#26. ПОТЕРЯЛ банк за несколько часов! / Основатель РОКЕТБАНКА и КОНСОЛИ о провалах
 

#26. ПОТЕРЯЛ банк за несколько часов! / Основатель РОКЕТБАНКА и КОНСОЛИ о провалах

Ребята, сегодня к вечеру будет решение об отзыве лицензии. У тебя есть 16 часов. Да-да-да, как в кино.

Мы просто отправили всем письмо по всей базе. Возможно, тебе стоит... Возможно, тебе стоит забрать все свои банки, но это не точно. Отправили письмо, и всё взорвалось.

Тысячи звонков в контактный центр, кладут поддержку, кладут сервера. Дальше, понятно, звонки из банка. Блин, придурки, вы чего ещё делаете? Вы сейчас в Смородске что ли или как? Идите, голубцы.

Короче, ну примерно. Управление перехватываем, высаживаем свой этот спектакль. Объявляем, что мы как бы в открытии.

Как бы у нас новый банк-партнёр. А когда вы узнали, что открытие попадает под санацию, вы такие... Что происходит? Привет, друзья. С вами, как обычно, Алексей Боев, сооснователь компании PlanFact.

И вы находитесь на подкасте про бизнес-факапы. На всякий случай напомню, что факапы — это такие ситуации, когда кто-то облажался и что-то пошло не так. Иногда очень сильно не так, и потом надо разгребать последствия, делать выводы, как-то с этим разбираться.

Бизнес-факапы — это ровно такие ситуации, которые происходят в бизнесе у предпринимателей. И ко мне в гости на подкаст приходят владельцы бизнесов из очень разных отраслей и сфер, которые не боятся и не стесняются поговорить о том, какие ошибки в прошлом они совершали, какие выводы они из этого делали, что сейчас вообще происходит. И вы тоже, как и зрители, можете пронаблюдать некоторый путь эволюции человека из какого-то прошлого состояния в то, как человек работает сейчас, выглядит, общается и вообще, что у него происходит.

Прямо сейчас, пожалуйста, поставьте лайк этому видео заранее. Я подожду. Я подожду.

Окей. И подпишитесь на канал, я тоже подожду. Я подождал.

Вы подписались, да? И обязательно поставьте колокольчик, чтобы вы не пропускали наши выпуски. Они несколько раз в месяц выходят, всегда разные гости, всегда очень интересные. Наш канал и этот подкаст, он не про то, как стать успешным классным предпринимателем, заработать миллионы, миллиарды денег в любых валютах, а про то, как не перестать быть предпринимателем, даже если все вокруг рушится, горит, и все надо теперь как-то все это решать, и что-то вообще надо делать, собраться с духом.

Собственно, про это и снимаем. Сегодня у нас в гостях Михаил Провизион. Привет, Миш.

Привет. Спасибо большое, что приехал. Сейчас я тебя представлю.

Теперь тут где-то рядом сейчас будет информация о том, чего у тебя есть, но я при этом сесть на все и скажу. Сейчас Михаил занимается компанией, которая называется Консоль, и это бизнес по работе с самозанятыми. Здесь, Миша, лучше ты сам расскажешь потом, что это вообще такое, что вы там делаете, сколько у вас народу, какие у вас обороты, все такое.

При этом Михаил был одним из основателей банка, который, наверняка, многие из вас помнят, назывался Рокетбанк. Сейчас, по-моему, уже его не существует, да? Его больше нет, он закрылся. Его не существует, но ходят слухи, что он может воскреснуть снова.

Может и воскреснуть. Ну, короче говоря, был такой банк, Рокетбанк. Значит, там с разными всякими коллизиями происходило его развитие и работа.

Про это мы с тобой тоже поговорим. А еще Михаил был одним из первых инвесторов проекта, который назывался «Кухня на районе». К сожалению, сейчас, сегодня проект не существует.

Собственно, связано это с одним из скандалов, которые в этом году были. Это информация публичная, тут скрывать-то нечего. Но, тем не менее, на самом деле, проект был классный, громкий.

В Москве про него многие знали. Был сервис по доставке еды, сам пользовался. Кстати, прикольная была штука.

Очень жаль, что так произошло. Может быть, тоже он когда-нибудь воскреснет. Может быть, по другим брендам.

Рукописи не горят, да? Да, рукописи не горят. Не, ну, все равно остались люди, осталась команда, остались какие-то технологии, поэтому, может быть, что-нибудь еще все-таки произойдет на этом рынке. Вот, но, тем не менее, да, классная была история.

И довольно известная, по крайней мере, в Москве. Вот, еще раз, Миш, да, спасибо, что приехал. Рад с тобой поболтать.

Спасибо, что позвал. Супер. Смотри, всегда начинаем подкаст с того, чтобы посмотреть на твою текущую точку, что у тебя есть сейчас.

Расскажи немножечко про свой текущий бизнес, про что вы там делаете, как это все происходит. Я, может быть, тут еще вопросов позадаю. Сколько у вас людей, какие там обороты? Вот давай, немножко потратим.

Текущий бизнес – это я, получается, основатель, сооснователь платформы по работе с самозанятыми, консоль. Мы на рынке бизнеса уже 4,5 года примерно. У нас около 200 человек в команде.

Есть, понятно, сотрудники, есть фриланс, внештатка. Ну, в сумме команда человек 200. Вы работаете с самозанятыми через свою платформу? Мы работаем с самозанятыми, да, через нашу же платформу.

Классно. Это, кстати, прикольная история. Сейчас не реклама.

Это просто, в принципе, что я вообще говоря, если вы предприниматель и у вас есть задача как-то поработать с самозанятыми, вот эти ребята эту задачу решают. Так, чтобы юридически там все было классно, я так понимаю, и там платежи проходили. Что делает платформа, в принципе, если коротко объяснить, то, действительно, когда появился этот закон о самозанятых, он, кстати, все еще в режиме эксперимента, государством проводится, то, по сути, у компаний, которые начали работать с самозанятыми, возникли потребности.

То есть их нужно найти, как бы, да, их нужно, с ними нужно заключить договор, подписывать акты, документы, нужно платить. Это отличается от обычного трудового процесса, да, где два раза в месяц одинаковые суммы платишь, и, в общем-то, может там люди просто делают то, что они обычно делают. То есть, и платформа, она, по сути, вот весь цикл, начиная с поиска, да, и заканчивая выплатами, там даже налогами самозанятых, деклараций, чеков, впрочем, мы все это делаем под ключ, да.

То есть, получается, такой вот, и бухгалтера, можно сказать, заменяют в каком-то смысле, и кадровика, и вообще все цифровое, IT, и рекрутера, и все, короче, как в одном таком месте получается. Классно. Да.

А это только в России работает история у вас? То есть, ну, самозанятие же в России, то есть, соответственно, вы там... Сам по себе статус, он имеет... Ответ быстрый, да. Сервис работает, это такая больше российская история, да, но сам по себе статус, как самозанятого, он в мире, в других странах тоже есть, по-разному называется, но такую, наверное, прямо популярность и прочее, да, то есть здесь, как бы, в России. Ну, есть просто всякие компании, вот, типа Solar Staff, например, да, ты наверняка знаешь, это есть фрилансер, который в другой стране сидит, и тебе надо ему платить деньги, ну, легально все это делать тоже, ну, не просто на карточку как-то там переводить в обход, да.

То есть вы, я имею в виду, что получается, что вы работаете в российском конторе с самозанятыми, но вот... Да, мы работаем в российском, плюс у нас, ну, специфика своя, да, то есть, ну, у нас модель прямых отношений, то есть мы, хотя и платформу предоставляем, и деньги через нас двигаются, но отношения между компаниями и самозанятыми, они все равно остаются прямыми, без посредников, то есть компании напрямую заключают договора и работают с самозанятыми, да. А вы тогда что делаете? А мы деньги берем с этого, да. Мы, ну, еще раз говорю, это цифровизация этого процесса всего, да, начиная вот с найма и заканчивая выплатами и, получается, налогами.

Найм, быстрое оформление, проверить паспорт, проверить статус самозанятого, там, не знаю, документы, все это выдать им электронную подпись, пробросить договор, договор быстро подписан на платформе, начинаем работать, дальше формирование заданий самозанятым, да, открывающих документов, платежи, налоги, в общем, и все это в одном таком, получается, комбайне. Ну, если про бизнес, да, ты спросил, то, получается, мы на рынке 4,5 года, все это время бизнес активно развивается, сейчас мы, у нас около, ну, тысячи, компаний, которые работают через нас самозанятыми, больше ста тысяч активных самозанятых, больше миллиона вообще, в принципе, зарегистрированных, ну, сто тысяч активных. По которым что-то производится.

Да, сто тысяч в месяц есть хотя бы одна выплата, один акт, и примерно, наверное, 5 миллиардов рублей в месяц через нас проворачивается именно выплат. Это то, что называется GMV. Мы это GMV даже не считаем, потому что это, в принципе, не наши деньги, формально через нас счета идут, но мы их за свои деньги как бы не считаем.

Что еще? Ну, компания прибыльная, развивается. Плайдвиденды акционерам. В целом все хорошо пока.

Прикольно. Много у вас в партнерской команде основателей? У нас изначально три основателя, потом к нам из топ-менеджмента в акционеры присоединилось еще два человека, и вот у нас образовалась, как можно сказать, ядерная команда или по разному звать. И есть еще человек, наверное, 10, не хочу никого обидеть, потому что что-то не пересчитывал, это ранние ангелы-инвесторы.

Так он у нас получился. А ранние ангелы-инвесторы, они тоже на что-то влияют? Все ввели на решение сейчас? Нет, они не ввели на решение, это исключительно такая роль, ну вот именно классических, наверное, как ангелов. Дали деньги, рядом помогают, не мешают, спрашивают, как дела, в общем, в таком очень формате.

Слушай, а вот если, окей, 5 миллиардов в месяц примерно через вас проходят платежей, а сколько плюс-минус из этого, если ты можешь назвать цифры, то, что можно отнести к выручке компании? Да, выручка. Слушай, я никогда не был сторонником это все как-то прятать, и прочее, в принципе, есть парк, и очень быстро в марте все узнают друг о друге, у кого какая выручка за прошлый год, и быстро считают примерно, да сколько было, сколько стало. В ноябре у нас было порядка 85 миллионов рублей выручки.

Соответственно, если у вас команда 200 человек, то находишь... Ты считаешь на человека, да? Я сейчас прикидываю расходы на фонд оплаты труда, у меня сразу в голове такая обратная калькуляция. В принципе, у нас классический IT-бизнес, то есть основной очень много расхода, это, конечно, люди. Основной это люди.

Ну, я думаю, что процентов 60, наверное, у вас расходов на фонд оплаты труда. Плюс-минус. Не меньше, да.

У нас в планфакте мы считали, ну, мы регулярно считаем, у нас как раз примерно 60, плюс-минус 65 процентов расходов на фонд, все остальное это все-таки маркетинг, все остальное, какие-то инструменты. Ну, в таких бизнесах оно так и есть, потому что вы же ничего не закупаете, вы закупаете, собственно, как это, умы людей, их навыки, и трансформируете все это, в общем-то, в деньги. Понял, этому бизнесу 4,5 года.

Да. Ты говоришь, были ранние ангелы-инвесторы. Значит, в этот бизнес кто-то вложил сколько-то денег.

Сколько денег всего плюс-минус на старте было вложено, чтобы начать? Да, на старте я вложил где-то 10 миллионов рублей, и инвесторы вложили сначала, могу ошибиться в порядок, 20-25 миллионов, и потом доложили еще, мне кажется, 20-25. То есть всего, наверное, миллионов 60 вложили в сумму. Сколько лет бизнес выходил в точку безубыточности? Точно не помню.

Кажется, что в конце первого года мы уже были прибыльными. Так вот кажется, да. Прикольно.

А конкурентов ваших можешь назвать в стране? Конечно, да. Их несколько. Мы, кстати, были не первыми на этом рынке.

То есть мы когда туда приходили и на него смотрели, уже были конкуренты. Основные сейчас это Nimex, есть такая компания. Не слышал, кстати.

Да, и самое занятое – RF. Ну, наверное, вот ключевые. Два.

А вы где находитесь, если кого-то поставить на первое, второе, третье место? По каким-нибудь критериям? Да. Вы где? Да, смотри, если считать, взять просто платформы, вот как мы, то по прошлому году мы были лидером среди платформ. По какому критерию? Выручка в Spark.

В Spark, да. Другого я не могу найти. Но есть бизнесы, которые занимаются, например, их сейчас почти полностью купил Тинькофф, Jump Finance.

Кстати, они тоже одни из ключевых конкурентов у нас. Но я их почему сразу не назвал, потому что у них модель изначально шла из выплат. Выплаты таксистов вообще были первые.

А потом они пристроили еще и платформу такую, как наша, к себе. И по сути у них есть большой сегмент, в котором нас вообще нет. Просто исторически мы там никогда не были, и там другая немножко специфика.

И вот Jump больше нас, мне кажется, наверное, в полтора раза, в два. И раньше у нас был, сейчас это практически уже департамент Тинькофф банка, 90% Тинькофф лежит. Понятно.

А по числу, например, самозанятых, которые в каждой из платформ, вы тоже лидируете? А сложно сказать, потому что... Ну, там кто на сайте что напишет. Может, вы проводите какие-то исследования? Ну, очень тяжело. Все немножко по-разному как-то могут читать.

Про то, что все по-разному могут читать, ты мне не рассказывай. У меня как бы все по-разному читают, ребята. А надо одинаково.

Поэтому не могу сказать однозначно. Ясно. Окей, класс.

Ну, короче, этот бизнес летит, он прибыльный, тебе нравится то, что делаешь? Там есть куда развиваться еще? Есть куда развиваться, но, как это сказать, давление существенное. То есть, в принципе, рынок не такой большой, как оказалось вначале. Поэтому мы все время находимся под таким неким давлением рынка, я бы так сказал.

В чем давление? Размера просто не хватает для скейла какого-то. По итогам года плюс-минус, если взять только консоль, сколько там, не знаю, 700-800 миллионов, а вот 5 как на нем сделать, вообще не очевидно. Это интересно, потому что, да, вы же, получается, во-первых, ограничены тупо количеством самозанятых в стране.

Да, раз. Ну, это раз. И даже если вы вырастите количество клиентов, ты сказал, тысяча компаний у вас сейчас активно работает, ну, будет их две, но если число самозанятых в два раза не увеличится, которые у вас сидят, то получается, что они должны как-то, ну, в смысле, должно и то, и другое, получается, расти, если коротко.

Да. Чтобы именно в штуках бизнес рос. Ну, во-первых, рынок, он, как это сказать, ну, там есть сегменты разные, то есть мы не можем занять все сегменты.

Например, есть сегмент, не знаю, корпоративных крупных игроков, да, и они чаще всего работают, например, сами. Ну, пример вкусный, например, Яндекс.Еда. Они не используют никакие платформы. Ну, да.

Они сами. Только у Яндекс.Еды, на мой взгляд, порядка, наверное, сотни тысяч курьеров. То есть они такие, одна Яндекс.Еда, как вся наша консоль.

Может быть, больше даже. Порядок близкий, да. И они не работают с платформами, потому что, по сути, что мы даем? Мы даем там айтишку, да, а у них своя айтишка.

То есть они сами все написали, в банки воткнулись, да, и работают. У них и банк свой есть. Удобно.

Вообще удобно. Про банки мы сейчас поговорим. Удобно втыкаться, да, как бы.

Мы, получается, такие есть сегменты, которым вообще не можем зацепить. Они очень масштабные и крупные. То есть, например, такси.

Рынок такси достаточно тоже поделен. Яндекс, там, лидирующая платформа. Они все еще работают с другими платформами, но, знаешь, там потихонечку их вот так вот уже выдвигают и свое решение вставляют и активно там внутри продвигают.

И, ну, мы туда сложно представить, как мы можем там оказаться. То есть у нас, получается, остается средний малый бизнес. Ну, по большому счету, да.

И, на самом деле, количество самозанятых, которые с этим бизнесом работают, оно не такое грандиозное, как кажется. Короче, поэтому если рынок посмотреть, вроде бы, да, их там типа 10 миллионов. Начинаешь их резать, самозанятых.

А, еще раз есть, например, самозанятые. Квартиру сдаешь, тоже самозанятые. Это вообще не наша тема.

На Вайлдберст торгуешь, тоже самозанятые. Не наша тема, понимаешь. По сути, у тебя самозанятые... Его, в общем, отрезать, отрезать, отрезать.

И, на самом деле, там не такой большой остается кусок, который дальше между собой делят платформы. Делаю предположение, скажи, верно ли оно, что те самозанятые, которые работают у вас, это в целом какие-то ребята, которые оказывают какого-то типа услуги кому-то. Ну, я так подозреваю, да? Да.

То есть там дизайнеры, программисты, какие-нибудь там, не знаю, кладовщики где-нибудь, может быть, да? Там есть синие воротнички, есть то, что мы называем белые цифровые воротнички, готово себя за компьютером, что делают. Ну, в целом, да. Такие ребята.

Давай теперь сделаем как-то... Флэшбэк. Вьетнамские флэшбэки у нас сейчас начнутся. Давай.

Ты закончил физтех. Да, было дело. Как там было? Хорошо было.

Спокойно, да. Далеко от Москвы. Когда ты... Ну, физтех же в Долгопрудном.

Да, в Долгопрудном, да. Вот, там много известных сейчас медийных ребят, собственно, тоже из физтеха. Там, не знаю, Михаил Кучмин, например, который основатель ХОФа, он же тоже физтеховец.

Я вот нет. Я миссисовец. Но это попроще чуть-чуть было, по крайней мере, когда я заканчивал.

Хорошо. Ты человек, который, ну, давай, без лишней скромности, основал банк. Ну, он же, ну, в смысле, я сейчас понимаю, что... Я говорил, без лицензии вы не банк, ребята.

Пока у вас нет лицензии, пожалуйста, не называйте себя банком. Хорошо, но тем не менее... Необанк основал. Ну, необанк, да.

Нео, нео, я не знаю там. Как правильно? Давай, рассказывай, как правильно. Необанк или необанк? Блин, вот такого просто никогда не задавали.

Не задавали тебе? Да. Ладно, пусть будет необанк, как в Матрице. Никто же не говорит, что нео был в Матрице.

Не было такого. Вот, хорошо. Рокетбанк был вообще первым твоим бизнесом? Первым, где был основатель, да.

Что было между Фистехом и Рокетбанком? Ну, еще был Дэдрон, но он не был бизнесом, он даже выручки не успел получить, но проекты были какие-то, да, маленькие. А что это было? Вот мы с Лешей, кстати, это один из основателей, Леша Колесников, да, Рокетбанка, мы как-то пытались поднять СМИ небольшое. СМИ? Ну, сайт СМИ, я не знаю, короче, что-то про экономику рассказывать людям и прочее, статьи всякие писали.

Но что-то мы как-то статьи записали, а вот как его там смонетизировать и что-то с ним сделать, мы так и толком не придумали. И успешно его грохнули. Короче, вы поработали редакторами на созданном вами сайте, а как из этого собрать какой-то модель, которая вообще денег-то приносит? Да, мы не поняли, пришлось грохнуть его.

Насколько я понимаю, СМИ работают в две вещи, типа реклама и, опять же, СМИ, которые, я не знаю, сейчас не хочу вдаваться в политику, кто чем владеет, но если представить, что есть СМИ, которые само по себе как-то живут и как-то зарабатывают, пусть это будет СМИ не экономическое, а игровое, допустим, про игрушечки компьютерных, про киношки. Они зарабатывают на рекламе и на каких-нибудь, не знаю, заказных статьях, обзорах, если это такая журналистика, которая может что-то на заказ писать. А так-то там больше особо не на чем-то и зарабатывают.

Ну, не знаю, это было, в общем... Рокетбанк был одним из первых проектов. Как вообще идея Рокетбанка-то появилась? Давай немножко про него поговорим. Мы, получается, до этого были все вместе в группоне.

Был еще такой проект группон. О, РУС. В Дарвире.

Там мы познакомились с двумя другими основателями. Мы там были топ-менеджерами с Лешей, а познакомились там с Витей Лысенко и Олегом Козыревым. И вот, значит, группон был куплен... Он был в Дарвире, он был куплен немецким группоном.

Ну, короче, поглотил его международный группон. Это была, кстати, одна из громких сделок, я помню, в тот момент. Да, это была хорошая сделка.

Мощная сделка, да. Там девушка какая-то у Дарвире была основатель. Лена.

Лена, да. Вот, это ее фон. Вот.

Ну, давай немножко так, чтобы просто... Короче, да, мы вышли из группона и, в общем, их купили. Дальше была смена некоего менеджмента. В общем, немцы по-другому видели, как это дальше все должно управляться.

И вышли просто с намерением, надо что-то делать как бы. И с этим намерением мы, наверное, полгода прожили, думая, что бы делать. Вот примерно так это и выглядело.

У нас даже был небольшой офис на Курской. В общем, мы приходили и вот, типа, а может вот это поделать? И что-то садились, на доске рисовали. В следующий день приходили, что-то фигня какая-то, давайте вот это поделаем.

И вот так прошло примерно, наверное, полгода. Но за это время удалось... Ну, мы какие-то смотрели тренды, не знаю, что-то читали. Ну, в общем, был какой-то творческий поиск.

Но за это время как-то вырисовалось, что хочется двигаться в финансах. Финансы были очень консервативными в тот момент. И казалось, что там должна случиться какая-то революция.

Что там уже появился Тинькофф. И он так вот замаячил. Стало понятно, что что-то будет сейчас здесь происходить.

Вот. И мы активно смотрели в тот момент, конечно, на Америку. И вот что там происходит.

И там был такой Simple Bank. Это был первый в мире необанк. На самом деле первый.

Его никто уже не знает. Он был первый. Это были люди, которые делают, и потом канули в лету.

Это когда Фейсбука были. Вот этот Simple Bank, он канул в лету. Но нам очень понравилась эта идея.

То есть ребята, они по сути предложили вот эту идею, что смотрите, можно как бы прицепиться к классическому банку какому-то и вокруг него развернуть на базе него, взяв у него лицензию, айпишку и прочее, развернуть вокруг этого что-то современное. Давай поясним для ребят, может быть наших зрителей, которые не очень пока понимают, что такое все это нео, нео, нео. Что это значит? То есть есть классический банк, который умеет принимать, то есть у него появляются откуда-то деньги, неважно, там клиенты вклады дают или где-то он заемные какие-то берет, где-то у него деньги есть.

У него есть еще какие-то продукты свои, скорее всего, например, кредитные, я так понимаю, там всякие ипотечные и все остальное. Но вот эта банковская структура, она часто неповоротливая, насколько я понимаю, во-первых. А во-вторых, она не очень, что называется, юзерфрендли.

То есть она с точки зрения обычного человека, как потребителя, которому могут требоваться деньги для каких-то своих целей, быстро чуть перевести кому-нибудь, не знаю, кредитик маленький взять, еще что угодно сделать, карточку завести, ребенку, например, отдать или жене. Эти банки часто... Есть куча сложностей, я так понимаю, внутри процесса классического банкинга. А необанк, это то, что представляется банком сбоку, как такой человекопонятный классный интерфейс, например, мобильное приложение, которое позволяет, по сути, пользоваться ресурсами банка в виде денег, но имеет какие-то самостоятельные продукты, возможности быстро карты выдавать, какие-то транзакции, платежи.

Вот, собственно, это и есть... Правильно я понимаю? Суть в том, что классический банк завязан на физическую инфраструктуру, то есть все банки имели отделение. Необанк, базово, не имеет отделения. Это было первое, что его сильно отличает от классического банка.

Второе, необанк еще и может лицензии не иметь. Это второе отличие. Условно говоря, он может существовать поверх лицензии какого-нибудь современного банка.

Это позволяет ему плюсы и минусы. Быстрее развиваться, инвестировать больше в интерфейсы, в какой-то другой маркетинг, еще во что-то. Пятое и десятое имеют свои минусы.

В общем, хорошо бы иметь свою лицензию. Окей. Можешь сейчас раскрыть, собственно, материнским банком у Рокета кто был первым? Первым это был Интеркоммерцбанк.

То есть Интеркоммерцбанк имел банковскую лицензию? Абсолютно. Они ходили в топ-100. В тот момент у них были отделения 15 в Москве.

Такой московский, среднего размера банк. В тот момент было в стране около 700 банков. Сейчас поменьше стало, может даже тысяча.

Такой вот топ-100, 79 место, что-то в таком духе. Слушай, вопрос, Миша. Не любая команда айтишников, которая собралась и такая, а давайте мы запилим Neobank.

Не любые люди могут прийти в Интеркоммерцбанк условный или любой другой и сказать, давайте мы тут сейчас будем красивую приложеньку делать, чтобы люди там денежки переводили, все там собирали на какие-нибудь свои, типа скинемся на день рождения все вместе. Это же тоже у вас была такая история. А как вы это сделали? То есть вы просто пришли с улицы, сказали, ребята, давайте мы тут.

Наверное, почти так. Опять же, чтобы понимать, это же реально было давно. И даже людям сейчас уже все поменялось.

И первый Рокетбанк, чтобы понять, насколько это все древняя история, он был на айфоне 4. Вот такой маленький. Да я помню. Ты помнишь? Не все помнят.

И тогда вообще все иначе было. Другой мир был. А пик к банку – это что-то вообще невероятное.

У банка был свой английский API. Это что-то вообще из ряда вон выходящее. Это как вообще? А чтобы внутри приложения мог вообще что-либо делать, это за гранью.

Максимум баланс посмотреть. Люди в SMS как жили в тот момент в основном. Ну так, если базово.

И у нас была идея, концепция. Мы ее как бы описали. Нам удалось в этой истории убедить, не помню это было до, параллельно или после, но инвестор Runa Capital, это был венчурный фонд.

Кто помнит, что был в России еще венчур в тот момент. В общем, был венчурный фонд Runa Capital. Они дали 2 миллиона долларов на развитие этой истории.

В общем, как первый сидраун. Да, да, нам дали. Но смотри, в тот момент, опять же, чтобы понимать, на самом деле Виктор, Олег – успешные предприниматели.

Они только буквально сделали экзит большой, успешный в России. С группоном. А, с группоном продали, да.

И дальше, в принципе, это же как классическая история. Ты приходишь к инвестору и говоришь, а теперь я сделаю вообще бомбу. Берите денежки, ребят, вперед.

И дальше, получается, у нас была поддержка инвестора какая-то. И мы говорили, что мы сделаем что-то сейчас серьезное. Мы ходили по банкам.

Это не на мне был процесс. Больше Витя этим занимался. Приходил в банк, показывал презентацию.

Встречались с президентом, вице-президентом. Кто, в общем, готов был слушать. Говорили, мы сделаем вот такую историю.

Что вам? Вам остатки будут. Не знаю, тут заработайте, там заработайте, здесь. Мы сделаем это, это, это.

От вас нужна опишка и 5-10. С какой-то попытки сошлось на интеркоммерс. А так обошли, слушай, не помню, 5-7, может быть, 10 банков.

Это был процесс какой-то. Я помню момент, когда, собственно, RocketBank полетел. Потому что все вокруг стали говорить.

У меня знакомые все. Я в айтишки много крутился. И сейчас тоже мерко кручусь.

Сильно. И там дизайнеры всякие, знакомых всех. Типа RocketBank, классно.

Собираем на день рождения кому-нибудь. Отправляешь ссылку, а там страница. И пополнить счет в RocketBank.

И у вас был на тот момент новый продукт. В плане как бы вайба. То есть в плане того, с каким языком банк общался с конечным пользователем, с конечным потребителем.

Потому что банки общались довольно сухо к своими этими банковскими продуктами. У нас есть банковский продукт, вклад. Я помню, у нас был такой мини-словарик.

Знаешь, банки, денежные средства. Средства, я даже до сих пор не знаю. RocketBank, деньги.

И там был такой прям... Они говорят, мы говорим. Переводили с банковского на человеческое. Денежные средства зачислены на ваш счет.

Да, и поскольку... Сейчас понятно, сейчас уже в целом рынок совсем далеко ушел. И понятно, что сейчас уже все, по крайней мере, топовые банки, они все с понятным языком с тобой общаются. Есть еще, остаются, кстати, ребята, которые все еще говорят, денежные средства ваши.

Или средства. Мы не узнаем уже, когда мы там находимся. Кстати, напишите в комментариях, средства или средства.

Как правильно говорить? Давайте. Знаете, есть астрономы, а есть астрономы. Кто? Да, значит... Окей.

Банк рос, банк развивался. Вы сделали продукт. Все вроде было классно.

Но настал некоторый момент, когда RocketBank попал в определенный штопор. Можешь... Готов немножко про это поговорить? Конечно. Тем более, что много все пережевано.

Да, слезы уже не текут от этого момента. Ты уже проработал эту травму. Давай вот.

Там же было, опять же, несколько... RocketBank накрывала волнами. Что было в первую волну кризиса там? Первая волна кризиса... Наверное, действительно проверка на прочность, когда бизнес мог закончиться полностью. Это, конечно, отзыв лицензии у Интеркамерсбанка.

Но это то, на что мы не закладывались точно. И это по независимым от вас причинам происходило? Абсолютно. Вы типа ни при чем? Да, мы ни при чем.

Мы просто присоседились к банку, а в какой-то момент оказалось, что у банка дыра в капитале. То есть, почему, я не знаю, то ли плохой менеджмент, то ли... Почему-то. Почему-то дыра в капитале.

Почему-то, да. Должны они оказались больше, чем... Должны им, да. Поэтому в каком-то смысле заложники этой ситуации.

Потому что дыра в капитале и грозит отзыв лицензии. Мы об этом... Ну, смотри. Понятно, что какие-то, знаешь, как... Ну, не слухи, но это же как бывает.

Что-то, какие-то такие тени, а не как-то вот где-то по рынку что-то такое, что вот там сейчас ЦБ еще. Но мы это пытались каким-то образом проверить. Невозможно.

Появились слухи, и вы такие, пойдем, попробуем посмотреть, действительно ли собираются отзывать лицензию. Ну, это невозможно. Ты же как есть официальная отчетность.

И ты никогда не знаешь, как бы... Банк, он... Это же всегда диалог с центральным банком. То есть банк может договориться о чем-то, а может не договориться. То есть это всегда какой-то процесс.

Это не констатация факта. И снаружи не видно. Мы узнали об этом утром.

Ну, так как мы с банком уже в тот момент плотно общались. У нас был, можно сказать, некий свой человек, от которого, кстати, не ожидали такой помощи. Он, видимо, как-то за нас переживал.

И он нам утром сообщил, что ребята, сегодня, похоже, к вечеру будет решение об отзыве лицензии. Сложно. Вот так вот, да.

То есть мы об этом утром узнаем. То есть пока никакой публичной информации, ничего нету. И нужно что-то делать.

Ты знаешь, что вот вечером у тебя перестанут работать карточки. У тебя есть 16 часов. Да-да-да, как в кино.

Поехали. Таймер пошел. Таймер пошел, да.

Перестанут работать карточки, переводы. Деньги заморозятся. Непонятно, смогут ли мы их вернуть потом.

Кому, сколько. Ну, то есть какая-то максимальная неопределенность. Но ты понимаешь, что бизнес остановится.

То есть как бы 100%. Жей, а сколько у вас клиентов было примерно на тот момент? На тот момент порядка, опять же, честно. Плюс-минус 2 метра.

20 тысяч, мне кажется. Типа в районе 20 тысяч клиентов. Да, может быть 10-20, в таких диапазонах.

Это было первое ядро, которое поверило в новые свежесветлые технологии, в будущее, которое почти наступило в виде приложения в смартфоне и банкинга. Давай я еще раз для зрителей прокомментирую ситуацию. То есть пловно есть вы как банк, как бренд.

Есть люди, которые решили у вас завести карты, открыть счета. Они понятия не имеют, что есть какой-то материал. Многие из них, они как-то что-то слышали.

Мы им, конечно, говорим, что это хер. Но они действительно не воспринимают, что это интеркомерс. Что это надстройка над интеркомерс банка.

В их голове мои деньги в Рокетбанке. В Рокетбанке, совершенно верно. И поэтому получается, что есть 20 тысяч человек примерно.

Это то, что в IT-мире называется early adopters. То есть ранние последователи, которые вам это поверили. Самые экспериментаторы.

И они такие, у меня тут бабло лежит. И вы понимаете, что сейчас там, где у вас лежат все деньги, там закончится лицензия. И вообще будет непонятно, что происходить.

А у вас есть 20 тысяч человек. Они могут оказаться без доступа к своим счетам на неопределенное время. И вообще непонятно, что дальше будет происходить.

Вот такая ситуация. Это жесть. В смысле, это жесть.

И больше того, я немножко помню эту историю. Расскажи, что дальше произошло. Ну как.

Общий сбор, понятно. Все в боевой готовности. И вырабатываем какой-то план действий.

А там еще понимаешь, в чем есть не самая приятная во всем эта история. Потому что эта штука, она вероятностная. Может быть, может не быть.

А может не быть. А может не завтра. Да.

И вот у тебя такой выбор. Например, я сейчас начинаю как-то, я не знаю что, звонить клиентам и говорить, что забери свои деньги. Представь даже, как это выглядит.

Возможно, тебе стоит забрать все свои бабки, но это не точно. А возможно, ты сейчас обзвонишь свою коррбазу, а ничего не будет. А ты уже обосрался.

И как они тебе потом смотреть будут. Решение, я не знаю, как в всяких играх. Покер.

Вскрываться, не скрываться. И ты не понимаешь. Абсолютно.

Вот здесь что-то очень похожее было. В итоге мы сначала попробовали некую срединную стратегию. То есть обзвон ключевых клиентов, у которых больше денег.

И которые, понятно, под самым большим риском. Фундаментально. В режиме контакта и объяснения, что есть такая вероятность.

Мы хотим вас предупредить. И действуйте. Но у тебя 20 тысяч человек.

Пусть у тебя будет 500 или 1000. Я не знаю, сколько клиентов, у которых больше всего денег. Но у тебя есть 16 часов.

Ты не можешь их обзвонить всех? Именно. Физически не хватит времени. Именно.

Мы в каком-то весе понимаем, что физически времени не хватит. Дальше нужно действовать. Потому что идет время.

Понятно, что ситуация чуть-чуть проясняется, но не сильно. И мы понимаем, что мы немножко в другой ситуации. Что с одной стороны кто-то мы предупреждем, а кто-то нет.

Это тоже будет странно. На самом деле. И мы приняли самое неочевидное, сложное и судьбоносное решение.

Мы просто отправили всем письмо по всей базе. Ребята. Я же не помню текст.

Бегите, голубцы. Примерно. Кстати, по-моему, это и было написано.

Бегите, голубцы. Гэндальф. С палкой.

Это было сложно. Потому что на весах много всего. На весах, с одной стороны, банк-партнер.

Все-таки они партнеры. Но это тоже нельзя. Они же тоже в нас верили.

И там есть менеджмент. Интеграции делались. Они вкладывали ресурсы в эту всю историю.

А вам нужно было согласовать с материнским банком это решение? Мы, конечно, пытались. Но у банков есть статус-кво. Никогда, ни при каких обстоятельствах не говорить, что у тебя есть проблема.

Почему? Вопрос тебе. Почему? Сейчас, минуточку. Дорогие друзья.

Пожалуйста, напишите в комментариях прямо сейчас. Почему у банков есть такой статус-кво? Никогда не говорить о своих проблемах. Как вы думаете? Замалчивайте свои проблемы.

И поставьте лайк этому видео. А мы продолжаем. Я отвечу.

Ты же мне вопрос задал. Пока у нас ребята пишут в комментах. Я тоже немножко порассуждаю.

Я думаю, что хуже всего банку начинает быть в тот момент, если мы говорим про банк для физиков, когда народ начинает судорожно бежать снимать бабло. Потому что у банка стремительно начинают заканчиваться резервы. Во-первых, не все резервы, я так понимаю, у всех банков есть в наличии.

Нет у всех. Ни у кого нет. Есть какой-то объем этой самой наличности, который можно снять, перевести на другие счета, вывести.

Но какие-то другие деньги, они же вкладываются все время. Я не знаю всю эту механику. Банковский бизнес так, что ни у одного банка.

Если ты сейчас сможешь создать достаточно мощный повод, что бегите в Сбербанк, Сбербанк положат. Это не вопрос размера. Это особенность бизнеса.

Банка никогда нет столько денег, сколько он должен. Никогда. Как бы банк не имеет права, по сути, вызвать на рынке панику.

Потому что, во-первых, он не хочет это делать. Потому что банк могут обрушить в этот момент. У него дыра в капитале та самая.

Не просто случится, она заросла. Да, разрастается. И больше того, это может спровоцировать и другие процессы за собой.

Опять же, окей, там Рокетбанк был не Сбербанк, но все равно. Глобально мы были очень маленькие. В капитале даже интеркоммерса.

Я не помню, какие-то считанные проценты. Один, может быть, что-то очень маленькое. Но, тем не менее, подозреваю, чтобы не вызывать лишних волнений.

Да, абсолютно точно. У нас, конечно, стимулы очень сильно разошлись. Очень сильно.

Потому что это, наверное, проблема классическая. Агент-принципал или прочее. Потому что для нас мы понимали, что основной ценностью в этой истории это, конечно, клиенты.

Когда такое случается, первое, что я рассказывал до этого, что первое, что понять, что самое главное. Потому что во всех этих кризисных ситуациях бывает часто непонятно, что спасать на самом деле. Куда бежать? Стало понятно, что самое главное – клиенты.

Наши, которые поверили, вот это все делали. Деньги вам занесли свои. Блин, ладно, поверили, деньги принесли.

Да, бабло, вот оно. Это клиенты. И мы, конечно же, понимали, что нам нужно, в первую очередь, спасать клиентов.

Так или иначе. И отправили это письмо, и все взорвалось. Просто закрываешь глаза, и дальше все.

А ты его кто отправил? Помнишь, кто нажимал на красную кнопку? Не помню, кто-то нажал. Чтобы ты понимал, основателем были поддельные зоны. На мне операционка была.

Весь контактный центр, вот это все мое. Именно, да, именно. Я, наверное, неделю практически без сна провел после этого рассылки.

Давайте я задам один вопрос. Ты нервничал? Немножко. Чуть-чуть.

Чуть-чуть, да, как бы думать. Я понимаю, что это было 10 лет назад. Примерно 10 лет назад.

Но, тем не менее, вспомни, что ты чувствовал в этот момент. Как тебе там было? Блин, да было, ну... Наверное, самый сложный был момент до того, как мы спустили этот курок. Это было самое сложное.

Потому что вот это вот... Правильно, неправильно. Что я, как оно... Выбор вариантов. Выбор вот это... Как спустил курок, но дальше уже все.

Ты остаешься заложником, все. Провоз поехал, ты просто разгребаешь. Ну все, уже поехало, понеслось.

Тысячи звонков в контактный центр. Кладут поддержку. Кладут приложения.

Кладут сервера. Дальше все уже. Ты просто пристегнулся и... Как это? Закрыл глаза.

Как на этих аттракционах. Самое страшное сесть в кабинку. А потом уже просто едешь и уже все.

Нет, ну я просто сейчас обращаюсь к зрителям. Представьте себе, что вы находитесь в ситуации, когда вы владеете... У вас есть 20 тысяч клиентов. У вас их деньги.

И тут вдруг вам надо всем разослать письмо, что типа, ребята, надо все быстро забирать прямо сейчас. И вы понимаете, что вы не знаете, что будет дальше происходить. То есть вы понятия не имеете, что будет дальше происходить.

То есть только предполагать можно. И причем, видимо, здесь нет варианта хорошего и плохого. Здесь вариант примерно херовый.

Очень херовый. И, ну, наверное, тоже херовый. Вот так.

И надо как-то выбрать. Ладно, давай, вам положили поддержку. Да, кладут поддержку.

Дальше кладут сервера, понятно. Ну, то есть пиковая. Все заходят в это приложение и пытаются вывести деньги.

И дальше, понятно, звонки из банка. Типа, блин, придурки, вы чего еще делаете? Отморозки, что ли? Ну, то есть там дальше много всего начинает одновременно происходить. Но суть, ну, как бы все.

Но, тем не менее, лицензию отозвали. Да, вечером отозвали. Вечером.

То есть, условно, риск сработал, и какая-то часть людей успела деньги у вас вытащить из Рокета. Да, абсолютно точно. Где-то, я вот не помню статистику, но, наверное, где-то процентов 50 деньги достали.

Хорошо, а что случилось с остальными процентами? Да, остальные, ну, дальше, понятно, все, лицензия отозвана. Дальше, соответственно, есть стандартная процедура, как действует в этот момент банк. Туда высаживается так называемое АСВ, это агентство страхования вкладов.

Они создают там временную администрацию, перехватывают управление полностью банком. И дальше у них есть некая процедура, по которой вкладчики приходят, пишут заявление. Говорят, вот у меня на вкладе было там 10 тысяч.

Это заявление рассматривается, и какой-нибудь другой счет, там, Сбер или еще где-то тебе переводят через месяц деньги. Соответственно, это была еще одна ветка, потому что мы понимали, что да, можно отправить всех наших вкладчиков, конечно, в отделение интеркоммерса. Но, во-первых, они были по всей России, не все могли просто физически дойти.

Потому что мы-то сделали необанк на базе классического банка, у него не было даже фериальной сети, которая покрывала бы всю Россию. Одна из веток была, это был прецедент, кстати, в истории, не знаю, остается или нет, электронные заявления в агентство страхования вкладов. То есть мы смогли согласовать, чтобы через наше приложение потом было подано электронным образом заявление.

Опять же, смотри, тут, наверное, тяжело понять, потому что сейчас, когда мы все делаем через госслуги, тогда госслуги, мне кажется, еще не было толком. Они уже были, но все на бумажках, все бумажки, везде бумажки. Сам факт, что ты можешь никуда не ходя подать какое-то заявление в приложение, и потом тебе просто эти деньги капнут.

Это сделали, понятно, что горячую линию подняли, на все вопросы отвечали, объясняли, что произошло, что будет. А, и параллельная еще ветка у нас была. Дело в том, что в тот момент мы уже почти таким вот, уже одной ногой, мы там уже были в режиме боевых тестов и прочее с открытием.

То есть у нас уже была инфраструктура готова, но она не была. А, вы уже собирались в банк открытия переходить? Мы уже проинтегрировались, мы уже в этот момент выпустили первую 500 или 1000 карт, они работали, но мы не были готовы к миграции. То есть вы полностью не переехали, и вы не были готовы сегодня это делать? Вы собирались через полгода.

Да, например, через полгода нужно было. Это была третья ветка, которую нужно было очень быстро доделывать, чтобы вообще спасти всю эту историю. И, по сути, случилось следующим образом.

Что, да, как бы, факап, вот это все хаос, все плохо, но все-таки эту инфраструктуру мы начали уже готовить. И дальше, я помню, эти огромные коробки, мы перевыпускаем карты всем текущим, кто хотел, кто еще верил в нас, что мы не совсем пропащие. Мы всем перевыпускаем карты уже с открытием, объявляем, что мы в открытии, у нас новый банк-партнер и прочее.

И когда из АСВ им приходили деньги, они уже приходили сразу в открытие на новую карточку. Или дороги. Очень.

Вот, а где-то через, наверное, месяц, я помню, у Леши тоже такой слайд был, где-то он рассказывал, мне кажется, месяца или полтора мы восстановили полностью базу. Я думаю, что, конечно, дофига отвалилось в тот момент. Мы не считали, там просто не до этого было вообще, даже не считали.

Но, наверное, что самое ценное, что удалось создать прецедент некий такой, что это было впервые, когда банк действовал в интересах, в такой критической ситуации. Ну, или сервис, не банк. Банк бы так не действовал.

Я думаю, что если бы у нас была собственная лицензия, конечно, мы тоже так не смогли бы действовать. Потому что физически ты не можешь всем отдать. Но мы понимали, что мы там в балансе один процент.

И в принципе, или полпроцента, то, что если они даже все выдадут, не влияет на полет. То есть, если там огромная дыра, то все это дыра. По поверхности вот так.

Где там поскребли, да. Потому что все равно большинство у банка были классические вкладчики. Люди заносили полмиллиона, миллион.

Просто лежали, зарабатывали проценты. То есть, это классика была. Короче, вот это разгребли, параллельно вообще переносы до переезда в открытие.

Ну и там через месяца-два все это как-то осталось. Но прецедент, что мы как сервис действовали в интересах, это на репутацию потом положительно сработало. В итоге весь кейс, как ни странно, сработал положительным образом на репутацию.

-=

Попробуйте РЖДТьюб - видеохостинг для железнодорожников!

Потому что никто такого не делал. И никто никогда не делал это в интересах вкладчиков. То есть, это как-то там РБК написали, еще кто-то.

То есть, типа вот тут как бы вот такое происходит. У нас такого раньше не было. Интересное, новенькое, свежее явление.

Ну это вообще такой случай из ряда вон. Из ряда вон, да. В любом из всех смыслах получилось.

Из ряда вон. Вот. Ну как бы все, да.

Ну было, да. Конечно, да. Но бизнес в итоге это не спасло.

Блин, есть мем. Его все могут легко найти. Где эти двери, короче, на дверях написано название банков.

Не ходят смерть с косой. Написано RocketBank. Ну стучится по очереди в эти банки.

Интеркоммерц. Да. Открытие.

Киев. Понимаешь, то есть я не знаю, короче. Ну это, я об этом думал, честно.

Понятно, что ты начинаешь думать о разном. По армам. То есть там много размышлений и прочее.

Наверное, основная, фундаментальная история, что вот этот вот риск. И все-таки RocketBank, ну история как бы рискованная в смысле как бизнес. Это не такая вот стандартная, очевидная вещь.

Но ты же не самостоятельный. По сути, у тебя есть большой вендор. Да.

И ты к нему прикрепляешься. И до тех пор, пока у твоего мазершипа короче все хорошо. Материнского корабля.

Да, там все хорошо, у тебя в целом тоже все хорошо. Но если вдруг у него что-то случается, ты как маленький, ты отваливаешься, разваливаешься и тебе как бы сильно рискуешь. Именно так.

Основное, когда я думал, что в принципе, получается, банки, которые согласны были вообще с нами в такой связке работ, они обладали определенным риском и аппетитом к риску. Повышенным, я бы сказал так. Рискованные были чуваки, так сказать, если по-простому.

Так или иначе, что интеркоммерс, что открытие, что киви и в общем это были не... То есть традиционный, в тот период, может сейчас было бы по-другому, но в тот период зацепить какой-нибудь традиционный, классический, условный Сбера, ну без вариантов просто было бы. Ну да. Надежный, устойчивый и прочее.

Ну возможно. Ну у них просто своя стратегия, я так понимаю, была развития, по сути своего, ну такого почтенного банка. Да, потом уже что произошло, что в принципе то, что вот эти вот наработки, вообще модель обслуживания, так или иначе, она там просто была, разошлась по всему рынку.

И конечно, то, что сейчас скрывают, что там Сбербанк, ну не хуже точно, может и лучше уже. То есть там все нормально, все хорошо, там поддержка и прочее. То есть тогда это, конечно, было там небо и земля.

Ну в тот момент как бы. Но получается же, что Олег Юрьевич был прав, когда говорил, что у вас не взлетит. Слушай, ну как это сказать, спустя много лет, то есть опять же, тогда был первый бизнес и молодой.

раж там, все еще о победе. Угар был, да, вообще. Но конечно, Олег был прав, абсолютно точно.

То есть если ты оказываешь банковскую услугу, лицензию надо контролировать. Ну то есть как бы она должна быть твоя. Если мы сейчас посмотрим по миру, все необанки получили лицензии.

Да, Револют получил. В британском праве, по-моему, тоже. Не все уже, там А26, у них у всех есть уже какие-то лицензии.

То есть вот эта модель, что ты просто сервис и прочее, ну все, это было ветви, которые, ну тупиковая ветвь. Все поняли, что вот так нельзя. То есть все равно какая-то лицензия у тебя должна быть.

В России вариантов не так много, как в других странах. У нас нет до сих пор каких-нибудь легких лицензий, чтобы вот таких вот для всяких финтехов. Но она должна быть.

И конечно, в этом смысле абсолютно точно. Во втором, в чем он был еще прав, что ребят, вы в России не строите венчур, строите бизнес. Он тоже был прав, скажу так.

А Рокетбанк вообще зарабатывал прибыль? Мало зарабатывал. Мы начинали с дебетовых карт. Дебетовая карта – продукт.

Редкий банк вообще даже в ноль ее сводит. Это очень сложный продукт. Нужно отдать все кэшбэками, бесплатными снятиями, переводами и прочее, лишь бы пользовались в реальности.

Нужно делать кредитную историю. Кредитная история – нужен капитал, нужно потратить миллиард рублей, прожечь, чтобы вообще обучиться, потом не терять деньги. И знаешь, мы это понимали, мы все время пытались.

То ноги ломят, то хвост отваливается. Приходилось заниматься периодически странными вещами. И бизнес-модель, конечно.

Мы не успели перестроиться на нормальную бизнес-модель. Она, конечно, точно есть, потому что B2B – прибыльный, абсолютно спокойный сегмент корпоративных, IP-шников обслуживают, точка. Мы с ними вместе были на одной инфраструктуре.

Сделай банк для IP-шников, и все нормально будет. В силу кучи разных причин, получилось, как получилось. Да, кстати, если посмотреть, получается, что дебетовая карта у банка – это способ пригнать леда.

Маркетинговый инструмент. Не более. Это просто в центре паучок расчетный, через который денежки двигаются.

Редкий банк. Если ты посмотришь, сколько тебе наваливают кэшбэков, остатков. Лишь бы ты тут был.

Потому что у них появляется возможность время от времени касаться тебя теми продуктами, на которых они зарабатывают. А на дебетовках – это практически… Можно всякими линейками, вот такими вещами. Валют, в принципе, он тоже долго был убыточный.

Они потихонечку смогли это освести, вводя всякие подписки. Подписочная модель такая. Пакетами упаковывая.

Потому что люди из пакета не берут все. Обычно. На что рассчитано.

Прелесть подписки в том, что люди пользуются не всем. Я до сих пор этот счет смотрю, подписки что-то списывают, и уже не помнишь, как там зайти и отключить ее. А денежки продолжают.

200 рублей. Да, ладно. А на эти 200 рублей в реальности это драматически меняет экономику.

Я помню, что мы там выжимали. Вот ты там 10-20-30 рублей выжми в месяц. А вот все эти банковские дебетовые истории.

Блин, уже очень круто. 200 – это очень много. Это вообще можно озолотиться.

Если 200 рублей у тебя на клиентах. Давай мы с тобой сейчас приземлим историю с Рокетбанком. Она яркая.

Тем не менее после нее тоже много всего было между ним и консолей у тебя. В какой момент ты из этой истории вышел? Из Рокетбанка? Я вышел в момент, когда конец некой истории с открытием. Их тоже санировали.

Это не отзыв лицензии. Лучше. Санация.

Тоже страшное слово, но лучше. Принудительное лечение. Я бы сказал.

Пациент отправлен на принудительное лечение. И чуть лучше, чем отзыв, но тоже мало приятного. И в какой-то момент проблема, когда ты подсанат, ты не можешь нормально развиваться.

Приходит администрация временная, все нужно через какие-то бумажки. Очень сильно все становится зарегулированным. Ты можешь делать то, что ты делал раньше, но если ты хочешь что-то делать новое, это все.

Давайте мы откроем какой-нибудь продукт кредитный, новый принципиально. Давайте откроем кредитный продукт. И в этот момент это нужно, чтобы кто-то во время администрации, который в принципе пофиг на развитие бизнеса, им важно просто все скелеты из шкафа достать, посчитать, понять сколько бабок реально есть.

И в этот момент Рокет оказался в таком немножко состоянии, некий лимб такой. Оно потом растаяло, появился Киви и прочее, но к этому моменту накопилось уже какое-то количество внутренних проблем. Ребята, например, уже начали делать кухню на районе, хотя еще был Рокет, он еще не закончился.

Наверное, все эти передряги, как так или иначе, они негативно подействовали на команду, на ее настроение, на видение будущего этого всего. И я думаю, что основатели немного подустали от проекта. Подвыгорели, вероятно.

Да, наверное, подвыгорели. А когда вы узнали, что открытие попадает под санацию, вы такие, что происходит? Такая была реакция, я думаю. Причем открытие в тот момент был чуть ли не системообразующим.

Огромный бан, просто пипец. У них и битлбишная очень большая история была, и всякие факторинги, я помню, у них были. Куча отделений, реклама с Роналда.

То есть, условно, получилась такая ситуация, что у интеркоммерса отозвали лицензию, в этот момент вы, получается, уже начинали, сделали некоторую интеграцию с открытием, чтобы пересесть с одного мазершипа в другой. Я просто старый игрок в Старкрафт, поэтому это оттуда тоже. Ладно, короче, вы переехали в открытие, пару лет работали по такой же схеме с открытием, продолжали развиваться.

Причем 10 раз более успешно. В момент санации у нас уже около 200 или 300 тысяч было активных клиентов. Мы в какой-то момент выдавали 50 тысяч карт в месяц.

Это было больше, чем Тинькофф дебетовых. Тут-то вы думали, что вот она золотая антилопа. Там было разворотно.

И собственный филиал мы уже сделали, и процессинг, и АБС, и сейчас мы дадут кредитную ногу. То есть, там уже был заход, сейчас мы сделаем полноценный второй, Тинькофф был Digital One тогда, мы сделаем полноценный Digital второй банк в стране, самый большой, со всем набором всего, что только можно. — Молния же не бьет два раза в одно и то же место.

Там уже ударило, давайте, сейчас у нас тут получится. И тут банк открытия, который был вашим мазершипом, подводает под санацию. И сейчас он вообще в группу ВТБ, насколько я помню, заехал.

— Это все часть одного процесса было. То есть, он попал под санацию, примерно такая же история, как и у интеркоммерса. Как-то обнаружилось, что и тут дыра почему-то только в 10 раз, или в то раз больше.

Но так как он был крупный очень, его нельзя просто отозвать лицензию. Просто можешь обрушить банковскую систему. Ну, ИЦВ принял решение, что окей, он работает, мы заливаем туда денег, чтобы всем хватило, но управление перехватываем, высаживаем свой спецназ, короче, тот же самый ИЦВ.

Эти же ребята. — Пошли. — Пошли, да.

Высаживаем своих этих ребят, и ну вот все. — То есть вы там как-то пытались что-то барахтаться, ковыряться, а потом стало случаться. — Мы поняли, что уже с ИЦВ и ВТБ у нас не получится.

Рокетбанка. То есть там другие настроения были, у людей все лишнее убрать. Главное основной бизнес в порядок привести, потому что ты же должен потом ЦБ денежки вернуть.

Они же не просто их бесплатно заливают, они их как бы в кредит дают, ты должен вернуть, ты должен бизнес в порядок привести, все левое поразбрасывать. Рокетбанк относился к левому, потому что мы все еще были убыточны в этот момент, экономически просто. Поэтому мы поняли, что там не будет, договорились с Киви на развитие.

Киви в тот момент еще Сергей был, и в общем все это как бы совсем другие были настроения. Мы уже, конечно, понимали, что нужно делать. Команда, я считаю, подвыгорела.

Пропало видение будущего. Как это станет, куда придет. Глаза погасли, команда стала подрассыпаться.

Стало понятно, что сложно дальше в этой конфигурации этот бизнес продолжать. И именно так Сергей принял решение поставить менеджмент. Он понял, что основатели находятся в процессе.

Я ушел. Леша с Олегом... Витя еще раньше ушел, он уехал в Сингапур делать ОСАМ. Леша с Олегом пошли делать кухню на районе.

А я пошел своей дорогой. Ты что-нибудь заработал на этой истории? Заработал. Я не буду спрашивать, сколько.

Хорошо. Давайте пойдем дальше. Есть жизнь после Рокетбанка.

Она началась. После Рокетбанка я попал в ту же самую фазу, которая была до него. Надо что-то делать.

Начинаем опять как-то думать. А ты вздохнул спокойно? Больше никогда не буду заниматься банковскими продуктами. Я об этом думал, но от себя не уйдешь.

В итоге делаем платежи с банком-партнером. Поэтому начался некий такой... Поезд был еще более широкий. Я тогда и в Америке пожил 3 месяца.

Поехал, пожил в долине. Смотрел разные направления. От железок я хотел сделать очки со всякими сенсорами, датчиками.

До вот софта и разного. Был таким младшим партнером браузер. Как раз тоже в промежутках это было.

В долине. Такой был интересный опыт. Это все в сумме заняло где-то чуть больше года.

Примерно какой год, когда ты ушел от банковской истории? В 2019. И вот этот год пытался найти следующее дело, которым ты будешь заниматься. Сколько попыток у тебя на это ушло? Штук 5, по-моему.

Пяток точно. Из интересного. Ты же человек, банковский сектор, но тем не менее сфера софта по сути.

Рокетбанк это IT-продукт просто в банковском секторе. То, что ты упомянул, ты стал заниматься очками? У меня был чисто собственный личный интерес. Я хотел сделать очки для детей, которые близорукие и прочее.

Датчики, которые бы определяли параметры освещенности. Книжка близко или далеко. По сути, как трекер нагрузки на глаза.

Как есть у нас трекеры. Кольцо у меня. Сердце меряет.

Также можно мерить, например, нагрузку на глаза. Насколько ребенок в каких условиях и сколько он проводит за английское слово скринтайм. Вот такая была идея.

Дети, которые уже носят очки. В тот момент у меня ребенок. Я загорелся в Шинженеме.

Месяц, я помню, прожил под фабрикой. Это Китай. А ты там пытался понять, как это все производить? Да, потому что там железка.

И железка еще такая. Вообще, мир железок это отдельный мир. Почему? Железок, это сейчас я поясню.

Имеется в виду придумать какое-нибудь устройство, которое что-нибудь делает. Носимое, например, устройство. Типа браслета, который меряет пульс.

Очки, которые меряют. Почему? Потому что сложнее намного. Делать физические вещи, как ни странно, намного сложнее, чем писать код.

Простой ответ, быстрый. Надо и код написать, с одной стороны. Даже если ты код не пишешь.

Только ты захочешь сделать какую-то хорошую физическую вещь, ты просто начнешь упираться в много чего. Опять же, зависит. Если ты захочешь, например, сделать то, что уже много раз делали, например, колонку.

Это быстро будет происходить. Потому что колонок много, китайцев просто... То, что мы видим, это вершинка айсберга. В тысячу раз больше моделей.

Это просто невероятно. Шенчженин невероятное впечатление произвел. Ты туда приезжаешь, и по железкам есть практически все.

Ты ходишь, там какие-то рынки, люди, фабрики, маленькие, большие. Люди делают просто все, что угодно. А китайцы, они еще такой народ.

У них вообще нет понятия украсть идеи. Реально нет просто. Это они гонят, берут все, воруют.

Китайцы вообще так не думают. А у них вообще нормально взять твою идею и еще сделать 10 разных версий, которые они считают лучшие. Это их общий принцип.

Почему у них девайсы, все на них гонят, машины, они берут что-то за образец, и потом кучу фич напихали. В этом их культура. Они так мыслят.

И вообще они считают, что в культуре эти дизайны, прототипы и прочее, это как бы вообще... Лишнее? Нет. Именно культурно я как-то почувствовал, что не зазорно взять и скопировать чужую штуку. Не зазорно вообще.

Ну а что? Есть машины, мы так уже забрали. Понятно, что есть международные практики, пытаются как-то структурировать. Патенты, лицензии.

Но именно культурно у них это вы сделали, мы сделаем. И лучше еще, чуть-чуть подкрутим, подкрасим по дороге, и лучше будет. Поэтому если хочешь сделать что-то, что до этого делали, эта задача посильная.

Тоже достаточно сложная, но посильная. А если ты захочешь делать что-то, что другие не делали, например, такие очки, как мы делали, их не делали. В массе.

Нет до сих пор даже массовых смарт-глазов, с которыми ты знаешь, что я знаю, все их знают. Их до сих пор нет. Google самый яркий пытался.

Но это не завелось, как массовый продукт. Браслетов много. Телефонов дофигища.

Колонок очень много. Такие штуки еще достаточно быстро можно сделать. Ты просто приезжаешь, примерно им говоришь, что ты хочешь, они на коленке могут быстренько все подсобрать.

И как только ты хочешь сделать что-то, чего раньше не было, это не месяц, а годы сразу превращаются. Почему так долго? Кольцо, казалось бы, ты выбрал какие-то материалы, а дальше люди его носят. Ты 10 тысяч штук произвел, например, раздал.

А дальше через месяц оказалось, что, я не знаю, если горячей водой помыть, почему краска сдерживается. Почему-то. Этого нельзя было сразу понять.

И что теперь делать тебе? Ты не можешь код написать и раскатать на 10 тысяч, а теперь краской пофиксить бак. Понимаешь разницу? Ты когда штук разрабатываешь, ты можешь все время дорабатывать и мгновенно раскатывать на всю свою базу. Когда делаешь железо, ты не можешь раскатать на всю базу.

Есть тут косяк какой-то, и пока у тебя не появится следующая партия, глобально, через год или прочее, тебе придется жить с этим косяком. Плюс есть просто технологический цикл. Разработай, сначала сделай простенькую пресс-форму, потому что если ты хочешь в большой пресс-форме детальку лить, ее же нужно из стали под тебя специально выточить, это дорого.

В итоге это все превращается в какие-то бескрайшие циклы. Мы там промучились какое-то время, 3 месяца, не помню ли, 6. А когда ты начинал заниматься очками, ты не понимал, что это? Я думал, как всегда, все тупые, я умный, сейчас все сделаем, такого быть не может. А в итоге делов оказалось много.

Я нашел сайт для кикстартеров. Ребята делали очки, другая у них была идея, тоже сенсоры были, датчики, немножко другое применение. там вот фиксируется история, как вот эти апдейты они делают.

Оказалось, что они этим занимались уже 2 или 3 года, обещали выпустить за 3 месяца. Вот, да, через 3 месяца у вас будут очки, кидайте бабки. Выпустили через 2 года.

И можно почитать вот эти апдейты, как происходило. И ты когда читаешь, ты просто видишь эту боль. Первый апдейт, ой, извините, мы поняли, что там просто дизайн, немножко тут что-то нас подрядчик подвел.

Передвигаем срок на 3 месяца. Проходит 3 месяца, ой, извините, мы отлили, но выявился дефект в платье. И ты просто читаешь такую длинную историю, которую через 2 года они выпустили какой-то первый, более-менее рабочий серийный образец.

Поэтому, когда я читаю про ребят, которые ОРа, они там чуть ли не с нуля кольцо сделали. Сейчас уже, по-моему, я четвертую модель купил. Четвертое поколение, да.

Блин, снимаешь шляпу, это реально сложно. Прям надо любить физику, любить, что вот как там это все потом работает, чупать, то есть кайфовать и быть готовым, что это реально долго. А потом у тебя начинается логистика, то есть ты не можешь это кольцо всем раскидать по всему миру через сайт.

Тебе нужны доставки в разные концы, упаковки, фулфилмент, еще что-то. И вот это все превращается в целую историю. Собственно, почему там сложно второй телефон, смартфон и прочее.

То есть оно понятно, что чем больше смартфонов, тем каждый следующий проще, но в итоге все равно тяжело. Ну, слушай, даже если посмотреть на историю изготовления смартфонов в России, что там первое? Yotaphone, по-моему, был первый. Я не знаю, он сейчас вообще есть или нет, по-моему, нет.

То есть, казалось бы, компании есть с деньгами, у них много ресурсов и, в принципе, времени для того, чтобы это сделать. И то не получается, и то с огромным скрипом. Ну, тут же еще надо и рынок сбыта, чтобы у тебя был достаточно.

Там какая-то другая причина появляется, на первый план выходит, а это уже как раз софт. Ну, окей, ты сделал телефон, но люди не телефоном же, они приложениями пользуются на телефоне. И тебе нужно, чтобы как-то все приложения, к которым люди привыкли, они оказались в твоей, не дай бог, новой операционной системе.

Поэтому ты выбираешь Android, iOS ты не можешь выбрать, там все уже закрыто. Ну, ты выбираешь, например, Android. Кто-то пытается Huawei делать свою гармонию с iOS, по-моему.

Ну, то есть, это следующая проблематика, что тебе как-то это наполнить еще нужно какими-то приложениями. Но телефон, слушай, отдельная история, я бы даже их не брал. Я просто имею в виду, что хочешь сделать какую-то девайс, ну вот, в целом, долго и дорого, и совсем не как софт.

То есть, в софте вот эти итерации там за недельку чтя-пляпы в продакшене уже работают, тут не получится. За недельку ничего не появится. Первый прототип, который ты сможешь пощупать, вот хотя бы как-то, одеть или прочее, два-три месяца.

Это первый. И он будет очень далек от того, что будет в конце. Просто будет прям черновик-черновик, короче.

Ну, то есть, либо тебе супер повезло, и почему-то у тебя получилось достаточно быстро и с первого раза, ты будешь один из тысячи, типа, производителей таких. Либо должны быть настолько опытные граждане, которые пришли этим заниматься, что, на самом деле, у них вроде это первая железка, но на самом деле не первая. Они просто уже 20 лет этим занимаются и знают, как надо.

Ну, железящники, они обычно этим занимаются, ты правильно говоришь, там... Десятилетиями. Да, они просто... И тогда у тебя, конечно, ты уже просто там на кончиках пальцев, ты знаешь, какой материал, где заказать, какая фабрика, дизайн-бюро и прочее. Опять же, есть девайсы разные.

Есть девайсы, ну, знаешь, из разряда, я не знаю, какой-нибудь датчик промышленный. Там, ну, в целом, у тебя корпус такого размера будет или такого, всем пофигу, в принципе. Белый он будет, черный или красный, из какого-нибудь суперпластика, всем по барабану, да? А есть wearables, да? Насильные девайсы.

Они должны быть маленькие, блин, они должны быть компактные, они все время находятся в условиях, в таких тяжелых условиях, на самом деле, они то, блин, оморозтые, то, блин, в баню зашел, то еще что-то с ней сделал. И она должна все это выдерживать, да, как бы там. И еще выглядеть красиво и приятно на ощупь быть.

А еще, блин, с такой толщиной туда нужно запихнуть микропроцессор, батареечку. — Чтобы оно вокруг пальцев все было, да? — И четыре датчика, да. И вот это практически искусство.

То есть, на самом деле, та плотность, на которой, там, Apple работает в своих телефонах, это искусство, реально. Плотность упаковки, там, знаешь, ну, миллиметры уже, кубические миллиметры, и люди меряют, вот сколько там батарейка или плата займет, или еще что-то. Поэтому девайсы разные.

Если ты хочешь сделать что-то такое, болтается плата внутри, ну, какой-нибудь, ну, нормальный. — Ну, этого в Китае полно. — Да, это можно просто заказал, там, в Alipay.

— Логотип наляпал свой и пошел продавать, да. — Да. — Давай с тобой вернемся, ну, сейчас, короче, по факту очков у тебя нет? В смысле, ты ими не занимаешься? — Да, остались только какие-то просто вот... — Прототипы.

— Да, что-то такое, да, болтается. — Из таких, ну, относительно ярких попыток, где почти получилось у тебя, ну, вот что-то ты не дожал, не доделал, вот между банком и между этой самой... — Да, почти получилось, не дожал. Ну, можно сказать, в каком-то смысле это вот была история с браузером, такой сайдкик.

Он все еще есть, продолжается, но кажется, что можно было, но я там был не основной фаундер там, Дима, и Дима, ну, в тот момент стало понятно, что нужно как бы двигаться в сторону B2B, да, вот, а кажется, что если там туда направить мощный ресурс и пойти, должно было бы сейчас получиться, да, то есть по большому счету, вот, но было решение, что нет, вот, как бы B2C, вот, и в принципе он там существует, ну, тоже было какое-то письмо, что там продается какая-то крупная американская компания, в общем-то. — Понятно. — Опять же, сейчас, сидя вот отсюда, вот я понимаю, что в целом идеи были норм.

При каком-то неком желании, упорстве и чуть больше, может, уверенности все можно дожать. Мы когда даже там в Штатах смотрели идеи, тогда сидели и что-то делали, эти идеи, ну, в каких-то углах, там, через год, два, три, я потом обнаруживал и считал, что очень как бы интересно, перспективно и прочее. Даже, на самом деле, один из главных, вот, если взять консоль, есть международный конкурент, вот, DIL, который стоит миллиарды уже очень много денег, он появлялся, вот, примерно в то же время, да, то есть, и я когда его увидел, мне сразу, вот, как-то, знаешь, очень классная штука, да, но ты там в другой стране, на другом рынке, сесть, знаешь, собраться и вот, блин, сейчас я тут сделаю, там, даже то же самое и как-то вот это все, вот этого, наверное, не хватило.

Поэтому в какой-то момент я просто немножко подустал от вот этих перебора идей, что-то делаешь, потом откладываешь, что-то забиваешь, что-то опять. Надоело. Ну, не надоело, ну, нельзя, не выгорел, нет, но просто какая-то уже усталость.

Я недооценил правильно все-таки актив от Рокетбанка. Если ты основатель, то есть еще вещь, которая практически никогда не оценивается в России так вообще, это человеческий капитал. У тебя есть люди, люди, и эти люди, они могут сделать не только это, они могут еще что-то сделать.

А еще у тебя есть клиенты, которые, на самом деле, могут не только это купить, а еще что-то другое. И если посмотреть вот шире, то когда у тебя есть какой-то риск, даже если он не очень классный на самом деле сейчас в моменте, то в нем есть два мощных актива всегда. Первый, у тебя есть команда, которая может что-то еще сделать.

И у тебя есть клиенты, которые могут еще что-то купить. И у тебя есть, ты находишься между ними посередине, то есть ты можешь ходить к клиентам и с ними общаться. А это на самом деле огромная ценность.

И я это очень быстро понял как бы после Рокета, что, знаешь, как без рук остался, то есть ты не так, даже скорость тестирования новых идей у тебя резко падает. Потому что, а, у тебя нет команды, которая готова что-то быстро делать. Второе, у тебя не на кому это все как-то перепроверять.

И ты остаешься такой, как бы, да, вроде бы есть деньги, да, вроде бы что-то этот, но как вот воткнуться в рынок, куда, как бы, вот с чем и прочее, это становится, как бы, таким достаточно проблемой. Поэтому сейчас вот, как бы, в текущей позиции, да, вот я понимаю, что я это очень ценю. Ценю сильно больше денег.

Вот я скажу даже так, что есть команда, которая может что-то делать. И есть клиенты, к которым мы можем на самом деле завтра прийти и сказать, ребята, у меня есть еще идея, вот такая, вообще другая, из другой области. Но они будут общаться, потому что они тебя знают и меня знают.

Это очень классный инсайт, кстати, прям прикольный, что и то, и другое нужно, то есть недостаточно только команды или только клиентов. Да, да, абсолютно точно. Если это с командой, то вам приходится ходить по рынку и пытаться вот понять, от чего бы такого сделать, короче, где бы там эта проблема потребна.

Это, блин, сложный такой период, как бы, для команды, да, то есть. Если только клиенты и команды, то, как бы, ну, ты сам-то с ними должен как-то быть. Ну, то есть ты поехал в Штаты специально на время, чтобы потом вернуться, или ты поехал в Штаты, не зная, будешь ты возвращаться или там еще что-то делать? Поехал, не зная, да.

Было... Слушай, ну, я там к тому поколению относился, которое было в каком-то смысле там вскормлено какими-то западными этими ценностями. Венчур Кэпитал, там, не знаю, Долина, вот. Круто все происходит.

И, конечно, когда мы здесь делали, то мы же, на самом деле, были одним из первых необанков. Параллельно, например, они начали после нас появляться в Европе, этот N26. Револют запустился после Рокетбанка.

Коля Сторонский, сейчас кому рассказать, не поверит. Приезжал к нам в Рокетбанк, мы вот так сидели. Он спрашивал у меня, как делать поддержку, я ему рассказывал как тебе, понимаешь, как бы.

Вот, и... Ну, то есть, это все происходило. И у нас всегда был вопрос, блин, а может, нам нужно просто то же самое делать где-нибудь в других местах? Ну, просто на другом рынке. Да, да, да.

И оно как-то не покидало всегда в тот момент всех российских предпринимателей. И мне хотелось какую-то для себя точку поставить в этом вопросе. Поехать непосредственно в эту Америку, в долину, вот у меня там есть деньги, я ничем не занимаюсь.

Посмотрю, как там, что в реальности происходит. Вот, и у меня не было останусь, не останусь. Было такое, как бы, с открытым ехал, но по итогу решил все-таки вернуться, как бы.

Но ты не жалеешь, что ты вернулся назад? Или жалеешь? Нет, вообще не жалею, ни капли не жалею. Мне посчастливилось как-то увидеть всю вот эту пищевую цепочку. Начиная от людей, которые просто приезжают с горящими глазами, сейчас мы тут сделаем следующий гугл, до людей, которые вот находятся, не знаю, там, биотех предприниматель, в общем, с течением обстоятельств, которые находятся на самой вершине того, что там происходит.

Знают лично всех. Все получилось, все инвесторы на короткой ноге, все фонды, короче, любые деньги даем, все, что хочешь. Живет в доме в центре Сан-Франциско, в общем, просто общается с самыми лучшими людьми этой всей долины, про которых только в Твиттере читаешь.

И люди, которые там 5 лет, 10 лет, вот мне как-то удалось комплексно для себя эту историю видеть, в общем, и почувствовать какую-то эту культуру. То есть как там к людям и прочее. И, знаешь, мне в эту историю не захотелось лезть, вот внутренне.

То есть я понял, что шансы, что я стану там по их меркам человеком, они драматически низкие. Почему? Ты должен либо миллиардную компанию создать, а это не так много их. Долларовую.

Либо ты должен там изначально родиться, это тоже важно, очень важно на самом деле. Я как бы наслышан про то, что если в школу не ходил с нужными людьми, сложно со стороны вот так там заехать и прочее. То есть есть очень много людей, которые там 5 лет провели, да, они даже сделали какой-то успех, но полноценную вот эту интеграцию я не увидел.

И жесткое давление по, конечно, этому достижению и прочее. Ты должен быть лучше, лучше, лучше всех, лучше во всем всегда и прочее. Я понял, что как бы, ну, как бы деньги, но вопрос какие деньги? То есть мне когда сказали, сказали очень правильно, что в Штатах ты можешь забрать очень много денег, это правда, но вопрос, нужно ли тебе очень много денег, в принципе, или что тебе нужно.

Потому что заработать сильно меньше денег, ну как сильно? Несколько миллионов долларов в России проще, чем в Штатах. Реально проще. Ну, потому что, как бы, ну, пирамида по-другому устроена.

Она вот такая. Я считаю, что у нас куда палку не воткни, просто нормально делай, и в принципе чего-то начнет происходить. Чего-то будет, абсолютно точно.

Вот. И я, конечно, все посмотрел, и я понял, что как бы то, где я бы там хотел быть, да, то есть это, мне нужно там потратить, ну, типа, 10 лет жизни. Я посмотрел на то, что там происходит, ну, в целом, как люди живут, как они друг к другу общаются и прочее, и я понял, что мне не очень, ну, в целом, это, по душе все, вот, люди не очень зашли, скажем так.

И тех людей даже, которые там 10 лет провели, из Стэнфорда даже закончили, они чаще всего общаются с русскими, как бы, а не местными. То есть вот, ну, все-таки разность культур большая. При том, кажется, что, ну, мы там, вроде бы, одни песни на английском слушаем.

Огромная разница в культурах. И я, действительно, понял, что я просто, ну, не смогу там, вот, в культуре находиться. — Ты не готов 10 лет в это инвестировать с непонятным, совсем непонятным выхлопом.

— Нет, там выхлоп был бы такой, окей, я построил бы какой-то стартап, миддл, которых тысячи, ну, реально, тысячи постоянно в режиме доказательства, что я не папуаз из какой-то Новой Гвинеи. Потому что весь мой социальный капитал обнулился, весь. То есть, если здесь я был, там, основатель как бы Небанка, то там я просто чувак какой-то приехал с плохим английским, вот, и что-то рассказывает.

Не, без шуток. — Я понимаю, я не над тобой смею усмехаться над ситуацией. — Причем, когда ты находишься здесь, это же тоже легко смоделировать.

Ну, представьте, там из какой-нибудь там Средней Азии нам приезжает парень, и сейчас вот спиной у рта рассказывает, как он классно делал там у себя бизнес. — Ну, ты что-то делал там, молодец, наверное. Давай, делай здесь.

— Да, давай вот тут покажи. То есть, там есть такое, что все, что ты сделал не в Долине, оно не считается. То есть, ты должен доказать себя, prove yourself, как бы, в Долине.

А мне, знаешь, по сути, это как, ну, я вроде один раз-то уже прошел этот этап. Ну, я же вышел из этого, из института, как бы, ну, как бы, никем. Потом вроде стал предпринимателем, и вообще, да, как бы, у меня там уже за бортом.

А там опять, как бы, ну, типа, проходи с нуля. Ну, это как-то не очень приятно. И ладно, было бы это неприятно, но в какой-то очень приятной компании.

Они очень умные. Очень умные люди. Действительно лучшие люди.

Но дружить с ними, ну, тяжело. Не получится, короче. То есть, очень транзакционное общение.

Ну, я думаю, все, кто в Штатах пожил, понимают, о чем идет речь, как бы. Там сложно ассимилировать. При том, что эта страна открыта для иммигрантов, огромная, ну, вот так вот.

Но стать там своим, вот прям своим вот таким американцем, блин, очень сложно. Я знаю людей, которые прожили там 10 лет, 20, и они все еще, вот, не могут сказать, что мы, вот, как бы, типа, американцы, как бы. То есть, они, как бы, вот, какой-то остается, и где оно, ты не можешь уже даже понять.

Ты уже говоришь на языке, и все-все-все. Все понимаешь, а где-то, вот, что-то там еще остается. Но это моя, как бы, я думаю, что есть очень много других примеров.

Наверняка. А давай мы попросим вот ребят в комментариях написать, что они думают об опыте вообще переезда в Штаты, ну, или, там, в какую-то другую страну, принципиально отличающуюся по культуре от, например, России. Или, может быть, вы не из России нас смотрите, тогда наоборот, короче.

Может, в Россию вы думаете, надо ли переезжать. Тоже интересно, короче, поделитесь своим опытом, своими мыслями на эту тему. Ну, сейчас, наверное, чуть меньше, на мой взгляд.

Хотя, опять же, там куча релакантов, ну, последние пару лет много народу уехало из страны куда-то. Я был в том числе тоже. А, да? И что, надолго куда ездил? Я уехал, уезжал в сентябре, получается, сентябрь какого, 22-го? Я тоже уезжал только в Казахстан и на неделю.

В смысле, я просто за карточками в Крыме сгонял. Сгонял по очередной карточке. Вот, я какое значительное время провел в моей семье в Таиланде, ну, например, год чуть меньше.

И потом еще примерно год чуть меньше я прожил в Португалии. Вот, и вот в августе... Консоль уже была, получается, вовсю? Да, да, да. Консоль делалась, создавалась ковид.

Все сидели по домам. У компании не было офиса, и до сих пор нет. И это распределенное полностью, получается, можно откуда угодно работать.

Инвесторы, конечно, переживали, что все пойдет под откос, но нормально, все нормально, в общем, не под откос, все в порядке. Так что я побыл в стане релакантов, в общем, и вот этим летом принял решение, что возвращаюсь и понял, что эту тему точно для себя закрыл. Вот, поэтому... Она вроде бы тогда закрылась, когда я ездил, а потом она опять как-то приоткрылась чуть-чуть, такой, может, блин, а может... А сейчас уже все.

Показалось. Показалось. Ну да.

У меня из личного круга, я скажу так, наверное, 70 на 30 тех, кто уезжал в последние пару лет, 70% вернулось назад по разным причинам, но так или иначе. Процентов 30 как-то все еще там находится. Опять же, там это очень разный набор стран.

Кто-то и в Таиландах сидит, кто-то и в Португалии, ребята, есть и так далее. Кто-то не собирается возвращаться. Но вот пока моя личная статистика из того круга, который я вижу, это 70 на 30 примерно.

Я никак к этому не отношусь. Ну, в смысле, я просто смотрю на то, что происходит, и мне интересен чужой опыт. Я пока никуда не собираюсь.

У меня лет, наверное, когда мне было типа 25, у меня тоже там были идеи, сейчас я там куда-нибудь ломанусь, сейчас там что-нибудь приоткрою. Вот. Сейчас я если и соберусь что-то приоткрывать где-то снаружи, это будет абсолютно уже не история, типа мне надо куда-то обязательно уехать и там теперь жить.

Это будет история, я просто здесь открываю такой кусок бизнеса, давайте посмотрим, что получится. Ну, вот так. Ну, то есть это так чисто прагматичная, короче, тема.

Слушай, очень много мыслей за это время было, да, то есть как ни странно, ни что так в моем случае не развивает некий патриотизм, как, блин, нахождение как бы за границей и реальное понимание, что, например, ты там проживешь там до конца, например, своих лет. То есть вот никогда я там поехал в отпуск или там что-то пожил, там сейчас поделаю, а ты только думаешь, ну, окей, например, оставлюсь в Португалии, океан красиво и вот состарюсь тут, короче, например. И вот когда ты начнешь об этом думать, реально и смотреть в это будущее, то в целом, блин, как бы понятно, что будущее так себе на самом деле.

Вот. Ну, так себе. Ну, оно, картинка красивая, океан там, ты сидишь у океана, но в целом мы же не для этого вообще что-то делаем.

Нам же хочется что-то... Может и для этого. Нам хочется что-то создавать, нам хочется как бы что-то менять. А там такое, как бы, на пенсию уже, блин, еще сорока нет, а ты уже как будто на пенсии.

Ничего не происходит, знаешь, как это в конце. Ну, как-то нас растили с самого начала странным образом, я не знаю, вот я когда об этом думал, но все время как-то объясняли, что вот там хорошо, а тут все время плохо. Не знаю, вот я с этим рос как-то, я помню, что вот все время с какой-то идеей, что вот... Ну, давай так говорить, в тот момент, когда у нас был с тобой подростковый возраст, мы же с тобой, я так понимаю, примерно схожи по... Мне сорок.

Да, тридцать девять. Ну, прекрасно, вот рядышком, да, все одни утиной истории смотрели. Именно.

В 16.40 по воскресеньям, да? Да, да, да. До сих пор помню. Так вот, кстати, напишите, вы смотрели утиной истории в 16.40 по воскресеньям или нет? И еще были мишки там какие-то.

Там были чудеса на гаражах, черный плащ, значит, иногда немножко Микки Мауса, я всегда его ждал, его никогда не показывали. Короче, в то время, когда мне, например, ну, видимо, тебе в голову закладывались некоторые там принципиальные идеи подросткового возраста, действительно здесь было сильно хуже, чем где-нибудь там в Штатах, например, да? Ну, потому что это были там лихие девяностые, условно, малиновые пиджаки, стрельба, там перевороты и все остальное. Поэтому, да, но если мы посмотрим на то, что сейчас происходит, ситуация иная.

Но, опять же, здесь каждый делает свои выводы, я ни к чему никому не призываю. Вот. У тебя так? Да, да, да.

Такая ситуация сложная, и люди совершенно в разных, оказывается, обстоятельствах, да, и контексте, поэтому тут каждый только по себе смотрит, кому чего лучше. Ну, ты, как бы, человек, который лично прошел, если мы Рокетбанк вспоминаем, ну, наверное, самый такой, по крайней мере, из того, о чем мы говорили, самый такой лютый кризисный период, да? Причем он такой волнами там накрывался, вот, волнами вас накрывало. Это стресс.

Да, точно. Это жуткий стресс. Кто-то может вообще с ума сойти.

То есть не факт, что какие-нибудь другие люди, которые находились бы вместо вас, в принципе, бы, типа, закончили бы этот период в добром здравии, да, такое тоже бывает. Вот. И наш подкаст в целом, да, как я сначала говорил, он про то, как не перестать быть предпринимателем, даже если жопа полная, вообще, тотальная.

Вот у тебя есть 20 тысяч клиентов, и тебе сейчас надо написать письмо, ребята, забирайте у нас все бабки, нам конец. Да, вот. Но мы очень постараемся вам помочь.

Это жопа. Вот. Вот.

Нас в том числе смотрит, естественно, предприниматель, потому что у всех возникают факапы. Всегда возникают. Ну, то есть какие-то провалы, что угодно, да, там, какие-то сложные ситуации.

Пожелаем что-нибудь от себя вот ребятам, которые, может быть, сейчас в какой-то такой сложной ситуации находятся. Тут, наверное, сложно что-то небанальное, да, пожелать. Небанальное.

То, что... Лютая банальщина сейчас пойдет. Давай. Лютая банальщина, да.

Этот... Можно на доску во Вконтакте вот эти цитаты из... Цитаты великих людей. Великих людей из доски Вконтакте. Просто когда уже знал, что приду к тебе в студию и в программу, мне попалась Уинстон Черчилль.

Сказал, что успех — это способность двигаться от неудачи к неудаче с энтузиазмом. Воу. Это цитата великих.

Ну, кто знает Уинстона Черчилля? А ты руководствуешься этим? А на самом деле да. То есть как бы, ну, вот эти неудачи, эти фокапы, они часть процесса. Ты не можешь их избежать.

Это часть жизни. Жизнь все время делает успешные и неуспешные попытки. Ты иногда оказываешься на одной стороне, иногда на другой.

То есть... Единственное, что как бы отличает неудачников от успешных, что после того, как неудача случается, ты просто улыбнулся, отряхнулся и пошел дальше. Если у тебя эта способность есть, ну, как-то не относиться, может быть, серьезно к этому всему. Потому что в итоге самая важная жизнь.

А в играх предпринимателя, слава Богу, ты сказал 90-е, мы уже не там. Она редко под угрозой. Жизнь всегда остается.

Пока есть жизнь, можно сделать бизнесы. Не знаю, там 4 года назад не было консолей. Сейчас, блин, уже достаточно нормальный бизнес.

Нормальный. Уже средний, кстати. Даже пересекли.

Всего 4 года. То есть это к тому, что достаточно быстро все происходит в современном мире. Главное не терять энтузиазм, настроение.

Не относиться слишком серьезно. Потому что, когда ты начнешь слишком серьезно это драматизировать, то, конечно, там кроются печали, депрессии и прочее. Помнишь, вот такая игра? Игра в предпринимательство.

Бывают эти лестнички вверх, бывают змеи вниз. Соответственно, кубик бросаешь, куда попадешь, туда попадешь. Наверное, как-то так, с собой не ассоциировать.

Что ты, если неудача, то я плохой предприниматель. Нормальный, обычный, как все. Иди вперед и, в общем, все будет.

Поэтому не унывать, наверное, духом не падать и двигаться. Классно. Миш, спасибо тебе большое.

Был очень рад поболтать. Интересные истории. Спасибо.

Друзья, спасибо вам большое, что досмотрели этот ролик до конца. Пожалуйста, прямо сейчас подпишитесь на канал, поставьте этому видео лайк. Нам ваши лайки очень нужны всегда.

И в обязательном порядке напишите комментарии относительно того, что вы думаете, что вы чувствуете по поводу услышанного или просмотренного. Может быть, вы пользовались Рокетбанком, хотите что-то про это сказать. Может быть, вы прямо сейчас работаете с проектом, как продуктом, как правильно назвать это, с сервисом, который называется Консоль.

Может быть, вы его клиент, может быть, вы самозанятый. Напишите про Консоль что-нибудь. Ну и в принципе, что я могу сказать, присоединяясь к тому, что ты, Миш, только что сказал, не унывайте, друзья.

Любая жопа пройдет. Потом, возможно, настанет другая, но она будет какая-нибудь другая. Ничего страшного, она тоже пройдет.

Все будет, короче, классно. Собственно, не переключайтесь. Наши выпуски на всех примерно платформах, где есть видео и аудиоподкасты, выходят.

Везде нас можно найти. В общем, несколько раз в месяц приходят новые гости. Следите за нами.

Будьте подписаны на канал. Пока.