СЦБИСТ - железнодорожный форум, блоги, фотогалерея, социальная сеть - [Бизнес: успех или провал] Бизнес-Секреты 2.0: основатель Pruffi Алена Владимирская

Бизнес-Секреты 2.0: основатель Pruffi Алена Владимирская

Здравствуйте, у нас в гостях Алена Владимировская. Здравствуй, Алена. Алена, как вы знаете, многие из вас, наверное, представляют компанию proofy.ru, я правильно сказал? Да, все правильно.

Proofy.ru. Занимается она набором персонала, поэтому «Бизнес-секреты» сегодня будут рассказывать и говорить о предпринимательстве, о бизнесе и о том, как нанимать на работу и как работать. Алена Владимировская, Алена, расскажи про себя. Старая-старая-старая черепаха.

Я, на самом деле, занимаюсь рекрутингом больше десяти лет. Для интернета это очень много. Сейчас мы занимаемся рекрутингом не только в интернете, а в куче других отраслей.

Не потому, что мы пошли в другие отрасли. А вот ты классический пример. Это история, другие отрасли пришли в интернет.

Пришли банки, пришел ритейл, пришло вот это вот все. Но по образованию не поверишь, я балетный критик. Но это оказалось абсолютно не нужно, вот вовремя профориентировалась.

Не нужно, у нас с балетом все хорошо. Да, с критикой все плохо. Знаешь, у нас каждый, потому что с балетом хорошо, у нас каждый балетный критик.

Денег там нет. Денег нет. А знаешь, работать на 30 тысяч рублей, когда тебе не 20, это в общем… В Нью-Йорке нужно критиковать, в Корнеги-Холле в каком-нибудь.

Слушай, там своих, знаешь, по критике балета. Ну и чего, в общем, я ищу персонал. Второе, чем я занимаюсь, я занимаюсь большой историей про антирабство.

Антирабство, а в чем суть, это те люди, которые почему-то остались без работы. Кстати, такие сейчас очень много в банках. Анти-что? Антирабство.

Это большая история для соискателей. С одной стороны, это те люди, которые сейчас остались без работы и не умеют искать работу. А с другой стороны, те люди, у которых есть карьерный кризис, ну вот дошел 40 лет, все, устал, был хорошим юристом, все, больше не хочу.

Вот мы, собственно, помогаем таким людям найти свой смысл в работе. То, что ты рассказала, это middle life crisis, по-моему, называется. Да, да, да.

-

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Но мы назвали красивое антирабство. Понял, антирабство. Ты должна была рассказать про себя, но ты так все-таки не очень рассказала.

Но я напомню нашим зрителям, что ты работала в mail.ru, по-моему. Очень долго, да. На зарплате, да.

Ну что значит. Ну я работала много лет, наймалась. А сейчас ты предприниматель.

Вот, расскажи, потому что наши зрители, они мечтают сделать свой бизнес. Вот как ты на это решилась? Не делайте, не делайте. Если можете не делать, не делайте.

Это ужас. Лучше работать. Лучше в найме.

Это гарантирование. Ну потому что... А почему ты решилась? Ой, я... Это был кошмар. Слушай, я решалась четыре раза.

Я четыре раза приходила к Гречне и говорила, Дима, я хочу, отпусти меня. У меня было единственное... Я ничего, как любой человек, который начинает делать свой бизнес первый раз, он нифига в этом не понимает. Вообще ничего.

И ему такому... Ну это такой красивый мир, который вот я, я буду там на красивой машине вот это вот все ездить. Вот. Мне было интересно проверить свой навык, что называется в реальном бизнесе.

Потому что ты когда работаешь внутри компании, ты в принципе востребован, но если ты не совсем дурак. Но ты делаешь и делаешь. А насколько... Ну то есть проверяется навык только деньгами.

Ну то есть... И ты это, мне кажется, отлично должен знать. Если за тебя голосует юзер рублем, значит твоя услуга востребована. Мне было интересно понять, насколько моя компетенция востребована на реальном рынке.

Я приходила три раза. Три раза меня Дима уговаривал, мы решали, открывали какие-то новые интересные проекты, а на четвертый раз он такой сказал очень, очень правильную мысль. Про то, что слушай, я могу там купить, я могу оставить, но единственная потребность, которую не могу изменить, это желание сделать свое.

Иди делай. Если что, я всегда помогу ему, он мне много помогал первые годы. И если что, возвращайся обратно.

Два года меня в общем компания ждала обратно, но я уже не вернулась, потому что мне понравилось. Не тот человек уговаривал, на мой взгляд. Да ладно, я очень люблю Диму, я считаю Диму вообще одним из самых интересных руководителей.

Почему? Потому что начиная с программиста... Ну он ко мне не приходит, я его зову постоянно, а он обещает и не приходит. А, так ты поэтому так мстишь, да? Я мщу, да. Ну, во-первых, я не особо ему мщу, потому что мы так дружим, в принципе, но я считаю, не тот уговаривал, потому что, я не раскрою мысль, у тебя уговаривал, как ты сказала, руководитель, такой же наемник, да? Если бы тебя уговаривал Мильнер, там, Усманов, или там, представитель, владелец Насперс, да? То есть, собственник, тогда, наверное, он бы нашел, на мой взгляд, лучше и больше аргументов.

Все-таки при всем уважении к Дмитрию, он не является владельцем. Ну как? Он является одним из владельцев. Как? Ну, если сейчас посмотреть на собственность у Димы.

Ну как? Ну, собственно. Ну, посмотри, подаля. Вот.

Это во-первых. Сколько у него там удалений? Достаточно, спроси у него. Достаточно.

По моей информации, он, ну, какие-то там опционы, наверное, получил, ну, я не знаю. Ну, это как бы нормально, но он не входит ни в число ни фаундеров, ни в число, так сказать, акционеров там, по-серьезному так. Ну, у нас с тобой… Все-таки он в строчке менеджмент, я думаю.

У нас с тобой разная информация, ну, в общем, ни о Диме… Ну, ни о Диме собрались. У меня информация из открытых источников. Хорошо, ни о Диме собрались.

Так вот, на самом деле, смотри… О том, что нужно собственника уговаривать. Вот от меня постоянно пытаются, вот как и ты, уходить, строить бизнесы, да? Ну, как постоянно, в периодичности. Вот я с ними встречаюсь, пытаюсь их лечить.

Тем более Middle Life Crisis у меня у большинства топов тоже подошел. То есть я их когда нанимал, им было по 27, а сейчас им уже по 37. 35, да? 35-37.

Ну, вот тоже с ними беседую. У меня как-то получается все-таки… Да, слушай, ты их просто покупаешь, там, машинами, опционами, вот. Ну, прекрасно.

Нет, это неплохо. Но на самом деле любой лояльность любого человека можно купить. На самом деле и тебя можно купить.

То есть это вопрос предложения. Это вопрос не обязательно всегда только денег, это вопрос может быть еще интересности задач. Вот, ну, то есть сочетание денег, интересности задач любой человек покупает.

Другой вопрос, что мог меня Дима купить, да, конечно, мог. И неинтересно, значит. Нет, ну, мы еще очень долго дружили, долго общались, сейчас уже меньше, но, в общем, все равно.

Это был вопрос, мне как раз очень благодарна за то, что он отпустил, за то, что он дал попробовать, за то, что при этом он говорил, я возьму тебя обратно, если что. И я попробовала, и на самом деле у меня это как раз была такая история, что не могу не делать. Ну, это был край, и я понимала уже по возрасту, по всему, либо сейчас, либо никогда.

Ну, я взяла, прыгнула. Понятно. Ну, я опять же все-таки закруглю свою мысль.

Вопрос не к Диме, а вопрос к функции. На мой взгляд, менеджеру, руководителю, СЕО или там, не знаю, генеральному директору всегда сложнее найти аргументы на удержание того или иного ключевого сотрудника, потому что уровень его мотивации намного ниже априори, чем уровень собственника. Поэтому в таких ключевых ситуациях должен собственник уговаривать.

Это мое мнение. Ну, знаешь, по-разному, да, по-разному, безусловно. Если мы говорим в целом, вот довольно много работаю и когда они хотят уходить, забудут уговаривать.

Да, конечно, когда тебя уговаривает первое лицо, ну и сложнее отказаться психологически. Привет! Уже слышали про Тинькофф Платинум? Лимит до 300 тысяч рублей. Беспроцентный период 55 дней.

Бонусы за любые покупки. Заходи на tinkoff.ru, оставь заявку и получи карту Тинькофф Платинум уже завтра. Закажи карту на tinkoff.ru. Чем пруфи отличаются? Что это было? Тем, что мы открыли первыми в России историю про хантинг через социальные сети.

Видя приложения, видя рекомендации, видя просто паблишинга вакансий, что было до нас. До нас, на самом деле, если даже кто-то как-то пытался хантить через социальные сети, это была такая история, тихо где-то публикуем вакансию. Первое, что я сделала, я рассказала, что хантер это не великая миссия, это функция.

Это вообще, на самом деле, не самая интересная функция. То есть, до меня было как? Был вот этот имидж вот этих великих хантеров, которые приезжали в дорогих костюмах, на дорогих машинах. Это все окружено таинственностью.

И только то, что ты имеешь визитку этого хантера, тебе казалось, что вот сейчас это... Это экзекутив, наверное, все-таки. Да-да-да. А в массовом масштабе все равно был хет-хантер, так сказать.

Да, нет. А мы пошли. То есть, я, например, первая стала публиковать вакансии открыто в Фейсбуке с зарплатой полтора миллиона рублей в месяц.

Меня сносило. То есть, ну просто сносило. Аккуратно, а то сейчас оператор убежит работать.

Ну, оператор туда не пройдет, там другие компетенции нужны. Понял. Полтора миллиона, раз он уже бросил камеру, он убежал.

Он уже упал, да. Упал. Ну так вот, это первое.

Второе, мы научили людей хантить друг друга. То есть, соответственно, вот наша система, что ты рекомендуешь человека, и если он выходит на работу, ты получаешь за деньги, то, соответственно, у нас просто, мы убрали весь кост на ресерч. У меня нет девочек-ресерчеров, как в стандартном кадровом агентстве.

Потому что за нас это все делаете вы, рекомендуя друг друга. Понятно. И сработала эта социальная модель? Да.

Работает? Да, работает. То есть, вы зарабатываете, вы прибыльные? Мы прибыльные. Обороты говоришь какие у тебя? Нет, не говорю сейчас.

И прибыльные говоришь? Сейчас не говорю, но одно время говорила, потом акционер заплатила. А кто акционер? У тебя и портфелы-то есть? Алмаз, Басов. Алмаз, это что, фонд? Фонд.

А Басов это? Басов, который сейчас рост телеком, а раньше бегун. А какая ваша цель? Вы же хотите какую-то публичную компанию построить или что? Ну, смотри. Или продать кому-то? Да, конечно.

А кто может вас купить? Хэтхантер? Ой, нет, ну смотри. Есть два типа покупателей. Первый, покупатели, это приходят большие кадровые агентства, в основном нероссийские, которым нужна российская территория.

Ну, то есть, покупают как филиал фактически. Это мне не очень интересно, потому что это фактически ты уходишь в найм, и в найм еще хуже уходишь. Ну, то есть, просто руководителем филиала.

Это первая история. Вторая, периодически приходят разные порталы, рекрутинговые и не рекрутинговые, купить тоже как функции. Пока того, о чем я мечтаю, того не случилось.

Мне бы хотелось, чтобы меня купил LinkedIn. Вот это вот классические, я знаю, зачем, чего я хочу. А LinkedIn в России популярен? Нет, он не популярен, и на самом деле это лучшее, что для меня может быть.

Поскольку он не популярен, а ему надо развиваться, он популярен в очень узком сегменте. Если ты хочешь работать в международной компании, то тогда ты в России пользуешься активно LinkedIn. А хэтхантер это конкурент? Нет.

Почему? Ну, смотри, потому что у нас все клиенты, которые есть, они не выбирают вариант или хэтхантер, или мы. Они работают на расширение. Это могут быть разные вакансии, это может быть одна и та же вакансия, так не закрывается, так закрывается.

Как быстрее закрыть? То есть, на самом деле, там настолько большой рынок был до последнего года, ну, до кризиса, что, в общем, не конкурент. А авиторабота? Она очень опасна рекрутинговым проектам, прежде всего, в работе РУ, ну, дико опасна. Но мне она, в общем, вообще не конкурент, это вообще наш клиент, потому что, ну, это для сильных воротничков совсем.

Их нет в Фейсбуке, их нет в ВКонтакте, где мы в основном работаем. А, я понял, вы вот куда, вы больше в экзекутиве, да, что ли? Да, да, такой мидл, не совсем экзекутивный. Ну, например, взять наш банк, сейчас у нас 150 разработчиков только мы ищем, там всего понятно, вот, мы ищем там архитекторов, Scala в основном, Java там, ну, естественно, Android, ООС, там тестировщиков, разработчиков, архитекторов, там, чертов ступи.

Вот, например, через тебя мы берем или не берем клиентов? Мы работаем с ними? Да, вы работали со мной, вы работали со мной, потом у вас что-то было там со службой персонала, вы сейчас со мной не работаете, но вы работали со мной, мы вам заказали. Со службой персонала, могу сказать, у нас Таня Кузнецова со мной пришла в 2006 году, то есть она, она так и работает вроде, девочка так, по лицам вроде те же самые, плюс-минус. Ну, не знаю, короче, я не знаю.

Хотя кто-то уходил. Слушай, я не знаю, в чем там суть проблемы, вы работали, сейчас не работаете. Ну, могу подвести, поблатываешь.

Да нет, я поблатываю, мне всегда, кстати, я, знаешь, в этом смысле очень такое, я считаю, что главное, я думаю, как и ты, я никогда никого не уговариваю с собой работать. То есть человек должен прийти и он должен понимать, он должен хотеть. Тогда получается.

А вот вариант, вот возьмите еще одно агентство, вот как-то так, ну, к счастью, я могу себе позволить этого не делать. А почему ты считаешь, что я не уговариваю? Ты так сказала, как и ты. Я иногда уговариваю кого-нибудь хорошего, может быть.

Ну, иногда мы всех уговариваем, но, в общем, я не очень люблю это делать. Вот уговаривает Дмитрия Гришина, еще раз вспомним, прийти в бизнес-секретах. Дима, ну уже приди, весь эфир вы говорите мне обо мне, о тебе, приди, пожалуйста.

Да, приди уже, материализуйся уже здесь. Да, да, да. Вот, это во-первых.

А во-вторых, ну, там, хороших людей могу поуговаривать. Хотя, конечно, в рекрутинговом процессе участвую последнее время сам совсем мало. Вот.

А что не есть хорошо, кстати. Это не хорошо. Как я и сказал.

Как ни странно, самая большая, больная тема у нас в банке, это мой персональный ассистент. Верю. Вот ничего странного в этом не вижу, верю.

Ну, у меня там череда таких там несчастных случаев, там, и так далее. Мне просто не везет, понимаешь, с этим. Понимаю.

А так вообще я гордо могу сказать, и ты как вечерщик это подтвердишь. Мы банк основали в шестом году, я основался, хочешь. Вот, соответственно, 10 лет.

За 10 лет из топ-20 у нас ушло 3 человека. Один вернулся. Только что, Георгий Чесаков недавно.

Причем вернулся в высокую позицию, был президентом ОТП. То есть, 2 ушло из 20 за 10 лет. Это, я считаю, очень круто.

У тебя вообще-таки кучка очень маленькая. Ну, если не брать вот совсем вот этот низовой уровень, ну, вот эти колл-центры, продажи, вот эти вот низовые. Ну, понятно.

А в остальном у тебя, конечно, маленькая текучка. Она значительно ниже, чем в большинстве, ну, таких банковских компаний. Банковских, а не банковских.

Мне важно бенчмарк все-таки не банки, а вот как раз Яндекс.Мейл и Гугл. Простой у тебя. На самом деле, ну, в Яндексе в последнее время тут много уходило людей.

Это было связано с внутренними процессами Яндекса. Мне неинтересно с банками конкурировать. Кому это интересно? Мне интересно с этими конкурировать.

На самом деле текучка значительно меньше, чем у тебя все равно. Ну, это хорошо. Значит, нам есть куда, так сказать, стремиться и куда бороться.

Текучка. А вообще, как ты считаешь на рынке, потому что ты на той стороне, используем тебя в служебном положении, будучи в этом офисе, как Тинькофф воспринимается как работодатель? Хорошо. Все лучше и лучше.

Одно время в начале ты воспринимался, ну, ты как банк, воспринимался плохо. Ну, хорошо. Ну, нормально.

Я понимаю. Хорошо. Было интересно.

Никто не верил, все понятно. Не-не-не. Сначала как раз было интересно.

Непонятная какая-то штуковина типа сходит. Потом какое-то время ты воспринимался плохо. Ну, это было связано там с кучей всяческих вещей, которые у тебя внутри шли, там, публичные.

А сейчас ты снова воспринимаешься хорошо. Ну, почему? Ну, по нескольким причинам, да? Ну, давай честно, я буду говорить. Люди действительно, те, которые внешне, они боятся работать с тобой.

Тут масса причин, и твоя странная публичность. И, конечно, вот последняя эта история с девочкой, она, конечно, тоже очень сильно тебя подкосила. Да, я хочу, чтобы, пользуясь случаем, объясниться, потому что девочка вот сидит, на нее можно камеру навести.

Мы с девочкой шутили здесь, просто мы не стали объяснять, потому что мы думали, если мы будем оправдываться, то, возможно, всякие бывают ошибки. Потому что пиар и троллинг, мы хотели и раскручивали Тинькофф-гел. Я понимаю.

И как бы мы там, мы с ней сидели рядом, говорю, давай приколимся. Она говорит, давай, мы смеялись, это делали, потом это все пошло такое, нам пришлось это удалить и поменять. Поверь мне, что когда ты, как и любой артист и художник, когда ты, а реклама и маркетинг, это творчество, ну, из десяти вещей одна не работает.

Ну, это немножко не удалось. Непонятно, почему-то лента зацепилась, это сразу же перепечатала ночью, это получило резонанс. На самом деле, яйца выгинув не стоит, мы с Викой просто сидели вместе и шутили, и это вылилось в другую сторону.

Там был твой твит ужасный. Мой твит? Да. Ну, я вообще на твиттере не пишу уже несколько месяцев.

Не твит, а инстаграм. Ну, да, инстаграм. А, вот, да.

Он был, ну, как он был, ужасный. Ну, просто прикалываюсь. Я, конечно, смайлики забыл просто.

Наверное, что меня погубило, мы забыли поставить смайлики. Это я сейчас понимаю, торопился, с короной сидит, говорит, давай замочим, давай тебя дурами туда. Она, давай, давай.

Мы сидели с ней вместе, ржали, потом я уехал в бассейн плавать, и когда я вынырнул, через, там, два часа я плаваю, мне звонят, говорят, Олег, убери, потому что такой скандал, лента перепечатала. А потом я сам читаю и понимаю, что для человека, который не в теме, для него и нету смайликов, это показалось действительно странным. А? Пьем.

Пьем что? Ну, когда такие инстаграмы делаем? Пьем или на трезвую сделаем? Я тебе сказал, я после этого поехал в бассейн. Если есть люди, которые пьяные, плавают в бассейне, то мне их искренне жаль. Я занимаюсь спортом вечерами, вот мы, кстати, с Викой, то на йогу, ну, там, не только, у нас тут коллектив, у нас просто пятнадцать человек на йогу, у меня день йога, день плавания.

Хорошо, тогда расскажи, как ты перед Викой извинялся? Я перед ней никак не извинялся. Ну, вот это очень фигово. Потому что это была внутренняя наша шутка.

Нет, у него лучше, хорошо. А вот когда, ну, Вика же тоже не ожидала, очевидно, такого резонанса. Ну, да.

Ну, извинялся как-нибудь? Ну, как-то сказал, ты понимаешь, как получилось, извини, туда сюда, там. Она говорит, да я все понимаю, вон она сидит. Ну, сейчас подойдем, ты у нее можешь спросить.

Да ладно, что я буду тебе, в какое основание мне тебе не верить? Ну, вот в этот первый раз эксклюзивно я оправдался, потому что я специально не стал нигде это оправдываться, потому что мне это бессмысленно, это еще больше будет, там, разбирательство, что он действительно что-то сказал, там, и так далее. Потому что я считаю, люди судят в меру своей испорченности. Есть люди, которые считают, что я могу в своих сотрудниках, если таки есть, подходить вот так, девушек называть, ты дура, там, тупая давалка или еще что-то, то, естественно, мне такие сотрудники даром не нужны, в этом смысле я с тобой солидаризируюсь.

Если они меня так видят, я понимаю, что они так видят многих предпринимателей российских, бизнесменов и так далее, но если они меня так видят, что я себе могу такое позволить, они в принципе не... Там смайликов не было. Это была шутка неудачная, почему? Потому что не были поставлены смайлики, потому что в реальности я этого не позволил. Так вот пообещай мне сейчас, что ты в ближайшее время купишь очень большой букет цветов и подаришь Вике.

Даря этот букет цветов, ты не просто даришь Его Вике, а даришь всем девочкам. Я подарил всем девочкам, это было 6 Марта а 7 Марта... Это другое. Я подарил всем девочкам букет, включая Вику, closed за Вику.

Это другое. Я всем подарил букеты... Не подаришь? Я ее уже подарил. Это другое, букеты 8 Марта, это не букет извинений.

Будем считать, что я ее уже подарил. Правда? Но все-таки на вопрос. Ты там говорила про какие-то странные вещи, одно время, да, вот закончишься здесь.

Ну вот смотри, было одно время, на самом деле люди действительно довольно сложно реагировали. Я уже там не помню, какие были, ну там чего-то у вас было там с финансовой отчетностью, что-то там с биржи, не с биржи. Я уже не помню, ну то есть люди перестали... Ложка нашлась, а осадочек остался.

Да, ну то есть какие-то... Ложку никто не крал, но это все... Ну не суть, я правда не помню, что там было. Но как-то я так меньше верю в твой бизнес. Сейчас к тебе очень хорошо относятся как к работодателю, это правда, это связано с двумя вещами.

С тем, что ты растешь, это во-первых. Во-вторых, что сам по себе сегмент, люди постепенно понимают, что ты вот есть эта история про профессии будущего. То есть, что вот этот классический банкинг, он все равно будет, ну если не умирать, то видоизменяться.

А ты придумал, ну по крайней мере принес страну вот эту модель банка будущего. И всем хочется, конечно, работать в будущем, никому не хочется работать в прошлом. Поэтому сейчас тебя воспринимают как работодателя очень хорошо.

Но лично тебя как вот, скажем так, возможного руководителя очень опасаются. Ну это нормально. Я не говорю, что это плохо.

Во-первых, я не хочу оправдываться, действительно требования у нас высокие в банке, в организации. Это во-первых. Во-вторых, действительно проще работать в кабинетике, где-то закрыться в каком-нибудь госбанке, никто тебя не трогает.

И слава богу. А тут есть спросы, тут я могу подойти спросить. И мои, так сказать, партнеры.

Тебя управляешь много? Я лично? Нет-нет, ну как компания. Вот не текучка, что люди сами уходят? Мне кажется, очень мало. Вот из кого я знаю, а я все-таки реально контактирую, скажем, сто пятьдесят, ну может семьдесят человек.

За последние годы, ну я помню два-три кейса. Ну я там не берусь, может быть в данный момент мы говорим, а вот там где-то в конце того офиса какого-то человека убили. Нет, это понятно, да, конечно.

Ну с кем я общаюсь, скажем, очень редко. Я лично вообще не помню, когда я вонял. Слушай, а вот эту красивую, совершенно замечательную историю с мотивацией, с тем, что ты сейчас отдаешь часть акции, да, и вот с теми машинами, это ты лично придумал? Ну, с машинами я их и подарил, ты их мне банк дарил.

Это твой личный подарок? Я вообще достал деньги из кармана, оплатил, купил шесть BMW и раздал людям. Шесть или восемь? Восемь. Восемь BMW раздал людям.

И вот сидит оператор рядом, не даст соврать, совершенно случайным людям, от моей ассистентки, которая была. В смысле случайно? Ну это не топ-менеджмент. А, ну не в смысле случайно ты их раздавал, а в смысле не топ-менеджмент? Ну случайно, в смысле, там не было, что это какие-то значимые мои люди или топ-менеджмент, это был и, так сказать, кстати, это вот коллега Андрея, оператора, наш дизайнер, например, который проработал со мной, еще работал в компании King of Pivo, который проработал 10 лет.

Там скорее лояльность и такая моя секретарь Саша, которая сейчас в расчетах давно работает и так далее. То есть это были люди вот из разных-разных секторов, это разговор про лояльность и это мое личное, это не бонус от банка, это я лично подарил тем, кто давно со мной лично работает. И с которым я разговариваю иногда в коридорах не только про бизнес, но и про какие-то личные вещи.

Это была личностная история. Что касается бонуса, это все-таки решение, так сказать, более широкое. У меня 52%, у меня есть еще миноритарный акционер, это Goldman Sachs, это Vostok Nafta, это Michael Cowley с Берингом.

Мы вместе решили премировать наших топ-50 человек. И мы перед IPO им 3% подарили, они там в IPO продавали, кстати, миллионы долларов получили, некоторые там даже и десятки миллионов, не буду скрывать. Вот, соответственно, и сейчас они получили 4%.

Этого 7% я, по сути, подарил, отдал менеджменту. Ну и, естественно, Яндекс это делал. Немного в России этих компаний ты сделал? Яндекс, Mail это делал, да.

Mail, наверное. Нет, не наверное, а точно. Еще раз говорю, он менее это публично.

Яндекс все знают, что там были опционы, раздарили менеджменту. Вот про Mail я как-то у меня не сидит в голове. Нет, ну просто ты не в отрасли, отрасль должна знать.

Да, я не в отрасли. И когда я читаю, Mail там принадлежит, условно, Насперсу столько, Усманову столько, а FreeFloat столько, там менеджмент строки нет. У меня в строке менеджмент 7%.

Все, done deal. И это действительно они получили со страйком 0. То есть они за это ничего не платили. Сегодня, даже по сегодняшней бирже, это стоит 35-40 миллионов долларов.

Нет, это хорошие деньги. Понимаешь, как бы там что ни говорили. Поэтому я это, так сказать, сделал, а вторая часть была менее эмоциональная, она была более рациональная, потому что, естественно, это, так сказать, retention tool, как говорят в Америке.

Это, конечно, один из инструментов удержания. Я очень рекомендую всем собственникам в России, даже маленьких компаний, конечно же, делиться акциями с ключевыми сотрудниками, потому что так заведено, так мир устроен. Наш мир, он неправильный, когда у Дерипаски 100% заводов, пароходов, у Потанина 100% и так далее.

То есть вообще-то таких крупных собственников в мире не бывает. То есть все акции распылены, ну понятно, их капитализму там сильно больше времени, но ты не можешь себе придумать, что ты прилетаешь в США или куда-то. Команда Алко, вот пример Дерипаски.

Но она не может одному человеку принадлежать, как у нас. Она принадлежит просто десяткам тысячам акционеров. Если вот нам будет столько лет, у вас не будет преемственности.

Хорошо, а где этот Дерипаска, Потанин и же с ними раздают эти акции? Они их ничего не раздают. Они на них как сидят, так и сидят. Вот точно я не буду защитником Дерипаска, Потанина и прочего.

Я просто рассказываю, потому что они же не делают... Ну они дают там своему гендиректору, он дал 1% и своему там заму гендиректора еще полпроцента. Ну там же нет каких-то массовых эмиссий. Даже если это публичная компания, например, как какой-нибудь Северсталь.

Северсталь, публичная компания, но я не вижу, чтобы Мордашов там делал какие-то массовые, так сказать, incentive программы для менеджмента. Ну, наверное, опять же, делал какие-то, но каких-то вот таких масштабных нет. А в мире это нигде так не придумано.

Везде делятся. И ничто так лучше не мотивирует и не помогает людям начать на это смотреть, на свою работу, как на бизнес. Вот ничего так не помогает.

Слушай, а вот скажи, вот ты 150 человек, говоришь, ищешь, да? Да. А какие они те люди, которые у тебя должны работать? Потому что меня, в общем, читают, наверное, все разработчики России, поэтому давай. Ну какие люди? Ты у нас формат поменялся, но ничего страшного, я готов отвечать.

Тем более, ты на своем Фейсбуке это видео, надеюсь, продублируешь. Они говорят, разработчики, очень просто, мы ищем все-таки, ну как и все, все мы ищем одних и тех же, инициативных, незабитых, потому что я верю в то, что я построил, если хотите, здесь маленькую Америку. Почему Тинькофф это имел все банки? Мы не банк давно, мы Тинькофф.ру. Потому что ты видишь, здесь есть свобода, свобода самовыражения, свобода поведения, никто тебя не накажет, если ты что-то не то сделал, ошибся.

Правда не накажет? Ты не уволишь? Слушай, у нас только что на ревью был скандал, там нечаянно людям ночью зачислили полмиллиарда рублей. Там просто программа-программер, кодер один, тестосировщик не заметил, и ночью мы нашарашили денег, был тут небольшой такой микроскандал. И чего было? Ну ничего, мы исправили, деньги вернули, и никто никого не наказал, потому что, ну бывает, тестосировщик переработал, ошибся.

Его никто не уволил, он сидит там, он не обиженный, а как-то побитый судьбой. Ну я думаю, да. Но он сидит.

То есть у нас здесь свобода, и это очевидно, почему Америка недостижима сегодня с точки зрения бизнеса и экономики. Потому что там абсолютные свободы, и эти свободы, они помогают реализации. Потому что из-под палки никогда с человека ты не вытянешь его 100%.

Только когда ты дашь совершенную свободу, свободу самореализации, тогда он работает на 100%. Там, например, вот хантят, на них все смотрят сейчас девочки, которые там странные тоже, все время смотрят «Бизнес-секрет», говорят, там у вас телки сидят все время ВКонтакте, и в Фейсбуке, и сзади ничего не делают. Вот, кстати, девочки известные, они работают в соцсетях, и их постоянно хантят.

У вас самые лучшие там типа терпыры-растопыры на рынке и люди в соцсетях. А вопрос в том, что они человек-место. Вот мне Миша Фридман здесь сидел и рекомендовал книгу «Человек-место».

Им дана такая возможность так работать. Букетик нарисовать вместо, так сказать, поцелуйчик послать, что-то написать такое. Им так позволено.

Они крутые, очень крутые, но они еще и в правильном месте. То есть не в правильном месте цветок зацветет. Потому что если их посадить, этих двух девочек сейчас перенести, а в Сбербанк это будет уже другое.

Они начнут вянуть. А если там еще какой-нибудь говнобанк, они вообще там сдохнут. То есть еще и бытие определяет сознание, понимаешь.

Они крутые, но они в правильном месте. Им разрешено делать то, что в других организациях им не будет разрешено. Им не нужно прибежать к юристу и спросить, «А могу ли я так написать?» «Олег, а могу ли я вот так ответить?» То есть у нас здесь свобода.

Естественно, мы еще не пришли к тому, к чему пришел Гугл и Яндекс. И мы к этому идем. Если с переездом наш новый большой офис.

А куда вы переезжаете? А вот напротив мы купили четыре этажа. Сейчас у нас один этаж, 3000 метров. А там у нас будет 12 тысяч.

Мы растем. И, конечно, мы, наверное, придем и к свободному рабочему графику. Но для разработчиков тоже.

Потому что, конечно, с 10 до 7. Набирать кадры сложнее, чем набирать кадры, где в Яндексе приди, когда ты хочешь. И мы к этому приходим. Разрабы, приходите к нам.

У нас тоже будет свободный график. Куда нам деваться? Мы же на рынке, мы должны конкурировать. И мы должны отвечать и Воложу, и Гришину.

Хорошо. А кроме разрабов, кого выбираешь? Уф. Если интересно.

Мы ищем очень много сейчас технологов, веб-аналитиков и веб-дизайнеров. Такие наши больные темы. Ну и, конечно, это Scala, Java и Android.

Это вот такие больные темы. А так мы вообще все ищем. А это больные темы.

Data Science. Data Science мы не столько ищем, сколько у нас очень хорошо все. Не хочу сильно хвалиться, но мы сильно далеко от всех наших конкурентов в этой области.

Мы по Big Data. У нас Сбер хантит. Сбер технологии достал.

У него же трех схантил, но больше уже некуда ему. Потому что остальные точно уже не схантятся. У нас тут все хорошо.

Плюс, я считаю, эту функцию нужно растить внутри. Потому что она тяжелая. Я в Think of Digital, когда игрался, я тут это понял.

Я сам отчасти этими руками инфляцию в этой области сделал. Я ее начинал. Это просто очень гиперинфлированная область.

Там смысла нет хантить. Потому что там просто дикие деньги. Потому что Big Data и все.

Слово Big Data цена сразу в два раза больше. О чем Big Data еще никто не знает. Это правда.

И вообще что такое Big Data? Потому что компетенции нет еще. Ну да, Big Data все круто. Так что вот таких людей мы ищем и приглашаем.

И понимаем наши минусы по сравнению с банками. То есть какие конкуренты. Понимаешь, что там даже никто не будет сравнивать нас с банками.

Это смешно. Слушай, а сколько лет надо у вас отработать, чтобы машину получить от тебя? Ну я тебе расскажу один случай. Девочка.

Вчера я с ней со всеми 50 беседовал. Вчера беседую с девочкой. Она работает в рисках.

Я с ней разговариваю. Я говорю, слушай, а вот ты стала моим партнером. Так круто все.

Я говорю, а почему ты с нами пришла? Она говорит, а когда ты выступал в МГУ, ты написал на доске на кафедре Калмагора, я куплю ваши мозги дорого. Типа наука это не секс и это не круто, а круто продать свои мозги. Она говорит, меня это зацепило.

Я говорю, подожди, так это же я вот выступал. Она говорит, это было 5 лет назад. Я был на третьем курсе.

То есть, представляешь, она уже получила акции. Она мой партнер. А она 5 лет назад была на третьем курсе Мехмата МГУ.

Хорошо. Вот. Реальный.

Окей. Так что она сделала? Почему из всех прочих равных она получила, а кто-то много не получил? Честно, я не знаю. Потому что там, так сказать, задача была Оливера и наших там замов первых двух.

Они мне принесли список и я просто сказал окей. Я не выбирал. А ты смотрел, не вычеркивал, не списывал никого.

Нет, я не вычеркивал и не дописывал. Я просто принял. Потому что я очень доверяю своим коллегам, партнерам.

Они такие же мои партнеры. У них просто больше этих акций. Ну понятно, да.

Это их компетенция. Они видят людей в полише называть. Зачем я буду Аню или Петю выбирать? Они сказали Аню.

Ну, значит, Аня. Угу. С Тинькофф Блэк вы получаете лучший в России мобильный банк.

С ним вы можете оплачивать покупки одним касанием смартфона. Даже если оставили карту дома. Тинькофф Банк.

Первый в России банк с NFC платежами полностью сертифицированными мастер-карт. Все-таки формат я задаю вопрос. Мой следующий вопрос.

Много мифов существует. Ну вот там про мою публичность. Или там вот я тебе кейс рассказал, как все это формируется.

Зачем какой-то Тинькофф, какой-то бизнесмен. На мой взгляд. Я на себя реально смотрю.

Средней руки российский. Ночью где-то в Твиттере что-то написала. В Инстаграме.

И зачем это на ленту выносить? Это полный бред. Это тема про девочек. Это тема про то, что публичное унижение.

Такое на работе. Это всегда очень, действительно, горячая тема. А в чем ее горячая? Для феминисток, наверное, опять горячая.

Да нет, почему? На самом деле, действительно, унижать людей нельзя. Унижать на работе нельзя вдвойне. А женщин втройне.

Женщин втройне. А женщин евреек вчетверне. А женщин евреек-негров в пятерне.

Ну хорошо, евреев-негров. Ну окей, хорошо, ладно. Тебе виднее.

Ты в этом больше спец. Ну вот. И, соответственно, ты собрал все вот эти рэперные точки.

Действительно. Слава богу, она не еврейка и не негр. Понял.

Была бы вообще жесть. Тебе есть к чему стремиться. Так вот.

Есть такие же мифы. И я их, естественно, читал. А может быть не мифы.

Скажи. Что твой бизнес, на самом деле, это тоже такой большой пиар. То есть она пиарится, а на самом деле ничего она там не зарабатывает.

И вообще, что такое профи? Ну это чисто пиар. Вот как ты можешь прокомментировать? Такие прямо, скажем, встречающиеся про тебя. Да, конечно.

Слушай, я на это регулярно отвечаю. На самом деле, но, как я говорила, мой бизнес строится на том, есть два вида хантинга. Очень тихий хантинг и очень публичный хантинг.

Очень публичный хантинг в страну завезли мы. Когда, еще раз говорю, у меня нет ресерчи. Люди рекомендуют друг друга, и мы под это выводим людей.

Поэтому чем больше знают о вакансиях, обо мне. То есть пиар – это часть твоего бизнес-процесса? Пиар у меня снижает, убрал огромное количество коста. Вот и все.

А может, потому что ты не раскрываешь обороты и прибыль, поэтому все думают. Ну она же про цифры. У нас же, как правило, цифры не говорят, значит, цифры никакие.

Я тебя умоляю. Цифры говорят, все равно говорят. Ну вот ты говоришь цифры, и что? А я бязаный на лунном скейте торгуюсь.

Ну вот. Ты говоришь цифры, и что? Все равно все считают, что все надуто, никакого бизнеса нет, что ты бесконечно перекредитуешься и все это, и ничего этого нет. Ну и что толком? Ну хорошо, завтра я раскрою цифры, что от этого будет? Более того, ты еще работаешь в открытом поле, а я в закрытом.

Ну я открою цифры. А ни одно хантинговое агентство цифры не откроет, не открывает никогда в жизни. И с чем их сравнивать? Хоть Хантер открыл, что-то за 10 миллиардов купили.

Нет, подожди. Хантер – это другое. Это рекрутинговый ресурс, а я агентство.

Ой, извините, что-то я, конечно, до сих пор не уловил разницу между агентством и хантинговым ресурсом. Ну все просто. Есть рекламное агентство, есть хантинговое агентство.

Это не площадка, а это клиентский бизнес. Поэтому, собственно, ну хорошо, открою я завтра цифры, с кем меня сравнивать? Не с кем. Поэтому, условно, там цифра 10 миллионов, 50 миллионов, 3 миллиона.

Что она скажет? Ну, это абстрактная цифра. Но мы прибыльные. Да, мы прибыльные.

Уже вот, хорошо. А что ты считаешь в компании более главное – это мотивация или дисциплина? Ну, у нас вообще, честно говоря, мне стыдно говорить, у меня вообще нет никакой дисциплины. Это связано ровно с тем, что у нас такая работа.

У нас, может быть, у девочки первая встреча в 7 утра, последняя встреча в 10 вечера, особенно когда хантишь топов. Ну вот представь, тебя поймают для того, чтобы тебя проинтервьюировать. Ну это же нереально, да? Условно.

У меня, кстати, никто ни разу не хантил. Еще такого не было. Сейчас попробуем.

Вот. Так вот, ну, например. Усманов не звонил еще.

Может, попробуем. В 7.15 мы встречаемся, у меня есть полчаса в бизнес-лаунже Шереметьево, да? И вот девочка там едет к этому моменту, потому что это важно. О какой дисциплине мы можем говорить, о каком рабочем дне? Ну, очевидно.

Единственная дисциплина, которая существует – это дисциплина по закрытию вакансий. Но все любые категорические агентства работают по следующему принципу. Фактически все там партнеры в какой-то степени, потому что невысокий оклад, а дальше большая прибыль от закрытия вакансий.

Поэтому дисциплина образуется сама собой. А я где-то читал, ты хотела стать главным редактором журнала «Эль». Да, да.

Или что-то. А это почему и зачем? Ну, я маленькая была, мне было 17 лет, я учил французский. Не жалеешь? Не, не жалею, на самом деле.

Потому что главный редактор «Эль», по крайней мере в России, меняется раз в два года. Понятно. Не хочу я в «Нами» копать.

Нас смотрят все-таки в основном молодежь, и твои, наверное, будущие, и мои, надеюсь. А мои, на самом деле, настоящие, потому что мы же Тинькоу в бизнесе открыли. Мало кто знает, все думают, что мы кредитные карты, а мы уже давно и ипотека, и бизнес, и там, чертов ступи, и платежи, и все такое.

Ну, не важно, мы уже полный функционал финансовый даем. А кому ты считаешь, что категорически не нужно заниматься и даже пытаться бизнесом? Или такие нет? Вот если мы понимаем бизнес как нормальный… Свое дело. Ну, вот как бизнес, а не серии отмывания людям, которые больше 5-7 лет отработали в госструктурах, либо в структурах, близких к гоструктурам.

Вообще не нужно. Вообще не нужно, потому что там происходит такая мутация. То есть там репорт ради репорта, и абсолютно, вот что важно для человека, который занимается своим бизнесом? Ответственность за себя и за тех, кто рядом.

Я думаю, что ты это отлично понимаешь. И второе – это склонность к риску. И дисциплина.

Работаем по 16 часов в день, и вообще вот прям вот, ну… Самодисциплина в этом случае. Да-да-да, самодисциплина. И, соответственно, ничего этого у людей, которые долго работали в гоструктурах, либо в структурах таких больших, близких по типу к госкомпаниям, это все отмирает.

Вот не надо уже, потому что будете мучиться, и ничего не получится. Хорошо. А как ты считаешь, все-таки для молодого, опять же, лучше по… Вот я сегодня с физтехами буду, физтехом выступать, и наверняка я им буду… Знаю, что я им скажу, а что ты скажешь? Нужно ли попробовать в большой компании, ну или в хорошей, поработать какое-то время, и потом пытаться создать свой бизнес? Или же сразу попытаться? Нет, я вообще считаю, что пока студент учится, он должен делать стартапы.

Не потому что большинство этих стартапов, надо бы заранее понимать, что большинство 99,9 этих стартапов умрет. Это понятно. Но вы попробуете, вот в тот момент, когда вы учитесь, вы попробуете делать свое.

Вы поймете, что это как. Вы увидите, как работает бизнес. Хоть на очень маленьких объемах, хоть на проводке, не знаю, 100 рублей в месяц, но вы это увидите.

А вот дальше? А вот дальше? Вы обязательно должны поработать в большой компании. Что она даст? Она даст другое видение рынка. Не ваше вы какое-то иллюзорное снизу, а все-таки сверху, каких-то абсолютных лидеров.

Она даст вам связи, она даст вам возможности, она даст увидеть какие-то новые ниши. А дальше вы либо пойдете в нами вверх, либо, если поймете, что вам свое дело, вы уйдете, что называется, обкешивая свое имя, свои знания, свои возможности и видя ту нишу, где можно свое дело сделать. Правильно? Будь такой.

Отличный ответ, хороший. Я, кстати, что-нибудь украду у тебя из этого. Местами так.

Хорошо, а теперь про женщину в бизнесе. Так что там? Что такое женщина, да еще и в бизнесе? Да еще и в России. Да это ужасно, на самом деле.

Я это понимаю, поэтому и спрашиваю. Это ужасно. Мужланы вокруг такие одни.

Сексисты, мать их. Нет, ну на самом деле в этом смысле мальчики помогают. Вы, может быть, самые сексисты, но на самом деле ты такая девочка, ты приходишь, тебе начинают помогать.

Но в сути, конечно, главная проблема – это проблема времени. Ну потому что ты 16-18 часов на работе, первые годы, иначе быть не может. Все вот эти разговоры.

Сейчас надо накраситься. Слушай, ну вот все эти разговоры, вот надо работать не 12 часов, а головой, это на самом деле красиво для тех, кто не начинал свое дело. Ну давайте вспомним, первые там 3-4 года ты сидишь по 12, по 16 часов, потому что иначе не получается.

Я до сих пор по 12. Ну да, да, да. Вот я в 16-е перешла.

Мне, правда, интересно. Да, потому что прет. Да, потому что прет.

Но, конечно, семья в этом смысле, ну, дико страдает. Поэтому я очень советую девочкам, собственно, если вы очень хотите сделать свое дело, сначала, пожалуйста, устроите хорошую семью, родите и вырастите ребенка, потому что главный конфликт происходит – ребенок или свое дело. Ну, это вот прям вот то, что мамино сердце рвет вообще по полной.

Хорошо. Вот. А потом уже делай свое дело.

Отличный совет. А вот в мужской среде как там? Все очень хорошо. На самом деле, вот ты приходишь, ты такая девочка… Вы считаете, что в России типа же шовинизм такой? Да нет, нет никакого шовинизма.

На самом деле… Почему вы так считаете? Я, правда, тоже… Да я тоже не знаю, потому что мне вот помогали мальчики всегда. Вот прям всегда. Ты приходишь, ты такая девочка, и к тебе как-то лучше относятся, тебе начинают помогать, тебе начинают что-то советовать.

С тебя, как ни странно, меньше спрашивают. Ты не знаешь, что надо меньше делать. Это как-то хорошо.

Понятно. Нет, я такого не встречала никогда. Но может быть это те отрасли, хотя я сейчас работаю много со стройкой, но те, кто активно пришел в IT, много работы с ритейлом, там я этого тоже не вижу никогда.

Вот прям совсем не вижу. Но может в каких-то очень жестких отраслях, типа там сырье, что-то такое. А вот, кстати, кризис.

Ты там на Австрии, а как там? Все-таки… Я не знаю, но вот я в этом офисе нахожусь большую часть времени в России, когда я нахожусь. Я нахожусь в России тоже большую часть времени и большую часть в этом офисе. Но тем не менее я не вижу все-таки страну, я ее не ощущаю.

Я ее вижу через монитор отчетов. Потому что я там смотрю, у нас тут все хорошо как-то. Люди тратят больше денег по картам, люди занимают, люди отдают хорошо и так далее, так далее.

А вот читаешь газеты, как-то все, кризисы какие-то. Слушай, все не хорошо. Ты это, наверное, отлично знаешь по-другому.

Если ты спросишь у своего руководителя отдела персонала, он тебе скажет, что очередь из людей, которые работали в банке, выстроилась к тебе, наверное, в пять раз сильнее. Это вопрос не в том, что ты такой прекрасный, а потому что банки-то закрываются. Не, ну с банком это все понятно.

Кроме банков-то. Банки-то что там? Есть же экономика. Ну, на самом деле все не хорошо.

Особенно если мы выходим за пределы Москвы. Но в Москве все-таки толсто намазано денег. А если мы выходим… Они как-то перераспределяются.

Ну, как-то, понимаешь, их все сразу не сожрешь. Ну, объективно. Их слишком много.

А вот если ты выходишь за пределы Москвы, особенно в небольшие города и в многодорога, все… Вот очень много уходит бизнеса. Во-первых, очень много бизнеса умирает. Особенно малого и среднего.

Мы прям видим количество предпринимателей, которые просятся в найм. И просятся в найм не потому, что им хочется, а потому что ну вот, умерло. Вот.

Это во-первых. Во-вторых, мы видим следующее, что тот бизнес, который остается, малый и средний, уходит снова в серую зону. Дело в том, что в последние годы было это, в общем, очень хорошо.

Бизнес весь обелялся не потому, что он хотел больше налогов платить, а потому что он понимал, вот немножко, и меня кто-нибудь купит, еще что-то. Мне нужен хороший кредит в хорошем банке. Под это надо быть белым.

Ну, то есть и… А сейчас это белое убивает. А сейчас все обратно уходят в серую зону просто для того, чтобы выживать. И в малом и среднем бизнесе этого очень много.

На предприятиях в России все очень нехорошо. Задержки зарплаты большие. Неполные, то есть не всегда задержки, а иногда переводят на неполную рабочую неделю, неполный рабочий день, без всякого желания.

Но людям некуда в маленьких городах. А спрос есть? Очень отраслево есть спрос в IT. Минус в IT, да.

Я говорю, мы же не можем 150 человек найти, значит спрос есть. Нет, в IT огромный спрос. В IT на самом деле хуже не стало, и более того, стало лучше, потому что все отрасли опять же пошли в IT.

Сегрегация такая произошла. Да, потому что ну как, вот тому же там ритейлу надо продавать. В IT до сих пор интернет – самая быстрая площадка, которая требует меньше всего вложений для того, чтобы сделать что-то.

Поэтому ну IT-шники нужны всем. Где очень плохо? Очень плохо в туризме, очень плохо в банках, очень стало нехорошо в девелопменте, вот совсем недавно стало прям по вакансиям очень нехорошо. Плохо в медиа, совсем плохо, ну и соответственно в рекламе и в пиаре.

Нехорошо в госсекторе сейчас, ну в общем в медицине. А в госсекторе ничего нехорошо. Ну бюджетом тяжело, сокращения начались, да.

Так что в целом-то все нерадостно. Понятно. А вдруг сейчас нас смотрит человек, который хочет тебе сделать конкуренцию.

Иди и делай. Что бы ты тогда сейчас сделала по-другому или что твой конкурент должен сделать по-другому? Расскажи свои ошибки. Все сделаю.

Во-первых, я… Все неправильно. Да, все неправильно. Я бы делала вообще агентство другого типа сразу по принципу многоуровневого партнерства, я бы на начальном этапе не брала инвестиции, потому что начальные деньги инвестиции – это они очень дорогие деньги.

То есть на свои. Да. При том, что у меня отличные, соответственно, инвесторы, все равно это не нужно.

Я бы не шла, не сделала бы нескольких ошибок с точки зрения «мы ходили разные отрасли попробовать, а вдруг пойдет попробовать». То есть я бы больше фокусировалась. Если бы я тогда знала, знала бы прикуп, жила бы в Сочи, что все отрасли придут в IT.

Когда я начинала пять лет назад, это, в общем, казалось, но… Не пять лет – это уже, по-моему, так. Ну нет, то есть начинала потихоньку банки как раз приходить, а ни стройка, ни ритейл, ничего, ни фарма, самые дорогие практики не приходили. Они пришли полтора года.

А фарма тоже пошла? Да, да, да, да. А потому что… Ну да, мне Герман Клименко здесь недавно был, тоже что-то рассказывал. Так, а все понятно, у них же все усложняется, усложняются законы на рекламу.

Ну, как следствие, они идут в интернет, они идут в соцсети, они строят свои разные активности. Прямые коммуникации. Да.

Молодежь смотрит, и что ты им посоветуешь сейчас, на что сконцентрироваться, чтобы за обочиной жизни не остаться через 10 лет? Да, вот сейчас я задвину речь… Ты где-то про это недавно говорила, вот я что-то помню. На ленту, что ли? Не знаю, задвину речь довольно долго. На самом деле все просто.

Вот если вы идете в старые отрасли и в старые компании, вам будет плохо, потому что там сейчас руководят те люди, которым 40, 45. И они здоровые, сильные и никогда не отдадут вам свои рабочие места. Вы очень быстро ударитесь в вот этот карьерный тупик, и денег там вам много не будет, и, главное, реализации не будет.

Надо идти либо в новые отрасли, мы вообще сейчас на пороге технологической революции, либо в новые отрасли, либо, как ни странно, вот в такие компании, которые на старых отраслях меняют отрасли. Это возможность хорошо реализоваться, быстро делать карьеру и много зарабатывать. Не ходите в старые компании, не ходите в старые отрасли.

Примерно так.