло увеличение численности Красной Армии и Флота. Если в 1933 году последние насчитывали лишь 885 тыс. человек, то на 1 января 1937 года — 1 млн. 433 тыс. человек, а на 1 января 1941 года — уже 4 млн. 207 тыс. человек. В июне 1941 года их численность достигла 5 млн. 373 тыс. человек, причем в сухопутных войсках и войсках ПВО несли службу 4 млн. 553 тыс. человек, в Военно-Воздушных Силах — 476 тыс., а в ВМФ — 344 тыс. человек 7.
Многочисленные и разнообразные мероприятия партии, правительства и военного ведомства по укреплению дисциплины в предвоенные годы можно условно отнести к трем основным направлениям. Первое объединяет те из них, которые были нацелены на повышение требовательности к личной дисциплине каждого коммуниста и комсомольца, поиски новых путей усиления роли политорганов и партийных организаций в укреплении воинской дисциплины. Во второе можно включить мероприятия, направленные на усиление авторитета командиров и начальников, повышение требовательности к их личной дисциплине и усиление их организующей роли в обеспечении должного порядка в войсках. И наконец, меры по обеспечению высокой дисциплинированности младшего начсостава и нескольких миллионов красноармейцев и краснофлотцев относятся к третьему направлению.

АВАНГАРДНАЯ РОЛЬ АРМЕЙСКИХ И ФЛОТСКИХ КОММУНИСТОВ


БОРЬБА за всемерное повышение личной дисциплины всех армейских и флотских коммунистов, их роли в обеспечении высокого уровня дисциплины всего личного состава велась в предвоенные годы непрерывно и самыми различными методами. На протяжении ряда лет основополагающее значение в этом деле имели решения III Всеармейского совещания секретарей партийных организаций (1931 г.), принятые после детального обсуждения вопроса о роли и месте партийных организаций Красной Армии и Флота в укреплении дисциплины всего личного состава и особом значении личной примерности каждого армейского и флотского коммуниста.

Выполнение этих решений уже в начале 30-х годов дало определенные положительные результаты. Если в четвертом квартале 1931 года по всей РККА не имели дисциплинарных проступков только 67 подразделений, то во втором квартале 1932 года таких подразделений было уже 553. Кроме того, во втором квартале 1932 года не имели дисциплинарных проступков члены партии в 751 ячейке, а комсомольцы в 735 ячейках 8.
Успехи могли бы быть более значительными, если бы не массовые исключения воинов-коммунистов из партии в 1937 году в связи с массовыми необоснованными репрессиями против военных кадров. Конкретную повседневную кропотливую работу по обеспечению авангардной роли коммунистов в укреплении воинской дисциплины многие армейские и флотские парторганизации, по существу, подменили в то время усердной деятельностью по распознаванию и выявлению «врагов народа» и «их пособников». Да и как можно было избежать подобного, когда даже работники Политического управления РККА, собравшись на митинг по поводу вынесения смертного приговора «банде Тухачевского» и заклеймив своего вчерашнего начальника Гамарника непристойными словами, в принятой резолюции так определили одну из главных задач советских воинов: «Пока СССР находится в капиталистическом окружении... каждый красноармеец, командир и политработник должен быть передовым разведчиком нашей социалистической Родины. Мы обязуемся сами стать активными добровольцами НКВД по разоблачению врагов народа» 9.
Число армейских, флотских коммунистов, привлеченных в 1937 году к партийной ответственности и исключенных из партии, росло из месяца в месяц, увеличиваясь чуть ли не в геометрической прогрессии (см. табл.) 10.

Даже один из наиболее рьяных «борцов с врагами народа», назначенный 6 января 1938 года начальником Политуправления РККА, Л. 3. Мехлис, отмечал: «Неверно, что у нас в партии было такое огромное количество врагов» н, а в докладе на Всеармейском совещании политработников (апрель 1938 г.) оказался вынужден признать, что, «если бы ЦК ВКП(б) не приостановил эту преступную вакханалию, мы разбили бы всю парторганизацию РККА» 12. Для того чтобы лучше представить себе, каким роковым годом явился 1937 год для парторганизации Красной Армии, напомним читателю, что по сравнению с 1936 годом, когда по РККА из числа получивших партийные документы было исключено из партии 712 человек13, в 1937 году было исключено почти в 16 раз больше. Партийная прослойка в Вооруженных Силах в 1937 году уменьшилась сравнительно с 1932 годом в два с лишним раза, причем количество красноармейцев и младших командиров составляло в партийной организации менее одного процента (1330 человек на все Вооруженные Силы) 14.
Большую роль в ликвидации такого ненормального положения сыграло постановление январского (1938 г.) Пленума ЦК ВКП(б) «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из В КП (б) и о мерах по устранению этих недостатков». В этом постановлении Пленум ЦК ВКП(б) обязал обкомы, крайкомы, ЦК нацкомпартий и все партийные организации «решительно покончить с массовыми, огульными исключениями из партии и установить на деле индивидуальный, дифференцированный подход при решении вопросов об исключении из партии или о восстановлении исключенных в правах членов партии» 15. Ошибки, на которые указывал Пленум ЦК ВКП(б) полностью относились и к партийным организациям Красной Армии. К началу 1938 года в парткомиссии ПУ РККА оставались еще не рассмотренными свыше 1300 заявлений коммунистов с жалобами на допущенную по отношению к ним несправедливость 16.
Наведите на картинку указатель мыши, чтобы увеличить


В связи с тем что некоторые партийные организации необоснованно исключали из партии командиров и комиссаров полков, бригад, дивизий, не считаясь с тем, что вопрос об их партийности должен решаться с ведома и согласия ПУ РККА, работавшего на правах отдела ЦК ВКП(б), 25 февраля 1938 года Политуправление РККА разослало всем политорганам утвержденную Центральным Комитетом ВКП(б) директиву, в которой указывалось: «Политуправление РККА на основе указаний Центрального Комитета ВКП(б) разъясняет, что подобная практика является неправильной, что во всех случаях, когда первичные парторганизации РККА располагают материалами, ставящими под сомнение партийность командиров и комиссаров полков, бригад, дивизий и выше, необходимо копии всех материалов присылать в Политуправление РККА и только с его согласия можно рассматривать вопрос о партийности того или иного работника» 17.
Несмотря на эту меру, в 1938 году было исключено из партии только командиров частей и соединений 490 человек 18. В декабре того же года было дополнительно установлено, что все дела о партийности и партийных проступках командиров и комиссаров отдельных частей и со-единений не должны рассматриваться первичными парторганизациями, а лишь вышестоящими партийными инстанциями. Вопрос о привлечении к партответственности указанной группы лиц комначсостава решался самостоятельно партийной комиссией в присутствии секретаря первичной парторганизации 19.

IB феврале 1939 года такой же порядок был распространен и на Военно-Морской Флот. Его установление в то время приобрело весьма важное значение: в определенной степени осуществляемые меры ограждали командиров и комиссаров частей и соединений от несправедливых обвинений, позволяли избежать необоснованных исключений из партии, способствовали пресечению той безответственности, которая нередко имела место.

Благодаря целенаправленной работе политорганов численность коммунистов армии и флота к началу войны по сравнению с концом 1937 года выросла почти в четыре раза. На 1 июля 1941 года в РККА и ВМФ действовала 14 751 первичная организация, объединявшая 563,5 тыс. коммунистов20.
В процессе локальных боевых действий по защите социалистического Отечества армейские и флотские коммунисты показывали, как правило, образцы воинской дисциплины. Но с усилением опасности большой войны требования к дисциплине коммунистов еще более возросли. В передовой статье «Красной звезды» под названием «Партийные организации в борьбе за укрепление воинской дисциплины» писалось, что «нет сейчас для армейских партийных организаций дела более важного, чем борьба за неустанное укрепление дисциплины»21, что именно на решение этой задачи должны быть мобилизованы все силы, вся энергия партийных и непартийных большевиков Красной Армии, что именно это является теперь «первейшей обязанностью всех партийно-политических работников, всех коммунистов, именно в этом состоит их партийный долг»22. С особой силой подчеркивалась решающая роль личного примера каждого коммуниста в безупречном соблюдении всех требований советской воинской дисциплины. «Нельзя терпеть, — писала газета, — чтобы хоть один коммунист в какой бы то ни было мере нарушал советскую воинскую дисциплину. Каждый такой факт должен рассматриваться как из ряда вон «выходящее явление. Принадлежность к партии большевиков сама по себе подразумевает образцовую дисциплинированность. Какое бы то ни было отступление от железного воинского порядка недостойно большевика, пятнает высокое звание члена партии или члена комсомола. Виновные в этом заслуживают суровой кары»23.
Важнейшими направлениями работы армейских коммунистов по укреплению воинской дисциплины были повседневное разъяснение необходимости поддержания ее на высоком уровне, активное личное участие в агитационно-пропагандистской работе как среди коммунистов, так и беспартийных воинов. Эта деятельность в немалой степени способствовала усилению сознательного отношения бойцов и командиров к вопросам поддержания и укрепления дисциплины.

Однако необходимо заметить, что на партийно-политическую работу в предвоенные годы влиял один крайне неблагоприятный фактор. Уже с конца 20-х годов средствами печатной, а также устной агитпропработы стал создаваться культ личности Сталина, прославляемого как величайшего из великих, мудрейшего из мудрых, гениальнейшего из гениальных. Современному читателю, не подвергавшемуся воздействию подобного пропагандистского пресса, трудно даже представить себе беспредельность возвеличивания личности Сталина: сотни памятников при жизни, скульптурные бюсты и портреты во всех музеях и на выставках, десятки городов и многие сотни улиц и проспектов, названные его именем, и т. д.

Для усиления политической агитации и пропаганды в Вооруженных Силах в июле 1940 года Политуправление РККА было переименовано в Главное управление политической пропаганды Красной Армии (ГУПП КА). 29 июля 1940 года нарком обороны подписал приказ о переименовании политуправлений округов и армий, политотделов соединений в соответствующие управления и отделы политической пропаганды. В специальной директиве ГУПП КА требовало: «Разъяснить всем политработникам, начальствующему составу, партийным и комсомольским организациям, что это мероприятие не является чисто техническим актом, а преследует цель повернуть политорганы и партийно-комсомольские организации Красной Армии к вопросам политической пропаганды и всемерного усиления воспитательной работы среди военнослужащих»24. При оценке этой реорганизации необходимо учесть, что она противоречила Уставу партии, принятому XVIII съездом ВКП(б) в марте 1939 года, в котором прямо указывалось, что руководство партийной работой в Рабоче-Крестьянской Красной Армии осуществляется Политическим управлением РККА, работающим на правах военного отдела Центрального Комитета ВКП(б), а в Военно-Морском Флоте — Политическим управлением, работающим на правах военно-морского отдела ЦК ВКП(б)25. Реорганизация же существенно ограничивала права политорганов как руководящих партийных органов. Кроме того, дав права политорганам и определив их функции, по сути, исключительно в сфере пропаганды и агитации, она отодвинула на задний план организационно-партийную работу. Трагический опыт первых же недель войны заставил восстановить прежнюю структуру политорганов.
28 августа 1940 года ГУПП КА издает специальную директиву № 20 «О перестройке партийно-политической работы с целью подчинения ее задачам повышения боеготовности армии и укрепления воинской дисциплины». В директиве выдвигалось одно из главных требований перестройки — сделать роту центром партийно-политической работы и агитпропработы. Особое внимание обращалось на повышение воспитательной роли партийных собраний. Директива обязывала начальников отделов политпропаганды и их заместителей присутствовать на партсобраниях в частях, а заместителей командиров полков по политчасти — на ротных партсобраниях и принимать в их работе активное участие.

Важным мероприятием, направленным на укрепление, совершенствование форм и методов работы политорганов и парторганизаций по обеспечению высокой дисциплинированности всего личного состава, явились проведенные в ноябре—декабре 1940 года отчетно-выборные собрания первичных парторганизаций, дивизионные и окружные партконференции.
Жизнь, боевая учеба войск предъявляли новые требования к каждому военнослужащему. Шла борьба за твердый порядок, высокую организованность, дисциплинированность.
(Продолжение следует) ]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6660-esli-b-ne-ta-vakhanaliya-polkovnik-o-f-suvenirov-doktor-istoricheskih-nauk.html Производственный контроль на опасных объектах: организация и требования https://scbist.com/blogs/babuler153/6659-proizvodstvennyi-kontrol-na-opasnyh-obektah-organizaciya-i-trebovaniya.html Sun, 23 Aug 2026 06:49:07 GMT
Содержание
]]>
Производственный контроль на опасных объектах: организация и требования


 
Содержание

Что такое производственный контроль


Производственный контроль — обязательная система мероприятий по соблюдению требований промышленной безопасности, которую должна организовать каждая эксплуатирующая организация согласно статье 11 Федерального закона № 116-ФЗ. Цель производственного контроля — выявление и устранение отступлений от требований промышленной безопасности до того, как они приведут к аварии или несчастному случаю. Это не формальная процедура, а реально работающий инструмент управления безопасностью.


Нормативная база


Основные требования к производственному контролю содержатся в Постановлении Правительства РФ № 263, которое устанавливает типовое Положение об организации и осуществлении производственного контроля. На его основе каждое предприятие разрабатывает собственное Положение, учитывающее специфику эксплуатируемых объектов. Скорректированные Положения проходят согласование с территориальным органом Ростехнадзора. Подробнее об организации производственный контроль можно узнать у специализированных консультантов.


Кто отвечает за производственный контроль


В организациях, эксплуатирующих ОПО I или II класса с численностью персонала более 500 человек, создаётся служба производственного контроля. В остальных случаях назначается ответственный работник — как правило, заместитель руководителя по производственной безопасности или главный инженер. Ответственный обязан иметь высшее техническое образование, опыт работы на ОПО не менее трёх лет и соответствующую аттестацию в Ростехнадзоре.


Основные мероприятия


В рамках производственного контроля осуществляются: проверка соблюдения требований промышленной безопасности персоналом, анализ состояния технических устройств и зданий, контроль за проведением технических освидетельствований и экспертиз, организация аварийно-спасательного обслуживания, проверка наличия лицензий и разрешений. Результаты проверок фиксируются в актах, а выявленные нарушения — в предписаниях с установлением сроков устранения.


Отчётность перед Ростехнадзором


Ежегодно до 1 апреля организация обязана представить в территориальный орган Ростехнадзора сведения об организации производственного контроля — по установленной форме. Отчёт содержит данные о количестве проверок, выявленных нарушениях, принятых мерах и состоянии технических устройств. Непредставление отчёта или предоставление недостоверных сведений влечёт административную ответственность и может стать основанием для внеплановой проверки.

]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6659-proizvodstvennyi-kontrol-na-opasnyh-obektah-organizaciya-i-trebovaniya.html Как контролировать загрязнение фильтров в вентиляционной системе без постоянного визуального осмотра https://scbist.com/blogs/babuler153/6658-kak-kontrolirovat-zagryaznenie-filtrov-v-ventilyacionnoi-sisteme-bez-postoyannogo-vizualnogo-osmotra.html Sun, 23 Aug 2026 06:48:07 GMT Фильтр постепенно накапливает пыль, поэтому его состояние меняется задолго до того, как загрязнение становится очевидным при внешнем осмотре. Надёжнее ориентироваться не на календарный срок, а на изменение сопротивления фильтрующей секции при известном режиме работы вентиляции.

  ]]>
Как контролировать загрязнение фильтров в вентиляционной системе без постоянного визуального осмотра


Фильтр постепенно накапливает пыль, поэтому его состояние меняется задолго до того, как загрязнение становится очевидным при внешнем осмотре. Надёжнее ориентироваться не на календарный срок, а на изменение сопротивления фильтрующей секции при известном режиме работы вентиляции.


 
Содержание
Содержание

Как загрязнение фильтра меняет аэродинамическое сопротивление


Чистый фильтрующий материал создаёт определённое сопротивление проходящему воздуху. По мере заполнения пор частицами свободное сечение уменьшается, и для сохранения прежнего расхода вентилятору приходится создавать большее давление. Если система не компенсирует рост сопротивления, фактический расход начинает снижаться.



Для такого контроля датчик перепада давления позволяет отслеживать процесс по разности давлений до и после фильтра. Чем выше сопротивление элемента при сопоставимом воздушном расходе, тем больше измеряемая разность. Такой контроль особенно полезен там, где фильтр скрыт внутри установки и ежедневный визуальный осмотр невозможен.


Почему измерение давления до и после фильтра показывает степень его загрязнения


Само давление в воздуховоде мало говорит о состоянии фильтра, потому что оно зависит от режима вентилятора и всей сети. Информативна именно разность на двух сторонах одного элемента. Она выделяет сопротивление контролируемой секции из общего давления системы.


Измерение корректно только при понятном расходе воздуха. Если вентилятор работает на разных скоростях, перепад на чистом фильтре тоже меняется, поэтому один фиксированный порог без учёта режима способен давать ложное представление. В системах с переменным расходом используют подход, который учитывает рабочее состояние установки или анализирует значение при заданной скорости. Удобно зафиксировать базовые значения после ввода в эксплуатацию:



  • перепад на новом фильтре при номинальном расходе;



  • перепад в предусмотренном пониженном режиме;



  • рекомендуемый конечный перепад из документации фильтра;



  • фактический расход или управляющий сигнал вентилятора при контрольном измерении.




Как выбираются диапазон измерения и порог сигнализации


Диапазон прибора должен охватывать ожидаемые значения, но без неоправданного запаса: на слишком широкой шкале небольшие изменения различаются хуже. Ориентируются на начальное и конечное сопротивление фильтра, указанные для соответствующего расхода. Для реле давления дополнительно важна точность и повторяемость точки переключения, для преобразователя — выходной сигнал и погрешность.


Порог сигнализации устанавливают не произвольно. Он должен соответствовать допустимому конечному сопротивлению фильтра и логике конкретной установки. Слишком низкая уставка приводит к преждевременным тревогам, слишком высокая позволяет системе долго работать с недостаточным расходом и повышенной нагрузкой на вентилятор.


После замены фильтра показание должно вернуться близко к исходному. Если перепад остаётся высоким, причина может быть не в новом элементе, а в загрязнении соседней секции, неверно установленных трубках или изменившемся расходе. Контрольное значение фиксируют после штатной наладки.


Порог желательно проверять при фактическом номинальном расходе, а не только по заводской уставке на столе. Если после балансировки системы расход изменился, контрольное сопротивление фильтра также следует оценить заново. Это связывает показание прибора с реальной аэродинамикой установки.


Где размещаются точки отбора давления и как прокладываются импульсные линии


Одна точка отбора располагается со стороны входа фильтра, другая — после него, в зонах, где давление представляет поток в секции, а не локальную струю возле заслонки или вентилятора. Отверстия и штуцеры не должны быть забиты, а трубки — пережаты. Для воздушных систем важно исключить положения, где конденсат может перекрыть импульсную линию.


При подключении соблюдают назначение положительного и отрицательного портов прибора. Перепутанные трубки дадут обратный знак или некорректную работу реле. Длина трасс должна быть разумной, без лишних петель и мест, где трубка может быть повреждена при обслуживании.


Какие ошибки монтажа вызывают ложные или нестабильные показания


Нестабильность часто связана не с электроникой, а с неправильным отбором давления. Сильная турбулентность, подсос воздуха через неплотную трубку и расположение штуцера вплотную к источнику возмущений заставляют показания колебаться. Ещё одна типичная причина — загрязнение самого отверстия отбора. Перед заменой прибора полезно проверить простые вещи:



  • целостность и герметичность обеих трубок;



  • отсутствие заломов и конденсата;



  • правильность подключения портов;



  • чистоту штуцеров и отверстий;



  • соответствие текущей скорости вентилятора режиму, при котором задан порог.




Если колебания возникают только при определённой скорости, оценивают аэродинамику участка. Иногда перенос точки отбора в более спокойную зону даёт более надёжный результат, чем программное усреднение заведомо плохого сигнала. Стабильная зона отбора повышает повторяемость измерений.


Как использовать сигнал контроля в обслуживании и системе управления вентиляцией


Простейший вариант — сигнал «фильтр загрязнён» на шкаф управления или диспетчеризацию. Более информативный преобразователь позволяет видеть тренд и заранее заметить ускоренный рост сопротивления. Это помогает отличить нормальное накопление пыли от необычного события, например сильного загрязнения наружного воздуха или повреждения фильтрующей секции.


Сигнал не следует автоматически трактовать как команду немедленной остановки, если это не предусмотрено технологией. Обычно он служит основанием для обслуживания, а критические блокировки задаются отдельной логикой. После замены элемента контрольное значение записывают заново: так система мониторинга остаётся привязанной к реальному состоянию установки.

]]> бабулер153 https://scbist.com/blogs/babuler153/6658-kak-kontrolirovat-zagryaznenie-filtrov-v-ventilyacionnoi-sisteme-bez-postoyannogo-vizualnogo-osmotra.html